Дело № 2–42/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

21 февраля 2018 года Пригородный районный суд Свердловской области в составе председательствующего Лисовенко Н.Е., 

при секретаре судебного заседания Дровняшиной А.Н., 

с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании недействительными договоров купли-продажи, применении последствий недействительности сделок, 

установил:

Спорным недвижимым имуществом является: здание авторемонтной мастерской и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи здания авторемонтной мастерской и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> заключенного 17.03.2017 между ФИО1 и ФИО3, о применении последствий недействительной сделки купли-продажи спорного недвижимого имущества.

Определением суда от 19.12.2017 года к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО5, ФИО6

В обоснование иска (с учетом уточнений) истец указала, что она являлась собственником спорного недвижимого имущества. В силу сложившихся трудных жизненных обстоятельств (болезнь мужа, необходимость в его дорогостоящем лечении) и проблем материального характера она решила продать принадлежащие ей вышеуказанные объекты недвижимости, но перед этим их необходимо было отремонтировать, для чего ей требовались денежные средства в размере 2 500 000 рублей. Поскольку указанной денежной суммы у нее не было, она обратилась к ответчику ФИО3 с просьбой дать ей деньги в долг. Ответчик согласия дать ей указанную сумму в долг, с условием заключения договора залога в целях обеспечения обязательства по договору займа. 15.03.2017 года она в качестве залогодателя подписала договор залога, при этом залоговым имуществом являлось спорное недвижимое имущество. По условиям договора залога ФИО3 обязался передать ей в долг 2 500 000 рублей в течение 3 дней после подписания договора залога, но деньге ей переданы в долг не были. Впоследствии ответчик предложил ей заключить договор купли-продажи спорного недвижимого имущества, в качестве гарантии возврата истцом ответчику денег в сумме 2 500 000 рублей, которые он обещал передать ей в долг после заключения договора купли-продажи. 17.03.2017 года между ней и ответчиком ФИО3 был заключен договор купли-продажи спорного недвижимого имущества. Истец считает, указанная сделка совершена ею под влиянием существенного заблуждения в отношении природы сделки. На момент заключения договора купли-продажи спорного недвижимого имущества она полагала, что заключает договор залога в целях обеспечения договора займа, который она и ответчик намерены были заключить в дальнейшем. Но договор займа между сторонами не был заключен, деньги в сумме 2 500 000 рублей ответчик в долг ей не передал. Также ответчик не передал ей и деньги в сумме 500 000 рублей – стоимость спорного недвижимого имущества, указанную в оспариваемом договоре купли-продажи. Впоследствии, ФИО3 продал спорное недвижимое имущество ФИО5 по договору купли-продажи от 11.05.2017, а ФИО5 продала спорное недвижимое имущество ФИО6 по договору купли-продажи от 11.10.2017. Ссылаясь на ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит признать недействительными: договор купли-продажи спорного недвижимого имущества от 17.03.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО3, договор купли-продажи спорных объектов недвижимости от 11.05.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО5, договор купли-продажи спорного недвижимого имущества от 11.10.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО6, и применить последствий признания недействительности сделок. 

В судебном заседании истец и ее представитель исковые требования поддержали в полном объем по доводам, указанным в иске. Дополнительно суду пояснили, что истец заблуждалась в отношении природы сделки, поскольку не имела намерения продавать спорное недвижимое имущество. Заключая 17.03.2017 с ответчиком ФИО3 сделку купли-продажи, она рассчитывала получить денежные средства по договору займа под залог спорного недвижимого имущества. Договор займа не был заключен с ФИО3. Истец имеет высшее юридическое образование, понимает, что по договору купли-продажи происходит отчуждение имущества, переход право собственности от продавца к покупателю. Знает, что договор залога, заключенный в целях обеспечения обязательства по договору займа, не подлежит государственной регистрации. Обе стороны присутствовали при совершении сделки в МФЦ. Она имела возможность до подписания прочитать полностью договор купли-продажи, ознакомиться с условиями договора, но прочитала его невнимательно. Истец лично подписала договор купли-продажи недвижимого имущества, лично присутствовала в Многофункциональном центре, где были сданы документы на регистрацию сделки. Подписывая договор купли-продажи от 17.03.2017, заявление на государственную регистрацию сделки, она понимала, что заключает именно договор купли-продажи спорного недвижимого имущества. Но стремилась как можно быстрее получить в долг деньги у ФИО3, поэтому подписала договор купли-продажи на предложенных ответчиком ФИО3 условиях, считая, что это обеспечительные меры для заключения в дальнейшем договора займа. В отношении истца было возбуждено несколько исполнительных производств о взыскании с нее значительных денежных сумм, в связи с чем судебным приставом-исполнителем на спорное недвижимое имущество был наложен арест в рамках исполнительных производств, поэтому сделка купли-продажи не могла быть зарегистрирована. В настоящее время спорным недвижимым имуществом не пользуется, расходы по его содержанию не несет. Поскольку договор купли-продажи от 17.03.2017 по указанным основаниям является недействительным, недействительными являются и последующие договоры купли-продажи спорного недвижимого имущества, заключенный между ФИО3 и ФИО5, и заключенный между ФИО5 и ФИО6

Ответчик ФИО3, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, направил в суд своего представителя. В судебном заседании 19.12.2017 года исковые требования не признал. Суду пояснил, что ранее с истцом знаком не был. Через знакомых истец обратилась к нему с просьбой дать ей в долг по договору займа деньги в размере 2 500 000 рублей. Подписали договор залога спорного недвижимого имущества, но вскоре он узнал, что у истца и ее мужа имеются неисполненные долговые обязательства на большие суммы, поэтому отказался им давать указанную сумму в долг и отказался от договора залога. Предложил истцу приобрести у нее спорное недвижимое имущество за 500 000 рублей, она согласилась. Обе стороны присутствовали при совершении сделки в МФЦ. Истец прочитала договор купли-продажи, была согласна со всеми его условиями, в том числе и с ценой имущества. Договор был подписан сторонами в МФЦ в присутствии специалиста. Истец лично подписала договор купли-продажи, лично присутствовала в Многофункциональном центре, где были сданы документы на регистрацию сделки. Деньги по договору купли-продажи им были переданы истцу в размере 500 000 рублей в МФЦ. Расчет был произведен в полной сумме, до подписания договора, о чем было указано в договоре купли-продажи и также было сообщено специалисту в МФЦ перед принятием документов на регистрацию на его вопрос о произведенных расчетах. На дату совершения сделки никаких обременений в отношении спорного недвижимого имущества не было, в противном случае сделку бы не зарегистрировали. Недвижимое имущество перешло в его владение и пользование, он сменил замки, впоследствии продал спорное недвижимое имущество за 500 000 рублей. 

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал. Суду пояснил, что при заключении договора купли-продажи спорного недвижимого имущества от 17.03.2017 истец понимала сущность сделки купли-продажи и правовые последствия указанной сделки, лично подписала договор купли-продажи, была согласна со всеми его условиями, лично присутствовала в МФЦ. Просит в иске отказать. 

Ответчики ФИО5, ФИО6, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились. 

Заслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Действующим гражданским законодательством установлено, что любая сделка как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления, отсутствие какого-либо из этих элементов или несоответствие между ними лишает сделку юридической силы.

В соответствии с п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как следует из положений пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункт 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исходя из положений данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Под заблуждением понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию.

По смыслу приведенной статьи сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. 

В силу закона указанная сделка является оспоримой. В связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основанию ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки, бремя доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, возложено на истца. 

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи от 05.06.2007 ФИО1 на праве собственности принадлежало недвижимое имущество: здание авторемонтной мастерской и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес> право собственности зарегистрировано в ЕГРН 04.07.2007.

Истец распорядилась указанным имуществом, заключив договор купли-продажи от 17.03.2017, по которому ФИО1 продала указанное недвижимое имущество ФИО3 за 500 000 руб. Как следует из п.3 договора, расчет между покупателем и продавцом произведен полностью до подписания настоящего договора. (л.д. 14-15). Переход права собственности зарегистрирован 27.03.2017.

В обоснование заявленного иска истец указала, что она обратилась к ответчику ФИО3 с целью получения заемных средств, ссылалась на то, что оспариваемый договор купли-продажи от 17.03.2017 был подписан ею под влиянием заблуждения, выразившегося в отсутствии намерения заключать договор купли-продажи спорного имущества, желании заключить договор займа и в обеспечение обязательств по договору займа – договор залога спорного недвижимого имущества. 

Между тем, как установлено судом, следует из пояснений сторон, договор займа между ФИО1 и ФИО3 не был заключен ни дату заключения оспариваемого договора, ни в дальнейшем. 

Как следует из пояснений истца ФИО1 в судебном заседании, она, подписывая договор купли продажи от 17.03.2017, сознавала, что совершает сделку по отчуждению спорного недвижимого имущества. Истцу было понятно, что она заключает договор купли-продажи, понятна сущность договора купли-продажи и его правовые последствия.

Как следует из договора купли-продажи от 17.03.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО3, в договоре определен предмет купли-продажи, указана цена, согласованная сторонами, уплаченная за проданное имущество, в тексте стороны именуются как "Продавец" и "Покупатель". 

Договор купли-продажи спорного недвижимого имущества от 17.03.2017 совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется, в договоре четко выражены его предмет и воля сторон. Указанный договор купли-продажи по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством.

Кроме того, из пояснений истца следует, что она лично подписала договор купли-продажи недвижимого имущества, имела возможность до подписания прочитать его полностью, ознакомиться с условиями договора, лично присутствовала в Многофункциональном центре, где были сданы документы на регистрацию сделки, и лично пописала заявления о регистрации перехода права собственности. Данные обстоятельства подтверждены также копиями регистрационных дел (л.д.50-71, 171-180, 204-212), показаниями свидетеля со стороны истца Л.В.В. 

Также в судебном заседании истец пояснила, что отдавала отчет своим действиям, понимала, что совершает сделку купли-продажи, после которой произойдет переход права собственности на спорное недвижимое имущество к покупателю ФИО3

Судом установлено, что переход права собственности на спорное имущество в пользу ФИО3 зарегистрирован в установленном порядке, право собственности продавца на него прекратилось.

Как установлено судом, следует из пояснений сторон, после заключения договора купли-продажи истец ФИО1 спорным недвижимым имуществом не пользуется, бремя содержания не несет, спорное недвижимое имущество было передано истцом и принято ответчиком, который поменял замки и в дальнейшем распорядился имуществом по своему усмотрению, продав его по договору купли-продажи от 27.04.2017 ФИО5 

Также в ходе судебного разбирательства был подтвержден факт передачи денежной суммы в счет оплаты по договору. Так, в договоре купли-продажи от 17.03.2017 согласовано условие о проведении расчетов до подписания договора. Истец ФИО1, подписывая оспариваемый договор, подтвердила получение цены отчуждаемого имущества в полном размере. 

После подписания оспариваемого договора истец ФИО1 какие-либо требования относительно передачи денежных средств по договору от 17.03.2017 к ответчику ФИО3 не предъявляла.

Таким образом, договор купли-продажи от 17.03.2017 исполнен сторонами.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать свое имущество в собственность других лиц.

Таким образом, заключая спорный договор купли-продажи от 17.03.2017, истец по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащим ему имуществом в соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что она заблуждалась относительно природы сделки в том смысле, как это предусмотрено ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность; а также доказательств отсутствия его воли на совершение сделки купли-продажи спорного недвижимого имущества либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. 

Истцом ФИО1 не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор купли-продажи от 17.03.2017, преследовали иные цели, чем предусматривает договор купли-продажи.

Само по себе изначальное намерение у истца ФИО1 и ответчика ФИО3 на заключение договора займа и договора залога, не опровергает наличие у ФИО1 сформировавшейся воли на совершение сделки по отчуждению имущества по оспариваемому договору купли-продажи.

Установленные судом обстоятельства, совокупность подписанных документов, последовательное поведение продавца ФИО1 в оформлении передачи прав на спорное недвижимое имущество в пользу ответчика ФИО3, опровергают позицию истца о намерении заключить договор залога спорного недвижимого имущества.

Достаточных доказательств, из которых можно было бы сделать вывод о пороке воли продавца – истца ФИО1 при совершении сделки купли-продажи в связи с заблуждением относительно природы сделки, не имеется, что свидетельствует о недоказанности иска, заявленного по основанию статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказательства, представленные истцом, не являются допустимыми и достаточными доказательствами, подтверждающими наличие заблуждения истца в отношении природы сделки купли-продажи от 17.03.2017 на основании следующего. 

Так, договор залога № 1 от 15.03.2017 был заключен сторонами в обеспечение несуществующего кредитного обязательства, поскольку договор займа не был заключен между ФИО1 и ФИО3 ни на дату заключения указанного договора залога, ни на дату заключения оспариваемого договора купли-продажи от 17.03.2017, ни в последующем, денежные средства ФИО3 не были переданы в долг ФИО1 Данные обстоятельства не оспаривались сторонами в судебном заседании. 

Однако, залогодержателем может быть только кредитор, имеющий право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику. 

Расписка от 17.04.2017, составленная ФИО3, представленная суду истцом, для оспаривания договора купли-продажи от 17.03.2017 по заявленным основаниям правового значения не имеет, поскольку относится к периоду после заключения договора купли-продажи и после государственной регистрации перехода права собственности на спорное недвижимое имущество, которая была произведена 27.03.2017.

Доводы истца о том, что сделка и переход права собственности на спорное недвижимое имущество не подлежали государственной регистрации в связи с наложением ареста на указанное имущество постановлением судебного пристава-исполнителя (л.д. 230-235), суд считает не обоснованными. 

Как следует из информации, предоставленной Управлением Росреестра, в отношении спорного недвижимого имущества 05.10.2007 года был зарегистрирован договор ипотеки от 03.09.2007, о чем в ЕГРН была произведена соответствующая запись. 21.05.2015 указанное ограничение (обременение) в виде ипотеки в силу договора было прекращено на основании решения Верхнесалдинского городского суда Свердловской области от 02.03.2012. 11.07.2012 года в Нижнетагильский отдел Росреестра поступило постановление судебного пристава-исполнителя Верхнесалдинского районного отдела судебных приставов от 06.07.2012 о запрете совершения регистрационных действий в отношении должника ФИО1, но в данном постановлении отсутствовал перечень недвижимого имущества, в отношении которого необходимо произвести государственную регистрацию запрета на совершение регистрационных действий. В адрес отдела судебных приставов трижды направлялись запросы об уточнении перечня недвижимого имущества, в отношении которого необходимо зарегистрировать ограничение (обременение) в виде запрета на совершение регистрационных действий, но ответов на указанные запросы от судебного пристава-исполнителя не поступило. 19.03.2013 на основании постановления судебного пристава-исполнителя Верхнесалдинского районного отдела судебных приставов от 04.03.2013 был зарегистрирован запрет на совершение регистрационных действий, о чем в ЕГРН сделаны соответствующие записи. 27.05.2015 на основании постановления судебного пристава-исполнителя Верхнесалдинского районного отдела судебных приставов от 16.04.2015 записи о запрете совершения регистрационных действий погашены, о чем в ЕГРН сделаны соответствующие записи, уведомления об этом были направлены Росреестром ФИО1 (л.д.125-150).

Таким образом, на дату совершения сделки купли-продажи от 17.03.2017 в ЕГРН не было зарегистрировано ограничений (обременений) в отношении спорного недвижимого имущества. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что истцом не доказано заключение договора купли-продажи от 17.03.2017 под влиянием заблуждения. Исследованные судом доказательства свидетельствуют о том, что, заключая договор купли-продажи от 17.03.2017 спорного недвижимого имущества, истец ФИО1 и ответчик ФИО3 достигли правового результата, соответствующего договору купли-продажи, договор исполнен.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии у истца ФИО1 заблуждения при заключении сделки купли-продажи недвижимого имущества от 17.03.2017. 

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований о признании договора купли-продажи от 17.03.2017 недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Судом установлено, что впоследствии ФИО3 по договору купли-продажи от 27.04.2017 продал спорное недвижимое имущество ФИО5 (л.д. 72- 102, 152-162, 190-203), а ФИО5 по договору купли-продажи от 03.10.2017 продала спорное недвижимое имущество ФИО6 (л.д. 163-170, 182-189).

На основании изложенного, с учетом принимаемого решения об отказе истцу в иске о признании договора купли-продажи от 17.03.2017 недействительным, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований о признании недействительными последующих договоров купли-продажи в отношении спорного недвижимого имущества и применении последствий признания недействительности сделок: договора купли-продажи спорного недвижимого имущества от 27.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО5, договора купли-продажи спорного недвижимого имущества от 03.10.2017, заключенного между ФИО5 и ФИО6 

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании недействительными договоров купли-продажи, применении последствий недействительности сделок - отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Пригородный районный суд Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме (составления мотивированного решения).

Мотивированное решение суда составлено 26 февраля 2018 года. 

Судья: подпись Н.Е. Лисовенко

Копия верна. 

Судья Н.Е. Лисовенко

Секретарь А.Н. Дровняшина