Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 декабря 2019 года г. Уяр

Уярский районный суд Красноярского края в составе: 

председательствующего судьи Приваловой О.В. 

при секретаре: Тетереве А.О.,

с участием представителя истца ФИО1 (доверенность от 02.09.2019 года),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-645/2019 УИД 24RS0055

-01-2019-000765-60 по иску ФИО2 к ФИО3 и администрации Балайского сельсовета о признании договора передачи жилого помещения в собственность граждан недействительным, включении в состав собственников и признании права собственности на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с исковыми требованиями к ФИО3 и администрации г. Уяра о признании договора передачи жилого помещения в собственность граждан недействительным, включении в состав собственников и признании права собственности на квартиру. Определением суда от 06.09.2019 года к участию в деле в качестве ответчика привлечена администрация Балайского сельсовета, определением суда от 17.12.2019 года в связи с изменением фамилии произведена замена истца Болод на истца ФИО5, а также замена ненадлежащего ответчика администрации г. Уяра надлежащими ответчиками ФИО3 и администрации Балайского сельсовета.

Свои требования в исковом заявлении и в судебном заседании через представителя ФИО1 истец мотивировала следующим. Жилое помещение по адресу: 

<

адрес>4 было предоставлено ФИО3 на состав семьи из четырех человек: ФИО3, БЛВ, несовершеннолетних ФИО6 и ФИО7. В 2009 году, после смерти БЛВ, указанная квартира была передана в собственность ФИО3 на основании договора приватизации, ФИО6 дал согласие на приватизацию без его участия. Истец в приватизации не участвовала, ФИО3, являясь на тот момент ее законным представителем, действовал вопреки ее интересам и не включил ее в приватизацию. Она от участия в приватизации квартиры не отказывалась, свое право на безвозмездное приобретение жилого помещения в собственность не реализовала, имеет право на приватизацию указанного жилого помещения. Полагает, что срок исковой давности ею не пропущен, поскольку о том, что квартира приватизирована только на ФИО3, она узнала в июле-августе 2019 года, когда ФИО3 обратился в суд с иском о признании ее утратившей право пользования спорной квартирой. Она в квартире постоянно проживала до 2009 года, в 2009 году выехала учиться в г. Красноярск. В 2009 году о том, что отец ФИО3 зарегистрировал право собственности на квартиру, не знала, до 2014 года поддерживала с отцом отношения, в 2014 году отношения испортились. С момента достижения 18-ти лет пыталась получить в сельсовете информацию о статусе квартиры, но там информацией не владели. За получением выписки из ЕГРН она не обращалась, поскольку полагалась на отца. Просит признать договор передачи жилого помещения по адресу: 

<

адрес> собственность ФИО3 недействительным в части не включения в число собственников ФИО4, включить ФИО4 в состав собственников в размере ? доли в праве общей долевой собственности и признать право собственности ФИО4 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

Ответчики ФИО3, администрация Балайского сельсовета, третьи лица ФИО6 и ТОГ в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

Суд, с учетом мнения представителя истца, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Представителем ответчика ФИО3 ранее в судебном заседании было заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности. 

Выслушав представителя истца, исследовав материалы гражданского дела, суд полагает следующее. 

Судом установлено, что на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 10.12.1993 года, заключенного между Уярской дистанцией пути, работником которой являлся ФИО3, и ФИО3 была передана в собственность квартира по адресу: 

<

адрес>4. На момент заключения договора в квартиру вселились и проживали члены его семьи: супруга БЛВ, умершая 17.05.2009 года, сын ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и дочь ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 22.12.2009 года ФИО3 зарегистрировал право собственности на указанную квартиру и земельный участок, на котором она расположена. Истцу ФИО7, в связи с вступлением в брак сменившей фамилию на ФИО5, на момент регистрации права собственности ФИО3 на указанную квартиру, исполнилось 17 лет.

В соответствии со статьей 2 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», действовавшего на момент заключения оспариваемого договора, Граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

В соответствии с нормами статей 2, 7, 11 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», ст. 53 ЖК РСФСР, статей 166, 167, 168 ГК РФ в редакции на момент спорного правоотношения, суд приходит к выводу о том, что сделка по передаче квартиры в собственность ФИО3 является ничтожной, как противоречащая требованиям закона, ввиду нарушения права несовершеннолетней ФИО7 на участие в приватизации ее законным представителем отцом ФИО3.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение (п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

Федеральным законом от 21 июля 2005 г. № 109-ФЗ «О внесении изменений в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» внесены изменения в положения п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составил три года.

Статьей 205 ГК РФ предусмотрено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в постановлении Пленума от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в исключительных случаях, когда пропуск срока исковой давности имеет место ввиду явно ненадлежащего исполнения законными представителями лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), возложенных на них законодательством полномочий, пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен по заявлению представляемого или другого уполномоченного лица в его интересах (п. 2).

Требования о признании недействительной сделки приватизации квартиры, совершенной в 1993 году, заявлены истцом по истечению срока исковой давности, истцом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока, однако уважительных причин пропуска срока исковой давности суду не представлено. Доводы истца сводятся к тому, что она доверяла ответчику и не предполагала, что квартира будет оформлена в его личную собственность, о том, что квартира приватизирована и право собственности зарегистрировано лишь за ответчиком, она не знала до судебного разбирательства по иску ФИО3 о признании ее утратившей право пользования жилым помещением в июле-августе 2019 года. Указанные доводы суд полагает несостоятельными, поскольку из пояснений третьего лица ФИО6 – брата истца, данных в судебном заседании 22.10.2019 года (л.д.75) следует, что о том, что их отец ФИО3 приватизировал квартиру, и ему и сестре (истице) было известно в 2009 году, однако они предполагали, что отец выделил им доли в квартире. Суд также учитывает, что ФИО2, достигнув совершеннолетия в 2010 году в суд за защитой своих прав в течение установленного законом срока не обратилась. 

Поскольку ФИО2 не являлась стороной сделки, то к ее требованиям следует применять норму п. 2 ст. 181 ГК РФ о годичном сроке исковой давности, исчисляемом со дня, когда она узнала или должна была узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец ФИО2 достигла совершеннолетия 13.08.2010 года и до этого времени была лишена возможности получать информацию из регистрирующих органов, органа БТИ и администрации о статусе спорного жилого помещения, осуществлять защиту своих прав в судебном порядке.

С учетом изложенного, срок исковой давности по требованиям истца подлежит исчислению со дня достижения ею совершеннолетия, с 14.08.2010 года, последний день которого приходится на 13.08.2011 года и является достаточным для получения сведений о статусе занимаемого жилого помещения в регистрирующем и муниципальном органах, а также от отца, который, как следует из пояснений третьего лица ФИО6, не вводил истца в заблуждение относительно принадлежности жилого помещения.

Исковое заявление ФИО2 поступило в суд 02.09.2019 года, то есть по истечении срока исковой давности, оснований для восстановления указанного срока судом не установлено, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 и администрации Балайского сельсовета о признании договора передачи жилого помещения по адресу: 

<

адрес> собственность ФИО3 недействительным в части не включения в число собственников ФИО4, включении ФИО4 в состав собственников и признании права собственности ФИО4 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> отказать.

По вступлению решения суда в законную силу отменить принятую определением Уярского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ обеспечительную меру в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> производить государственную регистрацию права собственности, обременения правами третьих лиц и перехода права собственности на объект недвижимости расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано через Уярский районный суд в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия судом мотивированного решения.

Председательствующий: Привалова О.В.

Мотивированное решение изготовлено 20 декабря 2019 года.