Дело № 2-178/2019 23 января 2019 года 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Кунгурский городской суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Малышевой Е.Е.

при секретаре Даниловой А.В.

с участием прокурора Федотовой Ю.Ю.

с участием истца ФИО1

представителя ответчика ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Кунгуре Пермского края в режиме видеоконференцсвязи гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Пермскому краю, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Пермскому краю, межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кунгурский» о взыскании компенсации морального вреда.

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кунгурский», Управлению Федерального казначейства по Пермскому краю, просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

Заявленные требования истец обосновывает тем, что ДД.ММ.ГГГГ он был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, с этого же дня была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, сроком на 2 месяца, в связи с чем истец был помещен в изолятор временного содержания МО МВД России «Кунгурский». ДД.ММ.ГГГГ истец был направлен в ФКУ ИЗ-59/1 

<

адрес> для содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ был доставлен обратно в ИВС 

<

адрес> для продления срока содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ направлен в СИЗО-1 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ доставлен в ИВС 

<

адрес> для продления срока содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ направлен в СИЗО-1 

<

адрес> для содержания под стражей, ДД.ММ.ГГГГ доставлен в ИВС 

<

адрес> для продления срока содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ направлен в СИЗО-1 

<

адрес> для содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ был доставлен в ИВС 

<

адрес> для продления срока содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ направлен в СИЗО-1 

<

адрес> для содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ доставлен в ИВС 

<

адрес> для продления срока содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ направлен в СИЗО-1 

<

адрес> для содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ доставлен в ИВС 

<

адрес> для продления срока содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ направлен в СИЗО-1 

<

адрес> для содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ доставлен в ИВС 

<

адрес> для участия в судебном заседании по уголовному делу. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в ИВС 

<

адрес>, во все периоды в камере №. По мнению истца, условия его содержания в ИВС 

<

адрес> были невозможными, бесчеловечными и пыточными, камеры всегда были переполнены, всегда находилось от 18 до 22 человек, освещение в камере очень слабое, и днем и ночью горела одна и та же лампа, мощностью 40 ватт. Окна в камере не пропускают дневной свет, в окнах не было стекла и форточек. Зимой в камере было очень холодно, чтобы сохранить в камере тепловой режим до 14-16 градусов, приходилось закрывать окна личными вещами. В летний период в камере очень душно и жарко, температура до 28-30 градусов, так как камеры не были оборудованы надлежащей системой вентиляции. Вентиляция была в виде небольшого зарешеченного отверстия над дверью камеры, размером 20 х 20 см. В этом же отверстии, за мелкой решеткой находилась единственная лампа. Большинство содержащихся под стражей курили, в связи с чем ощущалась нехватка свежего воздуха. За все время пребывания в ИВС 

<

адрес> истца ни разу не выводили на прогулку, ни разу не выдавали туалетные принадлежности. Туалет был оборудован в углу камеры на возвышении 30 см от пола, и не был ничем огорожен от жилой части камеры, приходилось справлять естественные потребности на виду у всех, сливного бочка не было, поэтому все нечистоты скапливались, в камере стоял смердящий запах. Чтобы хоть как-то устранить запах в камере, приходилось жечь бумагу, от чего начинала болеть голова. Единственный водопроводный кран в камере был оборудован над унитазом. Истцу приходилось умываться над унитазом, мыть посуду над унитазом, из которого исходили жуткие запахи. Личные вещи, продукты, посуду, туалетные принадлежности приходилось хранить на полу, потому что в камере не было ни полок, ни тумбочек, ни шкафа, ни вешалки. Пищу приходилось принимать на полу, так как стола не было, стульев и скамеек тоже не было. Пища была приготовлена из просроченных продуктов, скудная, холодная. На ужин давали то, что оставалось с обеда со второго блюда. Посуда, в которой выдавали пищу, была мятая, грязная и жирная. Кроме того общей посудой пользовались и больные туберкулезом и ВИЧ-инфицированные, подвергая риску заражение здоровых заключенных. Истцу приходилось спать на общем деревянном настиле, подкладывая под себя личные вещи, отдельным спальным местом истец не был обеспечен, истцу не выдавали матрац, подушку, одеяло, постельное белье. Все заключенные спали рядом друг с другом, как «рыбы в банке». Полноценному отдыху препятствовало и наличие в камере насекомых, тараканов и клопов, которые не давали спать, кусая во время сна. В камере отсутствовал информационный стенд с разъяснением прав заключенных с указанием адресов государственных органов, куда заключенные могли бы направить свои жалобы на условия содержания в ИВС 

<

адрес>. В таких бесчеловечных, унижающих достоинство условиях истец содержался 71 день, отчего испытывал сильные физические и нравственные страдания. 

Истец считает, что его содержанием в невыносимых условиях, нарушены его права, предусмотренные ст. 21 Конституции РФ и ст. 3 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод». 

Кроме того, истец указал, что во время его последнего пребывания в ИВС 

<

адрес>, в период с 15 по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ началось судебное разбирательство по его уголовному делу, которое длилось до ДД.ММ.ГГГГ. В таких бесчеловечных условиях, где отсутствовали предметы быта: стол, стул, кровать и умывальник, нормальное освещение, истец не имел реальной возможности подготовиться к судебному заседанию. Истец считает, что при рассмотрении ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела Пермским краевым судом было допущено нарушение его право на защиту. 

Определением Кунгурского городского суда от 07.12.2018 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: Министерство внутренних дел Российской Федерации и Главное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Пермскому краю (л.д.36).

Определением Кунгурского городского суда от 24.12.2018 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации (л.д.62).

Истец ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы, в судебном заседании на иске настаивал, поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчиков МВД России, ГУ МВД России по Пермскому краю в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, просили дело рассмотреть в их отсутствие. Согласно представленному отзыву ответчики исковые требования истца не признают в полном объеме, поскольку истцом не представлены доказательства о нарушении его прав и законных интересов со стороны сотрудников органов внутренних дел при нахождении его в ИВС. Указывают, что в период нахождения истца в ИВС жалобы на ненадлежащие условия содержания отсутствовали. Считают, что сумма компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости, в указанном размере вред истцом не понесен, доказательств этому также не представлено, все утверждения о наличии нравственных и физических страданиях носят декларативный характер и не могут быть приняты во внимание ввиду того, что ничем не подтверждены. В удовлетворении исковых требований истца просят отказать в полном объеме (л.д. 48-49).

Представитель ответчика МО МВД России «Кунгурский» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, указала, что истец содержался в указанные им периоды в ИВС МО МВД России «Кунгурский». В связи с тем, что документация, образующаяся в результате служебной деятельности ИВС и подлежащая хранению в течение 10 лет, уничтожена, данные о камере №, в которой содержался ФИО1, а также журналы с информацией о содержании истца, обращений за медицинской помощью, представлены быть не могут. Также указала, что ИВС расположен в подвальном помещении здания, являющегося памятником архитектуры. Какое-либо расширение камерной площади или реконструкция помещения, а также строительство прогулочного двора для подозреваемых и обвиняемых невозможно в связи с отсутствием свободных площадей. Со слов истца, он содержался в камере №, площадь данной камеры 20,5 кв.м, рассчитана на содержание 5 человек, что не превышает норму санитарной площади в камере на одного человека в размере 4 кв.м. В камере оборудованы спальные места, дневное и ночное освещение, все камеры оборудованы вентиляцией, которая находится в исправном состоянии. Для общего пользования на количество содержащихся в камере лиц выдаются хозяйственное мыло, бумага для гигиенических целей. Санузел в камере отделен от основного блока камеры перегородкой. В каждой камере имеется раковина, вешалки для верхней одежды, шкафы для хранения индивидуальных принадлежностей, стол, скамейки, холодильник, установлены бочки с питьевой водой. На время приема пищи выдаются столовые приборы. В ИВС имеется комната для разогрева и раздачи пищи, оборудована стеллажами для хранения столовых приборов. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации. Санитарно-профилактические мероприятия проводятся в ИВС 1 раз в месяц и дополнительно по вызову начальника ИВС. Имеется квалифицированный медицинский работник. Медицинский осмотр осуществляется ежедневно. Оборудование места для курения в камерах ИВС Правилами не предусмотрено, согласно п. 21 Правил «Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих». Считает, что изложенные доводы ФИО1, относительно имевших место нарушений его личных неимущественных, нематериальных прав при содержании его в ИВС МО МВД России «Кунгурский», не нашли своего подтверждения. В удовлетворении иска просят отказать в полном объеме (л.д.53-54).

Представитель Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Пермскому краю в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, просили дело рассмотреть в их отсутствие. Согласно представленному отзыву считают, что истцом не представлено доказательств реального причинения ему морального вреда (то есть физических и нравственных страданий) в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц, в том числе, возникновения неблагоприятных последствий для физического и психического здоровья ФИО1 в результате описываемых им условий содержания. Утверждения истца о перенесении им физических и нравственных страданий не конкретизированы, декларативны, носят общий характер. Учитывая, что истец обратился в суд спустя продолжительное время, более 11 лет, указанные истцом обстоятельства вызывают сомнение в том, что он претерпевал глубокие нравственные и физические страдания, а также свидетельствуют о факте отсутствия у истца надлежащей заинтересованности в защите своего права. В удовлетворении иска просят отказать в полном объеме (л.д. 42-45). 

Суд, заслушав доводы истца, представителя ответчика, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению частично, считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части. 

Согласно ст.53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействиями) органов государственной власти или их должностных лиц.

Ст. 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В Российской Федерации в силу ст.17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии с ч.2 ст.21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. 

Условия и порядок содержания в изоляторах временного содержания регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22.11.2005 № 950.

В силу ст.4 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу ст. 15 вышеназванного Закона, обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Частью 1 ст.24 вышеназванного Закона предусмотрено, что лечебно- профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

На основании статьи 9 вышеназванного Закона, изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и пограничных органов федеральной службы безопасности предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений. Изоляторы временного содержания органов внутренних дел являются подразделениями полиции общественной безопасности и финансируются за счет средств федерального бюджета по смете федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел. 

Судом установлено:

Согласно искового заявления и пояснений истца ФИО1 содержался в ИВС МО МВД России «Кунгурский» в качестве подозреваемого и обвиняемого по уголовному делу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Приговором Пермского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осужден по п.п. «а, в, д, к» ч.2 ст.105, ч.3 ст. 30-ч.2 ст.167 УК РФ, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ к пожизненному лишению свободы. Из данного приговора следует, что в срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.108-112).

Истец пояснил, что в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в ИВС 

<

адрес> в камере №. Считает, что ненадлежащими условиями содержания были нарушены его права, чем был ему причинен вред и страдания, которые оценивает в размере 700 000 рублей. Указал, что камера №, в которой он содержался, была переполнена, количество лиц составляло от 18 до 22, освещение в камере было слабое, окна закрыты, отсутствовал дневной свет, отсутствовала система вентиляции, не хватало свежего воздуха. Прогулок на улице не было, туалетные принадлежности не выдавали. Санузел не огорожен, из-за чего присутствовал запах, отсутствие приватности. Водопроводный кран был над унитазом. В камере не было полок, шкафа, вешалки, тумбочек, личные вещи хранились на полу. Отсутствовал стол, стул, скамейки, кровать. Пища была некачественной, посуда грязная, общая. Отсутствовал стенд с разъяснениями прав. 

Из сообщения МО МВД России «Кунгурский» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что документация, образующаяся в результате служебной деятельности изоляторов временного содержания, подозреваемых и обвиняемых, подлежит хранению в соответствии с приказом от ДД.ММ.ГГГГ № МВД РФ «Об утверждении перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел РФ, с указанием сроков хранения», сроком 10 лет. Информация о содержании ФИО1, а также копии журналов обращения лиц, содержащихся в ИВС за медицинской помощью в период с 2006 – 2007 годы, предоставлена быть не может, в связи с тем, что уничтожена (л.д. 52).

Из сообщения МО МВД России «Кунгурский» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в камере № ИВС МО МВД России «Кунгурский» были установлены раковины для умывания, лампы дневного освещения, а также перегородка, отделяющая туалет от помещения камеры для соблюдения приватности, в декабре 2009 года (л.д.116).

Учитывая положения ст.56 ГПК РФ, предусматривающей бремя доказывания обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, суд считает, что фактически истцом не представлено доказательств, указанных им обстоятельств нарушения его прав в заявленном объеме.

Однако, суд считает установленным, что в период нахождения истца ФИО1 в ИВС МО МВД России «Кунгурский» условия содержания в ИВС не соответствовали требованиям законодательства.

Так, факт нарушения условий содержания ФИО1 в ИВС 

<

адрес> в части не оспаривается представителем ответчика МО МВД России «Кунгурский».

Согласно пояснениям представителя МО МВД России «Кунгурский», ИВС расположен в подвальном помещении здания, являющегося памятником архитектуры 19 века, какое-либо расширение камерной площади или реконструкция помещения, а также строительство прогулочного двора невозможны в связи с отсутствием свободных площадей, т.е. наличие нарушений в данной части фактически ответчиком не оспаривается. Кроме того, не оспаривается отсутствие в камере № ИВС 

<

адрес> в периоды содержания истца стола, скамеек, полок, шкафа. 

Исходя из установленных по делу обстоятельств, в связи с пребыванием ФИО1 в указанные периоды в ИВС МО МВД России «Кунгурский» в условиях, не в полной мере соответствующих требованиям Федерального закона № 103-ФЗ, в частности при непредоставлении ему ежедневных прогулок, в связи с отсутствием в ИВС прогулочного двора; отсутствия в камере стола, скамейки, полок, шкафа суд приходит к выводу о наличии нарушения прав истца, что дает ему право в этой части на компенсацию морального вреда, поскольку отсутствие ежедневных прогулок, отсутствие в камере стола, скамейки, полок, шкафа причинило истцу нравственные и физические страдания.

Положениями ст.23 ФЗ «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступления» от 15.07.1995г. №103-ФЗ предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно положениям Свода правил 12-95 МВД России (СП 12-95) (введенной в действие протоколом МВД России от 12 февраля 1995 года N 1-95) унитазы и умывальники в камерах, карцерах, изоляторах следует размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу. ФИО3 должна иметь перегородки высотой 1 метр от пола санитарного узла (п.17.16). 

Согласно справке МО МВД России «Кунгурский», в ИВС МО МВД России «Кунгурский» проводятся текущие ремонты, о чем свидетельствуют запросы котировок на проведение текущего ремонта помещений ИВС, по результатам которого заключен договор на выполнение работ (ремонтные работы камер ИВС) от ДД.ММ.ГГГГ, договор купли-продажи строительных и отделочных материалов от ДД.ММ.ГГГГ, договор поставки стройматериалов от ДД.ММ.ГГГГ, договор подряда от ДД.ММ.ГГГГ о капитальном ремонте для сбора ливневых стоков на территории, прилегающей к ИВС (л.д. 65). 

Наличие в ИВС МО МВД России «Кунгурский» (по месту содержания истца в спорные периоды) санузла, соответствующего требованиям законодательства, в т.ч. СП 12-95, ответчиками не доказано. В периоды нахождения истца в ИВС, санузел, расположенный в камере не был отделен перегородкой, отсутствовала дверь.

Следовательно, следует согласиться с утверждениями истца о том, что обеспечение приватности в отсутствие перегородки и двери, при его содержании в одной камере с другими заключенными, отсутствовало.

Истец в обоснование своих требований указал на то, что камеры в период его содержания были переполнены, не соблюдалась норма санитарной площади, установленная Федеральным законом от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». 

Согласно технического паспорта площадь камеры № составляет 20,5 кв.м. (л.д.66-67).

Согласно сообщению МО МВД России «Кунгурский» от ДД.ММ.ГГГГ информация о содержании ФИО1 в ИВС МО МВД России «Кунгурский» уничтожена (л.д. 52). 

В связи с тем, что нормативными документами ведение учета лиц, содержащихся в камерах ИВС, не предусмотрено, проверить норму площади на каждого содержащегося, суду не представляется возможным.

Таким образом, довод истца о том, что камеры были переполнены, представленными суду доказательствами не подтвержден. 

Вместе с тем, довод истца о том, что он не был обеспечен индивидуальным спальным местом, подтверждены представленными суду доказательствами. Фотографии, представленные ответчиками, не подтверждают наличие индивидуальных спальных мест (л.д.55-56).

Кроме того, истец также указывает, что в ИВС 

<

адрес> в периоды его содержания не соблюдались санитарные требования, окна закрыты, отсутствие дневного освещения, наличие в камере насекомых.

Согласно п.2.1.1 Санитарных правил и норм (СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 "Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий"), утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 08.04.2003 N 34, помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

Из пояснений представителя ответчика МО МВД России «Кунгурский» следует, что окна в камерах ИВС имеют достаточные размеры для освещения, обеспечивают доступ свежего воздуха, комнаты оборудованы дневным и ночным освещением. Все камеры оборудованы вентиляцией, которая находится в исправном состоянии. 

Однако, доказательств оборудования камер в периоды содержания истца в ИВС 

<

адрес>, приточной или вытяжной вентиляцией, а также, что окна в камерах ИВС имели достаточные размеры для освещения, обеспечивающих доступ свежего воздуха, суду не представлено.

Также из фотоматериала, следует, что на день рассмотрения данного гражданского дела окна не представляют необходимого естественного освещения (л.д.55-56).

Проанализировав пояснения истца, представителя ответчика, документы дела, суд считает, что факты нарушения ФЗ от 15.07.1995г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в части непредоставления прогулок ввиду отсутствия прогулочного дворика; отсутствия необходимого естественного освещения и свежего воздуха в камере ввиду несоответствия оконных проемов установленным стандартам; лишения при пользовании туалетом правил приватности, отсутствие отдельных спальных мест, стола, отсутствие умывальника следует признать установленными. 

Таким образом, в судебном заседании установлен факт ненадлежащих условий содержания в ИВС МО МВД России «Кунгурский» истца в вышеуказанный период времени.

Указанное свидетельствует о причинении ФИО1 моральных страданий, которые выразились в нравственных переживаниях.

По мнению суда, поскольку в результате несоблюдения условий содержания в ИВС МО МВД России «Кунгурский» были нарушены личные неимущественные права истца, гарантированные законом, он имеет право на компенсацию морального вреда. 

Исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая период нахождения ФИО1 в ИВС, принимая во внимание его нравственные страдания, связанные с указанными ненадлежащими условиями содержания в ИВС: негативные эмоции, переживания, беспокойство, суд считает, что какие-либо тяжкие последствия для истца в результате допущенных нарушений не наступили.

Каких - либо оснований утверждать об ухудшении у истца общего состояния здоровья, психического состояния, суд не усматривает, доказательств этому истцом не представлено.

Суд считает, что довод ФИО1 о нарушении его права на защиту при рассмотрении уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ несостоятелен. На следствии и в судебном заседании защиту ФИО1 осуществляла адвокат Полежаева Г.А.

Доводы представителей соответчиков о недоказанности истцом причинения морального вреда не могут быть приняты во внимание, поскольку вышеуказанные установленные судом нарушения правил содержания истца в ИВС повлекли нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе факт их наличия объективно свидетельствует о причинении страданий и переживаний в степени, превышающей неизбежный уровень, присущий ограничению прав подозреваемого, обвиняемого.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 и ст.1101 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 ГК РФ. 

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства, характер виновных действий нарушителей, а также степень физических и нравственных страданий, пережитых истцом в период его содержания в ИВС МО МВД России «Кунгурский». Кроме того, суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация не является источником прибыли, вознаграждением, а, отвечая признакам разумности и справедливости, служит лишь компенсацией потерпевшему перенесенных страданий. Также суд принимает во внимание прохождение продолжительного периода времени после нахождения истца в ИВС, отсутствие обращений истца на ненадлежащие условия содержания при нахождении в ИВС, длительный период непредъявления им каких-либо требований по поводу ненадлежащих условий содержания, фактические обстоятельства дела, личность истца, его индивидуальные особенности, а также отсутствие доказательств значительной глубины и степени страданий истца и негативных последствий для него, и с учетом требований разумности и справедливости устанавливает компенсацию равной 5 000 рублей.

Во взыскании остальной части заявленной суммы компенсации морального вреда следует отказать, так как каких – либо доказательств в обоснование доводов причинения морального вреда истцом в большем размере, суду не представлено.

Определяя надлежащего ответчика по делу, суд приходит к следующим выводам. В силу ст.1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно пп.12.1 п.1 ст.158 Бюджетного кодекса Российской Федерации Главный распорядитель бюджетных средств обладает следующими бюджетными полномочиями: отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

В соответствии с пп.1 п. 3 данной статьи главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию: о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В соответствии с п. 5 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21.12.2016 № 699, МВД России осуществляет деятельность непосредственно и (или) через органы внутренних дел. П.п. 100 п. 11 данного Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации предусмотрено, что МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела первого части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 16 ГК РФ публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Поскольку вред истцу причинен действиями МО МВД России «Кунгурский», главным распорядителем бюджетных средств по отношению к данному межмуниципальному отделу является Министерство внутренних дел России, компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице МВД Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к иным ответчикам необходимо отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Пермскому краю, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Пермскому краю, межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кунгурский» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда 5 000 (пять тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Кунгурский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.Е. Малышева