№

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

<

адрес> 10 февраля 2025 года

Нижнеилимский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего Демидовой Л.В., при секретаре судебного заседания Файзулиной К.О.,

с участием государственного обвинителя Грищенко С.А.,

потерпевшей Б., участвующей посредством видеоконференц-связи,

подсудимого ФИО1 и его защитника - адвоката Инешина А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося 

<

данные изъяты>, юридически не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил причинение смерти по неосторожности при следующих обстоятельствах.

С 23 часов 41 минуты 29 июля 2023 года по 13 часов 54 минуты 1 августа 2023 года, в ходе распития спиртных напитков, находясь в квартире по адресу: 

<

данные изъяты>, между ФИО1 и А. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой с 23 часов 41 минуты 29 июля 2023 года по 13 часов 54 минуты 1 августа 2023 года, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения в ходе ссоры с А., умышленно толкнул А. на диван, расположенный в зальной комнате вышеуказанной квартиры. После того, как А. самостоятельно поднялась с дивана и предприняла попытки к сопротивлению, ФИО1, продолжая свои противоправные действия, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был это предвидеть, повторно с силой толкнул А. на диван, отчего потерпевшая упала на диван, однако спинка дивана провалилась вниз, в связи с чем А. упала в нишу дивана и ударилась головой о выступающий бортик внутри конструкции дивана.

В результате неосторожных преступных действий ФИО1 А. причинены телесные повреждения в виде: черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга субдуральной гематомой левой лобно-теменно-височной области с субарахноидальными кровоизлияниями на выпуклой поверхности правой теменной и частично затылочной долей, в проекции полюса правой лобной доли, переходящего на межполушарную поверхность, в левых лобной, теменной и затылочной долях (в проекции дефекта костей), на верхней поверхности мозжечка с частичным распространением на нижнюю поверхность по его правому полушарию, с кровоизлияниями в кожно-мышечный лоскут головы в затылочной области больше справа, на уровне затылочного выступа, в теменной области справа (в проекции ссадины), со ссадинами в правой теменной области (в правой теменной области; в теменной области справа в 1 см от срединной линии головы), осложнившейся развитием гнойного менингоэнцефалита, гнойного дурита, тромбозом верхнего сагиттального синуса, очагово-диффузной гнойной бронхопневмонии с гнойным трахеитом и отеком головного мозга, расценивающейся как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; ссадины на задненаружной поверхности правого предплечья в верхней трети, расценивающейся как не причинившие вред здоровью; ссадин на передней поверхности левого коленного сустава, расценивающихся как не причинившие вреда здоровью.

В результате неосторожных действий ФИО1 смерть А. наступила в 02 часа 30 минут 12 августа 2023 года в условиях реанимационного отделения ОГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ», куда она была госпитализирована для оказания квалифицированной медицинской помощи от вышеуказанной черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга субдуральной гематомой левой лобно-теменно-височной области с субарахноидальными кровоизлияниями на выпуклой поверхности правой теменной и частично затылочной долей, в проекции полюса правой лобной доли, переходящего на межполушарную поверхность, в левых лобной, теменной и затылочной долях (в проекции дефекта костей), на верхней поверхности мозжечка с частичным распространением на нижнюю поверхность по его правому полушарию, с кровоизлияниями в кожно-мышечный лоскут головы в затылочной области больше справа, на уровне затылочного выступа, в теменной области справа (в проекции ссадины), со ссадинами в правой теменной области (в правой теменной области; в теменной области справа в 1 см от срединной линии головы), осложнившейся развитием гнойного менингоэнцефалита, гнойного дурита, тромбозом верхнего сагиттального синуса, очагово-диффузной гнойной бронхопневмонии с гнойным трахеитом и отеком головного мозга.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении, предусмотренном ч.4 ст.111 УК РФ, признал частично, отказался от дачи показаний, в связи с чем, судом, с согласия сторон в порядке ст. 276 УПК РФ были оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия, из которых установлено следующее.

При допросе в качестве подозреваемого от 17.01.2024 ФИО1 показал, что в ночь с 30 на 31 июля 2023 года около 00 часов 45 минут, в ходе распития между ним и А. произошел словесный конфликт, в ходе которого он вспомнил про любовника А. и начал ей высказывать про это. После чего А. ушла курить в ванную комнату, он находился на кухне, готовил закуску, когда из ванной комнаты услышал, что А. разговаривает с кем-то по телефону, он слышал, что она сказала: «Здравствуй, дорогой», разговаривала ли она действительно с кем-то, он не знает. Он разозлился, начал ей высказывать, после чего толкнул А. руками в грудь на диван, она упала на спину, поскольку диван был мягкий, она встала, начала ругаться на него в ответ, тогда он снова толкнул ее руками в грудь, она упала на диван, но в этот раз спинка дивана провалилась вниз, и он увидел, что А. упала в нишу дивана на спину и ударилась задней частью головы, при этом, на его вопрос А. ответила, что все нормально, она сейчас встанет, в тот момент она ни на что не жаловалась, поэтому он пошел спать. Проснувшись, он обнаружил, что А. до сих пор находится в таком же положении в нише дивана. Он снова начал с ней разговаривать, трясти ее, но она ему уже не отвечала, смотрела на него, моргала, но ничего не говорила, в области рта у нее были какие-то выделения, также он увидел, что она «сходила под себя». Он понял, что А. находится в критическом состоянии, побежал к соседу В., объяснил ему всю ситуацию, однако утаил от него о произошедшем конфликте. Когда вернулся домой, А. все также находилась в таком же положении, он стал пытаться вытащить ее, тянул за руки, за плечи, но там было узко, и у него не получалось ее вытащить, в связи с чем он разобрал диван, открутив болты и немного отодвинув часть дивана так, чтобы щель стала шире, он вытащил А., вытер выделения изо рта и фекалии, укрыл покрывалом, также убрал это все с пола, где она лежала. Далее спустились соседи, В. сказал, что у А. возможно инсульт, после чего по указанию последнего он вызвал скорую, по приезду которой они с В. переместили его супругу на носилки и унесли в машину скорой помощи, после чего ее увезли в больницу (126-130 т.1).

В ходе проверки показаний на месте от 18.01.2024, в присутствии защитника, ФИО1 подтвердил ранее данные показания на месте происшествия по адресу: 

<

адрес>, с помощью манекена человека продемонстрировал, при каких обстоятельствах толкал А. на диван (л.д.134-142 т.1).

При допросе в статусе обвиняемого от 14.04.2024 ФИО1 вину не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст.51 Конституции РФ (л.д.171-173 т.1).

При дополнительном допросе в статусе обвиняемого от 25.09.2024 ФИО1 показал, что ранее данные показания подтверждает в полном объеме. Дополнительно пояснил, что они с женой, действительно, приехали в ночь с 29 на 30 число. Также, он не исключает, что в период с 7 часов утра 30.07.2023 по 13 часов дня 30.07.2023 А. могла самостоятельно встать из дивана, поскольку сама ему об этом пояснила. Он в данный период спал, проснулся примерно в 13 часов дня 30.07.2023, увидел, что поза А. немного изменилась, так как когда он ее толкнул, она упала навзничь, а в 13 часов дня, когда он проснулся, она лежала уже немного на правом боку, правая рука была под ее телом. Поэтому он делает вывод о том, что в период с 7 часов утра до 13 часов дня А. вставала с дивана. Потом он сходил в магазин, взял водки, отсутствовал минут 30, после чего выпивал ее дома один, около 15 минут, А. так и лежала в нише дивана, она шевелила глазами, но ничего не говорила, он спрашивал у нее, почему она не встает, но она ему ничего не отвечала. После того, как он выпил бутылку водки, он снова лег спать и проснулся уже на следующий день утром, почувствовал запах фекалий и понял, что уже что-то не так. Он пошел в магазин, купил еще водки, чтобы опохмелиться, после того, как пришел домой, разобрал диван, вытащил оттуда А., увидел, что она «сходила под себя», раздел ее, протер, завернул ее в плед и положил на кровать. Все оставшееся время она лежала на кровати, была в сознании, шевелила глазами, дышала, но ничего не говорила. Когда он доставал ее из дивана, заметил, что у нее «посинела» правая рука и она сама «посинела» из-за того, что у нее нарушилось кровообращение (л.д.83-85 т.2).

При допросе в статусе обвиняемого от 26.09.2024 ФИО1 показал, что виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, не признает. У него не было умысла на причинение А. тяжкого вреда здоровью, так как никаких ударов ей в область головы он не наносил, только приподнял и толкнул ее на диван и не мог предполагать, что она ударится головой, поскольку диван мягкий. Если бы он хотел причинить ей тяжкий вред здоровью, то толкнул бы ее и ударил об пол или об стену. Он не предполагал, что диван сломается, и она может удариться о твердую деталь дивана (брусок). Ее падение он контролировать никак не мог (л.д.94-97 т.2).

В судебном заседании после оглашения показаний ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, пояснив, что умысла на причинение А. тяжкого вреда здоровью у него не было. Оглашенные показания, данные им в статусе подозреваемого и обвиняемого в ходе предварительного следствия, а также показания, данные при проверке показаний на месте, подтвердил в полном объеме. Дополнительно пояснил, что он не видел, что А. ударилась головой о брусок дивана, А. ему ответила, что сама встанет, поскольку она долго отходила от похмелья. В итоге он через 1,5 суток вытащил А. из дивана, так как распивал спиртные напитки. А. ему никаких телесных повреждений не причиняла. Перед тем, как толкнуть ее, он пытался забрать у нее телефон. А. не отдавала ему телефон, когда он забрал у нее телефон, она стала хватать его за руки, в связи с чем он толкнул ее на диван, она встала, снова начала забирать у него телефон, он снова толкнул ее на диван, чтобы она успокоилась, но диван, на который упала А., оказался бракованным, т.к. был неправильно собран, в связи с чем спинка дивана провалилась вниз и А. упала в нишу дивана и ударилась головой о выступающий бортик внутри конструкции дивана. Он не хотел причинить А. тяжкий вред здоровью, и не предполагал, что А. может удариться головой о бортик в диване, поскольку диван мягкий. Когда А. находилась в больнице, он покупал ей памперсы. 

Кроме того, в судебном заседании просмотрена видеозапись проверки показаний на месте от 18.01.2024 (л.д.142 т.1), из которой установлено, что ФИО1 участвует в следственном действии добровольно, без принуждения, проверка производится при участии защитника, ФИО1 без давления со стороны третьих лиц демонстрирует, как и при каких обстоятельствах толкал А. на диван.

После просмотра данной видеозаписи подсудимый ФИО1 подтвердил в полном объеме обстоятельства, зафиксированные на видеозаписи проверки показаний на месте. Суд непосредственно убедился, что ФИО1 показания давал самостоятельно, добровольно, не путаясь в событиях и в обстановке на месте происшествия. При проведении проверки показаний на месте участвовали адвокат, применялось техническое средство видеофиксации.

Кроме показаний, данных ФИО1 в ходе предварительного расследования, его виновность в описанном выше преступном деянии подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Б. суду показала, что А. приходится ей матерью, которая проживала в 

<

адрес> со своим супругом ФИО1 Мать проживала вместе с ФИО1 около 13-14 лет, на момент рассматриваемых событий они приехали с вахты, последний раз она созванивалась с матерью 28.07.2023. ФИО1 неоднократно избивал ее мать.

Свидетель В. в судебном заседании в полном объеме подтвердил показания, данные им на предварительном следствии, из которых установлено, что он работает водителем СМП в ОГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ». 01.08.2023 в дневное время к нему в гости заходил ФИО1 и сказал, что накануне распивал коньяк у соседей в квартире №. В ходе разговора ФИО1 ему сказал, что его жена все время спит, что он не знает, что с ней, рассказал, что она упала между стенкой и диваном, и попросил его помочь ему достать ее, поскольку сам не мог достать, на что он ему отказал, сказав, что у него дети в квартире одни, после чего он ушел. Примерно через час, когда он выходил на улицу, то встретил ФИО1, который сказал, что поднял А., уложил на диван, что она сходила под себя, не приходит в сознание, сказал, что прибрался в доме, убрал все. Поскольку он работает на скорой, то испугался, подумав, что у А. может быть инсульт, они побежали к нему в квартиру, А. лежала на диване накрытая, он ее не рассматривал, она хрипела, по ней было видно, что надо вызывать скорую помощь. Он сказал, чтобы ФИО1 вызвал скорую, после чего ФИО1 самостоятельно вызвал скорую помощь (л.д.160-162 т.1).

Свидетель Г. в полном объеме подтвердила показания, данные ею на предварительном следствии, из которых установлено, что она проживает по адресу: 

<

адрес>. По соседству, на одной лестничной площадке в квартире № проживает ее знакомый ФИО1, ранее он проживал со своей супругой А. В конце июля 2023 года, в ночь с 29 на 30 июля 2023 года ФИО1 и А. вместе вернулись с вахты, буквально сразу после возвращения зашли к ней в гости, в первом часу ночи 30.07.2023. Никаких телесных повреждений на А. в тот момент не было, она ей ни на что не жаловалась, в том числе на здоровье, выглядела нормально, здоровой. Так они посидели втроем у нее дома, выпили коньяк, который они привезли 

<

адрес> после чего пошли к ним в квартиру, где еще посидели какое-то время. Посидели спокойно и разошлись. Третьих лиц, компаний у них она не видела, в том числе, и в период с их приезда по 01.08.2023, они общались, в основном, только с ней (л.д.72-76 т.2).

Кроме того, судом с согласия сторон в порядке ст.281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Д., согласно которым она работает фельдшером скорой медицинской помощи ОГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ». 01.08.2023 в дневное время она выезжала на вызов. По прибытию она увидела А., которая лежала без сознания на кровати, накрытая простыней, голая без одежды. Со слов ее мужа, который находился в квартире и был выпившим, они приехали с вахты, вместе выпивали, когда он проснулся, увидел, что она лежит за диваном, указал на маленький диван напротив, который был в разложенном состоянии, после чего он поднял ее и переложил на кровать. Также он сказал, что в таком положении она лежала около 12 часов (л.д.157-159 т.1).

При дополнительном допросе свидетель Д. дополнила, что когда ФИО1 пояснял о времени нахождения А. в коме (возможно, он и не понимал, что она находится в состоянии комы), что она в таком состоянии находится больше 10 часов. Он ей ничего не пояснял о случившемся, говорил только, что А. плохо, что она не приходит в себя, долго спит, нашел ее внутри дивана в таком состоянии, когда проснулся, перенес ее на диван. На теле А. могли образоваться телесные повреждения при ее доставлении в ОГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ» (л.д.77-79 т.2).

Помимо показаний потерпевшей и свидетелей, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается объективными доказательствами.

Так, в ходе осмотра места происшествия от 08.08.2023 была осмотрена квартира по адресу: 

<

адрес>, при осмотре квартиры общий порядок нарушен не был, каких-либо следов, пятен бурого цвета на полу или на предметах обнаружено не было (л.д.26-28 т.1).

В ходе осмотра места происшествия от 08.01.2024 была осмотрена квартира по адресу: 

<

адрес> В ходе осмотра ФИО1 пояснил по обстоятельствам произошедшего, что А. провалилась в нишу дивана, продемонстрировал, как откидывается и проваливается спинка дивана, с помощью манекена продемонстрировал положение тела А. в нише дивана, пояснив, что самого падения не видел, услышал грохот, проснулся и подошел к дивану. В ходе осмотра на диване, на одной из частей раскладывающегося механизма, а именно на тканевой обивке светлого цвета в темную полоску обнаружены следы вещества темного цвета. Со слов ФИО1 эти следы остались от А., в связи с выделениями изо рта. Данные следы обнаружены в области, где ФИО1 расположил голову манекена. Также на полу, около головы манекена (в нише дивана) обнаружены следы вещества бурого цвета (л.д.98-102 т.1).

При дополнительном осмотре места происшествия от 09.01.2024 в квартире по адресу: 

<

адрес> изъяты фрагмент обивки дивана, смыв вещества бурого цвета, которые осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (л.д.104-112, 113-115, 116 т.1).

Из акта эксперта № 264 от 16 августа 2023 года следует, что смерть А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., наступила от черепно-мозговой травмы. При исследовании трупа обнаружены повреждения: А. Черепно-мозговая травма в форме сдавления субдуральной гематомой с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут затылочной области (по морфологическим и клиническим данным): кровоизлияние в затылочной области с признаками репаративного процесса, субдуральная гематома левой лобно-теменно-височной области объемом около 100 мл с латеральной дислокацией срединных структур вправо (протокол операции от 01.08.2023, МСКТ головного мозга от 01.08.2023), кровоизлияния у одной из сторон твердой мозговой оболочки с разрастанием грануляционной ткани, кровоизлияния в веществе левых лобной, теменной и затылочной долей с очагами некроза с признаками репаративного процесса при выраженной лейкоцитарной реакции. Эта черепно-мозговая травма образовалась от воздействия тупого твердого предмета не менее 10-14 суток назад на момент наступления смерти, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Б. Кровоподтек со ссадинами на задневнутренней поверхности левого предплечья в верхней трети; кровоподтеки на передней поверхности груди справа в верхней трети (1), на правой боковой поверхности живота (2), на передненаружной поверхности правой голени (1); кровоподтек со ссадиной задневнутренней поверхности левого предплечья в средней трети; ссадина в теменной области справа; ссадины (3) на передней поверхности левого коленного сустава. Эти повреждения образовались от воздействия тупого твердого предмета, причинной связи с наступлением смерти не имеют, расцениваются как не причинившие вред здоровью. Достоверно высказаться о давности причинения этих повреждений не представляется возможным ввиду ненадлежащего заполнения медицинской карты стационарного больного. В. Повреждение в лобной области справа с нагноением и выраженным репаративным процессом; повреждение в правой теменной области; повреждение на задненаружной поверхности правого предплечья в верхней трети. Достоверно высказаться о характере, механизме и давности образования этих повреждений не представляется возможным ввиду ненадлежащего заполнения медицинской карты стационарного больного. Г.Поверхностные раны на задней поверхности правого плеча в верхней трети (1), в проекции крестцового выступа (1). Эти повреждения образовались от воздействий тупого твердого предмета в результате нарушения трофики при длительном статичном положении, незадолго до наступления смерти, в причинной связи с наступлением смерти не состоят, расцениваются как не причинившие вред здоровью. Д. Следы от инъекций на наружной и передне-наружной поверхности левого плеча. Эти повреждения образовались при оказании медицинской помощи, судебно-медицинской оценке не подлежат. Смерть А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., констатирована 12.08.2023 в 02:30 ч., что не противоречит трупным изменениям, описанным при исследовании трупа в морге (л.д.55-58 т.1).

Из заключения эксперта № 265-А от 26 октября 2023 следует, что смерть А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., наступила от черепно-мозговой травмы. При исследовании трупа обнаружены повреждения: А. Черепно-мозговая травма в форме сдавления субдуральной гематомой с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут затылочной области (по морфологическим и клиническим данным): кровоизлияние в затылочной области с признаками репаративного процесса, субдуральная гематома левой лобно-теменно-височной области объемом около 100 мл с латеральной дислокацией срединных структур вправо (протокол операции от 01.08.2023, МСКТ головного мозга от 01.08.2023), кровоизлияния у одной из сторон твердой мозговой оболочки с разрастанием грануляционной ткани, кровоизлияния в веществе левых лобной, теменной и затылочной долей с очагами некроза с признаками репаративного процесса при выраженной лейкоцитарной реакции. Эта черепно-мозговая травма образовалась от однократного воздействия тупого твердого предмета не менее 10-14 суток назад на момент наступления смерти, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Б. Кровоподтек со ссадинами на задневнутренней поверхности левого предплечья в верхней трети; кровоподтеки на передней поверхности груди справа в верхней трети (1), на правой боковой поверхности живота (2), на передненаружной поверхности правой голени (1); кровоподтек со ссадиной задневнутренней поверхности левого предплечья в средней трети; ссадина в теменной области справа; ссадины (3) на передней поверхности левого коленного сустава. Эти повреждения образовались от воздействия тупого твердого предмета, причинной связи с наступлением смерти не имеют, расцениваются как не причинившие вред здоровью. Достоверно высказаться о давности причинения этих повреждений не представляется возможным ввиду ненадлежащего заполнения медицинской карты стационарного больного. Кратность травматических воздействий указана в скобках. В.Повреждение в лобной области справа с нагноением и выраженным репаративным процессом; повреждение в правой теменной области; повреждение на задненаружной поверхности правого предплечья в верхней трети. Достоверно высказаться о характере, механизме и давности образования этих повреждений не представляется возможным ввиду ненадлежащего заполнения медицинской карты стационарного больного. Г.Поверхностные раны на задней поверхности правого плеча в верхней трети (1), в проекции крестцового выступа (1). Эти повреждения образовались от не менее чем однократных воздействий тупого твердого предмета в результате нарушения трофики при длительном статичном положении, незадолго до наступления смерти, в причинной связи с наступлением смерти не состоят, расцениваются как не причинившие вред здоровью. Д. Следы от инъекций на наружной и передне-наружной поверхности левого плеча. Эти повреждения образовались при оказании медицинской помощи, судебно-медицинской оценке не подлежат. Повреждения, указанные в п.2.Г. выводов образовались позднее черепно-мозговой травмы, указанной в п.2.А. Достоверно высказаться о последовательности получения повреждений, указанных в п.2.Б., 2.В. выводов не представляется возможным, поскольку невозможно достоверно определить давность получения этих повреждений. Повреждения, указанные в п.2.Д. образовались при оказании медицинской помощи, судебно-медицинской оценке не подлежат. Не исключается получение черепно-мозговой травмы, обнаруженной на трупе А., в результате однократного падения из положения стоя и соударения с тупым твердым предметом. Смерть А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., констатирована 12.08.2023 в 02:30 ч., что не противоречит трупным изменениям, описанным при исследовании трупа в морге 16.08.2023. Какие-либо сведения о наличии алкоголя в крови, моче, иных биологических жидкостях А. на момент ее поступления в медицинское учреждение в медицинской карте стационарного больного не указаны (л.д.177-180 т.1).

Из заключения эксперта №265-Б от 21 февраля 2024 года следует, что не исключается возможность причинения черепно-мозговой травмы в форме сдавления субдуральной гематомой с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут затылочной области, которая состоит в причинной связи с наступлением смерти, при обстоятельствах, указанных подозреваемым ФИО1 в ходе проведения проверки показаний на месте от 18.01.2024, которые зафиксированы в протоколе и отражены на видеозаписи. Пострадавшая А. могла совершать активные, целенаправленные действия в течение времени, исчисляемого от нескольких десятков минут до нескольких суток, а затем по мере нарастания внутричерепной гематомы и сдавления ею вещества головного мозга наступает угнетение сознания и утрата возможности совершения активных действий, вплоть до комы и летального исхода (л.д.196-199 т.1).

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №136 от 5 июня 2024 года - 12 сентября 2024 года, на основании изучения медицинских документов, материалов дела и в соответствии с постановленными вопросами экспертная комиссия пришла к выводу, что смерть А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., наступила в результате черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга субдуральной гематомой левой лобно-теменно-височной области с субарахноидальными кровоизлияниями на выпуклой поверхности правой теменной и частично затылочной долей, в проекции полюса правой лобной доли, переходящего на межполушарную поверхность, в левых лобной, теменной и затылочной долях (в проекции дефекта костей), на верхней поверхности мозжечка с частичным распространением на нижнюю поверхность по его правому полушарию, с кровоизлияниями в кожно-мышечный лоскут головы в затылочной области больше справа, на уровне затылочного выступа, в теменной области справа (в проекции ссадины), со ссадинами в правой теменной области (в правой теменной области; в теменной области справа в 1 см от срединной линии головы), осложнившейся развитием гнойного менингоэнцефалита, гнойного дурита, тромбозом верхнего сагиттального синуса, очагово-диффузной гнойной бронхопневмонии с гнойным трахеитом и отеком головного мозга. Изложенный вывод о причине смерти подтверждается данными медицинских документов, секции трупа и гистологического исследования. Смерть А. наступила 12.08.2023 в 02-30 час., и зафиксирована медицинскими работниками ОГБУЗ «Железногорская РБ». 

При обстоятельствах, изложенных в протоколе проверки показаний на месте от 18.01.2024 с участием подозреваемого ФИО1 и прилагаемой видеозаписи, не исключается возможность причинения А. черепно-мозговой травмы, от которой наступила смерть последней.

Не исключается возможность причинения А. черепно-мозговой травмы, от которой наступила смерть последней, в результате падения навзничь из положения стоя, при условии соударения правой теменно-затылочной областью головы о тупой твердый предмет.

После причинения черепно-мозговой травмы, от которой наступила смерть потерпевшей, А. могла совершать активные самостоятельные действия промежуток времени индивидуальный для каждого человека, требуемый для развития осложнений (травматический отек и сдавление головного мозга субдуральной гематомой) (л.д.37-49 т.2).

Оценив заключения экспертов, суд признает их достоверными, объективными и допустимыми доказательствами по делу, так как получены они в соответствии с требованиями закона. Описанные в экспертных заключениях телесные повреждения, механизм, локализация и давность их причинения потерпевшей, полностью соответствуют обстоятельствам совершенного подсудимым ФИО1 преступления и обстановке, обнаруженной на месте преступления, что убеждает суд в достоверности данных заключений.

Представленные суду доказательства тщательно и всесторонне исследованы в судебном заседании, признаны судом относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку собраны в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, в совокупности являются достаточными для квалификации преступления и решения других вопросов, подлежащих разрешению при постановлении приговора.

Показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и достоверными, не противоречащими иным доказательствам, поскольку его показания последовательны, логичны, подтверждаются показаниями потерпевшей, свидетелей и иными доказательствами. Оснований полагать, что, признав вину в причинении смерти А., подсудимый оговорил себя, нет, так как показания даны подсудимым в присутствии защитника, после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ.

Давая оценку показаниям потерпевшей, суд приходит к выводу, что в целом они согласуются с установленными в ходе судебного разбирательства уголовного дела фактическими обстоятельствами уголовного дела, а также со всей совокупностью достоверных доказательств, представленных стороной обвинения, не противоречат им. 

Оценивая каждые отдельно и в совокупности друг с другом, показания свидетелей обвинения, суд приходит к выводу о том, что свидетели стабильно, последовательно и непротиворечиво утверждают об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, о которых им непосредственно известно. Показания свидетелей обвинения соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью представленных суду доказательств, не противоречат им, дополняют их и создают в совокупности с ними общую картину произошедших событий.

Оснований для оговора подсудимого со стороны свидетелей в судебном заседании не установлено.

Переходя к вопросу о квалификации действий подсудимого ФИО1, суд приходит к следующим выводам.

Органами предварительного следствия действия подсудимого ФИО1 квалифицированы по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей. Данная квалификация была поддержана государственным обвинителем в судебном заседании.

Вместе с тем, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании суду не предоставлено достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 имел умысел на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью А..

Каких-либо активных действий, которые бы свидетельствовали о его желании и умысле на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и повлекшего по неосторожности смерть А., он не предпринимал.

Так, судом установлено, что ФИО1 в период с 23 часов 41 минуты 29 июля 2023 года по 13 часов 54 минуты 1 августа 2023 года, будучи в состоянии алкогольного опьянения в ходе ссоры с А., умышленно толкнул А. на диван, расположенный в зальной комнате вышеуказанной квартиры. После того, как А. самостоятельно поднялась с дивана и предприняла попытки к сопротивлению, ФИО1, продолжая свои противоправные действия, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был это предвидеть, повторно с силой толкнул А. на диван, отчего потерпевшая упала на диван, однако спинка дивана провалилась вниз, в связи с чем А. упала в нишу дивана и ударилась головой о выступающий бортик внутри конструкции дивана.

В результате неосторожных преступных действий ФИО1 причинил А. телесные повреждения в виде: черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга субдуральной гематомой левой лобно-теменно-височной области с субарахноидальными кровоизлияниями на выпуклой поверхности правой теменной и частично затылочной долей, в проекции полюса правой лобной доли, переходящего на межполушарную поверхность, в левых лобной, теменной и затылочной долях (в проекции дефекта костей), на верхней поверхности мозжечка с частичным распространением на нижнюю поверхность по его правому полушарию, с кровоизлияниями в кожно-мышечный лоскут головы в затылочной области больше справа, на уровне затылочного выступа, в теменной области справа (в проекции ссадины), со ссадинами в правой теменной области (в правой теменной области; в теменной области справа в 1 см от срединной линии головы), осложнившейся развитием гнойного менингоэнцефалита, гнойного дурита, тромбозом верхнего сагиттального синуса, очагово-диффузной гнойной бронхопневмонии с гнойным трахеитом и отеком головного мозга, расценивающейся как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; ссадины на задненаружной поверхности правого предплечья в верхней трети, расценивающейся как не причинившие вред здоровью; ссадин на передней поверхности левого коленного сустава, расценивающихся как не причинившие вреда здоровью.

Смерть А. наступила в 02 часа 30 минут 12 августа 2023 года в условиях реанимационного отделения ОГБУЗ «

<

данные изъяты> РБ», куда была госпитализирована для оказания квалифицированной медицинской помощи, от вышеуказанной черепно-мозговой травмы в форме сдавления головного мозга субдуральной гематомой левой лобно-теменно-височной области с субарахноидальными кровоизлияниями на выпуклой поверхности правой теменной и частично затылочной долей, в проекции полюса правой лобной доли, переходящего на межполушарную поверхность, в левых лобной, теменной и затылочной долях (в проекции дефекта костей), на верхней поверхности мозжечка с частичным распространением на нижнюю поверхность по его правому полушарию, с кровоизлияниями в кожно-мышечный лоскут головы в затылочной области больше справа, на уровне затылочного выступа, в теменной области справа (в проекции ссадины), со ссадинами в правой теменной области (в правой теменной области; в теменной области справа в 1 см от срединной линии головы), осложнившейся развитием гнойного менингоэнцефалита, гнойного дурита, тромбозом верхнего сагиттального синуса, очагово-диффузной гнойной бронхопневмонии с гнойным трахеитом и отеком головного мозга.

Причиненные ФИО1 иные телесные повреждения потерпевшей в виде ссадины на задненаружной поверхности правого предплечья в верхней трети; ссадин на передней поверхности левого коленного сустава, сами по себе не повлекли причинения какого-либо вреда здоровью А., и не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью последней, о чем указано в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы №136 от 5 июня 2024 года – 12 сентября 2024 года (л.д.37-49 т.2).

Указанные обстоятельства не отрицаются самим подсудимым и объективно подтверждаются показаниями свидетелей, а также материалами уголовного дела.

В ходе судебного заседания достоверно установлено и подтверждено исследованными доказательствами, что ФИО1, дважды толкнул А. на диван, никаких других действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью последней не совершал, угроз причинить такой вред не высказывал. 

Характер действий ФИО1 дает основание сделать вывод, что толкая потерпевшую на диван, подсудимый не имел намерения причинить ей тяжкий вред здоровью, эти действия подсудимого сами по себе не причинили вреда здоровью потерпевшей, подсудимый не предвидел возможности причинения потерпевшей черепно-мозговой травмы и смерти, однако при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть падение потерпевшей, которое могло повлечь вред здоровью, в том числе опасный для жизни, а также наступление смерти.

Обстоятельства, при которых ФИО1 было совершено преступление, свидетельствуют о том, что получение потерпевшей тяжкого вреда здоровью и наступление ее смерти явились результатом не нанесенного ей удара, а последствием падения.

Свидетели В., Г., являющиеся соседями ФИО1 и А., также показали, что не слышали шума из квартиры последних в период с их приезда и до 01.08.2023.

Квалификация преступных действий, повлекших смерть потерпевшей, может расцениваться как причинение смерти по неосторожности, лишь в том случае, когда установлено, что виновный не имел умысла на причинение смерти потерпевшей, а также на причинение ей тяжкого телесного повреждения, даже не допускал подобных последствий. 

Анализ исследованных в судебном заседании доказательств подтверждает виновность подсудимого в причинении смерти по неосторожности. Сам подсудимый не отрицает своей вины в совершении этого преступления, не отрицает причинной связи между его действиями и наступлением смерти потерпевшей, но оспаривает наличие умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Из изложенного следует, что стороной обвинения не представлено достаточных доказательств, подтверждающих предложенную ею квалификацию, а согласно ч.4 ст.302 УПК РФ приговор не может быть постановлен на основании предположений, кроме того, в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу.

С учетом установленных обстоятельств, суд считает необходимым переквалифицировать действия подсудимого ФИО1 на ч.1 ст.109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

Данная переквалификация действий подсудимого не ухудшает его положение.

В судебном заседании не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны либо при превышении ее пределов - со стороны А. отсутствовало общественно-опасное посягательство на подсудимого или других лиц, потерпевшая насилия к нему не применяла, угроз не высказывала, конфликт между ними не является основанием для установления наличия состояния необходимой обороны. Не установлено также обстоятельств, свидетельствующих о совершении преступления в состоянии сильного душевного волнения. При этом суд учитывает выводы психолого-психиатрической экспертизы о том, что ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (л.д. 187-189 т.1). В связи с изложенным, суд, приходит к убеждению, что оснований для квалификации действий подсудимого по иным привилегированным составам преступлений не имеется.

При этом, суд не входит в оценку доводов потерпевшей о том, что ФИО1 ранее избивал потерпевшую А., поскольку в соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Разрешая вопрос о психическом состоянии подсудимого, суд принимает во внимание заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов № 33 от 31 января 2024 года, согласно которому ФИО1 

<

данные изъяты> (л.д.187-189 т.1).

Согласно сообщению ОГБУЗ «

<

данные изъяты> районная больница» ФИО1 на учете у врача-нарколога, врача-психиатра не состоит и ранее не состоял, на консультативный прием не обращался (л.д.210 т.1).

Оценивая заключение экспертов наряду с тем, что на учете у врачей психиатра, нарколога ФИО1 не состоит, учитывая данные о личности подсудимого ФИО1, который имеет среднее специальное образование, в судебном заседании ведет себя в соответствии с судебной ситуацией, суд полагает, что преступление ФИО1 совершено вне какого-либо расстройства психической деятельности, в силу чего, он подлежит уголовной ответственности за совершенное преступление. 

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает личность подсудимого, его возраст и состояние здоровья, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое отнесено законом к категории небольшой тяжести, а также наличие смягчающих и наличие отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи и исправление подсудимого. 

Так, судом установлено, что ФИО1 имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории 

<

адрес>, вдовец, несовершеннолетних детей и иных лиц на иждивении не имеет, трудоустроен.

ФИО1 юридически не судим, привлекался к административной ответственности, что подтверждается сведения ОСК, ГИАЦ (л.д.204-206, 207 т.1).

По сообщению военного комиссариата 

<

адрес> ФИО1 не состоит на воинском учете, ДД.ММ.ГГГГ снят с воинского учета по достижению предельного возраста (л.д.212 т.1).

Согласно характеристике участкового ОМВД России по 

<

адрес> ФИО1 характеризуется удовлетворительно, за время проживания неоднократно поступали сообщения по факту бытовых ссор с сожительницей, согласно данным ИБД-регион имеются сведения в ОСК о неоднократном привлечении к административной ответственности, компрометирующими материалами не располагает (л.д.208 т.1).

Вместе с тем, согласно дополнительно представленному сообщению от 03.02.2025 в автоматизированной базе АМИРС судебного участка № отсутствует регистрация дела об административном правонарушении по ст. 6.1.1 КоАП РФ в отношении ФИО1 

Согласно дополнительно представленной характеристики с места работы 

<

данные изъяты> ФИО1 характеризуется положительно, зарекомендовал себя как вежливый, добросовестный, дисциплинированный сотрудник, к своим должностным обязанностям относится квалифицированно, исполнительно, трудовую дисциплину не нарушал, другие сотрудники и коллеги знают его как надежного товарища, готового оказать помощь и поддержать их в любой ситуации, за время работы в их компании выговоров и взысканий не имел.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признает привлечение к уголовной ответственности впервые, явку с повинной, поскольку ФИО1 до возбуждения уголовного дела сообщил о своей причастности к совершению преступления; признание вины в части причинения потерпевшей телесных повреждений, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшей, поскольку ФИО1 вызвал скорую помощь, приносил памперсы в больницу к А., принесение извинений потерпевшей в судебном заседании, удовлетворительную и положительную характеристики, а также состояние здоровья подсудимого, в том числе с учетом выводов судебно-психиатрической экспертизы.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд признает на основании ч. 1.1 ст.63 УК РФ - совершение ФИО1 преступления в состояние опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку в судебном заседании состояние опьянения в момент совершения преступления не отрицал и сам подсудимый, пояснив, что если бы он был трезвый, то не совершил бы данное преступление. Кроме того, состояние опьянения подсудимого подтверждается и показаниями свидетеля Г.

При таких обстоятельствах в их совокупности, учитывая конкретные обстоятельства преступления, при которых оно совершено при наличии отягчающего наказание обстоятельства, суд приходит к выводу о назначении подсудимому наказания в виде лишения свободы. 

При этом суд отмечает, что в соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных статьей 63 настоящего Кодекса, за исключением преступлений, предусмотренных частью первой статьи 228, частью первой статьи 231 и статьей 233 настоящего Кодекса, или только если соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

При назначении наказания в виде лишения свободы суд применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку имеются обстоятельства смягчающие наказание, предусмотренные п. «и», п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, а равно возможности замены назначенного наказания в виде лишения свободы на принудительные работы, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении подсудимого положений ст. 64 УК РФ, ст. 53.1 УК РФ, судом не установлено. 

Суд не обсуждает вопрос об изменении категории преступления, поскольку в соответствии со ст. 15 УК РФ, преступление, совершенное ФИО1, итак относится к категории небольшой тяжести. 

С учетом всех обстоятельств по делу судом не установлено объективных оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст.73 УК РФ.

Принимая во внимание обстоятельства совершения преступления, а также личность подсудимого, ранее не отбывавшего лишение свободы, отбывание лишения свободы в силу п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ ФИО1 необходимо назначить в колонии-поселения.

Решая вопрос по мере пресечения, учитывая приведенные выше обстоятельства, а также тяжесть наказания в виде реального лишения свободы, суд считает необходимым изменить подсудимому меру пресечения на заключение под стражей, так как, находясь на свободе, подсудимый может скрыться от суда.

Срок наказания ФИО1 следует исчислять с даты вступления приговора в законную силу. 

В срок отбытого наказания подлежит зачету время содержания осужденного под стражей по данному уголовному делу с 10 февраля 2025 года до даты вступления приговора в законную силу. 

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешить в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

В судебном заседании ФИО1 отказался от услуг защитника. Для обеспечения принципа состязательности и равноправия сторон, ему был назначен адвокат Инешин А.С., в связи с чем, ФИО1 подлежит освобождению от взыскания процессуальных издержек, в силу ч.4 ст.132 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.303, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО1 назначить в колонии-поселения.

По вступлению приговора в законную силу направить ФИО1 в колонию-поселение под конвоем.

Срок наказания ФИО1 исчислять с даты вступления приговора в законную силу. 

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда немедленно. После вступления приговора в законную силу меру пресечения отменить. 

В соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбытого наказания время содержания осужденного под стражей по данному уголовному делу с 10 февраля 2025 года до даты вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за два дня лишения свободы. 

ФИО1 освободить от взыскания в федеральный бюджет процессуальных издержек в виде расходов по выплате вознаграждения адвокату.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- фрагмент обивки дивана, смыв вещества бурого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Нижнеилимский районный суд 

<

адрес> в течение пятнадцати суток со дня оглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Л.В. Демидова