31RS0016-01-2025-012359-52 № 2-1201/2026

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 24.02.2026

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Вавиловой Н.В.

при секретаре Сысоевой Е.О.

с участием прокурора Роговой А.Д.,

представителей истца ФИО1, ФИО2, ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5, действующего в интересах недееспособной ФИО6 к ИП ФИО7 о взыскании денежных средств по договору цессии, расходов по оплате государственной пошлины,

установил:

ФИО5, действующий в интересах недееспособной ФИО6, обратился в суд с иском к ИП ФИО7 о взыскании с него денежных средств по договору цессии от 30.04.2017 в размере 9 162 207,49 руб., по договору цессии от 30.04.2017 в размере 3 500 000 руб., расходов по оплате госпошлины – 97 893 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что судебными актами по делу УИД 31RS0022-01-2023-006826-05 подтвержден факт заключения ФИО6 и ИП ФИО7 30.04.2017 договоров цессии, по условиям которых за уступаемое право цессионарий (ответчик) уплачивает цеденту (ИП ФИО6) денежные средства в размере 9 162 207,49 руб. и 3 500 000 руб. Поскольку оплата в добровольном порядке не произведена со ссылкой на пропуск срока требования, истец вынужден обратиться в суд. Договором цессии не предусмотрен срок, в течение которого ответчик должен был оплатить денежные средства, в связи с чем срок исковой давности подлежит исчислению с момента предъявления требования об оплате денежных средств.

В судебном заседании представители истца ФИО1, ФИО2, ФИО3, поддержали заявленные требования по изложенным в иске основаниям, указали, что о договорах цессии, предусматривающих оплату, только 25.04.2024 при предъявлении их в суд в рамках дела УИД 31RS0022-01-2023-006826-05 представителем ответчика, что подтверждается протоколом судебного заседания, ранее в 2022 году предоставлялись договоры цессии иного содержания, в которых условие об оплате отсутствовало.

Представитель ответчика ФИО4 возражала относительно его удовлетворения, полагала пропущенным срок исковой давности, о наличии договоров цессии истец знал еще минимум с 15.02.2022, когда контрагент сообщил о переуступке прав ИП ФИО7, оригиналы договоров без указания на оплату за уступаемые права, никем из сторон не представлены, кроме того, прежний опекун ФИО6 – ФИО8 имела доступ к финансовым документам недееспособной и знала о том, что оплата по договорам цессии не производилась.

Прокурор Роговая А.Д. при даче заключения полагала требования не подлежащими удовлетворению.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным доказательствам, заслушав объяснения сторон, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование) принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со статьей 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются названным кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка (пункт 1).

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2).

Если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования (пункт 3).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского Кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 того же кодекса, уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием).

В силу пункта 3 статьи 423 Гражданского Кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО6 осуществляла деятельность в качестве индивидуального предпринимателя с 1999 года, снята с регистрационного учета 09.01.2020.

Решением Свердловского районного суда г.Белгорода от 24.04.2019 ФИО6 признана недееспособной.

Распоряжением УСЗН администрации г. Белгорода от 15.12.2021 № 950 опекуном над недееспособной ФИО6 назначен ФИО5

В рамках дела УИД 31RS0022-01-2023-006826-05 истцом представлены две копии договоров уступки прав требований (цессии) №12/042017 от 30.04.2017 и б/н от той же даты, заключенные вместе с должником ООО «КНС-11», о передаче ИП ФИО7 прав требования, вытекающих из договоров процентного займа №27-14 от 24.04.2014, сумма основного долга 91 000 руб., процентная ставка 8,3%; №46-14 от 17.09.2014, сумма основного долга 180 000 руб., процентная ставка 14%; №53-15 от 16.09.2015, сумма основного долга 250 000 руб., процентная ставка 8,3%; №05-16 от 25.01.2016, сумма основного долга 100 000 руб., процентная ставка 11,1%; уступки прав требования №1 от 25.11.2014 в сумме 7 251 534,24 руб. (сумма 9 164 783,75 руб.); договора уступки прав требования б/н от 21.08.2015 в сумме 3 500 000 руб.

В то же время ИП ФИО7 представлены оригиналы договоров цессии от 30.04.2017, заключенных теми же лицами с тем же предметом, однако содержащие условие об оплате ИП ФИО7 прежнему кредитору (ИП ФИО6) денежных средств за уступаемые права в размере 9 162 207,49 руб. и 3 500 000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г.Белгорода от 06.08.2024, оставленным без изменения при апелляционном и кассационном рассмотрениях в удовлетворении иска ФИО5, действующего в интересах недееспособной ФИО6, к ООО «КНС-11» о взыскании задолженности по договорам займа отказано.

Разрешая заявленные требования, суды исходили из того, что договоры цессии от 30.04.2017 не признаны недействительными, соответственно, права требования по спорным сделкам считаются переданными ИП ФИО7, и истец не вправе требовать исполнения по сделкам.

14.11.2025 опекуном в адрес ответчика направлена претензия об оплате в течение семи календарных дней задолженности по договорам цессии от 30.04.2017 в сумме 13 112 207,49 руб.

В ответе от 11.12.2025 ответчик отказал в выплате заявленной суммы со ссылкой на пропуск срока предъявления таких требований, который, по мнению стороны, подлежит исчислению еще с 2016-2017гг. при ознакомлении первого опекуна ФИО6 с движением денежных средств по счетам ее подопечной. При этом ни факт заключения указанных договоров цессии, ни факт отсутствия оплаты по ним со стороны ответчика не оспаривался.

В силу пункту 2 статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства (пункт 2).

Согласно статье 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода (пункт 1). В случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства (пункт 2).

В соответствии с пунктом 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации положения параграфа 1 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации о купле-продаже применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что договор между цедентом и цессионарием, на основании которого производится уступка может являться договором, предусмотренным законом или иными правовыми актами, смешанным договором или договором, который не предусмотрен законом или иными правовыми актами. Например, уступка требования может производиться на основании предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации договора продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации) или договора дарения (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации). В таком случае следует учитывать правила гражданского законодательства об отдельных видах договоров.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со статьей 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено Гражданского кодекса Российской Федерации, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1). Если договором купли-продажи не предусмотрена рассрочка оплаты товара, покупатель обязан уплатить продавцу цену переданного товара полностью (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 488 и пункта 1 статьи 489 Гражданского кодекса Российской Федерации для того, чтобы считать товар проданным в кредит, то есть когда оплата осуществляется через время после его передачи покупателю, либо проданным в рассрочку, это должно быть предусмотрено договором купли-продажи.

По общему правилу, установленному пунктом 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Договорами цессии между ИП ФИО6 и ИП ФИО7 от 30.04.2017 иной момент перехода уступаемых требований не предусмотрен.

При этом в них прямо указано, что цедент передает, а цессионарий принимает права (требования), принадлежащие цеденту и вытекающие из сделок с должником (пункт 1.1); при подписании цедент передает цессионарию документы, удостоверяющие уступаемые по договору права (пункт 2.1).

Иной момент для оплаты переданных прав (требований), нежели это предусмотрено пунктом 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, договорами не предусмотрен. Отсутствует в договорах цессии и условия о продаже прав (требований) в кредит или рассрочку.

В силу изложенного суд приходит к выводу, что уступаемые по договору цессии права были переданы ФИО7 в момент заключения (подписания) каждого из них, что в этой связи обязанность оплатить денежные средства за уступаемые права возникла у ответчика с 30.04.2017, вследствие чего с этих дат ФИО6 изначально должна была знать о нарушении права ввиду отсутствия оплаты со стороны цессионария.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ни законом, ни иными правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер уступки требования.

В связи с изложенным действующим законодательством установлена презумпция возмездности договора об уступке права.

Приняв во внимание разъяснения пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суд исходит из того, что ФИО5, являющемуся внуком ФИО6, признанной недееспособной судебным решением от 29.04.2019, и назначенному её опекуном 15.12.2021, о заключении подопечной 30.04.2017 с ИП ФИО7 договоров цессии стало известно в феврале 2022 года после получения на свое требование об уплате долга ответа от ООО «КНС-11». Отсутствие в приложенных к ответу копиях договорах цессии условия об их оплате на осведомленность истца относительно произведенной уступки права требования и, соответственно, отсутствия оплаты по ним, учитывая возмездный характер заключенной сделки, не влияет.

Поскольку настоящий иск подан 23.12.2025, то есть более чем через 3 года после очевидной осведомленности ФИО5 как опекуна о нарушении права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении требований ФИО5, 

<

данные изъяты>, действующего в интересах недееспособной ФИО6, к индивидуальному предпринимателю ФИО7, 

<

данные изъяты>, о взыскании денежных средств по договору цессии, расходов по оплате государственной пошлины отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г.Белгорода.

Мотивированное решение суда изготовлено 06.03.2026.

Судья

Судья