2-4303/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«15» августа 2017 года 

Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе: 

председательствующего судьи Гелета А.А.

при секретаре Трифоновой К.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда.

В обоснование указывая, что 09 июня 2017 года, истцу стало известно о том, что ФИО3 ... распространил в своем твиттер ... аккаунте следующие сведения в виде фото изображения сравнительного значения. На 2 фотографиях был изображен ФИО2 и некое животное. ФИО3 разместил данные изображение в виде твита с цитатой «... Распространенные ответчиком сведения порочат честь и достоинство истца. Как и истец, ФИО3 является публичным лицом. Количество читателей (подписчиков) в социальной сети ... составляет более 250 000 человек. Данное оскорбление было распространено многими подписчиками в социальные сети, что повлияло на репутацию истца. Среди подписчиков у ФИО3 также имеются молодые, несовершеннолетние люди. Данное поведение в социальной сети является недопустимым по отношению к несовершеннолетним и к истцу лично.

Распространив не соответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинство истца, ФИО3 нарушил принадлежащие ему личные неимущественные права. Защита чести и достоинства истца возможна, как признанием не соответствующими действительности распространенных сведений, так и компенсацией причиненного истцу морального вреда.

Действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и порочат его деловую репутацию.

Размер компенсации причиненного морального вреда по мнению истца составит 1 000 000 рублей.

На основании изложенного истец просил суд признать сведения ФИО3, распространенные в отношении ФИО2, в Твиттер аккаунте не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство истца. Взыскать с ФИО3 компенсацию причиненного морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Обязать удалить данный твит - фото изображение из официального твиттер аккаунта исполнителя.

Также, ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда, указывая что 09 июня 2017 года, ему стало известно о том, что ФИО3 ...) распространил в своем ...) аккаунте следующие сведения «...

Распространенные ответчиком сведении порочат честь и достоинство истца. Как и ФИО3 истец является публичным лицом. Количество читателей (подписчиков) в социальной сети ... составляет более 250000 человек. Данное оскорбление было распространено многими подписчиками в социальные сети, что повлияло на репутацию истца. Действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и порочат его деловую репутацию.

Размер компенсации причиненного морального вреда по мнению истца составит 1 000 000 рублей. На основании изложенного истец просил суд признать сведения ФИО3, распространенные в отношении ФИО2, в Твиттер аккаунте не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство истца. Взыскать с ФИО3 компенсацию причиненного морального вреда в размере 1 000 000 рублей.Обязать удалить твит с официальной твиттер страницы ответчика.

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда, указав, что 16 мая 2017 года, ему стало известно о том, что ФИО3 ... распространил в своем ...) аккаунте следующие сведения :«...

Распространенные ответчиком сведения порочат честь и достоинство истца. Как и истец, ФИО3 является публичным лицом. Количество читателе(подписчиков) в социальной сети ... составляет более 250 000(двести пятьдесят тысяч) человек. Данное оскорбление было распространено многими подписчиками в социальные сети, что повлияло на репутацию истца.Действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и порочат его деловую репутацию.

Размер компенсации причиненного морального вреда по мнению истца составит 1 000 000 рублей. На основании изложенного истец просил суд признать сведения ФИО3, распространенные в отношении ФИО2, в Твиттер аккаунте не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство истца. Взыскать с ФИО3 компенсацию причиненного морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Обязать удалить твит с официальной твиттер страницы ответчика.

Кроме того, ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о защите чести и достоинства. Компенсации морального вреда, указывая что 16 мая 2017 года, истцу стало известно о том, что ФИО3 ...) распространил в своем ... аккаунте следующие сведения : ...

Распространенные ответчиком сведения порочат честь и достоинство истца. Как и истец, ФИО3 является публичным лицом. Количество читателе(подписчиков) в социальной сети @... составляет более 250 000 человек. Данное оскорбление было распространено многими подписчиками в социальные сети, что повлияло на репутацию истца. Действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и порочат его деловую репутацию.

Размер компенсации причиненного морального вреда по мнению истца составит 1 000 000 рублей. На основании изложенного истец просил суд признать сведения ФИО3, распространенные в отношении ФИО2, в Твиттер аккаунте не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство истца. Взыскать с ФИО3 компенсацию причиненного морального вреда в размере 1 000 000 рублей. Обязать удалить твит с официальной твиттер страницы ответчика.

Определением суда от 15.08.2017 года гражданское дело № 2-4303/2017 объединено с гражданским делом № 2-4306/2017 по иску ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда, с гражданским делом № 2-4307/2017 по иску ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда, с гражданским делом № 2-4308/2017 по иску ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – фио, действующий на основании доверенности исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

В судебном заседании ответчик ФИО3 и его представитель фио1, действующий на основании доверенности, возражали против удовлетворения заявленных исковых требований, просили суд в удовлетворении иска отказать. Представили письменные возражения на исковые заявления, которые приобщены к материалам дела. 

Выслушав участников процесса, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 23 Конституции РФ, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. 

Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Пунктом 1 ст. 152 ГК РФ предусмотрено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. 

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее - Пленума) по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложенные в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной в том числе устной форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, не этичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина или юридического лица.

В силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В силу п. 9 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ в соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции РФ, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 3 от 24.02.2005 г. "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, 16 мая 2017 года, истцу стало известно о том, что ФИО3 ...) распространил в своем Tвиттер (...) аккаунте следующие сведения: «...».

Также 16 мая 2017 года, истцу стало известно о том, что ФИО3 ...) распространил в своем Tвиттер (...) аккаунте следующие сведения: ...

09 июня 2017 года, истцу стало известно о том, что ФИО3 ...) распространил в своем твиттер (...) аккаунте следующие сведения в виде фото изображения сравнительного значения. На 2 фотографиях был изображен ФИО2 и некое животное. ФИО3 разместил данные изображение в виде твита с цитатой «...

Также, 09 июня 2017 года, истцу стало известно о том, что ФИО3 (@...) распространил в своем Твиттер (...) аккаунте следующие сведения «...

Истец просил суд признать указанные высказывания не соответствующими действительности и порочащими его честь и достоинство.

Факт распространения оспариваемой информации в Твиттер аккаунте ответчика в социальной сети в отношении истца подтверждается имеющимися в материалах дела распечатками из Твиттер аккаунта ответчика и не оспаривались ответчиком в судебном заседании, в связи, с чем суд находит установленным факт распространения указанных сведений ответчиком ФИО3

Согласно лингвистического заключения специалиста от 11.08.2017 г. подготовленного заведующим отделом экспериментальной лексикографии Учреждения Российской академии наук Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН доктором филологических наук профессором ФИО предоставленного ответчиком, реплика (твит) «...» (запись от 09 июня 2017 г.) в сочетании с изображениями ФИО2 и неизвестного животного передает неопределенный смысл, негативный по отношению к ФИО2 Общее содержание этого негативного смысла сводится к процедуре: к уподоблению ФИО2 неизвестному животному с длинной шерстью.

Поскольку выявленный негативный смысл носит процедурный характер (сопоставление или уподобление), его точная вербализация невозможна. Тем самым, этот смысл не имеет вид утверждения, предположения, мнения или чего-либо еще, то есть форму, типичную для предложений, передающих суждения (пропрзидии) в соответствующей модальности. В силу сказанного ни явных, ни скрытых утверждений при сопоставлении реплики ... и изображений (см. выше) не выделяется. Неопределенная негативная семантика, предаваемая уподоблением ФИО2 неизвестному животному с длинной шерстью, реализуется в игровом дискурсе, снимающем многие запреты этического и культурного характера. В силу сказанного в контексте игры рассматриваемое сопоставление ФИО2 и неизвестного животного с длинной шерстью носит притворный характер и не является неприличным, хотя и выражает негативное отношение к ФИО2

Также, согласно лингвистического заключения специалиста от 11.08.2017 г. профессора ФИО, реплика (твит) «...» (запись от 16 мая 2017 г.) содержит слово ..., которое не является ругательством и само по себе не передает негативной семантики, поскольку по данным авторитетных словарей относится к нейтральному слою лексики. Однако в рассматриваемом случае негативный смысл возникает из-за приписывания человеку мужских и женских свойств одновременно, что воспринимается как отклонение от нормы и в обыденном понимании рассматривается как что-то плохое и нежелательное.

Негативная семантика слова ... в исследуемых репликах нивелируется, во-первых, по той причине, что в контексте публичной дискуссии между ФИО3 и ФИО2 как конкурирующими исполнителями в сходном жанре музыки спорные реплики оказываются частью взаимных обвинений, и, во-вторых, из-за очевидно игрового характера медийной коммуникации между указанными исполнителями.

Негативные сведения о ФИО2 в реплике-вопросе ... отсутствуют. Следовательно, говорить о форме их выражения не представляется возможным.

Форма выражения негативного смысла в реплике «...» носит характер притворного утверждения в сочетании с удивлением, что характерно для игрового дискурса.

Слово ... по своим стилистическим. характеристикам является нейтральным, используется как часть взаимных обвинений в игровом дискурсе. Тем самым, его использование не является неприличным.

Из лингвистического заключения специалиста от 29.11.2016 г. профессора ФИО, следует, что словарный и семантический анализ показывает, что в реплике Твиттера «...» передается негативная информация о человеке, названном ......», поскольку этот человек описывается как жалкий, неприятный, опустившийся и т.п.

Реплика «...» является оценочным суждением в отношении человека под псевдонимом ...... в котором этому человеку приписываются негативные характеристики, сопоставимые с общей оценкой «плохо / плохой»…… Эту реплику нельзя проверить на соответствие действительности, поскольку для одних людей это высказывание может быть ложным, а для других - истинным. 

Семантический и стилистический анализ, анализ словарной информации слов, входящих в реплику «...» показывает, что форма выражения передаваемого в ней смысла не может квалифицироваться как неприличная, поскольку спорная реплика представляет собой часть неформальной коммуникации интернета.

Разрешая заявленные истцом требования, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые истцом как не соответствующие действительности сведения («... будучи оценочным суждением, субъективным мнением ответчика о личности истца, не могут являться предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения автора комментария, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании вышеперечисленных высказываний порочащим его честь и достоинство, суд исходит из того, что данные высказывания, опубликованные ответчиком, носят оценочный характер и не содержит фактических сведений, соответствие которых действительности может быть проверено, высказывание представляет собой субъективное мнение ответчика о личности истца, в силу чего данное высказывание не может быть ни объективно подтверждено, ни опровергнуто и не является предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ.

Исходя из изложенного не подлежат удовлетворению и требования истца о обязании ответчика удалить соответствующие записи из своей социальной сети Твиттер аккаунта исполнителя, поскольку данные требования являются производными, вытекают из требования о защите чести и достоинства (ч. 4, 5 ст. 152 ГК РФ предусматривает право требовать удаления соответствующей информации), в удовлетворении которого истцу отказано, следовательно, не могут быть удовлетворены и производные от него требования.

Однако, Конституция Российской Федерации, согласно ч. 1 ст. 17 которой в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией, одновременно устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 той же статьи), в частности достоинство личности, честь и доброе имя, охраняемые государством (ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 23).

Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу статьи 10 ГК РФ, не допускаются.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации, в абзаце 6 пункта 9 вышеуказанного постановлении от 24 февраля 2005 года N 3, в случае, если субъективное мнение ответчика было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из поданных в суд исковых заявлений, истец в качестве правового обоснования заявленных требований указывает, в том числе, и ст. 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае причинения гражданину морального вреда (физических и нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, на нарушителя может быть возложена обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

Пунктами 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Оценив собранные по делу доказательства, с учетом разъяснений, содержащихся в абз. 6 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 3 от 24.02.2005 г. "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", суд приходит к выводу о том, что, несмотря на то, что оспариваемые выше перечисленные фразы являются субъективным мнением ответчика, в силу чего не могут быть признаны порочащими в порядке ст. 152 ГК РФ, они являются оскорбительными, унижающими достоинство истца, то есть, посягающими на принадлежащее ему нематериальное благо.

Поскольку ответчик ФИО3 высказал свое субъективное мнение о личности истца ФИО2 в оскорбительной форме, (из представленных ответчиком лингвистических заключений специалиста от 11.08.2017 г. профессора ФИО, реплика (твит) ...» в рассматриваемом случае негативный смысл возникает из-за приписывания человеку мужских и женских свойств одновременно, что воспринимается как отклонение от нормы и в обыденном понимании рассматривается как что-то плохое и нежелательное. Реплика в (твит) «...» (запись от 09 июня 2017 г.) в сочетании с изображениями ФИО2 и неизвестного животного передает неопределенный смысл, негативный по отношению к ФИО2 Общее содержание этого негативного смысла сводится к процедуре: к уподоблению ФИО2 неизвестному животному с длинной шерстью. Из лингвистического заключения специалиста от 29.11.2016 г. профессора ФИО, следует, что словарный и семантический анализ показывает, что в реплике Твиттера «...» передается негативная информация о человеке, названном ......», поскольку этот человек описывается как жалкий, неприятный, опустившийся и т.п., суд полагает необходимым возложить на ответчика обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением в порядке статей 150, 151, 1101 ГК РФ.

При этом суд исходит из того, что оспариваемые высказывания ответчика в отношении истца изложены в оскорбительной форме и направлены на умаление чести истца, унижение его человеческого достоинства, чем нарушены принадлежащие истцу личные неимущественные права. 

Оспариваемые фразы содержат оценку, произведенную ответчиком о личности истца, при этом в общественном сознании носят только отрицательный, негативный, оскорбительный характер.

Оценивая характер высказываний ответчика в адрес истца, суд полагает, что субъективное мнение ответчика, выражено в оскорбительной форме, выходящей за допустимые пределы осуществления ответчиком права на свободу выражения своих мнений и убеждений.

Кроме того, ранее вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 07.12.2016 г. установлено, что высказывание ответчика от 28 августа 2016 года и 04 октября 2016 г. в отношении истца («... изложено в оскорбительной форме и направлено на умаление чести истца, унижение его человеческого достоинства, чем нарушены принадлежащие истцу личные неимущественные права, данным решением взыскан с ФИО3 в пользу ФИО2 моральный вред в сумме 50000 рублей. Как пояснил ФИО3 в судебном заседании, с данным решением он был согласен, его не обжаловал. Однако данное решение суда не повлияло на повторное распространение ответчиком аналогичных сведений от 09.06.2017 г. в своем Твиттер аккаунте«...», а также распространении иных оспариваемых сведений в отношении ФИО2

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, суд исходит из положений статьи 1101 ГК РФ и принимает во внимание характер нравственных страданий истца, фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика.

С учетом изложенного, а также требований разумности и справедливости суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 350000 руб.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 350000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с момента принятия решения в окончательной форме в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Ростова-на-Дону

Решение в окончательной форме изготовлено 18.08.2017 года

Судья: