УИД 34RS0007 – 01 – 2024 – 003384 – 09

Дело № 2 – 592/2024

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г.Дубовка 02 октября 2024 года

Волгоградская область

Дубовский районный суд Волгоградской области в составе: 

председательствующего судьи Лисовского А.М., 

при секретаре судебного заседания Арчаковой О.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании без ведения аудиозаписи гражданское дело по иску прокурора Тракторозаводского района города Волгограда, действующего в интересах несовершеннолетних Сумбулашвили ФИО10 и Сумбулашвили ФИО11, к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

прокурор Тракторозаводского района города Волгограда, действующий в интересах несовершеннолетних ФИО2 и ФИО3, обратился в суд с иском к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения. 

В обоснование заявленных требований указывается, что ФИО4, лишённый родительских прав в отношении несовершеннолетних ФИО2 и ФИО3, получены в период нахождения детей в Государственном казенном специализированном учреждении социального обслуживания «Быковский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» выплаты, назначенные в связи с потерей кормильца – матери ФИО8, умершей ДД.ММ.ГГГГ. 

Таким образом, ФИО4 получены денежные средства без предусмотренных законом оснований, что свидетельствует о неосновательном его обогащении. 

Обращается внимание, что действиями (бездействием) ФИО4 причинены несовершеннолетним ФИО2 и ФИО3 нравственные и физические страдания, обусловленные лишением детей средств к существованию, предназначенных в связи с потерей матери, а также переживаниями вследствие безразличного отношения отца к их жизни и развитию.

В этой связи, прокурор Тракторозаводского района города Волгограда просит взыскать с ФИО7 в пользу ФИО2 неосновательное обогащение, образовавшееся за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в размере 100 874 рубля 12 копеек и компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, ФИО3 неосновательное обогащение, образовавшееся за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в размере 100 874 рубля 12 копеек и компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Лица, участвующие в деле, извещённые надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, в том числе путём размещения соответствующей информации на сайте Дубовского районного суда Волгоградской области (dub.vol.sudrf.ru раздел «Назначение дел к слушанию и результаты рассмотрения»), не явились, доказательств уважительности причин неявки не представили. 

В ст.6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судопроизводство в судах и исполнение судебного постановления осуществляются в разумные сроки. Разбирательство дел в судах осуществляется в сроки, установленные настоящим Кодексом. Продление этих сроков допустимо в случаях и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом, но судопроизводство должно осуществляться в разумный срок. 

Учитывая, что реализация участниками гражданского процесса своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, исходя из необходимости соблюдения баланса интересов сторон, право каждого на своевременное рассмотрение дела, суд полагает возможным рассмотрение возникшего спора в отсутствие неявившихся лиц, что предусматривается ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Суд, выслушав прокурора, поддержавшего исковые требования полностью, исследовав материалы гражданского дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующему. 

В ст.39 Конституции Российской Федерации гарантируется каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. 

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст.55 Конституции Российской Федерации гарантируется). 

Согласно п. 1 ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

При этом защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом (ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено). 

В соответствии со ст.6 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлены виды страховых пенсий, в том числе страховая пенсия по случаю потери кормильца. 

На основании ч.1 и п. 1 ч.2 ст.10 названного Закона право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). 

Нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет. 

Положения аналогично приведённым содержались в ст.9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», действовавшим до 01 января 2015 года.

Согласно ст.1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (п. 1). 

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2). 

На основании ст.1103 Гражданского кодекса Российской Федерации положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. 

Исходя из смысла приведённой нормы права неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания (п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2017 года). 

Согласно п. 4 ст.1109 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. 

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2020 года, следует, что излишне выплаченные в качестве мер социальной поддержки денежные средства в силу положений п. 1 ст.1102 и п.п. 3 ст.1109 Гражданского кодекса Российской Федерации должны быть возвращены получателем только в случае установления недобросовестности с его стороны или счетной ошибки, при этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм. 

В соответствии с ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, ФИО4 является отцом несовершеннолетних детей ФИО2, рождённой ДД.ММ.ГГГГ, а также ФИО3, рождённой ДД.ММ.ГГГГ, мать которых ФИО8 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается, в том числе решением Тракторозаводского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 18 – 35). 

Тем же судебным актом ФИО4 ограничен в родительских правах в отношении несовершеннолетних детей ФИО2 и ФИО3, которые переданы были органу опеки и попечительства администрации 

<

адрес>. 

Кроме того, установлено, что несовершеннолетние дети ФИО2 и ФИО3 находились с ДД.ММ.ГГГГ в Государственном казенном специализированном учреждении социального обслуживания «Быковский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних».

В справках от ДД.ММ.ГГГГ, выданных Государственным казенным специализированным учреждением социального обслуживания «Быковский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних», содержатся сведения, что ФИО2 и ФИО3 находились в отделении диагностики и социальной реабилитации того же учреждения с 23 марта по ДД.ММ.ГГГГ на полном государственном обеспечении (л.д. 15 – 16).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 назначена попечителем ФИО2, о чём содержатся сведения в постановлениях администрации 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-П и №-П (л.д. 52 – 53).

ДД.ММ.ГГГГ Тракторозаводским районным судом 

<

адрес> постановлено решение, которым ФИО4 лишен родительских прав в отношении несовершеннолетних ФИО2 и ФИО3 (л.д. 60 – 75).

В сообщениях отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № № и ДД.ММ.ГГГГ № № указывается, что ФИО2 и ФИО3 являются получателями трудовой (с ДД.ММ.ГГГГ – страховой) пенсии по случаю потери кормильца в соответствии со ст.9 Закона № 173-ФЗ согласно заявлениям о назначении пенсии от ДД.ММ.ГГГГ № и №, поданными ФИО4

При этом выплаты указанной пенсии ФИО2 и ФИО3 составили за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 100 874 рубля 12 копеек каждой, которые произведены в соответствии с заявлениями о доставке от ДД.ММ.ГГГГ № и ДД.ММ.ГГГГ № на счет ФИО4, открытый в ПАО Сбербанк (л.д. 54 – 58).

Обращаясь в суд с иском, прокурором 

<

адрес> указано, что ФИО4 получены денежные средства без предусмотренных законом оснований, что свидетельствует о неосновательном его обогащении. 

Суд, разрешая спорные правоотношения, оценив в порядке, установленном ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства в их совокупности, исходит из приоритетной защиты прав и интересов детей (ст.3 Конвенции о правах ребёнка и п. 3 ст.1 Семейного кодекса Российской Федерации), а также того, что выплаты, назначенные детям в связи с потерей кормильца, обеспечивающие, в том числе создание им условий достойной жизни и развития, получены ответчиком в период их нахождения в специальном учреждении, следовательно, основания, предусмотренные законом, отсутствовали, в связи с чем, руководствуясь приведёнными нормами права, приходит к выводу о правомерности и удовлетворении иска. 

Каких-либо доказательств, подтверждающих законность оснований для приобретения или сбережения полученных выплат, назначенные детям в связи с потерей кормильца, либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона возврату не подлежит, ФИО4 в нарушение требований ст.56 Гражданского процессуального кодекса не представлено. 

При этом, учитывая изложенные обстоятельства, суд полагает необходимым отметить, что ФИО4, располагая сведениями о нахождении детей в специальном учреждении, получал назначенные им выплаты в связи с потерей кормильца, тогда как орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении указанных обстоятельств не известил, чем нарушил обязанности, установленные ч.5 ст.26 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». 

То обстоятельство, что необоснованное получение выплат подлежит исчислению со дня лишения родительских прав, о чём содержится указание в возражениях ФИО4, суд находит основанным на ошибочном понимании норм права, регулирующих спорные правоотношения.

ФИО4 игнорируется, что несовершеннолетние дети ФИО2 и ФИО3 находились с ДД.ММ.ГГГГ в Государственном казенном специализированном учреждении социального обслуживания «Быковский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних», когда назначенные им выплаты в связи с потерей кормильца не получали.

При этом родители, права которых ограничены в установленном порядке, утрачивают право как на личное воспитание детей, так и право на льготы и государственные пособия, что предусматривается ст.74 Семейного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, ФИО4, располагая сведениями о нахождении детей в специальном учреждении, орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении указанных обстоятельств не известил, получал назначенные им выплаты в связи с потерей кормильца в отсутствие предусмотренных законом оснований, что свидетельствует о неосновательном его обогащении. 

В этой связи, принимая во внимание установленные обстоятельства, суд полагает необходимым взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 и ФИО3 неосновательное обогащение, образовавшееся за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в размере 100 874 рублей 12 копеек каждой. 

Согласно п. 1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

На основании ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии с п. 2 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. 

Таким образом, моральный вред, причинённый нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе. 

Между тем, отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (п. 2 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В п. 12 того же Пленума разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему от рождения или в силу закона нематериальные блага.

В ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация.

Поскольку возможности денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на личные неимущественные права гражданина и другие нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Согласно п. 2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Как следует из разъяснений в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжёлое имущественное положение ответчика-гражданина, подтверждённое представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). 

Тяжёлое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Суд, учитывая, что заявленные прокурором требования обусловлены нарушением ответчиком прав детей, определяет правовую природу спорных отношений как вытекающие из достаточности обеспечения их уровня жизни, которые связаны не только с имущественными отношениями, но и направлены на создание детям достойных условий жизни, поддержание их жизнедеятельности, сохранение здоровья (состояние физического, психического и социального благополучия человека) и в связи с этим на обеспечение достоинства их личности. 

В ст.22 Всеобщей декларации прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года) закреплено, что каждый человек, как член общества, имеет право на социальное обеспечение и на осуществление необходимых для поддержания его достоинства и для свободного развития его личности прав в экономической, социальной и культурной областях через посредство национальных усилий и международного сотрудничества и в соответствии со структурой и ресурсами каждого государства. 

На основании ч.1 ст.25 Всеобщей декларации прав человека каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по не зависящим от него обстоятельствам. 

В ст.7 Конституции Российской Федерации установлено, что Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Исходя из предназначения механизма социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение поставщиками социальных услуг нормативных предписаний при реализации гражданами (получателями социальных услуг) права на предоставление им социальных услуг, оказываемых в целях улучшения их жизнедеятельности и (или) расширения их возможностей самостоятельно обеспечивать свои основные жизненные потребности, может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что предоставление таким гражданам социальных услуг по соответствующему договору неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Поскольку компенсация морального вреда, взыскание которой заявлено прокурором в связи с неправомерными действиями (бездействием) ФИО4, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, то нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда неправомерными действиями (бездействием) причинителя вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда, причинённого неправомерными действиями (бездействием) причинителя вреда. 

В связи с чем, принимая во внимание, в том числе факт нарушения ответчиком прав детей на получение соответствующих выплат, обеспечивающих достойный их уровень жизни, характер их физических и нравственных страданий, обусловленных лишением средств к существованию, предназначенных в связи с потерей матери, переживаниями детей вследствие безразличного отношения отца к их жизни и развитию, возраст, а также данные о личности, материальное и семейное положение ответчика, реальные его возможности компенсировать моральный вред, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу каждого ребёнка компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Согласно ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

В ч. 1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным Бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании п. 1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (норма закона приведена в редакции, действовавшей на момент обращения в суд с иском) по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается при подаче искового заявления имущественного характера, административного искового заявления имущественного характера, подлежащих оценке, при цене иска от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей – 5 200 рублей плюс 1 процент суммы, превышающей 200 000 рублей, неимущественного характера, искового заявления неподлежащего оценке – 300 рублей.

Учитывая результат разрешения возникшего спора – удовлетворение иска, исходя из приведённых положений законодательства, суд также считает необходимым взыскать с ФИО4 в доход бюджета муниципального образования Дубовского муниципального района Волгоградской области расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 517 рублей 48 копеек, из расчёта: (

<

данные изъяты>

На основании изложенного, руководствуясь ст.194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Взыскать с ФИО1 (

<

данные изъяты>) в пользу ФИО6 (

<

данные изъяты>) неосновательное обогащение в размере 100 874 рублей 12 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 (

<

данные изъяты>) в пользу ФИО9 (

<

данные изъяты>) неосновательное обогащение в размере 100 874 рублей 12 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 (

<

данные изъяты>) в доход бюджета муниципального образования Дубовского муниципального района Волгоградской области расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 517 рублей 48 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Волгоградского областного суда через Дубовский районный суд Волгоградской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Мотивированный текст решения изготовлен 07 октября 2024 года. 

Судья А.М. Лисовский