Дело № 44Г-4/2019 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г. Нижний Новгород 30 января 2019 года

Президиум в составе: 

председательствующего Поправко В.И.

и членов президиума Лазорина Б.П., Прихунова С.Ю., Сапеги В.А., Чуманова Е.В.,

по докладу судьи областного суда Лысовой Е.В.,

при секретаре Львове Г.В., 

с участием представителя ФИО1 по доверенности ФИО2, представителя ФИО3 по доверенности ФИО4,

рассмотрев гражданское дело по кассационной жалобе ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО2О

на решение Нижегородского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 07 июня 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 мая 2018 года по иску ФИО1 к ФИО3, Управлению Росреестра по Нижегородской области о признании договора купли-продажи квартиры, государственной регистрации права собственности на квартиру недействительными, аннулировании записи о регистрации права собственности, признании права собственности на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, в котором с учетом изменения исковых требований в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса РФ просил: признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: [адрес], заключенный 24 июля 2015 года между ФИО1 и ФИО3, и государственную регистрацию права собственности ФИО3 на указанную квартиру недействительными, аннулировать запись о регистрации права собственности ФИО3, признать право собственности ФИО1 на данную квартиру.

Решением Нижегородского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 07 июня 2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 мая 2018 года вышеуказанное решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе заявитель просит об отмене судебных постановлений, указывая на существенные нарушения судом норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела. В обоснование жалобы указывает на то, что суд апелляционной инстанции не принял в качестве доказательства заключение судебной психиатрической экспертизы от 06 марта 2017 года № 326, проведённой [экспертное учреждение], указавшей, что в юридически значимый период, а именно в момент заключения договора купли-продажи квартиры, ФИО1 не мог оценивать правовые последствия, принимаемого им решения.

Гражданское дело по кассационной жалобе заявителя 10 декабря 2018 года было истребовано в Нижегородский областной суд. 14 декабря 2019 года дело поступило в Нижегородский областной суд.

Определением судьи Нижегородского областного суда Лысовой Е.В. от 09 января 2019 года гражданское дело с кассационной жалобой заявителя передано для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Нижегородского областного суда.

Заслушав доклад судьи Лысовой Е.В., обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Нижегородского областного суда находит решение Нижегородского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 07 июня 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 мая 2018 года подлежащими отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. 

В соответствии с ч.2 ст.390 Гражданского процессуального кодекса РФ, при рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления. В интересах законности суд кассационной инстанции вправе выйти за пределы доводов кассационных жалобы, представления. 

Согласно ст. 387 Гражданского процессуального кодекса РФ, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального и процессуального права допущены при рассмотрении настоящего гражданского дела в судах первой и апелляционной инстанций.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 на праве собственности принадлежала квартира [адрес]. 

24 июля 2015 года между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи указанной квартиры по цене 1872750 рублей.

В соответствии с п.4 данного договора указанные денежные средства ФИО1 получил полностью до подписания договора, претензий по оплате продавец к покупателю не имеет. 

Сторонами настоящего договора также была составлена расписка, подписанная собственноручно истцом ФИО1, где указано на получение им от ФИО3 1872750 рублей в качестве оплаты за проданную квартиру по адресу: [адрес].

В соответствии с п.6 договора купли-продажи, передача квартиры осуществляется путем подписания сторонами указанного договора купли-продажи, в связи с этим договор купли-продажи является передаточным актом. 

ФИО3 в установленном законом порядке произведена регистрация права собственности на данную квартиру. 

Обратившись в суд с настоящим иском ФИО1 просил признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: [адрес], заключенный 24 июля 2015 года между ФИО1 и ФИО3, недействительным, при этом одним из оснований недействительности сделки указывал на п.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ и ссылался на то, что в юридически значимый момент заключения сделки истец не мог в полной мере отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Как установлено судом, ФИО1 состоит под наблюдением [медецинское учреждение - 1] с [дата], диагноз [диагноз]. 

Согласно ответа [медицинское учреждение - 2], при повторном освидетельствовании [дата] в специализированной психиатрической ВТЭК ФИО1 с диагнозом [диагноз] была установлена [номер] группа инвалидности с причиной [причина] бессрочно.

Разрешая заявленный правовой спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 24 июля 2015 года на основании п.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ, суд первой инстанции, оценив имеющиеся в деле доказательства, в том числе показания свидетелей, медицинскую документацию относительно состояния здоровья ФИО1, исходил из того, что истцом в нарушение требований ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено доказательств совершения сделки в том состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных ч.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ, для признания оспариваемого договора недействительным, и как следствие, для удовлетворения производных требований о признании недействительной государственной регистрации права собственности на квартиру, аннулировании записи о регистрации права собственности, признании за истцом права собственности на квартиру. При этом районный суд не установил оснований для назначения по делу судебной психиатрической экспертизы, указав, что с учетом установленных обстоятельств дела один лишь факт наличия психиатрического заболевания у ФИО1 не является основанием для назначения по делу экспертизы.

Проверяя законность принятого решения, суд апелляционной инстанции в целях определения психического состояния ФИО1 по ходатайству со стороны истца назначил по настоящему делу судебную психиатрическую экспертизу.

В соответствии с заключением судебной психиатрической экспертизы от 06 марта 2017 года № 326, проведенной [экспертное учреждение], комиссия экспертов пришла к выводу о том, что по психическому состоянию ФИО1 не мог оценить правовые последствия принимаемого решения в момент заключения договора купли-продажи квартиры 24 июля 2015 года.

Оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия пришла к выводу о том, что заключение судебной психиатрической экспертизы не может быть принято в качестве доказательства того, что у истца в юридически значимый период имело место обострение заболевания, так как выводы экспертами сделаны на основании только лишь опроса самого ФИО1, показаний его представителя – жены ФИО5 и показаний свидетеля [О.О.Н.]. При этом каких-либо медицинских документов, подтверждающих такое состояние здоровья ФИО1, которое могло ему помешать утратить способность действовать осознанно при проведении экспертизы не исследовалось.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной, так как истцом не представлено относимых и допустимых доказательств того, что в момент заключения договора купли-продажи он не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с чем, оставил решение районного суда без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда не может согласиться с выводами судов первой и второй инстанций по следующим основаниям.

Согласно ст.209 Гражданского кодекса РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ст.153 Гражданского кодекса РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п.1 ст.166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1 ст.167 Гражданского кодекса РФ).

Положениями п.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, указанное основание недействительности сделки связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли этой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. 

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у продавца в момент заключения договора купли-продажи, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

При этом, для определения способности ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими необходимы специальные познания.

В соответствии с ч.1 ст.79 Гражданского процессуального кодекса РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Однако суд первой инстанции, не обладая специальными познаниями в области психиатрии, сделал вывод о том, что истец в момент заключения оспариваемого договора купли-продажи мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, основывая свой вывод исключительно на свидетельских показаниях и медицинской документации о состоянии здоровья ФИО1, и не установив оснований для назначения по делу судебной психиатрической экспертизы. Тогда как из материалов дела усматривается, что ФИО1 с [дата] имеет заболевание [диагноз], вследствие которого ему присвоена [номер] группа инвалидности.

Указанное свидетельствует о нарушении районным судом требований гражданского-процессуального закона, регламентирующих процесс доказывания.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для назначения по настоящему делу судебной психиатрической экспертизы в целях определения психического состояния ФИО1

В силу ч.3 ст.86 Гражданского процессуального кодекса РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с ч.3 ст.67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Получив заключение судебной психиатрической экспертизы от 06 марта 2017 года № 326, проведённой [экспертное учреждение], суд апелляционной инстанции с её выводами не согласился, сославшись на показания свидетелей и медицинскую документацию о состоянии здоровья ФИО1, и указав, что медицинских документов, подтверждающих такое состояние здоровья ФИО1, которое могло ему помешать утратить способность действовать осознано в юридически значимый период времени экспертами не исследовалось; доказательств, подтверждающих, что в момент подписания договора ФИО1 находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не представлено.

Между тем, в соответствии с ч.1 ст.69 Гражданского процессуального кодекса РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения истца, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.

Частью 1 ст.87 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрено, что в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (ч.2 ст.87 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Однако, отвергая выводы судебной психиатрической экспертизы от 06 марта 2017 года № 326, проведённой [экспертное учреждение], о психическом состоянии ФИО1, суд апелляционной инстанции, не обладая специальными познаниями в области психиатрии и не приняв мер к назначению повторной или дополнительной экспертизы, пришел к выводу о том, что истец в момент заключения оспариваемого договора купли-продажи мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, основывая их исключительно на показаниях свидетелей, которые не обладают специальными познаниями, и на медицинской документации о состоянии здоровья ФИО1

При этом суд апелляционной инстанции не учел, что свидетели были допрошены до назначения и проведения судебной экспертизы, их показания, как и медицинская документация отражены в заключении судебно-психиатрической экспертизы, и в силу вышеизложенного, не могут подменить собой заключение эксперта.

Допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального права, а также норм процессуального права, являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, гарантированных ст.ст.46, 123 Конституции РФ, ст.12 Гражданского процессуального кодекса РФ. 

Кроме того, судами при рассмотрении настоящего дела не учтено следующее.

Как усматривается из материалов дела, обращаясь в суд с настоящим иском с требованиями о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 24 июля 2015 года, заключенного между ФИО1 и ФИО3, истец в исковом заявлении также указывал на то, что первоначально имел намерение заключить договор займа под залог указанной квартиры, чтобы передать денежные средства [О.О.Н.] под проценты. В этих целях через посредничество [О.О.Н.] он заключил с [юридическое лицо] договор об оказании услуг кредитного брокера. В рамках действия данного договора был найден предполагаемый залогодержатель квартиры ФИО3 Однако, ФИО3 согласился заключить лишь договор купли-продажи квартиры, пообещав заключить в течение месяца предварительный договор обратной купли-продажи. Заключив оспариваемый договор, истец передал полученные по нему денежные средства в размере 1650000 рублей [О.О.Н.] со сроком возврата не позднее 24 октября 2015 года. 24 августа 2015 года между ФИО3 и ФИО5, женой истца, был заключен предварительный договор купли-продажи спорной квартиры, с обязательством оплаты в срок не позднее 23 октября 2015 года. Поскольку [О.О.Н.] денежные средства ему возвращены не были, истец не смог своевременно оплатить обратный выкуп своей квартиры. Истец полагает, что оспариваемый договор заключен им под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку намерений отчуждать квартиру у него не было.

Аналогичные показания даны представителями истца ФИО1 – ФИО5, ФИО6 в судебных заседаниях 11 мая 2017 года и 07 июня 2017 года, что подтверждается соответствующими протоколами.

Обращаясь в суд с заявлением об изменении исковых требований от 21 марта 2017 года в порядке ст.39 ГПК РФ, и указывая в просительной части заявления на положения ст.177 Гражданского кодекса РФ, сторона истца в тексте заявления вместе с тем указала, что все ранее указанные фактические обстоятельства, изложенные в иске, поддерживает.

Согласно ч.1 ст.196 Гражданского процессуального кодекса РФ, при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. 

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

В нарушение вышеуказанных норм права и разъяснений Верховного Суда РФ как суд первой инстанции, так и суд апелляционной инстанции не рассмотрели все заявленные стороной истца основания иска и не дали им юридической оценки.

Указанные нарушения норм процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, в связи с чем, президиум Нижегородского областного суда приходит к выводу о том, что решение Нижегородского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 07 июня 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 мая 2018 года нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем, они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса РФ, президиум Нижегородского областного суда

П О С Т А Н О В И Л:

решение Нижегородского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 07 июня 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 29 мая 2018 года по иску ФИО1 к ФИО3, Управлению Росреестра по Нижегородской области о признании договора купли-продажи квартиры, государственной регистрации права собственности на квартиру недействительными, аннулировании записи о регистрации права собственности, признании права собственности на квартиру отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Нижегородский районный суд г. Нижний Новгород Нижегородской области в ином составе суда.

Председательствующий

В.И. Поправко