Дело № 2-1899/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 мая 2018 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Масликовой И.Б., 

при секретаре Чернышовой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику, о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 250 000 рублей. В обоснование иска указано, что 21.02.2017 в ОД ОП по индустриальному району г.Барнаула возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, в рамках которого истец признана подозреваемой. 04.12.2017 в отношении истца вынесено постановление о прекращении уголовного преследования за непричастностью к совершению преступления, признано право на реабилитацию, что дает истцу право на компенсацию морального вреда, который она оценивает в 250 000 рублей. 

В судебном заседании истец и ее представитель на заявленных требованиях настаивали по доводам, изложенным в иске, указав, что незаконное уголовное преследование негативно отразилось на физическом и нравственном состоянии истца. Кроме того, истец пояснила, длительное нахождение в статусе подозреваемой и необходимость участвовать в процессуальных действиях сказалось на ухудшении самочувствия. Под воздействием психотравмирующей ситуации у нее пропало грудное молоко, в связи с чем, она была вынуждена перевести ребенка на искусственное вскармливание, что вызвало у нее сильные переживания. В том числе и по поводу того, что ей приходилось участвовать в процессуальных действиях непосредственно с грудным ребенком, поскольку они проводились в рабочее время и она не имела возможности оставить сына с кем-то из родных. Длительное время она была лишена возможности вести привычный образ жизни, по причине статуса подозреваемой ей отказали в приеме на работу, вследствие чего она претерпела глубокие нравственные страдания. В результате незаконного преследования она испытывала чувство страха, подавленности, унижения, переживала относительно возможной утраты к ней доверия со стороны знакомых, семьи, что отразилось на ее общем эмоциональном состоянии и причинило моральный вред, который оценивает в 250 000 рублей.

Представитель ответчика в лице УФК по Алтайскому краю возражала против компенсации морального вреда, в размере, заявленном истцом по доводам, изложенным в письменном отзыве. Указала, что право истца на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием ответчиком не оспаривается, однако просит снизить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, ссылаясь на несоразмерность требований.

Представитель третьего лица ГУ МВД России по АК просила в удовлетворении требований отказать в полном объеме, поскольку истцом не представлено доказательств, что в результате уголовного преследования ей действительно причинен вред. Мера пресечения к истцу не применялась, она не лишена была возможности вести обычный образ жизни. Доводы, указанные истцом не свидетельствуют о том, что ей причинены физические и нравственные страдания в той степени, которая являлась бы основанием для возмещения вреда за счет государства. 

Представитель третьего лица УМВД России по г.Барнаулу требования истца не оспаривала, просила уменьшить размер компенсации морального вреда, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред истцу, личности последней, а также требований разумности и справедливости. При этом, просила обратить внимание суда, что действия органов дознания носили правомерный характер. Поводом для возбуждения уголовного дела по ч.1 ст.158 УК РФ явилось заявление потерпевшей о том, что неизвестное лицо тайно похитило куртку, принадлежащую ****. В связи с тем, что доказательства, полученные в ходе расследования уголовного дела, указывали, что хищение куртки могло быть совершено истцом, то дознавателем было принято решение о допросе ее в качестве подозреваемой, после чего с истцом проведен ряд следственных действий. Личные права истца на свободу и неприкосновенность уголовным преследованием нарушены не были, так как в отношении последней мера пресечения не избиралась, ограничение свободы, препятствующее истцу вести привычный образ жизни, также не применялось. Доводы истца о том, что длительное проведение дознания отразилось на ее самочувствии и вызвало нравственные страдания, ничем не подтверждены. Тогда как продление срока проведения дознания напрямую связано с действиями самого истца, которая дважды уклонилась от проведения очной ставки, ссылаясь на плохое самочувствие ребенка. Однако документов подтверждающих уважительность причин не явки, истец не представила. 

Представитель третьего лица прокуратуры Алтайского края в судебном заседании против удовлетворения иска в заявленном размере возражала, полагая требования завышенными. Указала, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между уголовным преследованием и вынужденным прекращением грудного вскармливания, общим самочувствием истца, а также не представлено доказательств того, что осуществление уголовного преследования повлияло на привычный образ жизни истца и ее репутацию со стороны знакомых и семьи. При определении размера компенсации просит учесть, что истец подозревалась в совершении преступления небольшой тяжести, имела статус подозреваемой, мера пресечения в отношении истца не избиралась. А также просит снизить размер компенсации морального вреда с учетом требований ст.1101 ГК РФ. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года, ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Согласно ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В судебном заседании установлено, что 21.02.2017 отделом дознания ОП по Индустриальному району г.Барнаула возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, по факту тайного хищения чужого имущества в торговом зале 

<

адрес>, а именно куртки женской для сноуборда, принадлежащей **** 

Основанием для возбуждения уголовного дела явилось заявление директора магазина **** ДАННЫЕ ФИО2, зарегистрированное в КУСП *** от ДД.ММ.ГГГГ.

В рамках расследования преступления были отобраны объяснения у сотрудников ****»: директора магазина ДАННЫЕ ФИО2, начальника отдела ДАННЫЕ ФИО3, контролера службы магазина - ДАННЫЕ ФИО3, согласно которым 13.02.2017 в период с 19.00 до 20.00 часов в торговом зале **** была обнаружена пропажа пуховой женской куртки голубого цвета. После просмотра камеры видеонаблюдения было установлено, что данную куртку брала для примерки ранее неизвестная девушка на вид 25-30 лет, кроме которой в примерочную магазина больше никто не заходил. Кроме того, ДАННЫЕ ФИО3 пояснила, что после того как она не обнаружила в примерочной похищенную куртку, она стала осматривать вещи, которые мерила та девушка и на одной из них в кармане рукава куртки обнаружила противокражный бейдж.

По факту кражи имущества в торговом зале ****» дознавателем осуществлен осмотр места происшествия, в ходе которого изъят бейдж, видеозапись с камер наблюдения, что подтверждается протоколом ОМП от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к нему. Составлена ориентировка на подозреваемую, разработан и утвержден план оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление лица совершившего преступление, а также на установление местонахождения похищенного. 

По обстоятельствам кражи у ДАННЫЕ ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ отобраны объяснения, из которых следует, что 13.02.2017 во второй половине дня она заезжала в **** где в торговом павильоне магазина **** примеряла несколько курток, одну из которых намеревалась приобрести. Перед тем как рассчитаться за товар она поставила на кассу свою спортивную сумку, достала кошелек и банковскую карту ****. Однако кассир сообщила, что возник сбой системы с банком, в связи с чем, обслуживание по карте **** временно невозможно. 

В качестве представителя потерпевшего **** признана ДАННЫЕ ФИО2, о чем вынесено соответствующее постановление от 21.02.2017. На основании постановления о производстве выемки от 27.02.2017 у ДАННЫЕ ФИО2 изъята товарная накладная, в которой указана стоимость похищенного имущества, что подтверждается протоколом выемки от 27.02.2017, протоколом осмотра изъятого от 27.02.2017.

По обстоятельствам кражи допрошены в качестве свидетелей сотрудники магазина ДАННЫЕ ФИО3, ДАННЫЕ ФИО3, ДАННЫЕ ФИО3, которые указали, что кроме девушки, которая брала куртку в примерочную, ее украсть никто не мог. Как зафиксировала камера видеонаблюдения, она несколько раз примеряла вещи, в том числе несколько курток, и единственная заходила в примерочную.

По результатам проведенного расследования дознавателем составлено письменное уведомление от 22.03.2017 о подозрении ДАННЫЕ ФИО3 в совершении тайного хищения чужого имущества в торговом зале **** по 

<

адрес> 

<

адрес>, а именно куртки женской для сноуборда, принадлежащей **** стоимостью 7 626,27 рублей, которое предъявлено ФИО4 22.03.2017 года в период с 12 часов до 12 часов 05 минут. 

22.03.2017 в период с 12 часов 15 минут до 12 часов 25 минут ФИО4 была допрошена в качестве подозреваемой с участием защитника ДАННЫЕ ФИО3, что подтверждается протоколом вручения истцу копии уведомления о подозрении в совершении преступления и разъяснения прав подозреваемого, предусмотренных ст.46 УПК РФ, протоколом разъяснения подозреваемому прав, протоколом допроса подозреваемой от 22.03.2017, согласно которому истец отказалась давать показания, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ. 

22 марта 2018 года в отношении подозреваемой избрано обязательство о явке до окончания дознания, отобрано от ФИО4 в указаннаный день. 

25.03.2017 в период с 10.00 часов до 10 часов 45 минут ФИО4 дополнительно допрошена в качестве подозреваемой, с участием защитника, вину не признала. По обстоятельствам дела, дала показания, аналогичные объяснениям от 14.02.2017 о том, что на куртке, которую она брала с собой в примерочную, был ценник 4 490 рублей. Однако куртка ей не подошла, и продавец предложила другие три куртки, одну из которых она намеревалась приобрести по банковской карте. Однако из-за операционного сбоя покупка не удалась. 

При осмотре диска, изъятого с камер видеонабледения в торговом зале **** подозреваемая подтвердила, что на видео узнала себя по одежде, своей сумке, что подтверждается протоколом осмотра предметов от 25.03.2017. При воспроизведении файла «хождение по залу» установлено, что в 19:35:45 подозреваемая и продавец появляются в поле зрения видеокамеры. У продавца куртка в руках, ФИО4 несет в руках свою куртку и на плече сумка. Подозреваемая пояснила, что у продавца в руках куртка, которую она намеревалась приобрести после примерки. При этом, продавец отнесла на кассу куртку сама, а ФИО4 проследовала за ней. Указапнные обстоятельства опдтверждаются протоколом осмотра предметов от 25 марта 2018 года в период с 11 часов 30 минут до 12 часов 27 минут.

23.03.2017 срок дознания продлен на 30 суток, а всего до 2-х месяцев, т.е. по 22.04.2017, затем продлен еще на 30 суток до 3-х месяцев, то есть по 22.05.2017, что подтверждается постановлениями о возбуждении ходатайства о продлении срока дознания от 23.03.2017, от 22.04.2017. Продление срока дознания связано с необходимостью проведения следственных действий с участием подозреваемой для принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу. 

Согласно справке от 20.04.2017 ФИО4 для проведения следственного действия очной ставки с продавцом ДАННЫЕ ФИО3 не явилась, сославшись на высокую температуру. 

Согласно справке от 04.05.2017 и от 14.05.2017 ФИО4 вновь не явилась для проведения очной ставки со свидетелем ДАННЫЕ ФИО3, указав, что она и ребенок болеют ОРВИ. Впоследствии представила сигнальный лист скорой медицинской помощи от 13.05.2017 на ребенка, где указан диагноз ОРВИ. Иных медицинских документов, указывающих на невозможность участвовать в следственных действиях по причине болезни, в материалах уголовного дела не имеется.

20.05.2017 в период с 12.00 часов до 13 часов 05 минут состоялась очная ставка между подозреваемой и свидетелем ДАННЫЕ ФИО3, в ходе которой обе подтвердили свои показания по обстоятельствам кражи куртки из магазина ****.

Согласно дополнительным пояснениям подозреваемой к протоколу очной ставки, ФИО4 пояснила, что из фрагмента видеозаписи изъятой из торгового центра, осмотр которой производился 20.05.2017 отчетливо видно, что в принадлежащей ей сумке черного цвета (при съемке сверху вниз) нет куртки (пуховика) ярко-голубого цвета. 

В связи с тем, что не все следственные действия, направленные на окончание дознания выполнены в полном объеме до 22.05.2017 и требуется дополнительное время, заместителем прокурора срок дознания продлен на 1 месяц, а всего до 4-х месяцев, то есть до 22.06.2017, что подтверждается постановлением о возбуждении ходатайства о продлении срока дознания от 22.05.2017.

20 мая 2017 года в период с 13 часов 15 минут до 13 часов 30 минут произведен осмотр предметов – диска с видеозаписью с участием ФИО4

22.06.2017 производство дознания по уголовному делу приостановлено, в связи с тем, что срок дознания истек. 

03.07.2017 вышеуказанное постановление заместителем прокурора Индустриального района г.Барнаула отменено, производство по делу возобновлено, срок дополнительного дознания установлен 10 суток, а всего до 4 месяцев 10 суток со дня поступления дела к дознавателю. Впоследствии продлен на 15 суток до 4 месяцев 25 суток, то есть по 07.08.2017.

19.07.2017 в период с 13 часов 30 минут до 14 часов 10 минут ФИО4 дополнительно допрошена в качестве подозреваемой. Принято постановление о назначении одорологической экспертизы, что подтверждается постановлением о получении образцов для сравнительного исследования от 19.07.2017, из которого следует, что подозреваемая отказалась предоставить образцы пучка волос и от назначения экспертизы. В ходе дополнительного допроса пояснила, что ярко-голубая куртка, пропавшая 13.02.2017 из магазина **** не подходила ей по размеру, и она оставила ее в примерочной. Данная вещь не представляла для нее интереса и не подходила ей по своей специфики. Считает, пропажу куртки внутреннее кражей, к которой она не имеет отношение. 

07.08.2017 с 20.00 часов до 20 часов 30 минут путем следственного эксперимента установлено, что пуховая женская куртка в сумку с содержимом не вошла, что также подтверждается фототаблицей к протоколу следственного эксперимента от 07.08.2017, составленного с участием ФИО4 и ее защитника.

В ходе дополнительного допроса от 07.08.2017 с 20 часов 35 минут до 20 часов 55 минут, подозреваемая на ранее данных пояснения настаивала, указав, что в ходе следственного эксперимента предоставленная ей куртка имела меньший объем, чем та которую она мерила в магазине. Также пояснила, что спортивную сумку, с которой она ходила в магазин, она отдала подруге в ****. На следственный эксперимент она взяла с собой сумку идентичного размера, в которую пуховая женская куртка для сноуборда не вошла. 

Для установления лица, причастного к совершению кражи производство дознания приостановлено, что подтверждается постановлением о приостановлении от 07.08.2017.

Постановлением заместителя прокурора Индустриального района г.Барнаула от 20.09.2017 постановление о приостановлении, возобновлено производство по делу, срок дознания продлен на 10 суток, всего до 5 месяцев 05 суток, то есть до 30.09.2017.

Впоследствии срок дознания продлен до на 5 суток, всего до 5 месяцев 10 суток, то есть до 05.10.2017, затем производство по делу приостановлено, в связи с тем, что лица совершившие кражу в ходе дознания не установлены.

16.10.2017 постановление о приостановлении дознания отменено, производство возобновлено, срок дознания продлен на 5 суток, всего до 5 месяцев 15 суток со дня поступления дела к дознавателю.

04.12.2017 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении подозреваемой ФИО4 по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за непричастностью к совершению преступления, признано право на реабилитацию. Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются материалами уголовного дела №****. 

В связи с вступлением в брак, ФИО4 присвоена фамилия ФИО1, что подтверждается свидетельством о заключении брака. 

Согласно представленных ФИО1 доказательств, суд устанавливает факт незаконного уголовного преследования, в связи с чем, приходит к выводу о наличии причинной связи между действиями органов дознания и перенесенными истцом нравственными и физическими страданиями.

В соответствии с п.34 ст.5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

В силу ст. ст. 133, 135, 136 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование, в отношении которого прекращено, в том числе за непричастностью к совершению преступления (п. **** ч. 1 ст. 27 УПК РФ).

Принимая во внимание, что уголовное дело прекращено по реабилитирующим основаниям и факт незаконного уголовного преследования в отношении истца нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу о том, что у истца возникло право на компенсацию морального вреда. 

Пояснения истца о нарушении её личных неимущественных прав в связи с незаконным уголовным преследованием при установленных по делу обстоятельствах признаются судом обоснованными, что безусловно свидетельствует о причинении нравственных и физических страданий. Данные выводы ответчиком не опровергнуты и доказательств обратного суду не представлено. 

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21) право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), неприкосновенность жилища (статья 25), лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

Доводы представителей третьих лиц об отсутствии вины, недоказанности причинно-следственной связи между действиями органов дознания и причинением истцу морального вреда, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку противоречат материалам дела. 

Несвоевременное принятие мер по установлению лиц, совершивших преступление и установлению места нахождения похищенного привело к незаконному уголовному преследованию истца, причастность которой к кражи чужого имущества органом дознания в рамках расследования уголовного дела не была установлена, что не могло не причинить последней моральный вред. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация как вознаграждение потерпевшего за перенесенные страдания должна лишь отвечать требованиям разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего, объем негативных последствий для истца в связи с незаконным уголовным преследованием, отраженный в пояснениях истца о тех нравственных переживаниях, которые она испытывала.

Суд учитывает, в том числе длительность уголовного преследования (более 5 месяцев), характер следственных действий (3 раза допрашивалась в качестве подозреваемой, проводилась очная ставка с её участием, следственный эксперимент), тяжесть предъявленного обвинения – подозревалась в совершении преступления небольшой тяжести и объем наступивших для истца последствий, которые в основном выражались в нравственных страданиях в виде беспокойства и переживаний, испытываемых истцом по поводу незаконного уголовного преследования, поскольку под стражей истец не содержалась. И нравственные страдания истца не были связаны с ограничением права передвижения, либо лишением свободы. Истцом не представлено суду доказательств того, что у неё имелась необходимость в период дознания выезжать за пределы города Барнаула как по семейным, так и по служебным вопросам, что она обращалась к дознавателю за получением такого разрешения и ей в этом отказано. Равно как и не представлено доказательств того, что статус подозреваемой повлиял на изменения ее привычного образа жизни и что в данное понятие вкладывал истец (образ жизни в период декретного отпуска или до беременности и родов). 

Явка сотрудников полиции домой к истцу с целью вызова к дознавателю не свидетельствует о причинении истцу какого-либо вреда.

Доводы истца о снижении работоспособности, об ухудшении самочувствия и вынужденного прекращения грудного вскармливания в период уголовного преследования, не могут быть приняты во внимание, поскольку доказательства, свидетельствующие о наступлении вышеуказанных последствий в связи с уголовным преследованием, отсутствуют. Представленные истцом выписка из истории болезни, согласно которой проходила лечение в дневном стационаре, с последующим наблюдением у невролога, выписка из амбулаторной карты о наблюдении у гинеколога, где зафиксировано прекращение грудного вскармливания на фоне стресса также не указывают на наличие следственной связи с указанными истцом последствиями, а также на причину возникновения стресса и расстройства вегетативной нервной системы, которая как указана в выписке имеет форму хронического заболевания. 

Суд также не принимает во внимание доводы истца о том, что ей было отказано в трудоустройстве в связи с тем, что она имела статус подозреваемой. Поскольку справка ИП ФИО5 такую формулировку не содержит, а также данных о том, каким органом и на основании каких документов проводилась проверка личных данных истца и в связи с чем, она признана неудовлетворительной. 

Ссылка истца, что нравственные страдания также были связаны с чувством страха, подавленности, унижения, переживаний относительно возможной утраты к ней доверия со стороны знакомых, семьи, также материалами дела не подтверждается. ДАННЫЕ ФИО3 не приведены доказательства, в том числе, ни одна фамилия родственников или знакомых, которые изменили свое отношение к ней вследствие уголовного преследования.

Доводы истца о том, что ей приходилась участвовать при проведении следственных действий вместе с малолетним сыном не могут быть приняты судом во внимание, поскольку доказательств этому не представлено, равно как и пояснениям о том, что истец не имела возможности оставить ребенка с кем-то из родных. Не имеется доказательств тому, следственные действия имели целью унизить личность истца или проводились в условиях, унижающих личность истца.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что обязанность суда по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Кроме того, суд также принимает во внимание, что истец трижды в период с 20.04.2017 года по 14.05.2017 года не явилась для проведения очной ставки, что увеличило сроки производства по уголовному делу, но в то же время указанное обстоятельство не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за незаконное уголовное преследование. Кроме того, из материалов дела достоверно усматривается, что производство дознания неоднократно приостанавливалось в том числе по причинам, не зависящим от истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применяя положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

На основании п.2 ст.1101 ГК РФ, учитывая все заслуживающие внимания обстоятельства, а также требования разумности и справедливости, суд полагает, что истребуемая истцом сумма в размере 250 000 рублей не отвечает вышеназванным критериям разумности и справедливости, в связи с чем уменьшает её до 25 000 рублей, полагая данную сумму соразмерной степени нравственных страданий истца в связи с незаконным уголовным преследованиям и отвечающей всем установленным судом обстоятельствам.

Поскольку моральный вред был причинен истцу в результате уголовного преследования, осуществлявшегося органами, финансируемыми из федерального бюджета, суд на основании норм ст.ст.1070 и 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации приходит к выводу о возложении обязанности по возмещению причиненного истцу морального вреда на Министерство финансов РФ за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 25 000 рублей. 

Отказать в удовлетворении остальной части заявленных требований.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путём принесения апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд г.Барнаула в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья И.Б. Масликова

Мотивированное решение составлено 18.05.2018 года 

Копия верна, судья: ______________________ И.Б. Масликова 

Копия верна, секретарь с/з А.А. Чернышова 

По состоянию на _________2018 года

решение в законную силу не вступило ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ10 

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела *** Индустриального районного суда 

<

адрес> края.