Дело № г. Дзержинск

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

28 сентября 2017 года Дзержинский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Юровой О.Н.,

при секретаре Мироновой Г.И.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО2, ответчика ФИО3 и ее представителя – адвоката Уварова Ю.А., ответчика ФИО4, 

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, признании недействительным свидетельства о праве собственности на недвижимое имущество, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4, мотивируя тем, что 24.06.2004 г. между ней и ФИО6 был заключен договор дарения принадлежащей ей квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Указанная квартира принадлежала истцу на праве собственности на основании договора о безвозмездной передаче жилья в собственность рег. № от 11.07.1995 г. Договор дарения был зарегистрирован в установленном законом порядке в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии Нижегородской области. На момент подписания договора истец находилась на лечении в больнице. ФИО1 являлась ее подругой. Она обещала истцу помогать по хозяйству, ухаживать за ней, оказывать материальную помощь. Истец полагала, что после ее смерти в обмен на помощь ФИО1 по договору ренты последней перейдет право собственности на квартиру. В виду болезненного состояния истец была введена ФИО1 в заблуждение, которая заверяла ее в том, что она подписывает договор ренты, а не договор дарения. В силу юридической неграмотности и плохого зрения истец поверила ФИО1 на слово и не имела представления, что право собственности на квартиру переходит к ФИО1 после регистрации договора. Квартира является единственным жильем истца. Заключая договор, истец заблуждалась о последствиях этой сделки, не предполагала, что лишается единственного жилья, она не имела намерений лишить себя права собственности на квартиру. Истец рассчитывала на материальную и физическую помощь ФИО1, взамен чего к ней после смерти истца должны были перейти права на квартиру. У ФИО1 было иное место для проживания. При заключении договора истец была введена ФИО1 в заблуждение. После заключения договора произошло существенное изменение обстоятельств, из которых она исходила при заключении договора. Если бы при заключении договора ей были разъяснены его последствия, истец никогда бы не согласилась на его заключение. 

ФИО5 со ссылкой на ст. 178 ГК РФ, ст. 451 ГК РФ просит суд признать договор дарения квартиры от 24.06.2004 г., заключенный между ней и ФИО1, недействительным, признать недействительным свидетельство о праве собственности ФИО1 на квартиру.

В судебное заседание истец ФИО5 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в судебном заседании участвует ее представитель по доверенности – ФИО2 Суд полагает возможным дело рассмотреть в отсутствие истца. 

В судебном заседании представитель истца по доверенности – ФИО2 исковые требования поддержал, пояснил, что при заключении договора истец полагала, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением. Истец и ФИО1 являлись подругами на протяжении всей жизни. Они оказывали друг другу помощь. В 

<

данные изъяты>. ФИО1 умерла. Дети ФИО1 – ответчики по делу в г. Дзержинске не проживают, поэтому надеяться на их помощь истцу не приходится. На момент заключения договора истец находилась на лечении в больнице, поэтому ФИО1 удалось ввести ее в заблуждение относительно природы договора. ФИО1 оказывала истцу помощь, как считала истец – в счет исполнения своих обязанностей по договору. Все это время плату за содержание жилья и коммунальные услуги несла истец. ФИО5 не отрицает, что ФИО1 платила налог за квартиру. О том, что заключен договор дарения, ФИО5 узнала в 

<

данные изъяты>. после смерти ФИО1, когда внук умершей отдал ей договор, поэтому срок исковой давности по заявленным требованиям истцом не пропущен. 

Ответчики ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, просили применить срок исковой давности к заявленным исковым требованиям, пояснили, что их мать ФИО1 и ФИО5 дружили с 1970-х г.г. Истец фактически считалась членом их семьи. У истца своей семьи никогда не было, но она очень разборчива в связях, кроме ФИО1 других подруг у нее не было. Истец знала о том, что ей заключен именно договор дарения, об этом неоднократно были разговоры в кругу семьи с участием истца. ФИО1 при жизни платила налог за спорную квартиру и несла расходы по содержанию квартиры и оплате коммунальных услуг. Экземпляр договора дарения, который был у ФИО1, после ее смерти вместе с квитанциями по оплате за квартиру ФИО5 отдал в январе 2017 г. сын ФИО3 Но это не означает, что истец не знала, какой договор она подписала. За счет средств ФИО1 около трех лет назад в спорной квартире делался ремонт в ванной и на кухне, настилался линолеум, были поменяны окна и балкон. У сына ФИО3 есть своя строительная бригада. Также в спорной квартире за счет ФИО1 проводились работы по газовому оборудованию и водоснабжению. Истец, как она сказала, не ожидала, что ФИО1 умрет раньше ее, по этому, по-видимому, испугалась, однако никто не собирается ее тревожить в спорной квартире. У них, ответчиков, есть свое жилье, они в Дзержинске не проживают, но здесь проживает сын ФИО3, который готов оказать любую помощь истцу. 

Представитель ответчика ФИО3 - адвокат Уваров Ю.А. в судебном заседании указал, что истцом пропущен срок исковой давности по требованиям о признании договора дарения недействительным, который начал течь со дня заключения договора, 13 лет истец не оспаривала договор дарения, зная о его заключении.

Выслушав ответчиков, представителей сторон, свидетеля, изучив материалы дела, оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к следующему.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ (в редакции, действующей на момент заключения сделки) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

В силу п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса РФ (в редакции Федерального закона, действовавшей до 01 сентября 2013 года), если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 167 настоящего Кодекса.

Так, из материалов дела следует, что 24.06.2004 г. между ФИО5 и ФИО1 был заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО5 подарила ФИО1 принадлежащую ей на праве собственности квартиру по адресу: 

<

адрес>.

Право собственности ФИО1 на спорное жилое помещение зарегистрировано в Учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории Нижегородской области, о чем 22.07.2004 г. в ЕГРП произведена запись 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО1 умерла.

Наследниками ФИО1 по закону первой очереди являются ее дети- сын ФИО4 и дочь ФИО3 Нотариусом г. Дзержинска заведено наследственное дело № г. к имуществу умершей.

Обосновывая заявленные исковые требования, ФИО5 ссылается на то, что, подписывая договор дарения, была уверена, что подписывает договор ренты, т.е. заблуждалась в правовой природе заключаемой сделки. Кроме того, указанная квартира - ее единственное жилье, которое она не намеревалась отчуждать.

Так, из договора дарения квартиры от 24.06.2004 г. следует, что он подписан лично сторонами сделки. Договор прошел государственную регистрацию перехода права собственности. Из имеющегося в материалах дела регистрационного дела в отношении квартиры следует, что 24.06.2004 г. ФИО5 лично подала в регистрирующий орган и подписала заявления о государственной регистрации договора дарения и перехода права собственности на ФИО1, выписку из домовой книги (л.д. 41-44). Из представленной в материалы дела медицинской документации следует, что истец на день подписания и подачи в регистрирующий орган документов на лечении в медицинском учреждении не находилась. В договоре указано, что право проживания в квартире за дарителем сохраняется. 

ФИО5 непосредственно совершила все юридически значимые действия, результатом которых явилось заключение договора дарения и передача права собственности на квартиру.

Доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения относительно природы сделки истцом не представлено. Доводы представителя истца ФИО2 о том, что истец при заключении договора рассчитывала на то, что ФИО1 будет оказывать ей бытовую помощь, относятся к мотивам совершения сделки, а согласно ч. 3 ст. 178 ГК РФ, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Доводы представителя истца ФИО2 о том, что после заключения договора дарения ФИО1 спорной квартирой не пользовалась, истец продолжала проживать в квартире, неся расходы по содержанию жилого помещения и оплате коммунальных услуг, о заблуждении сторон относительно характера оспариваемой сделки не свидетельствуют. 

Доводы искового заявления о нахождении истца под влиянием заблуждения при подписании оспариваемого договора показаниями опрошенной в судебном заседании 28.09.2017 г. свидетеля ФИО7 также не подтверждаются, поскольку свидетель общается с истцом только последние 5 лет, во время заключения оспариваемого договора с истцом свидетель знакома не была. 

Истцом не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения. Решение об оспаривании сделки было принято истцом спустя длительное время после заключения договора и только после смерти ФИО1 В ходе рассмотрения дела истцом не были представлены доказательства того, что на момент заключения договора дарения квартиры волеизъявление истца было искажено под влиянием заблуждения.

В исковом заявлении истцом указано, что после заключения договора произошло существенное изменение обстоятельств, из которых она исходила при заключении договора. 

Основания расторжения договора установлены ст. 450 Гражданского кодекса РФ.

Так, изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором (п. 1 ст. 450 ГК РФ).

Положениями ст. 451 ГК РФ предусмотрено, что существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях (п. 1).

При этом истцом не указано, существенное изменение каких обстоятельств произошло после заключения договора. Одним из условий реализации указанного в ст. 451 Гражданского кодекса РФ способа расторжения договора является то, что наступившие обстоятельства должны являться на момент заключения сделки заведомо непредвиденными. Смерть одаряемой ФИО1 к таким обстоятельствам относиться не может. При этом согласно п. 4 ст. 578 ГК РФ в оспариваемом договоре дарения могло быть обусловлено право дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого.

Ответчиками заявлено о применении к требованиям истца срока исковой давности. 

Так как оспариваемая сделка дарения совершена в 2004 г., к ней подлежат применению нормы Гражданского кодекса РФ в редакции, действующей до 01.09.2013.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действующей на момент исполнения сделки) установлено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Сделка дарения квартиры является исполненной с момента перехода права собственности на нее, о чем в ЕГРП 22.07.2004г. была произведена запись.

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной, не с субъективным фактором -осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая это, суд пришел к выводу, что оспариваемая сделка была исполнена сторонами в 2004 году в момент регистрации за ФИО1 права собственности.

Предусмотренный ст. 181 ГК РФ трехлетний срок исковой давности для предъявления в суд названных выше требований (о применении последствий недействительности сделок) истек в 2007 году.

С требованием о признании недействительным договора дарения истец обратилась в суд в 2017 году.

Следовательно, на день обращения в суд с исковым заявлением трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, истек. 

С учетом изложенного, срок для обращения в суд с указанным иском ФИО5 пропущен.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований не имеется как по сути заявленных оснований исковых требований, так и в связи с пропуском срока исковой давности. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 12, 56, 67, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, признании недействительным свидетельства о праве собственности на недвижимое имущество – отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Дзержинский городской суд.

Судья: О.Н. Юрова