Дело № 22-468 судья Пучкова О.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

2 марта 2020 года г.Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Колесовой Г.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ильенко А.В., 

с участием

прокурора отдела прокуратуры Тульской области Чукановой В.А.,

осужденного ФИО22,

его защитника адвоката Баркунова С.В., представившего удостоверение 

<

данные изъяты> и ордер №190478 от02.03.2020, 

осужденного ФИО23,

его защитника адвоката Ляшенко Е.С., представившей удостоверение 

<

данные изъяты> и ордер №004670 от27.02.2020, 

потерпевшей ФИО1, 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО22 иапелляционное представление государственного обвинителя Коваленко С.И.

на приговор Ясногорского районного суда Тульской области от 23 декабря 2019 года, которым 

ФИО22, 

<

данные изъяты>, не судимый:

осужден по ч.1 ст.125 УК РФ к штрафу в размере 60000 рублей, по ч.3 ст.264 (в редакции Федерального закона от 29 июля 2017 года №164) УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года;

на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ от назначенного по ч.1 ст.125 УК РФ наказания освобождён в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

срок наказания в виде лишения свободы определено отбывать в колонии –поселения.

Этим же приговором по ч.4 ст.264 УК РФ осужден ФИО23, 

<

данные изъяты>, не судимый, в отношении которого приговор не обжалуется, к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года.

С каждого из осужденных в компенсацию морального вреда в пользу потерпевших ФИО1 и ФИО2 взыскано по 600000 (шестьсот тысяч) рублей каждому потерпевшему;

судьба вещественных доказательств разрешена.

Заслушав доклад судьи, изложившей содержание приговора, существо апелляционной жалобы и дополнений к ней, существо апелляционного представления, выслушав позицию осужденного ФИО22 и его защитника адвоката Баркунова С.В., которые поддержали доводы апелляционной жалобы и не возражали против удовлетворения апелляционного представления, мнение осужденного ФИО23 и его защитника адвоката Ляшенко Е.С., которыене имели возражений по удовлетворению апелляционной жалобыи апелляционного представления; позициюпотерпевшей ФИО1, которая выразила согласие с судебным решением и мнение прокурора Чукановой В.А., которая просила приговор суда изменитьпо доводам апелляционного представления, а в удовлетворении апелляционной жалобы осужденного ФИО22 в остальной части - отказать, суд апелляционной инстанции

установил:

согласно приговору ФИО22 осужден зато, что, будучи лицом, управляющим автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, а именно пешехода ФИО3;

он же осужден и освобождён от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, за то, что оставил без помощи лицозаведомо находящееся в состоянии опасном для жизни,лишённое возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, в случае, кода виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и сам поставил его в опасное для жизни состояние.

Этим же приговором ФИО23 осужден за то, что находясь в состоянии опьянения, управлял автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека - пострадавшей в ранее произошедшем дорожно-транспортном происшествии, лежавшей на проезжей части в беспомощном состоянии, пешехода ФИО3 

Преступления совершены14 ноября 2017 года в период с 7 часов 40 минут до 7 часов 51 минуты на проезжей части ул.Заводская (недалеко от дома №2) г.Ясногорска Тульской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Коваленко С.И. просит приговор изменить с учётом того, что во вводной, в описательно-мотивировочной и в резолютивной частях приговора при описании преступления, предусмотренного ст.125 УК РФ, в нарушение требований п.5 ст.304, ст.307, п.3 ст.308 УПК РФ, судом излишне сделана ссылка на часть 1 ст.125 УК РФ, в то время как указанная статья на части не разбита.

В первоначально поданнойапелляционной жалобе осужденный ФИО22 выражает несогласие с приговором суда в связи с тем, что во вводной, в описательно-мотивировочной и в резолютивных частях приговора суд неверно указал и ошибочно квалифицировал его действия по оставлению лица в опасности - по ч.1 ст.125 УК РФ, тогда как данная статья Особенной части УК РФ не имеет частей, и его действия должны быть квалифицированы по ст.125 УК РФ.

Просит смягчить назначенное наказание и соразмерно уменьшить размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу потерпевших ФИО1 и ФИО2, в связи с наличием по делу не учтённых судом смягчающих обстоятельств:

оказание медицинской и иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, так как после ДТП он незамедлительно остановил свою машину и стал вызывать скорую помощь и сотрудников полиции;

нарушение пешеходом ФИО3, которая переходила проезжую часть вне пешеходного перехода, требований п. 4.3 ПДД РФ, что не нашло отражения в приговоре суда, при том, что судом по ходатайству защиты было исследовано постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В возражениях на первоначальную жалобу осужденного ФИО22 потерпевшие - гражданские истцы ФИО2 и ФИО1 указали, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Считает, что виновность осужденного ФИО22 подтверждается совокупностью исследованных и приведённых в приговоре доказательств, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии с положениями ст.87,88 УПК РФ.

Довод апелляционной жалобы осужденного о необходимости снижения размера денежных средств, взысканных в компенсацию морального вреда, по мнению потерпевших, является необоснованным, так как взысканные им судом суммы полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, отвечают требованиям разумности и справедливости, а испытываемые ими страдания, связанные с потерей близкого им человека, по отношению к какой-либо сумме компенсации, несоизмеримы.

Обращают внимание на то, что в рамках расследования уголовного дела производилась эксгумация тела их матери, что причинило им дополнительные нравственные и моральные страдания.

Указывают, что оба осужденных не предоставили суду доказательств по компенсации расходов на погребение, оказание материальной помощи им в досудебном порядке.

Просят приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО22 без удовлетворения.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО22, ссылаясь на незаконность и необоснованность приговора, просит его отменить и постановить по делу новое решение, соответствующее требованиям норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

В обоснование своей позиции указывает, что проведёнными судебно-медицинскими исследованиями не устанавливается категоричный вывод о том, что смерть потерпевшей была вызвана исключительно теми телесными повреждениями, которые могли быть ей причинены от наезда его автомобиля, при этом суд первой инстанции не вызывал в судебное заседание экспертов для дачи ими пояснений относительно проведённых исследований, и не назначал повторных или дополнительных экспертиз, что в силу норм УПК РФ необходимо делать в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии противоречий в его выводах.

Считает, что суд принял на себя право толкования тех вопросов, на которые мог ответить только специалист, тем самым грубо нарушил принцип состязательности сторон, право подсудимого на защиту, а также принципы независимости и беспристрастности.

Полагает, что данные обстоятельства свидетельствуют о неполноте судебного следствия и вызывают объективные сомнения в правильности квалификации его действий по ч.3 ст.264 УК РФ.

Выражает несогласие с тем, что, как указано в приговоре, в сложившейся дорожно-транспортной обстановке им были нарушены положения абзаца 2 п.10.1 Правил дорожного движения, согласно которым водитель должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить.

Анализируя показания свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12, видеозапись с камер наружного наблюдения указывает на то, что суд должен был на основе собранных по делу доказательств тщательно выяснять, имел ли он возможность обнаружить опасность для дорожного движения, а также предпринять действия, связанные с технической возможностью избежать наезда на пешехода, переходившего дорогу в неположенном месте, в условиях недостаточной видимости, не убедившись в безопасности перехода перед выходом на проезжую часть.

Обращает внимание на ошибки следствия, допущенные при проведении следственных экспериментов, на существенные противоречия, которые имеются в оформленных по ним протоколах следственных действий, на отсутствие ссылок на эти противоречия в приговоре суда, на неприменение технических средств в ходе их проведения.

Считает, что вывод эксперта по проведённой судебной автотехнической экспертизе о наличии у него технической возможности предотвратить наезд применением экстренного торможения был сделан без учёта погодных и временных условий ДТП, при этом эксперт в судебное заседание для дачи пояснений судом не вызывался, а ходатайство его защитника о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы для установления момента возникновения опасности для движения его автомобиля БМВ Х5 было судом отклонено, чем суд лишил его возможности в полной мере защищать свои интересы.

Полагает, что в экспертном заключении №1856 от 8 мая 2019 года эксперт вышел за рамки своей компетенции, так как ответил на поставленный перед ним следователем вопрос о том, какими требованиями ПДД должен был руководствоваться водитель автомобиля БМВ Х5, что, по его мнению, не относится к специальным техническим вопросам, связанным с дорожно-транспортным происшествием, поэтому считает, что суд неправомерно эти выводы заключения эксперта положил в основу приговора.

Полагает, что при изложенных обстоятельствах суд первой инстанции должен был поставить перед сторонами на обсуждение вопрос о возвращении уголовного дела прокурору или по собственной инициативе возвратить его прокурору, поскольку имеющиеся по делу противоречия, которые были выявлены в ходе судебного процесса, явно препятствовали рассмотрению уголовного дела судом и не могли быть устранены в ходе судебного разбирательства.

Обращает внимание на несправедливость назначенного ему наказания, так как суд, перечислив в приговоре, положительные сведения о нём и установив наличие по делу таких смягчающих наказание обстоятельств, как: иные действия, направленные на заглаживание вреда, частичное признание вины, нарушение пешеходом правил дорожного движения, без должной мотивировки и объяснения причин сослался на невозможность применения к нему положений ст.64 и 73 УК РФ, не привёл основания, по которым ему не могла быть изменена категория преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Полагает, что в случае, если суд апелляционной инстанции придёт к выводу о правильной квалификации его действий и не усмотрит нарушений норм процессуального права при рассмотрении дела, то, считает, что назначенное ему наказание в виде лишения свободы может быть снижено, либо к нему может быть применено условное осуждение согласно ст.73 УК РФ с возложением на него соответствующих ограничений и обязанностей.

Указывает на то, что присужденные судом в пользу потерпевших ФИО1 и ФИО2 денежные суммы в размере по 600 000 рублей каждому в счёт возмещения морального вреда, не соответствуют критерию разумности и обоснованности с учётом конкретных обстоятельств дела, того, что пешеходом, пострадавшим в ДТП, были нарушены правила дорожного движения, а также того, что аналогичные суммы были взысканыпотерпевшим и с осужденного ФИО23, что увеличило размер компенсации морального вреда для потерпевших при одних и тех же последствиях. 

Обращает внимание на то,что при определении размера компенсации суд не исследовал сведения о его заработке и то, что назначение ему наказания в виде реального лишения свободы указывает на то, что он в этот период времени не будет иметь дохода для выплаты взысканных сумм.

Считает, что суд не принял во внимание прямое указание закона, закреплённое в п.2 ст.1083 ГК РФ, согласно которому размер возмещения вреда должен быть уменьшен, если его причинению содействовала грубая неосторожность самого потерпевшего.

Полагает, что устранить допущенную судом ошибку при вынесении приговора в части компенсации морального вреда можно существенно уменьшив присуждённые суммы компенсации, либо исключив из приговора решение о компенсации морального вреда с указанием на признание за потерпевшими права на рассмотрение заявленных требований в порядке гражданского судопроизводства.

Проверив материалы уголовного дела, оценив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, и возражений на неё, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции считает, что вывод суда о доказанности вины ФИО22 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.264, ст.125 УК РФ, сделан судом в результате всестороннего и полного исследования собранных по делу доказательств, которые оценены в приговоре в соответствии со ст.17, 88 УПК РФ.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. 

Рассмотрение дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, предусматривающей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Обстоятельства, при которых были совершены преступления, и которые, в силу ст.73 УПК РФ, подлежали доказыванию, судом установлены верно, и вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО22, его виновность в совершении вменённых ему преступлений, полностью нашла своё подтверждение.

В приговоре, как это предусмотрено ст.307 УПК РФ, содержится описание преступных деяний с указанием места и времени совершения, изложены доказательства виновности по предъявленному обвинению, приведены основания, по которым положенные в основу приговора доказательства признаны судом достоверными.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО22 в совершении преступлений, соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые в необходимом объеме приведены в приговоре и которым судом дана надлежащая оценка. 

Свои выводы суд обосновал проанализированными им показаниями осужденных, показаниями потерпевших ФИО1и ФИО2, показаниями свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО13, ФИО14, ФИО10, ФИО15, ФИО12, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО21, а также письменными и вещественными доказательствами по делу: протоколами осмотров места происшествия, осмотра местности, транспортных средств и предметов, в том числе дисков с видеозаписями с камер наружного наблюдения; протоколами следственных экспериментов; протоколом эксгумации и осмотра трупа; заключением дополнительной комиссионнойсудебно - медицинской экспертизы исследования трупа потерпевшей, заключениями нескольких автотехнических экспертиз и т.д.

Причин для оговора осужденного, для умышленного искажения фактических обстоятельств дела со стороны потерпевших или свидетелей в ходе судебного следствия,суд не усмотрел, наличие между ними неприязненных отношений установлено не было,а совокупность всех представленных по делу доказательств, позволили суду прийти к выводу об объективности их показаний, с чем суд апелляционной инстанции согласен.

Суд пришёл к выводу, что вина ФИО22 была полностью доказана в ходе судебного разбирательства по обоим вменённым ему преступлениям.

Протоколы следственных действий, заключения экспертов в приговоре получили надлежащую оценку суда, как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами по уголовному делу и суд апелляционной инстанции с этой оценкой согласен.

Из материалов дела следует, что следственные эксперименты проводились с учётом погодных и дорожных условий, по данным о ДТП, полученным в ходе следствия. Оснований сомневаться в их результатах суд не установил, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Вывод суда о доказанности вины ФИО22 в совершении преступлений основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре. Обстоятельства, подлежащие доказыванию, в силу ст.73 УПК РФ, судом установлены достаточно полно и всесторонне. Всем доказательствам суд дал надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы каких-либо нарушений прав ФИО22, в том числе права на защиту, в судебном заседании допущено не было. Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство было проведено с соблюдением принципа состязательности, по правилам ст.15, 273-291 УПК РФ.

Все представленные сторонами доказательства были судом исследованы, заявленные ходатайства в ходе судебного следствия рассмотрены и по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. При этом суд создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Нарушений принципов независимости и беспристрастности по делу не усматривается.

Оснований подвергать сомнению какие-либо из доказательств, положенных в основу приговорав отношении осужденного ФИО24,у суда апелляционной инстанции не имеется, так как они соответствуют требованиям закона и дополняют друг друга.

Оценив их в совокупности, суд дал правильную юридическую оценку действиям ФИО22, квалифицировав их по ч.3 ст.264 УК РФ, обосновано признав, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло за собой по неосторожности смерть человека и по ст.125 УК РФ, как заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни состоянии и лишённого возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, в случае, кода виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и сам поставил его в опасное для жизни состояние. 

Довод апелляционной жалобы о том, что суд при рассмотрении уголовного дела не выполнил своей обязанности по тщательному выяснению того, имел ли он возможность обнаружить опасность для дорожного движения и располагал ли он технической возможностью избежать наезда на пешехода, нельзя признать состоятельным, так как из материалов уголовного дела видно, что суд тщательно, соблюдая нормы уголовно-процессуального закона, исследовал все представленные доказательства, в том числе выслушал в качестве свидетелей – непосредственных очевидцев происшествия и предоставил сторонам возможность задать им вопросы; просмотрел представленные видеозаписи, исследовал результаты следственных экспериментов, проведённых в условиях, приближённых к реальным, на месте происшествия, проанализировал выводы проведённых в ходе расследования уголовного дела экспертиз.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО22 о том, что он из-за плохих погодных и дорожных условийне в состоянии был увидетьпереходящую через проезжую часть дороги потерпевшую, а значит и предотвратить наезд на неё, опровергаются, в частности, показаниями свидетеля ФИО5, который при рассматриваемых по делу обстоятельствах, управляя грузовым автомобилем ЗИЛ, оборудованным для перевозки мусорных контейнеров,ехал за автомобилем БМВ Х5, управляемым осужденным ФИО22,видел и достаточно хорошо разглядел переходящую автодорогу женщину, на которую, не притормаживая и не меняя направление движения, наехал автомобиль БМВ Х5. 

При этом свидетельскими показаниями водителя ФИО7, проезжавшего в это время по полосе встречного движения,было подтверждено, что за стоящим на месте происшествия автомобилем марки БМВ Х5,стояла колонна транспортных средств, первым из которых в данной колонне был автомобиль «мусоровоз», марки ЗИЛ.

Судом были исследованы свидетельские показания многих водителей, проезжавших в районе места происшествия непосредственно в момент обоих дорожно-транспортных происшествий, при которых были совершены наезды на потерпевшую, или сразу после них. 

У них судом подробно выяснялись имевшие место погодные и дорожные условия. При этом каждый из водителей описывал их с разной степенью точности: по - разному описывали наличие и интенсивность осадков в это время, пределы видимости, наличие или отсутствие освещения, влияние на движение дорожного покрытия и т.д., что объясняется субъективностью восприятия ими окружающей обстановки и значительным периодом времени прошедшего после ДТП (2017 год).

В апелляционной жалобе осужденный ФИО22, приводя выборочно показания некоторых из них, и игнорируя другие, ссылаясь на положения аб.2 п.10.1 Правил дорожного движения РФ, нарушение которого ему вменено обвинением, указывает, что требования данного пункта им не были нарушены, так как у него «не было возможности обнаружения самой опасности для движения».

Суд апелляционной инстанции считает эти доводы несостоятельными, исходя из того, что согласно абз.1 п.10.1 этих же ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

То есть, исходя из требований ПДД РФ, ФИО22, как водитель, при любых метеорологических и дорожных условиях, мог управлять автомобилем только в случае возможности осуществления им постоянного контроля за движением транспортного средства, не допуская причинения вреда другим участникам дорожного движения, к которым относятся и пешеходы, или отказаться в таких условиях от участия в дорожном движении, остановив автомобиль вне дороги, и дождаться приемлемых для него дорожных и метеорологических условий.

Согласно выводам проведённых по делу и приведённых судом в приговоре автотехнических экспертиз рулевое управление и рабочая тормозная система автомобиля «BMW Х5» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> в работоспособном состоянии и в заданной дорожной ситуации водитель автомобиля располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО3 путём применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности для движения.

Судом первой инстанции выводы автотехнических экспертных исследований были оценены как достоверные, оснований сомневаться в этих выводах у суда апелляционной инстанции не имеется, при этом довод апелляционной жалобы о некомпетентности экспертного заключения в связи с тем, что эксперт, дав конкретный ответ на вопрос следователя о том, какими требованиями ПДД должен был руководствоваться водитель автомобиля, вышел за рамки компетенции судебного эксперта – не соответствует действительности.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о несостоятельности выводов суда по автотехническим экспертизам в связи с тем, что при их анализе и оценке суд не вызывал в судебное заседание соответствующих экспертов для дачи пояснений не могут быть признаны состоятельными, так как в силу ст.15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, аисходя из протокола судебного заседания сторонами таких ходатайств суду не заявлялось.

Не заявлялось таких ходатайств ни в апелляционной жалобе осужденным, ни сторонами в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции. При этом заключения автотехнических экспертиз написаны подробно, их выводы обоснованы и непротиворечивы, оснований для сомнений в них суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд первой инстанции обосновано отклонил ходатайство со стороны защиты о назначении по делу повторной судебной автотехнической экспертизы, на что ссылается в апелляционной жалобе осужденный, так как разрешение предложенного для неё защитником вопроса об установлении момента возникновения опасности для движения автомобиля «BMW Х5», не входит в компетенцию эксперта. Оснований полагать, что следователем для проведения экспертизы был неправильно определён момент возникновения опасности для движения, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апелляционной жалобы о том, что по делу не установлено то, от наезда какого конкретного транспортного средства наступила смерть потерпевшей, а выводы соответствующей судмедэкспертизы не носят категоричного и утверждающего характера – нельзя признать состоятельным, так как из выводов проведённой по делу дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №79 от 30 мая 2018 года -13 июля 2018 года (т.2 л.д.158-177), следует, что эти исследования экспертами проводились с учётом комплекса обнаруженных у трупа потерпевшей повреждений и различных механизмов их образования при наезде транспортным средством на потерпевшую, которая в момент первичного контакта была обращена к транспортному средству правой переднебоковой поверхностью тела и находилась в вертикально положении, и затем при её переезде транспортным средством – находилась в горизонтальном положении.

Выводами этого заключения установлено, что как совокупность повреждений, причинённых потерпевшей при наезде на неё транспортным средством, так и отдельно совокупность повреждений, полученных ею при наезде на неё,лежащую на дороге, транспортным средством имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью и в обоих случаях состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы экспертов являются однозначными, обоснованными и не противоречивыми. При этом в компетенцию судмедэксперта не входит установление конкретного транспортного средства, совершившего наезд на пешехода, это является прерогативой следствия и суда с учётом всей совокупности добытых по делу доказательств.

Ходатайств о вызове в суд экспертов, проводивших судебно-медицинские исследования, о проведении повторных и дополнительных судебно-медицинских экспертиз сторонами не заявлялось, поэтому доводы апелляционной жалобы о нарушении прав осужденного в этой части нельзя признать обоснованными. При том, что каких-либо противоречий в выводах экспертов, сомнений в их обоснованности, не имеется.

Утверждения осужденного ФИО22, имеющиеся в апелляционной жалобе, что судом при принятии окончательного решения по делу не дана оценка тому, что в действиях пешехода ФИО3 установлено нарушение правил дорожного движения, не соответствуют действительности, при том, что одним из обстоятельств, смягчающих наказание ФИО22 судом было признано «нарушение пешеходом правил дорожного движения».

Полностью нашло своё подтверждение и обвинение ФИО22 в оставлении без помощи лица, заведомо находящегося в опасном для жизни состоянии и лишённого возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, в случае, кода виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и сам поставил его в опасное для жизни состояние. 

Из установленных следствием и судом обстоятельств дела следует, что именно ФИО22,управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения и совершил наезд на пешехода ФИО3, которая, получила тяжкие телесные повреждения, оказалась лежащей на проезжей части дороги, при этом, согласно заключению судмедэкспертизы, она жила от момента травмы более часа, однако в силу своей беспомощности была лишена возможности принять меры к самосохранению, так как у неё имелась черепно-мозговая травма, вызывающая потерю сознания, и переломы нижней конечности и таза, ограничивающие движение.

При этом водитель ФИО22, не получивший в результате ДТП телесных повреждений, являясь лицом, на котором в этом случае лежала особая обязанность заботиться о потерпевшем, вопреки требованиям пунктов 2.5 и 2.6 абзац 1 Правил дорожного движения РФ,не выставил знак аварийной остановки, не включил аварийную световую сигнализацию автомобиля, оставил лежащего на дороге пешехода, не обозначив его местонахождение на проезжейчасти для других водителей транспортных средств, уйдя от него на тротуар, не принял возможных мер для оказания доврачебной медицинской помощи пострадавшей, имея возможность ее оказания, осознавая, что существует реальная опасность для жизни ФИО3, лежащей на проезжей части дороги в условиях ограниченной видимости и неблагоприятных погодных условий, тот есть заведомо оставил без помощи пострадавшую в опасном для ее жизнисостоянии, лишенную возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, в силу полученной травмы, в результате на неё совершило наезд другое транспортное средство.

При этом суд апелляционной инстанции считает обоснованным довод апелляционного представления и апелляционной жалобы в части того, что суд, описывая действия ФИО22 в этой части обвинения и квалифицируя их по ст.125 УК РФ, ошибочно сослался на ч.1 этой статьи, которая действующим Уголовным кодексом не предусмотрена, так как указанная статья не разграничивается частями, поэтому данное обстоятельство суд апелляционной инстанции расценивает допущенной судом первой инстанции опиской и считает правомерным её исключить из текста приговора, что не влияет на законность и обоснованность судебного решения и не влечёт никаких правовых последствий для осужденного.

Оснований для отмены приговора с возвращением уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает. Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, совершённых в ходе расследования уголовного деласудом апелляционной инстанции не установлено.

Назначая ФИО22 наказание, суд, правомерно руководствовался требованиям ч.3 ст.60 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, в том числе представленные в ходе судебного заседания, состояние его здоровья, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Судом признаны смягчающими наказание ФИО22 обстоятельствами:иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого преступлением, выраженные в принесении публичных извинений потерпевшим; частичное признание им вины по преступлению, квалифицированному ч.3 ст.264 УК РФ, нарушение пешеходом правил дорожного движения, а также принятие мер к возмещению ущерба, выразившиеся в обращении к потерпевшей после произошедшего с целью принесения извинений и заглаживания вреда.

Других обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, не учтённых судом при вынесении приговора, по делу не усматривается.

Довод апелляционной жалобы о наличии такого, смягчающего наказание обстоятельства, как «оказание медицинской и иной помощи потерпевшей после совершения преступления» не состоятелен, так как таких обстоятельств по делу не усматривается. 

Кроме того, следствием и судом достоверно установлено совершение ФИО22 после ДТП, произошедшего по его вине, преступления, квалифицированного ст.125 УК РФ, то есть он при наличии у него такой обязанности и возможности оставил без помощи лицо, находящееся в опасном для жизни состоянии и лишённое возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, что исключает наличие вышеуказанного смягчающего обстоятельства.

Необходимость назначения осужденному ФИО22 основного наказания в виде реального лишения свободы, отсутствие оснований для применения к нему положений ст.64,73 УК РФ и назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определённой деятельностью судом мотивирована, и суд апелляционной инстанции с решением суда в этой части согласен.

Суд правильно пришёл к выводу о том, что исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст.64 УК РФ, а также оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ по делу не имеется; не установил таковых, несмотря на доводы апелляционной жалобы, и суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции, не усматривая оснований для назначения осужденному основного наказания, не связанного с реальным лишением свободы, согласен с приведенными в приговоре выводами суда и мотивами принятого решения, поскольку, в данном случае, исправление и перевоспитание осужденного возможно только в условиях его изоляции от общества. 

Определяя срок наказания, назначаемого по ч.3 ст.264 УК РФ, суд правильно учитывал положения ч.1 ст.62 УК РФ, а при определении вида исправительного учреждения обосновано руководствовался п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона органами следствия, при производстве предварительного следствия, и судом, при рассмотрении уголовного дела, как и принципов презумпции невиновности и состязательности сторон, влекущих отмену приговора, по делу не допущено, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

В то же время в соответствии с п.3 ч.1 ст.389.26 УПК РФ при рассмотрении дела в апелляционном порядке суд вправе уменьшить или увеличить размер возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда, если сочтёт, что судом не в полной мере установлены и учтены все необходимые для разрешения данного вопроса основания.

Суд первой инстанции, руководствуясь ст.151, 1099-1101 ГК РФ, пришёл к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользупотерпевших ФИО1 и ФИО2 у которых в результате дорожно-транспортного происшествия, погибла мать, компенсации причинённого морального вреда в денежном выражении.

Указанные нормы закона устанавливают общие принципы возможности возмещения морального вреда, а для определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личностей, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителей и иные заслуживающие внимания обстоятельства. 

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда в денежном исчислении, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции не в полной мере принял во внимание конкретные обстоятельства дела, имеющие существенное значение при решении данного вопроса:в частности, обстоятельства при которых произошло дорожно-транспортное происшествие, нарушение правил дорожного движения лицом, пострадавшим в ДТП, того, что потерпевшим взыскивается моральный вред, причинённый смертью матери, сразу с двух осужденных, а также данные о материальном положении осужденных, которые, как установлено судом, не имеют достаточных средств для удовлетворения требований потерпевших в полном объёме, при том, что других данных, опровергающих эти сведения, суду не представлено.

Исходя из изложенного, учитывая степень вины осужденных, и иные, заслуживающие внимания обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционной жалобы в части обоснованности снижения размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу обоих потерпевших,подлежат удовлетворению, то есть приговор подлежит изменению в части гражданского иска.

При этом суд апелляционной инстанции, в силу ч.2 ст.389.19 УПК РФ, несмотря на то, что в апелляционном порядке дело рассматривалось по жалобе одного осужденного, исходя из принципа справедливости и разумности, учитывая, также, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО23 также заявил о чрезмерно завышенном размере денежных сумм взысканных с него в компенсацию морального вреда, учитывая его доход и наличие на иждивении нетрудоспособного отца, считает правомерным снизить размер, взысканных судом сумм с обоих осужденных. 

Кроме того, в резолютивной части приговора указано, что действия осужденного ФИО22 по ч.3 ст.264 УК РФ и действия осужденного ФИО23 по ч.4 ст.264 УК РФ квалифицированы «в редакции Федерального закона от 29 июля 2017 года №164», однако, такой редакции УК РФ не существует, поэтому указанные сведения подлежат исключению из приговора, как ошибочные, что не ухудшает положение осужденных. 

Оснований для изменения приговора по иным основаниям, в том числе по доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь гл.45.1 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ясногорского районного суда Тульской области от 23 декабря 2019 года изменить:

- исключить из квалификациидействий осужденного ФИО22 по ч.1 ст.125 УК РФ по всему тексту приговора указание на часть 1;

- исключить из резолютивной части приговора ссылку на редакцию УК РФ «от 29 июля 2017 года №164»;

-снизить размеры компенсации морального вреда, взысканных в пользу потерпевших:

с осужденного ФИО22:

в пользу ФИО1 до 400 000 (четырёхсот тысяч) рублей, в пользу ФИО2 до 400 000 (четырёхсот тысяч) рублей;

с осужденного ФИО23:

в пользу ФИО1 до 300 000 (трёхсот тысяч) рублей, в пользу ФИО2 до 300 000 (трёхсот тысяч) рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО22 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, но может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья