№ 2-147/2019

УИД: 61RS0058-01-2019-000056-36

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 ноября 2019 года п. Целина Ростовской области

Целинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Прокопенко Г.А.,

с участием

представителя ответчика ФИО1 – адвоката Ахмедовой М.Х., предоставившей удостоверение №7035 от 20.06.2017 года и ордер № 95807 от 12.02.2019 года, выданный АК «Ахмедова М.Х.»,

при секретаре Вартановой К.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО3 о признании сделок недействительными, указывая, что ДД.ММ.ГГГГ году умер ее дедушка (родной отец ее матери СИА, умершей ДД.ММ.ГГГГ), КАА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в возрасте 88 лет. КАА принадлежали на праве собственности земельный участок, площадью 690 кв.м, с кадастровым номером № с расположенным на нем жилым домом, площадью 

<

данные изъяты> кв.м, по адресу: 

<

адрес>, а также земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> северная часть кадастрового квартала. После смерти дедушки для оформления наследственных прав она обратилась к нотариусу. Заказав выписки ЕГРН, ей стало известно, что ее дедушка при жизни подарил вышеуказанный земельный участок ФИО1, подписав договор дарения от 09.07.2018 года. В свою очередь ФИО1, спустя 18 дней, распорядился данным земельным участком, заключив договор купли-продажи от 27.07.2018 года с ФИО3 На момент подписания договора дарения от 09.07.2018 года, ввиду состояния здоровья, преклонного возраста, КАА не осознавал истинную природу сделки и правовые последствия, к которым она приведет, что подтверждается медицинскими документами. Он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в тот период времени он был дезадаптирован к окружающей среде и постоянно нуждался в подсказках и в посторонней помощи в самых простых действиях. Принимая во внимание ухудшение состояния здоровья КАА, она вынуждена была обратиться в Целинский районный суд с заявлением о признании его недееспособным. Определением Целинского районного суда от 28.09.2018 года, в связи со смертью КАА производство по делу было прекращено. Полагала, что заключенный между КАА и Кислицей В.И. договор дарения от 09.07.2018 года является недействительным, так как в момент совершения сделки КАА ввиду состояния здоровья, не отдавал отчет своим действиям, не мог понимать их значение и руководить ими. Как следствие, договор купли-продажи от 27.07.2018 года, между Кислицей В.И. и ФИО3 является недействительным. Просила суд: признать договору дарения от 09.07.2018 года, заключенный между КАА и Кислицей В.И., на земельный участок с кадастровым номером № расположенный по адресу: 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки, погасить запись о регистрации права собственности на ФИО1; признать договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Кислицей В.И. и ФИО3, на земельный участок с кадастровым номером № расположенный по адресу: 

<

адрес> применить последствия недействительности сделки, погасить запись о регистрации права собственности на ФИО3

Истец ФИО2, ее представитель ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, причина неявки суду не известна. В отношении истца, ее представителя суд рассмотрел дело в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

В судебном заседании 04.03.2019 года истец ФИО2 суду пояснила, что ее дедушка – КАА плохо себя чувствовал, даже не мог самостоятельно приготовить себе еду. Он путался в пространстве, ее он часто называл ее мамой, хотя знал, что мамы давно нет. До января 2018 г. у него было удовлетворительное состояние. В январе у него было второй раз ухудшение, вызывали врача КСВ, его не положили в больницу, сославшись на возраст, и назначили лечение на дому. Они организовали патронажную медсестру, делали уколы. Лечение помогло, но не на долго, потому что уже в марте стало хуже и ноги отказывали, и руки. За период февраль, март с ним находилась сиделка, потом когда еще раз произошло ухудшение, на помощь пришла ее троюродная сестра. ФИО1 приезжал один раз, забирал дедушку, предполагается, что для совершения сделки. Дедушка пролежал в больнице, но единственно пропал в тот момент его паспорт. Она обратилась к Кислице Виктору, на что, он сказал, что у него нет никаких документов. После ее обращения в полицию по этому вопросу, документы появились в доме дедушки. С февраля, когда наняли женщину – сиделку, соцработник перестал приходить к КАА В 2018 году, когда ухудшения произошли, дедушка лежал именно в доме, его кололи, капали. Иногда Аня или она приезжали и выводили его во двор. Но когда кто-то куда-то уходил, его заводили в дом. Шейку бедра КАА сломал в начале августа 2018 г., он лежал прикованный к кровати полторы недели. Была потеряна полностью карта больного в поликлинике за весь период. В поликлинике сказали, что последняя запись, что ее забирает КА, бабушка. Но она КАА брала карточку периодически, потому что она вызывала врача на дом. До августа 2018 г. карточки нет.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, причина неявки суду не известна. В отношении ответчика ФИО1 суд рассмотрел дело в силу ч. 4 ст. 167 ГПК РФ.

04.03.2019 года в Целинский районный суд поступило возражение ответчика ФИО1 на исковое заявление (л.д. 82-83), доводы данного возражения суд в решении не дублирует.

Представитель ответчика ФИО1 – Ахмедова М.Х. в судебном заседании исковые требования, заявленные ФИО2, не признала, просила суд отказать в удовлетворении исковых требований. Также просила суд взыскать с истца в пользу ее доверителя судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 30000 руб., о чем представила заявление истца.

В судебном заседании 04.03.2019 года представитель ответчика Ахмедова М.Х. суду пояснила, что ее доверитель исковые требования не признает. При жизни КАА, который доводился ему дядей, никто из более близких родственников, в том числе сама истица, о КАА не заботился, не ухаживал на протяжении многих лет. Он занимался его здоровьем и находился с ним рядом, помогал, во всем поддерживал. У КАА действительно имелся ряд заболеваний, как у большинства пожилых людей, однако он всегда узнавал и его и близких родственников, никого не путал, со всеми общался и был абсолютно адекватным. У него иногда повышалось артериальное давление, и выявлялась частичная парализация конечностей, но незначительная, но это состояние не было постоянным и значительно оно появилось, ухудшилось уже к последним 10 дням его жизни, так как он поломал шейку бедра, в результате падения во дворе. Это произошло в августе 2018 г., а до этого в 2017 г, в 2018 г. он практически самостоятельно активно занимался оформлением своих документов на всю собственность: самостоятельно заказывал межевание, в том числе межевание спорного земельного участка; подписывал документы по этому межеванию; подписывал это все в МФЦ; подписывал заявление на выделение земельного участка; оформлял на себя, потом оформлял дарение на ФИО1 Истец хочет доказать свою позицию, поэтому рассказывает как все было, в частности прозвучала речь о том, что пенсия переводилась на бабушку Аню, она действительно переводилась, доверенность подписывал КАА на данную родственницу, хотя она не кровная родственница, жена брата. КАА доверял ей, понимал, кому он дает доверенность, т.е. он, действительно, дал право распоряжения своей пенсией, он понимал, для чего он это дает. Говорить о том, что он был неадекватный, - неправильно, потому что человек не вел затворнический образ жизни. В данной ситуации дедушка проживал один, действительно за ним приходили, смотрели, ухаживали, но при этом он мог находиться один дома, он общался с соседями. Он практически все время ходил в магазин сам, приобретал продукты, наводил порядок во дворе, в огороде, стирал, телевизор смотрел. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, причина неявки суду не известна. В отношении ответчика ФИО3 суд рассмотрел дело в силу ч. 4 ст. 167 ГПК РФ.

06.03.2019 года в Целинский районный суд поступило возражение ответчика ФИО3 относительно исковых требований ФИО5 (л.д. 103-104), содержание возражения суд в решении не дублирует. 

Свидетель ФГП, допрошенная в судебном заседании 04.03.2019 года, суду показала, что проживала по соседству с дедушкой КАА, его жена умерла, он жил один. КАА сам справлялся по хозяйству, огород сажал, полол. К старости к нему приходил работник соц. обеспечения, готовила кушать. В том году, когда он умер, уже приходила девушка, приносила ему кушать, приезжал племянник Виктор, она его часто там видела. Весной 2018 года, к КАА приехала скорая помощь, так как у него поднялось давление. Летом она прибежала к нему на крик, увидела, что он лежит перед порогом лицом вниз, хотела поднять, но не смогла, позвала брата, вызвали скорую. Скорая повезла его в больницу, оказалась сломана шейка бедра, если бы не это, он бы еще ходил. Никогда такого не было, чтобы он кого-то не узнавал. Он сам в магазин ходил, на такси на рынок ездил. Он всегда был спокойный, общительный, не конфликтный. Когда он сломал шейку бедра, она приходила его проведать, КАА ее узнал. Ее муж также приходил к КАА, и ее мужа он тоже узнавал, ничего и никого не путал. КАА хозяйство держал, крупорушкой зерно молол, кашу собаке варил, пока не сломал шейку бедра.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании 18.03.2019 года суду показал, что он знает эту семью с 1979 года, со дня вступления в брак с его племянницей КГИ КАА знал как порядочного, доброго и очень ответственного человека, имеющего спокойный добрый характер. После смерти его супруги, КАА на протяжении последних семи лет жил сам. У КАА случился приступ, после чего он начал путать людей, заблуждаться. АИ - невестка КАА стала инициатором, чтобы отправить его в Егорлыкский ПНД, отклонения были явные, он делал такие вещи, которые вызывали смех. КАА определили в диспансер, он подлечился, и его признали с нормальной психикой. А Ивановна на протяжении всего времени ухаживала за ним, убирала, кушать готовила. Со слов А Ивановны ему становилось все хуже и хуже. КАА вел себя совсем по-другому, не так как лет семь, десять назад. Были видны очевидные факты, человек вел себя не так как обычно, как нормальные адекватные люди. На заданные вопросы не мог ответить, переваривал, о чем-то думал. Он путал название предметов, овощей и фруктов. Он (МВВ) просил провести экспертизу, А Ивановна просила подать заявление в суд. В начале января исчезли документы. Кроме, как улыбки на его лице, он больше ничего не видел, он не мог ничего ответить. Он (МВВ) просил А Ивановну взять документы на дом, на землю, земельный пай который был у него и перешёл по наследству от тети Марии, которая умерла до его попадания в психиатрическую больницу. Земельный пай передали в аренду СПК Целинский, получали арендную плату в виде натур оплаты (арбузы, подсолнечное масло, сахар и зерновые культуры). Половину забирал ФИО1 Все документы исчезли. Приезжал участковый по поводу иска, паспорт был возвращен на следующий день, в одной из секции мебели. А Ивановны по доверенности получала пенсию КАА Как была выдана данная доверенность, ему не известно. КАА умер ДД.ММ.ГГГГ, его болезнь стала прогрессировать за 1,5 года до его смерти.

Свидетель ТРВ в судебном заседании 18.03.2019 года суду показал, что КАА был ее подопечным, она его обслуживала более 5 лет, закончила обслуживать в апреле 2018 г. Он ее узнавал, здоровался. Они с ним сажали огород, делала консервации. В связи с состоянием его здоровья, после апреля, она перестала его обслуживать. Так как она приходила к нему три раза в неделю, а для него нужен был уход постоянно. А Ивановна – жена брата умершего, приходила к КАА, кушать приносила. КАА вел себя адекватно, всегда узнавал ее, мысли были ясные. Передвигался он самостоятельно. Также она знакома с Кислицей В.И., она его видела один раз зимой 2018 года. При жизни КАА лежал в больнице, в терапии. Она его навещала. На тот момент он также ее узнавал, общался с ней.

Свидетель КАА в судебном заседании 18.03.2019 года суду показала, что КАА был ее дедушкой. Она начала ухаживать за ним в конце апреле 2018 года, так как он был недееспособным. Она готовила ему кушать, убирала в доме, купала его. Приходила к нему раза три, четыре в день. Вечером, когда он ложился спать, она уходила, но потом, в часов 10-11 вечера, приходила снова. КАА сам не мог приготовить себе кушать, но кушал ложкой сам. Она за ним ухаживала до последнего дня. За период с апреля по август ФИО1 также приезжал к КАА Он приезжал, брил его, помогал, пару раз забирал к себе, купал. Соседи к нему приходили поздороваться, но у него периодами была дезориентация, он мог спичками замыкать дверь, а ключами поджигать газ. Огородом он не занимался, за огородом следила она. КАА говорил ей, что ФИО1 возил его в контору, что-то подписывать. Также за ним ухаживала и её бабушка. КАА необходима была помощь для передвижения, так как у него была дезориентация. Последнее время пенсию дедушки получала ее бабушка - АИ по доверенности. Как была выдана данная доверенность, она не знает.

Свидетель КСВ в судебном заседании 18.03.2019 года суду показала, что работает в МБУЗ ЦРБ врачом. Он была лечащим врачом КАА, периодически посещала его на дому. Последнее время у него был перелом шейки бедра, и он находился на лечении дома, у него был постельный режим. В 2018 году она приезжала к нему по вызову КА, в присутствии нее часто смотрела его, однажды в присутствии внучки из ФИО7 смотрела. КАА вполне был адекватным, на ее вопросы отвечал, какое-то лечение она назначала, он выполнял все, принимал таблетки, инъекции делал, знал, что она врач. 18 августа она смотрела его, согласно указанию в новой карте. У КАА была еще другая медкарта. Его родственники приглашали ее – это был конец 2017 года, но он еще ходил. Согласно выписному эпикризу, КАА лежал в терапевтическом отделении с последствием острого нарушения, у него было нарушение острое в 2008 году, он лежал на лечении. Никакого психического отклонения у него не было. При ней он на вопросы отвечал нормально, адекватно, вполне ориентировался и узнавал ее и окружающих. Она никаких отклонений не видела. Понятие «координаторные пробы не выполняет, так как затруднено понимание команд» - это когда проверяют пальцем носовую пробу, человек должен вытянуть руки, если у него было острое нарушение, вполне мог не делать этого, как и любой человек.

Представитель третьего лица УФСГРКиК по РО в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в материалах дела имеется ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие (л.д. 69), в отношении третьего лица суд рассмотрел дело в силу ч. 5 ст. 167 ГПК РФ. 

27.02.2019 года в Целинский районный суд поступил отзыв третьего лица УФСГРКиК по РО на исковое заявление (л.д. 67-69), содержание данного отзыва суд в решении не дублирует.

Заслушав представителя ответчика Ахмедову М.Х., допросив свидетелей, изучив материалы дела и доказательства, представленные сторонами, суд приходит к следующим выводам. 

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 05.07.2018 года между КАА и Кислицей В.И. был заключен договор, в соответствии с которым КАА безвозмездно передал в собственность ответчику ФИО1 принадлежащий ему на праве собственности земельный участок, расположенный на землях сельскохозяйственного назначения, площадью 92139 кв.м, разрешенное использование – для сельскохозяйственного использования, находящийся по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № (л.д. 51-53).

Указанный договор подписан сторонами и зарегистрирован в Управлении Росреестра по Ростовской области 09.07.2018 года, номер регистрации №. 

Истец ФИО2, полагая, что на момент совершения сделки КАА не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, оспаривает совершенную последним сделку.

При этом, судом установлено, что даритель КАА ДД.ММ.ГГГГ умер, согласно свидетельству о смерти (л.д. 11). Наследниками КАА является истец ФИО2 и её брат САП, согласно копии неоконченного наследственного дела №, открытого к имуществу умершего ДД.ММ.ГГГГ КАА (л.д. 116-138).

В силу пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником земельного участка, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

В целях разрешения спора, по ходатайству истца ФИО2 (л.д. 139-140), определением Целинского районного суда от 18.03.2019 года назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России, расположенного по адресу: 

<

адрес> (л.д. 153-155). На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: Страдал ли КАА каким-либо хроническим или временным психическим расстройством на момент оспариваемой сделки (09.07.2018 год)? Если да, то могло ли это заболевание отразится на способности понимать характер, значение, правовые последствия совершения сделки и мог ли КАА руководить своими действиями на момент совершения оспариваемой сделки? Находился ли КАА в период, относящийся к совершению оспариваемой сделки, в таком психическом (эмоциональном состоянии), которое существенно повлияло на его способность понимать значение своих действий и руководить ими? Имелись ли у КАА такие индивидуально-психологические особенности, которые могли оказать существенное негативное влияние на его способность понимать характер и значение заключаемой сделки? Учитывая особенности познавательной сферы КАА, его возраст, состояние в момент совершения сделки, внешние условия, в которых происходило принятие решения, а также индивидуальную значимость последствий сделки, имел ли КАА представление о существе сделки? Мог ли КАА в период совершения сделки в полной мере свободно и осознано принимать решения и руководить своими действиями по его реализации? Если нет, то, какие факторы повлияли на формирование неадекватного (неправильного) представления о сделке?

Согласно заключению экспертов от 29.10.2019 года № 2-147/19, в материалах дела не имеется данных о том, что КАА совершал какие-либо юридически значимые действия 09.07.2018 года, в связи с чем оценить его психическое состояние в тот период времени не представляется возможным. Из представленных материалов дела и медицинской документации установлено, что КАА при жизни выявлял признаки психического расстройства личности, в связи со смешанными заболеваниями (церебральный атеросклероз, гипертоническая болезнь, последствия нарушения мозгового кровообращения). Однако оценить степень имевшихся у него отклонений в период составления договора дарения 05.07.2018 года и 09.07.2018 года, и ответить на поставленные вопросы не представляется возможным. Объективных данных о необычном эмоциональном состоянии, которое могло бы существенно повлиять на решение КАА заключить сделку (договор дарения) в пользу ФИО1 по материалам дела не имеется, в связи с чем, решить данный вопрос не представляется возможным. В силу недостаточности информации по делу об индивидуальных, личностных особенностях КАА, в связи с имеющимися у него заболеваниями, не представляется возможным определить, какие индивидуально-психологические особенности КАА могли существенно повлиять на его способность понимать характер и значение заключаемой сделки. Оценить наличие у КАА нарушений критических и прогностических функций, в юридически значимый период, его эмоциональное состояние, а также его способности (неспособности) понимать значение своих действий или руководить ими в период, относящийся к сделке, совершенной 05.07.2018 года, а также в период регистрации договора 09.07.2019 года не представляется возможным (л.д. 191-193).

Данное заключение экспертов содержит подробное описание проведенного исследования со ссылкой на учтенные при их производстве медицинские документы КАА и анализом представленных в распоряжение экспертов материалов дела, в нем также содержатся сделанные в результате исследования выводы комиссии психиатров-экспертов и ответы на поставленные судом вопросы. Данные выводы последовательны, квалификация и уровень знаний экспертов у суда сомнений не вызывают.

Эксперты в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Указанное заключение экспертизы соответствует требованиям статей 55, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основано на имеющихся медицинских документах КАА, согласуется с письменными доказательствами, имеющимися в деле, а именно медицинской документацией, исследованной комиссией экспертов.

Сведения о том, что сторонами в порядке ст. 18 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявлялись отводы экспертам, материалы дела не содержат.

Таким образом, оснований ставить под сомнение обоснованность выводов проведенной по делу судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы у суда не имеется, а потому суд принимает во внимание результаты вышеуказанного заключения экспертов.

Оценив указанное заключение, суд также не находит оснований не доверять выводам комиссии экспертов, поскольку в состав комиссии входят высококвалифицированные врачи-специалисты в области психиатрии со стажем экспертной работы, прямо или косвенно они в исходе дела не заинтересованы, отводов экспертам не заявлено.

Оснований не доверять выводам профессиональных экспертов, имеющих большой опыт экспертной работы суд не находит.

Экспертиза произведена с соблюдением требований статей 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Объем исследованных экспертами медицинских документов оказался достаточным, поскольку иные документы экспертами в суде не запрашивались.

Проанализировав экспертное заключение, свидетельские показаний, суд приходит к выводу, что убедительных доказательств того, что на момент совершения оспариваемого договора дарения от 05.07.2018 года, в силу состояния здоровья КАА не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, истцом, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено, как и не представлено других допустимых и достоверных доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием к признанию сделки дарения спорного земельного участка от 05.07.2018 года недействительной. 

Показания свидетелей в части того, что КАА принимал лекарства, периодически лежал в больнице, нуждался в помощи близких, не свидетельствует о том, что КАА не понимал значение и последствия заключения договора дарения земельного участка ФИО1

Кроме того, следует отметить, что в соответствии с п. 11 оспариваемого истцом договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, стороны заявляют, что на момент заключения настоящего договора не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях (л.д. 52).

Таким образом, данные обстоятельства, по мнению суда, также свидетельствуют о необоснованности заявленных требований о признании недействительным договора дарения по тому основанию, что КАА в момент подписания договора был не способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Договор дарения подписан собственноручно КАА и сдан им на государственную регистрацию.

Поскольку истцом не представлено достоверных и убедительных доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки КАА не мог понимать значения своих действий и руководить ими, оснований для удовлетворения исковых требований в данной части не имеется.

Рассматривая требования ФИО2 о признании договора купли-продажи от 27.07.2018 года недействительным, суд приходит к следующим выводам.

Согласно материалам дела, 25.07.2018 года между ФИО1 и ФИО3 заключен договор земельного участка, являющегося предметом договора дарения от 05.07.2018 года, земельного участка, расположенного на землях сельскохозяйственного назначения, площадью 

<

данные изъяты> кв.м, разрешенное использование – для сельскохозяйственного использования, находящийся по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № (л.д. 47-48).

Истец ФИО2 в обоснование данного требования указала, что, так как договор дарения от 05.07.2018 года является недействительным, ввиду того, что даритель КАА не осознавал своих действий в момент его заключения, как следствие договор купли-продажи от 27.07.2018 года также надлежит признать недействительным.

Однако, в отсутствие достаточных доказательств в обоснование вышеуказанных доводов, с учетом выводов, изложенных в заключение эксперта, оснований полагать, что КАА не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не имеется.

Таким образом, спорный земельный участок на момент заключения договора купли-продажи земельного участка принадлежал продавцу ФИО1 на праве собственности, в связи с чем, оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 27.07.2018 года, и применении последствий его недействительности не имеется и в удовлетворении требований истца надлежит отказать. 

Частью 1 статьи 98 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

При этом в части 1 статьи 88 ГПК РФ определено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, а статьей 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены, в числе прочего, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со статьей 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 12, 13, 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумность пределов судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией и конкретизируется с учетом правовой оценки фактических обстоятельств рассмотрения дела.

В подтверждение понесенных расходов на оплату услуг представителя – Ахмедовой М.Х. ответчиком ФИО1 представлена суду квитанция к приходному кассовому ордеру № 10 от 13.02.2019 года.

Принимая решение о возмещении ФИО1 расходов на оплату услуг представителя, суд руководствуясь приведенными нормами закона, исходит из того, что расходы являются необходимыми и обоснованными, связаны с рассмотрением данного дела, в связи с чем, имеются основания для возмещения ответчику расходов на представителя за счет истца.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 17.07.2007 №382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором.

Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.

В рамках рассмотрения настоящего гражданского дела ответчику ФИО1 оказаны услуги по подготовке возражения на исковое заявление, участию представителя ответчика Ахмедовой М.Х. в трех судебных заседаниях суда: 04.03.2019 года, 18.03.2019 года, 19.11.2019 года. 

С учетом принципа разумности и справедливости, характера рассмотренного дела, продолжительности его рассмотрения, объема и качества, оказанных представителем стороны услуг, суд считает заявленную к взысканию ответчиком сумму разумной, и взыскивает с истца ФИО2 в пользу ответчика ФИО1 расходы, понесенные на оплату услуг представителя, в размере 30 000 рублей.

Кроме того, судом установлено, что по ходатайству истца ФИО2 определением Целинского районного суда от 18.03.2019 года назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России, расположенного по адресу: ул. Ленина, д. 109/2, г. ФИО7-на-Дону (л.д. 153-155).

Этим же определением, расходы по проведению судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы возложены на истца ФИО2, а также в целях последующей выплаты судебным экспертам стоимости проведенного экспертного исследования, суд обязал истца ФИО2, в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 96 ГПК РФ, предварительно внести на счет, открытый Управлению Судебного департамента в Ростовской области, денежную сумму в размере 11 145 рублей по указанным в определении суда банковским реквизитам.

Как следует из материалов дела экспертиза, вышеуказанным учреждением была выполнена в полном объеме, и в Целинский районный суд поступило заключение экспертов. 

Согласно заявлению начальника ФБУ Южного РЦСЭ Минюста России, экспертные расходы составили 11 145 руб., которые он просил перечислить с расчетного счета, открытого в Управлении Судебного департамента в Ростовской области на счет экспертного учреждения (л.д. 199).

Однако материалы дела не содержат доказательств, внесения истцом ФИО2 денежных средств на счет, открытый в Управлении Судебного департамента в Ростовской области, в обеспечение проведения экспертизы, в связи с чем расходы по проведению экспертизы в силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ подлежат взысканию с истца ФИО2 в пользу экспертного учреждения в размере 11145 рублей.

Определением Целинского районного суда от 04.02.2019 года на основании заявления истца ФИО2 в целях обеспечения иска, наложен арест на недвижимое имущество – земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>

В соответствии сост. 144 ГПК РФ,в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

Учитывая изложенное, меры по обеспечению иска, наложенные определением Целинского районного суда от 04.02.2019 года, по вступлению решения суда в законную силу подлежат отмене.

Руководствуясь ст. ст. 12, 39, 56, 194-199, 209 ГПК РФ.

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании сделок недействительными, отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 30 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФБУ Южный РСЦЭ Минюста России расходы по проведению экспертизы в размере 11145 рублей.

Обеспечительные меры, принятые определением Целинского районного суда от 04.02.2019 года, в виде наложения ареста на недвижимое имущество – земельный участок с кадастровым номером 61:40:0600011:2907, расположенный по адресу: 

<

адрес>, по вступлению решения в законную силу отменить, арест снять.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Целинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение в окончательной форме принято 26.11.2019 года.