Мотивированное 

апелляционное постановление

 составлено 23 сентября 2025 г.

Председательствующий Драницина В.В. Дело № 22-6261/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Свердловский областной суд в составе председательствующего Зарайкина А.А., при ведении протокола помощником судьи Исмаиловой Р.Б., рассмотрел в открытом судебном заседании в г.Екатеринбурге 18 сентября 2025года уголовное дело поапелляционным жалобам адвоката Репринцева С.Ф. и осужденного Ашым ФИО1, апелляционному представлению и.о. прокурора г.Карпинска Свердловской области Матвеева С.О. на приговор Карпинского городского суда Свердловской области от9 июня 2025 года, которым

ФИО2,

родившийся 

<

дата>, несудимый,

осужден по ч.2 ст.109 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ, с лишением на 3 года права заниматься врачебной деятельностью. 

Заслушав выступления осужденного Ашым ФИО1 и адвоката Репринцева С.Ф. в поддержку доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Пантелеева Е.В. в поддержку доводов апелляционного представления об изменении приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда Ашым Уулу признан виновным в причинении К.А.М. смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено 18 мая 2023 года в г.Карпинске Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный Ашым Уулу просит приговор как незаконный и необоснованный отменить и вынести оправдательный приговор. Указывает, что направление К.А.М. выдано на основании рекомендации врача-уролога в связи с подозрением на наличие у потерпевшего онкологического заболевания, по форме соответствовало клиническим рекомендациям Минздрава РФ. Утверждает, что ему не было известно о наличии у К.Н.А. электрокардиостимулятора, сведения об этом в амбулаторной карте онкобольного и информационной программе отсутствовали, сам К.Н.А. ему об этом не сообщал, документацию на электрокардиостимулятор не предоставлял. Прием К.Н.А. проводился раз в полгода, ему назначалось обследование, вамбулаторную карту со слов К.Н.А. вносились записи о состоянии его здоровья, фиксировались данные физикального осмотра и назначенные обследования. Настаивает, что не видел на теле потерпевшего каких-либо шрамов, за исключением рубца, оставшегося после операции на легком. Он не указал в приложении к направлению противопоказания для проведения МРТ, поскольку сам К.Н.А. о наличии у него таких противопоказаний не сообщил. Полагает, что суд необоснованно отверг его показания, не дал им надлежащей оценки в совокупности с показаниями свидетелей и другими доказательствами. Обращает внимание на показания потерпевшей К.Н.А., согласно которым ее супруг хранил амбулаторные карты и документацию на электрокардиостимулятор дома; согласно показаниям свидетеля Б.Е.В. К.Н.А. отрицал проведение оперативных вмешательств и наличие у него кардиостимулятора; из показаний свидетелей К.К.Э. и П.С.С. следует, что смерть К.Н.А. могла наступить в любой момент независимо от внешних факторов, в том числе от проведения МРТ; из показаний специалиста М.С.П. следует, что К.Н.А. не был зависим от электрокардиостимулятора; по заключению специалиста К.А.М. электрокардиостимулятор был исправен, до и во время проведения МРТ каких-либо сбоев в работе не имел. Настаивает на том, что выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы о причине смерти потерпевшего носят предположительный характер, вывод о наступлении смерти К.Н.А. от воздействия магнитного поля в заключении отсутствует, вопрос о воздействии магнитного поля на электрокардиостимулятор не исследовался. Полагает, что происшедшее является несчастным случаем и стало возможным ввиду неадекватного поведения самого потерпевшего, который никому не сообщил о наличии электрокардиостимулятора, не представил на него документацию и амбулаторную карту.

В апелляционной жалобе адвокат Репринцев С.Ф. просит приговор отменить и вынести в отношении Ашым Уулу оправдательный приговор. Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом допущены нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, приговор является несправедливым. Сообщает, что Ашым Уулу вину не признал и показал, что выдал К.А.М. направление на МРТ с соблюдением клинических рекомендаций Минздрава РФ и требований врачебных стандартов, о наличии у К.Н.А. электрокардиостимулятора не знал, К.Н.А. об этом не сообщал, документацию не представил, в информационной программе сведений об этом не имелось, входе осмотра шрама на теле потерпевшего не видел. Отмечает, что суд не указал в приговоре, требования каких нормативных актов нарушил Ашым Уулу, в чем конкретно выразилось нарушение им своих профессиональных обязанностей, не указал о наличии в действиях осужденного грубой неосторожности. Указывает, что выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы носят вероятностный и предположительный характер, не подтверждают, что смерть К.Н.А. наступила вследствие проведения МРТ, ане в связи с основным заболеванием или в результате побочного действия контрастного препарата. Замечает, что в состав комиссии экспертов была включена эксперт Е., срок действия сертификата которой на момент проведения экспертизы истек, что является нарушением положений ФЗ «Огосударственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и нормативных актов Минздрава РФ и влечет признание заключения недопустимым доказательством. Между тем в удовлетворении ходатайства защиты о назначении повторной судебной экспертизы судом необоснованно отказано.

В апелляционном представлении его автор просит приговор отменить, на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ освободить Ашым Уулу от наказания. Отмечает, что датой совершения преступления является день выдачи осужденным Ашым Уулу потерпевшему К.А.М. направления на МРТ – 18 мая 2023 года. Таким образом, в соответствии с положениями ч.2 ст.9, п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Пленума от 27 июня 2013 года № 13, на момент вынесения приговора сроки давности истекли, в связи с чем суд согласно ч.8 ст.302 УПК РФ должен был постановить обвинительный приговор с освобождением Ашым Уулу от наказания, чего сделано не было.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности Ашым Уулу в совершении преступления, за которые он осужден, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на проверенных и надлежаще оцененных доказательствах, которым суд дал правильную оценку в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

В судебном заседании Ашым Уулу вину не признал.

Вместе с тем судом установлено, что Ашым Уулу, являясь лечащим врачом-онкологом К.Н.А., ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, в нарушение требований нормативных актов и должностной инструкции не изучил имевшиеся в больнице медицинские карты, содержащие сведения о ранее перенесенных К.Н.А. заболеваниях и имплантированном ему электрокардиостимуляторе, не осуществил надлежащим образом сбор анамнеза, не внес во вновь заведенную им медицинскую карту на имя К.Н.А. сведения об анамнезе заболевания, жизни и сопутствующих заболеваниях К.Н.А., а когда К.Н.А., которому была рекомендована консультация врача-онколога и дополнительное обследование по месту жительства, явился к нему на амбулаторный прием, без проведения надлежащего физикального осмотра пациента, который позволил был ему выявить у К.Н.А. послеоперационный рубец в правой подключичной области, без ненадлежащего изучения имеющейся в медицинском учреждении медицинской информационной системы, позволяющей лечащему врачу получить сведения о наличии заболеваний и перенесенных пациентами операциях, без изучения медицинской документации К.Н.А., содержащей сведения о наличии у него имплантированного электрокардиостимулятора, являющегося абсолютным противопоказанием для проведения магнитно-резонансной томографии (МРТ), а также документации к нему, неверно избрал метод диагностики заболевания К.Н.А., выдал ему направление для прохождения МРТ, при этом не заполнил графу направления «Наличие в анамнезе оперативных вмешательств на сердце, головном мозге и крупных суставах (наличие кардиостимулятора, искусственных суставов, клипс и др.)» и не указал противопоказания к выполнению диагностического исследования.

В результате допущенных Ашым Уулу дефектов оказания медицинской помощи в виде ненадлежащей диагностики и направления К.Н.А. на прохождение МРТ при наличии к тому прямых противопоказаний в виде имплантированного электрокардиостимулятора, 26 июня 2023 года в больнице К.А.М. проведена противопоказанная ему процедура магнитно-резонанской томографии на магнитно-резонансном томографе, приведшая к нарушению сердечного ритма при наличии электрокардиостимулятора на фоне хронической ишемической болезни сердца и наступлению смерти К.Н.А. в помещении больницы.

Основывая свои выводы о доказанности вины Ашым Уулу в инкриминированном деянии, суд обоснованно положил в основу приговора:

показания потерпевшей К.Н.А., согласно которым ее супругу К.А.М. в связи с наличием сердечно-сосудистого заболевания был установлен электрокардиостимулятор, на работу которого он никогда не жаловался; 26июня 2023 года К.Н.А. уехал в больницу по направлению врача-онколога для прохождения МРТ, где скончался;

показания свидетеля И.М.В. – медицинской сестры онкокабинета Карпинской ЦГБ, согласно которым К.Н.А. состоял на диспансерном учете с 2011 года; в марте 2020 года к работе в больнице приступил врач-онколог Ашым Уулу, который завел на каждого пациента медицинские карты, к которым были приложены диспансерные карты, отражающие сведения о предыдущем лечении по онкологическому профилю; о наличии у К.Н.А. электрокардиостимулятора в его карте не было указано, сам К.Н.А. ей об этом также не сообщал; 18 мая 2023 года К.А.М. на основании рекомендации врача-уролога врачом-онкологом Ашым Уулу выдано направление на МРТ, которое по его указанию было сформировано ею при помощи программы «Промед» («ЕЦП»), к нему было прикреплено приложение в виде опросного листа, в котором врач должен отметить имеющиеся у пациента противопоказания; она не видела, осматривал ли врач пациента и не помнит содержание их разговора во время приема;

показания свидетеля Б.Е.В. – рентгенлаборанта Краснотурьинской городской больницы, согласно которым 26 июня 2023 года перед проведением исследования она проверила направление К.Н.А. на МРТ, несмотря на то, что в ее обязанности не входит сбор анамнеза и проверка противопоказаний, она опросила К.Н.А. на наличие оперативных вмешательств, инородных тел и имплантов, кардиостимулятора, однако он наличие таких противопоказаний отрицал; проинструктировала его о порядке проведения МРТ; после завершения исследования обнаружила, что К.Н.А. не подает признаков жизни, вызвала скорую помощь, совместно с другими сотрудниками больницы проводила первоначальные реанимационные мероприятия, но безрезультатно, поскольку К.Н.А. скончался;

показания свидетелей – рентгенлаборанта К.Е.С. и врача-рентгенолога У.Ш.З., которые сомвместно с Б.Е.В. проводили К.А.М. реанимационные мероприятия, которые не привели к положительному результату;

показания свидетелей – врача анестезиолога-реаниматолога Х.З.А., сотрудников скорой медицинской помощи З. и К.Ю.В., которые зафиксировали смерть К.Н.А.;

показания свидетеля Ч.С.В. – заместителя главного врача Краснотурьинской городской больницы, согласно которым по факту смерти К.Н.А. в кабинете МРТ проведено внутрибольничное расследование, установлено, что в соответствии с приказом Минздрава России от 9 июня 2020года № 560н «Об утверждении Правил проведения рентгенологических исследований» лечащий врач, выдающий пациенту направление на МРТ, должен полно собрать анамнез жизни и заболеваний пациента, отразить собранные сведения в направлении и указать противопоказания, препятствующие процедуре МРТ, чего в случае с пациентом К.Н.А. сделано не было;

показания свидетеля К.О.В. – заведующей отделением лучевой диагностики Краснотурьинской городской больницы, которая разъяснила порядок проведения МРТ, пояснила, что пациент должен иметь при себе амбулаторную карту с результатами врачебного осмотра, направление лечащего врача на МРТ с приложением к нему, в котором указываются противопоказания к исследованию; в обязанности рентгенлаборанта не входит исследование амбулаторных карт пациентов и их опрос о наличии противопоказаний к исследованию; проведение МРТ с контрастным веществом не требует обязательного присутствия врача-рентгенолога, рентгенлаборант проводит исследование самостоятельно, оборудование, установленное в отделении лучевой диагностики, не позволяет отслеживать дыхание пациента во время проведения исследования;

показания свидетеля П.С.С. о том, что К.А.М. по медицинским показаниям – ввиду высокой вероятности наступления смерти от причин, связанных с работой сердца – был имплантирован электрокардиостимулятор производства ООО «Элестим-Кардио», наличие которого является абсолютным противопоказанием для проведения магнитно-резонансной томографии, как с контрастным веществом, так и без него, так как в результате исследования могут сбиться настройки самого электрокардиостимулятора, сместиться электроды, наступить другие последствия; электрокардиостимулятор устанавливается пациенту с правой стороны в подключичной области, отчего остается шрам; после имплантации К.А.М. были выданы паспорт и инструкция;

показания свидетеля С.Р.М. – врача-уролога Свердловского областного клинического психоневрологического госпиталя для ветеранов войн, согласно которым в 2023 году в связи с подозрением на наличие у К.Н.А. онкологического заболевания он рекомендовал ему МРТ органов малого таза, для чего обратиться к врачу-онкологу по месту жительства;

показания свидетеля К.К.Э. – заведующего отделением, сердечно-сосудистого хирурга Свердловского областного клинического психоневрологического госпиталя для ветеранов войн, согласно которым он проводил операцию по установке К.А.М. электрокардиостимулятора в подкожно-подключичной области, после проведения которой в указанной области остался шрам длиной 5-7 см;

показания свидетеля Ц.Е.А. – фельдшера Карпинской ЦГБ, которая подтвердила, что в мае 2023 года К.Н.А. был у нее на приеме, сообщил, что ему требуется консультация онколога; из объяснений К.Н.А. и его медицинской карты ей было известно о том, что К.А.М. установлен электрокардиостимулятора;

показания свидетеля С.И.Х. – врача-невролога Карпинской ЦГБ, отом, что К.Н.А. был у него на приеме по поводу неврологического заболевания, при себе у него имелась амбулаторная карта, в которой содержались сведения об имплантированном электрокардиостимуляторе;

показания специалиста М.С.П. о том, что в 2019 году К.А.М. был имплантирован электрокардиостимулятор производства ООО «Элестим-Кардио», который является абсолютным противопоказанием для проведения МРТ, о чем указано в инструкции по применению аппарата, в паспорте и памятке пациенту; фактов некорректной работы деимплантированного у К.Н.А. после смерти электрокардиостимулятора не выявлено, он находился в рабочем состоянии с сохранением заданных параметров работы; сохранение у аппарата рабочих параметров не означает, что он не подвергался воздействию томографа, поскольку во время воздействия магнитного поля на электрокардиостимулятор его работа нарушается, а после окончания такого воздействия работа электрокардиостимулятора восстанавливается; аппарат МРТ, обладая очень высоким магнитным полем и сильным магнитным излучением, воздействует на металлические детали аппарата (металлический корпус стимулятора, электроды длиной 60 см и 52 см и др.), нагревая их, что влечет нарушение работы электрокардиостимулятора, что может привести к учащению сердцебиения или остановке сердца; степень нагрева металлических приборов зависит от времени нахождения пациента в аппарате МРТ; выявленный у К.Н.А. некроз тканей, прилегающих к имплантированному электрокардиостимулятору, свидетельствует о его нагреве вследствие воздействия магнитного поля томографа; выход электрокардиостимулятора из строя мог привести к смерти К.Н.А.;

показания специалиста Т. – заведующего онкологическим отделением Свердловской областной клинической больницы № 1, который подтвердил, что в связи с подозрением на наличие у К.Н.А. онкологического заболевания ему согласно стандартам оказания медицинской помощи должно было быть назначено МРТ-исследование при отсутствии к тому противопоказаний; наличие у пациента имплантированных металлических предметов, электрокардиостимулятора является абсолютным противопоказанием для проведения МРТ, в этом случае проводится биопсия, то есть применяются альтернативные методы диагностики; врач-уролог в связи с подозрением на наличие у К.Н.А. онкологического заболевания обоснованно рекомендовал ему обратиться к врачу-онкологу по месту жительства и пройти МРТ, но его рекомендация не является обязательной для лечащего врача-онколога, который должен самостоятельно определить объем и характер обследований, в том числе инструментальных исследований; 

показания специалиста Б.Т.Ю. – заведующей отделением лучевой диагностики, врача-рентгенолога Свердловской областной клинической больницы № 1, которая разъяснила, что магнитно-резонансный томограф оказывает воздействие на работу электрокардиостимулятора, поэтому наличие у пациента электрокардиостимулятора определенных моделей является абсолютным противопоказанием для проведения МРТ, что указано в инструкциях к томографу и электрокардиостимулятору;

показания специалиста А.Р.В. – сотрудника АО «ПТП «Медтехника», занимающегося обслуживанием аппаратов МРТ, который пояснил, что когда электрокардиостимуляторы или другие электронные устройства попадают в зону действия магнитного поля магнитно-резонансного томографа, то они могут перестать работать вообще, или работать некорректно; при этом еще до начала работы (включения) аппарата МРТ вокруг него возникает магнитное поле, которое оказывает воздействие на работу электронных приборов, сила воздействия возрастает во время МРТ-исследования; на примере работы телефона может сказать, что в период нахождения телефона в зоне действия магнитного поля, создаваемого аппаратом МРТ, телефон выключается, то есть перестает работать, а после прекращения воздействия магнитного поля возобновляет свою работу.

Показания указанных лиц суд обоснованно признал достоверными, поскольку они согласуются не только между собой, но и с другими доказательствами, в том числе с:

результатами осмотра места происшествия – кабинета магнитно-резонансной томографии и процедурной, в которой размещен аппарат магнитно-резонансной томографии;

результатами осмотра медицинской карты пациента Карпинской ЦГБ, вкоторой содержатся запись о постановке К.Н.А. на диспансерное наблюдение с 10 сентября 2019 года с диагнозом «Инфаркт миокарда», заключение компьютерной томографии (КТ) от 5 февраля 2008 года, записи врача хирурга-онколога от 1 ноября 2021 года, 2 декабря 2021 года, 4 мая 2022года, 28 июня 2022 года, 22 августа 2022 года, 18 мая 2023 года о результатах приема К.Н.А., записи о проведении УЗИ органов брюшной полости, КТ органов грудной клетки, лабораторных исследований; сведения о вызове медицинской помощи пациенту в кабинете МРТ Краснотурьинской городской больницы 26 июня 2023 года в 09:24; выписной эпикриз от 1 мая 2023года с указанием диагноза К.Н.А. и о наличии у него электрокардиостимулятора; направление от 18 мая 2023 года на проведение инструментальных исследований в амбулаторно-поликлинических условиях, выданное Карпинской ЦГБ, с приложением в виде направления на МРТ с контрастированием для исключения онкологии простаты; осмотра карты пациента с имплантированным кардиостимулятором, карты амбулаторного больного в тетради коричневого цвета, карты амбулаторного больного Карпинской ЦГБ, карты амбулаторного больного № 6147, в которых содержатся результаты осмотра К.Н.А. специалистами, лабораторных и инструментальных исследований, содержатся записи от 13 декабря 2019 года, 16 сентября 2020года, 29 сентября 2020 года, 29 мая 2021 года, 27 октября 2021года, 30июля 2022 года, 18 августа 2022 года и 22 сентября 2022 года о наличии у пациента имплантированного электрокардиостимулятора; подписанные врачом-онкологом Ашым Уулу направление от 18 мая 2023 года К.Н.А. на проведение инструментальных исследований в амбулаторно-поликлинических условиях, приложение к направлению, в котором отсутствуют сведения о наличии в анамнезе К.Н.А. оперативных вмешательств на сердце, головном мозге и крупных суставах, о наличии имплантированного электрокардиостимулятора;

заключением врача-рентгенолога о проведении 26 июня 2023 года К.А.М. магнитно-резонансной томографии малого таза с контрастированием хелатами гадолиния («Омнискан») с помощью магнитно-резонансного томографа «GE MEDIСAL SYSTEMS» Signa Creator 1,5Т;

результатами осмотра представленных Краснотурьинской городской больницей и Свердловским областным бюро СМЭ оптического диска с записью МРТ К.Н.А., заключения врача-рентгенолога от 26 июня 2023 года и гистологического материала трупа К.Н.А.;

результатами осмотра медицинской карты К.Н.А., в которой имеются записи о прохождении лечения в Свердловском областном клиническом психоневрологическом госпитале для ветеранов войн в период с 22ноября 2019года по 2 декабря 2019 года и имплантации электрокардиостимулятора; записью о прохождении лечения с 12 апреля 2023 года по 1 мая 2023 года с диагнозами «Астеническое расстройство сочетанного генеза. ИБС. ПИКС. Имплантированный ЭКС. Стентирование в 2019 году. Полисегментарный остеохондроз позвоночника», с записями о том, что электрокардиостимулятор эффективен, замечаний к его работе нет, плановая проверка через год;

выводами экспертного исследования, которым установлены: - причина смерти К.Н.А. – нарушение сердечного ритма в ходе проведения магнитно-резонансной томографии от 26 июня 2023 года при наличии электрокардиостимулятора на фоне хронической ишемической болезни сердца, о чем свидетельствуют обнаруженные при повторном гистологическом исследовании признаки повреждения миокарда, асептического некроза мягких тканей грудной клетки в месте прикрепления электрокардиостимулятора, хронической ишемической болезни сердца, артериальной гипертензии; - неверно выбранная тактика обследования (наличие электрокардиостимулятора является абсолютным противопоказанием для проведения МРТ); - факт проведения 26 июня 2023 года К.А.М. процедуры МРТ, что с учетом возможности развития потенциально жизнеугрожающих осложнений является дефектом оказания медицинской помощи; - наличие дефектов ряда при оказании К.А.М. медицинской помощи (при оформлении направления на МРТ графа направления «Наличие в анамнезе оперативных вмешательств на сердце, головном мозге и крупных суставах (наличие кардиостимулятора, искусственных суставов, клипс и др.)» не заполнена, информация о наличии у К.Н.А. электрокардиостимулятора отсутствует, анамнез не собран, пациент с противопоказанием для МРТ направлен на данное исследование, не проведена биопсия предстательной железы), которые привели к проведению пациенту абсолютно противопоказанного исследования, которое привело к нарушению сердечного ритма в ходе проведения МРТ при наличии электрокардиостимулятора на фоне хронической ишемической болезни сердца, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, расцениваются как вред здоровью, опасный для жизни, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью (угрожающее для жизни состояние) и имеет признаки причинения тяжкого вреда здоровью; - факт оказания медицинской помощи в полном объеме сотрудниками БСМП Краснотурьинской городской больницы при обнаружении К.Н.А. в состоянии биологической смерти;

результатами выемки электрокардиостимулятора, извлеченного из трупа К.Н.А.;

выводами специалиста, которым установлено, что электрокардиостимулятор исправен, признаки нарушений (сбоев) в его работе и отключения (прекращения функционирования) отсутствуют, измеренные значения установленных в приборе параметров стимуляции соответствуют установленным требованиям, признаки ухудшения параметров стимулятора, влияющих на причинение вреда здоровью или смерти пациенту, не выявлены; наличие абсолютного противопоказания к проведению процедуры магнитно-резонансной томографии пациенту с имплантированным электрокардиостимулятором DDD ЭКС-454-DDD по ТУ 9444-003-88479737-2010 производства ООО «Элестим-Кардио», совместно с электродами биполярными постоянными для имплантируемых электрокардиостимуляторов «Элби» по ТУ 9444-008-45934527-2001 моделей 211С-58 и 221С-53;

результатами осмотра автоматизированного рабочего места врача-онколога Ашым Уулу, которыми установлено, что у него имеется доступ к информационным системам МИС-«ЕЦП», «ОНКОР»;

сведениями о постановке К.Н.А. на диспансерный учет у невролога, терапевта и онколога Карпинской ЦГБ;

сведениями об обращении К.Н.А. за медицинской помощью в период с 1 января 2010 года по 26 июня 2023 года;

информацией ООО «Элестим-Кардио», согласно которой электрокардиостимулятор имплантируемый типа DDD ЭКС-454-DDD по ТУ 9444-003-88479737-2010 (ЭКС-454) предназначен для лечения различных нарушений проводимости и ритма сердца путем электрической стимуляции; не предназначен для эксплуатации в условиях воздействия магнитно-резонансной томографии, проведение соответствующих процедур пациентам с имплантированным электрокардиостимулятором данной модели противопоказано; медицинские противопоказания, а также иные меры предосторожности, которые необходимо соблюдать пациенту с имплантированным электрокардиостимулятором ЭКС-454, приведены в памятке пациенту с ЭКС, которая подлежит выдаче на руки пациенту, вней пациенту рекомендовано носить с собой карту пациента с имплантированным электрокардиостимулятором и предъявлять ее при необходимости, сообщать о наличии стимулятора медицинскому персоналу при любых медицинских процедурах, консультироваться со своим лечащим врачом перед проведением любых медицинских процедур; последствия воздействия факторов риска для пациента в связи с воздействием магнитно-резонансных исследований на имплантированный электрокардиостимулятор могут следующими: - поступательная сила, действующая на имплантированное пациенту медицинское изделие (включая как стимулятор, так и эндокардиальный электрод может привести к смещению электрода и нарушению электрического контакта с тканями сердца; - крутящий момент, действующий на имплантированное изделие, также может привести к нарушению контакта с тканями сердца; - нагрев медицинского изделия, прежде всего имплантированного в сердце эндокардиального электрода, приводящий к повреждению тканей сердца в момент контакта с изделием (электродом) и нарушению стимуляции; - нарушение функционирования кардиостимулятора, связанное, например, с ингибированием стимуляции в силу регистрации кардиостимулятором наведенных радиочастотных сигналов, электромагнитных помех и т.п., которое может носить временный или постоянный характер;

информацией ГБУ СО «Оператор электронного правительства» о наличии учетной записи медицинского работника Карпинской ЦГБ Ашым Уулу, дающей право пользоваться МИС «ПРОМЕД» и МИС «ЕЦП» за период с 1 января 2019 года по 1 августа 2023 года, о наличии в МИС «ЕЦП» сведений о внесении изменений в электронную медицинскую карту пациента в период с 1января 2019 года по 1 августа 2023 года, о направлении в СОКП госпиталь для ветеранов войн для установки электрокардиостимулятора;

информацией ООО «GE HealthCare», согласно которой работа магнитно-резонансного томографа Signa (вариант исполнения Signa Creator с принадлежностями (серийный номер MNCRE2100114TJ), 2021 года выпуска, всистеме сервиса GE HealtCare, № оборудования RU7612MR02 (МРТ), установленного в Краснотурьинской городской больнице, основана на применении сильного магнитного поля, основными компонентами магнита являются сверхпроводящий магнит, градиентная катушка, создающая градиенты в магнитном поле В0, радиочастотные катушки, создающие поле В1 для поворота суммарной намагниченности в импульсной последовательности и регистрации поперечной намагниченности, фазочувствительный редактор; использование магнитно-резонансной системы противопоказано пациентам, для которых характерно наличие имплантов с электронными, магнитными или механическими частями (например, кардиостимуляторов, а также содержащих железо или электронные части сердечных катетеров), поскольку создаваемые магнитно-резонансной системой магнитные и электромагнитные поля могут нарушить работу этих устройств;

информацией Свердловского областного клинического психоневрологического госпиталя для ветеранов войн об имплантации К.А.М. 25 ноября 2019 года двухкамерного электрокардиостимулятора (ЭКС-454-DDD с электродами Элби 211С-58, 211С-53, производитель «Элестим-Кардио), впамятке к которому указано о невозможности проведения МРТ-исследования пациентам с имплантированными кардиостимуляторами;

информацией Карпинской ЦГБ о предоставлении в распоряжение следователя амбулаторной карты пациента К.Н.А., состоящего на учете у онколога, сведения о постановке К.Н.А. на диспансерный учет, сведения о медицинских работниках, оказывавших медицинскую помощь К.А.М., результаты служебной проверки Министерства здравоохранения Свердловской области по факту смерти К.Н.А.;

приказом (распоряжением) о принятии Ашым Уулу с 23 марта 2020 года на работу в Карпинскую ЦГБ на должность врача-онколога, трудовым договором, должностной инструкцией врача-онколога, документами об образовании Ашым Уулу, о повышении квалификации, его профессиональной переподготовке.

Никаких оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имелось, поскольку заключения являются научно обоснованными, выводы экспертов подробно мотивированы, ответы на все поставленные перед экспертами вопросы являлись полными и понятными, не содержали противоречий.

Доводы жалобы защитника о недопустимости заключения комиссионной экспертизы ввиду включения в состав комиссии старшего судебного эксперта Е., срок действия сертификата которой на момент проведения экспертизы истек, являются несостоятельными, поскольку защитник не указывает, каким образом это обстоятельство могло повлиять на выводы экспертов, не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции, принимая во внимание значительный стаж работы эксперта Е..

При таких обстоятельствах оснований для назначения повторной или дополнительной экспертизы суд 1 инстанции обоснованно не усмотрел.

Доводы стороны защиты о неустановлении причины смерти К.Н.А., овероятностном, предположительном характере выводов комиссионной экспертизы, о неисследованности вопроса о воздействии магнитного поля на электрокардиостимулятор, о возможности наступления смерти К.Н.А. по естественным причинам, например, в связи с заболеваниями или в результате побочного действия контрастирующего вещества, высказывались и ранее. Судом 1 инстанции эти доводы тщательно проверялись и обоснованно признаны несостоятельными.

Отвергая эти доводы, суд правомерно сослался на показания специалиста М.С.П., который разъяснил, что выявленный у К.Н.А. некроз тканей, прилегающих к имплантированному электрокардиостимулятору, свидетельствует о его нагреве вследствие воздействия магнитного поля томографа, что полностью согласуется с выводами комиссионной экспертизы о причине смерти К.Н.А., в которых также отмечено наличие асептического некроза мягких тканей грудной клетки в месте прикрепления электрокардиостимулятора, а также со сведениями, представленными ООО «Элестим-Кардио», о том, что одним из воздействий магнитно-резонансных исследований на имплантированный электрокардиостимулятор является нагрев медицинского изделия, прежде всего имплантированного в сердце эндокардиального электрода, приводящий к повреждению тканей сердца в момент контакта с изделием (электродом) и нарушению стимуляции.

Высказанные свидетелями К.К.Э. и П.С.С. мнения о возможности наступления внезапной смерти К.Н.А. вне зависимости от проведения МРТ, суждение специалиста М.С.П. о том, что потерпевший не был жизненно зависим от электрокардиостимулятора, не опровергают выводы суда, поскольку достоверно установлена причина смерти потерпевшего.

Утверждение защитника о наступлении смерти ввиду аллергической реакции на контрастный препарат является лишь безосновательным предположением, которое ничем объективно не подтверждено, опровергается выводами комиссии экспертов, которые не выявили признаков, свидетельствующих об аллергической реакции.

Доводы жалобы осужденного о том, что имплантированный К.А.М. электрокардиостимулятор был исправен и не имел сбоев в работе до и во время проведения МРТ, не способны повлиять на выводы суда, судом на основании показаний специалиста М.С.П. в совокупности с другими доказательствами объективно установлено, что сохранение у имплантированного К.А.М. электрокардиостимулятора рабочих параметров не означает, что он не подвергался воздействию томографа, поскольку во время воздействия магнитного поля на электрокардиостимулятор его работа нарушается, а после окончания такого воздействия – восстанавливается.

Тот факт, что потерпевший по каким-то причинам не сообщил на приеме и непосредственно перед исследованием о наличии у него имплантированного электрокардиостимулятора, не исключает виновность Ашым Уулу и не влечет его оправдание, поскольку в соответствии с должностной инструкцией, пп. 3, 9, 11, 13 и 15 Приказа Минздрава России от 9 июня 2020 года № 560н (в редакции от 18 февраля 2021 года) «Об утверждении Правил проведения рентгенологических исследований», приказа Министерства труда и социального развития РФ от 2 июня 2021 года № 360н «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-онколог» (в редакции от 1 марта 2022 года), п.1 Приказа Минздрава России от 15 декабря 2014 года № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению», именно он, являясь лечащим врачом К.Н.А., направляя пациента на рентгенологическое исследование, обязан был предварительно установить наличие или отсутствие у пациента противопоказаний (ограничений) к проведению такого вида исследований и указать это в направлении, собрать анамнез жизни пациента, провести его осмотр, изучить его медицинскую документацию, указать в медицинской карте анамнез заболевания, жизни и сопутствующие заболевания, однако этого не сделал.

Из показаний самого осужденного следует, что при решении вопроса о направлении К.Н.А. на МРТ он ограничился справкой врача-уролога о подозрении на онкозаболевание и опросом пациента, который, вероятно, отрицал наличие у него противопоказаний для МРТ; при этом не смог вспомнить, проводил ли он физикальный осмотр пациента.

Таким образом, оценив выводы экспертов в совокупности с показаниями специалиста М.С.П. и другими доказательствами, суд пришел к верному выводу о том, что между преступными действиями, выразившемся в ненадлежащем исполнении Ашым Уулу своих профессиональных обязанностей при оказании К.А.М. медицинской помощи, и наступлением по неосторожности его смерти установлена прямая причинно-следственная связь.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника обвинение Ашым Уулу достаточно конкретизировано, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ с указанием места и времени совершения преступления, его способа, мотива, цели, последствий и других обстоятельств, имеющие значение для уголовного дела, нормативных актов, которыми был обязан руководствоваться Ашым Уулу при исполнении своих профессиональных обязанностей, требования каких нормативных актов он нарушил, в чем конкретно выразилось нарушение им своих профессиональных обязанностей, что повлекло по неосторожности причинение смерти потерпевшего.

Таким образом, судом правильно установлены фактические обстоятельства, квалификация действий Ашыма Уулу по ч.2 ст.109 УК РФ является верной.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, отсутствие отягчающих обстоятельств, смягчающие обстоятельства: наличие несовершеннолетнего и малолетних детей у виновного, частичное признание вины, принесение извинений потерпевшей, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного, положительные характеристики.

Кроме того, суд принял во внимание, что Ашым Уулу не судим, 

<

...>, состоит в браке, трудоустроен, характеризуется положительно, является военнообязанным, проходил срочную военную службу.

Таким образом, все имеющие значение для назначения Ашым Уулу наказания обстоятельства учтены судом в полной мере.

С учетом обстоятельств совершенного преступления и данных о личности Ашым Уулу суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ему наказания в виде ограничения свободы, отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ.

Назначение дополнительного наказания осужденному Ашым Уулу основано на положениях ч.3 ст.47 УК РФ и должным образом мотивировано в приговоре.

В то же время при наличии совокупности смягчающих обстоятельств и отсутствии отягчающих обстоятельств суд необоснованно и немотивированно назначил Ашыму Уулу дополнительное наказание в максимальном размере, предусмотренном санкцией ч.2 ст.109 УК РФ, в связи с чем размер дополнительного наказания подлежит снижению.

Кроме того, приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона и существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Согласно приговору Ашым Уулу осужден за преступление, предусмотренное ч.2 ст.109 УК РФ, которое относится к категории неосторожных преступлений небольшой тяжести.

Указанное преступление окончено 18 мая 2023 года – в день выдачи врачом-онкологом Ашым Уулу потерпевшему К.А.М. направления для прохождения магнитно-резонансной томографии.

В материалах уголовного дела нет сведений о том, что Ашым Уулу уклонялся от органов предварительного следствия или суда.

Таким образом, установленный п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ срок давности привлечения Ашым Уулу к уголовной ответственности истек 18 мая 2025 года, то есть до вынесения приговора, поэтому суд 1 инстанции в соответствии с ч.8 ст.302, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ должен был постановить обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания за совершенное преступление, чего сделано не было.

В этой связи приговором подлежит изменению, а осужденный Ашым Уулу – освобождению от назначенного основного и дополнительного наказания на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ ввиду истечения сроков давности.

Иных оснований для изменения приговора не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 ч.1 п.9, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Карпинского городского суда Свердловской области от9 июня 2025года в отношении Ашым Уулу Талантбека изменить:

– смягчить назначенное ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью до 2 лет 10 месяцев;

– освободить его от основного и дополнительного наказания на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ – ввиду истечения сроков давности.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, апелляционное представление удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд 1 инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий А.А. Зарайкин