ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 июля 2018 года город Тула

Центральный районный суд г Тулы в составе: 

председательствующего Турчиной Т.Е.,

при секретаре Киселевой А.В., 

с участием 

государственного обвинителя – помощника прокурора Центрального района г. Тула Вергуш К.В., 

подсудимого ФИО1, 

защитника подсудимого адвоката по соглашению ФИО2, представившей ордер № № от 08 июня 2018 года и удостоверение № № от 08 мая 2018 года, выданное Управлением Минюста России по Тульской области, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда материалы уголовного дела в отношении 

ФИО3, 

<

данные изъяты>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил посредничество во взяточничестве за совершение заведомо незаконных действий и бездейтсвия, при следующих обстоятельствах.

Согласно ст. 25 Федерального закона «О полиции» № 3-ФЗ от 7 февраля 2011 г. сотрудником полиции является гражданин Российской Федерации, который осуществляет служебную деятельность на должности федеральной государственной службы в органах внутренних дел и которому в установленном порядке присвоено специальное звание.

Согласно приказу начальника УМВД России по 

<

данные изъяты> № л/с от 19 мая 2017 года подполковник полиции А. назначен с 22 мая 2017 года на должность начальника Отдела полиции 

<

данные изъяты>.

Согласно должностному регламенту (должностной инструкции) начальника Отдела полиции 

<

данные изъяты> А. (далее А.), утвержденному врио начальника УМВД России по 

<

данные изъяты> полковником полиции С. 22.05.2017, в его обязанности входит: обеспечение соблюдения законности при осуществлении сотрудниками Отдела полиции оперативно-служебной деятельности, организация и осуществление контроля за законностью решений и действий должностных лиц Отдела полиции, осуществление в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами МВД России полномочий руководителя органа дознания и органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, осуществление контроля за деятельностью дежурной части Отдела полиции по своевременному реагированию на сообщения и заявления о совершенных или готовящихся преступлениях, раскрытию преступлений по «горячим следам», сбору, обобщению и передаче информации и т.д.

Таким образом, А., занимая должность начальника отдела полиции, будучи наделенным правами и обязанностями по осуществлению функций органов исполнительной власти, поскольку являлся сотрудником правоохранительного органа, наделен распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, имел право принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, обладал организационно-распорядительными полномочиями в отношении подчиненных ему сотрудников, а, следовательно, являлся должностным лицом и представителем власти.

26.03.2018 в период времени с 16 часов 30 минут до 16 часов 40 минут, ранее неизвестный А. ФИО1 явился на личный прием к последнему в служебный кабинет №, расположенный на втором этаже ОП «Центральный» УМВД России по 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В ходе личного приема ФИО1, оказывая помощь неустановленному лицу, попросил А. не передавать материал проверки по сообщению о преступлении, предусмотренном ст. 318 УК РФ, поступившему в ОП «Центральный» УМВД России по г. Туле 25.03.2018, в отношении Б. в органы Следственного комитета Российской Федерации. А. ответил ему отказом и пояснил, что данные действия являются незаконными, после чего ФИО1 покинул служебный кабинет последнего.

В этот же день в период времени с 18 часов 45 минут до 18 часов 55 минут, ФИО1 позвонил на рабочий телефон № А., находящийся в его служебном кабинете в ОП 

<

данные изъяты>, к последнему и попросил о встрече, на что А. ответил согласием. 

26.03.2018 в период времени с 19 часов 00 минут до 19 часов 20 минут, у ФИО1, находящегося с А. на улице около 

<

адрес>, возник преступленный умысел, направленный на посредничество неустановленному лицу в даче взятки должностному лицу лично в значительном размере за совершение заведомо незаконных действий и бездействия.

Находясь в вышеуказанном месте, в вышеуказанное время, ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный на посредничество неустановленному лицу в даче взятки должностному лицу лично в значительном размере за совершение заведомо незаконных действий и бездействия, попросил А. оказать помощь в избегании уголовной ответственности Б. и не передаче материала в отношении последнего в органы Следственного комитета Российской Федерации и предложил за совершение им заведомо незаконных действий и бездействия денежное вознаграждение в сумме 70 000 рублей. В ответ на предложение ФИО1 А. ответил отказом и пояснил, что данные действия являются незаконными, после чего вернулся в свой служебный кабинет.

В этот же день в период времени с 21 часа 05 минут до 21 часа 15 минут, ФИО1 вновь позвонил на рабочий телефон А. по месту его работы в ОП 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и попросил его о личной встрече, на что он согласился.

26.03.2018 в период времени с 21 часа 40 минут до 21 часа 44 минут, А. сел на водительское сиденье своего личного автомобиля 

<

данные изъяты> гос. номер №, припаркованного вблизи здания ОП 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, при этом на переднее пассажирское сиденье указанного автомобиля сел ФИО1 После чего А. и ФИО1 на указанном автомобиле начали движение и остановились на участке местности вблизи 

<

адрес>.

26.03.2018 в период времени с 21 часа 40 минут до 21 часа 44 минут, ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на посредничество неустановленному лицу в даче взятки должностному лицу лично в значительном размере за совершение заведомо незаконных действий и бездействия, находясь на переднем пассажирском сидении автомобиля «

<

данные изъяты>» гос. номер №, под управлением А., вблизи 

<

адрес>, понимая, что А. является должностным лицом правоохранительного органа, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения общественных отношений, обеспечивающих нормальную регламентированную деятельность органов внутренних дел в сфере выявления и пресечения уголовных преступлений, а также общественных отношений, обеспечивающих защиту авторитета органов власти, и желая их наступления, умышленно, лично передал А. взятку в виде денег в сумме 60 000 рублей, за совершение последним заведомо незаконных действий и бездействия: за непринятие мер по привлечению Б. к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ и не направление материала проверки по данному факту в органы Следственного комитета Российской Федерации. 

При этом, денежные средства в сумме 60 000 рублей (4 купюры билета Банка России достоинством по 5 000 рублей каждая, 40 купюр билета Банка России достоинством по 1 000 рублей каждая) ФИО1 положил в подстаканник вышеуказанного автомобиля. 

Подсудимый ФИО1, не оспаривая факта передачи по просьбе знакомого денежных средств в сумме 60 000 рублей начальнику отдела полиции 

<

данные изъяты> А. за не привлечение к уголовной ответственности незнакомого ему Б., вину в совершении преступления фактически признал частично. 

Пояснил суду, что 25 марта 2018 года ему позвонил родственник, сообщивший, что у его друга пропал друг, которого не могут найти более суток, и поинтересовался о том, как поступить. На это он порекомендовал подождать 3 суток и обратиться в полицию. 

26 марта 2018 года ему снова позвонил родственник и, сказав, что человек в отделе полиции, поинтересовался можно ли узнать почему того задержали. При этом, родственник назвал фамилию человека- Б.. 

Он- ФИО4 сказал, что заедет в полицию и узнает. 

После этого, приехав в отдел полиции, спросил у дежурного постового о том, что с Б.. Ему ответили, что Б. вел себя некрасиво, был в алкогольном опьянении и находился или в больнице в 

<

данные изъяты>, или в следственном комитете. 

Выйдя из отдела полиции, он перезвонил родственнику, сообщил о том, что узнал и сказал, что заедет в больницу и все узнает. 

Также к больнице подъехал друг его родственника, который являлся и другом Б.. Узнав, что в больнице не приемное время, поехал домой, оттуда в сервис на 

<

адрес>, куда приехал и этот друг по имени О1. 

Осиек попросил его сходить снова в полицию и узнать что с Б., с чем он – ФИО4 согласился. 

Зайдя в отдел полиции, увидев знакомого, поинтересовался о Б., на что сказали, что тот в следственном комитете. 

Посмотрев в сети интернет телефон следственного комитета по адресу: 

<

адрес>, позвонил туда. Там поднял трубку Г., который на его – ФИО4 вопрос о судьбе Б., сказал, что тот в следственном комитете и с ним проводят следственные действия. ФИО4 сказал, что Б. хватал сотрудников полиции за форменную одежду, некорректно себя вел. Он спросил у Г. можно ли принести сотрудникам извинения. На что тот сказал, что это были сотрудники отдела полиции 

<

данные изъяты>, поэтому все извинения необходимо приносить туда. Из этих слов он- ФИО4 понял, что Г. отправляет его в одел полиции 

<

данные изъяты> помочь уладить конфликт.

Поэтому он решил туда пойти. При этом, о взятке не думал и давать ее не желал. 

Зайдя в отдел полиции и поинтересовавшись у постового о том, с кем можно поговорить по интересующему его вопросу, узнал, что необходимо разговаривать с начальником полиции. Он подошел к дежурному, тот позвонил начальнику полиции и сказал ожидать. 

Через 10 минут его – ФИО4 пригласили и он поднялся в кабинет начальника полиции. 

Зайдя в кабинет с целью извиниться за Б., спросил А. о том, что можно ли уладить конфликт извинениями, канцелярскими принадлежностями или штрафом. 

На это А. ответил, что действия Б. подпадают под ст. 318 УК РФ и за это наказание до 5 лет лишения свободы. 

Он- ФИО4 стал объяснять, что Б. был в алкогольном опьянении, все люди разные и спросил как можно примириться. Утверждал, что при этом, А. взятку не предлагал и давать ее не желал. В этот момент передать взятку начальнику полиции также никто не просил. 

А. попросил прикрыть дверь в кабинет. Он прикрыл, сел за стол. Затем А. попросил быть на «ты», расположил его – ФИО4 к себе и стал намекать на взятку, чтобы помочь Б.. 

А. спрашивал то и дело о том, что он – ФИО4 еще может предложить, говорил, что он пришел неподготовленный. Поэтому он понял, что А. просит взятку. Он ответил А., что родственники Б. просили узнать о его судьбе, и поинтересовался о том, что он должен подготовить. 

А. сказал, что как только будет готов, чтобы звонил и дал свой рабочий номер телефона. 

После разговора он – ФИО4 ушел к О1, с которым поехали в следственный комитет, где им встретиться с Б. не дали. Из следственного комитета он позвонил на рабочий номер А., сказал, что не дают встречаться с Б.. На это тот ответил, что никто и не даст встретиться. На его вопрос что делать, А. предложил встретиться у мойки. 

По пути к назначенному месту, он говорил О1, что предлагал А. штраф, помощь в канцелярских принадлежностях, принести извинения, но тот все отверг и стал интересоваться что еще можно предложить. 

Осиек тоже понял, что А. говорил о деньгах. Поэтому О1 сказал, что сможет 80 000 собрать на следующий день. 

Подъехав к назначенному месту совместно с Осиеком, он вышел к цирку и встретился на улице с А., которому не стал говорить про деньги. В ходе встречи А. говорил, что отключил свой телефон, показывал телефон. В связи с этим он- ФИО4 подумал, что тот это сделал, чтобы получить деньги, и сказал А., что в машине сидит друг Б., который сказал, что до завтра соберет сумму. При этом, сколько- не уточнял. 

На это ФИО5 сказал, что до завтра дело должен он передать в следственный комитет и если не сделает это, то его заподозрят в коррупции. 

Спросив у А. сколько есть времени, тот сказал, что не более 2 часов. 

Он – ФИО4 снова понял, что А. желает получить деньги. 

Договорившись созвониться, они разошлись. 

Сев в машину к О1, сообщил о том, что А. им дал 2 часа. После этого, довезя О1 до больницы, уехал к себе домой. 

Приблизительно в 21-21.30 часа О1 ему позвонил и сказал, что собрал 60 000 рублей. Поинтересовался о том, как их можно передать А.. О1 очень просил помочь, поэтому он согласился это сделать. 

Приехав к цирку, он снова позвонил А., который сказал, что у отдела полиции стоит его машина, в которую они сядут и отъедут. Подойдя к отделу полиции, увидел А., сел к нему в машину и они отъехали. Находясь в машине, А. молча открыл подстаканник между водительским и пассажирским сиденьем и он – ФИО4 положил туда белый сверток, который получил от друга Б.. При этом он сказал А., что принес 60 000 рублей. Затем он вышел из машины и его задержали сотрудники полиции. 

Утверждал, что шел в отдел полиции только уладить конфликт по Б. и узнать его судьбу; что инициатором двух других встреч с А. был последний.

Подтвердил, что А. ранее не знал и в тот день увидел впервые; что говорил А. о том, что Б. хороший человек, но делал это, поскольку пришел уладить конфликт. 

Осиек сам не стал передать А. деньги, так как плохо понимает русский язык и обо всем договаривался не он. 

Предлагая А. уладить конфликт штрафом, имел ввиду, чтобы у Б. не было реального лишения свободы. 

Следователь его допрашивал. Во время первого допроса был в шоковом состоянии, поэтому вину признал. Во время второго допроса вину не признал, так как взятку вымогали. 

Подтвердил, что передал деньги А., писал явку с повинной, однако сделал это вынужденно. 

Понимает, что, передав взятку должностному лицу, поступил незаконно и в этом раскаивается. 

Несмотря на частичное признание подсудимым своей вины, его виновность подтверждена совокупность исследованных судом и представленных стороной обвинения доказательств. 

Так, свидетель А. пояснил суду, что 26 марта 2018 года ему позвонил постовой и сообщил, что на прием пришел гражданин. Он сказал гражданину пройти. Им оказался подсудимый, который стал расспрашивать о Б.. Он- А. знал, что в отделе полиции имеется на Б. материал, так как тот напал на сотрудника вневедомственной охраны в магазине, хватал за форменную одежду, оскорблял, на что был составлен рапорт, на место выезжала следственно – оперативная группа, проводилась проверка случившегося. Данный материал находился в отделе полиции на стадии передачи его в Следственный комитет. 

Подсудимый, представившись, сообщил, что пришел решить вопрос по Б., через своих знакомых, чтобы материал не передавался в следственный комитет. Он сказал ФИО4, что эти действия незаконны. 

После того, как подсудимый ушел, он – А. написал рапорт на имя начальника УВД области.

В этот же день, позже, подсудимый позвонил на его рабочий номер телефона 

<

***> и предложил встретиться. 

Встретившись через 1-2 часа у цирка, куда он – А. и подсудимый пришли пешком, последний стал предлагать 70000 рублей, интересоваться о том, устраивает ли данная сумма и сказал, что пока денег нет, но они насобирают. Он – А. понял, что Гаджиева также кто то просил за Б., что лично они не знакомы. Ответив на вопрос подсудимого о том, что работает до 20-21 часа и иногда задерживается на работе, ушел к себе в отдел полиции. 

Позже, в этот же день, ФИО4 снова позвонил ему на рабочий телефон и попросил встретиться у отдела. Выйдя на улицу, увидел стоявшего подсудимого. Так как он – А. собирался домой, то сел вместе с подсудимым к себе в машину, переехали через дорогу от отдела полиции. По пути следования ФИО4 положил в подстаканник бумажный сверток из листа бумаги в клетку. Он – А. понял, что тот положил деньги. Он припарковался. В этот момент подбежали сотрудники полиции задержали подсудимого. В ходе осмотра места происшествия было установлено, что в свертке находилось 60000 рублей. 

Утверждал, что ранее с подсудимым знаком не был; что ФИО4 просил не передавать материал на Б. в Следственный комитет; что встречаясь трижды с подсудимым, тот в ходе разговоров всегда говорил о Б.. Из разговора с подсудимым понял, что тот предлагает взятку, за не привлечение Б. к уголовной ответственности и не передачу материала в Следственный комитет. Явно было, что ФИО4 пришел не за консультацией. 

Материал на Б. был передан в Следственный комитет 27 марта 2018 года. 

Не оспаривал, что в ходе его встреч с подсудимым проводились оперативно – розыскные мероприятия с применением видеофиксации. 

Свидетель Л., являющийся начальником отделения ОЭБиПК УМВД России по 

<

данные изъяты>, пояснил суду, что у них имела информация о том, что, возможно, начальнику одела полиции «Центральный» будет передана взятка за способствование в не привлечении к уголовной ответственности и не передаче в Следственный комитет материала в отношении Б.. Б. впоследствии был привлечен к уголовной ответственности по ст. 318 УК РФ. Потому под его контролем проводилось оперативно – розыскное мероприятие, в ходе которого был задержан подсудимый. Лично он присутствовал во время задержания ФИО4, когда начальник отдела полиции А. на своей автомашине переехал через дорогу от отдела полиции, а подсудимый оставил в ей денежные средства. 

Подтвердил, что им подавался рапорт с информацией о том, что возможно будет дана взятка. При этом, где находился Б. и материал на его, его- Л. не интересовало. Подавая данный рапорт, полагал, что в действиях лица может быть состав преступления. Д. подал рапорт уже по результатам ОРМ. 

Свидетель Н., не оспаривавший факта участия в качестве понятого 26 марта 2018 года при осмотре места происшествия автомашины «

<

данные изъяты>», пояснил, что ему предложили принять участие в следственном действии пари передаче взятки должностному лицу, с чем он согласился. Также при осмотре места происшествия присутствовал второй понятой, сотрудники полиции, следователь. Подойдя к машине, находящейся напротив детской поликлиники, увидел сотрудников полиции и подсудимого. В самой машине за рулем сидел, как оказалось, начальник полиции. Им разъяснили, что произошла передача взяток в виде денег. В машине в подстаканнике, расположенном ближе к переднему пассажирскому сидению, обнаружен был сверток бумаги в клетку. При раскрытии данного свертка были обнаружены денежные средства в количестве 44 штук, а именно 4 купюры по 5000 рублей каждая и 40 купюр по 1000 рублей каждая. Потом был составлен протокол осмотра, в котором все участники расписались. ФИО4 от подписи отказался. Денежные средства упаковали, опечатали. 

Из показаний свидетеля Ш., данных в ходе предварительного следствия 27 марта 2018 года (л.д. 72-75, том 1) и оглашенных судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, также видно, что он добровольно принимал участие в качестве понятого при осмотре места происшествия автомобиля марки «

<

данные изъяты>» 26 марта 2018 года. Приглашен был ранее неизвестным мужчиной, представившимся сотрудником полиции. 

Пройдя с сотрудником полиции к дому 

<

адрес>, подошел к припаркованному автомобилю марки «

<

данные изъяты>», расположенному вблизи проезжей части. Возле автомобиля стояло 5 ранее неизвестных мужчин, в том числе понятой Н., начальник отдела полиции 

<

данные изъяты> А., заместитель руководителя следственного отдела по 

<

данные изъяты> СУ СК России 

<

данные изъяты> О., начальник ОЭБиПК УМВД России по 

<

данные изъяты> Л. и подсудимый. О. разъяснил всем участвующим лицам права, ответственность, порядок осмотра места происшествия и предупредил, что будет использован фотоаппарат. От участия защитника ФИО4 отказался. Все участники следственного действия внимательно следили за О., который в ходе осмотра автомобиля, а именно в подстаканнике, расположенном ближе к переднему пассажирскому сидению, был обнаружен сверток бумаги в клетку. При раскрытии данного свертка были обнаружены денежные средства в количестве 44 штук, а именно 4 купюры по 5000 рублей каждая и 40 купюр по 1000 рублей каждая. А. пояснил, что данные денежные средства ему передал ФИО1 Затем О. серии денежных купюр были переписаны в протокол осмотра места происшествия, сами деньги упакованы, опечатаны. Все участвующие лица расписались на бумажной бирке, в протоколе осмотра места происшествия. ФИО1 от подписания бумажной бирки и протокола осмотра места происшествия отказался без указания причин. 

Свидетель Д., являющийся оперуполномоченным ОЭБиПК УМВД России по 

<

данные изъяты>, также подтвердил в судебном заседании, что поступила оперативная информация, которая была обработана и установлено, что ФИО4 совершает противоправные действия путем дачи взятки за не совершение действий должностным лицом. По факту дачи взятки он выставил рапорт. Было установлено, что в ходе разговора между начальником полиции А. и подсудимым, последний предлагал А. вятку 70 000 рублей, а фактически была задокументирована взятка в размере 60000 рублей. В ходе их разговора ФИО4 неоднократно говорил о не передачи материала по Б. в следственный комитет и что не раз ездил к родственникам. Было 3 встречи: в кабинете А., у цирка на 

<

адрес> и в машине А.. 

Свидетель Г. пояснил в судебном заседании, что в конце арта 2018 года он в составе следственно – оперативной группы выезжал по факту оказания сопротивления сотрудникам полиции в магазине по адресу: 

<

адрес>, гражданином Б.. Б. был задержан и доставлен в отдел полиции 

<

данные изъяты>. Б. был в алкогольном опьянении, кричал, был невменяем, и поэтому его опросить не представилось возможным. Б. остался в полиции, а он сам уехал. На следующий день, в понедельник, материал в отношении Б. был переда другому следователю. 

В этот же день, во второй половине дня, ему на рабочий номер позвонил знакомый Б., который интересовался где тот находится, судьбой последнего, и, оставив свой номер телефона, попросил перезвонить если что будет известно. Впоследствии оказалось, что им был ФИО4.

Так как Багасаряна привезли в следственный комитет, он позвонил по оставленному номеру и сообщил об этом подсудимому, сказав, что будут планироваться следственные действия: возбуждать уголовное дело или задерживать. 

Также виновность подсудимого подтверждена совокупностью письменных доказательств, а именно: 

-рапортом начальника отделения ОЭБиПК капитана полиции Л. от 26 парта 2018 года (л.д. 10, том 1), согласно которому в ОЭБиПК УМВД России поступила информация, согласно которой Б. и его родственник по имени Тариель пытаются передать незаконное вознаграждение сотрудникам правоохранительных органов за не привлечение Б. к уголовной ответственности; 

-рапортом об обнаружении признаков преступления старшего оперуполномоченного ОЭБиПК УМВД России по 

<

данные изъяты> старшего лейтенанта полиции Д. от 26 марта 2018 года (л.д. 13, том 1), согласно которому в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, задокументирован факт попытки передачи незаконного денежного вознаграждения в размере 60 000 рублей ФИО3, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, начальнику ОП 

<

данные изъяты> подполковнику полиции А., за решение вопроса о не привлечении к уголовной ответственности своего знакомого Б., 

<

данные изъяты>; 

- протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему от 26 марта 2018 года (л.д. 19-32, том 1), из которого видно, что был осмотрен автомобиль «

<

данные изъяты>» гос. номер №, расположенный на участке местности вблизи 

<

адрес>. В ходе осмотра в салоне указанного автомобиля в подстаканнике, расположенном ближе к переднему пассажирскому сидению, обнаружен и изъят сверток бумаги, в котором находились денежные средства общей суммой 60 000 рублей (4 купюры номиналом 5 000 рублей каждая и 40 купюр номиналом 1 000 рублей каждая). В ходе осмотра места происшествия участвующее лицо А. пояснил, что обнаруженный в осматриваемом автомобиле сверток с денежными средствами ему передал ФИО1; 

- протоколом осмотра предметов от 28 марта 2018 года (л.д. 104-115, том 1), из которого видно, что в том числе были осмотрены: бумажный конверт с пояснительной биркой, на которой имеется надпись «денежные средства в сумме 60 000 рублей, изъятые из автомобиля «

<

данные изъяты> гос. номер № вблизи 

<

адрес> 26.03.2018 в ходе ОМП», а так же 5 оттисков печати с надписью «

<

данные изъяты>». В ходе осмотра указанный конверт был вскрыт, после чего в конверте был обнаружен бумажный сверток, в котором находятся денежные купюры в количестве 44 штук, 40 купюр номиналом по 1 000 рублей каждая и 4 купюры номиналом по 5 000 рублей каждая, денежные купюры номиналом по 1 000 рублей имеют следующие номера – №;

Купюры номиналом по 5 000 рублей имеют следующие номера: №, общая сумма денежных средств составляет 60 000 рублей (денежных купюр в количестве 44 штук), повреждений на всех осмотренных денежных купюрах не обнаружено.

Впоследствии названные предметы на основании постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 28 марта 2018 года были признаны таковыми (л.д. 116, том 1). 

Виновность подтверждена и иными письменными материалами: 

- выпиской из приказа № № по личному составу УМВД РФ 

<

данные изъяты> от 19 мая 2017 года (л.д. 65, том 1), согласно которому подполковник полиции А. назначен на должность начальника ОП 

<

данные изъяты> с 22 мая 2017 года; 

- должностным регламентом (должностной инструкцией) начальника Отдела полиции 

<

данные изъяты> по городу Туле А., утвержденным врио начальника УМВД России по 

<

данные изъяты> полковником полиции С. 22 мая 2017 года (л.д. 66-71, том 1), из которого усматривается, что согласно разделу 3 регламента в обязанности А. входит: обеспечение соблюдения законности при осуществлении сотрудниками Отдела полиции оперативно-служебной деятельности, организация и осуществление контроля за законностью решений и действий должностных лиц Отдела полиции, осуществление в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами МВД России полномочий руководителя органа дознания и органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, осуществление контроля за деятельностью дежурной части Отдела полиции по своевременному реагированию на сообщения и заявления о совершенных или готовящихся преступлениях, раскрытию преступлений по «горячим следам», сбору, обобщению и передаче информации.

Исходя из совокупности установленных судом обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что не доверять показаниям свидетелей А., Ш., Н., Л., Г., Д., данным в ходе предварительного и судебного следствий у суда нет оснований, поскольку не установлена заинтересованность указанных свидетелей в исходе дела и оснований для оговора ими подсудимого не имеется.

Показания названных свидетелей логичны, последовательны, согласуются с иными собранными по делу доказательствами. Поэтому их показания, как полученные с соблюдением требований УПК РФ, суд признает в соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ допустимыми, а с учетом их анализа и оценки в совокупности с другими доказательствами обвинения – и достоверными, что, в сою очередь, позволяет положить их в основу обвинительного приговора.

На результаты оперативно – розыскных мероприятий «Наблюдение», проведенных в отношении ФИО1, как на доказательства вины подсудимого в совершении инкриминируемого деяния, сторона обвинения в прениях не ссылалась. 

Судом достоверно установлено, что умысел подсудимого на совершение действий, связанных с передачей взятки должностному лицу, которым являлся на тот момент и является в настоящее время свидетель А., сформировался у него независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов, и, в частности, последнего, о чем с бесспорностью свидетельствуют показания свидетелей А., Л., Н., Д., Г. в указанной части, а также показания самого ФИО1, частично признавшего вину в совершении преступления в части того, что он сам пришел по просьбе своего родственника и друга Б. по имени О1 в отдел полиции 

<

данные изъяты>, впоследствии сам передал начальнику отдела полиции полученные от О1 денежные средства в сумме 60 000 рублей в знак благодарности за то, чтобы А. помог избежать Б. уголовную ответственность и не передавал материал проверки в отношении последнего в следственный комитет. 

Об этом, также бесспорно свидетельствуют показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого 27 марта 2018 года в присутствии защитника (л.д. 121-126, том 1), из которых видно, что при первой встрече с А. он говорил тому, что друг Б. О1 попросил узнать о том, чем тот может помочь и он – ФИО4 передает его слова; что, находясь в следственном комитете, где в это время с Б. проводились следственные действия, О1 сказал, что может найти 70-80 тысяч рублей, поэтому он – ФИО4 перезвонил А. и попросил встретиться, а, встретившись с ним, сообщил, что О1 сможет набрать указанную сумму; что о разговоре с А., давшим 2 часа времени, сообщил О1, который примерно в 20 часов 40 минут позвонил и сказал, что собрал 60 000 рублей, на что он – ФИО4 сказал, что передаст их А.; и что в салоне автомобиля А. положил в бардачок между передним пассажирским и передним водительским креслом, который открыл последний, переданный ранее О1 конверт. 

Из указанного протокола допроса следует, что каких – либо замечаний со стороны участников следственного действия не поступало. Показания ФИО1 записаны с его слов верно и им прочитаны, что засвидетельствовано подпись подсудимого в указанном протоколе. 

Исходя из анализа установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что допрос подсудимого был осуществлен уполномоченным на то должностным лицом и каких-либо процессуальных нарушений при его допросе органами предварительного следствия допущено не было. 

Тот факт, что свидетель А. на момент совершения подсудимым ФИО1 преступления был наделен правами и обязанностями по осуществлению функций органов исполнительной власти, поскольку являлся сотрудником правоохранительного органа; распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости; имел право принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, следовательно, являлся должностным лицом и представителем власти, нашел свое подтверждение в судебном заседании из исследованных судом письменных материалов дела, показаний свидетелей и сторонами уголовного судопроизводства, в том числе самим подсудимым, не оспаривается. 

Как установил суд, 25 марта 2018 года, в 10 часов 20 минут следователь 

<

данные изъяты> Г. принял устное телефонного сообщение от оперативного дежурного отдела полиции 

<

данные изъяты> о том, что Б., находясь в помещении «А1» по адресу: 

<

адрес>, применил насилие в отношении представителя власти, а именно полицейского –водителя взвода № роты № батальона полиции 

<

данные изъяты> К., в связи с исполнением им своих служебных обязанностей, в связи с чем, следователем был составлен рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ (л.д. 8 уголовного дела 1-97/2018). 

Данный рапорт был зарегистрирован в Книге регистрации сообщений о преступлениях 

<

данные изъяты> в тот же день – 25 марта 2018 года за № №. 

26 марта 2018 года, в 16 часов 30 минут, в отношении Б. по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ, старшим следователем 

<

данные изъяты> С1 было возбуждено уголовное дело (л.д. 1-2 уголовного дела 1-97/2018).

А 27 марта 2018 года руководителю следственного органа поступил материал проверки по факту применения насилия к сотрудникам ОВО по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированный в КУСП за № от 25 марта 2018 года отдела полиции 

<

данные изъяты> (л.д. 13-26, уголовное дело 1-97/2018). 

При этом, из указанного материала проверки следует, что он был направлен в следственный орган начальником отдела полиции 

<

данные изъяты> А., который в день совершения преступления Б., то есть 25 марта 2018 года, уже принял решение о передаче сообщения о преступлении по подследственности в следственный отдел по 

<

данные изъяты>, о чем вынесено соответствующее постановление. 

Как видно из показаний свидетеля А., пришедший к нему ранее незнакомый ФИО1, сообщил, что желает решить через знакомых вопрос о не передаче материалов по Б. в следственный комитет. Данный материал 26 марта 2018 года еще находился в отделе полиции, поэтому он сообщил подсудимому о том, что это является незаконным. В ходе второй встречи у цирка, когда ФИО4 предложил 70 000 рублей и стал интересоваться о том, устраивает ли данная сумма, он – А. также говорил тому, что это незаконно. При этом, материал на Б. все еще находился в отделе полиции на стадии его передачи в следственный орган. В ходе встречи в машине подсудимый передал бумажный конверт, в котором, как оказалось впоследствии, были денежные средства в сумме 60 000 рублей, переданные ему подсудимым за совершение незаконных действий и бездейтсвия, а именно за оказание содействия Б. в избегании уголовной ответственности, которое выражалось в не передаче материала в следственный комитет. 

Не оспаривает факт передачи денежного вознаграждения и сам ФИО1, подтвердивший суду, что, предлагая А. уладить конфликт штрафом, имел ввиду, чтобы у Б. не было реального лишения свободы и что ему было известно, что решить этот вопрос может только начальник полиции А.. 

Таким образом, исходя из совокупности установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что подсудимый ФИО1 знал и понимал, что свидетель А., как начальник отдела полиции 

<

данные изъяты>, являясь должностным лицом, то есть представителем власти, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся в отношении него в служебной зависимости, и имея право принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, а также обладая организационно – распорядительными полномочиями в отношении подчиненных ему сотрудников, принимал решение о передаче сообщений о преступлениях по подследственности. 

А поэтому, предлагая и передавая А. денежные средства за то, чтобы тот в силу своих служебных и должностных обязанностей не стал передавать материал проверки в отношении Б. в следственный комитет по подследственности, то есть тем самым помог избежать Б. уголовной ответственности, в то время, как обязан был это сделать в силу главы 111 должностного регламента (должностной инструкции), подсудимый знал и понимал, что передает А. взятку именно за незаконные действия и бездействие. 

Факт того, что взятка в форме денежного вознаграждения подсудимым свидетелю А. была передана, подтвержден не только показаниями последнего и подсудимого в данной части, но и иными собранными стороной обвинения доказательствами. Не оспаривает данное обстоятельство и сам подсудимый. 

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что умысел подсудимого ФИО1 был направлен на посредничество неустановленному лицу в передаче должностному лицу денежного вознаграждения, за заведомо незаконные оказание помощи в избегании уголовной ответственности Б. и не передачу материала в отношении последнего в органы Следственного комитета РФ. 

Частичное признание подсудимым своей вины суд расценивает, как желание ФИО1 ввести суд в заблуждение относительно случившегося и своего преступного умысла, оправдать себя за совершение тяжкого преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, и, как следствие этому, смягчить свою участь. 

Доводы подсудимого о том, что он был вынужден передать свидетелю А. взятку; что из разговора с А. понимал, что тот требует деньги и рассказал о разговор е с последним другу Б. О1, который также понял, что свидетель А. просит денежное вознаграждение, объективно ничем не подтверждены и опровергаются представленными стороной обвинения доказательствами. 

Тот факт, что в отделе полиции «

<

данные изъяты> 26 марта 2018 года под № сначала в КУСП был зарегистрирован рапорт начальника отделения ОЭБиПК Л. о том, что поступила информация, согласно которой Б. и его родственник Тариэль пытаются передать незаконное вознаграждение сотрудникам правоохранительных органов за не привлечение Б. к уголовной ответственности, по которому отдельно в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ проверка не проводилась (л.д.10, том 1). 

А затем, 26 марта 2018 года за №, в КУСП зарегистрирован рапорт об обнаружении признаков преступления старшего оперуполномоченного ОЭБиПК УМВД России по 

<

данные изъяты> старшего лейтенанта полиции Д. о том, что задокументирован факт попытки передачи незаконного вознаграждения в размере 60 000 рублей ФИО1 начальнику отдела полиции 

<

данные изъяты> подполковнику полиции А. за решение вопроса о не привлечении к уголовной ответственности знакомого Б., по которому проводилась проверка в порядке ст. 144-145 УПК РФ по итогам которой вынесено постановление о возбуждении уголовного дела (л.д. 13,1, том 1). 

И тот факт, что данные рапорта не соединялись в отделе полиции согласно Приказу № от 01 декабря 2005 года «Об утверждении инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в ОВД РФ заявлений, сообщений и иной информации», о чем заявила суду защитник подсудимого, доказательством невиновности подсудимого в совершении преступления не является и на квалификацию действий последнего не влияет. 

Исходя из поведения подсудимого ФИО1, как во время совершения преступления, так и в судебном заседании, свидетельствующего о том, что ФИО1 в период совершения инкриминируемого деяния и в настоящее время мог и может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, суд приходит к выводу о том, что подсудимый является вменяемым, а потому должен нести ответственность за содеянное. 

В судебном заседании в прениях государственный обвинитель просила действия подсудимого квалифицировать по ч. 3 ст. 291 УК РФ, как дачу взятки должностному лицу лично в значительном размере за совершение заведомо незаконных действий и бездействия.

Однако, суд находит данную позицию стороны обвинения неверной и исходит из следующего. 

Как видно из показаний подсудимого, все действия, направленные на установление судьбы Б., на решение вопроса о не привлечении Б. к уголовной ответственности и, как следствие этому, не передаче материала проверки по нему в следственный орган, а также на передачу денежного вознаграждения свидетелю А. в размере 60 000 рублей, совершались им по просьбе друга Б. по имени О1. 

О том, что ФИО4 пришел просить помощи в избегании уголовной ответственности и не передаче материала в следственный комитет в отношении Б., который не был ему знаком, пояснил суду и свидетель А., который являлся непосредственным очевидцем совершенного преступления. 

Свидетель ФИО6 пояснил суду, что о том, что ФИО4 является знакомым Б., он понял из оперативной информации, что является лишь его предположением. 

Каких -либо доказательств, свидетельствующих о том, что подсудимый и Б. знакомы и что ФИО4 действовал в интересах последнего, как своего знакомого, друга или родственника, суду не представлено. Не добыто их и в судебном заседании. То обстоятельство, что гражданин по имени О1 в ходе предварительного следствия не был установлен, само по себе таким доказательством не является. 

Из исследованных судом доказательств, представленных стороной обвинения, напротив, видно, что ФИО4 действовал лишь как посредник неустановленного лица в передачи взятки. 

В связи с этим и, поскольку в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 2 ст. 291. 1 УК РФ, как посредничество во взяточничестве за совершение заведомо незаконных действий и бездействия. 

<

данные изъяты> 

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося по категории к тяжким; данные о личности подсудимого:

-впервые совершившего преступление, но привлекавшегося к административной ответственности (л.д. 184, том 1), 

- положительно характеризующегося по месту жительства, председателем Приходского Совета 

<

данные изъяты>, по месту работы ООО «Л1», МОО «Д1», (л.д. 183, 205, том 1; л.д. 90-94,95, 96, 97, 101,102, том 2)

Суд также учитывает обстоятельства смягчающие наказание подсудимого: частичное признание вины и раскаяние в этом, наличие на иждивении малолетнего ребенка 2014 года (л.д. 176, 177, том 1), явку с повинной (л.д. 39-40, том 1), наличие которых признает в его действиях.

Кроме того, суд учитывает отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. 

С учетом конкретных данных о личности подсудимого, влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия его жизни, материального положения ФИО1, являющегося трудоспособным и официально в настоящее время трудоустроенного, суд находит возможным исправление и перевоспитание подсудимого в условиях, не связанных с изоляцией от общества, и назначает ему наказание в виде штрафа. 

Оснований для применения при назначении наказания ФИО1 ст. ст. 64, 73 УК РФ суд не усматривает. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований и для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, совершенного ФИО1, на менее тяжкое. 

Суд установил, что 27 марта 2018 года подсудимый был задержан в порядке ст.ст. 91 и 92 УПК РФ (л.д. 127-131, том 1) и 28 марта 2018 года постановлением Центрального районного суда г. Тула ему была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей (л.д. 167-170, том 1), которая до настоящего времени не отменена и не изменена. 

Таким образом, подсудимый ФИО1 в период с 27 марта 2018 года по 12 июля 2018 года, то есть до вынесения настоящего приговора, на протяжении 3 месяцев 15 суток, находился в условиях изоляции, под стражей. 

Исходя из установленных обстоятельств, при решении вопроса о назначении подсудимому наказания, суд считает необходимым применить положения ч. 5 ст. 72 УК РФ. 

Поскольку, по смыслу действующего уголовно-процессуального законодательства взяткодатели не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки, и фактически явившихся средством реализации преступного умысла, учитывая, что положениями ст. 104.1 УК РФ предусмотрена конфискация орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих осужденному, суд считает необходимым вещественные доказательства по данному уголовному делу, которыми признаны денежные средства в сумме 60 000 рублей, то есть 40 Билетов банка России достоинством 1 000 рублей, каждый, и 4 Билета достоинством 5000 рублей, каждый, конфисковать, обратив их в доход государства. 

Судьбу иных вещественных доказательств по делу разрешить в порядке ст.ст. 81-82 УПК РФ, а именно: CD-R - диск и DVD-R - диск с результатами ОРМ «Наблюдение», хранить при материалах уголовного дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 291.1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде штрафа в доход государства в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей. 

В силу ч. 5 ст. 72 УК РФ смягчить ФИО3 назначенное судом наказание до 100 000 (ста тысяч) рублей. 

Штраф надлежит перечислить по реквизитам: 

ИНН 

<

***>

КПП 710601001

УФК по Тульской области (следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Тульской области)

л/с 

<

***>

р/с 

<

***> в отделении Тула

БИК 0470063001

ОКТМО 70701000

КБК 41711621010016000140 «Денежные взыскания (штрафы) и иные суммы, взыскиваемые с лиц, виновных в совершении преступлений и возмещение ущерба имуществу, зачисляемых в федеральный бюджет». 

Меру пресечения ФИО3 - заключение под стражей, изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, после чего – отменить. 

Освободить ФИО3 из-под стражи в зале суда. 

Вещественные доказательства: 

- CD-R - диск и DVD-R - диск c результатами ОРМ «Наблюдение» – хранить при материалах уголовного дела; 

- 40 Билетов банка России достоинством 1 000 рублей, каждый, и 4 Билета достоинством 5000 рублей, каждый, и хранящиеся в банковской ячейке, по вступлении приговора в законную силу, - обратить в доход государства. 

Приговор суда может быть обжалован в течение 10 суток со дня его провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы или представления через Центральный районный суд г. Тулы.

Председательствующий Т.Е.Турчина