2-145/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 февраля 2019 года г.Нерюнгри

Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Головановой Л.И., с участием ст. помощника прокурора г.Нерюнгри П., при секретаре Филипповой А.В., а также с участием истицы А., представителя ответчика ГБУ РС(Я) «Нерюнгринская центральная районная больница» М., действующего на основании доверенности, третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Г., С., представителя Г., адвоката Гриценко Н.Н., предоставившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску А. к Государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Нерюнгринская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

А. обратилась в суд с иском к ГБУ РС «НЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что она является матерью Т., умершей ДД.ММ.ГГГГ. Согласно заключению комиссионной медицинской экспертизы ГБУ БСМЭ Министерства здравоохранения РС (Якутия) № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти дочери явилась острая тромбоэмболия легочной артерии как осложнение тромбофлебита глубоких вен нижних конечностей. При этом, не установление правильного диагноза врачами поликлиники для взрослых ГБУ РС (Я) «НЦРБ» привело к прогрессированию патологического процесса и развитию осложнений с наступлением смерти. Просит взыскать с ГБУ РС (Я) «НЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. 

В судебном заседании истица А. иск поддержала, пояснив суду, что Т., умершая ДД.ММ.ГГГГ приходилась ей дочерью. Последней на момент смерти было 42 года. Дочь самостоятельно проживала с 1997 года в 

<

адрес>. При этом, в ноябре 2017 года дочь с мужем и сыном проживала у нее временно, ввиду ремонта в квартире. ДД.ММ.ГГГГ Т. обратилась за помощью в ГБУ РС «НЦРБ» взрослую поликлинику по поводу отека левой ноги и сильных болей. Она получала лечение у врача -травматолога С. с выставлением диагноза: ушиб левой голени. При этом, отечность спала, но боли не ушли, ДД.ММ.ГГГГ была выписана. С ДД.ММ.ГГГГ дочь лечилась у терапевта Г., которой был выставлен диагноз остеохондроз грудного отдела позвоночника. Согласно заключению комиссионной медицинской экспертизы ГБУ БСМЭ Министерства здравоохранения РС (Якутия) № от ДД.ММ.ГГГГ врачами неверно был выставлен диагноз, и не проведено лечение истинного заболевания тромбофлебита вен нижних конечностей, что привело к тромбоэмболии легочной артерии и смерти дочери. Полагает, что ввиду смерти дочери ей причинены нравственные страдания, просит взыскать с ГБУ РС (Я) «НЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> 

Представитель ответчика ГБУ РС (Я) «НЦРБ» М., действующий на основании доверенности, с иском не согласен, поддержав письменные возражения на исковое заявление от ДД.ММ.ГГГГ. При этом пояснил, что причиной смерти Т. явилась тромбоэмболии легочной артерии. Последней как на стадии амбулаторного, так и стационарного наблюдения была оказана качественная профессиональная помощь. С представленным заключением СМЭ не согласен. Просит в удовлетворении иска отказать. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика врач-терапевт Г., представитель – адвокат Гриценко Н.Н. с иском не согласны, поддержав письменные возражения на исковое заявление, пояснив, что Т. была оказана квалифицированная помощь, исходя из предъявляемых ею жалоб. Последняя обратилась ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на болевой синдром в грудном отделе позвоночника. При этом, описываемые пациенткой боли на прострелы в межлопаточной области не характерны для ТЭЛА. Больная была осмотрена, жалоб на боли в левой ноге не предъявляла. Каких-либо внешних признаков тромбофлебита нижних конечностей вен установлено не было. Кроме этого, до обращения по поводу лечении остеохондроза Т. получала лечение у врача -травматолога, который должен был заподозрить данное заболевание. Т. было назначено лечение, при приеме ДД.ММ.ГГГГ последняя отмечала улучшение состояния. При этом, тромбоэмболия легочной артерии имеет стремительное развитие, данное состояние практически не поддается лечению. С заключением СМЭ не согласны, полагают, что экспертами сделаны неверные выводы, противоречащие исследованным обстоятельствам. Прямой причинно-следственной связи между действиями врача-терапевта и смертью Т. не установлено. Просят в удовлетворении иска отказать. 

Допрошенный в судебном заседании третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика С. пояснил, что на ДД.ММ.ГГГГ он являлся врачом -травматологом взрослой поликлиники ГБУ РС (Я) «НЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ к нему на прием обратилась Т. с болями в левой голени. Им был выставлен диагноз: ушиб левой голени. При этом с предварительным диагнозом фельдшера о варикозной болезни нижней левой конечности он не ознакамливался. Диагноз им был выставлен на основании внешнего осмотра. Каких-либо дополнительных анализов для подтверждения, либо опровержения диагноза, им назначено не было. Вопросы об имевших местах диагнозах, оперативных вмешательствах, перенесенных заболеваниях им перед Т. не ставились. К иным специалистам Т. направлена не была. Полагает, что лечение им было проведено согласно Стандартам оказания помощи. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Суд, заслушав стороны, мнение третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, заключение прокурора, полагавшей исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению с учетом требований справедливости и разумности, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела и установлено судом Т., родившаяся ДД.ММ.ГГГГ, является дочерью истицы А. 

ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 15 минут Т. поступила в ГБУ РС (Я) «НЦРБ». Во время транспортировки у пациентки произошла остановка сердечной деятельности, в состоянии клинической смерти госпитализирована в палату интенсивной терапии. После проведения реанимационных мероприятий восстановление сердечной деятельности в 07 часов 41 минуту. Начата интенсивная терапия. В 08 часов 15 минут на фоне нарастания сердечно-сосудистой недостаточности зафиксирована повторная остановка сердечной деятельности, проведённые реанимационные мероприятия оказались не эффективными, и в 09 часов 00 минут констатирована биологическая смерть Т. Заключительный клинический диагноз: Основное заболевание: Массивная тромбоэмболия легочных артерий. Осложнение основного заболевания: Острое легочное сердце. Кардиогенный шок. Сопутствующее заболевание: Тромбоз глубоких вен голени? Клиническая железодефицитная анемия средне степени тяжести. Состояние после клинической смерти ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 17 минут. 

Согласно заключению ГБУ Бюро СМЭ Министерства здравоохранения РС (Якутия) № от ДД.ММ.ГГГГ, проанализировав записи в «Медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях», экспертная комиссия пришла к выводу о том, что пациентка Т. при жизни страдала следующими заболеваниями: - 

<

данные изъяты> Кроме перечисленных заболеваний Т. страдала тромбофлебитом глубоких вен нижних конечностей. О наличии тромбофлебита свидетельствуют результаты патологоанатомического исследования, при котором в сосудах левой нижней конечности в просвете глубоких вен голени обнаружены тромбы, обтурирующие просвет. 

Причиной смерти Т. явилась острая тромбоэмболия легочной артерии как осложнение тромбофлебита глубоких вен нижних конечностей. 

При этом, диагноз тромбофлебит глубоких вен нижних конечностей пациентке Т. в поликлинике ГБУ РС (Я «НЦРБ» установлен не был. 

При наблюдении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ врачом-травматологом на основании жалоб, анамнеза (травма 2 дня назад), клинической картины и данных рентгенологического исследования был выставлен диагноз: ушиб левой голени.

Данный диагноз следует расценивать как неправильный, поскольку в нем не отражены важнейшие проявления имеющейся патологии-тромбофлебита глубоких вен нижних конечностей, течение которой представляло наибольшую угрозу жизни пациентки Т. и требовало оказания медицинской помощи. 

Экспертная комиссия посчитала, что имеющиеся клинические данные – отек, болезненность при пальпации, ограничение движений в коленном суставе давали основания врачу-травматологу заподозрить наличие тромбофлебита и назначить пациентке дополнительное обследование в объеме ультразвукового исследования сосудов нижних конечностей и консультации сосудистого хирурга для его подтверждения. 

При наблюдении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ врачом-терапевтом на основании жалоб, клинического и инструментального обследования выставлен диагноз: остеохондроз грудного отдела позвоночника, синдром торакалгии, камень нижней трети мочеточника. 

Экспертная комиссия посчитала, что данный диагноз следует расценивать как неполный. 

Не установление правильного диагноза- тромбофлебит глубоких вен нижних конечностей в поликлинике ГБУ РС (Я) «НЦРБ» обусловлено следующими обстоятельствами: - недостаточно полным обследованием – не проведено ультразвуковое исследование сосудов нижних конечностей, консультация сосудистого хирурга, рентгенография органов грудной клетки; - недооценкой тяжести состояния пациентки; - неполно собранным анамнезом заболевания. 

В связи с не установлением правильного диагноза в условиях поликлиники ГБУ РС (Я) «НЦРБ» лечение, в котором нуждалась пациентка Т., назначено и проведено не было. 

При поступлении Т. в палату интенсивной терапии отделения неотложной кардиологии ГБУ РС (Я) «НЦРБ» на основании данных объективного осмотра правильно и своевременно диагностирована массивная тромбоэмболия легочных артерий и заподозрен тромбоз глубоких вен голени. 

В связи с не установлением правильного диагноза в условиях поликлиники ГБУ РС (Я) «НЦРБ» лечение, в котором нуждалась пациентка Т., не проводилось. 

Не проведение необходимого лечения тромбофлебита глубоких вен нижних конечностей привело к прогрессированию патологического процесса, развитию осложнений – тромбоэмболии лёгочной артерии и не предотвращению неблагоприятных последствий – наступлению смертельного исхода, то есть явилось условием, способствующим наступлению смерти, но в прямой причинно-следственной связи с нею не находится. 

Судебно-медицинская экспертная комиссия отметила следующие недостатки оказания медицинской помощи пациентке Т. в ГБУ РС (Я) «НЦРБ»: - неполно собран анамнез заболевания врачом- травматологом (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) и терапевтом (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) при амбулаторном лечении; - недостаточно полное обследование – не проведено ультразвуковое исследование сосудов нижних конечностей, консультация сосудистого хирурга, рентгенография органов грудной клетки; - недооценки тяжести состояния пациентки как на амбулаторном этапе, так и при оказании скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ; - правильный диагноз – тромбофлебит глубоких вен нижних конечностей – в поликлинике не установлен; - в связи с не установлением правильного диагноза в условиях поликлиники лечение тромбофлебита глубоких вен нижних конечностей, в котором нуждалась пациентка, не проводилось; - не выполнена госпитализация пациентки в стационар ДД.ММ.ГГГГ при наличии изменений на электрокардиограмме, которые с учетом клинической картины можно было интерпретировать как впервые возникшую стенокардию; - письменно не оформлен отказ пациентки от госпитализации. 

Данные недостатки привели к прогрессированию патологического процесса, развитию осложнений – тромбоэмболии легочной артерии и не предотвращению неблагоприятных последствий – наступлению смертельного исхода Т., то есть явилось условием, способствующим наступлению смерти, но в прямой-причинно-следственной связи с нею не находится. 

Ухудшение состояния здоровья, вызванное характером и тяжестью заболевания, не рассматриваются как причинение вреда здоровью, согласно п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №н от ДД.ММ.ГГГГ. 

Причиной неблагоприятного исхода – смерти пациентки Т. явилась характер и тяжесть заболевания – острая тромбоэмболия лёгочной артерии. 

При своевременном установлении диагноза: тромбофлебит глубоких вен нижних конечностей в поликлинике ГБУ РС (Я) «НЦРБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и своевременно проведенном лечении жизнь пациентки Т. должна была быть сохранена. 

При этом, судебно-медицинская экспертная комиссия нашла необходимым отметить, что имеющееся у Т. заболевание – острая массивная тромбоэмболия легочной артерии относится к заболеваниям с неблагоприятным прогнозом (по данным специальной литературы летальность составляет до 90 % в первые два часа). Поэтому даже своевременно проведённое лечение не гарантирует благоприятный исход. 

Каких-либо нарушений при проведении вышеуказанной судебно-медицинской экспертизы суд не усматривает. Выводы экспертной комиссии соответствуют исследованной первичной медицинской документации в отношении пациентки Т., характеру предъявляемых ею жалоб на стадии амбулаторного лечения во взрослой поликлинике ГБУ РС (Я) «НЦРБ», где при первичном обращении к фельдшеру ДД.ММ.ГГГГ, последним выставлен диагноз: варикозная болезнь нижней левой голени?. Однако, данный диагноз не принят ко вниманию врачом-травматологом, а также врачом-терапевтом, дополнительные исследования пациентки с целью подтверждения или опровержения диагноза не проведены, не собран полный анамнез заболевания. 

Экспертной комиссией отмечено, что по данным научной литературы источником ТЭЛ в 90 % случаях служат тромбы, локализующиеся в глубоких венах нижних конечностей, тазовых, почечных, нижней полой вены. Формирование тромба может начаться на любом участке венозной системы, но чаще всего – в глубоких венах голени. Диагностика тромбоза глубоких вен включает в себя: клинические проявления, лабораторную диагностику (определение уровня Д-димера в крови), инструментальную диагностику (ультразвуковое комплексное дуплексное ангио сканирование). По клиническим данным нельзя с достаточной уверенностью ни подтвердить, ни опровергнуть наличие ТЭЛА. Для подтверждения и /или исключения ТЭЛА следует ориентироваться на результаты КТ с контрастированием (усилением) легочных артерий, вентиляционно-перфузионной сцинтиграфии легких, компрессионной ультрасонографией нижних конечностей, а также уровень Д-димера в крови. Таким образом, нарушены права пациентки на своевременные лечебные и диагностические мероприятия при обращении в ГБУ РС (Я) «НЦРБ». 

Также при вызове ССМП ДД.ММ.ГГГГ не оценена тяжесть заболевания Т., последняя не госпитализирована в стационарное отделение ГБУ РС (Я) «НЦРБ». 

О проведении дополнительной либо повторной судебно-медицинской экспертизы стороны, либо третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, не ходатайствовали. 

Наличие установленных дефектов указывает на то, что медицинская помощь оказывалась Т. неправильно, с нарушением требований. Допущенные дефекты не явились причиной тромбоэмболии легочной артерии, однако не позволили провести адекватное лечение, соответствующее тяжести заболевания Т., установить верный диагноз и предотвратить развития данного осложнения. Следовательно, между указанными дефектами оказания медицинской помощи и развитием тромбоэмболии легочной артерии (ТЭЛА), приведшей к смерти Т., имеется причинно-следственная связь, носящая непрямой (косвенный) характер. 

У суда не имеется оснований не доверять заключению судебно-медицинской экспертизы, которая была проведена специалистами, имеющими соответствующую квалификацию, образование и стаж работы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

В соответствии со ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

Качество оказания медицинской помощи определяется совокупностью правильности выполнения медицинских технологий и результатами их проведения. Выделяется целый ряд возможных нарушений при оказании медицинской помощи ненадлежащего качества, в частности невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий, таких как исследования, консультации, операции, процедуры, медикаментозные назначения и т.д.; выбор ошибочной тактики лечения, приведшей к ухудшению состояния пациента, осложнению течения заболевания или удлинению сроков лечения; осложнения после медицинских процедур, операций, инструментальных вмешательств и т.д.; преждевременное с клинической точки зрения прекращение лечения, приведшие к ухудшению состояния больного, обострению, развитию осложнений, утяжелению течения заболевания, в том числе преждевременная выписка больного, повлекшая хронизацию заболевания или другие неблагоприятные последствия. Некачественной медицинской помощью можно назвать ту, которая была осуществлена с нарушением медицинских технологий и правильности их проведения.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований А. об оказании некачественной медицинской помощи ее дочери Т., что послужило одной из причин наступления смерти последней. 

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Кодекса, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско -правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ. 

В соответствии с п. 9 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ (ст. 98 Закона). 

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственника. 

Истица А., являясь матерью Т., испытала нравственные страдания, вызванные невосполнимой утратой близкого родственника, и имеет право на возмещение морального вреда. 

Учитывая, что действиями ответчика истице был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях в связи с потерей дочери, применяя требования разумности и справедливости, а также учитывая обстоятельства дела и тот факт, что ГБУ РС(Я) «Нерюнгринская ЦРБ» является бюджетным медицинским учреждением и ограничено в финансовых возможностях, суд полагает возможным удовлетворить требования истцов о компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>.

При этом, с ГБУ РС (Я) «НЦРБ» подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истица освобождена в силу п.п. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 -199 ГПК РФ, суд, 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования А. к Государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Нерюнгринская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Нерюнгринская центральная районная больница» в пользу А. компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Нерюнгринская центральная районная больница» государственную пошлину в размере 300 рублей в доход МО «Нерюнгринский район». 

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Верховный суд Республики Саха (Якутия) со дня принятия судом решения в окончательной форме через суд, вынесший решение. 

Судья Нерюнгринского 

городского суда РС (Я) Л.И. Голованова

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ