№ 2-268/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 октября 2017 года пос. Ровеньки

Ровеньский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Горбачевой И.М.,

при секретаре Конопля Ю.А.,

с участием истцов ФИО9, ФИО10, их представителя – адвоката Зубкова И.А. (по ордеру от 

<

дата> №), ответчика ФИО11, его представителя в порядке п.6 ст. 53 ГПК РФ ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9, ФИО10 к ФИО11 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда,

установил:

<

дата> на официальном сайте администрации Ровеньского района http://www.rovenkiadm.ru в разделе «обращения граждан» ФИО11 была опубликована информация под наименованием «Беспредел в СПК Ленинский Путь», в которой в отношении председателя СПК ФИО9 указаны следующие фразы: «Отношение к работникам самого председателя ошеломляет. Мы для него не люди, а рабы которых можно лишить зарплаты полностью и неоднократно уволить человека без оснований как это произошло лично со мной. И не только заставлять работать без выходных и проходных мотивируя опять же таки увольнением! И это только немногое из того что можно сказать!» В отношении ФИО10 указана следующая информация: «Особенно хочу отметить такую личность как ФИО10 это просто шок человек позволяет себе тыкать людям выражается нецензурно и практически каждому обычному работяге говорить ты кто тако че пришло пошел вон отсюда ты тут никто!!!».

<

дата> на том же сайте администрации Ровеньского района ФИО11 опубликованы следующие сведения, касающиеся ФИО10: «А теперь Л.Т. с ФИО1 который работает главным зоотехником решили сначала урезать зарплату на 50% но поняли что за 8 тыс. р. никто в этом аду работать не будет и урезали на 20% начиная с прошлого месяца».

ФИО9 и ФИО10 инициировали дело иском, в котором ссылаясь на несоответствие действительности размещенных ответчиком на сайте сведений, которые ущемляют их честь, достоинство и деловую репутацию, просят взыскать с ФИО11 в свою пользу компенсацию морального вреда по 500000 руб. каждому; обязать ответчика разместить на сайте http://www.rovenkiadm.ru письмо об опровержении сведений, которые он сообщил в разделе «обращения граждан» 

<

дата> и 

<

дата> с указанием назначения письма «для опровержения сведений сообщенных мной в разделе «обращения граждан» в обращениях от 

<

дата> и от 

<

дата>.».

В судебном заседании истцы и их представитель Зубков И.А. заявленные требования поддержали, полагая доказанным факт распространения ответчиком сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истцов и ввиду того, что сообщенные Конотопским сведения не соответствуют действительности, так как отношение к работникам как к рабам не допускается, зарплаты никто не лишался, ответчик уволился с работы по собственному желанию, выходные работникам предоставлялись. Олейник пояснила, что нецензурных выражений и фамильярностей по отношению к работникам не допускала, полномочиями по уменьшению работникам зарплаты она не обладает.

Ответчик ФИО11 и его представитель ФИО12 иск не признали, пояснив, что намерений опорочить истцов ответчик не имел, а желал довести до сведения известные ему факты нарушений трудового законодательства в отношении работников со стороны руководства сельскохозяйственного предприятия. Конотопский пояснил, что изложенные им факты имели место в действительности, поскольку выходные ему не предоставлялись, под давлением председателя ФИО9 и зав. МТФ Смык, он был вынужден уволиться; о фактах лишения и уменьшения работникам зарплаты сообщил со слов работников предприятия и своей жены, которой необоснованно была уменьшена заработная плата; о фактах нецензурных высказываний Олейник в адрес рабочих ему сообщал ФИО2, а также по отношению лично к нему и его отцу ФИО3 Олейник обращалась на «ты» и прогоняла фразами: «ты кто такой, пошел вон отсюда».

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заслушав показания свидетелей, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд не находит оснований к удовлетворению иска в связи со следующим.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии со ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Как разъяснено в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005г. №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации юридических лиц», по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как следует из материалов дела, с 

<

дата> ФИО11 работал в должности слесаря молокопровода СПК (колхоз) «Ленинский путь», председателем которого является ФИО9, а главным экономистом ФИО10 (л.д. 50, 92, 115). 

Приказом № от 

<

дата> ответчик уволен с работы по собственному желанию на основании личного заявления (л.д. 51, 52).

<

дата> на официальном сайте администрации Ровеньского района 

<

данные изъяты> в разделе «обращения граждан» от имени ФИО11 была опубликована информация под названием «Беспредел в СПК Ленинский Путь», содержащая такие выражения: «Отношение к работникам самого председателя ошеломляет. Мы для него не люди, а рабы которых можно лишить зарплаты полностью и неоднократно уволить человека без оснований как это произошло лично со мной. И не только заставлять работать без выходных и проходных мотивируя опять же таки увольнением! И это только немногое из того что можно сказать!» В этой же заметке об ФИО10 опубликовано следующее: «Особенно хочу отметить такую личность как ФИО10 это просто шок человек позволяет себе тыкать людям выражается нецензурно и практически каждому обычному работяге говорить ты кто тако че пришло пошел вон отсюда ты тут никто!!!» (л.д. 8).

<

дата> на том же сайте администрации Ровеньского района в заметке под наименованием «СПК и вымышленные оправдания» от имени ФИО11 опубликованы следующие сведения, касающиеся ФИО10: «А теперь Л.Т. с ФИО1 который работает главным зоотехником решили сначала урезать зарплату на 50% но поняли что за 8 тыс. р. никто в этом аду работать не будет и урезали на 20% начиная с прошлого месяца» (л.д. 9).

То, что выше приведенные высказывания на сайте администрации Ровеньского района публиковались ФИО11, самим им не оспаривается, поэтому факт распространения указанных сведений суд полагает установленным.

Из смыслового содержания опубликованной информации от 

<

дата> и от 

<

дата> усматривается, что ответчик сообщил о фактах нарушениях трудовых прав работников СПК «Ленинский путь» его председателем ФИО9 и главным экономистом ФИО10, а также о неэтичном поведении последней по отношению к рабочим предприятия и иным гражданам. Приведенные высказывания, по утверждению истцов, содержат негативную оценку их деятельности, не соответствуют действительности, и наносят ущерб их чести, достоинству и деловой репутации.

Разрешая спор по существу, и анализируя лексический смысл фразы ответчика, высказанной в отношении ФИО9 в публикации от 

<

дата>., суд полагает, что использование такого выражения как «…мы для него не люди, а рабы…» может служить основанием к привлечению Конотопского к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 ГК РФ. 

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции РФ, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Приведенная ответчиком формулировка об отношении председателя СПК к работникам «как к рабам» отражает субъективное видение ФИО11 сложившейся ситуации связанной, по его убеждению, с нарушением его трудовых прав и прав других работников предприятия его руководителем. Данное высказывание является не утверждением о факте, а субъективным мнением ответчика, и в силу приведенных положений закона и разъяснений Верховного Суда РФ, не может быть проверено на соответствие действительности и расценено как порочащее доброе имя истца. В связи с этим в этой части оснований к удовлетворению требований ФИО9 суд не находит.

Сообщение ответчиком иных оспариваемых истцами сведений, опубликованных на сайте органа местного самоуправления, суд также не признает достаточным основанием к удовлетворению исковых требований ФИО9 и ФИО10

Согласно справке администрации Ровеньского района от 

<

дата>., сайт 

<

данные изъяты> в качестве средства массовой информации не зарегистрирован (л.д. 104). 

Таким образом, информация, размещенная ФИО11 в разделе «обращения граждан» на официальном сайте органа местного самоуправления, созданном в соответствии с Федеральным законом №8-ФЗ от 09.02.2009г. «Об обеспечении доступа к информации и деятельности государственный органов и органов местного самоуправления», подлежала рассмотрению уполномоченным органом в соответствии с Федеральным законом от 02.05.2006 №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

<

дата> ОМВД России по Ровеньскому району в возбуждении уголовных дел по заявлениям ФИО9 и ФИО10 о неправомерных действиях ФИО11 отказано в связи с отсутствием в деянии состава преступления предусмотренного ч.2 ст. 128.1 УК РФ, поскольку сообщенные им сведения не высказывались в публичном выступлении, публично демонстрируемом произведении или средстве массовой информации. Также в отношении ответчика отказано в возбуждении уголовных дел по ч.1 ст. 121.1 УК РФ за отсутствием заявлений частных обвинителей (л.д. 11-12, 14).

Из указанных постановлений следует, что по результатам рассмотрения обращений ФИО11 администрацией Ровеньского района был дан ответ, что они направлены в Государственную инспекцию труда Белгородской области, которой проверка доводов ответчика еще не проведена. Это свидетельствует о том, что оспариваемые в суде истцами сведения, сообщенные ответчиком, уполномоченным государственным органом необоснованными еще не признаны.

Право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок предусмотрено ст. 33 Конституции РФ.

Из толкования положений пунктов 1 и 2 ст. 10 ГК РФ следует, что требования в порядке ст. 152 ГК РФ могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом.

В силу ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ст. 29 Конституции РФ, каждому гарантируется свобода мысли и слова. Аналогичные положения закреплены и в ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждый имеет право свободно выражать свое мнение. 

В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда по правам человека, свобода выражения мнения представляет собой одну из главных опор демократического общества и является основополагающим условием, служащим его прогрессу и самореализации каждого. При соблюдении требований п. 2 ст. 10 Конвенции, она применима не только к «информации» или «идеям», которые встречают благоприятный прием или рассматриваются как безобидные либо безразличные, но также и к таким, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство (Постановление от 08 июля 1986 года по делу «Лингенс против Австрии», Постановление от 28 октября 1999 года по делу «Вилле против Лихтенштейна»).

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005г. №3, исходя из положений ст. 33 Конституции РФ, в случае, когда гражданин обращается в государственные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (п. п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ).

В данном случае обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении ответчиком правом, судом не установлено и им представлены доказательства в подтверждение того, что опубликованные им обращения на сайте органа местного самоуправления имели под собой основания.

Доводы ФИО11 в публикации от 

<

дата>., касающиеся председателя СПК ФИО9 о том, что он мог лишить работников зарплаты и неоднократно уволить без оснований как это произошло с ним самим, а также заставлять работать без выходных мотивируя увольнением, имели под собой основания.

Как установлено судом из пояснений обеих сторон, за период работы ФИО11 в СПК «Ленинский путь» между ним и руководящим составом СПК сложились неприязненные отношения, причинами которых по утверждению работодателя, являлось недобросовестное отношение работника к своим обязанностям. В свою очередь ответчик данные претензии считал необоснованными. 

В судебном заседании ФИО11 пояснил, что его увольнение по собственному желанию носило вынужденный характер, между ним и заведующим МТФ ФИО5 возникали частые конфликты, после которых последний в отношении него писал необоснованные докладные; предложение об увольнении председателем ему было сделано в грубой форме в связи с чем он вынужден был уволиться по собственному желанию. Пояснил, что выходные дни ему практически не предоставлялись, поручалась несвойственная его должности работа, а также ему известны случаи нарушения трудовых прав и других работников предприятия, о которых он и сообщил в обращении на сайт администрации района. 

Поясняя о причинах увольнения Конотопского, истец ФИО9 подтвердил, что за период работы он зарекомендовал себя не очень хорошим и конфликтным работником, от заведующего МТФ ФИО5 на него поступали докладные. В связи с этим 

<

дата> ответчик был приглашен в его кабинет, где в присутствии заведующих МТФ и главного экономиста Олейник ему было предложено уволиться, и он написал заявление об увольнении по собственному желанию.

В письменных объяснениях на имя главы администрации Ровеньского района, данных ФИО9 после публикации ответчиком информации на официальном сайте администрации, истец сообщал об аналогичных обстоятельствах увольнения ФИО11 (л.д. 56-57).

В судебном заседании истец ФИО10 подтвердила, что Конотопский приглашался в кабинет председателя СПК, где в ее присутствии ему сказали, что такой работник не нужен, после чего ответчик подал заявление об увольнении по собственному желанию. Также пояснила, что до 

<

дата> Конотопский также устраивался на работу в СПК без оформления трудовых отношений, однако через несколько дней прекратил работу.

Свидетель ФИО4 показал, что в день увольнения Конотопского он также был уволен за появление на рабочем месте в нетрезвом состоянии. Пояснил, что когда он вышел из кабинета председателя, где находились Олейник, ФИО5 и другие заведующие МТФ, Конотопский попытался войти в кабинет председателя, однако когда только ступил на порог, ФИО9 в нецензурной форме отправил его писать заявление об увольнении по собственному желанию. Также ФИО4 подтвердил, что имели место случаи полного лишения его заработной платы, а также неоднократных увольнений, когда он появлялся на рабочем месте в нетрезвом состоянии. Об этом было известно ответчику.

Из объяснений заведующего МТФ-2 ФИО5 от 

<

дата>., данных участковому уполномоченному в материале проверки № по заявлению ФИО9 следует, что он охарактеризовал ответчика как недобросовестного и конфликтного работника, им неоднократно делались замечания в его адрес, в связи с чем Конотопскому было предложено уволиться по собственному желанию. Вместе с тем в объяснении Смык фактически признал, что ответчику поручалась несвойственная его должности работа, связанная с мойкой емкости для хранения молока, поскольку автоматическая мойка полностью не справлялась с этой задачей. Пояснял, что для этих целей ответчику предоставлялась спецодежда, но от выполнения этой работы Конотопский отказывался. Также Смык сообщил, что ответчик не выполнял указания руководства СПК при парковке личного автомобиля на территории МТФ, где парковка запрещена (л.д. 102). 

Вместе с тем, как пояснил ответчик, от выполнения не предусмотренных его должностью работ он не отказывался, однако спецодежда для этих целей ему не выдавалась. В подтверждение чего представил видеозапись, просмотренную судом, и из которой видно, что Конотопский осуществлял мойку цистерны для хранения молока без применения спецодежды. Также ответчик пояснил, что нареканий по работе к нему не было, а предъявляемые к нему иные претензии полагал необоснованными.

Таким образом, исследованные судом доказательства подтверждают тот факт, что увольнение Конотопского фактически его собственным желанием не являлось, сообщенные им сведения, касающиеся его увольнения, имели под собой основания, и не были направлены на то, чтобы опорочить деловую репутацию истца ФИО9

Доведенную до сведения ответчиком информацию о фактах полного лишения работников заработной платы, ставшую ему известной со слов свидетеля ФИО4, суд также не может признать беспочвенной, поскольку несмотря на то, что обстоятельств совершения дисциплинарных проступков, связанных с появлением на рабочем месте в нетрезвом состоянии, свидетель не отрицал, ответчик, осведомленный о фактах лишения работника зарплаты, с субъективной точки зрения, был вправе требовать проверки данных фактов, тем более, что нормы трудового права не предусматривают возможности полного лишения работника заработка, а устанавливают только право работодателя подвергать наказанию только за совершение конкретного проступка. 

Помимо этого, о фактах нарушения трудовых прав работников руководством СПК сообщили и другие свидетели.

ФИО6 пояснил, что 

<

дата> пытался трудоустроиться в СПК «Ленинский путь», но председатель назвал его «батраком» и в оскорбительной форме выгнал из кабинета, после чего он устроился на другое предприятие. Также сообщил, что имело место ущемление прав и его матери работающей в СПК, которой необоснованно прекращена выплата «стажевых» и уменьшена зарплата после продажи ею своего земельного пая. 

Свидетель ФИО7 показала, что неоднократно трудоустраивалась в СПК на работу дояркой, подвергалась оскорблениям со стороны зав. МТФ Смык в связи с низкими надоями, в результате чего ей было приказано на работу не выходить, поэтому она была вынуждена уволиться и выйти на пенсию.

Таким образом с учетом информации, располагаемой ответчиком об имевших место, с его точки зрения, нарушениях трудовых прав со стороны руководства СПК, его субъективное видение сложившейся ситуации, нельзя расценить как злоупотребление правом на обращение в государственный орган, поскольку эти действия были направлены на защиту трудовых прав его самого и других работников предприятия, а не против личности истца как председателя СПК с намерением причинить ему вред.

Фразу ответчика в обращении от 

<

дата>.: «…И не только заставлять работать без выходных и проходных мотивируя опять же таки увольнением…», суд также не может расценить как не имеющую под собой никаких оснований.

Из исследованных табелей учета рабочего времени ФИО11 усматривается, что выходные дни ему предоставлялись крайне редко: один день в 

<

дата>., в 

<

дата> выходные не предоставлялись, в 

<

дата> ответчик имел 26 дней выхода на работу, а из 15 проработанных дней в 

<

дата> выходные предоставлялись дважды (л.д. 62-65). 

Как пояснил ФИО11, он неоднократно обращался к заведующим МТФ ФИО5 и ФИО1 по вопросу предоставления выходных, однако они с ведома председателя отказывали в его просьбах мотивируя возможным увольнением, поэтому о предоставлении выходных ему приходилось просить лично председателя ФИО9, и только тогда требуемые дни отдыха ему предоставлялись. Истец ФИО9 не отрицал, что выходные дни им предоставлялись ответчику только по его личной просьбе.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что высказывание Конотопского о нарушении трудовых прав, связанных с не предоставлением выходных дней, с его субъективной точки зрения также имело под собой основания, а не приводилось с целью опорочить деловую репутацию истца.

Кроме того, судом учитывается, что из буквального прочтения приводимых ответчиком выражений с использование таких фраз как: «…можно лишить зарплаты…» и «… заставлять работать…» не следует, что они высказывались как утвердительные, а сообщались в неопределенной форме. Ввиду чего сделать однозначный вывод о том, что приведенные ответчиком выражения носили утвердительный характер по отношению к ФИО9, нельзя.

При таких обстоятельствах, оснований к удовлетворению исковых требований ФИО9, суд не усматривает.

Требования истицы ФИО10 суд также полагает не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Ответчиком в соответствии со ст. 56 ГПК РФ представлены суду доказательства в подтверждение опубликованных им в обращении от 

<

дата> сведений о фактах неэтичного поведения и применения ненормативной лексики ФИО10, которые, как полагает суд, имели под собой основания. 

В судебном заседании ответчик пояснил, что при его увольнении Олейник в кабинете общалась с ним на «ты», высказывала фразы: «ты че сюда пришел? Пошел вон отсюда». Таким же образом, как пояснил ФИО11, она общалась и с его отцом ФИО3, который приходил к Олейник в кабинет 

<

дата>., чтобы узнать, когда ему можно получить расчет.

Изложенные ответчиком факты неэтичного поведения ФИО10 по отношению к ФИО3 объяснениями последнего, данными участковому ОМВД России по Ровеньскому району 

<

дата>., из которых следует, что 

<

дата> он приходил в кабинет ФИО10 чтобы выяснить, когда возможно получить расчет сыну. Однако ФИО10 повела себя грубо, общалась на «ты», говорила «кто ты такой?», но нецензурно не выражалась (л.д. 124). 

О фактах употребления ФИО10 ненормативной лексики по отношению к работникам СПК сообщил в судебном заседании свидетель ФИО2, работающий в СПК «Ленинский путь». Он пояснил, что в 

<

дата> находясь в помещении конторы, слышал, как ФИО10 высказывалась в адрес доярок МТФ матом и непристойными словами, о чем он рассказал ФИО11 около полугода назад. 

Таким образом, обладая информаций об указанных фактах неэтичного поведения сотрудника работодателя, суд полагает, что ответчик был вправе донести ее до сведения органа местного самоуправления, поэтому признать, сообщая эти сведения, ФИО11 злоупотребил своим правом, нельзя.

Опубликованная ответчиком информация, касающаяся ФИО10 в заметке от 

<

дата> о том, что она и ФИО1, работающий главным зоотехником «решили сначала урезать зарплату на 50% но поняли что за 8 тысяч рублей никто в этом аду работать не будет и урезали на 20% начиная с прошлого месяца», также не может быть признана судом как порочащая доброе имя истца.

Как пояснил ответчик, данные сведения ему стали известны от супруги ФИО8., работающей в должности доярки СПК и ее напарницы, которым ФИО1 сообщил о том, что им «урежут» зарплату за май, поэтому зная, что ФИО10 обладает полномочиями по формированию фонда заработной платы работников, сообщил эту информацию на сайт администрации района.

Проверяя сообщенные ответчиком сведения, судом исследованы документы в отношении работника ФИО8 - справки о размере ее зарплаты, положения об оплате труда и табели учета рабочего времени (л.д. 53, 54, 67-82).

Из указанных документов усматривается, что заработная плата ФИО8, полученная в июне 

<

дата> за май, по сравнению с выплаченной в мае за апрель того же года уменьшилась примерно на 4000 рублей. При этом количество отработанных ею дней в апреле было меньше, чем в мае с разницей в один день.

То, что в должностные обязанности ФИО10 как главного экономиста входит организация и разработка систем оплаты труда и нормирования труда работников сельскохозяйственного предприятия, усматривается из ее должностной инструкции (л.д. 116).

Таким образом, располагая информацией о влиянии главного экономиста на установление системы оплаты труда, а также сведениями, полученными от супруги об обстоятельствах уменьшения ее заработка, и о том, что ее заработок уменьшился фактически, ответчик вправе был довести ставшие ему известными факты нарушений, по его мнению, норм трудового законодательства до сведения государственного органа, и расценить сообщенные им сведения как не имеющие под собой никаких оснований, нельзя. 

Пояснения истицы о том, что размер зарплаты работников соответствовал положению об оплате труда и не изменялся со ссылкой на снизившиеся цены на молоко на перерабатывающем предприятии, от которых зависит размер зарплаты доярок, на выводы суда повлиять не могут, поскольку доказательств тому, что работодатель информировал работников, и в частности, ФИО8, о составных частях заработка, суду не представлено.

Поэтому полагать, что зная о факте уменьшения заработка жены и о влиянии на его формирование главного экономиста, Конотопский действуя недобросовестно, все же разместил на сайте эту информацию с целью опорочить ФИО10, нельзя. Более того, в суде ответчик заявил, что в период его работы в СПК информация о составе зарплаты до него также не доводились, что свидетельствует о том, что сообщенные им сведения о фактах необоснованного уменьшения заработка работников предприятия, были не беспочвенны.

Таким образом, использованный ответчиком способ сообщения информации является действием, направленным на реализацию своего конституционного права на обращение в государственные органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию допускаемым и регулируемым законом способом.

Доказательств, подтверждающих намерение ответчика при обращении в орган местного самоуправления причинить вред истцам, то есть факт злоупотребления правом в смысле абзаца 3 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года №3, материалы дела не содержат.

С учетом приведенных положений закона и правовой позиции Верховного Суда РФ, суд не находит оснований к удовлетворению требований, заявленных истцами.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО9, ФИО10 к ФИО11 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ровеньский районный суд.

Судья: И.М. Горбачева