Председательствующий: Клуева М.А. Дело № 22-6785/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Красноярск 16 октября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе председательствующего судьи Рубан Е.И., 

при помощнике судьи ФИО3,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края ФИО1, 

адвоката Шинкоренко О.С.,

потерпевшей ФИО5 №1 посредством видео-конференц-связи,

лица, в отношении которого уголовное дело прекращено - ФИО2 посредством видео-конференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании от 16 октября 2025 года уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Мирошкина А.В. на постановление Минусинского городского суда Красноярского края от 23 июля 2025 года, которым в отношении 

ФИО2, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> несудимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ,

уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон по ст. 25 УПК РФ.

Доложив обстоятельства дела и доводы апелляционного представления, выслушав выступление прокурора ФИО4, поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение обвиняемого ФИО2 посредством видео-конференц-связи, адвоката Шинкоренко О.С., потерпевшей ФИО5 №1 посредством видео-конференц-связи, об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного расследования ФИО2 обвинялся в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенном лицом, не имеющим права управления транспортными средствами, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Обжалуемым постановлением Минусинского городского суда Красноярского края от 23 июля 2025 года уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Мирошкин А.В., считая обжалуемое постановление незаконным, ставит вопрос об отмене постановления и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство.

В обоснование доводов представления, государственный обвинитель указывает, что суд, прекращая уголовное дело в отношении ФИО2 на основании ст.76 УК РФ, ст.25 УПК РФ, не принял во внимание правовую позицию Верховного Суда РФ, согласно которой суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия (п. 32 постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2010 года №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»). 

Кроме того, в соответствии с п.9 ПП ВС РФ от 27.06.2013 года №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при решении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

По мнению автора представления, суд при принятии решения не учел, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся ФИО2, является общественные отношения в сфере в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, при этом, общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности. Дополнительным объектом данного преступного деяния являются жизнь и здоровье человека, утрата которых необратима и невосполнима.

Ставит под сомнение соблюдение всех условий, необходимых для освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением, поскольку субъективное мнение потерпевшей о возмещении вреда не устраняет наступившие последствия и не может снизить степень общественной опасности содеянного.

Кроме того, суд не привел мотивов о соответствии прекращения уголовного дела по данному основанию общественным интересам в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. 

Просит постановление суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя потерпевшая ФИО5 №1 просит в удовлетворении апелляционного представления отказать.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.ст. 389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, а также неправильное применение уголовного закона.

К существенным нарушениям уголовного закона относится, в частности, нарушение требований Общей части УК РФ, если оно повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Такие нарушения закона допущены по настоящему делу. 

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Оспариваемое постановление суда данным требованиям закона не соответствует.

Статья 76 УК РФ предусматривает возможность освобождения лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. 

Согласно ст. 25 УПК РФ, суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", в статье 76 УК РФ под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 26 октября 2017 года № 2257-О, различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния. С учетом этого суд в каждом конкретном случае должен решить, достаточны ли предпринятые лицом, совершившим преступление, действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить лицо от уголовной ответственности. 

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. № 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия. 

В данном случае необходимо отметить, что уголовное законодательство ставит перед собой такие задачи, как: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений. 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 4 июня 2007 года № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений статей 76 УК РФ и 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния. 

Аналогичная позиция нашла отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года №19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. 

Согласно предъявленному обвинению, 21 апреля 2025 года около 7 часов 50 минут ФИО2, не имея права управления транспортными средствами, двигаясь по проезжей части автодороги Минусинск – Новоселово со стороны 

<

адрес> в направлении г.Минусинск, управляя технически исправным автомобилем TOYOTA COROLLA CERES, регистрационный знак №, 142 регион, нарушив п.п. 10.1, 11.1 ПДД РФ, допустил выезд на полосу, предназначенную для движения во встречном направлении, где допустил столкновение с автомобилем марки MAZDA DEMIO, регистрационный знак В № СМ 24 регион, совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пассажир автомобиля TOYOTA COROLLA CERES ФИО11. получила телесные повреждения, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

По смыслу ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ в их взаимосвязи, при решении вопроса о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 суд должен был установить, предприняты ли им меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ, и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить его от уголовной ответственности. 

При этом суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершения уголовно наказуемого деяния, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий. 

Данные требования закона судом первой инстанции не выполнены. 

Так, принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, суд сослался лишь на факт состоявшегося примирения обвиняемого ФИО2 с потерпевшей ФИО5 №1, которая, являясь его супругой, заявила о том, что она находится на иждивении у мужа, претензий материального характера она к нему не имеет. 

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в абз. 2.3 Определения от 10.02.2022 года № 188-О, в силу положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, примирение с потерпевшим, будучи необходимым, не является единственным условием освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела (уголовного преследования) на таком основании и не предрешает правоприменительного решения уполномоченного субъекта уголовного судопроизводства. 

Суд вправе, но не обязан безусловно прекращать уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, ввиду лишь наличия заявления потерпевшего и его позиции; при том, что и само примирение может быть признано недостаточным для освобождения виновного от уголовной ответственности, даже если он предпринял действия, предназначенные загладить причиненный потерпевшему вред, когда изменение вследствие этого степени общественной опасности лица, совершившего преступление, сохраняет основание для применения к нему государственного принуждения.

Согласно протоколу судебного заседания, судом не исследовались ни сведения, характеризующие личность обвиняемого, ни обстоятельства, указывающие на заглаживание причиненного потерпевшей вреда; а в обжалуемом постановлении от 23 июля 2025 года отсутствуют суждения о том, что ФИО2 были предприняты действия, свидетельствующие об изменении степени общественной опасности как совершенного деяния, так и личности обвиняемого. 

Судом также не учтено, что объектами преступного посягательства, предусмотренного ст. 264 УК РФ, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности, а также здоровье и жизнь человека; санкцией ч. 2 ст. 264 УК РФ, кроме основного наказания, предусмотрено обязательное дополнительное наказание. Указав в оспариваемом постановлении о возмещении причиненного потерпевшей ущерба, суд первой инстанции не мотивировал свое решение о заглаживании вреда, причиненного основному объекту преступного посягательства; не указал, какие действия ФИО2 расценены как загладившие вред общественным интересам, и каким образом примирение с потерпевшей смогло устранить наступившие последствия и снизить степень общественной опасности инкриминируемого деяния. 

Как видно из материалов уголовного дела ФИО2, не имея права управления транспортными средствами, будучи не пристегнутым ремнями безопасности, управлял автомобилем, в котором в качестве пассажиров находились его супруга ФИО5 №1, а также в отсутствие детского удерживающего устройства его малолетний ребенок; выехав на полосу встречного движения, ФИО2 допустил столкновение с автомобилем под управлением ФИО7, в результате которого ФИО5 №1 причинен тяжкий вред здоровью. 

Таким образом действиями ФИО2 причинен реальный вред здоровью ФИО5 №1, материальный ущерб ФИО7, а также создана угроза жизни и здоровью малолетнего ребенка. 

Судом апелляционной инстанции также установлено, что ФИО2 ранее неоднократно привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений в области дорожного движения. Так, постановлением мирового судьи судебного участка № 99 в г. Минусинске и Минусинском районе Красноярского края от 7 октября 2024 года ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ, за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами. 

Изложенное свидетельствует о систематическом игнорировании ФИО2 требований Правил дорожного движения и о стойком нежелании быть правопослушным участником дорожного движения во избежание тяжких последствий. 

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением сторон не соответствует требованиям закона, поскольку возмещение вреда потерпевшей ФИО5 №1 не может устранить наступившие последствия и снизить степень общественной опасности совершенного преступления и не является достаточным основанием для прекращения уголовного дела и освобождения ФИО2 от уголовной ответственности в соответствии с положениями ст. 76 УК РФ. 

Таким образом, с учетом допущенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, повлиявших на исход дела, неустранимых в суде апелляционной инстанции, постановление суда первой инстанции подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Минусинского городского суда Красноярского края от 23 июля 2025 года в отношении ФИО2 отменить.

Дело передать на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано по правилам главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

Председательствующий: