уголовное дело № 2-8/17

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ульяновск 03 октября 2017 года 

Ульяновский областной суд

в составе председательствующего Волкова Н.Г., 

с участием государственного обвинителя – старшего прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Ульяновской области Рябова И.В., 

потерпевшего Ш*** Р.Р.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

законных представителей подсудимой ФИО2 – Ж*** Т.С., Ш*** Ю.В.,

защитников – адвокатов Иванова О.П., Самойлова А.А., 

переводчика Д*** З.

педагога М*** Д.А.,

при секретаре Ларионовой М.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ***, ранее не судимой, 

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «ж» части 2 статьи 105 и частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации,

ФИО2, ***, ранее не судимой, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного пунктом «ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 виновны в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, группой лиц по предварительному сговору, а ФИО1 кроме того виновна в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества.

Преступления совершены ими при следующих обстоятельствах.

В период времени с 21 часа 00 минут до 23 часов 16 минут 22 декабря 2016 года, между находившимися в квартире *** города Димитровграда Ульяновской области в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и ФИО2 с одной стороны и Ш*** У. с другой, возник конфликт, в ходе которого у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений возник умысел на убийство Ш*** У.

При этом ФИО1 предложила ФИО2 совершить совместно убийство Ш*** У. и получила от нее на это согласие. Тем самым подсудимые вступили между собой в предварительный сговор, после чего распределили между собой преступные роли. 

Во исполнение задуманного преступления, в указанных выше месте и время, ФИО1, действуя совместно и согласованно с ФИО2, под предлогом вступления в дальнейшем в половую связь с Ш*** У. и введя последнего тем самым в заблуждение, с целью подавления его возможного сопротивления и облегчения его последующего убийства, предложила Ш*** У. сесть на стул. После этого ФИО1, действуя совместно и согласовано с ФИО2, приискала веревку, которой связала руки Ш*** У. за его спиной, а ФИО2, исполняя свою роль в совершаемом преступлении, приискала повязку и завязала ею глаза потерпевшего.

Затем в период времени с 23 часов 17 минут до 23 часов 45 минут 22 декабря 2016 года, ФИО1 и ФИО2, находясь в квартире по вышеуказанному адресу, осознавая, что в результате совершенных ими действий Ш*** У. связан, обездвижен и не может оказать им сопротивления, вооружились имеющейся у них веревкой, которую накинули спереди назад на шею потерпевшего, при этом один конец веревки ФИО1 с целью убийства взяла в свои руки, а второй конец с целью убийства взяла в руки ФИО2, после чего они стали одновременно со значительной силой тянуть концы веревки в разные стороны, тем самым сдавливать органы шеи образовавшейся петлей, перекрывая доступ воздуха в легкие Ш*** У., то есть стали душить потерпевшего. Кроме этого, ФИО1 и ФИО2, действуя совместно и согласованно, используя неустановленные тупые твердые предметы, с целью убийства Ш*** У. произвели ими удушение последнего путем сдавливания органов шеи.

После того, как в результате совместных действий ФИО1 и ФИО2 Ш*** У. упал, ударившись головой об косяк дверного проема и пол, ФИО1, при указанных выше обстоятельствах места и времени, действуя совместно и согласованно с ФИО2, с целью доведения задуманного убийства Ш*** до конца, который уже находился на полу лежа на животе с завязанными глазами и связанными за спиной руками, накинула спереди назад на шею потерпевшего имеющуюся у нее веревку и стала одновременно со значительной силой тянуть ее концы в разные стороны, то есть перекрывать доступ воздуха в легкие Ш*** У., тем самым стала вновь душить потерпевшего.

В результате совместных и согласованных преступных действий ФИО1 и ФИО2 потерпевшему Ш*** У. была причинена механическая асфиксия от сдавления органов шеи петлей и тупым твердым предметом, выразившаяся в 4 странгуляционных бороздах, кровоподтеке и ссадине верхней трети левой боковой поверхности шеи (несколько кзади от области левого угла нижней челюсти), кровоподтеке и ссадине верхней трети левой боковой поверхности шеи (несколько кпереди от области левого угла нижней челюсти), 2-х ссадинах правой боковой поверхности шеи (по верхнему краю и области конца правой ветви странгуляционной борозды № 1), кровоизлияниях в мягкие ткани шеи и в адвентицию сонных артерий с обеих сторон, полный косопоперечный перелом верхнего левого рога щитовидного хряща гортани. Данная механическая асфиксия явилась опасным для жизни состоянием, квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни, повлекла смерть Ш*** У. на месте происшествия.

Помимо этого, в процессе совершения убийства Ш*** У., ФИО1 и ФИО2, действуя совместно и согласованно, нанесли неустановленными тупыми твердыми предметами не менее 10 ударов по голове и конечностям тела потерпевшего, в результате чего Ш*** У. были причинены: две ушибленные раны теменной области слева, кровоизлияние в мягкие ткани левой теменной-височной области, которые квалифицируются как причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья; открытый оскольчатый перелом носовых костей, ушибленная рана и кровоподтек области спинки носа, кровоизлияние в мягкие ткани области спинки носа – причинили не менее чем легкий вред здоровью, как травма, способная повлечь кратковременное расстройство здоровья; а также ссадины и кровоподтеки на теле, кровоизлияния в мягкие ткани головы, кровоподтеки правой и левой кистей рук и области левого лучезапястного сустава, которые расстройства здоровья не влекут и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

После совершения убийства Ш*** У. у ФИО1, находящейся в состоянии алкогольного опьянения, в период времени с 23 часов 45 минут 22 декабря 2016 года до 00 часов 20 минут 23 декабря 2016 года в квартире *** города Димитровграда Ульяновской области, из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на совершение тайного хищения чужого имущества, принадлежащего Ш*** У. Осуществляя свой преступный умысел, ФИО1, при вышеуказанных обстоятельствах места и времени, убедившись, что за ее действиями никто не наблюдает, тайно похитила имущество потерпевшего, а именно находящиеся в указанной квартире: сотовый телефон марки «LG» Magna (LG-H502f) стоимостью 4 943 рубля, куртку стоимостью 2 100 рублей и кроссовки стоимостью 1 500 рублей, принадлежавшие Ш*** У., всего на общую сумму 8 543 рубля, чем причинила потерпевшему материальный ущерб на указанную выше сумму. Затем ФИО1 скрылась с места преступления с похищенным имуществом, которым в дальнейшем распорядилась по своему усмотрению.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 заявили в судебном заседании о непризнании вины в полном объеме. Вместе с тем, давая показания, они фактически вину признали частично.

Так, подсудимая ФИО1 суду показала, что действительно договорилась о встрече со своим знакомым Ш*** У. путем переписки от имени ***. При этом содержание переписки, в том числе предложения ролевых игр, вступления в половую связь и предложение остаться на ночь в квартире не соответствовало её реальным намерениям, а излагалось ею «просто так». Вместе со своей сестрой ФИО2 и Ш*** У. они пришли в квартиру *** г. Димитровграда Ульяновской области, которую снял потерпевший, перед этим в магазине «Пятерочка» купили пиво «Клинское» объемом 2,5 литра и пиво «Балтика» объемом 0,5 литра. В квартире они находились втроем, посторонних лиц не было, у Ш*** У. при этом никаких телесных повреждений не было. Ш*** У. хотел устроить с ними обеими «ролевые игры», о чем намекал в процессе общения, но они отказались. Около 22 часов 00 минут они с ФИО2 собрались уходить домой, но Ш*** У. их не отпустил, встал возле двери, преграждая им путь, оттолкнул её, после чего она притворилась, что согласна на «ролевые игры». Вдвоем с ФИО2 они зашли в комнату и договорились, что вместе «усыпят» Ш*** У., чтобы уйти из квартиры. Для этого они вместе усадили погибшего на табурет, с его согласия завязали ему глаза черным поясом, который принесли с собой, связали руки веревкой, лежавшей на диване. Когда они хотели уйти из квартиры, Ш*** У. неожиданно привстал, и они, испугавшись, накинули веревку ему на шею, при этом не обматывали её вокруг шеи, а просто взяли ее за разные концы и около минуты тянули каждая в свою сторону. После этого Ш*** У. споткнулся и упал лицом вниз, ударившись головой об косяк, у него пошла кровь. Больше он ни о какие предметы не ударялся, они ему никаких ударов не наносили. Откуда у Ш*** У. телесные повреждения на голове и шее, объяснить не может. После этого она сняла с Ш*** У. веревку и они убежали из квартиры, входная дверь квартиры осталась открытой. Когда они уходили из квартиры, Ш*** У. был жив, шевелил ногами и пытался что-то сказать. С собой они забрали куртку и кроссовки Ш*** У., чтобы он не смог их преследовать. Впоследствии в кармане его куртки они обнаружили мобильный телефон. Также они забрали пакет с постельным бельем. Куртку Ш*** У. и его кроссовки они принесли домой и отдали брату Э*** А.А., телефон продали в ломбард. ФИО2 снимать на камеру мобильного телефона какие-либо действия она не предлагала и не знает, делала ли последняя какие-либо фото. 

Подсудимая ФИО2, будучи неоднократно допрошенной в качестве подозреваемой и обвиняемой в присутствии защитника, законного представителя и педагога показывала, что 22 декабря 2016 года ФИО1 позвала провести время с недавним знакомым Ш*** У., на что она согласилась. Около 20 часов они вышли из дома, она взяла с собой рюкзак, содержимое которого не проверяла. На улице ФИО1 два раза разговаривала с Ш*** У. по телефону, после чего сказала, что тот снял квартиру, чтобы они втроем провели время. Также она сообщила, что Ш*** У. хотел позвать знакомого, но она сказала, что не надо. Возле магазина «Пятерочка» *** г.Димитровграда они встретились с Ш*** У., в магазине он купил бутылку пива «Клинское» объемом 2,5 литра, и банку пива «Балтика 7» объемом 0,5 литра. После чего они пошли в квартиру, которую снял Ш*** У., чтобы провести там вместе время, чья это была идея, она не знает. Около 20 часов 30 минут они пришли в квартиру, где на кухне распивали пиво. В квартире они находились только втроем, больше никто не приходил. В течение вечера Ш*** У. неоднократно звонили на мобильный телефон, но он на звонки не отвечал. Когда закончилось пиво, Ш*** У. предложил им «ролевые игры», подробностей и тонкостей он не пояснял. Они отказались и стали собираться домой. Ш*** У. встал у двери и сказал, что они никуда не пойдут, что они встретились чтобы отдыхать. До них он не дотрагивался и не пытался, угроз в их адрес не высказывал. Они с ФИО1 ушли в комнату, где последняя предложила что-нибудь сделать Ш*** У., что бы он временно отключился. При этом они договорились, что скажут Ш*** У., что согласны на «ролевые игры», после чего она завяжет Ш*** У. глаза черным ремнем, который лежал на диване, а ФИО1 свяжет Ш*** У. руки веревкой, которая также была на диване. Выйдя из комнаты, ФИО1 сказала Ш*** У. сесть на табуретку. Тот сел на табуретку в дверном кухонном проеме и согласился, чтобы ему завязали глаза и связали руки. Она завязала Ш*** У. глаза, а ФИО1 связала ему руки за спиной. После этого ФИО1, как они с ней договорились заранее, принесла из комнаты еще одну веревку белого цвета, обмотала ее вокруг шеи Ш*** У., свободные концы перекрестила между собой в области затылка, после чего один из концов дала ей и сказала тянуть. Они вместе сначала резко дернули за концы веревок, а потом некоторое время тянули каждая на себя. Ш*** У. немного привстал и резко упал, ударившись головой о дверной косяк ведущий в зал. После этого они увидели, что из-под Ш*** У. потекла кровь, быстро оделись и убежали домой. В тот момент когда она одевала кеды, она испачкала их в крови, которая текла из-под Ш*** У., так же испачкала штаны. Когда они выходили из квартиры, то взяли куртку и кроссовки Ш*** У., чтобы он не пошел за ними, и выкинули их по дороге. Также ФИО1 сняла веревку с тела Ш*** У. и передала ей, а она убрала её в рюкзак. Где находился телефон Ш*** У. и куда он делся, она не знает. Полагает, что смерть Ш*** У. наступила от их действий, в содеянном раскаивается. Изначально умысла на убийство у них не было, они просто хотели, чтобы он временно потерял сознание (т.2 л.д.23-28, 99-106).

В ходе очных ставок с ФИО1 подсудимая ФИО3 подтвердила свои ранее данные показания. При этом она сообщила, что Ш*** У. никаких противоправных действий в отношении нее и ФИО1 не совершал, а накидывание веревки на шею Ш*** У. они с ФИО1 обговорили заранее в зале квартиры. Также она сообщила, что фотографировала ФИО1, когда та душила Ш*** У., лежащего на полу. После этого ФИО1 забрала кроссовки и куртку, принадлежащие Ш*** У., которые в последующем отдала брату ФИО4 Кроме этих вещей ФИО1 похитила из квартиры мобильный телефон, принадлежащий потерпевшему, который продала в ломбард (т.2 л.д.182-186, 220-234).

В ходе проведения следственного эксперимента и проверки её показаний на месте ФИО2 также подтвердила ранее данные показания и продемонстрировала механизм причинения повреждений Ш*** У., дополнительно пояснив, что руки у потерпевшего были связаны узлами, которые трудно развязать (т.2 л.д.30-43, 47-63).

В судебном заседании ФИО2 изменила свои показания и пояснила суду, что когда они отказались от предложенных Ш*** У. «ролевых игр» и хотели уйти, то потерпевший встал у двери и не давал им выйти, начал ругаться с ФИО1, оттолкнул последнюю от двери. После этого ФИО1 согласилась на «ролевые игры», взяла табуретку, поставила посередине кухни и предложила Ш*** У. сесть на данную табуретку, что и он и сделал. ФИО1 взяла откуда-то пояс и с согласия Ш*** У. завязала ему глаза, а веревкой связала сзади его руки. После этого ФИО1 принесла из комнаты еще одну веревку, накинула ее на шею Ш*** У., обмотала веревку вокруг его шеи, дала один конец веревки ей в руки и сказала тянуть. ФИО1 начала тянуть веревку, а она просто держала веревку около 2-3 секунд, не натягивая. Затем Ш*** У. привстал, развернулся и, возможно, споткнувшись, упал, у него пошла кровь. Она хотела уйти из квартиры, но ФИО1 её не выпускала, насильно заставила сфотографировать, как та держит в руках веревку, обмотанную вокруг шеи Ш*** У. и душит его. Потерпевший в это время дышал и хрипел. После этого она ушла из квартиры, а ФИО1 оставалась в квартире еще около 10 минут, после чего вышла, держа в руках куртку и кроссовки Ш*** У., а также желтый пакет. Полагает, что обнаруженные на трупе Ш*** У. повреждения могла причинить последнему ФИО1 в её отсутствие после того, как она ушла из квартиры.  

Несмотря на частичное признание своей вины подсудимыми, их виновность полностью подтверждена совокупностью исследованных по делу доказательств.

Потерпевший Ш*** Р.Р. суду пояснил, что погибший Ш*** У*** являлся его родным братом, они вместе работали и проживали в общежитии. 22 декабря 2016 года они пришли с работы около 18 часов, вместе поужинали, после чего Ш*** У. ушел в свою комнату. Когда через некоторое время он зашел в комнату к погибшему, его там уже не было. Вначале телефон у Ш*** У. работал, но никто не отвечал на звонки, затем телефон уже был отключен. Вместе со своими знакомыми и родственниками он попытался найти Ш*** У. своими силами, но не смог и обратился в отдел полиции, где ему сообщили, что Ш*** У. убит. Погибшего он характеризует только с положительной стороны, как отзывчивого, доброго, спокойного и порядочного человека, который никогда ни с кем не вступал в конфликты.

Аналогичные показания дал в судебном заседании свидетель К*** Н.Х.

Из показаний свидетеля А*** Н.З. следует, что 22 декабря 2016 года около 18-19 часов ей позвонил Ш*** У. и попросил снять у нее квартиру на сутки, то есть до утра. Ему была предоставлена квартира *** г. Димитровграда Ульяновской области. Непосредственно в квартиру его заселяла Х*** Ф.М. Последняя отдала Ш*** У. ключи, показала квартиру, а также получила от него деньги. 23 декабря 2016 года около 11-12 часов, когда она пришла проверять квартиру, дверь в квартиру была закрыта. Открыв дверь своим ключом, в прихожей она увидела лежащий на полу лицом вниз в луже крови труп Ш*** У. На стене рядом с трупом также были следы крови. Труп был в одежде, но без обуви, руки находились сзади за спиной. Были ли они связаны, она не помнит. Никаких предметов рядом с трупом не было. Она сразу же закрыла дверь и вызвала полицию, в квартиру не заходила. Впоследствии она обнаружила, что из квартиры пропал пакет с постельным бельем и полотенцами. На входной двери и запорном устройстве следов взлома не было, ключ от квартиры, который был передан Ш*** У., исчез. 

Свидетель Х*** Ф.М. показала суду, что 22 декабря 2016 года по просьбе А*** Н.З. заселяла ранее незнакомого Ш*** У. в квартиру *** г. Димитровграда Ульяновской области. Вместе с ним она поднималась в квартиру, в квартире было чисто, никаких посторонних предметов, в том числе веревок и ремней черного цвета не было. От Ш*** У. она получила деньги за проживание, отдала ключи, комплект постельного белья с полотенцами в пакете и уехала. Видимых телесных повреждений у Ш*** У. не было, с собой у него никаких вещей также не было. На следующий день от А*** Н.З. по телефону ей стало известно о том, что Ш*** У. убили.

Законный представитель Ж*** Т.С. суду показала, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 являются её дочерьми. 22 декабря 2016 года около 19 часов 40 минут ФИО1 и ФИО2 ушли на улицу. Домой они вернулись в 22 часа 40 минут, она в этот момент проснулась и посмотрела на часы. Подсудимые были в нормальном состоянии, признаков алкогольного опьянения у них она не заметила, телесных повреждений не было. При этом в прихожей она обнаружила следы крови в виде смазанных отпечатков ног, которые она вытерла. До произошедшего о Ш*** У. она ничего не слышала и не знала, что ФИО1 с ним общалась.

Из показаний свидетеля ФИО4 в ходе предварительного расследования и в судебном заседании следует, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 являются его сестрами. Около 00 часов 30 минут 23 декабря 2016 года подсудимые разбудили его и передали ему куртку сине-черного цвета с логотипом «Adidas», у которой были порваны карманы, и кроссовки с логотипом «Nike». Также у ФИО1 был с собой пакет, в котором лежало постельное белье и полотенце (т.1 л.д. 148-149, 150-154).

Из протокола выемки следует, что 24 декабря 2016 года у свидетеля ФИО4 были изъяты куртка и кроссовки, впоследствии опознанные К*** Н.Х. как принадлежащие его брату Ш*** У. (т.3 л.д.129-133, т.1 л.д.95-98, 99-102).

Свидетель М*** И.Г. суду пояснил, что он работал приемщиком-оценщиком в ломбарде ***, расположенном *** в г. Димитровграде Ульяновской области. 23 декабря 2016 года в ломбард пришли подсудимые, и ФИО1 предложила купить у неё мобильный телефон марки «LG». Он осмотрел телефон, включил его и проверил работоспособность, после чего отправил девушек в кассу. Кассир Ю*** Л.М. составила договор купли-продажи и выдала ФИО1 деньги. В ломбарде постоянно ведется видеозапись и факт посещения ломбарда подсудимыми также был зафиксирован.

Согласно протоколу предъявления лица для опознания, свидетель М*** И.Г. опознал ФИО2 как одну из двух девушек, приходивших в декабре 2016 года в ломбард *** и продавших мобильный телефон «LG». Причем с ним больше разговаривала вторая девушка, а ФИО2 просто осматривала витрины (т.1 л.д.167-171).

Свидетель Ю*** Л.М. показала суду, что она работает кассиром-оценщиком в ломбарде ***. 23 декабря 2016 года к ней обратилась подсудимая ФИО1, которая принесла телефон «LG» для продажи. Последняя предъявила паспорт, она составила договор купли-продажи и выдала ФИО1 деньги. Вместе с ФИО1 была еще одна девушка, которую она не запомнила, так как та с ней не общалась, а просто рассматривала витрины. В дальнейшем мобильный телефон, купленный у ФИО1, она выдала следователю вместе с диском с видеозаписью из помещения ломбарда. 

В соответствии с протоколом предъявления для опознания по фотографии, свидетель Ю*** Л.М. опознала по фотографии ФИО1, как девушку, которая приходила 23 декабря 2016 года в *** и продала мобильный телефон «LG» (т.1 л.д.199-203).

Из протокола осмотра предметов следует, что был осмотрен компакт-диск, на котором имеется файл с видеоизображением. При просмотре данного видеофайла установлено, что на нем изображен ломбард, имеется дата 23 декабря 2016 года, время 15 часов 34 минуты. На видеоизображении девушка передает мобильный телефон мужчине и ведет с ним диалог, а рядом стоит вторая девушка (т.4 л.д.116-118).

В ходе предварительного расследования в помещении ломбарда *** были изъяты и впоследствии осмотрены: договор купли-продажи товара, бывшего в употреблении ***, согласно которому ФИО1 продала ломбарду *** мобильный телефон «LG» за 2700 рублей, общий контрольный талон *** от 23.12.2016, запрос на скупку от 23.12.2016 на телефон «LG», составленный сотрудником *** М*** И., а также мобильный телефон «LG» и компакт-диск с видеозаписью (т.3 л.д.166-170, 173-177, т.4 л.д.120-122, 214-220).

Из показаний свидетеля Т*** С.Н. и аналогичных им показаний свидетеля Д*** Ю.М. следует, что после обнаружения 23 декабря 2016 года в квартире *** г. Димитровграда Ульяновской области трупа Ш*** У. они проводили оперативно-розыскные мероприятия. В близлежащем магазине «Пятерочка» при просмотре видеозаписи за 22 декабря 2016 года, было установлено, что убитый вместе с двумя девушками приобретал алкогольные напитки, после чего они вместе ушли. С указанной видеозаписи было сделано 4 фотографии. После этого были установлены личности этих девушек, ими оказались ФИО1 и ФИО2 

Согласно протоколу выемки, у свидетеля Т*** С.Н. была произведена выемка 4 фотографий с видеозаписи из помещения магазина «Пятерочка» от 22 декабря 2016 года. Данные фотоизображения были осмотрены, на них изображены молодой человек, приобретающий бутылку с жидкостью объемом 2,5 литра, и 2 девушки (т.3 л.д.187-191, т.4 л.д.142-146).

Кроме того, вина подсудимых подтверждается и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия и трупа от 23 декабря 2016 года, была осмотрена квартира *** в г.Димитровграде Ульяновской области. В прихожей квартиры на полу обнаружен труп неустановленного мужчины с телесными повреждениями на голове и странгуляционной бороздой на шее. Труп лежит на животе, руки согнуты в локтевых суставах и заведены за спину, в области лучезапястных суставов согнуты. Голова трупа левой теменно-височной областью опирается о левый косяк дверного проема в комнату, который опачкан брызгами крови. Голова, ладони, туловище трупа и его одежда также опачкана кровью. На глазах трупа повязка из ремня темного цвета, завязанная в затылочной области на узел. На полу возле трупа имеется большое пятно вещества бурого цвета, похожего на кровь. Также пятна вещества, похожего на кровь обнаружены на внутренней стороне входной двери, на пороге входной двери. В мусорном ведре на кухне обнаружены различные предметы, в том числе пустая пластиковая бутылка емкостью 2,5 л с надписью «Клинское» и пустая металлическая банка из-под пива «Балтика 7». На кухонном столе обнаружен полимерный пакет с надписью «Пятерочка» (т.1 л.д.45-67).

Согласно заключениям судебно-медицинской экспертизы №838, судебно-медицинской экспертизы по материалам дела №169, а также заключению судебно-медицинской медико-криминалистической экспертизы №552, причиной смерти Ш*** У*** ДД.ММ.ГГГГ г.р. явилась механическая асфиксия от сдавления органов шеи петлей и тупым твердым предметом. Механическая асфиксия, как опасное для жизни состояние и в данном случае повлекшее смерть, квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью.

На трупе Ш*** У. обнаружены повреждения в области шеи:

- прижизненная, горизонтально расположенная на передней поверхности верхней трети шеи и косо-восходящая спереди назад на боковых поверхностях, шеи, незамкнутая, полосовидная, осадненная на передней и левой боковой поверхности, и вдавленная на правой боковой поверхности шеи странгуляционная борозда (№1),

- прижизненная, горизонтально расположенная на передней поверхности средней трети шеи и косо-восходящая спереди назад на боковых поверхностях шеи, замкнутая на задней поверхности верхней трети шеи, полосовидная вдавленная странгуляционная борозда (№2),

- прижизненная, горизонтально расположенная на передней поверхности между средней и нижней третями шеи и косо-восходящая спереди назад на боковых поверхностях шеи, незамкнутая, полосовидная, вдавленная странгуляционная борозда (№3),

- прижизненная, горизонтально расположенная на передней и боковых поверхностях шеи, косо-нисходящая по задней поверхности шеи и замкнутая в нижней трети шеи задней поверхности шеи, полосовидная, мягкая странгуляционная борозда (№4),

- два кровоподтека и ссадины верхней трети левой боковой поверхности шеи, две ссадины правой боковой поверхности шеи, 

- кровоизлияния в мягкие ткани шеи и в адвентицию сонных артерий с обеих сторон, полный косопоперечный перелом верхнего левого рога щитовидного хряща.

Также на трупе Ш*** У. обнаружены: 

- две ушибленные раны теменной области слева (№1 и №2), кровоизлияние в мягкие ткани левой теменно-височной области, квалифицирующиеся (каждая из ран) как повлекшие причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременное расстройство здоровья,

- открытый оскольчатый перелом носовых костей, ушибленная рана и кровоподтек области спинки носа, кровоизлияние в мягкие ткани области спинки носа, которые носят признаки причинения не менее чем легкого вреда здоровью, как травма, способная повлечь кратковременное расстройство здоровья,

- кровоподтек задней поверхности мочки левой ушной раковины и области сосцевидного отростка левой височной кости, кровоподтек лобной области справа, кровоподтек лобной области справа и верхнего века правого глаза у наружного угла, кровоподтек и ссадина век у внутреннего угла правого глаза, кровоподтек век левого глаза, кровоподтек и ссадина красной каймы и слизистой верхней губы справа, кровоподтек и ссадина красной каймы и слизистой верхней губы слева, кровоизлияния в мягкие ткани лобной области слева, межтеменной области, области обеих орбит; кровоподтек тыльной поверхности правой кисти в проекции пястной кости 2 пальца, два кровоподтека тыльной поверхности области пястных костей 3,4 и 5 пальцев правой кисти, кровоподтек тыльной поверхности пястных костей 2 и 3 пальцев левой кисти, два кровоподтека пястных костей 3,4 пальцев левой кисти и области левого лучезапястного сустава, которые расстройства здоровья не влекут и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Все выявленные повреждения носят признаки прижизненных, могли быть причинены незадолго (за несколько минут – первые десятки минут) до наступления смерти, в небольшой отрезок времени, возможно около 20 часов 30 минут 22 декабря 2016 года.

Механическая асфиксия (и четыре странгуляционных борозды) возникла вследствие сдавления органов шеи петлей (петлями) из жесткого или полужесткого материала, со следообразующей поверхностью шириной около 0,5-1,5см или иного материала, приобретшего подобные свойства в процессе наложения его на область шеи. Шнур толщиной около 1см, указанный ФИО2 при допросах в ходе предварительного расследования, подпадает под характеристику петли, которой могли быть причинены странгуляционные борозды на шее Ш*** У.

Повреждения в виде кровоподтеков и ссадин боковых поверхностей верхней трети шеи образовались от неоднократного (не менее 4-х) воздействия в неопределенной последовательности твердыми тупыми предметами, с ограниченной травмирующей поверхностью, особенности которой достоверно в повреждениях не отобразились. Областями воздействия данных твердых тупых предметов на шее явились: левая боковая поверхность верхней трети шеи, правая боковая поверхность верхней трети шеи. Полный косопоперечный перелом верхнего левого рога щитовидного хряща гортани является конструктивным, образовался от деформации изгиба при воздействии твердого тупого предмета с приложением травмирующей силы направо (снаружи внутрь) в область свободного конца левого рога. Зоны воздействия травмирующего предмета соответствуют локализации ссадин и кровоподтеков в области шеи.

Повреждения в области головы могли образоваться от неоднократного (не менее 7) воздействия тупыми твердыми предметами. Повреждения в области верхних конечностей образовались от неоднократного (не менее 5) воздействия твердыми тупыми предметами с ограниченной травмирующей поверхностью. При этом две ушибленные раны теменной области слева (№1 и №2), кровоизлияние в мягкие ткани левой теменно-височной области, открытый оскольчатый перелом носовых костей, ушибленная рана и кровоподтек области спинки носа, кровоизлияние в мягкие ткани области спинки носа, ссадины и кровоподтеки на теле, кровоизлияния в мягкие ткани головы образовались от воздействия тупого твердого предмета (предметов). Причем, рана №1 теменной области слева образовалась от воздействия тупого твердого предмета, контактная (травмирующая) поверхность которого имела вид площадки (шириной около 5мм), ограниченной прямым или почти прямым ребром. Местом первичного приложения травмирующей силы явилось осаднение вдоль нижнего края повреждения (раны) № 1, направление воздействия травмирующей силы слева направо и снизу вверх по отношению к потерпевшему. Рана №2 теменной области слева образовалась от воздействия тупого твердого предмета, контактная (травмирующая) поверхность которого имела вид площадки (шириной около 6мм), ограниченной прямыми или почти прямыми ребрами. Местом первичного приложения травмирующей силы явилось осаднение вдоль нижнего края повреждения (раны) №2, направление воздействия травмирующей силы слева направо и снизу вверх по отношению к потерпевшему. Индивидуальные особенности травмирующего предмета в остальных повреждениях не отобразились.

Зоны воздействия травмирующего предмета расположены в следующих областях: теменная область слева (две зоны), область носа, область левой ушной раковины и сосцевидного отростка левой височной кости, лобная область справа, область правого глаза, область левого глаза, область рта справа, область рта слева, лобная область слева, межтеменная область, тыльная поверхность правой кисти в проекции пястной кости 2-5 пястных костей, тыльная поверхность 2-4 пястных костей левой кисти и область левого лучезапястного сустава. В каждую из вышеназванных областей могло быть причинено как одно, так и несколько воздействий травмирующим предметом, либо от однократного воздействия травмирующим предметом могли образоваться несколько компактно расположенных повреждений.

Учитывая характер и локализацию повреждений, особенности механизма их причинения и давность образования, комиссия экспертов считает, что при обстоятельствах, изложенных и продемонстрированных ФИО2, а именно в результате наложения одного тура шнура на область шеи в виде замкнутой петли и последующего стягивания его концов в разные стороны возможно причинение одной из странгуляционных борозд на шее пострадавшего; в результате последующего падения пострадавшего с соударением левой половиной головы о деревянный косяк дверного проема и поверхность пола было возможно причинение повреждений левой половины головы. Ситуационных моментов причинения остальных повреждений в представленных материалах уголовного дела не имеется.

При судебно-биологической экспертизе отпечатков с поверхности и смывов марлевом тампоне с головки полового члена трупа Ш*** У. клеток влагалищного эпителия не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Ш*** У. этилового алкоголя, других спиртов и технических жидкостей не обнаружено (т.5 л.д.28-46, 47-53, 142-157).

Изложенные в заключениях выводы подтвердил в судебном заседании и допрошенный эксперт Е*** Е.И.

Из протокола предъявления трупа для опознания следует, что К*** Н.Х. опознал в предъявленном трупе своего двоюродного брата Ш*** У. (т.4 л.д.35-39).

Согласно протоколу выемки от 24 декабря 2016 года у ФИО1 были изъяты: сотовый телефон «Samsung», куртка, кроссовки, водолазка, легинсы, колготки (т.3 л.д.121-123).

Из протоколов выемки от 24 декабря 2016 года следует, что у ФИО2 были изъяты: джинсы, кофта, телефон «МТС» и рюкзак с содержимым, а у её законного представителя Ж*** Т.С. изъяты куртка и кроссовки подсудимой ФИО2 (т.3 л.д.90-93, 109-113).

Рюкзак, изъятый у ФИО2 был осмотрен, в нем наряду с другими предметами были обнаружены: нож, ножницы, веревка, завязанная узлом, на которой имеются пятна бурого цвета, документы на имя ФИО2, папка с документами на имя ФИО1 (т.4 л.д.1-25). 

Из заключения судебно-медицинской медико-криминалистической экспертизы №129 следует, что возможность причинения странгуляционных борозд на шее потерпевшего Ш*** У., полного косопоперечного перелома верхнего левого рога щитовидидного хряща петлей, изготовленной из вышеуказанной веревки, не исключается. При исследовании веревки, представленной на экспертизу, на ней обнаружены следы крови в виде пятен (т.6 л.д.179-189).

В соответствии с заключениями экспертов №Э3/1275, №Э2/113, №Э2/109 на указанной веревке обнаружена кровь и пот, которые произошли от Ш*** У., волокна, однородные с волокнами, входящими в состав джемпера Ш*** У., а также волокна, идентичные волокнам, обнаруженным на дактопленке с микрочастицами с ладоней рук трупа Ш*** У. (т.5 л.д. 124-129, т.6 л.д.10-13, 92-94).

Приведенные доказательства свидетельствуют о том, что обнаруженная у подсудимой ФИО2 веревка могла использоваться для связывания рук Ш*** У. либо для его удушения.

В соответствии с протоколами получения образцов для сравнительного исследования, от ФИО1 и ФИО2 были получены образцы букального эпителия, следы ладоней и пальцев рук, а также срезы ногтей ладоней (т.3 л.д.96-97, 100-102, 106-118, 115-116, 127).

Согласно заключениям эксперта №Э3/1274, Э3/1278 на предметах одежды и обуви ФИО1 – куртке, колготах, кроссовках, а также на предметах одежды и кроссовках ФИО2 обнаружена кровь, которая произошла от Ш*** У. (т.5 л.д. 96-101, 104-109).

При этом, согласно заключению судебно-медицинской медико-криминалистической экспертизы №129 на кроссовках, изъятых у ФИО1, обнаружены следы крови в виде мелких капель и брызг (на носке верха, на наружной боковой поверхности верха), в виде пятен (на подкладке, стельке). При исследовании кроссовок, принадлежащих ФИО3, на них обнаружены следы крови в виде пятна с дополнительными разбрызгиваниями, следами, похожими на следы динамического смещения (на носке и ранте правой кроссовки), в виде мелких капель и брызг, пятен и помарок, дорожек потеков (по всей поверхности каждой кроссовки).

Следы крови в виде брызг и мелких капель образовались при разбрызгивании жидкой крови и попадании ее на поверхность следовоспринимающего объекта (кроссовки), что могло быть как из источника кровотечения, так и с окровавленного предмета, и последующем её высыхании. Округлая форма брызг указывает на то, что вектор полета данных брызг был ориентирован перпендикулярно к поверхности следовоспринимающего объекта (кроссовки); овальная форма брызг укатывает на то, что вектор полета данных брызг был ориентирован под углом к следовоспринимающей поверхности (кроссовки).

Следы крови в виде пятен образовались при попадании жидкой крови на кроссовки и последующем ее высыхании. 

Следы крови и виде помарок образовались при неплотном контакте источника кровотечения или окровавленного предмета со следовоспринимающей поверхностью (кроссовки) и последующем высыхании.

Следы крови в виде вертикально расположенных дорожек потеков образовались при попадании жидкой крови на следовоспринимающую поверхность (кроссовки), стекании по ней и высыхании. Расположение дорожек потеков указывает на то, что при образовании данных следов крови следовоспринимающая поверхность (кроссовки) находилась в вертикальном или близком к нему положении.

След крови в виде пятна с дополнительными разбрызгиваниями, следами динамического смещения крови свидетельствуют о повторном ударном воздействии ногой, обутой в кроссовку, на плотную преграду, например область тела с источником кровотечения.

Возможность причинения повреждений в виде кровоподтеков, ссадин, ушибленных ран и перелома костей носа, имевшихся у потерпевшего Ш*** У. от воздействия веревкой исключается.

Возможность причинения ушибленных ран на голове и спинке носа, ссадин и кровоподтеков, перелома костей носа, имевшихся у потерпевшего Ш*** У., от воздействий (ударов) ногами, обутыми в кроссовки (принадлежащие ФИО3 ФИО1), не исключается (т.6 л.д.179-189).

Согласно заключениям эксперта №Э2/105 и Э2/117, на легинсах и паре кроссовок ФИО1 обнаружены волокна, однородные с волокнами, обнаруженными на дактопленках с микрочастицами с ладоней рук, передней и задней частей шеи трупа Ш*** У., а также микроволокна, однородные с микроволокнами, входящими в состав джинс и джемпера Ш*** У. (т.6 л.д.15-19, 39-44).

Согласно заключениям эксперта №Э2/106 и Э2/104, на джинсах, кофте и паре кроссовок ФИО2 обнаружены волокна, однородные с волокнами, обнаруженными на дактопленках с микрочастицами с ладоней рук, передней и задней частей шеи трупа Ш*** У. На указанных дактопленках также обнаружены микроволокна, однородные с микроволокнами, входящими в состав джинсов ФИО2 На кроссовках ФИО2 также обнаружены микроволокна, идентичные волокнам, входящим в состав джемпера Ш*** У. (т.6 л.д.21-25, 64-68).

Приведенные доказательства свидетельствуют о том, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 в момент причинения всего комплекса повреждений, обнаруженных у Ш*** У., в том числе повлекших его смерть, находились в непосредственной близости от потерпевшего, касались его своей одеждой и обувью, в результате чего произошел перенос микрочастиц, а также в момент причинения повреждений на одежду и обувь подсудимых попадали брызги крови погибшего. Кроме того, как следует из вышеприведенного заключения эксперта часть повреждений на трупе Ш*** У. могла образоваться в результате ударов ногами, обутыми в кроссовки, изъятые у обеих подсудимых, по окровавленному телу погибшего, что опровергает доводы подсудимых о том, что никаких ударов погибшему они не наносили.

Из заключения эксперта №Э3/225 следует, что кровь и пот, обнаруженные на смыве, изъятом под ручкой с внутренней стороны входной двери произошли от Ш*** У. (т.6 л.д.191-194).

В соответствии с заключением эксперта № Э1/452, следы руки на банке из-под пива емкостью 0,5 л с надписью «Балтика-7», изъятой в ходе осмотра квартиры *** г.Димитровграда Ульяновской области, оставлены средним пальцем левой руки и большим пальцем правой руки Ш*** У. Следы рук и пальцев рук, обнаруженные на поверхности полимерной бутылки из-под пива объемом 2,5 л с надписью «Клинское» оставлены ладонью и пальцами рук ФИО2 и ФИО1 (т.6 л.д.199-212).

Согласно заключению эксперта №01Э/45, след руки на отрезке ленты скотч, изъятый в ходе осмотра места происшествия – квартиры *** г.Димитровграда Ульяновской области, оставлен ладонью левой руки ФИО2 (т.6 л.д.106-112).

Согласно ответу из Поволжского филиала ПАО «Мегафон», Ш*** У. пользовался абонентским номером *** (т.4 л.д.179).

ФИО1 пользовалась абонентским номером ***, что следует из ответов Ульяновского филиала ООО «Т2 мобайл» (т.4 л.д.172-175, 190).

Из протокола осмотра детализации телефонных соединений по номеру ***, которым пользовался Ш*** У., следует, что в период с 18 декабря 2016 года имеются телефонные соединения указанного номера с абонентским номером ***, которым пользовалась ФИО1 В том числе имеются исходящие и входящие звонки, и исходящее смс-сообщение на номер ФИО1 в период с 19 часов 19 минут 22 декабря 2016 года до 20 часов 13 минут указанного дня. Кроме того, имеются соединения и смс-сообщения с абонентским номером ***, которым пользовалась свидетель А*** Н.З. (т.4 л.д.180-181). 

Сведения об имевших место соединениях и смс-сообщении между Ш*** У. и ФИО1 в указанное время содержатся также и в детализации соединений по абонентскому номеру ***, зарегистрированному на ФИО1 (т.4 л.д.191-193).

Согласно протоколам осмотра предметов, были осмотрены мобильные телефоны «МТС», принадлежащий ФИО2 и «Samsung», принадлежащий ФИО1 При включении обоих телефонов было установлено, что дата и время в них совпадает с реальным. В телефоне «Samsung» установлено приложение «ВКонтакте», в котором имеется переписка с пользователем ***. Из содержания указанной переписки следует, что 21 и 22 декабря 2016 года ФИО1 предлагала последнему снять квартиру на ночь, вступить в половую связь с ней и ФИО2 после «ролевых игр», а также присылала свои фотографии и фотографии ремней, которыми, как указывала подсудимая, она будет связывать Ш*** У. Последний на все предложения ФИО1 согласился, при этом предложил привести с собой друга, однако ФИО1 запретила, пояснив, что в половую связь они будут вступать только втроем. Кроме того, в телефоне имеется входящее сообщение с абонентского номера ***, которым пользовался Ш*** У., поступившее 22 декабря 2016 года в 19 часов 37 минут с текстом «Выходи на улице я уже еду». Также в телефоне имеются фотоизображения, на которых запечатлены ФИО1 вместе с ФИО2 и Ш*** У. Дата создания фотофайлов – 22 декабря 2016 года в период с 22 часов 00 минут до 22 часов 04 минут. 

При осмотре телефона «МТС», на имеющейся в нём карте памяти также были обнаружены фотоизображения, датированные 22 декабря 2016 года в период времени с 23 часов 00 минут до 23 часов 40 минут. На них изображены погибший Ш*** У. с подсудимыми ФИО2 и ФИО1 Также имеются изображения Ш*** У., сидящего на табурете со связанными за спиной руками и черной повязкой на глазах (22 декабря 2016 года в 23 часа 16 минут и 23 часа 17 минут) и его же, лежащего на полу лицом вниз со связанными за спиной белой веревкой кистями рук и белой веревкой на шее. На полу справа от него видно темно-бурое пятно с плавными очертаниями, похожее на лужу крови. Возле лежащего на полу Ш*** У. изображена ФИО1, которая улыбается и держит в обеих руках натянутую веревку белого цвета, сходящуюся на шее потерпевшего (22 декабря 2016 года в 23 часа 38 минут – 23 часа 40 минут). (т.4 л.д.40-53, 56-59, 60-73, 158-163, 194-207, 210-212).

Содержание исследованной переписки между Ш*** У. и ФИО1 свидетельствует о том, что именно последняя явилась инициатором их встречи с целью занятия «ролевыми играми» сексуального характера и последующего вступления в половую связь с ней и с ФИО2

Согласно протоколу осмотра предметов был осмотрен мобильный телефон «LG», изъятый в ходе выемки, принадлежавший Ш*** У. При этом получить информацию с указанного телефона не представилось возможным по техническим причинам (т.4 л.д.108-110).

Данный мобильный телефон был опознан К*** Н.Х. как принадлежащий его брату Ш*** У. (т.1 л.д.91-94). Факт принадлежности указанного телефона Ш*** У. подтверждается также и протоколом выемки у Ш*** Р.Р. коробки от мобильного телефона и кассового чека о его покупке, а также протоколом их осмотра, согласно которому данные на коробке совпадают с данными изъятого телефона (т.3 л.д.180-184, т.4 л.д.214-220).

В соответствии с заключением товароведческой судебной экспертизы, стоимость похищенного имущества Ш*** У. на момент совершения преступления составила: мобильного телефона «LG» - 4 943 рубля, куртки - 2 100 рублей, кроссовок – 1 500 рублей (т.6 л.д.137-139). Указанное заключение эксперта и установленная им стоимость похищенного имущества не оспаривается сторонами.

Все изъятые по делу предметы и документы были осмотрены в установленном порядке и признаны вещественными доказательствами (т.4 л.д.127-133, 134-140, 148-150, 152-156, 214-220, 221-223).

Таким образом, приведенные доказательства, в том числе и выводы экспертов, наряду с показаниями подсудимых, потерпевшего и свидетелей подтверждают факт того, что телесные повреждения, повлекшие смерть Ш*** У. были причинены ему совместно подсудимыми ФИО1 и ФИО2 изъятой и осмотренной по настоящему уголовному делу веревкой, а также неустановленными тупыми твердыми предметами. Кроме того, ими же в процессе убийства Ш*** У. последнему были причинены и иные повреждения, не состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Проверка и оценка судом всех приведенных выше доказательств показала, что они получены в установленном законом порядке, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, а также относимы и допустимы. 

Оценивая приведенные показания потерпевшего и свидетелей в совокупности с другими доказательствами по делу, суд находит их достоверными, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами. Кроме того, у суда отсутствуют убедительные объективные данные, которые давали бы основание считать, что потерпевший и свидетели оговаривают подсудимых. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности названных лиц, не установлено. 

При изложенных обстоятельствах, анализируя показания подсудимых, в том числе данные ФИО2 в ходе предварительного расследования, а также другие собранные по делу и исследованные вышеприведенные доказательства, включая показания потерпевшего и свидетелей, протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы, суд приходит к выводу о том, что они устанавливают событие преступлений и виновность ФИО1 и ФИО2 в их совершении, в связи с чем, совокупностью исследованных доказательств, признанной судом достаточной, вина подсудимых в содеянном установлена.

Проанализировав показания подсудимых, сопоставив их с иными исследованными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что фактическим обстоятельствам уголовного дела наиболее соответствуют показания подсудимой ФИО2, данные ею в ходе предварительного расследования о самом факте нахождения подсудимых вместе с потерпевшим на месте совершения преступления, наличии между подсудимыми предварительной договоренности о применении веревочной петли с целью удушения потерпевшего и распределении между ними ролей, о совместном связывании рук потерпевшего, завязывании его глаз повязкой и удушении веревочной петлей, о хищении ФИО1 имущества потерпевшего, а также о том, что потерпевший им ничем не угрожал, насилия не применял и никаких противоправных действий в отношении них не совершал и не пытался. Поэтому в данной части, не противоречащей иным исследованным доказательствам, суд принимает показания подсудимой ФИО2 в качестве доказательств, подтверждающих причастность подсудимых к содеянному и их виновность в этом. Оснований считать, что ФИО2 оговорила себя и ФИО1, у суда не имеется. 

Из содержания вышеприведенных протоколов следственных действий с участием ФИО2 следует, что каких-либо нарушений при их производстве допущено не было. Все следственные действия с участием подсудимой проводились в присутствии защитника, педагога и законного представителя, то есть в условиях, исключающих какую-либо возможность оказания на неё незаконного воздействия. Перед началом следственных действий всем участникам разъяснялись процессуальные права, а по окончании они были ознакомлены со всеми протоколами, каких-либо замечаний по ходу следственных действий либо по закреплению их результатов не поступало. Исходя из изложенного, суд признает данные доказательства допустимыми.

Изменение подсудимой ФИО2 показаний в судебном заседании, а именно указание о противоправном поведении Ш*** У., а также о том, что все действия по связыванию потерпевшего выполняла только ФИО1, которая, к тому же, оставалась в квартире после её ухода оттуда и могла одна причинить Ш*** У. телесные повреждения, равно как и показания обеих подсудимых о том, что повреждений, которые могли повлечь смерть потерпевшего они не причиняли и ударов не наносили, суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и попытку подсудимых избежать ответственности за содеянное. В указанной части показания подсудимых опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Каких-либо доказательств, оправдывающих подсудимых, либо ставящих под сомнение доказанность их причастности к совершению инкриминируемых каждой из подсудимых преступлений, как и их виновности, не имеется.

На основании изложенного, суд квалифицирует действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 в части причинения смерти Ш*** У. по пункту «ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору. 

При этом суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновных.

Так, о направленности умысла подсудимых на лишение жизни Ш*** У. свидетельствуют избрание в качестве орудия преступления петли, изготовленной из веревки и неустановленных тупых твердых предметов для удушения потерпевшего путем перекрытия доступа воздуха в его легкие, нанесение Ш*** У. большого количества ударов тупыми твердыми предметами в область расположения жизненно важных органов – голову, а также предварительное завязывание его глаз повязкой и связывание его рук за спиной с целью исключения возможности оказать активное сопротивление в момент убийства. Совершая указанные действия, подсудимые действовали умышленно, не могли не осознавать неизбежность наступления последствий в виде смерти потерпевшего и желали её наступления.

Также об умысле подсудимых на совершение убийства свидетельствует и их последующее поведение после применения насилия к погибшему, поскольку подсудимые не оказывали и не пытались оказать какую-либо помощь потерпевшему, а вместо этого ФИО1 попросила ФИО2 сфотографировать, как она душит Ш*** У. После этого они скрылись с места преступления, оставив потерпевшего в закрытой квартире, осознавая то, что до утра туда точно никто не придет. При этом подсудимые забрали из квартиры предметы, на которых могли оставаться следы преступления, а ФИО1 также похитила одежду, обувь и мобильный телефон потерпевшего.

Квалифицирующий признак убийства – «совершенное группой лиц по предварительному сговору» также нашел свое подтверждение в судебном заседании. О его наличии свидетельствуют совместность и согласованность действий подсудимых, которые до начала выполнения объективной стороны преступления договорились между собой удушить Ш*** У., распределение между ними ролей: с целью избежать сопротивления потерпевшего его усадили на табурет, ФИО2 завязала ему глаза заранее приготовленной повязкой, а ФИО1 связала принесенной с собой веревкой руки потерпевшего за спиной. После этого подсудимые, действуя совместно и согласованно, душили потерпевшего веревкой, натягивая одновременно её в разные стороны, сдавливали горло Ш*** У. неустановленными тупыми твердыми предметами, а также совместно наносили иные телесные повреждения.

Доводы стороны защиты о том, что подсудимые действовали в состоянии необходимой обороны либо крайней необходимости обусловленными противоправным поведением погибшего, суд признает несостоятельными. 

Как следует из вышеприведенных доказательств, в том числе показаний подсудимой ФИО2 в ходе предварительного расследования, какого-либо нападения на них, равно как и каких-либо иных противоправных либо аморальных действий в их отношении Ш*** У. не совершал, физического насилия не применял, а просто попросил исполнить обещанные ФИО1 действия. Именно в результате нежелания исполнять эти действия у ФИО1 и возник умысел на убийство потерпевшего. Кроме того, в момент совершения убийства Ш*** У. у него были завязаны глаза и связаны за спиной руки, а входная дверь не была закрыта на ключ, и ничто не препятствовало подсудимым покинуть квартиру. Таким образом, действия подсудимых не были продиктованы необходимостью защищаться от посягательства на их жизнь и здоровье, а также предотвращать совершение преступления в отношении них.

С учетом изложенного, вопреки доводам стороны защиты, суд не усматривает в действиях ФИО1 и ФИО2 крайней необходимости, необходимой обороны либо же превышения её пределов, расценивая указанные доводы как способ реализации права на защиту. 

При этом показания подсудимых о том, что они не договаривались лишить Ш*** У. жизни, а просто хотели придушить его, чтобы он потерял сознание, а они смогли покинуть квартиру, суд расценивает как их попытку избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку данные показания опровергаются вышеприведенными доказательствами, а также объективными совместными действиями подсудимых, явно направленными на лишение потерпевшего жизни.

Доводы стороны защиты о том, что после того, как подсудимые покинули квартиру, оставив входную дверь открытой, туда могли прийти посторонние лица, которые и причинили смерть потерпевшему, опровергаются исследованными судом приведенными выше доказательствами. Так, положение тела Ш*** У. на обнаруженных в телефоне ФИО2 фотоизображениях идентично положению трупа Ш*** У., отображенному в протоколе осмотра места происшествия и трупа и зафиксированному на фототаблице, приложенной к данному протоколу, что свидетельствует о том, что после причинения телесных повреждений Ш*** У. подсудимыми он никаких активных действий не совершал и не перемещался. 

При этом доводы подсудимых о том, что в момент их ухода из квартиры Ш*** У. был еще жив, опровергаются также и приведенными заключениями экспертов и показаниями допрошенного в судебном заседании эксперта Е*** Е.И., из которых следует, что все телесные повреждения, обнаруженные на трупе Ш*** У., в том числе повлекшие его смерть, были причинены прижизненно, в короткий промежуток времени, а смерть Ш*** У. наступила в течение нескольких минут – первых десятков минут после их причинения.

Кроме того, из приведенных выше показаний свидетеля А*** Н.З. следует, что когда она утром приехала проверять квартиру, входная дверь была закрыта на замок, а комплект ключей, переданный Ш*** У., пропал.

Таким образом, судом установлено, что все телесные повреждения, в том числе и повлекшие смерть Ш*** У., были причинены именно подсудимыми.

Также несостоятельными суд признает и доводы стороны защиты о том, что потерпевший Ш*** У. находился в состоянии алкогольного опьянения и в связи с этим вел себя агрессивно. Несмотря на обнаружение в соответствии с заключением эксперта №Э3/1282 на банке из-под пива с надписью «Балтика» слюны и пота, происходящих от Ш*** У. (т.5 л.д. 67-73), каких-либо следов алкоголя либо иных одурманивающих веществ в организме погибшего обнаружено не было, о чем свидетельствуют приведенные выше заключения судебно-медицинских экспертиз.

Наличие у ФИО1 телесного повреждения – кровоподтека тыльной поверхности левой кисти, установленного заключением судебно-медицинской экспертизы (т.5 л.д.158) не противоречит выводам суда о её виновности в совершении преступлений, поскольку факт применения Ш*** У. насилия в отношении подсудимых опровергается показаниями ФИО2

Действия ФИО1 в части хищения имущества Ш*** У. суд квалифицирует по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации как кражу, то есть тайное хищение чужого имущество.

Судом установлено, что после убийства Ш*** У. подсудимая ФИО1 похитила принадлежащее потерпевшему имущество: куртку, кроссовки и мобильный телефон, общей стоимостью 8 543 рубля, с которыми с места преступления скрылась.

При этом ФИО1 действовала тайно, осознавая, что за её действиями никто из посторонних лиц не наблюдает, а находящаяся рядом ФИО2 не будет препятствовать совершению хищения и не сообщит о нем в правоохранительные органы в силу родственных отношений, а также совместного совершения убийства Ш*** У.

Доводы подсудимой ФИО1 о том, что она забрала одежду и обувь Ш*** У. для того, чтобы он не смог их преследовать, а мобильный телефон обнаружила случайно в кармане куртки, равно как и аналогичные показания на предварительном расследовании подсудимой ФИО2, которая к тому же утверждала, что одежду и обувь потерпевшего они выкинули в лесу, суд признает несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными доказательствами. Как установлено судом, в момент хищения имущества Ш*** У. уже были причинены несовместимые с жизнью телесные повреждения, в силу чего он не только не мог преследовать подсудимых, но и вообще совершать какие-либо активные действия, что осознавали подсудимые. Помимо этого, об умысле ФИО1 именно на хищение имущества погибшего свидетельствуют её дальнейшие действия – она распорядилась похищенным по своему усмотрению, передала куртку и кроссовки своему брату Э*** А.А., а мобильный телефон продала в ломбард, получив за это денежные средства.

Несостоятельными суд признает и доводы стороны защиты, основанные на показаниях подсудимых и законного представителя ФИО5 о том, что 22 декабря 2016 года подсудимые вернулись домой в 22 часа 40 минут, то есть до момента совершения преступления и, соответственно, непричастны к его совершению. Данные доводы опровергаются вышеприведенным протоколом осмотра мобильных телефонов подсудимых, согласно которым время, установленное в них, соответствует действительному, а фотографии с изображением ФИО1, ФИО2 и погибшего Ш*** У. сделаны в период с 22 часов 00 минут до 23 часов 40 минут 22 декабря 2016 года.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 страдает ***. Указанные психические отклонения по степени выраженности не достигают хронического психического расстройства или слабоумия и не лишают её в настоящее время способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В момент совершения инкриминируемых деяний ФИО1 не обнаруживала признаков какого-либо временного психического расстройства и могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.5 л.д.146-147).

Из заключения судебной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы следует, что ФИО2 обнаруживает ***. Психические недостатки по своей выраженности не достигают степени психоза или слабоумия и не лишают её способности осознавать свои действия либо руководить ими. В период времени, относящийся к моменту совершения инкриминируемого ей деяния она каких-либо болезненных расстройств психической деятельности, в том числе временного характера, также не обнаруживала и могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении к ней принудительных мер медицинского характера не нуждается. Отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не обнаружено. Психическое развитие несовершеннолетней ФИО3 соответствует норме и особенностям её возрастного периода. Выявленные индивидуально-психологические особенности нашли своё отражение в её поведении, но не оказали существенного влияния на её сознание и деятельность в исследуемой инкриминируемой ситуации (т.5 л.д.138-140).

Вышеуказанные экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а их выводы подтверждаются сведениями о личности подсудимых и другими материалами дела. При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания ставить под сомнение заключения экспертов. С учетом изложенного, суд признает подсудимых ФИО1 и ФИО2 вменяемыми и, следовательно, подлежащими уголовной ответственности.

При назначении подсудимым наказания за совершенные каждой из них преступления суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимых, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, отягчающее наказание обстоятельство, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семьи. При назначении наказания несовершеннолетней ФИО2 суд также учитывает условия её жизни и воспитания, уровень психического развития, иные особенности личности, а также влияние на неё старших по возрасту лиц.

ФИО1 не судима, к административной ответственности не привлекалась (т.6 л.д.33-36). На учете у нарколога по месту жительства и в ГУЗ «Ульяновская областная клиническая наркологическая больница» ФИО1 не состоит, *** (т.7 л.д.42, 45). На диспансерном наблюдении в ГКУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница им.В.А.Копосова» не состоит, обращалась в 2010 году, выставлен диагноз *** (т.7 л.д.44).  

Согласно представленной характеристике, по месту нахождения в ОГКУСО «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Радуга» в г.Димитровграде» ФИО1 характеризуется удовлетворительно (т.7 л.д.23), находилась там в связи с лишением родителей – ФИО5 и ФИО6 родительских прав (т.7 л.д.24-26).

По месту содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области характеризуется отрицательно, как склонная к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка, в 2017 году неоднократно (35 раз) на неё накладывались взыскания за нарушение режима содержания, поощрений не имеет (т.7 л.д.28-29).

Родственники – подсудимая ФИО2, её законный представитель Ж*** Т.С., а также свидетель Э*** А.А. охарактеризовали подсудимую ФИО1 в судебном заседании с положительной стороны.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 за каждое из совершенных преступлений, являются: совершение преступлений впервые, молодой возраст подсудимой, состояние её здоровья и здоровья её родственников, фактическое частичное признание вины в судебном заседании, наличие двоих малолетних детей. 

Имеющееся в материалах уголовного дела заявление ФИО1 о причастности к совершению преступления (т.2 л.д.213) суд не признает в качестве явки с повинной, поскольку на момент написания данного заявления – 26 декабря 2016 года подсудимая уже была задержана в качестве подозреваемой, кроме того, о причастности ФИО1 к убийству Ш*** У. и хищению его имущества правоохранительным органам было известно уже 24 декабря 2016 года из явки с повинной ФИО2 и данных последней показаний.

ФИО2 не судима, к административной ответственности не привлекалась (т.6 л.д.76-79). На учете у нарколога по месту жительства и в ГУЗ «Ульяновская областная клиническая наркологическая больница» ФИО2 не состоит, *** (т.7 л.д.86, 89). На диспансерном наблюдении в ГКУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница им.В.А.Копосова» не состоит, *** (т.7 л.д.88).  

По месту жительства ФИО2 характеризуется удовлетворительно (т.7 л.д.72). Из характеристики по месту учебы в ФИО7 следует, что ФИО2 программу общеобразовательной школы усваивала на «удовлетворительно». К обучению интереса не проявляла, любимых предметов не было, не осознавала важность получения образования. Отношения с одноклассниками ровные, бесконфликтные. Друзей в классе нет. Стремление к лидерству отсутствует. В классных и общешкольных мероприятиях участие принимает, но свою инициативу не проявляет. Отношение к учителям уважительное, на их рекомендации реагирует. По характеру уравновешенная, спокойная, в общении замкнута. В десятом классе стала пропускать уроки, опаздывать к началу учебных занятий, в связи с чем, была поставлена на внутришкольный учет. Отношения с матерью – ФИО5 натянутые, доверием и уважением со стороны Регины мать не пользуется, на замечания матери не всегда реагирует, в семье из-за этого возникают конфликты (т.7 л.д.74-75).

Согласно акту обследования семейно-бытовых условий жизни несовершеннолетнего, санитарные условия в норме, несовершеннолетняя имеет всё необходимое для нормальной жизни, учебы и развития. Семья неполная, родители в разводе, отец живет отдельно, участия в воспитании несовершеннолетней дочери не принимает. Отношения с матерью у ФИО2 сложные, она не слушается мать (т.7 л.д.83).

Согласно представленной характеристике, по месту нахождения в ОГКУСО «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Радуга» в г.Димитровграде» ФИО2 характеризуется удовлетворительно, поступила на основании личного заявления матери Ж*** Т.С. от 30 мая 2016 года (т.7 л.д.100).

Родственники – законный представитель Ж*** Т.С., подсудимая ФИО1 и свидетель Э*** А.А. охарактеризовали подсудимую ФИО2 в судебном заседании с положительной стороны.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 за совершенное преступление являются: совершение преступления впервые, несовершеннолетний возраст подсудимой, состояние её здоровья и здоровья её родственников, частичное признание вины в судебном заседании, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, выразившееся в сообщении органам предварительного расследования информации, имеющей существенное значение для установления обстоятельств совершения преступления, причастности к его совершению подсудимой и ФИО1 и в выдаче орудия преступления. 

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 и ФИО2 за совершенные каждой из них преступления, суд признает совершение ими преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

В судебном заседании обе подсудимые не отрицали факт употребления алкогольных напитков непосредственно перед совершением преступлений, а также факт нахождения в момент совершения преступлений в состоянии алкогольного опьянения. Об этом же свидетельствует и обнаружение на месте преступления пустой бутылки из-под пива «Клинское» объемом 2,5 литра, на которой обнаружены следы рук ФИО2 и ФИО1 

С учетом возраста и индивидуальных особенностей подсудимых, а также характера и степени общественной опасности совершенных каждой из них преступлений, обстоятельств их совершения суд приходит к выводу о том, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, оказало влияние на поведение подсудимых ФИО8 и ФИО2 при совершении преступлений.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, предусмотренного пунктом «ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, обстоятельств его совершения и данных о личности подсудимых, суд считает, что восстановление социальной справедливости и исправление обеих подсудимых возможно только в условиях изоляции их от общества с назначением им наказания за совершение данного преступления в виде лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания. 

За совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО1 необходимо назначить наказание в виде ограничения свободы.

При назначении ФИО1 окончательного наказания суд руководствуется положениями части 3 статьи 69 и статьи 71 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При назначении наказания ФИО2 суд руководствуется также и положениями части 61 статьи 88 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Наказание в виде лишения свободы в соответствии с положениями пункта «б» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации должно отбываться ФИО1 в исправительной колонии общего режима, а ФИО2, на основании части 3 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, – в воспитательной колонии.

Оснований для применения к ФИО1 и ФИО2 положений статей 64 либо 73 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется.

Также у суда не имеется правовых оснований для изменения категории совершенного подсудимыми преступления, предусмотренного пунктом «ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на менее тяжкую, с учетом фактических обстоятельств преступления, совершенного подсудимыми, и степени их общественной опасности. 

Кроме того, суд считает, что достижению целей уголовного наказания будет способствовать назначение подсудимой ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением на неё обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации. 

При этом отсутствие у ФИО1 места регистрации не препятствует назначению ей дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку последняя имеет постоянное место жительства на территории Российской Федерации.

Поскольку преступление совершено подсудимой ФИО2 в несовершеннолетнем возрасте, суд, учитывая положения частей 1 и 5 статьи 88 Уголовного кодекса Российской Федерации, не назначает ей дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Правовых оснований для применения к подсудимой ФИО1 положений статьи 82 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Поскольку в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2 в период предварительного расследования были избраны и применялись меры пресечения в виде заключения под стражу и в виде домашнего ареста, в срок отбытия ими наказания необходимо зачесть время их предварительного содержания под стражей и под домашним арестом соответственно, а также время их задержания. При этом судом установлено, что фактически обе подсудимые были задержаны 25 декабря 2016 года.

Меру пресечения ФИО1 с учетом опасности совершенных преступлений и в связи с необходимостью отбывания ею наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Меру пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО2 с учетом опасности совершенного преступления и в связи с необходимостью отбывания ею наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым изменить до вступления приговора в законную силу на заключение под стражу, взять её под стражу в зале суда.

Гражданский иск потерпевшего и гражданского истца Ш*** Р.Р. о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей с ФИО1 и в размере 500 000 рублей с ФИО2 суд находит обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению в части требований, предъявленных к ФИО1 и полному удовлетворению в части требований, предъявленных к ФИО2 

При этом, в соответствии со статьями 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размера возмещения причиненного морального вреда суд учитывает степень причиненных потерпевшему нравственных страданий, степень вины каждой из подсудимых, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а также материальное положение подсудимых. 

С учетом изложенного, суд полагает необходимым взыскать в пользу Ш*** Р.Р. в возмещение морального вреда, причиненного преступлением с ФИО1 – 1 000 000 рублей, с ФИО2 – 500 000 рублей. 

В случае отсутствия у несовершеннолетнего гражданского ответчика ФИО2 доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, взыскивать указанную сумму до достижения ФИО2 18-летнего возраста с её матери – гражданского ответчика ФИО5

В соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 131, частями 1, 7 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной адвокату Самойлову А.А. в размере 36 000 рублей (т.8 л.д.70) за оказание юридической помощи ФИО1 по назначению следователя в ходе предварительного следствия, суд полагает необходимым взыскать с подсудимой ФИО1 в доход федерального бюджета. Процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной адвокату Иванову О.П. в размере 37 200 рублей (т.8 л.д.71) за оказание юридической помощи ФИО2 по назначению следователя в ходе предварительного следствия, суд полагает необходимым взыскать с подсудимой ФИО2 в доход федерального бюджета. 

Оснований для освобождения подсудимых ФИО1 и ФИО2 от взыскания с них процессуальных издержек суд, с учетом их материального положения и трудоспособности, не усматривает.

В случае отсутствия у несовершеннолетней ФИО2 доходов или иного имущества взыскивать указанную сумму до достижения ФИО2 18-летнего возраста с её матери – гражданского ответчика Ж*** Т.С.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и мнениями участников процесса.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 303, 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «ж» части 2 статьи 105 и частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание:

- по пункту «ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 12 лет с ограничением свободы сроком на 1 год.

- по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде ограничения свободы сроком на 1 год.

На основании части 3 статьи 69, статьи 71 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет 1 месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы сроком на 1 год.

На основании статьи 53 Уголовного кодекса Российской Федерации, установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного пунктом «ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу, содержать её в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять с 03 октября 2017 года.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время её задержания в период с 25 декабря 2016 года по 26 декабря 2016 года включительно, а также время предварительного содержания её под стражей в период с 27 декабря 2016 года по 02 октября 2017 года включительно.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу изменить с домашнего ареста на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда, содержать её в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.

Срок отбытия ФИО2 наказания исчислять с 03 октября 2017 года.

Зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания время её задержания в период с 25 декабря 2016 года по 26 декабря 2016 года включительно, а также время предварительного содержания её под домашним арестом в период с 27 декабря 2016 года по 02 октября 2017 года включительно.

Исковые требования потерпевшего Ш*** Р.Р. о компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Ш*** Р*** Р*** в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 1 000 000 (Один миллион) рублей. 

Взыскать с ФИО2 в пользу Ш*** Р*** Р*** в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей. 

В случае отсутствия у несовершеннолетнего гражданского ответчика ФИО2 доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, взыскивать указанную сумму до достижения ФИО2 18-летнего возраста с её матери – гражданского ответчика Ж*** Т*** С***.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 36 000 (Тридцать шесть тысяч) рублей, связанные с выплатой вознаграждения адвокату.

Взыскать со ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 37 200 (Тридцать семь тысяч двести) рублей, связанные с выплатой вознаграждения адвокату.

В случае отсутствия у несовершеннолетнего гражданского ответчика ФИО2 доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, взыскивать указанную сумму до достижения ФИО2 18-летнего возраста с её матери – гражданского ответчика Ж*** Т*** С***.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере вещественных доказательств Следственного управления следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области: 

- банковскую карту ПАО «Сбербанк» номер *** на имя VIKTORIA EVRYUKOVA передать для хранения по месту отбывания ФИО1 наказания; 

- сотовый телефон марки «МТС», сотовый телефон марки «Samsung», кофту, джинсы, куртку, кроссовки, легинсы, куртку, кроссовки, водолазку, колготки, кроссовки, куртку передать законному представителю несовершеннолетней подсудимой ФИО2 – ФИО5;

- коробку от сотового телефона марки «LG» Magna, кассовый чек на сотовый телефон, сотовый телефон марки «LG» - передать потерпевшему Ш*** Р.Р.;

- компакт-диск с видеозаписью ***; договор купли-продажи товара, бывшего в употреблении, ***; общий контрольный талон; 4 фотографии с помещения магазина «Пятерочка» от 22 декабря 2016 года; дактилоскопические карты на имена ФИО1 и ФИО3; сведения о телефонных переговорах абонентского номера *** (Ш*** У.); CD-R диск с информацией с мобильного телефона «МТС»; документы, содержащие информацию о входящих и исходящих телефонных соединениях по абонентскому номеру ***; документы, содержащие информацию о входящих и исходящих телефонных соединениях по абонентскому номеру *** – хранить при материалах уголовного дела;

- веревку, 19 отрезков ленты скотч, трусы и повязку с трупа Ш*** У., перчатки коричневого цвета; 4 отрезка дактопленки с микроволокнами и микрочастицами; 16 стрип-пакетов с дактопленками; пару носков, подштанники, джинсы с ремнем, джемпер с трупа Ш*** У.; 2 смыва вещества бурого цвета; пластиковую бутылку емкостью 2,5 литра с надписью на этикетке «Клинское», банку из-под пива «Балтика 7» емкостью 0,5 литра – уничтожить;

- на денежные средства в сумме 1200 рублей (купюру достоинством 500 рублей ***, и 7 денежных купюр достоинством 100 рублей ***), изъятые у ФИО1, обратить взыскание в счет удовлетворенных исковых требований потерпевшего Ш*** Р.Р.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Ульяновский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждёнными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение десяти суток со дня вручения им копии приговора и в тот же срок со дня вручения им копий апелляционного представления или апелляционных жалоб, затрагивающих их интересы, а также пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Председательствующий