Дело № 2-882/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Вельск 27 ноября 2019 года 

Вельский районный суд Архангельской области

в составе председательствующего Сидорак Н.В., 

при секретаре Аламбаевой В.С.,

с участием представителя ответчика ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области ФИО1,

представителя ответчиков У. Ф. службы исполнения наказаний по Архангельской области, Ф. службы исполнения наказаний ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к начальнику ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области ФИО4, ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области, У. Ф. службы исполнения наказаний по Архангельской области, Министерству финансов Российской Федерации, Ф. службе исполнения наказаний о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к начальнику ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области ФИО4, ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда в размере 600000 рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО3 указано, что находясь в следственном изоляторе, он был незаконно водворен в карцерное помещение по причине тяжелого инфекционного заболевания. Начальнику учреждения было известно о наличии у ФИО3 данного заболевания. Помещение, в которое был водворен истец, не было предназначено для содержания больных туберкулезом по материально-бытовым условиям, не соответствовало установленным нормам. За время нахождения в карцере у ФИО3 ухудшилось состояние здоровья, что привело к рецидиву заболевания, в результате ему была установлена II группа инвалидности. Действия ответчиков привели к ухудшению состояния здоровья истца, а также были нарушены конституционные права ФИО3 По данному факту прокуратурой Архангельской области, прокуратурой Вельского района проведена проверка, выявившая нарушения со стороны учреждения. Истец просит взыскать с ответчиков материальный ущерб и компенсацию морального вреда за нанесенный ущерб здоровью в размере 600000 рублей.

Определением Вельского районного суда от 01 октября 2019 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Министерство финансов Российской Федерации.

06 ноября 2019 года в суд поступило заявление ФИО3, из которого следует, что во время его нахождения в карцере температурный режим не соответствовал установленным требованиям. В карцере отсутствовали розетка, вытяжка, радиоточки. Ему не давали кипяченой воды, не выводили на прогулки, посуду для мытья не забирали, ФИО3 вынужден был мыть ее в холодной воде. В карцере отсутствовал инвентарь для уборки, уборка помещения не производилась, санитарной обработки не было. Таз для стирки белья, бак с питьевой водой, урна, папка с информацией об основных правах и обязанностях подозреваемых в карцере отсутствовали. Также в указанном заявлении уточнено, что истец просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей. Таким образом, требований о взыскании материального ущерба ФИО3 не предъявлял.

На основании определения Вельского районного суда от 11 ноября 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России).

Истец ФИО3, отбывающий наказание в ФКУ ЛИУ№ УФСИН России по 

<

адрес>, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области ФИО1 возражала относительно удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенных в письменных отзывах.

Представитель Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службы исполнения наказаний ФИО2 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении заявленных требований, указав, что поскольку отдельного помещения для содержания в СИЗО№ инфекционных больных не имеется, а также СИЗО-3 не является медицинским учреждением, ФИО3 содержался в карцере на общих основаниях. Истцом не указано, какие именно личные неимущественные права, принадлежащие ему, были нарушены, либо на какие принадлежащие ему другие нематериальные блага имело место посягательство. Какие-либо объективные доказательства причинения нравственных и (или) физических страданий действиями ответчиков, нарушающими или посягающими на его личные неимущественные права или другие нематериальные блага, истцом суду не представлены.

Начальник ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области ФИО4, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в представленном отзыве указал на отсутствие правовых оснований для удовлетворения иска.

Министерство финансов Российской Федерации в судебное заседание своего представителя не направило, представитель по доверенности ФИО5 просила рассмотреть дело без участия представителя министерства. В отзыве указала на то, что истцом не представлено доказательств противоправности действий (бездействия) должностных лиц государственных органов, их вины, не представлено доказательств причинно-следственной связи между действиями должностных лиц и материальным и моральным вредом, причиненным истцу. Отсутствуют доказательства того, что истец получил вред здоровью и впоследствии инвалидность именно по причине нахождения его в карцерном помещении. Наличие материального вреда, его размер доказательствами также не подтверждены. Истцом не определен конкретный размер материального вреда и то, в чем именно он состоит.

Заместитель прокурора Вельского района Козлов М.Ю. просил рассмотреть дело без участия прокурора.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело без участия лиц, не явившихся в судебное заседание. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Пунктом 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии с п. 2 данной статьи размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Из материалов дела следует, что ФИО3, обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, содержался под стражей в ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области в период с 03 по 14 ноября 2018 года на основании постановления Вельского районного суда от 03 ноября 2019 года.

По прибытию в учреждение ФИО3 в соответствии с п. 16 Правил внутреннего трудового распорядка следственных изоляторов, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, прошел первичный медицинский осмотр и санитарную обработку. Первичный медицинский осмотр, а также необходимое обследование осуществляет дежурный врач (фельдшер) СИЗО с целью выявления больных, требующих изоляции и (или) оказания неотложной медицинской помощи. Результаты осмотра, проведенных лечебно-диагностических мероприятий вносятся в медицинскую амбулаторную карту.

После прохождения первичного медицинского осмотра и санитарной обработки истец был помещен в камеру № учреждения.

На основании пунктов 18, 19 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим. Подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу размещаются раздельно. Администрацией СИЗО принимаются меры по исключению контактов между ними.

Размещение больных производится по указанию медицинского работника. Лица, у которых имеются признаки психического расстройства, в том числе склонность к агрессии и аутоагрессии, размещаются по камерам с учетом рекомендаций психиатра и психолога. Лица с признаками инфекционных или паразитарных заболеваний размещаются в камерах, выделяемых под карантин. Срок карантина определяется медицинскими показаниями.

В течение всего срока нахождения в следственном изоляторе подозреваемые и обвиняемые содержатся, как правило, в одной камере.

Перевод подозреваемых и обвиняемых из одной камеры в другую допускается в следующих случаях:

а) необходимости обеспечения соблюдения требований раздельного размещения подозреваемых и обвиняемых, предусмотренных статьей 33 указанного Федерального закона, либо при изменении плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных;

б) необходимости обеспечения безопасности жизни и здоровья подозреваемого, обвиняемого или осужденного либо других подозреваемых, обвиняемых или осужденных;

в) необходимости оказания медицинской помощи подозреваемому, обвиняемому или осужденному в условиях стационара;

г) наличия достоверной информации о готовящемся преступлении либо ином правонарушении.

Перевод осуществляется по письменному разрешению начальника СИЗО либо лица, исполняющего его обязанности.

Больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении размещаются отдельно от других подозреваемых и обвиняемых.

При выявлении у лиц, поступивших в СИЗО, инфекционных или паразитарных заболеваний, им безотлагательно проводится комплекс противоэпидемических и лечебно-профилактических мероприятий в установленном порядке.

Согласно справке ФКУ СИЗО№ от 19 сентября 2019 года в режимных корпусах № 1, № 2 ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области имеется 38 камерных помещений, из них: общих камер (на 8-10 мест) - 13, маломестных камер (до 6 мест включительно) - 19, одиночных камер - 3, карцеров - 3. 

На основании рапорта ДПНСИ дежурной службы ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области установлено, что на 05 ноября 2018 года в ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области содержался ФИО3, имеющий инфекционное заболевание «инфильтративный туберкулез легких, ГДУ-1». В момент его поступления других заключенных под стражу данной категории в ФКУ СИЗО№ не содержалось. В связи с отсутствием иной возможности размещения с соблюдением требований ст. 32 и ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» ФИО6 ходатайствовал об одиночном содержании ФИО3

В соответствии с медицинским заключением фельдшера здравпункта филиала медицинской части № ФКУЗ МСЧ№ ФСИН России от 05 ноября 2018 года был произведен осмотр ФИО3, который предъявлял жалобы на насморк, кашель, недомогание, на предмет возможности содержания в одиночной камере. По данным объективного осмотра установлено, что ФИО3 находится в удовлетворительном состоянии, по состоянию здоровья может содержаться в одиночной камере.

05 ноября 2018 года начальником ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области вынесено постановление о водворении ФИО3 в одиночную камеру (отдельное помещение) в связи с имеющимися медицинскими показаниями по поводу инфекционного заболевания «инфильтративный туберкулез легких» (РДУ-1) и отсутствием иной возможности размещения и соблюдения ст. 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

С 05 ноября 2018 года ФИО3 был помещен в карцер № 2. При этом, по информации ответчиков, истец находился в карцере на общих основаниях без применения к нему дисциплинарного взыскания, также ФИО3 находился под наблюдением здравпункта филиала медицинской части № ФКУЗ МСЧ№ ФСИН России.

14 ноября 2018 года ФИО3 этапирован в филиал «Больница ФКУЗ МСЧ№ ФСИН России».

В период с 18 по 28 января 2019 года ФИО3 был освидетельствован в филиале – бюро № ФКУ «ГБ МСЭ по Архангельской области и НАО» Минтруда России, и ему установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию.

В связи с обращением ФИО3 в прокуратуру Архангельской области прокуратурой Вельского района проведена проверка, в результате которой установлены нарушения действующего законодательства со стороны администрации учреждения: 05 ноября 2018 года истец был переведен из камеры № СИЗО№ в помещение карцера №, в котором он содержался до 14 ноября 2018 года, в отсутствие на то законных оснований, а именно решения о наложении дисциплинарного взыскания в виде водворения в карцер. За период содержания ФИО3 в учреждении с 03 по 14 ноября 2018 года факты совершения им нарушений установленного порядка содержания под стражей, которые могли бы послужить основанием для наложения взыскания в виде водворения в карцер, не выявлялись. При этом, материально-бытовые условия, созданные в помещении карцера № СИЗО№, не соответствовали требованиям, предъявляемым к оборудованию камер следственных изоляторов.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец указал на отсутствие законных оснований для водворения в карцерное помещение по причине тяжелого инфекционного заболевания, отсутствие в карцере необходимых материально-бытовых условий.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая заявленные требования, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что требования истца о компенсации морального вреда являются обоснованными в части незаконного водворения истца в карцер, а также частичного несоответствия материально-бытовых условий, созданных в помещении карцера, требованиям, предъявляемым к оборудованию камер следственных изоляторов.

В соответствии со ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Аналогичные положения получили закрепление и в ст. 21 Конституции РФ, ст. 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

На основании ст. 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

В силу ст. 32 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 настоящего Федерального закона.

Из пункта 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, следует, что камеры СИЗО оборудуются:

- одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями);

- столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере;

- шкафом для продуктов;

- вешалкой для верхней одежды;

- полкой для туалетных принадлежностей;

- зеркалом, вмонтированным в стену;

- бачком с питьевой водой;

- подставкой под бачок для питьевой воды;

- радиодинамиком для вещания общегосударственной программы;

- урной для мусора;

- тазами для гигиенических целей и стирки одежды;

- светильниками дневного и ночного освещения;

- телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке);

- вентиляционным оборудованием (при наличии возможности);

- тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора;

- напольной чашей (унитазом), умывальником;

- нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления;

- штепсельными розетками для подключения бытовых приборов;

- вызывной сигнализацией.

В соответствии с положениями ст. 38 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» за невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений могут применяться меры взыскания в виде водворения в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток.

Как установлено ст. 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые могут быть водворены в одиночную камеру или карцер за притеснение и оскорбление других подозреваемых и обвиняемых; нападение на сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц; неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц либо за оскорбление их; неоднократное нарушение правил изоляции; хранение, изготовление и употребление алкогольных напитков, психотропных веществ; хранение, изготовление и использование других предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию; участие в азартных играх; мелкое хулиганство. 

Наказание в виде водворения в карцер применяется также к подозреваемым и обвиняемым, к которым ранее были применены два и более дисциплинарных взыскания, предусмотренных статьей 38 настоящего Федерального закона.

Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере.

Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы. В период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником и проведения бесед членами общественной наблюдательной комиссии с ними, а также приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок и передач, пользование настольными играми, просмотр телепередач. Посылки и передачи вручаются подозреваемым и обвиняемым после окончания срока их пребывания в карцере. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

Требования, предъявляемые к специально оборудованному камерному помещению для одиночного содержания (карцер) определены в Приложении № 8а к Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Министерства юстиции РФ от 03 ноября 2005 года № 204-ДСП.

Карцер представляет собой специально оборудованное камерное помещение для одиночного содержания. Пол деревянный, достаточной прочности. Стены гладко оштукатурены и окрашены в светлые тона. Дверь камерного типа с камерным замком и дополнительным быстродействующим запорным устройством. Направление открывания двери в сторону коридора. В ней оборудуется смотровой «глазок», форточка для подачи пищи (размером 0,22 х 0,18 м) с дверцей, запирающейся специальным форточным замком и открывающейся в сторону коридора до горизонтального положения, и ограничитель открывания для обеспечения прохода в камеру не более одного человека. Камерная дверь и форточка оборудуются сигнализацией.

С внутренней стороны карцера оборудуется дополнительная решетчатая дверь с камерным замком, открывающаяся в сторону коридора.

Карцер должен иметь естественное освещение. Окно размером 0,9 х 0,6 м с отсекающей металлической решеткой необходимо располагать у потолка. С внутренней стороны окна отсекающая решетка изолируется металлической сеткой. Электрическая лампочка устанавливается на потолке и изолируется металлической сеткой.

В карцере устанавливаются:

Металлическая койка с деревянным покрытием, которая должна прикрепляться к стене, а на период от подъема до отбоя подниматься и запираться.

Прикрепленные к полу или стене стол и табурет.

Унитаз со сливным бачком.

Умывальник. 

Полка для туалетных принадлежностей.

Таким образом, из содержания вышеприведенных норм права следует, что содержание лица в карцере является мерой ответственности за невыполнение установленных обязанностей в местах лишения свободы и, как следствие, условия содержания в нем являются значительно более жесткими, чем в целом при отбытии наказания. Материально-бытовые условия камеры и карцера различны.

В ходе проведенной прокуратурой Вельского района проверки установлен факт нарушений действующего законодательства ввиду содержания ФИО3 в карцере в отсутствие допущенных нарушений установленного порядка содержания под стражей, а также несоответствия материально-бытовых условий содержания.

По результатам проверки в адрес начальника ФКУ СИЗО-3 внесено представление об устранении допущенных нарушений действующего законодательства, в ответ на которое начальник учреждения сообщил о том, что за ненадлежащее исполнение Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах УИС, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации № 204-ДСП от 03 октября 2005 года, выразившееся в необорудовании камерного помещения для одиночного содержания спецконтингента, имелись основания для привлечения к дисциплинарной ответственности начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-3.

Водворение подозреваемых, осужденных в штрафной изолятор является мерой взыскания, применяемой за нарушение установленного порядка отбывания наказания.

Как указано выше, лица с признаками инфекционных или паразитарных заболеваний размещаются в камерах, выделяемых под карантин. Срок карантина определяется медицинскими показаниями (п. 18 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189).

Кроме того, в силу п. 25 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 года № 285, лица, доставленные в СИЗО, с подозрением на инфекционное заболевание, представляющие эпидемическую опасность для окружающих, после осмотра медицинским работником изолируются в предназначенные для этих целей помещения медицинской части (здравпункта).

Отсутствие в следственном изоляторе камер, выделяемых под карантин, помещений медицинской части (здравпункта), предназначенных для лиц, представляющих эпидемическую опасность для окружающих, не освобождает соответствующий орган от исполнения установленных законом обязанностей.

Помещение ФИО3 в карцер было незаконным и сам факт незаконного водворения уже является доказательством несения истцом нравственных страданий.

Материально-бытовые условия, созданные в помещении карцера № ФКУ СИЗО№, в части не соответствовали требованиям, предъявляемым к оборудованию камер следственных изоляторов.

При этом доводы истца о несоблюдении температурного режима несостоятельны. В ходе проверки, проведенной прокуратурой Вельского района, установлено, что в период с 03 ноября по 14 ноября 2018 года жалоб от ФИО3 в части несоответствия температурного режима требованиям действующего законодательства, администрации учреждения не поступало. При замерах температуры в указанный период в иных камерах учреждения, в связи с поступившими обращениями, установлено, что температурный режим соответствовал установленным нормативам. Указанные обстоятельства подтверждаются, в том числе выпиской из журнала показаний температуры в камерных помещениях.

Факт отказа в предоставлении ФИО3 ежедневной прогулки не нашел своего подтверждения. Из журнала учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области следует, что прогулки ФИО3 совершались. Данное обстоятельство подтверждается и справкой инспектора режима и надзора ФКУ СИЗО№ от 19 ноября 2019 года.

Ссылка ФИО3 на отсутствие в карцере вытяжной вентиляции, радиоточки опровергается исследованными доказательствами. Так, согласно представленным фотоснимкам карцера № данное помещение обеспечено вытяжной сигнализацией и радиоточкой.

Согласно пункту 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Доводы истца о том, что в карцере отсутствовала кипяченая вода, достоверными доказательствами не подтверждены. В помещения карцера кипяченая вода выдается младшим инспектором на посту по требованию лиц, содержащихся под стражей.

В обоснование заявленных требований истец также ссылается на то, что в период нахождения в карцере посуду для мытья не забирали, он был вынужден мыть ее в холодной воде.

Вместе с тем, согласно приказу ФСИН России № 787 от 27 сентября 2005 года «Об обеспечении столово-кухонной посудой, оборудованием, инвентарем и моющими средствами столовых учреждений и органов Федеральной службы исполнения наказаний» подозреваемые, обвиняемые и осужденные при поступлении в следственный изолятор обеспечиваются кружной емкостью до 0,5 л из нержавеющей стали, ложкой столовой алюминиевой. Тарелка глубокая из нержавеющей стали и тарелка мелкая для вторых блюд из нержавеющей стали лицам, находящимся в следственных изоляторах, выдается только на время приема пищи в соответствии с распорядком дня, разработанного в соответствии с требованиями правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста РФ от 14 октября 2005 года № 189, после чего изымается.

В соответствии со справкой старшего инспектора группы КБИ и ХО ФКУ СИЗО№ от 19 ноября 2019 года мытье столовой посуды в ФКУ СИЗО-3 производится ручным способом в соответствии с санитарными требованиями. Сбор посуды инфекционных больных осуществляется отдельно от посуды здорового спецконтингента. Дезинфекция посуды инфекционных больных химическим (растворы дезинфицирующих средств) или термическим способами (кипячение, обработка в суховоздушном стерилизаторе и др.) производится по режимам для соответствующих инфекций, впоследствии тщательно промывается водой в отдельной секции мойки и просушивается.

Из материалов дела следует, что 02 апреля 2018 года между ФКУ СИЗО№ и филиалом ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Архангельской области в Вельском, Виноградовском, Коношском, Устьянском и Шенкурском районах» заключен государственный контракт № 13 на оказание услуг по проведению лабораторных исследований, согласно которому исполнитель оказывает услуги по забору проб по различным показателям. Нарушений санитарного состояния в пробах не выявлено.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО3 на время нахождения в помещении карцера были выданы урна для мусора, бак для питьевой воды с подставкой, таз для стирки одежды и папка с информацией об основных правах и обязанностях подозреваемых и обвиняемых, распорядке дня и списком государственных органов, осуществляющих надзор за деятельностью СИЗО. Спальное место было опущено.

На основании п. 41 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются, в том числе предметы для уборки камеры.

На основании Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, подозреваемы и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах обязаны:

- соблюдать требования гигиены и санитарии, содержать одежду и постельные принадлежности в чистоте и порядке, содержать в чистоте камеру, в том числе санузел;

- проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности, установленной администрацией учреждения;

- получать для лиц, содержащихся в камере, посуду и сдавать ее;

- подметать и мыть пол в камере, производить уборку камерного санузла, прогулочного двора по окончании прогулки;

- мыть бачок для питьевой воды.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО3 находился в карцере один, уборку помещения, сдачу посуды он должен был производить самостоятельно.

Для профилактики распространения инфекции на здоровый спецконтингент и сотрудников учреждения в помещении, где содержится инфекционный больной, выдается в пользование облучатель УФ-бактерицидный трехламповый в соответствии с требованиями Правил, утвержденных Постановлением главного государственного санитарного врача РФ от 22 октября 2013 года № 60 «Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП ДД.ММ.ГГГГ «Профилактика туберкулеза». Санитарная обработка помещения, в котором содержался истец, проводилась при помощи облучателя УФ-бактерицидного трехлампового с автоматическим управлением и световой индексацией, напольным передвижным, для обеззараживания воздуха помещений ОБН-04 «Я-ФП». Данное обстоятельство подтверждается справкой старшего инспектора группы КБИ И ХО ФКУ СИЗО№ от 19 ноября 2019 года.

Кроме того, суд учитывает, что за период нахождения ФИО3 в следственном изоляторе, жалоб на условия содержания, коммунально-бытовые условия, медицинское обеспечение, на которые он ссылается в поданном иске, от него не поступало.

Таким образом, довод истца о ненадлежащих условиях содержания в части, касающейся нарушения температурного режима, отсутствии вытяжной вентиляции, радиоточки, инвентаря для уборки, таза для стирки белья, бака с питьевой водой, урны, папки с информацией, непредоставлении кипяченой воды, отсутствии прогулок, неосуществлении мытья посуды, санитарной обработки карцера, уборки помещения, не нашел своего подтверждения, сведения о том, что ФИО3 обращался с жалобами в контролирующие или надзорные органы на ненадлежащие условия содержания в данной части не представлены.

Также истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что нахождение в карцере привело к ухудшению состояния его здоровья.

Проверяя утверждение истца о том, что за время пребывания в карцере его состояние здоровья ухудшилось, привело к рецидиву заболевания туберкулеза, установлению впоследствии II группы инвалидности, суд приходит к выводу о недоказанности данных обстоятельств.

Согласно выписному эпикризу из истории болезни истца установлено, что впервые изменения в легких у ФИО3 выявлены в 2017 году флюорографически в СИЗО№ г. Вельска. ФИО3 был направлен в туберкулезное отделение № филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ№ ФСИН России для дообследования после ФОГ-ии в СИЗО№ от 20 декабря 2017 года. Пролечен в туберкулезном отделении № ОБ УФСИН, клинический диагноз от 10 января 2018 года: инфильтративный туберкулез S1S2S6 правого легкого, фаза распада. Получал лечение по 1 категории случая «Новый» с 29 декабря 2017 года по 22 марта 2018 года. Для продолжения лечения убыл в ЛИУ№ (

<

адрес>) в июле 2018 года. Согласно выписке в ЛИУ№ с 11 августа 2018 года по 26 сентября 2018 года проходил лечение. Освободился 18 октября 2018 года, со слов нигде не лечился. 13 ноября 2018 года направлен СИЗО№ г. Вельска в ОБ ФКУЗ МСЧ№ для дообследования и лечения. С 15 ноября 2018 года в туберкулезном отделении филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ№ вновь проходил лечение. В сравнении с предыдущими рентгенографическими снимками от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ состояние без динамики и свежих изменений. Рекомендовано: продолжить динамическое наблюдение, с лабораторным и рентгенологическим мониторингом. ФИО3 является инвалидом 2 группы, переосвидетельствование - ДД.ММ.ГГГГ.

Следовательно, доказательств, подтверждающих ухудшение состояния здоровья в результате нахождения в карцере в указанный период, в материалы дела не представлено.

В соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

По смыслу статей 125 и 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступают главные распорядители соответствующих бюджетных средств.

При этом в соответствии с подпунктом 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

По смыслу приведенных норм и положений по искам о возмещении причиненного в результате действий (бездействия) сотрудников уголовно-исполнительной системы вреда за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает Федеральная служба исполнения наказаний России как главный распорядитель бюджетных средств.

Учитывая изложенное, исходя из предмета и оснований исковых требований, начальник ФКУ СИЗО ФИО4, ФКУ СИЗО№, У. Ф. службы исполнения наказаний по Архангельской области, Министерство финансов Российской Федерации не являются надлежащими ответчиками по делу. Надлежащим ответчиком по заявленным ФИО3 требованиям является ФСИН России.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из фактических обстоятельств дела, степени перенесенных истцом нравственных страданий, связанных с незаконным содержанием в карцере, необеспечением в полном объеме необходимых материально-бытовых условий, соразмерности нарушенного права истца, срока содержания в карцерном помещении, а также требований разумности и справедливости, считает необходимым размер компенсации морального вреда определить в размере 15000 рублей, который подлежит взысканию с Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России) за счет средств казны Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковое заявление ФИО3 к начальнику ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области ФИО4, ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 15000 руб. 00 коп. 

ФИО3 в удовлетворении заявленных требований к начальнику ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области ФИО4, ФКУ СИЗО№ УФСИН России по Архангельской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Вельский районный суд Архангельской области.

Председательствующий Н.В. Сидорак