Дело № 2-1928/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 29 мая 2019 года

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Плотниковой Л.В.,

с участием прокурора Кирюшина К.А.,

при секретаре Отто Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Челябинский электрометаллургический комбинат», ООО «Урало-Сибирская Металлургическая Компания» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 первоначально обратился в суд с иском к АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее - АО «ЧЭМК») о взыскании компенсации морального вреда в размере 250 000 руб. в связи с профессиональным заболеванием.

В обоснование иска указал, что 24 апреля 1993 г. ему был установлен диагноз профессионального заболевания *** актом расследования профессионального заболевания установлено, что причиной данного заболевания послужило длительное многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов в результате работы у ответчика, вины работника в профессиональном заболевании не установлено. В результате полученного заболевания ему причинен моральный вред. Физические страдания выражаются в постоянных загрудинных болях, кашле, повышенной потливости, быстрой утомляемости. Нравственные страдания выражаются в страхе за свою жизнь, переживаниях из-за невозможности ведения прежнего образа жизни, ограничение физических нагрузок, не может ходить на прогулку, не доступны активные виды досуга, страдает от недосыпания, поскольку по несколько раз за ночь просыпается от удушья и кашля, переживает за необходимость постоянно пользоваться ингалятором для восстановления дыхания, испытывает стеснения, когда приходится им пользоваться при посторонних. 

В дальнейшем определением суда от 29 апреля 2019 г. к участию в деле в качестве соответчика было привлечено ООО Урало-Сибирская Металлургическая Компания» (далее – ООО «УСМК»).

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель по устному ходатайству ФИО2 поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснили, что работа в 1998 г. осуществлялась в том же цехе, с тем же вредными условиями труда, оборудование не менялось.

Представитель ответчика ОАО «ЧЭМК» по доверенности ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что истец связывает моральные страдания с профессиональным заболеванием, установленном в 1993 г., тогда как он был уволен в связи с уходом на пенсию с 06.07.1988 г. 

Представитель ответчика ООО «УСМК» в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом, об уважительной причине неявки суду не сообщил, представил письменный отзыв с возражениями, ссылаясь на возникновение профессионального заболевания до поступления на работу в ООО «УСМК»; на незначительный период работы, который никак не мог повлиять на возникновение и развитие данного заболевания у истца. 

На основании изложенного, суд считает возможным в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившегося ответчика.

Заслушав объяснения истца, представителей сторон, заключение помощника прокурора Калининского района г. Челябинска, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд считает иск ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Согласно ст.151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В судебном заседании установлено и подтверждается копиями трудовой книжки от 02.06.1956 г., акта расследования профессионального заболевания (отравления) от 24.02.1993 г., 

что ФИО4 с 12.07.1956 года по 06.07.1988 года состоял в трудовых отношениях с Челябинским орденом Ленина Завод Ферросплавов, Челябинским Ордена Ленина и Ордена Трудового Красного Знамени Электрометаллургическим Комбинатом в должностях плавильщик, старший плавильщик в электроплавильном цехе №1, старшего бригадира остывочного пролета, старшего плавильщика в ферросплавном цехе №1, смесильщика, прокальщик сменного мастера, заместителя начальника цеха в цехе электродных масс.

06.07.1988 года ФИО1 был уволен из Челябинского Ордена Ленина и Ордена Трудового Красного Знамени Электрометаллургического Комбината (ныне – АО «ЧЭМК») по собственному желанию, в связи с уходом на пенсию по возрасту (ст.31 КЗоТ РСФСР).

29 января 1993 года ФИО1 был постановлен диагноз профессионального заболевания «***»

В ходе проведения расследования случая профессионального заболевания в акте от 24 февраля 1993 года установлено, что общий стаж работы ФИО1 в цехе электродной массы – 19 лет, из них по профессии прокальщика - 8 лет, по профессии плавильщика 12 лет.

По заключению комиссии заболевание является профессиональным и возникло в результате негерметичности производственного оборудования, непосредственной причиной заболевания послужила запыленность воздуха рабочей зоны. Вины работника не установлено.

Как указано в акте расследования профессионального заболевания (отравления) от 24.02.1993 г. при выполнении обязанностей плавильщика и прокальщика цеха электродной массы и ферросплавного цеха №1 - отдельные технологические операции выполняются вручную, ряд операций сопровождается пылеобразованием, что свидетельствует о том, что возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, соответственно, обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у работодателя независимо от наличия либо отсутствия вины последнего. 

Совокупностью исследованных доказательств подтверждается, что профессиональное заболевание установлено ФИО1 после увольнения из АО «ЧЭМК».

Согласно абз. 1 п. 6 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации).

В тоже время, согласно абз. 2 п. 6 данного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Принимая, что случай профзаболевания был установлен у истца ФИО1 после принятия Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик (19.05.1992 г.), устанавливающих право на возмещение морального вреда, однако с учетом того, что после 06.07.1988 года он в АО «ЧЭМК» или у его правопредшественников не работал, суд считает необходимым отказать истцу в удовлетворении требований к АО «ЧЭМК».

В период с 29.04.1998 г. по 01.07.1998 г. ФИО1 работал в арендуемом цехе электродных масс электродного производства прокальщиком в ООО ТД «Центр пищевой индустрии», уволен по окончании временной работы (п.2 ст. 29 КЗоТ РФ).

При этом производственные условия, оборудование и вредные условия труда в цехе электродных масс электродного производства не изменились после передачи его от АО «ЧЭМК» в аренду ООО ТД «Центр пищевой индустрии» (изменившему наименование на ООО «УСМК»).

. 

Согласно ответу ФГУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» от 15.04.2019 г. на судебный запрос ФИО4 26 апреля 2001 г. впервые было установлено 10% утраты профессиональной нетрудоспособности профессионального заболевания, сроком на 1 год; в период с 2002 г. по 2004 г. – 20% утраты профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания; в период с 2004 г. по 2011 г. – 30% утраты профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания.

18.04.2011 года по результатам переосвидетельствования в Бюро №13 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России, ФИО5 впервые была установлена 3 группа инвалидности, причина инвалидности «профессиональное заболевание», сроком на 1 год и 40% утраты профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания, сроком на 1 год.

25.04.2012 г. по результатам переосвидетельствования в Бюро №13 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России, ФИО5 впервые была установлена 3 группа инвалидности, причина инвалидности «профессиональное заболевание» бессрочно и 40% утраты профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания, бессрочно.

Принимая во внимание, что профессиональное заболевание установлено истцу в 1993 г., но до 26 апреля 2001 г. ему не определялась утрата профессиональной трудоспособности; что именно после работы в ООО ТД «Центр пищевой индустрии» в том же цехе, на том же оборудовании и в тех же вредных условиях, которые послужили основанием для установления ему профессионального заболевания в феврале 1993 г., у ФИО1 ухудшилось состояние здоровья, в связи с чем ему определена утрата профессиональной трудоспособности сначала в размере 10%, а в последующем 20%, 30%, 40% и установлена 3-я группа инвалидности от профессионального заболевания, суд считает обоснованными требования истца о взыскании с ООО «УСМК» компенсации морального вреда. 

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Объяснениями истца, материалами дела подтверждается, что в результате полученного профессионального заболевания он вынужден постоянно принимать лекарственные препараты, пользоваться ингалятором, испытывает болевые ощущения в груди и горле, затрудненность дыхания, лишен возможности вести полноценный образ жизни – ходить на праздничные мероприятия в День металлурга, на День ветерана, на концерты; общаться с внуками, осуществлять работу по дому.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности в судебном заседании причинения ФИО4 в результате воздействия вредных производственных факторов нравственных и физических страданий, связанных с усугублением у него профессионального заболевания, которое нарушает личные неимущественные права истца. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие обстоятельства: наличие профессионального заболевания, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий; продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов в ООО «УСМК», степень вины данного ответчика, возраст истца и степень утраты им профессиональной трудоспособности – 40%, наличие третьей группы инвалидности вследствие профессионального заболевания бессрочно, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, а также требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу истца с ответчика ООО «УСМК» компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, в удовлетворении иска в остальной части и к другому ответчику отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика ООО «УСМК» подлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Урало-Сибирская Металлургическая Компания» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в возмещение морального вреда в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части и к другому ответчику отказать.

Взыскать с ООО «Урало-Сибирская Металлургическая Компания» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий п/п Л.В. Плотникова

Мотивированное решение составлено 03 июня 2019 года

Копия верна. Судья: Л.В. Плотникова