Гр.д. № 2(1)-2330/2019 

УИД 56RS0007-01-2019-003239-08 

Решение

Именем Российской Федерации

3 декабря 2019 года г. Бугуруслан

Бугурусланский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Макуровой М.Н.,

при секретаре Вдовкиной А.С.,

с участием помощника Бугурусланского межрайонного прокурора Башкатовой Кристины Юрьевны, 

истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Бугурусланского межрайонного прокурора в интересах ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Бугуруслане Оренбургской области (межрайонное) о признании незаконным отказа в назначении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии, 

установил:

Бугурусланский межрайонный прокурор, действуя в интересах ФИО1, обратился в суд с иском к ГУ – УПФ РФ в г.Бугуруслане Оренбургской области (межрайонное) указывая на то, что межрайонной прокуратурой проведена проверка по обращению ФИО1 о признании незаконным решения начальника ГУ - УПФР в г.Бугуруслане в отказе в установлении фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости.

Установлено, что 27 июня 2019 года ФИО1 обратилась в клиентскую службу в Асекеевском районе ГУ – УПФР в г.Бугуруслане с заявлением о подтверждении факта нахождения на ее иждивении сына ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющегося инвалидом 1 группы с детства, для подтверждения повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости.

Решением начальника ГУ - УПФР в г.Бугуруслане № 584 от 2 июля 2019 года ФИО1 в установлении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости отказано на основании того, что среднемесячный доход ФИО1 составляет 11384,13 рублей, а ее сына ФИО3 – 15877,51 рублей, при этом последний достиг 18 лет и фактически находится на иждивении у ФИО1

ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости в соответствии с п.1 ч.1 ст.32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 6 июня 2016 года.

Согласно справке МСЭ№ ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признан инвалидом 1 группы, причина инвалидности – инвалид с детства. ФИО3 является получателем государственной пенсии по инвалидности, размер которой составлял на момент оспариваемого решения 15877,51 рублей.

ФИО1 была установлена повышенная фиксированная выплата в связи с нахождением на ее иждивении ребенка инвалида ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ в размере 9715,35 рублей.

1 июня 2019 года повышенная фиксированная выплата ФИО1 была отменена в связи с исполнением ребенку инвалиду с детства 18 лет.

Решением Бугурусланского районного суда от 11 апреля 2019 года ФИО3 признан недееспособным.

На основании распоряжения Министерства социального развития Оренбургской области от 30 мая 2019 года № 1611 ФИО1 назначена опекуном ФИО3

Из буквального толкования ч.2 ст.10 Федерального закона «О страховых пенсиях» следует, что законодателем установлена презумпция иждивенства детей, достигших возраста 18 лет, если они до достижения 18 лет стали инвалидами, имеющими ограничение способности к трудовой деятельности. Соблюдение иных условий, установленных законом для определения факта нахождения на иждивении, в том числе установления нуждаемости этого лица в постоянной посторонней финансовой помощи для существования, в данном случае не имеет юридического значения для решения вопроса об их иждивенстве.

Просил признать неправомерным отказ ГУ - УПФР в г.Бугуруслане Оренбургской области (межрайонное) в назначении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости ФИО1 Обязать ГУ - УПФР в г.Бугуруслане Оренбургской области (межрайонное) назначить ФИО1 повышенную фиксированную выплату по старости с момента обращения, т.е. с 27 июня 2019 года.

В судебном заседании помощник Бугурусланского межрайонного прокурора Башкатова К.Ю. исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, также пояснила, что ее сын ФИО3 является инвалидом, не может самостоятельно передвигаться. В связи с заболеванием ему назначен прием дорогостоящих лекарственных средств и фосфоросодержащая диета, на которые уходит вся назначенная ему пенсия по инвалидности. Ребенок находится на ее полном иждивении, она оплачивает коммунальные услуги, аренду жилья, поскольку собственная квартира находится в аварийном доме, в котором невозможно проживание, на оплату жилищно-коммунальных услуг уходит более 10000 рублей в месяц. Сын нуждается в дополнительных платных медицинских процедурах, ему необходимы массаж, курсы реабилитации, в связи с чем проезд и стоимость платных медицинских услуг оплачивает она. 11 декабря этого года запланирована очередная медицинская консультация в г.Санкт-Петербурге, дорога также будет оплачиваться за ее счет. Также она постоянно несет расходы по приобретению продуктов питания, одежды, развивающих игр, компьютерной техники, музыкальной аппаратуры сыну. 

Представитель ответчика - ГУ - УПФР в г.Бугуруслане Оренбургской области (межрайонное) ФИО2, действующий на основании доверенности от 2 сентября 2019 года, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление. 

Выслушав объяснения прокурора, истца, представителя ответчика, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как в правовом и социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (преамбула; ст. 1; статья 7, часть 1) охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты; в Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (статья 38, части 1 и 2); каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

Принцип социального государства, относящийся к основам конституционного строя Российской Федерации, обязывает публичную власть надлежащим образом осуществлять государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливать государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты на основе общепринятых в правовом и социальном государстве стандартов и гуманитарных ценностей. Такой подход согласуется с Конвенцией о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 г. (статьи 3, 18, 26 и 27), указывающей на необходимость оказания государствами-участниками надлежащей помощи родителям и законным опекунам, в том числе через систему социального обеспечения, в выполнении ими своих обязанностей по воспитанию детей в целях обеспечения ребенку (детям) такой защиты и заботы, которые необходимы для его (их) благополучия.

Перечень случаев (социальных рисков), с которыми Конституция Российской Федерации связывает право на социальное обеспечение, не является исчерпывающим. Относя установление таких случаев к сфере регулирования законом, Конституция Российской Федерации тем самым подтверждает обязанность государства гарантировать гражданам социальное обеспечение при наступлении не только названных в ее статье 39, но и других социальных рисков, признаваемых законодателем в качестве основания для его предоставления.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 03.06.2004 г. N 11-П, важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Конституционное право на социальное обеспечение включает право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах. При этом Конституция Российской Федерации непосредственно не предусматривает конкретные условия и порядок предоставления пенсий, - государственные пенсии и социальные пособия, согласно ее статье 39 (часть 2), устанавливаются законом.

Согласно пункту 6 статьи 3 Федерального закона Российской Федерации от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее по тексту - Федеральный закон "О страховых пенсиях") фиксированная выплата к страховой пенсии является обеспечением лиц, имеющих право на установление страховой пенсии в соответствии с настоящим Федеральным законом, устанавливаемое в виде выплаты в фиксированном размере к страховой пенсии.

В соответствии с частью 3 статьи 17 Федерального закона "О страховых пенсиях" лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях" нетрудоспособными членами семьи признаются дети, братья, сестры и внуки кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

В части 3 статьи 10 Федерального закона "О страховых пенсиях" указано, что члены семьи кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости в соответствии с п.1 ч.1 ст.32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 6 июня 2016 года.

Согласно справке МСЭ№ ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признан инвалидом 1 группы, причина инвалидности – инвалид с детства. ФИО3 является получателем государственной пенсии по инвалидности, размер которой составлял на момент оспариваемого решения 15877,51 рублей.

ФИО1 была установлена повышенная фиксированная выплата в связи с нахождением на ее иждивении ребенка инвалида ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ в размере 9715,35 рублей.

1 июня 2019 года повышенная фиксированная выплата ФИО1 была отменена в связи с исполнением ребенку инвалиду с детства 18 лет.

Решением Бугурусланского районного суда от 11 апреля 2019 года ФИО3 признан недееспособным.

На основании распоряжения Министерства социального развития Оренбургской области от 30 мая 2019 года № 1611 ФИО1 назначена опекуном ФИО3

Из представленных документов усматривается, что ФИО3 проживает совместно с матерью ФИО1

27 июня 2019 года ФИО1 обратилась в клиентскую службу в Асекеевском районе ГУ – УПФР в г.Бугуруслане с заявлением о подтверждении факта нахождения на ее иждивении сына ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющегося инвалидом 1 группы с детства, для подтверждения повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости.

К своему обращению ФИО1 прикладывала товарные чеки, кассовые чеки, медицинские документы, расписки об оплате найма жилья, подтверждающие несение ею расходов на содержание сына, по его сопровождению к месту лечения и реабилитации, документы о проживании с нею недееспособного ФИО3, о признании ее его опекуном.

Решением начальника ГУ - УПФР в г.Бугуруслане № 584 от 2 июля 2019 года ФИО1 в установлении факта нахождения сына ФИО3 на иждивении матери ФИО1 и в установлении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости отказано на основании того, что среднемесячный доход ФИО1 составляет 11384,13 рублей, а ее сына ФИО3 – 15877,51 рублей.

Из представленных документов и объяснений истца усматривается, что ФИО1 как мать и опекун содержит своего недееспособного совершеннолетнего сына ФИО3, который, с учетом его болезни, не в состоянии ухаживать за собой, нуждается в постоянном лечении, что предполагает несение истцом повышенных затрат для обеспечения качественного уровня жизни нетрудоспособного инвалида.

Представленные истцом ФИО1 кассовые и товарные чеки, квитанции о приобретении лекарственных средств, развивающих игр, компьютерной и музыкальной техники, медицинские документы, расписки о несении расходов по найму жилья, по его благоустройству, подтверждают факт несения истцом расходов по содержанию сына.

Указанные обстоятельства, а также письменные сообщения ФГКУ «Центр социальной поддержки» в Асекеевском районе, подтверждают тот факт, что ФИО3 получает от ФИО1 помощь, которая является для него постоянным и основным источником средств к существованию.

Ответчик в своих возражениях на иск обосновывает отказ в установлении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии размером пенсии ФИО1 и ФИО3, а также показателем прожиточного минимума, установленного для пенсионеров по Оренбургской области. Вместе с тем, положения части 3 статьи 17 Закона «О страховых пенсиях» не ограничивают право на расчет пенсии с учетом иждивенца конкретным размером получаемого иждивенцем дохода либо соотношением такого дохода с уровнем прожиточного минимума. Доводы возражений о том, что для подтверждения факта нахождения на иждивении представлены только квитанции о расходах за три предыдущих месяца, суд находит необоснованными, поскольку ранее несовершеннолетний ФИО7 в силу закона признавался находящимся на иждивении своей матери. 

Кроме того, не оспаривалось то обстоятельство, что ФИО3 не трудоустроен, иных источников дохода не имеет, является инвалидом 1 группы, признан недееспособным, соответственно, является нетрудоспособным.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что у ответчика не имелось правовых оснований для отказа ФИО4 в назначении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости.

Поэтому требования прокурора о признании неправомерным отказ ГУ - УПФР в г.Бугуруслане Оренбургской области (межрайонное) в назначении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости ФИО1 и возложении на ответчика обязанности назначить ей повышенную фиксированную выплату по старости с момента обращения, является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст.194, 197, 198 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования Бугурусланского межрайонного прокурора в интересах ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Бугуруслане Оренбургской области (межрайонное) о признании незаконным отказа в назначении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии - удовлетворить.

Признать незаконным отказ Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Бугуруслане Оренбургской области (межрайонное) в установлении повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости ФИО1. 

Обязать Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Бугуруслане Оренбургской области (межрайонное) установить ФИО1 повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости с 27 июня 2019 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Бугурусланский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья М.Н.Макурова

Мотивированное решение изготовлено 6 декабря 2019 года