Дело № 2-204/2019

64RS0018-01-2019-000172-84

Решение

Именем Российской Федерации

26 апреля 2019 года г. Красный Кут

Краснокутский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Ситниковой Т.А., 

при секретаре судебного заседания Букреевой А.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика, участвующего посредством видеоконференцсвязи, ФИО2,

представителя третьего лица прокуратуры Саратовской области заместителя прокурора Краснокутского района Саратовской области Орлова Д.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в порядке реабилитации,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области, третье лицо прокуратура Саратовской области о возмещении компенсации материального и морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в порядке реабилитации.

Определением суда от 01.03.2019г. в принятии к производству суда его исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области о взыскании материального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в порядке реабилитации, было отказано ( л.д. 23-24).

Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в порядке реабилитации, обоснованы тем, что 30.08.2011г. в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 160 УК РФ, направленное впоследствии в суд. Приговором Краснокутского районного суда Саратовской области от 05.09.2012г. по эпизоду причинения ущерба в сумме 100000 рублей по ч. 3 ст. 160 УК РФ он был оправдан за отсутствием в деянии состава преступления, по остальным трем эпизодам признан виновным с назначением наказания по совокупности преступлений в виде 2 лет 2 месяцев лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 6 месяцев. Указанный приговор судом апелляционной инстанции был отменен, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда. Приговором Краснокутского районного суда Саратовской области от 21.02.2013 года ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 160 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ и ему назначено наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы без штрафа, без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, срок отбытия постановлено исчислять с 21.02.2013г., мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу. Апелляционным определением Саратовского областного суда от 29.04.2013г. приговор Краснокутского районного суда Саратовской области от 21.02.2013 года был оставлен без изменений и обращен к исполнению. 09.12.2013г. Президиумом Саратовского областного суда кассационная жалоба адвоката ФИО1 – ФИО5 была удовлетворена частично, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным дела Саратовского областного суда от 29.04.2013 года в отношении ФИО1 было отменено, уголовное дело было передано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда на новое рассмотрение в ином составе судей, ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с освобождением его из мест лишения свободы. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 14.01.2014г. приговор Краснокутского районного суда Саратовской области от 21.02.2013г. в отношении ФИО1 был отменен, дело было возвращено прокурору Краснокутского района Саратовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом. Постановлением Краснокутского районного суда Саратовской области от 10.02.2015г. уголовное дело по обвинению ФИО1 было вновь возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 05.05.2015г. постановление Краснокутского районного суда Саратовской области от 10.02.2015г. было отменено, уголовное дело было передано на новое рассмотрение в Краснокутский районный суд Саратовской области в ином составе. Приговором Краснокутского районного суда Саратовской области от 18.11.2015г. ФИО1 по ч. 3 ст. 160 УК РФ по эпизоду растраты имущества, принадлежащего Краснокутскому РайПО в марте 2011 года на сумму 20300 рублей был оправдан за отсутствием в деянии состава преступления; по ч. 3 ст. 159 УК РФ по эпизоду хищения принадлежащих Краснокутскому РайПО денежных средств на сумму 15000 рублей в мае 2011 года – оправдан за отсутствием в деянии состава преступления; по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ №420 от 07.12.2011г.) по эпизоду хищения денежных средств у потерпевшей ФИО6 в размере 7000 рублей признан виновным в совершении преступления с назначением наказания в виде 8 месяцев лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, срок содержания под стражей с 21 февраля 2013 года по 26 декабря 2013 года зачтен в срок наказания, наказание постановлено считать отбытым. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 01.03.2016г. приговор Краснокутского районного суда Саратовской области от 18.11.2015г. в отношении ФИО1 изменен, из его осуждения исключен квалифицирующий признак причинения значительного ущерба гражданину, а также указание в резолютивной части об исчислении срока наказания с 18.11.2015г., действия ФИО1 переквалифицированы с ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011г. №420-ФЗ) на ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011г. №26-ФЗ), наказание назначено в виде 7 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, в остальной части приговор оставлен без изменения и вступил 01.03.2016г. в законную силу. Указывает, что после взятия его под стражу 21.02.2013г. он был доставлен в Краснокутский ИВС, где содержался в подвальном помещении, был лишен возможности доступа к свежему воздуху, к прогулкам, удовлетворения минимальных бытовых потребностей (ходил в туалет два раза в день по расписанию), в связи с чем находился в состоянии депрессии. На 10 день он был переведен в СИЗО г. Саратова, при этом и сама перевозка в вагоне для перевозки осужденных, и содержание в СИЗО, где были нарушены все правила содержания осужденных и Конвенция по правам человека, в том числе по питанию и предоставлению медицинских услуг, оказали негативное влияние на его психику и физическое состояние. 16 мая 2013 года он был направлен к месту отбытия наказания в г. Нижний Тагил, при этом транспортировка заняла 2 недели через различные города с помещением его в СИЗО в г.г. Ульяновске, Казани, Екатеринбурге, где осуществлялась пересадка из вагона в автозак для доставки в СИЗО для ночевок с повторением унижающих человеческое достоинство процедур по досмотру. В колонии №13 г. Нижнего Тагила после карантина он был направлен в 11 отряд, где на 100 человек заключенных имелись 4 туалетных кабинки и 6 умывальников, роба (форменная одежда заключенного) и обувь были изготовлены из синтетических материалов, не грели и быстро приходили в негодность, отсутствовала возможность самоидентификации, только номер отряда и номер заключенного, при этом условия содержания в отряде не соответствовали международной конвенции по правам человека, на каждого осужденного приходилось менее 2 квадратных метров жилого помещения. Содержание в таких условиях негативно сказалось на его здоровье, психике. Два раза за время нахождения в колонии к нему приезжала его жена, которая также была вынуждена пройти унизительную процедуру досмотра. Его нахождение в СИЗО и в колонии негативно отразилось и на его родных и близких. При этом после того, как Президиумом Саратовского областного суда кассационная жалоба его адвоката ФИО5 была удовлетворена частично, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным дела Саратовского областного суда от 29.04.2013 года в отношении ФИО1 было отменено, уголовное дело было передано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда на новое рассмотрение в ином составе судей, ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с освобождением его из мест лишения свободы. Однако фактически он был освобожден из колонии лишь 27 декабря 2013 года. После поступления дела в суд оно находилось в производстве длительное время (22 судебных заседания в период с 22.10.2014г. по 10.02.2015., 38 судебных заседаний в период с 26.05.2015 по 18.11.2015г.), после чего согласно итоговому решению суда по 2 из 3 эпизодов он был оправдан, по одному эпизоду признан виновным с зачетом срока содержания под стражей в назначенное приговором суда наказание в виде 7 месяцев лишения свободы, наказание постановлено считать отбытым. Таким образом он незаконно содержался под стражей 97 дней, поскольку фактически он был под стражей 10 месяцев 7 дней (с 21.02.2013 по 27.12.2013г.) Находясь в СИЗО и колонии общего режима, он испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство и доброе имя. Утрата дней, которые он провел в условиях изоляции от общества, является невосполнимой. Находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, он испытывал стрессовое состояние от одиночества, испытал крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина со стороны должностного персонала ИВС и СИЗО, особую горечь и обиду он испытал из-за безразличия следователя, пренебрежения с его стороны процессуальными правами, из-за явного негативного отношения к нему. Дополнительны страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная им моральная травма до сих пор сказывается на его психологическом здоровье, а воспоминания о судебных процессах и условиях содержания в камерах ИВС и СИЗО периодически служат причиной бессонницы и депрессий. Уголовное преследование в отношении него осуществлялось в течение длительного периода времени с 30.08.2011 г. по 01.03.2016г. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата им физического благополучия, содержание под стражей в нечеловеческих условиях, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, длительное время нахождения под подпиской о невыезде и надлежащем поведении отрицательно сказались на его возможности трудоустройства. Указал, что если бы изначально следствием и судом была проведена проверка материалов в соответствии с требованиями закона, к нему не были бы применено заключение под стражу. Полагая, что справедливой и достойной суммой компенсации за незаконное уголовное преследование в течение 5 лет и незаконное содержание под стражей в условиях изоляции от общества в течение 97 дней является денежная сумма в размере 10000000 рублей, просил суд взыскать с министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 10000000 рублей 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области ФИО2 представила письменные возражения на иск, согласно которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 просила отказать в полном объеме, а в случае взыскания существенно снизить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости на том основании, что суд оценивает степень физических и нравственных страданий истца с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, его индивидуальных особенностей и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий. Истец указывает, что испытывал душевные и нравственные страдания в связи с незаконным уголовным преследованием по ч. 3 ст. 160 УК РФ по эпизоду растраты имущества, принадлежащего Краснокутскому РайПО в марте 2011 года на сумму 20300 рублей, ч. 3 ст. 159 УК РФ по эпизоду хищения денежных средств на сумму 15000 рублей, принадлежащих Краснокутскому РайПО в мае 2011 года, однако в рамках одного уголовного дела ФИО1 обвинялся не только по ч. 3 ст. 160 УК РФ (по эпизоду растраты имущества, принадлежащего Краснокутскому РайПО в марте 2011 года на сумму 20300 рублей), по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств на сумму 15000 руб., принадлежащих Краснокутскому РайПО в мае 2011 года), но и по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ № 26 от 07.03.2011 года), по которой впоследствии он признан виновным. Факт привлечения истца к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 160 УК РФ (по эпизоду растраты имущества, принадлежащего Краснокутскому РайПО в марте 2011 года на сумму 20300 рублей), по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств на сумму 15000 руб., принадлежащих Краснокутскому РайПО в мае 2011 года), а затем прекращение уголовного преследования в этой части, само по себе не свидетельствуют о нарушении законных прав и интересов ФИО1, а, следовательно, не имеется оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда. Разграничить переживания истца по обвинению в совершении преступления, по которому он в последствии был осужден, и переживания по обвинению в совершении преступлений, по которым истец был оправдан, не представляется возможным. Указывает, что доводы истца, изложенные в исковом заявлении, ничем не подтверждены, не указано чем подтверждается факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких конкретных обстоятельствах они нанесены, а также какие именно переживания он испытывал и в чем именно они проявлялись. Изложенные в исковом заявлении общие термины, такие как «страдание», «моральные переживания» и «душевные переживания», ничем не конкретизированы и не подкреплены, кроме пояснений самого истца. Указала также, что прекращение уголовного дела в части эпизодов не влечет прекращения функции уголовного преследования, которое продолжается, но при этом сокращаются пределы обвинения. Снижение вышестоящим судом меры наказания до предела ниже отбытого не является реабилитирующим основанием, что не влечет компенсацию морального вреда истцу. Истцом не представлены доказательства того, что им перенесены физические и нравственные страдания, находящиеся в причинной связи именно с уголовным преследованием, по которому прекращено обвинение. Истцом не представлены в силу положений ст. 56 ГПК РФ доказательства, отвечающие принципам относимости, допустимости и достаточности, подтверждающих причинение истцу морального вреда, выразившегося в оправдании по части эпизодов обвинения. Оправдание истца в части по эпизоду не свидетельствует о бесспорности его требований о компенсации морального вреда, поскольку каких- либо неблагоприятных последствий в связи с этим для него не наступило. Указывает, что истцом не представлены допустимые доказательства, обосновывающие факт нарушения личных неимущественных прав (ухудшение состояния здоровья, физических и нравственных страданий и т.д.), наступление негативных последствий в связи с привлечением и уголовным преследованием по ч.3 ст.160 УК РФ (по эпизоду растраты имущества, принадлежащего Краснокутскому РайПО в марте 2011 года на сумму 20300 рублей), по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств на сумму 15000 руб., принадлежащих Краснокутскому РайПО в мае 2011 года), и о наличии причинной связи с уголовным преследованием. Доводы истца, изложенные в исковом заявлении о том, что он, находился в стрессовом состоянии, вызванном уголовным преследованием по ч.3 ст.160 УК РФ (по эпизоду растраты имущества, принадлежащего Краснокутскому РайПО в марте 2011 года на сумму 20300 рублей), по ч.3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств на сумму 15000 руб., принадлежащих Краснокутскому РайПО в мае 2011 года), находился незаконно под стражей считает не обоснованными в силу следующего. Мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении заявителя в связи с уголовным преследованием также по ч.3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации по эпизоду хищения денежных средств в размере 7 000 рублей у ФИО6 Факт прекращения уголовного преследования в отношении лица по части предъявленного обвинения не является безусловным основанием для возмещения требуемой суммы морального вреда. Действующее законодательство не предусматривает возможности освобождения от доказывания размера требуемой суммы при наличии незаконных действий государственных органов. Размер понесенного морального вреда должен доказываться наряду со всеми иными обстоятельствами по делу. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец отбывал наказание в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, где испытывал дискомфорт и унижение, подвергался трудностям вследствие ненадлежащих условий содержания, просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 10000000 рублей, однако каких-либо доказательств об изложенных доводах не представил. В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" указано, что в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.Соответственно, лишения и страдания истца не превышали тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы. Пункт 14 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста РФ от 3 ноября 2005 г. N 205 (действующий на момент уголовного преследования истца) устанавливает права осужденных, в частности, право на обращение с предложениями, заявлениями, ходатайствами и жалобами к администрации учреждения, в вышестоящие органы уголовно- исполнительной системы, суд, органы прокуратуры, органы государственной власти и органы местного самоуправления, общественные объединения, а также в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека. В пунктах 20, 21 данных Правил указано, что распорядок дня включает в себя время подъема, отбоя, туалета, физической зарядки, принятия пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных и культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях и т.д. Предусматривается непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени. Распорядок дня, разработанный на основе примерного (приложение N 4), утверждается приказом за подписью начальника ИУ и доводится до сведения персонала и осужденных. Доказательств того, что ФИО1 обращался в администрацию учреждения о ненадлежащих условиях содержания, каких-либо доказательств, подтверждающих незаконные действия (бездействие) должностных лиц ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области не представлено. Доводы истца о ненадлежащих условиях транспортировки осужденных в СИЗО, плохом питании, не могут быть приняты во внимание, так как нормы питания и материально - бытовое обеспечение осужденных осуществлялось в соответствии с установленными требованиями (Приказ Минюста РФ от 02.08.2005 N 125 "Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время" (действующий на момент уголовного преследования истца)). С учетом изложенного полагала, что поскольку истцом не представлены доказательства наличия деликта, нарушения личных неимущественных прав, причинной связи между указанными истцом в качестве таковых нарушений и виновными действиями должностных лиц, требования истца о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению. Указала также, что истцом не представлено каких-либо доказательств причинения ему физических или нравственных страданий в результате уголовного преследования по ч. 3 ст. 160 УК РФ (по эпизоду растраты имущества, принадлежащего Краснокутскому РайПО в марте 2011 года на сумму 20300 рублей), по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств на сумму 15000 руб., принадлежащих Краснокутскому РайПО в мае 2011 года). Приговором Краснокутского районного суда Саратовской области от 18.11.2015 право на реабилитацию в связи с оправданием по ч. 3 ст. 160, по ч. 3 ст. 159 УК РФ за ФИО1 не признавалось.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме по тем же основаниям, дополнительно пояснив, что до возбуждения уголовного дела он не имел никаких заболеваний, но из – за переживаний и стресса у него ухудшилось здоровье, появилось заболевание – 

<

данные изъяты>, особенно состояние здоровья ухудшилось после взятия его под стражу, содержания в ИВС Краснокутского ОМВД, в СИЗО и ИК 13 г. Нижний Тагил. Он вынужден был проходить лечение, принимать медицинские препараты. Его нервозное состояние также отразилось и на членах его семьи, поскольку он стал раздражительным, срывался на них. Возникли финансовые затруднения. Краснокутский район не большой и практически все знали, что в отношении него возбуждено уголовное дело, в связи с чем он не мог устроиться на работу. Избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде также явилось ограничением в передвижении, поскольку он не имел возможности выехать за пределы района. Следователь, который вел расследование по уголовному делу, относился к нему предвзято, направлял запросы в администрацию района и поликлинику, в которых указывал, что он, то есть ФИО1, не обвиняется в совершении преступления, а совершил преступление, что является недопустимым в виду того, что вина в совершении преступления может быть установлена только приговором суда. Приговором Краснокутского районного суда Саратовской области от 18.11.2015г., вступившим в законную силу 01.03.2016г., установлена его вина лишь в 1 из 3 эпизодов, по 2 эпизодам он был оправдан за отсутствием состава преступления. Данными действиями правоохранительных органов был подорван его авторитет в районе, со стороны жителей района в отношении него сложилось негативное мнение. В 2005 году он уволился на пенсию из органов МВД РФ, был здоров, за медицинской помощью не обращался. Однако после возбуждения уголовного дела его здоровье из – за частных переживаний и стрессов было подорвано, возникло заболевание – 

<

данные изъяты>. Также он страдает 

<

данные изъяты>.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании возражала против заявленных требований истца и просила в их удовлетворении отказать, по основаниям, изложенным в возражении на иск, а в случае взыскания существенно снизить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

В судебном заседании представитель третьего лица по доверенности Орлов Д.Ю. возражал против заявленных исковых требований в полном объеме, указав, что в случае удовлетворения требований истца моральный вред с учетом требований разумности и справедливости подлежит взысканию в сумме не более 15000 рублей.

Суд, заслушав объяснения истца, представителя ответчика, третьего лица, показания свидетелей, исследовав материалы дела, обозрев материалы уголовного дела №1-36/2015 в отношении ФИО1 в 17 томах, а также гражданского дела №2-782/2015 в 2 томах, считает исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 2, 7, 8 Всеобщей декларации прав человека, принятой на третьей Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 года, каждый человек должен обладать всеми правами и свободами, провозглашенной настоящей Декларацией, без какого то ни было различия. Все люди равны перед законом и имеют право без всякого различия на равную защиту закона. Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему Конституцией или законом.

Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью (статья 2) и закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, компенсацию причиненного ущерба (статья 52) и государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (часть 1 статья 45; статья 46).

Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (статьи 21, 22 Конституции Российской Федерации).

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, причинённого в связи с незаконным лишением свободы, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5), Протокола № 7 к данной Конвенции (статья 3) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт «а» пункта 3 статьи 2; пункт 5 статьи 9 и пункт 6 статьи 14), закрепляющие право на компенсацию, принадлежащее каждому, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за преступление, если вынесенный ему приговор был впоследствии отменен или ему было даровано помилование на том основании, что какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки. Достоинство личности охраняется государством.

Согласно статье 6 УПК РФ одной из целей уголовного судопроизводства является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (ч. 1 ст. 1070 ГК РФ).

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (ч. 2 ст. 1070 ГК РФ).

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и тому подобное), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Размер компенсации зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как установлено статьёй 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам

Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно п. 9 указанного Постановления Пленума, основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 13 указанного Постановления Пленума, с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 4 постановления от 29 ноября 2001 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого. 

Если указанным лицам при этом был причинён вред, вопросы, связанные с его возмещением в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 УПК РФ, разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, уголовное дело в отношении к ФИО1 было возбуждено 30.08.2011г. старшим следователем СО при ОМВД РФ по Краснокутскому району Саратовской области ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ – присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, то есть в хищении денежных средств в сумме 100 000 рублей, принадлежащих Краснокутскому РайПО. 

Из материалов уголовного дела следует, что 5.03.2012 года старшим следователем СО ОМВД ОФ по Краснокутскому району ФИО3 вынесено постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в котором указано, что ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 159 УК РФ по уголовному делу № 385480. Избрана мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В ходе предварительного следствия, а также в ходе проведения проверок до возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 проводились следственные действия, направлялись запросы, отбирались объяснения.

05.09.2012 года постановлением Краснокутского районного суда Саратовской области прекращено в части уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 160 УК РФ – присвоение и растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, по эпизоду хищения денежных средств в сумме 100 000 рублей путем присвоения и растраты, принадлежащих Краснокутскому РайПО, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения. Данное постановление вступило в законную силу.

По данному факту решением Краснокутского районного суда Саратовской области по гражданскому делу №2-782/2015 с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 8000 рублей, решение вступило в законную силу 02.02.2016г. 

В судебном заседании также установлено, что наряду в с вынесением 05.09.2012г. вышеуказанного постановления Краснокутским районным судом Саратовской области был постановлен приговор от 05.09.2012, согласно которому ФИО1, был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ № 420 от 07.12.2011) по эпизоду хищения денежных средств на сумму 7000 руб. у потерпевшей ФИО6 и ему назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы без штрафа и ограничения свободы, ч. 3 ст. 160 УК РФ (в ред. ФЗ № 420 от 07.12.2011) по эпизоду хищения имущества в виде металла на сумму 20300 руб., принадлежащего Краснокутскому РайПО и назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы без штрафа и ограничения свободы, ч. 3 ст. 160 УК РФ (в ред. ФЗ № 420 от 07.12.2011) по эпизоду хищения денежных средств на сумму 15000 руб., принадлежащих Краснокутскому РайПО и назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы без штрафа и ограничения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно определено 2 года 2 месяца лишения свободы без штрафа и ограничения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 6 месяцев с возложением на ФИО1 обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа. 

Данный приговор, как следует из материалов уголовного дела, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 11.12.2012г. был отменен и уголовное дело передано на новое рассмотрение в Краснокутский районный суд Саратовской области.

Приговором Краснокутского районного суда Саратовской области от 21.02.2013г. ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ № 420 от 07.12.2011) по эпизоду хищения денежных средств на сумму 7000 руб. у потерпевшей ФИО6, и назначено наказание в виде 8 месяцев лишения свободы без штрафа и ограничения свободы, по ч. 3 ст. 160 УК РФ (в ред. ФЗ № 420 от 07.12.2011) назначено наказание в виде 8 месяцев лишения свободы без штрафа, без ограничения свободы, по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ № 420 от 07.12.2011) по эпизоду хищения денежных средств на сумму 15000 руб., принадлежащих Краснокутскому РайПО, назначено наказание в виде 8 месяцев лишения свободы без штрафа и ограничения свободы. На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы без штрафа, без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 21.02.2013г.. Мера пресечения ФИО1 - подписка о невыезде и надлежащем поведении - изменена на заключение под стражу в зале судебного заседания. 

Апелляционным определением Саратовского областного суда от 29.04.2013г. приговор Краснокутского районного суда Саратовской области от 21.02.2013г. оставлен без изменения. 

Постановлением Саратовского областного суда от 18.11.2013г. кассационная жалоба передана на рассмотрение в суд кассационной инстанции. 

Постановлением Президиума Саратовского областного суда от 09.12.2013г. апелляционное определение Саратовского областного суда от 29.04.2013г. в отношении ФИО1 отменено, дело передано на новое апелляционное рассмотрение, ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с освобождением его из мест лишения свободы. 

Согласно справке №093099 от 26.12.2013г., выданной ФКУ ИК-13 УФСИН России по Саратовской области ФИО1, он отбывал наказание в местах лишения свободы по приговору Краснокутского районного суда Саратовской области от 21.02.2013г. с 21.02.2013г. по 26.12.2013г. (л.д. 69).

Апелляционным определением Саратовского областного суда от 14.01.2014г. приговор Краснокутского районного суда Саратовской области от 21.02.2013г. в отношении ФИО1 был отменен, уголовное дело возвращено прокурору Краснокутского района Саратовской области для устранения препятствий рассмотрения дела судом, при этом мера пресечения ФИО1 оставлена в виде подписки о невыезде. 

Постановлением Краснокутского районного суда Саратовской области от 10.02.2015г. уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 УК РФ, ч.3 ст. 160 УК РФ, ч.3 ст. 159 УК РФ по результатам рассмотрения вновь возвращено прокурору Краснокутского района Саратовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, при этом мера пресечения ФИО1 оставлена без изменения - подписка о невыезде и надлежащем поведении. 

Апелляционным постановлением Саратовского областного суда от 05.05.2015г. постановление Краснокутского районного суда Саратовской области от 10.02.2015г. отменено, уголовное дело передано на новое рассмотрение в тот же суд. 

Приговором Краснокутского районного суда Саратовской области от 18.11.2015г. ФИО1 по результатам рассмотрения оправдан за отсутствием в деянии состава преступления по предъявленному обвинению по ч. 3 ст. 160 УК РФ (по эпизоду растраты имущества, принадлежащего Краснокутскому РайПО в марте 2011 года на сумму 20300 рублей) и по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения денежных средств на сумму 15000 руб., принадлежащих Краснокутскому РайПО в мае 2011 года). При этом указанным приговором ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ № 420 от 07.12.2011 года) по эпизоду хищения денежных средств у потерпевшей ФИО6 в размере 7000 рублей, и ему назначено наказание в виде 8 месяцев лишения свободы без штрафа, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 18.11.2015г., с зачетом срока содержания под стражей с 21.02.2013г. по 26.12.2013г., в связи с чем наказание постановлено считать отбытым.

Апелляционным определением Саратовского областного суда от 01.03.2016г. приговор Краснокутского районного суда Саратовской области от 18.11.2015г. в отношении ФИО1 изменен, исключен из его осуждения квалифицирующий признак причинения гражданину значительного ущерба, а также указание в резолютивной части об исчислении срока наказания с 18.11.2015г., действия ФИО1 переквалифицированы с ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.12.2011 № 420-ФЗ) на ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ), по которой назначено ему наказание в виде 7 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, в остальной части приговор Краснокутского районного суда Саратовской области от 18.11.2015г. оставлен без изменения и вступил в законную силу.

Данные обстоятельства были установлены судом и не оспаривались сторонами по делу.

Согласно письму Краснокутского районного суда Саратовской области от 19.04.2019г. ФИО1 разъяснено, что в связи с его оправданием по ч. 3 ст. 160 УК РФ по эпизоду растраты имущества, принадлежащего Краснокутскому РайПО в марте 2011 года на сумму 20300 рублей за отсутствием в деянии состава преступления, оправданием по ч. 3 ст. 159 УК РФ по эпизоду хищения денежных средств на сумму 15000 рублей, принадлежащих Краснокутскому РайПО в мае 2011 года за отсутствием в деянии состава преступления, он имеет право на реабилитацию. 

Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Согласно показаниям свидетеля дочери истца ФИО20, ее отца ФИО1 привлекали к уголовной ответственности на протяжении 8 лет, после возбуждения уголовного дела истец постоянно нервничал, стал раздражительным человеком. У него появилось давление, поэтому был вынужден обращаться в больницу к врачам. После того, как его взяли под стражу, он сильно похудел, у него стали выпадать зубы. Они были вынуждены находиться в СИЗО сутками, ожидая разрешения на свидание с отцом, морально страдали, сопереживали ему. Когда после СИЗО он доехал до колонии, куда его этапировали 2,5 недели, была организована видеоконференц-связь, на которой было видно, что он похудел практически вдвое. Мать дважды ездила в колонию, возила ему вещи, продукты питания, лекарства, которые ему назначил врач перед взятием его под стражу, он постоянно пьет таблетки от сердца, материально было очень тяжело. После освобождения из-под стражи суды продолжились, судопроизводство длилось очень долго, они были вынуждены постоянно испытывая стресс, искать денежные средства на адвокатов, привозить их из Саратова несколько раз в неделю и отвозить их обратно, и в настоящее время, после окончательного частичного оправдания, отец до сих пор испытывает переживания по этому поводу, является нервным, раздражительным, содержание под стражей отразилось на нем в негативную сторону. За период содержания под стражей у него родилась внучка, которую он длительное время не мог увидеть, переживал по этому поводу.

Согласно показаниям с в судебном заседании сына истца - ФИО21, в 2011 году в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело. По этому поводу истец сильно переживал. Стал агрессивным человеком. У него стало болеть 

<

данные изъяты>, появилось 

<

данные изъяты>, испортилось 

<

данные изъяты>, поскольку он вынужден был, защищая себя, работать со значительным количеством документов. В семье возникали частные скандалы, из – за отсутствия работы в семье возникли материальные затруднения, вся семья переживала эти обстоятельства вместе с отцом. После того, как его взяли под стражу, он сильно похудел, у него стали 

<

данные изъяты>. Из СИЗО в колонию его переводили полмесяца, он очень похудел. В период, когда он был под стражей, 25.03.2013г. у него родилась внучка, и он не смог ее даже встретить, не смог долгое время нянчить ее, а она была лишена возможности видеть деда. Мать ездила в колонию, и с ее слов ему стало известно, что отец похудел там практически вдвое, денег у него не было, так как всю пенсию у него удержали в колонии, питание было плохое. Мать возила ему вещи, продукты питания, лекарства, им материально было очень тяжело, они постоянно искали возможность достать деньги, брали кредиты, займы. После освобождения отца из-под стражи суды длились еще очень долго, они были вынуждены постоянно испытывая стресс, искать денежные средства на адвокатов, привозить их из Саратова 2-3 раза в неделю и отвозить их обратно, и в настоящее время, после окончательного частичного оправдания, отец до сих пор испытывает переживания по этому поводу, является нервным, раздражительным, содержание под стражей отразилось на его состоянии здоровья в худшую сторону, уголовное преследование в отношении него длилось около 9 лет, деловая репутация его была нарушена, он не мог осуществлять трудовую деятельность, факт его осуждения отразился и на них с сестрой, поскольку лицам, имеющим судимых родственников, сложно устроиться на работу.

Аналогичные показания в судебном заседании дала свидетель супруга истца ФИО22, согласно которым до возбуждения уголовного дела истец был спокойным, уравновешенным. В связи с возбуждением дела, а также судебными разбирательствами, его осуждением, взятием под стражу, отбытием наказания, последующей отменой приговора, новыми рассмотрениями уголовного дела он стал раздражительным, вспыльчивым, постоянно без оснований кричал на членов семьи, грубил. До этого, уходя на пенсию из органов МВД, истец был здоровым человеком, к врачам не обращался. Однако после возбуждения уголовного дела у него часто стало болеть 

<

данные изъяты>, появилось 

<

данные изъяты>, в связи с чем, он был поставлен на учет и вынужден постоянно обращаться к врачам за медицинской помощью. Кроме того в семье возникли финансовые трудности, ФИО1 не брали на работу, они были вынуждены искать деньги, а когда его посадили и направили в колонию, она туда дважды ездила, возила вещи, продукты питания, лекарства. Когда она его увидела в колонии впервые, узнала его только по голосу, он похудел вдвое. Со слов мужа и слов других осужденных и членов их семьей, с которыми она имела возможность пообщаться, приезжая к мужу на свидания, ей стало известно, что условия содержания в колонии на тот момент не соответствовали нормам, они проживали в бараке деревянного типа, питание плохое, лечение он там не получал. При его посещении она также была подвергнута досмотру от макушки до пяток. Когда ФИО1 отпусти Кассационный суд, фактически до 26.02.2013г. он еще содержался под стражей, пока в колонию не пришли документы об этом, и лишь после этого его отпустили. Она обращалась в колонию по поводу содержания мужа, его пенсию перевели в колонию, а при общении по телефону он говорил, что деньги ему не выдают, он ничего не может себе там приобрести, он не мог себе элементарно позволить купить хлеба. Передачи были разрешены 1 раз в 3 месяца не более 20 кг., куда входили вещи по списку, продукты по списку, одежда по цвету, он был ограничен во всем. Место для свиданий не имело выхода в воздуху, фактически замкнутое пространство, где стояла кровать из досок, стол и стул, постельное белье она привозила с собой.. Здоровье из – за переживаний по поводу уголовного дела пошатнулось не только у ФИО1, но и всех членов семьи, после освобождения его поведение необратимо изменилось, он стал неуравновешенным, раздражительным, хотя всегда был спокойным человеком.

Показания данных свидетелей подробны, конкретны, не смотря на то, что они являются близкими ФИО1 лицами, их показания соответствуют материалам дела и установленным судом обстоятельствам, в связи с чем не доверять им у суда оснований не имеется.

В соответствии с показаниями свидетеля заместителя начальника ИВС Краснокутского ОМВД ФИО15, в настоящее время условия содержания соответствуют норме, в 2013 году, когда в ИВС содержался истец после взятия его под стражу, в камерах не было воды, туалета, заключенных 2 раза в день утром и вечером водили в туалет, и по требованию, метраж камер 4х3,5 м., камеры рассчитаны на 2 человек, и одна малогабаритная камера, питание привозили из кафе «Золотой теленок» и летного училища по договору. Полагает, что условия соответствовали норме, никто на условия содержания, не жаловался, регулярно проводились комплексные проверки. Нарушений выявлено не было. 

Согласно сообщению ОМВД по Крансокутскому району, проверки условий содержания в ИВС общественной организацией по правам человека в 2013 году не проводились.

Согласно сообщению ФКУ ИК-13 ГУ ФСИН России по Свердловской области от 11.04.2019г., ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области 29.05.2013г. В период с 29.05.2013г. по 11.06.2013г. содержался в карантинном отделении. Площадь спального помещения карантинного отделения составляет 76,7 кв.м., лимит наполнения 38 человек. В период с 29.05.2013г. по 11.06.2013г. вместе с ФИО1 содержалось 26 человек. В период с 12.06.2013г. по 26.12.2013г. ФИО1 содержался в отряде 11/1, площадь спального помещения составляет 173, 1 кв.м., лимит наполнения 86 человек. В мае 2013 вместе с ним содержались 79 человек, в июне 2013 года -75 человек, в июле 2013 – 75 человек, в августе 2013 г. - 78 человек, в сентябре 2013 г – 80 человек, в октябре 2013 г. – 80 человек, в ноябре 2013 г. – 78 человек, в декабре 2013 г. – 78 человек. Условия содержания соответствуют распорядку дня, утвержденному начальником учреждения, в котором учтены режимные требования, воспитательные мероприятия, режим сна и отдыха и личного времени осужденных.

Согласно сообщению ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области от 25.04.2019г., в материалах личного дела имеются извещения о проведении видеоконференц-связи Саратовского областного суда и ФИО1 на 09.12.2013г. и 14.01.2014г.

Согласно имеющимся в материалах дела ответу следственного отдела по Октябрьскому району г. Саратова 5ж-14, следственного управления по Свердловской области от 30.12.2013г., прокуратуры Свердловской области от 14.01.2014г., №8ж-2014 от 28.01.2014г., Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 27.12.2013г., Управлению Президента Российской Федерации по работе с обращениями граждан и организаций от 23.12.2013г., а также ответу Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 26.12.2013г. №33р-2013, Нижнетагильской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в ИУ Свердловской области от 22.01.2014г., от 03.03.2014г., от 13.03.2014г., ФИО1 и ФИО11 действительно обращалась по поводу незаконного содержания ФИО1 под стражей в ФКУ-13 УФСИН России по Свердловской области, которому постановлением Президиума Саратовского областного суда от 09.12.2013г. мера пресечения заключение под стражу была изменена на подписку о невыезде.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; при этом вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. 

Согласно разъяснению Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.02.2006 № 19-0, ни в ст. 133, определение того, был ли реально причинен вред заявителю в результате уголовного преследования по обвинению в преступлении, виновность в совершении которого в конечном счете была признана судом недоказанной, а также установление наличия (или отсутствия) оснований для его возмещения и выбор норм закона, подлежащих применению в данном случае, относятся к ведению соответствующих судов общей юрисдикции.

В свою очередь, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указал, что в целях обеспечения правильного разрешения возникшего спора суду необходимо по каждому делу выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Как указывалось выше, в соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в отношении него меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно п.2 той же статьи вред, причиненный гражданину при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

В п. 1 ст. 1070 ГК РФ, предусматривающей обязанность возмещения вреда без наличия вины должностных лиц, отсутствует такое основание для возмещения вреда как незаконное нахождение в местах лишения свободы в результате незаконного уголовного преследования и допущенной ошибки при осуществлении правосудия, в данном случае применим п. 2 ст. 1070 ГК РФ.

Однако п.2 ст. 1070 ГК РФ в данном случае необходимо применять с учетом положений Постановления Конституционного суда РФ от 25 января 2001 года № 1-П, в частности в п. 6 которого указано, что вопросы компенсации ущерба, причиненного в результате нарушения права каждого на справедливое судебное разбирательство, урегулированы Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Согласно Конвенции каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (статья 6); если Европейский Суд по правам человека объявляет, что имело место нарушение положений Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право государства - участника допускает возможность лишь частичного возмещения, потерпевшей стороне в случае необходимости присуждается выплата справедливой компенсации (статья 41); если какое-либо лицо на основании окончательного решения было осуждено за совершение уголовного преступления и если впоследствии вынесенный приговор был пересмотрен или это лицо было помиловано на том основании, что какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство убедительно доказывает, что имела место судебная ошибка, то оно получает компенсацию согласно закону или практике соответствующего государства, если только не будет доказано, что ранее неизвестное обстоятельство не было своевременно обнаружено полностью или частично по его вине (статья 3 Протокола № 7). Из этих положений следует, что за ошибку суда, повлекшую вынесение приговора, государство несет ответственность и обеспечивает компенсацию незаконно осужденному независимо от вины судьи. Вместе с тем, Конвенция не обязывает государства - участники возмещать на таких же условиях (т.е. за любую судебную ошибку, независимо от вины судьи) ущерб, причиненный при осуществлении правосудия посредством гражданского судопроизводства.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод ратифицирована Российской Федерацией, вступила в силу на ее территории и, следовательно, является составной частью ее правовой системы. При этом Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и обязалась привести правоприменительную, в том числе судебную, практику в полное соответствие с обязательствами Российской Федерации, вытекающими из участия в Конвенции и Протоколах к ней. Как указано Конституционным Судом Российской Федерации положение пункта 2 статьи 1070 ГК РФ должно рассматриваться и применяться в непротиворечивом нормативном единстве с требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Иное расходилось бы с его действительным конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, и привело бы вопреки требованиям статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации и воле федерального законодателя, ратифицировавшего Конвенцию, к блокированию ее действия на территории Российской Федерации».

На основании изложенных норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конституции РФ, Постановления Конституционного Суда от 25 января 2001 года № 1-П суд полагает, что вред, причиненный ФИО1 незаконным нахождением его в местах лишения свободы в результате незаконного уголовного преследования и допущенной ошибки при осуществления правосудия, подлежит возмещению и с ответчика следует взыскать компенсацию причиненного морального вреда.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации морального вреда определяется правилами, предусмотренными ст.ст. 1100, 1101, 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права... суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Незаконным привлечением к уголовной ответственности и нахождением в местах лишения свободы истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, выраженных в том числе в осознании нарушения его права на свободу.

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд учитывает обстоятельства дела, длительность незаконного уголовного преследования, применение меры пресечения в виде заключения под стражу и содержания его под стражей (он содержался с 21.02.2013г. по 27.12.2013г., тогда как вступившим в законную силу приговором ему назначено наказание в виде 7 месяцев лишения свободы, то есть 97 дней срок незаконного нахождения истца в местах лишения свободы), факт совершения ФИО1 виновных действий, в результате которых он был привлечен к уголовной ответственности, и отсутствие по данному эпизоду оснований для реабилитации, то есть факт оправдания истца лишь по части предъявленного обвинения, степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, поскольку указанные обстоятельства не могли не оказать отрицательного и неизгладимого влияния на физическое, моральное и психологическое состояние ранее не судимого ФИО1, также требования разумности и справедливости, и считает правильным взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Доводы представителя ответчика о том, что истцом не доказано, в чем именно выразились физические и нравственные страдания истца в период уголовного преследования и содержания под стражей являются не обоснованными, поскольку сам факт незаконного уголовного преследования, в том числе и содержания под стражей, свидетельствует о нарушении прав истца и причинении ему нравственных страданий, а характер причиненных ему физических и нравственных страданий в силу ст. 1100 ГК РФ оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Иные доводы истца о причинении ему морального вреда, в силу ст. 151 ГК РФ, не являются основанием для компенсации морального вреда, в связи с чем в остальной части иска следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в порядке реабилитации удовлетворить в части.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Саратовской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в сумме 100000 рублей. 

В остальной части ФИО1 в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца в Саратовский областной суд через Краснокутский районный суд Саратовской области.

Судья: подпись Т.А. Ситникова

Мотивированный текст решения суда составлен 30 апреля 2019 года.