66RS0020-01-2019-000637-85

Дело № 2-558/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 сентября 2019 года п. Белоярский 

Белоярский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Куцего Г.В.,

при секретаре судебного заседания Патрушевой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Газпромнефть-Транспорт» об обязании установления тарифной ставки, взыскании частей заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Газпромнефть-Транспорт», с учетом уточнений, об обязании установления тарифной ставки за период с января 2018 по август 2018 в размере 142 руб/ч, с сентября 2018 – 159,8 руб/ч, взыскании суммы оклада за период с января 2018 по февраль 2019 в размере 36 055, 03 руб.; взыскании суммы доплаты за вредные условия труда за период с января 2018 по февраль 2019 в размере 5569, 71 руб.; взыскании суммы доплаты за сверхурочные за период с января 2018 по февраль 2019 в размере 16 302, 33 руб.; взыскании суммы доплаты за праздничные и выходные дни за период с января 2018 по февраль 2019 в размере 7 708, 49 руб.; взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 руб.; взыскании расходов по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб.

В обоснование иска указано, что между истцом и ответчиком заключен трудовой договор № 1018-9 от 18.10.2013, в соответствии с которым истец принят на работу на должность «

<

...> 

<

...> 

<

...>)». Должностные обязанности определены должностной инструкцией от 03.05.2017, которая является единой должностной инструкцией для всех работников работодателя во всех структурных подразделениях, участках эксплуатации транспорта, работающих по указанной должности.

В соответствии с дополнительным соглашением от 01.12.2016 об изменении условий трудового договора истцу с 01.12.2016 установлена повременно-премиальная система оплаты труда по часовым тарифным ставкам – 131, 6 руб. в час.

В соответствии с дополнительным соглашением от 01.09.2018 об изменении условий трудового договора истцу с 01.09.2018 установлена повременно-премиальная система оплаты труда по часовым тарифным ставкам – 139, 5 руб. в час.

Другим работникам, А. и В., Н., которые выполняют аналогичные трудовые обязанности в Екатеринбургском участке эксплуатации транспорта – согласно той же должностной инструкции, что и у истца, профессии и квалификации – установлен более высокий размер оклада. А., В., Н. исходя из расчетных листков установлена повременно-премиальная система оплаты труда по часовым тарифным ставкам и часовая ставка до 01.09.2018 – 142 руб. в час., после 01.09.2018 – 159,8 руб. в час.

На предприятии работодателя отсутствуют какие-либо категории по должности «

<

...> 

<

...> 

<

...>)», поэтому истец считает, что труд всех работников, работающих в данной должности в пределах одного предприятия ответчика должен быть оплачен работодателем равным образом и в одинаковом размере, независимо от того, что истец работает в Баженовском участке эксплуатации транспорта, а другие работники - в Екатеринбургском участке в том же обособленном подразделении. Считает, что работодатель в отношении него грубо нарушил требование действующего законодательства, обязывающее работодателя обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности, что следует также из положений трудового законодательства, Закона Свердловской области от 04.01.1995 № 15-ОЗ «О прожиточном минимуме в Свердловской области», согласно которому установлен единый размер прожиточного минимума на душу населения, который одинаков в Белоярском районе и в г. Екатеринбурге, следовательно, потребительские свойства заработной платы во всех населенных пунктах Свердловской области являются одинаковыми и это не может влиять на размер окладов тарифных ставок. Аналогичную позицию занимает Конституционный и Верховный суды Российской Федерации.

Истец считает, что оплата сверхурочных, а также оплаты выходных и праздничных дней были произведены работодателем в нарушении ст.ст. 152 и 153 Трудового кодекса Российской Федерации, так как работодатель произвел расчет исходя из почасового тарифа без учета начисленных премий и доплат на работах с вредными условиями труда. Ссылается на Постановление Конституционного суда Российской Федерации № 26-П от 28.06.2018, согласно которому при привлечении работников, заработная плата которых помимо месячного оклада (должностного оклада) включает компенсационные и стимулирующие выплаты, к работе в выходной или нерабочий праздничный день сверх месячной нормы рабочего времени в оплату их труда за работу в такой день, если эта работа не компенсировалась предоставлением им другого дня отдыха, наряду с тарифной частью заработной платы, исчисленной в размере, не менее двойной дневной или часовой ставки, должны входить все компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные установленной для них системой оплаты труда.

Кроме того, согласно трудовому договору истцу установлен суммированный учет рабочего времени за период 3 месяца, поэтому сверхурочные возникают в конце каждого соответствующего квартала, которые должны быть оплачены в установленном законом порядке независимо от повышенной двукратной оплаты праздничных и выходных дней. Также считает, что работодатель причинил ему моральный вред, который выразился в нравственных страданиях, негативных эмоциях, пережитого чувства несправедливости, в связи с незаконным лишением его части заработной платы.

Представитель истца, а также представитель третьего лица Свердловского областного союза организаций профсоюзов «Федерации Профсоюзов Свердловской области», ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска по доводам в нем изложенным. Дополнительно, представил письменные пояснения, согласно которым считает несостоятельным довод ответчика о том, что 

<

...> Екатеринбургского участка эксплуатации транспорта выполняют более сложную работу, по сравнению с 

<

...>, работающими на Баженовском участке эксплуатации транспорта. Так по итогам спецоценки показатели тяжести и напряженности трудового процесса, итоговый класс условий труда, итоговый класс условий труда с учетом эффективного применения СИЗ на всех рабочих местах Екатеринбургского УЭТ и Баженовского УЭТ являются одинаковыми. Технология забора и оформления проб на автоматических АЗС и безоператорных АЗС фактически ничем не отличается. Срок обращения в суд с учетом положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации не пропущен, так как работодатель никогда не информировал истца о различиях в величины тарифных ставок работников Екатеринбурского и Баженовского участков эксплуатации транспорта. Согласно Квалификационному справочнику профессий рабочих, которым устанавливаются месячные оклады», утвержденному Постановлением Госкомтруда СССР, ВЦСПС от 20.02.1984 № 58/3-102, законодательно установлены квалификационные характеристики 

<

...> 

<

...> первого, второго и третьего классов. Согласно Приказу Минтранса от 28.09.2015 № 287 «Об утверждении профессиональных и квалификационных требований к работникам юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих перевозки автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом» законодательно установлены требования к 

<

...> грузового 

<

...> и 

<

...> 

<

...>, осуществляющего перевозку опасного груза. 

Представитель ответчика АО «Газпромнефть-Транспорт», ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании считал исковые требования не подлежащими удовлетворению. Согласно письменному отзыву, заработная плата может отличаться у работников, занимающих одинаковую должность у одного работодателя, если такие различия обоснованы различной сложностью труда, разной квалификацией работников, различным количество и качеством затраченного труда. Труд 

<

...> бензовозов, осуществляющих свою деятельность на Екатеринбургском участке эксплуатации транспорта, является более сложным, по сравнению с трудом 

<

...> бензовозов Баженовского участка эксплуатации транспорта (далее Баженовский УЭТ). Это связано с тем, что 

<

...> Баженовского УЭТ, как правило, необходимо осуществлять доставку нефтепродуктов на АЗС, расположенных в небольших населенных пунктах, тогда как 

<

...> Екатеринбургского УЭТ осуществляют доставку нефтепродуктов на АЗС в г. Екатеринбурге, что является более сложным для 

<

...> с транспортно-логистической точки зрения и с точки зрения соблюдения правил дорожного движения. Кроме того, в г. Екатеринбурге действует 10 автоматических АЗС, то есть на которых отсутствуют операторы и иной обслуживающий персонал. При доставке нефтепродуктов на подобные АЗС на 

<

...> возлагаются дополнительные обязанности: удаленно взаимодействовать с диспетчером посредством дуплексной связи (п. 22 должностной инструкции 

<

...> бензовоза); проверять работоспособность приемочного оборудования, информировать третьих лиц о начале слива топлива (п. 23 должностной инструкции); проверка территории АЗС, в части обеспечения её работоспособности (п. 27 должностной инструкции). Данные обязанности 

<

...> Баженовского УЭТ выполняются в гораздо меньшем объеме, так как ими осуществляется доставка нефтепродуктов преимущественно только на две автоматические АЗС (г. Ирбит и г. Каменск-Уральский). Кроме того, 

<

...> с Екатеринбургского УЭТ осуществляют доставку нефтепродуктов на безоператорные АЗС в 

<

адрес>, где они дополнительно обязаны самостоятельно забирать и оформлять пробы доставленных нефтепродуктов, а также оформлять этикетки (без учета оператора АЗС). 

<

...> Баженовского УЭТ доставку нефтепродуктов на безоператорные АЗС не осуществляют. С учетом ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком обоснованно применен дифференцированный подход к установлению оплаты труда, в зависимости от сложности труда работников. При исчислении часовой тарифной ставки для оплаты сверхурочной работы работника, учитываются не все части денежного довольства, а только оклад по занимаемой штатной должности. В части заявленных требований истцом пропущен срок исковой давности по ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, уважительные причины отсутствуют, требования о компенсации морального вреда не обоснованны, так как ответчик действовал добросовестно. 

Третьи лица Управление пенсионного фонда в Белоярском районе Свердловской области (межрайонное) в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. 

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Заслушав представителей истца, ответчика, третьего лица, исследовав материалы дела, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно положений ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ, работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с положениями статьи 132 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается (ч. 1); какая бы то ни была дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда запрещается (ч. 2).

Согласно статье 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда; системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со статьей 136 ТК РФ при выплате заработной платы работодатель обязан извещать в письменной форме каждого работника: о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период; о размерах иных сумм, начисленных работнику, в том числе денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику; о размерах и об основаниях произведенных удержаний; об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Указанные нормы права представляют собой гарантию реализации закрепленного статьями 2, 21, 22, 56 Трудового кодекса Российской Федерации права работника на своевременную и в полном размере выплату заработной платы, направленную на обеспечение согласования интересов сторон трудового договора при определении правил выплаты заработной платы, исключающую какую-либо дискриминацию при ее выплате.

Согласно ст. 234 названного Кодекса работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу; отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе; задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец работает в организации-ответчика АО «Газпромнефть-Транспорт» в должности 

<

...> 

<

...> 

<

...>), что подтверждается выпиской из приказа от 18.10.2013 г. N 1018-9п, установлена тарифная ставка – 67 руб.

01.12.2016 г. сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 18.10.2013 г. N 1018-9п, согласно которому истцу устанавливается повременно-премиальная система оплаты труда по часовым тарифным ставкам и часовая тарифная ставка в размере 131,6 руб. в час, также устанавливается доплата за работу с вредными, опасными и иными условиями труда – 8%. Из расчета рабочего времени – 40 часов в неделю, оплата производится пропорционально отработанному времени.

25.12.2017 г. сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 18.10.2013 г. N 1018-9п, согласно которому истцу устанавливается сменная работа и суммированный учет рабочего времени с учетным периодом 3 месяца.

01.09.2018 г. сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 18.10.2013 г. N 1018-9п, согласно которому истцу устанавливается повременно-премиальная система оплаты труда по часовым тарифным ставкам и часовая тарифная ставка в размере 139,5 руб. в час, также устанавливается доплата за работу с вредными, опасными и иными условиями труда – 8%. Из расчета рабочего времени – 40 часов в неделю, оплата производится пропорционально отработанному времени.

Приказом АО «Газпромнефть-Транспорт» от 27.03.2018 № 65-П утверждено «Положение о систем мотивации 

<

...> 

<

...> 

<

...>)», согласно которому определен порядок формирования постоянной и переменной (премиальной) частей заработной платы в организации-ответчика. Пунктами 6.2, 6.3 названного Положения определено, что целевой размер премии 

<

...> бензовоза равен 40% от месячной тарифной ставки работника (произведение часовой тарифной ставки (ЧТС) сотрудника на количество отработанных часов за месяц). Премия рассчитывается по следующей формуле = (целевой процент месячной премии 

<

...> – 40%) х (часовую тарифную ставку 

<

...>) х (количество отработанных часов в месяц: отработанное время, работа в выходные и праздничные дни – одинарный размер, работа в выходные и праздничные с предоставлением (в одинарном размере)) х (коэффициент оценки внутренней комиссии) х (коэффициент дисциплинарных взысканий) х (коэффициент оценки руководителя) х (поправочный коэффициент).

Согласно Должностной инструкции 

<

...> 

<

...> 

<

...>) АО «Газпромнефть-Транспорт», утвержденной Врио генерального директора 03.05.2017, работник обязан: при сливе на ААЗС удаленно взаимодействовать с диспетчером УДЦ посредством дуплексной связи (п.22); после осуществления всех необходимых мероприятий по сливу НП на ААЗС, проверить территорию ААЗС в части обеспечения её работоспособности сообщить диспетчеру УДЦ о необходимости постановки ААЗС на охрану.

Приказами АО «Газпромнефть-Транспорт» от 03.09.2018 № 220-П и от 03.09.2018 № 223-П утвержден методические документы М-GO.07.02.04D «Осуществление отбора проб и слива на ААЗС», М-GO.07.02.04E «Осуществление отбора проб и слива на АЗС (БОП)».

Согласно дополнительному соглашению № 4 к договору возмездного оказания услуг от 01.12.2017 между ООО «Газпромнефть-Центр» и АО «Газпромнефть-Транспорт» предусмотрено соответствующее закрепление АЗС за определенными нефтебазами. Так из Письма АО «Газпромнефть-Транспорт» от 11.07.2019, являющегося приложением следует, что за Баженовской нефтебазой закреплено 19 АЗС, из которых 2 ААЗС; за Шабровской нефтебазой (в составе которой Екатеринбургский УЭТ) – 26, в том числе 16 ААЗС и 10 безоператорных.

Согласно сводной ведомости результатов проведения специальной оценки условий труда, по Екатеринбургскому и Баженовскому УЭТ для 

<

...> бензовоза предусмотрен одинаковый класс опасности.

На основании расчетных листков истца, а также работников А., В., Н., выполняющих трудовую функцию на Екатеринбургском УЭТ, трудовых договоров с дополнительными соглашениями, истцу с 01.12.2016 установлена часовая тарифная ставка в размере 131,6 руб. в час, с 01.08.2018 – 139, 5 руб. в час. А., В., Н. до 01.09.2018 – 142 руб. в час, с 01.09.2018 – 159,8 руб. в час.

Также истцом, в подтверждение своих доводов в части размера невыплаченных частей заработной платы, предоставлен соответствующий расчет, согласно которому, расчет невыплаченных частей заработной платы произведен исходя из размера оклада (часовой) тарифной ставки иных работников, выполняющий трудовую функцию на Екатеринбургском УЭТ - А., В., Н. 

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17.03.2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" под деловыми качествами работника следует, в частности, понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации), личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли).

Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Разрешая спор, оценив представленные в материалах дела доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ТК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии нарушений трудового законодательства со стороны работодателя при осуществлении выплаты заработной платы истцу исходя из оклада, согласованного с ним.

Суд учитывает, что заключая трудовой договор, истец был ознакомлен с его условиями, размером заработной платы, и добровольно подписал данный трудовой договор, согласившись с изложенными условиями. Какого-либо несогласия с условиями трудового договора в части должностного оклада истец в ходе осуществления трудовой действительности работодателю не предъявлял.

При этом, каких-либо доказательств, свидетельствующих о выполнении работы в объеме, одинаковом с другими сотрудниками – Екатеринбургского УЭТ, не представлено; доказательств, подтверждающих принуждение истца к заключению трудового договора с указанными условиями, в том числе определенным размером должностного оклада, также не имеется.

Оплата труда истцу производилась, исходя из установленного оклада, в соответствии с той должностью, которую истец занимал по штатному расписанию, работодателем периодически производилось повышение заработной платы, что подтверждается представленными дополнительными соглашениями к трудовому договору.

В соответствии с положениями ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Данной статьей 3 названного Кодекса также предусмотрено, что не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства.

Доводы стороны истца о том, что в отношении истца, выполняющим работу на Баженовском УЭТ имела место дискриминация, связанная с неравной оплатой труда, выразившаяся в установлении тарифной ставки в меньшем размере, в сравнении с размерами установленных тарифных ставок работников, выполняющих аналогичную работу на Екатеринбургском УЭТ, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и признаны судом несостоятельными, поскольку разница в окладах основана на действующей в организации ответчика системе оплаты труда с учетом сложности выполняемой трудовой функции, в силу положений ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации, закрепляющих дифференцированный подход к оплате труда.

Вопреки доводам стороны истца, о наличии в организации-ответчика единой должностной инструкции, единых показателей по специальной оценке условий труда рабочих мест, единых квалификационных требований к работникам Баженовского и Екатеринбургского УЭТ, как на обоснование своей позиции в части установления единого размера тарифной ставки, в трудовом договоре истца, а также трудовых договорах работников А., В., Н., на которых истец ссылается, предусмотрены различные места осуществления трудовой функции. 

Так у истца, согласно представленных документов, место выполнения трудовой функции – Баженовский УЭТ, у А., В., Н. – Екатеринбургский УЭТ, что в совокупности с представленными стороной ответчика, в силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами – сведениями о количественном составе АЗС, их характеристиках как безоператорных и автоматических; методическими рекомендациями по различному характеру работы на данных АЗС, само по себе не предусматривает обязанность ответчика установления единой тарифной ставки истцу и указанным работникам. 

В связи с чем, суд считает, не подлежащими удовлетворению исковые требования в части установления размера часовой тарифной ставки с января 2018 по август 2018 в размере 142 руб. за час, с сентября 2018 – 159,8 руб. в час, о взыскании в пользу истца суммы оклада в размере 36 055,03 руб. и суммы доплаты за вредные условия труда в размере 5 569, 71 руб., поскольку размер указанных выплат определяется исходя из размера оклада.

Вместе с тем, учитывая правовую позицию, отраженную в Определении Конституционного суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 1001-О, согласно которой при установлении системы оплаты труда каждым работодателем должны в равной мере соблюдаться как норма, гарантирующая работнику, полностью отработавшему за месяц норму рабочего времени и выполнившему нормы труда (трудовые обязанности), заработную плату не ниже минимального размера оплаты труда, так и требования статей 2, 22, 130, 132, 135, 143 и 144 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе правил об обеспечении работникам равной оплаты за труд равной ценности, зависимости заработной платы работника от его квалификации и сложности выполняемой работы, дифференциации заработной платы работников различных категорий в тарифных системах оплаты труда, в совокупности с представленными стороной истца доказательствами по фактической оплате труда с приложением расчетов, которые в силу требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом распределения бремени доказывания по делам о трудовых спорах, не опровергнуты ответчиком, суд считает доводы истца в указанной части подлежащими удовлетворению.

При этом, при определении размера соответствующих выплат, по сверхурочным, а также по оплате за выходные и праздничные дни по расчетам, представленным стороной ответчика, суд считает подлежащим определению размер указанных выплат исходя из размера часовой тарифной ставки, предусмотренной трудовыми договорами с истцом, в то же время, включающей себя все предусмотренные выплаты работнику.

В данной части суд учитывает правовую позицию, отраженную в Постановлении Конституционного суда Российской Федерации № 26-П от 28.06.2018, согласно которой 

часть первая статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - предполагает установление для получающих оклад (должностной оклад) работников, замещающих должности гражданского персонала воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации и привлекавшихся к работе в выходные и (или) нерабочие праздничные дни сверх месячной нормы рабочего времени, если эта работа не компенсировалась предоставлением им другого дня отдыха, оплаты за работу в выходной и (или) нерабочий праздничный день, включающей наряду с тарифной частью заработной платы, исчисленной в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы), все компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные установленной для них системой оплаты труда.

То есть в данном случае, оплата труда истца за выходные и нерабочие праздничные дни на проверяемые периоды времени, должна включать наряду с тарифной частью заработной платы, исчисленной в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) все компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные установленной для них системой оплаты труда.

Вместе с тем, в соответствии с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, отраженной в решении от 21.06.2007 № ГКПИ07-516, а также согласно руководящим разъяснениям Министерства здравоохранения Российской Федерации, отраженным в Письме от 02.07.2014 N 16-4/2059436 «Об оплате труда за сверхурочную работу», согласно которым часовую тарифную ставку в целях оплаты сверхурочной работы целесообразно рассчитывать путем деления установленного работнику оклада на среднемесячное количество рабочих часов в зависимости от установленной продолжительности рабочей недели в часах, суд считает возможным согласиться в указанной части с доводами ответчика.

При этом, исходя из размера определенного ко взысканию в расчетах истца, основанном на данных расчетных листков и табеле учета рабочего времени, которые не оспариваются стороной ответчика на предмет правильности и фактических оснований доплат, без учета размера часовой тарифной ставки, указываемой истцом, суд считает подлежащей ко взысканию суммы оплаты сверхурочной работы 16 302 (шестнадцать тысяч триста два) руб. 33 (тридцать три) коп. С учетом положений ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определение оплаты сверхурочной работы в указанном размере не выходит за пределы заявленных требований, не противоречит условиям трудовой деятельности истца, учитывая тарифную ставку, предусмотренную трудовым договором.

Кроме того, по аналогичным доводам, суд считает подлежащим к определению размер взыскания доплаты за праздничные и выходные дни исходя из размера тарифной части заработной платы, исчисленной в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) все компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные установленной для истца системой оплаты труда, но исходя из первоначально установленного размера часовой тарифной ставки, предусмотренной трудовым договором с истцом – в размере ко взысканию 6 222 (шесть тысяч двести двадцать два) руб. 33 (тридцать три) коп., что также с учетом положений ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не выходит за пределы заявленных требований, не противоречит условиям трудовой деятельности истца, учитывая тарифную ставку, предусмотренную трудовым договором. 

С учетом положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В данном случае, суд соглашается с доводами стороны истца о том, что истцу стало известно о нарушении его прав, только в мае 2019, когда он был проинформирован о результатах проверки «Федерации профсоюзов по Свердловской области», настоящий иск в суд подан 22.05.2019. Суд приходит к выводу о том, что оснований полагать свои трудовые права нарушенными у истца в период с даты фактического получения выплат по заработной плате и до сообщения результатов проверки в мае 2019 не имелось, поскольку заработная плата выплачивалась истцу регулярно. Истец в данном случае, как сторона не обладающая специальными познаниями в области трудовых отношений, являясь более слабым субъектом трудовых отношений по сравнению с работодателем, не имел возможности своевременно защитить свои трудовые права.

Учитывая вышеизложенное, в совокупности с положениями ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации с правовыми позициями, изложенными в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2005 N 312-О, 15.11.2007 N 728-О-О, 21.02.2008 N 73-О-О, 05.03.2009 N 295-О-О, разъяснениям, содержащимся в п. 13, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", а также установленными по делу фактическими обстоятельствами, суд приходит к выводу о том, что оснований для отказа в иске в связи с пропуском срока обращения в суд не имеется.

Поскольку факт нарушения трудовых прав истца в связи с не в полном объеме выплатой заработной платы, нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, и данное нарушение, безусловно, причинило истцу моральный вред, требование истца о взыскании компенсации морального вреда является обоснованным и подлежит удовлетворению в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца и длительность такого нарушения, значимость нарушенного права, степень вины ответчика, не представившего доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствовавших исполнению возложенных на него ст. ст. 22, 67, 129, 132, 136, 153 Трудового кодекса РФ обязанностей по выплате истцу в полном объеме причитающейся заработной платы, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд считает необходимым требование истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично, в размере 2 000 руб., полагая данную сумму разумной и достаточной для компенсации причиненных истцу нравственных переживаний в связи с нарушением трудовых прав.

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Заявленные истцом расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000 рублей подтверждены документально: договором на оказание юридических услуг и чеками на оплату.

Суд, учитывая требования разумности и справедливости, считает определить размер расходов на оплату услуг представителя 15 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В данном случае исходя из размера заявленных истцом требований имущественного характера в виде подлежащей ко взысканию суммы 65 635 руб. 56 коп., суд пришел к выводу об удовлетворении иска в части 22 524 руб. 66 коп., что составляет 34,3% от заявленных требований.

Исходя из первоначального размера государственной пошлины заявленных требований, с учетом названного процента удовлетворения, размер государственной пошлины, подлежащей ко взысканию с ответчика в пользу бюджета Белоярского городского округа, составляет 846, 88 руб., расходов на оплату услуг представителя – 5 145 руб. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Газпромнефть-Транспорт» в пользу ФИО1 сумму доплаты за сверхурочные за период с января 2018 по февраль 2019 в размере 16 302 (шестнадцать тысяч триста два) руб. 33 (тридцать три) коп. 

Взыскать с АО «Газпромнефть-Транспорт» в пользу ФИО1 сумму доплаты за праздничные и выходные дни за период с января 2018 по март 2019 в размере 6 222 (шесть тысяч двести двадцать два) руб. 33 (тридцать три) коп. 

Взыскать с АО «Газпромнефть-Транспорт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 (две тысячи) руб. 00 (ноль) коп.

Взыскать с АО «Газпромнефть-Транспорт» государственную пошлину в доход бюджета Белоярского городского округа в размере 846 (восемьсот сорок шесть) руб. 88 (восемьдесят восемь) коп.

Взыскать с АО «Газпромнефть-Транспорт» в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 5 145 (пять тысяч сто сорок пять) руб. 00 (ноль) коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Белоярский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Г.В. Куцый Мотивированное решение изготовлено 17 сентября 2019 года.