УИД 03RS0033-01-2025-000797-05

Дело № 2-632/2025

судья: Гарипова С.И.

№ 33-4964/2026

Учёт 2.060

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 февраля 2026 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

судей Троценко Ю.Ю.,

Галлямовой Л.Ф.,

ФИО1,

с участием прокурора Сафина А.Р.,

при секретаре Каюмовой А.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО2 – ФИО3 на решение Благовещенского районного суда Республики Башкортостан от 13 ноября 2025 года

по иску ИП ФИО4 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору оказания услуг, встречному иску ФИО2 к ИП ФИО4 о восстановлении на работе, возложении обязанности произвести отчисления обязательных взносов, выплате недоплаченной части заработной платы, заработка за время вынужденного прогула, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, морального вреда, признании договора недействительным (ничтожным).

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Троценко Ю.Ю., судебная коллегия

установила:

ИП ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просила взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по Договору № 1 об оказании услуг от 11 сентября 2024 г. в размере 100 000 руб., неустойку за неисполнение денежного обязательства в размере 4 545,21 руб., за пользование денежными средствами 4 545,21руб., расходы на оказание юридических услуг в размере 10 000 руб., почтовые расходы, связанные с направлением искового заявления и досудебной претензии в размере 690,54 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 4 300 руб.

В обоснование требований ИП ФИО4 указала, что 11 сентября 2024 г. между истцом (Исполнитель) и ответчиком (Заказчик) заключен договор об оказании услуг № 1, в силу п.1.1 которого Исполнитель обязался провести Заказчику обучение по парикмахерскому искусству, а Заказчик обязался эти услуги оплатить.

Исполнителем выполнены все условия, предусмотренные Договором в полном объёме, в том числе и с привлечением третьих лиц в соответствии с п. 1.6 Договора.

В соответствии с п. 2.1 Договора в адрес Заказчика 20 января 2025 г. направлен на подписание акт приема-сдачи оказанных услуг на сумму 100 000 руб. Акт был получен Заказчиком 7 февраля 2025 г.

В срок, установленный п. 2.3 Договора Заказчик акты не подписал и не направил их в адрес Исполнителя, на основании чего 20 февраля 2025 г. Исполнителем составлен односторонний акт приема-сдачи оказанных услуг на сумму 100 000 руб. В соответствии с п. 2.5 Договора с момента оформления данного акта услуги считаются оказанными Исполнителем в полном объёме и принятыми Заказчиком без претензий и замечаний и подлежат оплате на основании такого документа.

20 февраля 2025 г. в адрес Заказчика заказным письмом с уведомлением (с описью) была направлена претензия о неисполнении обязательств и взыскании оплаты в целях досудебного урегулирования спора. Дополнительно претензия направлена Заказчику при помощи мессенджера.

Несмотря на почтовое извещение, Заказчиком проигнорировано получение претензии. На момент подачи искового заявления ответ на претензию Исполнителю не направлен. Обязательство по оплате фактически оказанных услуг по Договору не исполнено.

Ответчик, получив услуги по Договору, необоснованно уклонилась от исполнения от исполнения обязательств по оплате услуг в размере 100 000 руб., тем самым сберегла за счет истца денежные средства в указанной сумме.

Соответственно размер процентов неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки при сумме задолженности 100 000 руб., составляет: с 25 февраля 2025 г. по 14 мая 2025 г. (79 дн.): 100 000 х 79 х 21% / 365 = 4 545,21 руб. (Расчет процентов по правилам ст. 395 ГК РФ).

Размер процентов за пользование чужими денежными средствами при сумме задолженности 100 000 руб., составляет: с 25 февраля 2025 г. по 14 мая 2025 г. (79 дн.): 100 000 х 79 х 21% / 365 = 4 545,21 руб. (Расчет процентов по правилам ст. 317.1 ГК РФ).

5 февраля 2025 г. истцом заключен договор на оказание юридических услуг с ФИО5, предметом которого является юридическая консультация, подготовка досудебной претензии, составление искового заявления в суд. Стоимость оказания юридических услуг по договору составила 10 000 руб. Указанная сумма оплачена в полном объёме.

ФИО2 обратилась в суд со встречным иском к ИП ФИО4, в котором просила признать трудовыми отношения между ИП ФИО4 и ФИО2, возникшие в период с 11 сентября 2024г. по дату вынесения решения судом. Возложить на ИП ФИО4 обязанность внести в трудовую книжку ФИО2 запись о приеме на работу с 11 сентября 2024 г. Возложить на ИП ФИО4 обязанность произвести за ФИО2 отчисления обязательных взносов в Федеральную налоговую службу, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования за период с 11 сентября 2024 г. по день вынесения решения судом. Признать недействительным (ничтожным) договор об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г. Взыскать с ИП ФИО4 в пользу ФИО2 недоплаченную часть заработной платы в размере 112 106 руб., заработок за время вынужденного прогула в размере 260 000 руб., компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы в размере 67 220, 66 руб., моральный вред в размере 20 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб., расходы на фиксацию доказательств в интернете в размере 940 руб.

В обоснование встречных исковых требований указано, что между ФИО2 и ИП ФИО4 сложились трудовые отношения. Так, ФИО2 узнала от знакомых, что ИП ФИО4, являясь владелицей парикмахерской «Чио-Чио» ищет сотрудников на должность парикмахеров, предлагая при этом официальное трудоустройство, заработную плату в размере от 40 000 руб. и обучение парикмахерскому искусству за счет работодателя.

После собеседования ИП ФИО4 предложила ФИО2 заключить договор на обучение, согласно которому ИП ФИО4 после подписания актов трудоустраивает ФИО2 к себе парикмахером и если та проработает у нее минимум 2 года, то обучение ФИО2 будет оплачено за счет ИП ФИО4 Одновременно с этим, стороны подписали акт об оказанных услугах и ИП ФИО4 передала ФИО2 рабочие инструмент и расходные материалы, о чем также подписали соответствующие акты.

В течение нескольких месяцев ФИО2 по указанию ИП ФИО4 ездила в г. Уфа для прохождения мастер-классов по парикмахерскому делу. Но так как ФИО2 уже имела профессию парикмахер, но при переезде утратила документы, подтверждающие обучение, ИП ФИО4 попросила ФИО2 сразу выйти на работу в парикмахерскую, объяснив это тем, что некому обслуживать клиентов, таким образом, ФИО2 сразу же начала работать непосредственно в парикмахерской по адресу: адрес. Там ей был установлен рабочий день с 09.00 до 21.00 (в выходные с 09.00 до 19.00) и график смен: преимущественно 2 через 2 (2 дня проходила курсы / 2 дня работала) по которому она работала до 20 декабря 2024 г. включительно. ИП ФИО4 в качестве заработной платы передавала ей 40% от выручки, что было существенно ниже обещанных ИП ФИО4 40 000 руб. и средней зарплаты по отрасли. Письменно трудовой договор оформлен не был.

Указанные обстоятельства подтверждаются:

1. Протоколом автоматизированной фиксации информации, содержащим скриншот страницы парикмахерской «Чио-Чио Благовещенск РБ Стрижки от 350р» размещенной в социальной сети Вконтакте, с изображением размещенного в группе поста от 21 июня 2024 г., где ИП ФИО4 сообщает о том, что в связи с расширением салона «Чио-Чио» ищет парикмахеров.

2. Договором об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г. в п.3.2 которого указано, что Заказчик вступает с Исполнителем в трудовые отношения в течение 3 дней с момента подписания акта приема-сдачи оказанных услуг на срок не менее 2х лет.

3. Подписанным сторонами актом об оказанных услугах от 11 сентября 2024 г.: подписание данного акта исходя из толкования вышеуказанного пункта Договора (п. 3.2) свидетельствует о намерении ИП ФИО4 вступить в трудовые отношения с ФИО2

4. Подписанный сторонами от 11 сентября 2024 г. акт, согласно которому ИП ФИО4 передала ФИО2 оборудование: машинку для стрижки волос Jaguar и фен для сушки волос BaBylis, что свидетельствует о том, что ИП ФИО4 допустила ФИО2 к выполнению трудовых обязанностей и обеспечила доступ к рабочему месту.

5. Чеками и отрывными квитанциями, которые ФИО2 собирала некоторое время для расчета своей зарплаты. Указанные чеки содержат наименование и стоимость оплаченных клиентом услуг, время и место их оказания, наименование ИП владельца салона – ФИО4, а также отметку об имени мастера обслужившего клиента/ов - «Ольга» и подтверждают, что ФИО2 действительно была допущена ИП ФИО4 к оказанию платных услуг клиентам, то есть к трудовой деятельности.

6. Квитанциями о причислении денежных средств от ИП ФИО4 ФИО2 в качестве заработной платы. Большую часть времени денежные средства ИП ФИО4 передавала наличными, но было и несколько переводов на карту, которые подтверждают факт выплаты заработной платы ФИО2

7. Протоколом автоматизированной фиксации информации, содержащим скриншоты страницы «Айгуль ФИО4» размещенной в социальной сети Вконтакте, где размещены следующие посты:

- от 15 ноября 2024 г. - о том, что у парикмахерской «Чио-Чио» произошел ребрендинг, и теперь она называется «Стрикси»

- от 17 ноября 2024 г. - изображение входной группы парикмахерской с обновленной вывеской «Стрикси»

- от 18 февраля 2025 г. - размещена вакансия парикмахера, с указанием, что у парикмахерской много клиентов и они не справляются, а также что обучение на мастера парикмахера бесплатное. Пост подтверждает, что в действительности цель договора на обучение не оказание услуг по обучению, а трудоустройство с бесплатным обучением.

- от дата - размещена вакансия парикмахера, с указанием, что обучение за счет парикмахерской, оформление - по ТК РФ, заработная плата - от 40 000 руб. Пост подтверждает, что цель договора на обучение не оказание услуг по обучению, а трудоустройство с бесплатным обучением, а также что ИП ФИО4 известно о необходимости оформления трудовых отношений с работниками и средний уровень заработной платы парикмахера, который составляет 40 000 руб.

- от 1 апреля 2025 г. - размещена вакансия парикмахера, с указанием, что парикмахерская предлагает «работу мечты» и берет на себя вопросы закупки расходников. Пост подтверждает, что цель договора на обучение и предоставление расходников за плату, не фактическое оказание услуг, а трудоустройство.

Таким образом, с 11 сентября 2024 г. между ИП ФИО4 и ФИО2 сложились трудовые отношения. В связи с чем, ИП ФИО4 обязана оформить трудовой договор и внести соответствующую запись в трудовую книжку, направить сведения об ФИО2 в базы персонифицированного учета Социального фонда России и налогового органа.

Увольнение ФИО2 является незаконным.

Так, в конце декабря ИП ФИО4 сказала ФИО2 что «хочет с ней расстаться» и потребовала, чтобы она больше не приходила в парикмахерскую. Каких-либо объяснений своего решения ИП ФИО4 не дала. Приказ об увольнении, запись в трудовую книжку либо сведения о трудовой деятельности ИП ФИО4 ФИО2 не передала.

Основания для увольнения ФИО2 предусмотренные ст. 77 ТК РФ отсутствовали, увольнение осуществлено путем недопуска ФИО2 к рабочему месту, в нарушение ст. 84.1 ТК РФ соответствующий приказ ИП ФИО4 не издавался, запись в трудовую книжку не внесена, что свидетельствует о незаконности действий ИП ФИО4 по увольнению ФИО2, чем существенно нарушены права ФИО2

При таких обстоятельствах, защита нарушенного права возможна путем восстановления ФИО2 в должности парикмахера.

Далее. На собеседовании ИП ФИО4 обещала ФИО2, что ее заработная плата при графике 2/2 будет выходить не менее 40 000 руб. Такой уровень зарплаты парикмахера является средним по отрасли в Республике Башкортостан, что также подтверждается выпиской Башкортостанстат о среднемесячной начисленной заработной плате работников организаций в Республике Башкортостан по видам экономической деятельности (оквэд 2), где указано, что средняя зарплата в организациях, занимающихся предоставлением прочих видов услуг, к которым относится деятельность парикмахерских составляет 44 295,20 руб. А также дополнительно подтверждается скриншотами вакансии опубликованной ИП ФИО4 от 26 марта 2025 г.

Вместе с тем фактический размер выплаченной заработной платы значительно отличался от среднего по Республике и обещанного ИП ФИО4 и составил 0 рублей за сентябрь 2024 года, 14 680 руб. (40%*36700) за октябрь 2024 года, 9 960 руб. (40%*24 900) за ноябрь 2024 года, 9920 руб. (40%*24 800) за декабрь 2024 года.

При таких обстоятельствах истец считает, что размер недополученной заработной платы составляет 112 106 руб., из которых: 26 666 руб.- за сентябрь 2024 года, 25 320 руб. - за октябрь 2024 года, 30 040 руб. - за ноябрь 2024 года, 30 080 руб. - за декабрь 2024 года.

Истец так же считает, что с ИП ФИО4 подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула.

Средняя заработная плата за 1 месяц работы составляет 40 000 руб., сумма вынужденного прогула за период с 1 января 2025 г. по 15 июля 2025 г. составит 260 000 руб.

За период с 11 сентября 2024 г. по 15 июля 2025 г. компенсация за нарушение срока выплаты заработной платы (по ст. 236 ТК РФ) составляет 67 220,66 руб.

Учитывая нравственные страдания, которые ФИО2 вынуждена была пережить в результате противоправных действий ИП ФИО6, ФИО2 оценивает моральный вред в размере 20 000 руб.

Истец по встречному исковому заявлению также считает, что Договор оказания услуг № 1 от 11,09.2024г. является ничтожной сделкой. Заключенный между сторонами Договор предполагает, что Исполнитель (ИП ФИО4) оказывает Заказчику (ФИО2) платные образовательные услуги, а также предоставляет материалы и оборудование для прохождения обучения. После обучения Исполнитель трудоустраивает к себе Заказчика. При этом, согласно пунктам 3.2 и 3.3 Договора, если трудовые отношения длятся не менее 2 лет, Исполнитель дарит услуги Заказчику, то есть предоставляет бесплатно, а, если трудовые отношения прекратятся раньше этого срока, Исполнитель может потребовать оплату.

Очевидно, что у Сторон не было цели вступать в отношения по оказанию/приемке образовательных услуг и их фактические действия отличаются от действий, которые были предусмотрены заключенным договором и, в целом, не свойственны для оказания услуг. ФИО2 откликнулась на вакансию ИП ФИО4, которая обещала ей официальное трудоустройство, стабильный заработок и обучение за счет парикмахерской. Это подтверждается:

описанием вакансий в постах в соцсетях, где указано, что требуются парикмахеры, будет официальное трудоустройство, зарплата от 40 000 руб., и обучение за счет парикмахерской;

фактом выплаты заработной платы ФИО2, по договору оказания услуг не предполагаются никакие выплаты от Исполнителя Заказчику, напротив практика и оттачивание услуг оплачиваются Заказчиком;

чеками, подтверждающими оказание ФИО2 клиентам парикмахерской платных парикмахерских услуг по полной стоимости. При том, что договор на оказание услуг не предполагал подобных действий.

- актами приемки оказанных образовательных услуг, подписанными в день заключения Договора (11 сентября 2024 г.), при том, что согласно приложению 1 к Договору срок обучения составляет 3 месяца + практика 2 месяца + обучения на барбера 1 месяц;

- актами приемки передачи оборудования, подписанными в день заключения договора (11 сентября 2024 г.), при том, что по логике Договора практика должна начинаться только после основного обучения, то есть спустя 3 месяца.

Стороны имели реальное намерение и осуществляли фактические действия по совершению сделок, именуемых в законе:

- договор целевого обучения в части предоставления образовательных услуг;

- трудовой договор в части оказания услуг по «оттачиванию мастерства» и предоставлению в аренду оборудования и расходных материалов.

Далее. При подаче встречного искового заявления в суд ФИО2 была вынуждена понести судебные расходы в виде предварительной оплаты услуг представителя в размере 25 000 руб. Также ФИО2 были понесены расходы фиксацию доказательств в интернете в размере 940 руб.

Решением Благовещенского районного суда Республики Башкортостан от 13 ноября 2025 года постановлено:

исковые требования ИП ФИО4 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору оказания услуг, удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (паспорт ...) в пользу ИП ФИО4 (паспорт ...) задолженность по договору оказания услуг № 1 от 11 сентября 2024 г. в сумме 100 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами согласно ст. 395 ГК РФ в размере 4 545,21 руб., проценты согласно ст. 317.1 ГК РФ в размере 4 545,21 руб., расходы на оказание юридических услуг в размере 10 000 руб., почтовые расходы в размере 690,54 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 4300 руб.

Отказать ФИО2 в удовлетворении встречного иска к ИП ФИО4 о восстановлении на работе, возложении обязанности произвести отчисления обязательных взносов, выплате недоплаченной части заработной платы в размере 112 106 руб., заработка за время вынужденного прогула в размере 425 999,96 руб., компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы в размере 132 198,13 руб., морального вреда в размере 20 000 руб., признании договора об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г. недействительным (ничтожным), взыскании судебных расходов.

Не согласившись с решением суда, представитель ФИО2 – ФИО3 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.

Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на интернет сайте Верховного Суда Республики Башкортостан.

В силу части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть дело по апелляционным жалобе, представлению в отсутствие лиц, участвующих в деле, если в нарушение части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такие лица не известили суд апелляционной инстанции о причинах своей неявки и не представили доказательства уважительности этих причин или если признает причины их неявки неуважительными.

Не явившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, выслушав представителя ФИО2 – ФИО3, представителя ИП ФИО4 – ФИО7 обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Частью 1 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии со статьей 194 ГПК РФ решением является постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 19 декабря 2003 г. «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ) (п. 2).

Постановленное судом в рамках настоящего спора решение не может быть признано отвечающим требованиям ч. 1 ст. 195 ГПК РФ по следующим основаниям.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно, в первую очередь, определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый - третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

По смыслу данной нормы, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Как следует из материалов дела, 11 сентября 2024 г. между индивидуальным предпринимателем ФИО4, исполнителем, и ФИО2, заказчиком, был заключен Договор об оказании услуг №1, в соответствии с условиями п. 1.1 которого исполнитель обязался провести заказчику обучение по парикмахерскому искусству, а заказчик обязался оплатить услуги (л.д.9-10).

Согласно п.1.1.2. Договора в услуги входят мастер классы, указанные в Приложении №1 к договору.

Срок действия договора установлен с 11 сентября по 11 ноября 2024 г. (п.1.2.).

Условиями оспариваемого Договора об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г. также предусмотрено:

2.1. По факту оказания Услуг «Исполнитель» представляет «Заказчику» на подписание Акт приемки-сдачи оказанных услуг (Приложение № 3) в двух экземплярах.

2.2. Услуги считаются оказанными с момента подписания Сторонами Акта приемки-сдачи оказанных услуг.

2.3. В течение пяти рабочих дней после получения Акта приемки-сдачи оказанных услуг «Заказчик» обязан подписать его и направить один экземпляр «Исполнителю».

2.4. В случае уклонения или немотивированного отказа «Заказчика» от подписания Акта приемки-сдачи оказанных услуг «Исполнитель» по истечении пяти рабочих дней с момента окончания последнего дня срока, установленного для рассмотрения, подписания и направления этого документа, вправе составить односторонний Акт приемки-сдачи оказанных услуг.

2.5. С момента оформления данного акта услуги считаются оказанными «Исполнителем» в полном объеме и принятыми «Заказчиком» без претензий и замечаний и подлежат оплате на основании такого документа.

3.1. Стоимость услуг включает в себя стоимость всех затрат произведенных «Исполнителем» по их оказанию, в том числе стоимость расходных материалов и стоимость аренды оборудования и составляет 10000 руб., согласно Приложения №2 к договору.

3.2. При успешном прохождении мастер класса в качестве оплаты за услуги, оказанные «Исполнителем». «Заказчик» может вступить в трудовые отношения с «Исполнителем» в течение 3 (трех) дней с момента подписания акта приема-сдачи оказанных услуг на срок не менее 2-х лет, при этом «Исполнитель» дарит стоимость, оказанных услуг и у «Заказчика» не возникает обязательства по оплате услуг в размере 100 000 руб. В противном случае Заказчик обязуется выплатить стоимость оказанных услуг в размере 100 000 руб. в течение 3 (трех) дней с момента подписания Акта приемки-сдачи оказанных услуг.

3.3. Если трудовые отношения между «Исполнителем» и «Заказчиком» будут прекращены до истечения 2-х лет «Заказчик» обязан выплатить стоимость оказанных услуг в течение 3 (трех) дней с момента прекращения трудовых отношений в размере 100 000 руб.

3.4. В случае отказа Заказчика от исполнения настоящего договора, а также не посещения мастер классов в период действия настоящего договора по неуважительным причинам Заказчик обязуется возместить Исполнителю фактически понесенные расходы по оказанию услуг Заказчику.

В приложении № 1 к Договору приведено описание Мастер классов и сроков обучения (л.д.11).

Стоимость Мастер классов, расходных материалов и аренды оборудования указаны в Приложении № 2 к Договору от 11 сентября 2024 г. (л.д.12).

По акту приема-передачи оборудования к Договору об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г. ИП ФИО4 передала в аренду, а ФИО2 приняла оборудование в виде машинки для стрижки с насадками и фен для сушки волос (л.д.13).

Факт приема-передачи расходных материалов в виде расчески, зажимов, ножниц и т.д. истцом ИП ФИО4 ответчику ФИО2 подтвержден Актом от 11 сентября 2024 г., являющимся Приложением № 4 к Договору об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г. (л.д.14). В указанном акте имеется запись ФИО2 «Передала в целости и сохранности».

Истцом в материалы дела представлен Договор № 116-24 об образовании по профессиональному обучению по программе подготовки «Парикмахер» от 11 сентября 2024 г., заключенный между ООО «Центр парикмахерского искусства «Фигаро» (Исполнитель) и заказчиком ИП ФИО4, обучающимся ФИО2 (л.д.23-24), по условиям которого (п.п.1.1-1.4) Исполнитель обязуется предоставить образовательную услугу по предоставлению профессионального обучения по программе подготовки «Парикмахер» в пределах федеральных государственных требований в соответствии с учебными планами, в том числе индивидуальными, и образовательными программами Исполнителя.

Срок освоения образовательной программы на момент подписания Договора составляет 320 академических часа.

Исполнитель предоставляет образовательную услугу стоимость которой составляет 26 000 руб. за весь период обучения.

После освоения Обучающимся образовательной программы и успешного прохождения итоговой аттестации ему выдается свидетельство установленного образовательной организацией образца, заверенное печатью.

В соответствии с квитанциями (л.д.22), справкой, выданной ООО «Учебный центр «Фигаро» № 21 от 21 июля 2025 г., что ИП ФИО4 оплатила полностью профессиональное обучение «Парикмахер» для ФИО2.

Из указанной справки усматривается, что ФИО2 успешно прошла обучение в период с 11 сентября 2024 г. по 29 ноября 2024 г. и получила свидетельство о профессии серия А № 013214, выданное 29 ноября 2024 г. Документ был получен ею лично (собственноручно). Обучение было оплачено ИП ФИО4 в полном объеме.

Обращаясь в суд со встречными требованиями, ФИО2 утверждает, что с 11 сентября 2024 г. между ИП ФИО4 и ФИО2 сложились трудовые отношения, ей выплачивалась заработная плата, а спорный Договор об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г. является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку (ч.2 ст. 170 ГК РФ).

ИП ФИО4 не отрицала наличие между истцом и ответчиком трудовых отношений в период с 11 сентября 2024 г. по 24 декабря 2024 г.

Согласно пояснениям стороны истца ФИО4 ФИО2 была 11 сентября 2024 г. трудоустроена в ИП ФИО4 в качестве парикмахера на 0,5 ставки, в связи с занятостью на учебе. ФИО8 прошла обучение в период с 11 сентября 2024 г. по 29 ноября 2024 г. Договор об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г. с ней заключался как с работником. 24 декабря 2024 г. ФИО2 была уволена по соглашению сторон, о чем ФИО2 была составлена расписка об отсутствии претензий к работодателю от 24 декабря 2024 г.

ФИО2, оспаривая Договор об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г., указывала на отсутствие у сторон цели вступать в отношения по оказанию/приемке образовательных услуг, обещание истца ИП ФИО4 официального трудоустройства, стабильного заработка и обучение за счет парикмахерской.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ИП ФИО4, суд первой инстанции исходил из того, что исполнитель по Договору об оказании услуг №1 от 11.09.2024г. - ИП ФИО4 исполнила свои, как исполнитель, обязательства перед заказчиком ФИО2 по названному выше договору оказания услуг. Поскольку ФИО2, прекратившая трудовые отношения с ИП ФИО4 до истечения 2-летнего срока, будучи заказчиком по договору оказания услуг от 11.09.2024г. оказанные ей исполнителем ИП ФИО4 услуги в установленном размере 100000 руб. не оплатила, пришел к выводу, что с ФИО2 в пользу ИП ФИО4 подлежит взысканию задолженность по договору оказания услуг от 11.09.2024г. в сумме 100 000 руб., а также проценты в порядке ст.395 ГК РФ в размере 4 545,21 руб., проценты в порядке ст. 317.1 ГК РФ в размере 4 545,21руб. При этом, в удовлетворении требований ФИО2 о признании Договора №1 об оказании услуг от 11.09.2024 г. недействительным (ничтожным) отказал.

Разрешая встречные исковые требования ФИО2 о восстановлении на работе, возложении на ИП ФИО4 обязанности произвести отчисления обязательных взносов, выплате недоплаченной части заработной платы в размере 112 106 руб., заработка за время вынужденного прогула в размере 425 999,96 руб., компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы в размере 132 198,13 руб., взыскании морального вреда и судебных расходов, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в их удовлетворении, в том числе с учетом приведенных выше установленных обстоятельств.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что с требованием о восстановлении на работе и взыскании недополученной заработной платы ФИО2 обратилась лишь после подачи ИП ФИО4 иска в суд о взыскании с нее задолженности по Договору об оказании услуг – 16 июля 2025г., то есть с пропуском срока исковой давности, посчитав, что уважительных причин пропуска срока, стороной истца по встречному иску не приведено, оснований для восстановления срока не имеется.

С такими выводами суда первой инстанции, судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 № 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 № 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 № 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 № 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Таким образом, увольнение по пункту 1 части 1 статьи 77 и статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации возможно при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений.

В силу ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

То есть юридически значимым обстоятельством, имеющим значение для определения момента начала течения месячного срока для оспаривания увольнения, является не момент, когда работник узнал или должен был узнать об увольнении, а день вручения ему копии приказа об увольнении или трудовой книжки.

В силу п. п. 3, 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 ТК РФ).

В материалы дела ФИО2 представлены сведения о трудовой деятельности, внесенные в электронную книжку ФИО2, согласно которым ФИО2 11 сентября 2024г. была принята парикмахером в ИП ФИО4

Вместе с тем, ФИО2 утверждала, что все сведения в СФР об ее трудоустройстве в ИП ФИО4 были внесены в ее электронную трудовую книжку только после подачи в суд встречного иска.

Суд первой инстанции установил, что наличие трудовых отношений в период с 11 сентября 2024 г. по 24 декабря 2024 г. между сторонами не оспаривается.

Истец по встречному иску ФИО2 отказалась от исковых требований к ИП ФИО4 о признании отношений трудовыми и внесении записи в трудовую книжку.

Согласно расписке от 24 декабря 2024г., представленной ИП ФИО4 в материалы дела, ФИО2 указала об отсутствии претензий к работодателю, написание данной расписки ФИО2 не оспаривала и в судебном заседании. Из буквального толкования данной расписки ФИО2, проходившая обучение в ИП ФИО4 в качестве ученика в период с 11 сентября 2024г. по 24 декабря 2024г., претензий к ФИО4 не имеет. Расчетные средства выплачены ей (ФИО2) в полном объеме, в срок, все необходимые копии документов выданы на руки.

Принимая во внимание указанную расписку и то обстоятельство, что ФИО2 суду подтвердила, что последним ее рабочим днем был 24 декабря 2024г., то есть тот день, когда она написала расписку об отсутствии претензий к работодателю, о выплате ей расчетных средств в полном объеме, выдаче всех необходимых копий документов на руки, суд первой инстанции ошибочно полагал, что такая расписка соответствует документу, свидетельствующему о прекращении трудовых отношений между сторонами, как того требует трудовое законодательство.

В данном же случае приказ об увольнении ФИО2 вручен не был, доказательств его направления в адрес ФИО2 в материалы дела представлено не было. Соответственно срок для оспаривания увольнения не истек.

Кроме того, из представленного стороной ответчика ФИО2 ответа Отделения СФР по РБ №02-09/31067л от 11 ноября 2025г. следует, что сведения на ФИО2 с кадастровым мероприятием «Прием» с 11 сентября 2024г. были представлены ИП ФИО4 22 июля 2025г., а 28 июля 2025г. – сведения с кадастровым мероприятием «Увольнение» с 24 декабря 2024г.

Таким образом, на момент увольнения ФИО2, ИП ФИО4 не было оформлено ни трудового договора, ни приказа о зачислении, ни записи в трудовой книжке. Приказы о приеме, увольнении и записи в электронную трудовую книжку (ЭТК) были внесены ИП ФИО4 после получения встречного иска, что было подтверждено соответствующей справкой СФР (стр.13, абз.9) Представителем ИП ФИО4 в материалы дела представлены лишь копии приказов без отметок об их ознакомлении ФИО2, оригиналы приказов в суд представлены не были.

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 о восстановлении на работе, со ссылкой на пропуск ФИО2 срока для обращения в суд является неправомерным.

Вывод суда об истечении срока по оспариванию начисления заработной платы 24 марта 2025 г., то есть спустя 3 месяца, также является ошибочным. На момент обращения в суд со встречным исковым заявлением прошло менее 1 года, соответственно срок исковой давности не истек.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Судебной коллегией установлено, что увольнение осуществлено путем недопуска ФИО2 к рабочему месту, в нарушение ст. 84.1 ТК РФ, соответствующий приказ ИП ФИО4 не издавался, запись в трудовую книжку не внесена.

Исходя из установленных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу, что письменное соглашение о расторжении трудового договора, содержащее конкретные условия расторжения договора, о которых договорились стороны, стороны не подписывали и не заключали. Доказательств обратного, суду не представлено.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, руководствуясь вышеприведенными нормами права, судебная коллегия приходит к выводу о признании увольнения незаконным, восстановлении истца на работе, поскольку увольнение работника по указанному основанию при отсутствии выраженного в установленном порядке волеизъявления сторон на расторжение трудового договора (соглашения сторон) в силу положений действующего трудового законодательства, недопустимо, а надлежащие и достоверные доказательства законности увольнения, ответчиком в нарушение положений ГПК РФ и ТК РФ в суд представлены не были.

В соответствии с частью первой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В соответствии с частью третьей статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Из приведенных положений трудового законодательства следует, что незаконно уволенный работник подлежит восстановлению на работе в прежней должности со дня, следующего за днем увольнения. Дата восстановления на работе имеет значение как для расчета среднего заработка за время вынужденного прогула, так и для последующего расчета периода работы работника у данного работодателя.

Таким образом, исходя из того, что законность увольнения истца ответчиком в нарушение требований трудового законодательства не доказана, ФИО2 подлежит восстановлению на прежней должности парикмахера у ИП ФИО4 с 25 декабря 2024 г.

Установив незаконность увольнения истца, судебная коллегия в соответствии с требованиями ст. 394 ТК РФ приходит к выводу о взыскании недоплаченной части заработной платы, заработка за время вынужденного прогула, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы на основании положений, предусмотренных ст. ст. 139, 236, 394 ТК РФ.

При этом судебной коллегией принимается во внимание, что уровень зарплаты парикмахера является средним по отрасли в Республике Башкортостан, что также подтверждается выпиской Башкортостанстат о среднемесячной начисленной заработной плате работников организаций в Республике Башкортостан по видам экономической деятельности (ОКВЭД 2), где указано, что средняя зарплата в организациях, занимающихся предоставлением прочих видов услуг, к которым относится деятельность парикмахерских составляет 44 295,20 руб.

Вместе с тем фактический размер выплаченной заработной платы значительно отличался от среднего по Республике и обещанного ИП ФИО4 истцу (40 000 руб.) и составил 0 рублей за сентябрь 2024 года, 14 680 руб. (40% * 36 700) за октябрь 2024 года, 9 960 руб. (40% * 24 900) за ноябрь 2024 года, 9 920 руб. (40% * 24 800) за декабрь 2024 года.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что размер недополученной заработной платы составляет 112 106 руб., из которых:

26 666 руб. - за сентябрь 2024 года,

25 320 руб. - за октябрь 2024 года,

30 040 руб. - за ноябрь 2024 года,

30 080 руб. - за декабрь 2024 года.

В пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ. При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным, выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Согласно статье 139 Трудового кодекса Российской Федерации, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных указанным Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

В соответствии с пунктом 4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановление Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922, расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Расчеты, представленные истцом, которые ответчиком не оспорены, судебной коллегией проверены и признаны верными.

Средний заработок определен исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности - 40 000 рублей (п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

Период расчета:

с 25 по 31 декабря 2024 - 10 000 рублей;

январь 2025 - 40 000 рублей;

февраль 2025 - 40 000 рублей;

март 2025 - 40 000 рублей;

апрель 2025 - 40 000 рублей;

май 2025 - 40 000 рублей;

июнь 2025 - 40 000 рублей;

июль 2025 - 40 000 рублей;

август 2025 - 40 000 рублей;

сентябрь 2025 - 40 000 рублей;

октябрь 2025 - 40 000 рублей;

ноябрь 2025 - 40 000 рублей;

декабрь 2025 - 40 000 рублей;

январь 2026 - 40 000 рублей;

февраль 2026 - 34 285,68 рублей.

Итого: 564 285,68 рублей.

Количество смен в декабре: 12 смен по чекам (2 декабря 2024 г. - 20 декабря 2024 г.), увольнение 24 декабря 2024 г., при графике 2*2 в декабре должно остаться 4 смены, входящие в период вынужденного прогула: 25, 26, 29, 30. Итого в декабре 16 смен.

Стоимость 1 смены 40 000 руб. / 16 смен = 2 500 руб.

Стоимость вынужденного прогула за декабрь 2024 г. составляет:

2 500 руб. * 4 смены = 10 000 рублей.

По состоянию на 25 февраля 2026 г. количество рабочих смен за февраль 2026г. - 12. Общее количество смен в феврале 2026 г. - 14.

Стоимость 1 смены 40 000 руб. / 14 смен = 2 857,14 руб.

Стоимость вынужденного прогула за 12 смен февраля 2026 г. составляет 2 857,14 руб. *12 смен = 34 285,68 рублей.

Следовательно, с ответчика в полу истца подлежит взысканию заработок за время вынужденного прогула за период с 25 декабря 2024 г. по 25 февраля 2026 г. в размере 564 285,68 рублей.

Поскольку увольнение истца признано незаконным, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за нарушение срока выплаты заработной платы за период с 11 сентября 2024 г. по 25 февраля 2026 г. в размере 197 096,84 рублей (судебной коллегией принят во внимание представленный представителем ФИО2 расчет процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, как соответствующий положениям ст. 236 ТК РФ).

В порядке ст. 237 ТК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, с учетом того, что права истца незаконным увольнением были нарушены. Судебная коллегия находит данную сумму соответствующей допущенному нарушению и справедливой.

Также, судебная коллегия полагает необходимым удовлетворить и требование истца об обязании ответчика произвести за ФИО2 отчисления обязательных взносов в Управление Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан на недоплаченную часть заработной платы за период с 11 сентября 2024 г. по 24 декабря 2024 г., а также на сумму вынужденного прогула за период с 25 декабря 2024 г. по 25 февраля 2026 г.

Разрешая требование ФИО2 о ничтожности сделки на оказание услуг, судебная коллегия исходит из следующего.

ФИО2 в своих письменных возражениях указывала, что спорный договор является притворной сделкой, то есть, совершенной с целью прикрыть другую сделку (ч.2 ст. 170 ГК РФ). При этом прикрываемыми сделками, являлись: трудовой договор, соглашение об обучении за счет средств работодателя.

Трудовой кодекс РФ допускает возможность обучения работников за счет средств работодателя с последующим возмещением стоимости этого обучения в случае увольнения работника ранее согласованного срока.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Указанной нормой предусмотрены последствия недействительности сделки по признаку притворности: к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки (договора дарения), а на заключение иной (прикрываемой) сделки со всеми существенными условиями такой сделки.

Судебной коллегией установлено, что ИП ФИО4 в ходе рассмотрения дела внесены соответствующие записи в ЭТК о приеме на работу ФИО2 задним числом.

Представитель ИП ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции 23 октября 2025 г. пояснил, что отдельного трудового договора с ФИО2 не составлялось и трудовые отношения они оформили на основании спорного договора на оказание услуг по обучению.

Факт признания ИП ФИО4 отношений с ФИО2 трудовыми в ходе рассмотрения дела, переводит отношения между ИП ФИО4 и ФИО2 из отношений заказчика и исполнителя в отношения работника и работодателя, которые в свою очередь должны подчиняться правилам ТК РФ, в т.ч. о компенсации стоимости обучения работника (ст. 249 ТК РФ Возмещение затрат, связанных с обучением работника).

Это значит, что к отношениям сторон должны применяться не правила спорного договора об оказании услуг, а правила трудового договора с соглашением об обучении за счет средств работодателя.

При этом в силу ст. 9 ТК РФ соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

При таких обстоятельствах требования ИП ФИО4 в части взыскания стоимости аренды оборудования и расходных материалов в сумме 25 050 рублей являются незаконными, так как в силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей. Передача указанного оборудования и инструментов работнику в аренду за плату существенно нарушает права работника.

В силу ст. 249 ТК РФ возмещение затрат на обучение производится работником пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, а не в полном объеме, как заявлено ИП ФИО4

ИП ФИО4 не представлено документов, подтверждающих несение расходов на обучение, в связи с чем невозможно определить размер возмещения. В справке от учебного центра «Фигаро» не указано какая сумма была оплачена ИП ФИО4, каких-либо чеков или платежных поручений в материалы дела не представлено.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о признании договора об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г. недействительным.

В силу п. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Требование ФИО2 о возмещении расходов, связанных с участием в деле представителя в соответствии с требованиями ст. 100 ГПК РФ, подлежат удовлетворению. С учетом характера рассмотренного дела, объема выполненной представителем истца работы, а также с учетом критериев разумности с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей; а также расходы на фиксацию доказательств в интернете в размере 940 рублей.

На основании ст. 103 ГПК РФ, 333.19 НК РФ, с ответчика в доход местного бюджета также подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой был освобожден истец в размере 23 228 рублей.

Учитывая, что судом первой инстанции допущены нарушения норм процессуального и материального права, судебная коллегия, отменяя судебное постановление, принимает новое решение о частичном удовлетворении заявленных требований ФИО2 и отказе удовлетворении исковых требований ИП ФИО4

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Благовещенского районного суда Республики Башкортостан от 13 ноября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО2 к ИП ФИО4 удовлетворить частично.

Восстановить ФИО2 на работе у ИП ФИО4 в должности парикмахера с 25 декабря 2024 г.

Возложить на ИП ФИО4 обязанность произвести за ФИО2 отчисления обязательных взносов в Управление Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан на недоплаченную часть заработной платы за период с 11 сентября 2024 г. по 24 декабря 2024 г., а также на сумму вынужденного прогула за период с 25 декабря 2024 г. по 25 февраля 2026 г.

Признать недействительным договор об оказании услуг № 1 от 11 сентября 2024 г.

Взыскать с ИП ФИО4 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспорт ...):

недоплаченную часть заработной платы за период с 11 сентября 2024 г. по 24 декабря 2024 г. в размере 112 106 рублей;

заработок за время вынужденного прогула за период с 25 декабря 2024 г. по 25 февраля 2026 г. в размере 564 285,68 рублей;

компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы за период с 11 сентября 2024 г. по 25 февраля 2026 г. в размере 197 096,84 рублей;

компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей;

расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей;

расходы на фиксацию доказательств в интернете в размере 940 рублей

В удовлетворении исковых требований ИП ФИО4 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору оказания услуг, отказать.

Взыскать с ИП ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 23 228 рублей.

Председательствующий Ю.Ю. Троценко

Судьи Л.Ф. Галлямова

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 марта 2026 г.