Приговор

Именем Российской Федерации 

1-218/2017

г. Белгород 07 сентября 2017 года 

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе председательствующего судьи Антоновой Е.Н., 

при секретарях Ильиной Т.Ю., Дроздовой И.Н., 

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора г. Белгорода ЛисуновойН.В.,

подсудимой ФИО1,

защитника подсудимой – адвоката Пенченко В.В.,

потерпевших И.Л.Б. С.А.А. П.М.В. М.Р.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению

ФИО1 

<

данные изъяты>

в совершении преступлений, предусмотренных ст.159 ч.3 УК РФ, ст.159 ч.3 УК РФ, ст.159 ч.3 УК РФ, ст.159 ч.3 УК РФ,

установил:

ФИО2 в г. Белгороде совершила четыре мошенничества в крупном размере при следующих обстоятельствах.

С 12 апреля 2013 года подсудимая была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности которого являлась продажа кухонных гарнитуров и сопутствующих товаров. Для ведения предпринимательской деятельности ФИО2 был открыт расчётный счёт в ПАО «Сбербанк», наняты в качестве дизайнеров-консультантов Г.А.А. и Б.Е.И. заключены договоры:

- 19 апреля 2013 года с 

<

данные изъяты> согласно которому ИП ФИО2 получила права на открытие и управление центрами под именем 

<

данные изъяты>

- 19 апреля 2013 года с 

<

данные изъяты> в соответствии с которым подсудимая от своего имени в качестве дилера получила право заниматься реализацией товара 

<

данные изъяты> на территории г. Белгорода и Белгородской области,

- 21 мая 2013 года с 

<

данные изъяты> об аренде нежилого помещения 

<

адрес> площадью 212 кв.м.,

- 26 июля 2013 года с 

<

данные изъяты> по которому 

<

данные изъяты> поставило ИП ФИО2 восемь единиц образцов кухонных гарнитуров,

- 01 января 2015 года с 

<

данные изъяты> об аренде нежилого помещения 

<

адрес> площадью 55 кв.м.,

- 22 января 2015 года с 

<

данные изъяты> об аренде нежилого помещения 

<

адрес> площадью 28 кв.м.

Салон по продаже мебели был открыт в конце сентября 2013 года, с этого же времени началась работа с клиентами.

В течение 2014 года предпринимательская деятельность ФИО2 достаточной прибыли не приносила, и к декабрю этого года у индивидуального предпринимателя образовались задолженности перед 

<

данные изъяты> по арендной плате в размере 1131739 рублей, перед 

<

данные изъяты> за выставочные образцы в размере 548234 рубля, также имелись обязательства перед 

<

данные изъяты> по кредитному договору.

Таким образом, к декабрю 2014 года у подсудимой, не получающей прибыли от предпринимательской деятельности и не имеющей возможности погасить долговые обязательства, общий размер которых составлял более 1,5 млн. рублей, возник умысел на хищение денежных средств граждан путём обмана, состоявшим в заключении договоров с гражданами купли-продажи кухонных гарнитуров и сопутствующих товаров, при отсутствии реальной финансовой возможности исполнять взятые на себя обязательства.

Днём 12 декабря 2014 года по 

<

адрес> ИП ФИО1 и И.Л.Б. был заключён договор купли-продажи, для исполнения которого у ИП ФИО1 не было реальной финансовой возможности, согласно которому ИП ФИО1 обязалась передать И.Л.Б. комплект кухонной мебели 

<

данные изъяты> стоимостью 357568 рублей в срок до 01 июня 2015 года. Во исполнение договора И.Л.Б. передал Б.Е.И. представляющей ИП А.О.АБ. и не осведомлённой об умысле подсудимой, 75000 рублей и в этот же день заключил договор потребительского кредита с 

<

данные изъяты> на сумму 259555 рублей. Полученные от И.Л.Б. денежные средства в размере 75000 рублей ФИО5 12 декабря 2014 года передала ФИО2. 

15 декабря 2014 года на расчётный счёт ИП ФИО1 от 

<

данные изъяты> поступили денежные средства в размере 256555 рублей, выданные 

<

данные изъяты> по кредитному договору.

02 апреля 2015 года по 

<

адрес> между ИП ФИО1 и И.Л.Б.. был заключён договор, для исполнения которого у ИП ФИО1 не было реальной финансовой возможности, на поставку к 01 июня 2015 года встраиваемой техники на сумму 10000 рублей и фасадных элементов на сумму 21600 рублей. Во исполнение договора И.Л.Б. передал Б.Е.И. представляющей ИП А.О.АБ., 31600 рублей. В этот же день ФИО5 передала денежные средства ФИО2. 

Полученными от И.Л.Б. денежными средствами в общем размере 363155 рублей ФИО2, руководствуясь корыстным мотивом, с целью погашения имеющихся у неё задолженностей, распорядилась по собственному усмотрению, причинив потерпевшему ущерб в указанном размере.

Вечером 15 декабря 2014 года по 

<

адрес> между ИП ФИО1 и С.А.А. был заключён договор купли-продажи, для исполнения которого у ИП ФИО1 не было реальной финансовой возможности, согласно которому ИП ФИО1 обязалась передать С.А.А. комплект кухонной мебели «Солана» стоимостью 710 000 рублей в срок до 31 марта 2015 года. Во исполнение договора С.А.А. передала Б.Е.И., представляющей ИП ФИО1 и не осведомлённой об умысле подсудимой, 507 000 рублей. Полученные от С.А.А. денежные средства Б.Е.И. 15декабря 2014 года передала ФИО2. 8 и 9 апреля 2014 года по 

<

адрес> С.А.А. передала Б.Е.И. 150000 рублей и 52450 рублей соответственно, которые последняя сразу передавала ФИО2.

03 мая 2015 года по 

<

адрес> между ИП ФИО1 и С.А.А. был заключён договор, для исполнения которого у ИП ФИО1 не было реальной финансовой возможности, на поставку к 03 июля 2015 года вытяжки на сумму 35 000 рублей. Во исполнение договора С.А.А. передала Б.Е.И. представляющей ИП ФИО1, 35 000 рублей. В этот же день Б.Е.И. передала денежные средства ФИО2. 

Полученными от С.А.А. денежными средствами в общем размере 744450 рублей ФИО2, руководствуясь корыстным мотивом, с целью погашения имеющихся у неё задолженностей, распорядилась по собственному усмотрению, причинив потерпевшей ущерб в указанном размере.

Днём 26 декабря 2015 года по 

<

адрес> между ИП ФИО1 и М.Р.В.. были заключены договоры купли-продажи, для исполнения которых у ИП ФИО1 не было реальной финансовой возможности, согласно которым ИП ФИО1 обязалась передать М.Р.В. комплект кухонной мебели «Леда Белая» стоимостью 351 000 рублей в срок до 02февраля 2015 года; столешницу из искусственного камня стоимостью 88500 рублей в срок до 09 февраля 2015 года, а также вытяжку стоимостью 56450 рублей в срок до 02 февраля 2015 года; согласно приложению №1 ИП ФИО1 взяла на себя обязательство поставить М.Р.В. карниз и панели стоимостью 55000 рублей. Во исполнение договора М.Р.В. передал Г.А.А. представляющей ИП ФИО1 и не осведомлённой об умысле подсудимой, 495950 рублей. Полученные от И.Л.Б. денежные средства в указанном размере Г.А.А. в этот же день передала ФИО2. 29 декабря 2015 года по вышеуказанному адресу М.Р.В. исполняя свои обязательства по договору, передал Г.А.А. 55000 рублей, которые последняя также передала подсудимой.

Полученными от М.Р.В. денежными средствами в общем размере 550 950 рублей ФИО2, руководствуясь корыстным мотивом, с целью погашения имеющихся у неё задолженностей, распорядилась по собственному усмотрению, причинив потерпевшему ущерб в указанном размере.

Днём 21 февраля 2015 года по 

<

адрес> между ИП ФИО1 и П.М.В. был заключён договор купли-продажи, для исполнения которого у ИП ФИО1 не было реальной финансовой возможности, согласно которому ИП ФИО1 обязалась передать П.М.В. комплект кухонной мебели «Леда Белая» стоимостью 329 000 рублей в срок до 03апреля 2015 года. Во исполнение договора П.М.В. передала Г.А.А. представляющей ИП ФИО1 и не осведомлённой об умысле подсудимой, 230000 рублей. Полученные от П.М.В. денежные средства в размере 230000 рублей Г.А.А. в этот же день передала ФИО2. 

28 февраля 2015 года по вышеуказанному адресу между ИП ФИО1 и П.М.В. был заключён договор, для исполнения которого у ИП ФИО1 не было реальной финансовой возможности, на поставку и установку к 03 апреля 2015 года столешницы на сумму 20 000 рублей. Во исполнение договора П.М.В. передала Г.А.А. представляющей ИП ФИО1, 20 000 рублей. В этот же день Г.А.А. передала денежные средства ФИО2. 

21 марта 2015 года П.М.В. во исполнение договора купли-продажи кухонной мебели в дневное время по вышеуказанному адресу передала Г.А.А. представляющей ИП ФИО1 и не осведомлённой об умысле подсудимой, 99000 рублей, которые последняя передала ФИО2.

Полученными от П.М.В. денежными средствами в общем размере 349000 рублей ФИО2, руководствуясь корыстным мотивом, с целью погашения имеющихся у неё задолженностей, распорядилась по собственному усмотрению, причинив потерпевшей ущерб в указанном размере.

В судебном заседании ФИО2 вину в инкриминируемых преступлениях не признала, пояснив, что умысла на хищение денежных средств потерпевших не имела, полученные от них деньги расходовались на хозяйственную деятельность индивидуального предпринимателя. 

Вина подсудимой в инкриминируемых преступлениях подтверждается исследованной в судебном заседании совокупностью доказательств – показаниями потерпевших И.Л.Б. С.А.А. М.Р.В. и П.М.В. свидетелей Г.А.А. Б.Е.И.., А.И.Н. И. Ф. С. С. Г. С.А.А. С. и З.Е.Н. заключениями судебных экспертиз, иными письменными доказательствами.

В судебном заседании ФИО2 пояснила следующее. 

В 2013 году, имея соответствующий опыт с 2004 года, она решила открыть своё дело и заняться реализацией в г. Белгороде кухонь высокого класса качества. Для этого она зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя, подыскала поставщика кухонь – ЗАО «АДАМАНТ СПб» и бытовой техники – ООО «Плаза», для работы с которыми необходимо было подыскать соответствующее помещение площадью не менее 100 кв.м. и расположением на улице с большой проходимостью, закупить определённое количество выставочных образцов кухонных гарнитуров. Весной 2013 года нашли подходящее помещение на Белгородском проспекте, заключили договор аренды с ООО 

<

данные изъяты> а также договоры с поставщиками кухонной мебели и бытовой техники – с ЗАО «АДАМАНТ СПб» и с ООО «Плаза». Фактически салон начал работать с двадцатых чисел сентября 2013 года, для работы привлекла Горбатовскую и ФИО5, помогал супруг – ФИО2, также за деньги, вырученные от продажи его квартиры, было приобретено восемь образцов кухонных гарнитуров. При планировании работы ИП закладывались расходы на арендную плату и коммунальные услуги, охрану, связь, уборку, грузоперевозки, рекламу, оплату труда работников (грузчиков, сборщиков, консультантов-продавцов), презентацию салона, покупку образцов мебели. Размер торговой наценки составлял на кухонные гарнитуры – не более 25 %, на бытовую технику – 10-15 %. Стоимость кухонного гарнитура рассчитывалась, исходя из прайс-листа фабрики-производителя, с привязкой к курсу евро, так как фасады кухонь поставлялись европейскими производителями. Заключая договор с клиентами, указывали конкретную стоимость кухонного гарнитура, размер предоплаты, сроки поставки. Также сотрудничали с банком – «Русфинанс Банк», сотрудник которого приезжал в салон и общался с клиентами по поводу оформления кредита, потом Г. прошла обучение и уже сама работала с клиентами в этом направлении. Для нормальной работы салона необходимо было заключать четыре договора в месяц на поставку кухонь стоимостью 200-250 тысяч рублей. После открытия салона клиенты начали приходить: в сентябре 2013 года – один, в октябре 2013 года – два, в ноябре были только доплаты за предыдущие заказы, новых клиентов не было, в декабре 2013 года, январе-феврале 2014 года клиентов было мало. В конце 2013 года подали заявку в «Сбербанк России» для получения кредита на развитие бизнеса, заявку одобрили, и в январе 2014 года перечислили 1 млн. рублей, эти деньги были пущены в оборот ИП. Уровень доходов ИП в 2014 году отражён в соответствующей декларации. С весны 2014 года копился долг по арендной плате; в начале 2014 года денег от клиентов не поступало; те заказы, которые принимались, прибыли не приносили, клиенты задерживали оплату, договаривались об отсрочке поставок. К декабрю 2014 года поток клиентов прекратился, ООО 

<

данные изъяты> требовала погасить задолженность по аренде. Продолжала работать, поскольку рассчитывала, что клиенты появятся, так как потенциальных клиентов было много, также были уже принятые заказы.

В декабре 2014 года был заключён договор с И.Л.Б. по его заказу произведена была предоплата в размере 50000 рублей с целью фиксации стоимости кухни на фоне растущего евро. Однако фабрика-производитель эти деньги зачислила в счёт задолженности за выставочные образцы, в противном случае фабрика не отгрузила бы готовые кухни по другим заказам, также фабрика вынудила её направить письма с просьбой о зачислении денег в счёт задолженности. Такая же ситуация произошла и с заказами М.Р.В. и С.А.А. С декабря 2014 года начали искать новое помещение под аренду, из полученных от потерпевших денег оплачивала долг по аренде, думая, что предоплата по их заказам прошла. Когда переехали в новое помещение 

<

адрес> поток клиентов совсем прекратился. По заказу П.М.В. предоплату внести не смогла, так как на тот момент болела, не доехала до банка, полученные от неё деньги были потрачены на оплату других заказов, кредита в «Сбербанке России». 

Вина ФИО2 в хищении денежных средств у И.Л.Б. помимо её собственных показаний подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевший И.Л.Б. пояснил, что 12 декабря 2014 года заключил договор и ИП ФИО3 на поставку кухни, договор заключал непосредственно с Б.Е.И. на сумму 357568 рублей, из которых 75000 рублей он внёс наличными, а остальная сумма – 256 555 рублей – была переведена 15 декабря 2014 года на счёт ИП после оформления кредита в «Русфинанс Банке». Также 2 апреля 2015 года был заключён договор на поставку бытовой техники на сумму 31600 рублей, деньги передал в тот же день. Изначально поставка кухни планировалась к 01 июня 2015 года, потом эти сроки были перенесены. В августе 2015 года он связался с фабрикой-производителем в г.Санкт-Петербурге, где узнал, что его заказ не был пущен в производство, так как по нему не было оплаты. 

Изложенное подтверждается показаниями свидетеля Б.Е.И. о том, что она работала у ИП ФИО1 с момента открытия салона в качестве дизайнера-консультанта сначала на Белгородском проспекте, затем они из-за проблем с арендой переехали в «Мебельный город» по 

<

адрес> Работала непосредственно с клиентами, консультировала, готовила эскизы кухонь, обсчитывала стоимость, заключала договоры, направляла эскизы, техническое задание, спецификацию фабрике-производителю. Деньги от клиентов принимала лично и сразу же относила ФИО2, как та в дальнейшем распоряжалась денежными средствами – не знает, поскольку это было вне её компетенции. Также в салоне работали представители банков, которые заключали с клиентами договоры потребительского кредита, и супруг ФИО2 – ФИО4, который занимался установкой кухонь. За время работы в ИП у неё было около 10 клиентов, после И.Л.Б. и С.А.А. новых клиентов не было, велись работы по доставке и установке ранее заказанных кухонных гарнитуров. С И.Л.Б. в декабре 2014 года работала она, деньги по двум договорам он внёс в полном объёме – на кухонный гарнитур и бытовую технику, аксессуары; были составлены и подписан договоры, приложения, выданы приходные кассовые ордера. 

Из оглашённых показаний Б.Е.И. в порядке ст.281 УПК РФ и поддержанных ею в судебном заседании, следует, что она в ИП ФИО1 работала без заключения трудового договора (т.3 л.д.93-96).

Свидетель И.Л.Б. в судебном заседании показала следующее: с 2012 по 2016 года она работала в должности главного бухгалтера 

<

данные изъяты> директором которого с 2013 года стал Ф. с ФИО2 познакомилась в мае 2013 года, когда последняя обратилась к ним по вопросу аренды помещения 

<

адрес> Был заключён договор аренды между 

<

данные изъяты> и ИП ФИО1; в 2013 году проблем с арендной платой не было, поскольку ФИО2 был внесён авансовый платёж, а с 2014 года начались задолженности, в связи с чем ФИО2 направлялись досудебные претензии. Также ИП ФИО1 было реализовано несколько выставочных образцов кухонь для погашения долга перед 

<

данные изъяты> 30 декабря 2014 года ИП ФИО1 покинула их помещение. На настоящий момент задолженности ФИО2 перед 

<

данные изъяты> не имеет.

Из оглашённых в порядке ст.281 УПК РФ показаний И. и поддержанных ею в судебном заседании, следует, что 21 мая 2013 года между 

<

данные изъяты> и ИП ФИО1 был заключён договор аренды нежилого помещения площадью 212 кв.м.; 22 мая 2013 года ФИО2 внесла авансовый платёж вразмере 127000 рублей, фактическая эксплуатация помещения началась с 10 сентября 2013 года. На конец 2013 года образовалась задолженность в размере 159578,75 рублей, которая перешла в 2014 год, которая затем нарастала; на апрель 2014 года задолженность составила 556000 рублей. 29 августа 2014 года с ИП ФИО1 было заключено соглашение о расторжении договора аренды от 21 мая 2013 года и по которому было предъявлено требование о погашении задолженности на 01 декабря 2014 года в размере 1272000 рублей, в случае неисполнения требований ИП ФИО1 должна была передать 

<

данные изъяты> восемь образцов кухонных гарнитуров. После этого ФИО2 стала оплачивать только коммунальные услуги; 05 ноября 2014 года она внесла 88500 рублей в счёт погашения долга; 13 ноября 2014 года ФИО2 была направлена повторная досудебная претензия о погашении задолженности в сумме 954000 рублей, выплаты не производились, в связи с чем ФИО2 было предложено продать часть выставочных образцов. В декабре 2014 года ФИО2 реализовала пять выставочных образцов, и с 1 по 29 декабря 2014 года она внесла в счёт погашения задолженности 749447 рублей и по согласованию сторон 

<

данные изъяты> поставили на баланс общества один из выставочных образцов. 01 декабря 2014 года было подписано соглашение о зачёте взаимных требований (т.4 л.д.164-167).

Свидетель Ф. подтвердил, что он действительно с 2013 года является директором 

<

данные изъяты> и 21 мая 2013 года между 

<

данные изъяты> и ИП ФИО1 был заключён договор аренды нежилого помещения в 

<

адрес> В остальном свидетель дал показания, аналогичные показаниям И. 

Г. – директор ООО «УК Мебельный город» – показал, что договор субаренды с ИП ФИО1 был заключён на период с 01 января по октябрь 2015 года. Точные цифры по стоимости аренды не помнит. ФИО2 поначалу платила без задержек, потом начались задержки, 

<

данные изъяты> шло на встречу, предоставляло льготу. ФИО2 поясняла, что нет продаж, потом начали приходить покупатели с жалобами. В настоящее время у ИП ФИО1 задолженностей перед ООО 

<

данные изъяты>» нет.

А.И.Н.. – 

<

данные изъяты> подсудимой – подтвердил, что ФИО2 с 2013 года в качестве индивидуального предпринимателя занималась продажей кухонных гарнитуров, для чего заключили договор с санкт-петербургской фабрикой-производителем, подыскали подходящее по площади помещение под салон 

<

адрес> заказали образцы кухонных гарнитуров. Также для развития ИП они продали квартиру, взяли кредит в «Сбербанке России». Договор аренды нежилого помещения заключили с 

<

данные изъяты> все задолженности перед этим обществом погасили, отдали им практически все образцы кухонных гарнитуров. Всей бухгалтерией занималась ФИО2, в качестве консультантов работали Б.Е.И. и Г.А.А. он сам выезжал на замеры. Планируемых доходов в 2014 году не получилось. В 2013 году были клиенты, в ноябре-декабре уже были установки. В 2014 году случился кризис, кухни подорожали, клиенты стали выжидать. В декабре 2014 года переехали 

<

адрес>, в 

<

данные изъяты> там предпринимательская деятельность приносила одни убытки. Помимо потерпевших И.Л.Б. С.А.А. М.Р.В. и П.М.В. было еще много потенциальных клиентов и, работая в ноль, можно было выполнять заказы. По рекомендации «Плаза Реал» ИП ФИО1 при заключении с клиентом договора на куплю-продажу кухонной мебели вносила 10 % стоимости для фиксации цены, но этих 10 % не хватало для запуска кухни в производство, для этого требовалось 50 % оплаты, для отгрузки готовой кухни – 100 %. По некоторым потерпевшим вносилась предоплата для запуска кухонного гарнитура в производство, однако, фабрика эти деньги зачла в счёт долгов за выставочные образцы. С конца 2014 года новых заказов больше не было, были установки по предыдущим. 

Свидетель С. допрошенная посредством системы видеоконференц-связи, пояснила следующее: она является руководителем регионального отделения ООО «Плаза». ООО «Плаза» и ЗАО «АДАМАНТ СПб» с ИП ФИО1 были заключены договоры на поставку кухонных гарнитуров и бытовой техники, ФИО2 также постановлено восемь выставочных образцов кухонных гарнитуров, которые та оплатила частично – 70 %, оставшуюся сумму не оплатила. По заказам работали следующим образом: при поступлении заказа они рассчитывали его стоимость, далее при предоплате в 50 % заказ запускался производство, и при 100 % оплате готовая кухня отгружалась дилеру. В первый год работы с ИП ФИО1 проблем не было, заказов в целом было на сумму 5 млн. рублей, с конца 2014 года, начала 2015 года начались проблемы, предоплата по заказам поступала в меньшем размере, по согласованию с руководством заказ запускали в производство и при меньшей предоплате, нежели 50 %. По письменным заявлениям ФИО2, деньги, перечисленные ею на предоплату заказов, засчитывались в счёт долга за выставочные образцы. Когда с ИП ФИО1 начались проблемы, заказы с предоплатой менее 50 % перестали запускать в производство. При наличии у ФИО2 задолженности за выставочные образцы они, в свою очередь, перестали запускать её заказы в производство, по которым предоплата была менее 50 %, до последнего шли на встречу, пытались договориться. Из числа потерпевших звонил М. выяснилось, что его кухня в производство не запускалась, И.Л.Б. и С.А.А. также обращались.

Свидетель С. также допрошенная при помощи систем видеоконферен-связи, подтвердила показания С. показав, что с 2013 года работает юристом в ООО «Плаза»; между ИП ФИО1 и ООО «Плаза», ЗАО «АДАМАНТ СПб» были заключены договоры о франшизе, поставке бытовой техники, кухонных гарнитуров. Запуск заказа по кухонным гарнитурам осуществлялся после 50% оплаты, после 100% оплаты кухню отгружали. В течение двух лет с ИП ФИО1 проблем не было, с осени 2015 года появились задолженности, перестали поставлять бытовую технику. К ним обратился М.Р.В. начали проверку и выяснили, что его заказ оплачен не был, поэтому его поставка не производилась. Также от ФИО2 по электронной почте поступали письма, в которых последняя просила перенаправить денежные средства на другие заказы, в частности такая ситуация была по заказу М.Р.В.. Другие потерпевшие также обращались. В настоящее время на складе имеется один готовый кухонный гарнитур, который не был отгружен ИП ФИО1, так как по нему не было полной оплаты, это гарнитур «Солана». Что касается выставочных образцов, то у ИП ФИО1 были задолженности по их оплате, несколько раз подписывали соглашение о рассрочке, шли на встречу. 

Свидетель З. в ходе следствия предоставляла информацию справочного характера по поводу анализа деятельности ИП ФИО1 на основании деклараций за 2013-2015 года. Деятельность ИП ФИО1 может охарактеризовать следующим образом: в 2013 году – убыточная, в 2014 году – с прибылью и поквартально отражены убытки – в первом квартале в размере 15 656 рублей, за полугодие – 38 040 рублей, за девять месяцев 2014 года – 64 057 рублей; в 2015 году деятельность убыточная. 

В заявлении о преступлении И. просил провести проверку в отношении ФИО1 по факту хищения у него денежных средств; в ходе осмотра места происшествия – арендуемого ИП ФИО1 помещения по 

<

адрес> и при выемке документов у И.Л.Б. были изъяты, а затем осмотрены договоры, заключённые между ИП и И.Л.Б. от 12 декабря 2014 года о купле-продаже комплекта кухонной мебели («Солана») стоимостью 357568 рублей (75000 рублей – предоплата и 282568 рублей – доплата) и бытовой техники с приложениями, договор от 02 апреля 2015 года, кассовые ордера от 12 декабря 2014 года, 02 апреля 2015 года, квитанции (т.2 л.д.183-184, т.1 л.д.26-29, т.3 л.д.72-73, т.5 л.д.169-174). 

Из ответа генерального директора ООО «ПЛАЗА» следует, что между ИП А.О.АБ. и ООО «ПЛАЗА» в 2013 году были заключены договор на поставку товара по заказам и соглашение о франшизе, поставка товара производства ООО «ПЛАЗА» ИП ФИО1 производилась также и через ЗАО «АДАМАНТ СПб», с которым у ФИО2 был заключён договор; копии договоров, реестр входящих платёжных поручений ИП ФИО1 прилагаются к ответу (т.1 л.д.222-243, т.2 л.д.1-134).

Информацией из ИФНС по г. Белгороду подтверждается, что ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя зарегистрирована с 12 апреля 2013 года, применяла упрощённую систему налогообложения с объектом налогообложения – доходы, уменьшённые на величину расходов; копии деклараций по налогу приложены к ответу из которых следует, что в 2013 году убытки ИП ФИО1 составили 207645 рублей, в 2014 году: за 1-й квартал убытки составили 15656 рублей, за полугодие – 38 040 рублей, за девять месяцев 2014 года – 64057 рублей; в 2015 году: убытки за 1-й квартал составили 67022 рубля, за полугодие этого года – 66127 рублей, за девять месяцев 2015 года – 66127 рублей, за весь год – 66127 рублей (т.6 л.д.120-158).

Директором 

<

данные изъяты> были предоставлены копии ряда документов, подтверждающих отношения между обществом и ИП ФИО1 по поводу аренды нежилого помещения по 

<

адрес> в том числе: договор аренды нежилого помещения, акт приёма-передачи, дополнительное соглашение к договору аренды нежилого помещения, которым с 01 мая 2014 года была уменьшена базовая арендная плата и произведён перерасчёт задолженности ИП .... соглашение о зачёте взаимных требований от 01 декабря 2014 года, по которому ИП ФИО1 в счёт погашения задолженности перед 

<

данные изъяты> составившей на 30 ноября 2014 года 1131739 рублей, поставила комплект шкафов на сумму 81292 рубля; акт сверки взаимных расчётов о том, что по состоянию на 31 декабря 2014 года у ИП ФИО1 отсутствует задолженность перед 

<

данные изъяты> (т.4 л.д.177-240, т.5 л.д. 1-28).

Проведённой судебной бухгалтерской экспертизой, результаты которой отражены в заключении № 281 от 12 мая 2016 года, установлено, что на расчётный счёт ИП ФИО1, открытый в «Сбербанке России», с 12 декабря 2014 года по 30 мая 2015 года были внесены денежные средства в общей сумме 2101605 рублей, из которых наличными – 1795000 рублей, в том числе: 16 декабря 2014 года – 348000 рублей, 18 декабря 2014 года – 296000 рублей, 19 декабря 2014 года 112000 рублей, 25 декабря 2014 года – 75000 рублей, 29 декабря 2014 года – 450000 рублей, 27 января 2015 года – 90000 рублей, 12 февраля 2015 года – 17000 рублей, 24 февраля 2015 года – 200000 рублей, 23 марта 2015 года – 50000 рублей, 09 апреля 2015 года – 125000 рублей, 16 апреля 2015 года 32000 рублей (т.3 л.д.121-135).

В заключении эксперта № 350 от 29 февраля 2016 года, составленного по результатам судебной почерковедческой экспертизы установлено, что подписи от имени ИП ФИО1 в квитанциях к приходным кассовым ордерам от 12 декабря 2014 года и от 02 апреля 2015 года, в договоре купли-продажи от 12 декабря 2014 года, в приложении к этому договору, в договоре от 02 апреля 2015 года и приложении к нему выполнены ФИО5 (т.3 л.д.190-200).

Проведённой судебной бухгалтерской экспертизой, результаты которой отражены в заключении № 166 от 07 марта 2017 года, установлено следующее: в декабре 2014 года на расчётный счёт ИП ФИО2 поступило 1917605 рублей, из них в этом же месяце было израсходовано 1814442,34 рублей, из которых: 631065 рублей – оплата поставщику по агентскому договору, 749447 рублей – оплата арендных платежей, 68995,52 рубля – оплата услуг банка, сумм кредита и процентов, 269474,82 рубля – оплата за товарно-материальные ценности, 23960 рублей – оплата услуг сторонних организаций, 71500 рублей – возврат ошибочно перечисленных средств (т.5 л.д.92-105).

Платёжным поручением № 001785 от 15 декабря 2014 года подтверждается перечисление «Русфинанс Банком» на расчётный счёт ИП ФИО1 денежных средств в размере 256555 рублей за товары, приобретённые в кредит, о чём свидетельствует и выписка о движении денежных средств по расчётному счёту ИП ФИО1, предоставленная Многофункциональным Сервисным Центром «Черноземье» ПАО Сбербанк, где также содержится информация и об иных платежах, производимых ФИО2 (т.3 л.д.74-76, т.6 л.д.160-164).

Вина ФИО2 в хищении денежных средств у С.А.А. помимо её собственных показаний подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая С.А.А. пояснила, что в 2013 году её мать в г. Белгороде приобрела квартиру, делали ремонт. В декабре 2014 года обратились в салон, расположенный в 

<

адрес> для заказа кухонного гарнитура, общались с консультантом Е. В итоге заключили договор на 710000 рублей, первый взнос составил 507000 рублей, поставка планировалась в марте 2015 года. При заключении сделки подписывали договор, деньги передала консультанту, был выдан приходно-кассовый ордер, позже – в апреле 2015 года – они внесли оставшуюся сумму, договорились об изменении сроков поставки кухни, так как не успевали с ремонтом, но в итоге кухонная мебель так и не была поставлена. Брат потерпевшей связывался с фабрикой-производителем в г. Санкт-Петербурге, выяснилось, что их заказ оплачен не был.

Свидетель Б.Е.И. полное содержание показаний которой об обстоятельствах её работы с ИП ФИО1, порядке работы с клиентами и оформления заказов раскрыто выше, по эпизоду в отношении С.А.А. пояснила следующее: с потерпевшей был заключен договор на куплю-продажу кухонного гарнитура, последняя сразу внесла предоплату, позже – оставшуюся сумму, просили отложить сроки поставки кухни из-за ремонта.

С.А.А. мать потерпевшей, подтвердила, что у неё в собственности имеется квартира, расположенная в г. Белгороде. В квартире делали ремонт, встал вопрос о приобретении кухонного гарнитура, обратились в «Плаза Реал», общались с консультантом Е. В декабре 2014 года заключили договор, внесли предоплату – 70%, что было оформлено соответствующим приходно-кассовым ордером, поставка планировалась на март 2015 года. После внесения предоплаты внесли и оставшуюся сумму, которую непосредственно в салон относил их прораб Р. После этого с ИП ФИО1 договорились о переносе сроков поставки кухонного гарнитура в связи с ремонтом в квартире. Через некоторое время связались с фабрикой в г. Санкт-Петербург и узнали, что их заказ был оплачен только в размере 100000 рублей, и не стоит ждать поставки кухни. Помимо договора на поставку кухонного гарнитура был заключён договор и на поставку кухонной техники (вытяжки) на сумму 35000 рублей, которая была поставлена в марте 2015 года.

Изложенное свидетелем С.А.А. подтверждается показаниями С. о том, что он знаком с потерпевшей и свидетелем С.А.А. так как занимался ремонтом в их квартире. Когда они покупали кухню, просили отнести очередной платёж, относил в «Мебельный Город», отдавал консультанту Е. какие при этом оформлялись документы не помнит. Потом еще ездили, забирали вытяжку. Кухонный гарнитур так и не поставили.

Виновность подсудимой в хищении денежных средств у С.А.А. также подтверждается показаниями свидетелей А. С. С. И. Ф. Г. и З. содержание которых раскрыто выше. 

В заявлении о преступлении С.А.А. просила провести проверку в отношении ФИО1 по факту хищения денежных средств; в ходе осмотра места происшествия – арендуемого ИП ФИО1 помещения по 

<

адрес> и при выемке документов у С.А.А. и С.А.А. были изъяты, а затем осмотрены договоры, заключённые между ИП и потерпевшей от 15 декабря 2014 года о купле-продаже комплекта кухонной мебели («Солана») стоимостью 710000 рублей (507000 рублей – предоплата и 202450 рублей – доплата), от 03 мая 2015 года – купли-продаже бытовой техники с приложениями, приходные кассовые ордера от 03 мая 2015 года, от 08 и 09 апреля 2015 года, 15 декабря 2014 года, квитанции (т.1 л.д.201, т.1 л.д.26-29, т.3 л.д.110-111, т.5 л.д.62-63, т.5 л.д.169-174).

Сведениями, предоставленными ООО «ПЛАЗА», ИФНС России по г. Белгороду и 

<

данные изъяты> содержание которых раскрыто выше, подтверждается факт регистрации подсудимой в качестве индивидуального предпринимателя, её сотрудничество и условия такого сотрудничества с ООО «ПЛАЗА» и ЗАО «АДАМАНТ СБб»; 

<

данные изъяты> и имевшихся у неё задолженностях по арендной плате. 

Заключением № 63 от 25 января 2017 года, в котором содержатся результаты судебной почерковедческой экспертизы, установлено, что подписи от имени ИП ФИО1 в графах «главный бухгалтер» и «кассир» в квитанциях к приходным кассовым ордерам от 08 и 09 апреля 2015 года выполнены Б.Е.И. (т.5 л.д.73-77).

Заключениями экспертов № 281, № 350 и № 166, подробное содержание которых также изложено выше, подтверждается выполнение подписей от имени ИП А.О.АБ. в договорах от 15 декабря 2014 года и от 03 мая 2015 года, в приложениях к ним, в квитанции к приходному кассовому ордеру от 03 мая 2015 года, ФИО5, что не оспаривается ни подсудимой, ни свидетелем; экспертными исследованиями установлены размеры денежных средств, поступивших и расходованных ИП А.О.АБ. с декабря 2014 года по май 2015 года, и цели их расходования (в декабре 2014 года).

Из выписки о движении денежных средств по расчётному счёту ИП ФИО1, предоставленной Многофункциональным Сервисным Центром «Черноземье» ПАО Сбербанк, видна информация о платежах, производимых ФИО2 с декабря 2014 года, их размерах и назначении (т.6 л.д.160-164).

Вина ФИО2 в хищении денежных средств у М.Р.В. помимо её собственных показаний подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевший М.Р.В. допрошенный посредством систем видеоконференц-связи, пояснил, что в 2014 году, более точную дату не помнит, с ИП ФИО1 был заключён договор купли-продажи кухонного гарнитура и бытовой техники, при заключении договора он внёс всю сумму – более 500000 рублей, учитывая, что после наступления нового года цены могли вырасти. При заключении договора оформлялись следующие документы в двух экземплярах: договоры, квитанции и приходные кассовые ордера, спецификация. В результате кухонный гарнитур и бытовая техника поставлены не были, обращался к ФИО2 с досудебной претензией, та обещала всё поставить. Работники ИП ФИО1 о причине неисполнения договора поясняли, что часть заказа была оплачена, но у ИП не было денег на 100% оплату. Позже самостоятельно обращался на фабрику и самостоятельно оплачивал и забирал свой кухонный гарнитур.

Из показаний свидетеля Г.А.А. видно следующее: в ИП ФИО1 работала с момента открытия салона дизайнером-консультантом без заключения трудового договора, работали с ООО «ПЛАЗА». В её задачи входило консультирование клиентов, составление и подписание договоров и иных документов, изготовление проектов кухонных гарнитуров и их ведение. Деньги от клиентов получала лично, передавала их ФИО2, как последняя ими распоряжалась – не знает. Помимо неё работала также Б.Е.И. и ФИО2, который общался с клиентами, выезжал на замеры. Поначалу салон располагался на Белгородском проспекте, затем переехали на 

<

адрес> клиентов стало меньше. Договор с М.Р.В. был заключён в декабре 2014 года, на поставку кухонного гарнитура в сумме около 300000 рублей, а также столешницу и бытовую технику; деньги он передал в полном объёме. За все время работы на ИП ФИО1 у свидетеля, помимо М.Р.В. и П.М.В. было еще около 10 клиентов, после потерпевших новых клиентов не было.

Виновность подсудимой в хищении денежных средств у М.Р.В. подтверждается показаниями свидетелей А. С. С. И. Ф. Г. и З. содержание которых раскрыто выше. 

В заявлении о преступлении М.Р.В. просил провести проверку в отношении ФИО1 по факту хищения денежных средств; в ходе осмотра места происшествия – арендуемого ИП ФИО1 помещения по 

<

адрес> и при выемке документов у М.Р.В. были изъяты, а затем осмотрены договоры, заключённые между ИП и потерпевшим о купле-продаже комплекта кухонной мебели («Леда Белая») от 26 декабря 2014 года на сумму 351000 рублей (предоплата – 100%), столешницы и бытовой техники с приложениями, кассовые ордера от 26 и 29 декабря 2014 года, квитанции (т.1 л.д.4-5, т.1 л.д.26-29, т.3 л.д.56-57, т.5 л.д.169-174).

Сведениями, предоставленными ООО «ПЛАЗА», ИФНС России по г. Белгороду и 

<

данные изъяты> содержание которых раскрыто выше, подтверждается факт регистрации подсудимой в качестве индивидуального предпринимателя, её сотрудничество и условия такого сотрудничества с ООО «ПЛАЗА» и ЗАО «АДАМАНТ СБб»; с 

<

данные изъяты> и имевшихся у неё задолженностях по арендной плате. 

Заключениями экспертов № 281 и № 166, подробное содержание которых также изложено выше, установлены размеры денежных средств, поступивших и расходованных ИП ФИО1 с декабря 2014 года по май 2015 года, и цели их расходования (в декабре 2014 года).

В заключении эксперта № 350 от 29 февраля 2016 года, составленного по результатам судебной почерковедческой экспертизы установлено, что подписи от имени ИП ФИО1 в договорах от 26 декабря 2014 года и приложениях к ним (эскизе, спецификациях), квитанциях от 26 и 29 декабря 2014 года выполнены Г., что ни самим свидетелем, ни подсудимой не оспаривается (т.3 л.д.190-200).

Из выписки о движении денежных средств по расчётному счёту ИП ФИО1, предоставленной Многофункциональным Сервисным Центром «Черноземье» ПАО Сбербанк, видна информация о платежах, производимых ФИО2 с декабря 2014 года, их размерах и назначении (т.6 л.д.160-164).

Вина ФИО2 в хищении денежных средств у П.М.В. помимо её собственных показаний подтверждается следующими доказательствами.

П.М.В. в судебном заседании пояснила, что в январе 2015 года приобрела жильё в г. Белгороде. Для покупки кухонного гарнитура обратилась в «Плаза Реал», расположенный в «Мебельном Городе». Заключили договор, отдала предоплату в размере 230000 рублей, все документы оформляла Г.А.А. на замеры выезжал ФИО2, 28 февраля 2015 года довезла 20000 рублей, поставка кухни планировалась к апрелю 2015 года. 03 марта 2015 года из салона позвонили, сообщили, что кухня готова и необходимо довезти 90000 рублей. Потерпевшая привезла эти деньги, передала Г.А.А. После этого кухня начала задерживаться, в салоне объясняли, что ждут фасады из (город), потом сообщали, что кухонный гарнитур везут из г. Санкт-Петербург в г. Москву. Спустя некоторое время потерпевшая позвонила на фабрику в г. Санкт-Петербург и узнала, что её заказ не был отправлен. 

Свидетель Г.А.А. полное содержание показаний которой об обстоятельствах её работы с ИП ФИО1, порядке работы с клиентами и оформления заказов раскрыто выше, по эпизоду в отношении П.М.В. пояснила следующее: что действительно от имени ИП ФИО1 с потерпевшей заключала договор купли-продажи кухонного гарнитура, столешницы, приблизительно на сумму 300000 рублей, точно не помнит; оформляли все документы в офисе по 

<

адрес> П.М.В. передала деньги в полном объёме, которые свидетель передавала ФИО2. 

Виновность подсудимой в хищении денежных средств у П.М.В. подтверждается показаниями свидетелей А. С. С. И. Ф. Г. и З. содержание которых раскрыто выше. 

В заявлении о преступлении П.М.В. просила провести проверку в отношении ФИО1 по факту хищения денежных средств; в ходе осмотра места происшествия – арендуемого ИП ФИО1 помещения по 

<

адрес> и при выемке документов у П.М.В. были изъяты, а затем осмотрены документы, в том числе договоры, заключённые между ИП и потерпевшей о купле-продаже комплекта кухонной мебели («Леда Белая») от 21 февраля 2015 года стоимостью 329000 рублей (230000 рублей – предоплата, 99000 рублей – доплата), с приложениями, договор от 28 февраля 2015 года о купле-продаже столешницы стоимостью 20000 рубелей, приходные кассовые ордера от 21 февраля 2015 года, квитанции к кассовым ордерам (т.2 л.д.206, т.1 л.д.26-29, т.3 л.д. 86-87, т.5 л.д.169-174).

Сведениями, предоставленными ООО «ПЛАЗА», ИФНС России по г. Белгороду и 

<

данные изъяты> содержание которых раскрыто выше, подтверждается факт регистрации подсудимой в качестве индивидуального предпринимателя, её сотрудничество и условия такого сотрудничества с ООО «ПЛАЗА» и ЗАО «АДАМАНТ СБб»; с 

<

данные изъяты> и имевшихся у неё задолженностях по арендной плате. 

Заключениями экспертов № 281 и № 166, подробное содержание которых также изложено выше, установлены размеры денежных средств, поступивших и расходованных ИП ФИО1 с декабря 2014 года по май 2015 года, и цели их расходования (в декабре 2014 года).

В заключении эксперта № 350 от 29 февраля 2016 года, составленного по результатам судебной почерковедческой экспертизы установлено, что подписи от имени ИП ФИО1 в договорах от 21 и 28 февраля 2015 года и приложениях к ним, в квитанциях к приходному кассовому ордеру от 28 февраля и 21 марта 2015 года, выполнены Г.А.А. что ни самим свидетелем, ни подсудимой не оспаривается (т.3 л.д.190-200).

Из выписки о движении денежных средств по расчётному счёту ИП ФИО1, предоставленной Многофункциональным Сервисным Центром «Черноземье» ПАО Сбербанк, видна информация о платежах, производимых ФИО2 с декабря 2014 года, их размерах и назначении (т.6 л.д.160-164).

Оценивая показания потерпевших И.Л.Б. С.А.А. М.Р.В. и П.М.В. свидетелей Г.А.А. Б.Е.И. П. И. Ф. Г. С. С. С.А.А. С. и З. суд приходит к выводу, что они достоверны, так как последовательны, согласуются между собой и другими доказательствами, каких-либо существенных противоречий не содержат.

Показания подсудимой ФИО2 и свидетеля ФИО2 в той части, что ЗАО «АДАМАНТ СПб» самостоятельно переводило деньги, направленные подсудимой на предоплату заказов потерпевших в счёт задолженности ИП ФИО1 за выставочные образцы, суд признаёт недостоверными. В судебном заседании представители ООО «ПЛАЗА» и ЗАО «АДАМАНТ СПб» – С. и С. однозначно пояснили, что никаких действий по изменению назначения платежей, поступающих от ФИО2, без санкции последней, не производили, деньги в счёт задолженности за выставочные образцы, переводились только после получения писем от подсудимой с соответствующей просьбой. Также эти свидетели относительно задолженности ФИО2 пояснили, что в этом вопросе они пытались с подсудимой договориться, заключали договоры о рассрочке платежей, и единственной санкцией, связанной с наличием у индивидуального предпринимателя задолженностей перед фабрикой, стало то, что ЗАО «АДАМАНТ СПб» перестало запускать заказы ФИО2, по которым предоплата составляла менее 50%, хотя ранее подобное практиковалось.

В остальной части показания подсудимой суд признаёт достоверными. 

Утверждения ФИО2, что её вынуждали направлять письма с просьбой зачесть денежные средства, перечисленные в качестве предоплаты по заказам, в счёт погашения задолженности за выставочные образцы под угрозой прекращения отгрузки уже готовых кухонных гарнитуров, суд признаёт не соответствующими действительности и расценивает как способ защиты. 

Судебные экспертизы по делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо противоречий не содержат и не вызывают сомнений в обоснованности сделанных экспертами выводов.

Иные доказательства по делу получены в соответствии с требованиями УПК РФ. 

Что касается квалификации действий подсудимой, то суд приходит к следующему. 

Согласно ст.2 п.1 Гражданского Кодекса РФ предпринимательская деятельность представляет собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. 

Установлено, что ФИО2 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя в установленном порядке с апреля 2013 года, занималась куплей-продажей кухонных гарнитуров и сопутствующих товаров. В соответствии с налоговыми декларациями, представленными подсудимой, её деятельность как индивидуального предпринимателя характеризовалась следующим образом: в 2013 году убытки составили 207645 рублей, в 2014 году – 64057 рублей и в 2015 году – 66127 рублей, прибыли ИП ФИО1 за рассматриваемый период времени не получала.

К декабрю 2014 года у ИП ФИО1 сформировались значительные долговые обязательства по арендной плате перед ООО в размере 1131739 рублей; перед ЗАО «АДАМАНТ СПб» за выставочные образцы кухонных гарнитуров в размере 548234 рублей, также у подсудимой имелись обязательства перед ОАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 31 января 2014 года, согласно которому ИП ФИО1 был предоставлен кредит в размере 1 млн. рублей.

Таким образом, на момент заключения договоров купли-продажи с И. С.А.А. М.Р.В. и П.М.В. у А. отсутствовала реальная финансовая возможность исполнить взятые на себя обязательства, и полученными от потерпевших денежными средствами она распорядилась по своему усмотрению, израсходовав их на личные цели – погашение долговых обязательств по арендной плате, по обслуживанию банковского кредита, оплату заказов других клиентов. 

Суд не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что ИП ФИО1 собиралась исполнять взятые на себя обязательства перед И. С.А.А. М.Р.В. и П.М.В. за счёт новых потенциальных клиентов и за счёт денежных средств, которые должны были поступить в результате поставок в январе-феврале 2015 года по договорам, заключённым осенью 2014 года. 

Из представленных копий восьми договоров, заключённых в период с августа по декабрь 2014 года, видно следующее: по двум договорам (

<

данные изъяты>) оплата товара в размере 15300 рублей и 18100 рублей производилась при подписании договоров – 31 октября и 20 декабря 2014 года; по четырём договорам 

<

данные изъяты> поставки товара и, соответственно доплаты, проходили в ноябре 2014 года и июне 2015 года; и только по двум договорам 

<

данные изъяты> поставки товара проходили в январе 2015 года, и доплата по этим договорам составила 94341 рубль и 90000 рублей, что несопоставимо со стоимостью заказов по договорам И.Л.Б. С.А.А. М.Р.В. и П.М.В. 

К утверждениям ФИО2 о том, что она рассчитывала на новых потенциальных клиентов, которых, по мнению подсудимой, было достаточное количество, суд относится критически, поскольку в судебном заседании Б.Е.И. и Г.А.А. пояснили, что после потерпевших новых клиентов не было, а после переезда на 

<

адрес> поток клиентов совсем иссяк. 

Те предоплаты, которые подсудимая перечисляла по заказам потерпевших, с одной стороны, составляли менее 50% стоимости кухонного гарнитура и в связи с чем они не могли быть запущены в производство, о чём ФИО2 было достоверно известно, с другой стороны – после перечисления денежных средств в счёт предоплаты заказов подсудимая направляла ЗАО «АДАМАНТ СПб» письма с просьбой зачесть эти денежные средства в счёт долга за выставочные образцы. Кроме того, денежные средства, полученные от П.М.В. в феврале 2015 года, которая являлась «новым» клиентом по отношению к И.Л.Б. С.А.А. и М.Р.В. договоры с которыми заключены в декабре 2014 года, на исполнение обязательств в отношении этих потерпевших направлены не были.

Таким образом, принимая денежные средства от потерпевших, ФИО2, действуя с прямым умыслом, взятые на себя обязательства исполнять не собиралась, не имела для этого финансовой возможности, полученные денежные средства направляла на погашение своих задолженностей как индивидуального предпринимателя, причиняя тем самым потерпевшим ущерб в крупном размере.

Преступления ФИО2 совершены путём обмана, так как она, вводя потерпевших в заблуждение относительно своих намерений и возможности исполнения обязательств по поставке кухонных гарнитуров и сопутствующих товаров, заключала с ними через Б.Е.И. и Г.А.А. договоры купли-продажи. Получая деньги от потерпевших, каких-либо действий, направленных на реальное исполнение своих обязательств, не предпринимала.

Согласно примечанию к ст. 158 УК РФ, крупным размером в статьях главы 21 УК РФ – «Преступления против собственности», признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей. В связи с указанным действия подсудимой судом квалифицируются по этому признаку, поскольку она причинила ущерб каждому из потерпевших свыше указанной суммы.

В судебном заседании государственный обвинитель отказалась от квалифицирующего признака «причинение значительного ущерба гражданину» как излишне вменённого, и квалифицировала действия подсудимой по ч. 3 ст. 159 УК РФ –мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана в крупном размере. Суд соглашается с позицией государственного обвинителя, поскольку сумма денежных средств, которые похищены у потерпевших, относится к крупному размеру, квалифицирующий признак мошенничества «с причинением значительного ущерба гражданину» является излишним.

Также подлежит исключению из объёма обвинения хищение у ФИО6 денежных средств в размере 35 000 рублей, переданных ФИО2 в счёт поставки вытяжки, поскольку, как это следует из показаний свидетелей, вытяжка ФИО6 была поставлена.

Стороной защиты было заявлено о проведении предварительного следствия с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, начиная с незаконного возбуждения уголовного дела 30 ноября 2015 года по ст.159.4 ч. УК РФ, которая с 12 июня 2015 года утратила силу в соответствии с Постановлением Конституционного суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года № 32-П.

Несмотря на то, что положения статьи 159.4 ч.2 УК РФ признаны несоответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой эти положения устанавливают за мошенничество, сопряжённое с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено в особо крупном размере, несоразмерное его общественной опасности наказание, действовавший в период с 29 ноября 2012 года и до момента признания его противоречащим Конституции РФ, уголовный закон в соответствии со ст.10 УК РФ подлежит применению, поскольку улучшает положение осуждённого. Деяние, подпадающее под признаки состава преступления, предусмотренного ст. 159.4 УК РФ, и совершённое лицом в период до 12 июня 2015 года, не является декриминализированным, и действия виновного не могут быть квалифицированы по ст.159 УК РФ, устанавливающей за них более строгое наказание. Такие деяния в соответствии со ст. 9 УК РФ следует квалифицировать по ст. 159.4 УК РФ, так как эта статья является специальной и более мягкой нормой по отношению к ст. 159 УК РФ. Таким образом, в настоящее время, вопреки утверждениям защитника подсудимой, уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст.159.4 УК РФ, может быть возбуждено. 

На основании вышеизложенного действия ФИО2 суд квалифицирует:

- по ст.159 ч.3 УК РФ (хищение у И. мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана в крупном размере,

- по ст.159 ч.3 УК РФ (хищение у С.А.А. – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана в крупном размере,

- по ст.159 ч.3 УК РФ (хищение у М.Р.В. – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана в крупном размере,

- по ст.159 ч.3 УК РФ (хищение у П.М.В. – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана в крупном размере.

При назначении подсудимой наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, смягчающее обстоятельство, данные о личности подсудимой, а также влияние назначенного наказания на её исправление и условия жизни семьи.

ФИО2 впервые привлекается к уголовной ответственности, ранее к административной ответственности не привлекалась, по месту жительства характеризуется удовлетворительно. 

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимой по всем преступлениям, суд признаёт наличие у неё малолетнего ребёнка – дочери ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.6 л.д.106).

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Исходя из целей наказания и принципа его справедливости, закрепленных в статьях 6, 43 УК РФ, учитывая характер, степень общественной опасности совершенных тяжких преступлений против собственности, суд приходит к выводу о возможности восстановлении социальной справедливости, исправлении подсудимой и предупреждения совершения ею новых преступлений только при назначении наказания в виде лишения свободы, которое ФИО2 надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима, так как ею совершены тяжкие преступления (ст.58 ч.1 п. «б» УК РФ).

Дополнительное наказание в виде штрафа и ограничения свободы суд, учитывая сведения о личности ФИО2 и её материального положения, считает возможным не назначать. 

Оснований для применения ст.64, ст. 73 УК РФ, ст.15 ч.6 УК РФ, для освобождения подсудимой от уголовной ответственности не имеется.

Установлено, что ФИО2 замужем, имеет малолетнюю дочь, которая находится на её иждивении. При таких обстоятельствах суд считает возможным, на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ, предоставить подсудимой отсрочку отбывания наказания до достижения её дочерью – А.В.И. 

<

данные изъяты> 14-летнего возраста, полагая нецелесообразным отбывание подсудимой наказания при возможности сохранения семьи и в целях обеспечения малолетней надлежащего родительского ухода и воспитания, и такое решение будет в наибольшей степени способствовать достижению целей наказания, определённых в ст.43 УК РФ.

По делу потерпевшими заявлены гражданские иски о взыскании с ФИО2 в счёт возмещения причинённого ущерба: И.Л.Б. – в размере 389168 рублей, С.А.А. – в размере 744450 рублей, М.Р.В. – в размере 550950 рублей, П.М.В. – в размере 349000 рублей (т.3 л.д.69, 107, 53, 83). В судебном заседании потерпевшие заявленные иски поддержали. 

Разрешая иски потерпевших, суд принимает во внимание следующее. 

Гражданские иски И.Л.Б. М.Р.В. и П.М.В. необходимо оставить без удовлетворения, поскольку указанные лица обращались в суд о взыскании денежных сумм ИА ФИО1 в порядке гражданского судопроизводства, вынесены соответствующие решения о взыскании, которые вступили в законную силу.

Иск потерпевшей С.А.А. подлежит удовлетворению. Согласно ст.1064 ч.1 ГК РФ, вред, причинённый имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Причинённый С.А.А. ущерб наступил от действий подсудимой. Вместе с тем, учитывая, что вытяжка стоимостью 35000 рублей потерпевшей была поставлена, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований С.А.А. не в полном объёме, уменьшив его на 35000 рублей.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ: изъятые у участников производства документы, хранящиеся в камере хранения – вернуть собственникам; хранящиеся при материалах уголовного дела доказательства – оставить при деле (т.6 л.д.45-47).

Процессуальные издержки по делу отсутствуют. 

Руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил: 

Признать ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст.159 ч.3 УК РФ, ст.159 ч.3 УК РФ, ст.159 ч.3 УК РФ, ст.159 ч.3 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы:

- по ст.159 ч.3 УК РФ (хищение у И.Л.Б. – 2 года 6 месяцев,

- по ст.159 ч.3 УК РФ (хищение у С.А.А. – 3 года 6 месяцев,

- по ст.159 ч.3 УК РФ (хищение у М.Р.В. – 2 года,

- по ст.159 ч.3 УК РФ (хищение у П.М.В. – 2 года 6 месяцев,

с применением ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ отсрочить ФИО1 реальное отбывание назначенного наказания в виде лишения свободы до достижения её дочерью – А.В.И. родившейся ДД.ММ.ГГГГ года, четырнадцатилетнего возраста.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданские иски потерпевших И.Л.Б. М.Р.В.. и П.М.В.. оставить без удовлетворения.

Гражданский иск потерпевшей С.А.А. удовлетворить частично: взыскать с ФИО1 в пользу С.А.А. 709450 (семьсот девять тысяч четыреста пятьдесят) рублей в счёт возмещения материального ущерба. 

Вещественные доказательства:

- договоры купли-продажи с приложениями, приходные кассовые ордера и квитанции к ним, листы с рукописными записями и чертежами и другие документы, изъятые у осуждённой и потерпевших, свидетеля С.О.Г. хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СУ УМВД России по г. Белгороду, – А.О.АВ., И.Л.Б. С.А.А. С.А.А. М.Р.В. и П.М.В. по принадлежности,

- выписка о движении денежных средств по расчётному счёту ИП ФИО1, дополнительное соглашение к договору от 26 июля 2013 года с приложением, распечатка переписки ФИО2 и С. платёжное поручение от 15 декабря 2014 года, хранящиеся в материалах уголовного дела, – оставить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Октябрьский районный суд г. Белгорода в течение 10 суток со дня его постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья подпись Е.Н. Антонова

Справка: апелляционным определением апелляционной инстанции Белгородского областного суда от 01 ноября 2017 года приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 07 сентября 2017 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на период совершения мошенничества в отношении потерпевшего М.Р.В. с 26.12.2015 по 29.12.2015, правильным считать период совершения ФИО1 мошенничества в отношении М.Р.В. с 26.12.2014 по 29.12.2014.

Переквалифицировать действия ФИО1:

-по эпизоду мошенничества в отношении И. ч. 3 ст. 159 УК РФ на ст. 159.4 ч.1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 29.12.2012 №207-ФЗ) и определить ей наказание в виде обязательных работ на срок 200 часов;

-по эпизоду мошенничества в отношении С.А.А. переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 3 ст. 159 УК РФ на ст. 159.4 ч.1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 29.12.2012 №207-ФЗ) и определить ей наказание в виде осязательных работ на срок 300 часов;

-по эпизоду мошенничества в отношении М.Р.В. переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 3 ст. 159 УК РФ на ст. 159.4 ч. 1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 29.12.2012 №207-ФЗ) и определить ей наказание в виде обязательных работ на срок 250 часов;

-по эпизоду мошенничества в отношении П.М.В. переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 3 ст. 159 УК РФ на ст. 159.4 ч. 1 УК РФ (в ред. Федерального закона от 29.12.2012 №207-ФЗ) и определить ей наказание в виде обязательных работ на срок 200 часов.

В соответствии со ст. 69 ч. 2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания окончательно определить ФИО1 350 часов обязательных работ.

В соответствии с Постановлением Государственной Думы Федерального Собрания РФ «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24.04.2015 п. 9 освободить ФИО1 от отбывания назначенного наказания в виде обязательных работ на срок 350 часов.

Снять судимость с ФИО1 на основании п. 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24.04.2015.

Апелляционную жалобу адвоката Пенченко В.В. в интересах ФИО7 удовлетворить частично.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Судья Е.Н. Антонова