РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21 июня 2019 года город Ижевск 

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Вялых А.А.,

с участием административного истца ФИО2, его представителя ФИО3, представителя административного ответчика – ФИО4, при секретаре Сырых С.В., рассмотрев в открытом предварительном судебном заседании административное дело № 2а-86/2019 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части 0000 капитана запаса ФИО2 об оспаривании действий командующего 

<

данные изъяты> округом войск национальной гвардии Российской Федерации, связанных с отказом в изменении основания его увольнения с военной службы,

установил:

в военный суд обратился бывший военнослужащий войсковой части 0000 капитан запаса ФИО2 с административным исковым заявлением, в котором указал, что приказом командующего 

<

данные изъяты> региональным командованием внутренних войск МВД России от 25 мая 2015 года № л/с он был досрочно уволен с военной службы в запас по подпункту «е.1» пункта 1 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе». Основанием для увольнения послужил вступивший 13 января 2015 года в законную силу приговор Уфимского гарнизонного военного суда от 17 ноября 2014 года, в соответствии с которым ему назначено наказание в виде 1 года лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Однако в связи с тем, что постановлением Приволжского окружного военного суда от 14 июня 2016 года приговор гарнизонного военного суда, а также апелляционное определение окружного военного суда от 13 января 2015 года в отношении него были отменены, отпали правовые последствия, связанные с признанием его виновным в совершении умышленного преступления и назначением ему уголовного наказания.

Далее административный истец в административном исковом заявлении указал, что по заключению военно-врачебной комиссии от 31 июля 2015 года он был признан ограниченно годным к военной службе, поэтому на момент своего увольнения, то есть 25 мая 2015 года, с учётом отмены приговора, имел единственное законное основание для увольнения с военной службы – по состоянию здоровья (подпункт «б» пункта 3 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»), о чём представлял командованию воинской части рапорт ещё 10 октября 2015 года.

Несмотря на данные обстоятельства, временно исполняющий обязанности командующего 

<

данные изъяты> округом войск национальной гвардии Российской Федерации в письме от 3 апреля 2019 года отказал ему в изменении формулировки увольнения с военной службы в приказе от 25 мая 2015 года.

Полагая свои права нарушенными, ФИО2 просил военный суд признать незаконными действия заместителя командующего 

<

данные изъяты> округом войск национальной гвардии Российской Федерации ФИО1., связанные с отказом изменить формулировку основания его увольнения с военной службы, и обязать названное должностное лицо установленным порядком рассмотреть вопрос об изменении основания увольнения на увольнение по состоянию здоровья – в связи с признанием военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе.

В предварительном судебном заседании административный истец свои требования поддержал и настаивал на их удовлетворении.

По вопросу пропуска срока обжалования действий должностного лица, связанных с отказом в изменении основания увольнения в соответствующем приказе, Краснорудский указал, что пропущенным процессуальный срок не считает, так как с момента оспариваемого ответа командующего 

<

данные изъяты> округом войск национальной гвардии Российской Федерации от 3 апреля 2019 года до подачи административного искового заявления в военный суд трёхмесячный срок не истёк.

В связи с этим он отказался представлять доказательства уважительности пропуска данного срока и не ходатайствовал о его восстановлении.

Представитель административного истца – ФИО3, поддержав позицию своего доверителя, указала, что также не считает процессуальный срок обращения в суд с административным исковым заявлением пропущенным, в обоснование чего сослалась на следующие обстоятельства.

Во-первых, по её мнению, срок обращения в суд необходимо исчислять с даты, когда Краснорудскому стало известно о нарушении его прав, то есть с 3 апреля 2019 года, после письменного отказа воинского должностного лица изменить формулировку в приказе от 25 мая 2015 года.

При этом она обратила внимание на то, что административным истцом оспаривается не сам приказ об увольнении, а именно ответ командующего об отказе изменить этот приказ.

Далее представитель ФИО3 указала, что с момента отмены приговора и апелляционного определения в 2016 году в отношении Краснорудского прошло менее трёх лет, а к рассматриваемым правоотношениям надлежит применить общий срок исковой давности.

Аналогичным образом названный представитель полагала необходимым исчислять и срок, прошедший с вступления в законную силу решения Индустриального районного суда города Ижевска Удмуртской Республики, в соответствии с которым с административного истца взыскана сумма задолженности за квартиру, приобретённую посредством использования накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, образовавшейся в связи с увольнением Краснорудского по негативному основанию.

Как пояснила представитель ФИО3, до 4 июля 2018 года для административного истца не имело значения, по какому основанию он был уволен в 2015 году, приказ об увольнении сам по себе его прав не нарушал.

Однако впоследствии, когда вступило в силу решение районного суда, связанное с жилым помещением, Краснорудский понял, что права нарушены, а для пересмотра решения по новым или вновь открывшимся обстоятельствам необходимо добиться изменения основания увольнения, в связи с чем стал обращаться с этим вопросом к воинским должностным лицам. 

Представитель административного ответчика - командующего 

<

данные изъяты> округом войск национальной гвардии Российской Федерации ФИО4 в предварительном судебном заседании требования административного истца не признала и просила суд в их удовлетворении отказать, в том числе в связи с пропуском последним срока обращения в суд с административным исковым заявлением без уважительных причин.

При этом она указала, что Краснорудский пропустил процессуальные сроки, исходя из различного их исчисления.

Так, приказ о его увольнении состоялся 25 мая 2015 года, но не обжалован, после отмены приговора в 2016 году также обращений в суд не было.

Кроме того, административный истец уже обращался в 2018 году с просьбой изменить приказ об увольнении, но полученный ответ тоже не обжаловал.

Заслушав объяснения административного истца, его представителя, представителя административного ответчика, исследовав письменные материалы административного дела, суд приходит к следующим выводам.Согласно копии приговора Уфимского гарнизонного военного суда от 17 ноября 2014 года, вступившего в законную силу 13 января 2015 года, ФИО2 осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 1 году лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год.

Из выписки из приказа командующего войсками 

<

данные изъяты> регионального командования внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации от 25 мая 2015 года № л/с по личному составу усматривается, что административный истец в связи с вступлением в законную силу выше упомянутого приговора суда досрочно уволен с военной службы в запас по подпункту «е.1» пункта 1 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Таким образом, основание увольнения Краснорудского напрямую вытекало из наличия вступившего в законную силу приговора суда.

Как следует из копии постановления Приволжского окружного военного суда от 14 июня 2016 года, приговор в отношении административного истца, а также апелляционное определение, которым приговор оставлен без изменения, были отменены, причём Краснорудский лично участвовал в судебном заседании, поэтому с этой даты ему достоверно известно об отсутствии правовых последствий, вытекающих из имевшей место ранее судимости.

Из копии свидетельства о болезни № видно, что по заключению военно-врачебной комиссии, утверждённому 12 августа 2015 года, административный истец признан ограниченно годным к военной службе, в связи с чем, учитывая отмену приговора от 17 ноября 2014 года и апелляционного определения от 13 января 2015 года, у него возникло право на изменение приказа об увольнении в части основания увольнения, однако он им не воспользовался.

По мнению военного суда, именно с 14 июня 2016 года следует исчислять срок обращения в суд с административным исковым заявлением об оспаривании приказа командующего об увольнении Краснорудского с военной службы.

Как видно из штемпеля на конверте, административный иск был направлен в суд только 29 мая 2019 года, то есть со значительным превышением установленного законом срока.

Что касается доводов административного истца и его представителя об исчислении срока с момента ответа командующего 

<

данные изъяты> округом войск национальной гвардии Российской Федерации от 3 апреля 2019 года, суд находит их несостоятельными, поскольку упомянутый ответ является лишь производным от основного предмета спора, а именно, от приказа об увольнении.

Данный вывод основывается как на требованиях, изложенных в административном исковом заявлении («обязать должностное лицо рассмотреть вопрос об изменении основания увольнения»), так и из исследованной в предварительном судебном заседании переписки Краснорудского с различными воинскими должностными лицами, ведущейся с 18 июля 2018 года, согласно которой он неоднократно просил изменить формулировку своего увольнения.

При таких данных суд приходит к выводу, что оспаривание административным истцом ответа командующего от 3 апреля 2019 года вызвано желанием искусственно создать видимость соблюдения срока обращения в суд с административным исковым заявлением.

В соответствии с частями 1, 5 и 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС Российской Федерации) административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трёх месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании. Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Согласно части 5 статьи 138 КАС Российской Федерации в случае установления факта пропуска указанного срока без уважительной причины суд принимает решение об отказе в удовлетворении административного иска без исследования иных фактических обстоятельств по административному делу.

Разъясняя данные положения закона, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 6 постановления от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» указал, что пропуск трёхмесячного срока не является для суда основанием для отказа в принятии заявления, но при отсутствии уважительных причин, которые подлежат выяснению судом в предварительном судебном заседании или в судебном заседании независимо от того, ссылались ли на это обстоятельство заинтересованные лица, может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления с указанием в мотивировочной части решения только на установление судом данного обстоятельства.

Мнение административного истца и его представителя об исчислении начала срока обращения в суд с момента обращения к командующему 

<

данные изъяты> округом войск национальной гвардии в феврале 2019 года является ошибочным, поскольку по смыслу статьи 219 КАС Российской Федерации под временем, когда гражданину стало известно о нарушении его прав и свобод, необходимо понимать не время осознания гражданином соответствия действий (бездействия) должностных лиц закону, а время, когда он узнал об этих действиях (бездействии).

Обязанность доказывания причин уважительности пропуска срока, в силу пункта 11 статьи 226 КАС Российской Федерации, лежит на лице, его пропустившем.

Между тем административным истцом ФИО2 не представлено в суд каких-либо доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска названного срока.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении требований административного искового заявления Краснорудского, так как он пропустил срок обращения в суд без уважительных причин, а восстановление этого срока невозможно.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 138, 175-180, 219 и 227 КАС Российской Федерации, Уфимский гарнизонный военный суд 

р е ш и л:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО2 об оспаривании действий командующего 

<

данные изъяты> округом войск национальной гвардии Российской Федерации, связанных с отказом в изменении основания его увольнения с военной службы, – отказать в связи с пропуском срока обращения в суд без уважительной причины.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приволжский окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме 26 июня 2019 года.

Председательствующий по делу А.А. Вялых