Судья Максимова Н.А.

Дело № 2-593/2025

УИД 74RS0006-01-2024-007785-21

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-469/2026 (№11-13671/2025)

15 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе: председательствующего Белых А.А., судей Саранчук Е.Ю., Лисицына Д.А., при секретаре Щегольковой Н.В., рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Челябинске гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Калининского районного суда г. Челябинска от 31 июля 2025 года по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании процентов за пользование денежными средствами.

Заслушав доклад судьи Белых А.А. об обстоятельствах дела, объяснения истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, полагавшего решение суда первой инстанции законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), в размере 421 100 руб., взыскании процентов за пользование денежными средствами на сумму ущерба со дня вступления решения суда в законную силу по день фактического исполнения обязательств, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, а также возмещении расходов по уплате государственной пошлины - 3 500 руб., расходов по досудебной оценке ущерба - 18 000 руб., почтовых расходов - 1 000 руб.

В обоснование иска указал, что 17 ноября 2023 года в районе дома № 314 «А» по проспекту Победы в г. Челябинске произошло ДТП с участием автомобиля «Ниссан Сентра» под управлением ФИО1 и автомобиля «Тойота Королла» под управлением ФИО2 В результате ДТП автомобили получили механические повреждения. Виновным в ДТП признан водитель ФИО2, гражданская ответственность которого на момент ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах», а ФИО1 - в САО «ВСК». ФИО1 обратился в САО «ВСК» с заявлением о получении страхового возмещения, представив все необходимые документы. САО «ВСК» признало наступившее событие страховым случаем и произвело выплату страхового возмещения в размере 335 350 руб. Однако, согласно заключению 

<

данные изъяты> от 28 августа 2024 года стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца без учета износа составляет 756 450 руб., что значительно больше выплаченной истцу суммы страхового возмещения.

Суд постановил решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказал в полном объеме. Взыскал с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения расходов по оплате судебной экспертизы 30 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение суда первой инстанции и принять новое решение об удовлетворении его исковых требований, указывая на несогласие с заключением судебной экспертизы и установлением его вины в произошедшем ДТП. Ссылается на то, что знаков разметки, запрещающих маневр ФИО1, судом и экспертом не установлено. Полагает, что выводы эксперта основаны исключительно на собственных доводах и не отражают действительную ситуацию.

В возражении на апелляционную жалобу ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает, что в решении суда подробно расписано о том, что ДТП произошло по вине водителя ФИО1, допустившего нарушение требований п. п. 11.1, 11.2 Правил дорожного движения РФ.

Ответчик ФИО2, третье лицо САО «ВСК», СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет, в связи с чем на основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно нее.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, и проверив материалы дела, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В силу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, т.е. на основании ст. 1064 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

В силу положений ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931 ГК РФ, п. 1 ст. 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из материалов дела следует, что 17 ноября 2023 года в районе дома №314 «А» по проспекту Победы в г. Челябинске произошло ДТП с участием автомобиля «Ниссан Сентра» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1, принадлежащего ему на праве собственности, и автомобиля «Тойота Королла» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО2, принадлежащего ему на праве собственности. В результате ДТП автомобили получили механические повреждения. Виновным в ДТП был признан водитель ФИО2, нарушивший требования п. 8.1 Правил дорожного движения РФ, в действиях водителя ФИО1 нарушений Правил дорожного движения РФ установлено не было.

Указанные обстоятельства подтверждаются определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 17 ноября 2023 года, справкой о ДТП от 17 ноября 2023 года, схемой места ДТП, объяснениями участников ДТП, фотографиями с места ДТП (т. 1 л.д. 44-48).

Определением инспектора группы по ИАЗ 2 батальона полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Челябинску от 17 ноября 2023 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, в связи с отсутствием в действиях водителя ФИО2 состава административного правонарушения (т. 1 л.д. 44).

Решением судьи Ленинского районного суда г.Челябинска от 07 февраля 2024 года определение инспектора группа ИАЗ 2 батальона полка ДПС ГИБДД УМВД России по г.Челябинску ФИО4 об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении №

<

данные изъяты> от 17 ноября 2023 года оставлено без изменения, жалоба защитника ФИО2 – адвоката 

<

данные изъяты> – без удовлетворения (т. 1 л.д. 195-196).

Гражданская ответственность водителя ФИО1 на момент ДТП была застрахована в САО «ВСК» по договору ОСАГО серии 

<

данные изъяты> №, водителя ФИО2 – в СПАО «Ингосстрах» по договору ОСАГО серии 

<

данные изъяты> №.

01 декабря 2023 года ФИО1 обратился в САО «ВСК» с заявлением о прямом возмещении убытков по договору ОСАГО. В заявлении истец просил осуществить страховую выплату путем перечисления на банковский счет по представленным реквизитам (т. 1 л.д. 89-92).

05 декабря 2023 года 

<

данные изъяты> по заданию страховой компании САО «ВСК» организовала проведение осмотра автомобиля истца, о чем составлен акт осмотра (т. 1 л.д. 106-108).

12 декабря 2023 года между САО «ВСК» и ФИО1 было заключено соглашение об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы, согласно которому размер страхового возмещения определяется в размере 335 350,50 руб. (т. 1 л.д. 109).

15 декабря 2023 года САО «ВСК» произвело выплату страхового возмещения в размере 335 350,50 руб., что подтверждается платежным поручением № (т. 1 л.д. 111).

ФИО1 обратился в 

<

данные изъяты> для определения реального размера ущерба, причиненного автомобилю. Согласно экспертному заключению 

<

данные изъяты> №690-08-2024 стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 1 035 419 руб. Рыночная стоимость автомобиля составляет 1 017 830 руб., стоимость годных остатков – 261 380 руб. (т. 1 л.д. 9-13).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО1 ссылался на то, что указанное ДТП произошло по вине ответчика ФИО2, в связи с чем он должен возместить ущерб, причиненный его автомобилю «Ниссан Сентра» в результате вышеуказанного происшествия.

В связи с возникновением спора относительно обстоятельств ДТП, по делу была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам 

<

данные изъяты> ФИО9, ФИО12 (т. 1 л.д. 86 «А»-86 «Б»).

Согласно заключению экспертов 

<

данные изъяты> №, с технической точки зрения, поворот налево автомобиля «Тойота Королла» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО2, не создавал опасность для движения и не является причиной произошедшего столкновения. С технической точки зрения, выполнение обгона водителем ФИО1, управлявшим автомобилем «Ниссан Сентра» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, создавало опасность для движения и является причиной произошедшего столкновения.

В дорожно-транспортной ситуации от 17 ноября 2023 года в пути следования автомобиля «Тойота Королла» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО2 не возникало объектов, создающих опасность для движения, следовательно, техническая возможность по предотвращению столкновения, в соответствии с требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в отношении водителя ФИО2 экспертно не определяется.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, по имеющимся материалам гражданского дела, водитель ФИО1, управляя автомобилем «Ниссан Сентра» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, располагал технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств путем применения торможения (т. 1 л.д. 237-255).

При этом, как следует из исследовательской части заключения экспертов, экспертами по совокупности исследования всех имеющихся материалов (следов на месте ДТП исходя из представленных фотографий и видеозаписи, осыпи грунта, характерной для разворота автомобиля «Ниссан Сентра», в результате столкновения, конечного расположения транспортных средств, следов взаимодействия транспортных средств между собой), установлены этапы развития дорожно-транспортной ситуации в части расположения транспортных средств относительно элементов дороги. С учетом факта столкновения транспортных средств, а также взаимного отброса транспортных средств от места столкновения, экспертами определено расстояние, на котором находились автомобили в момент начала поворота налево автомобиля «Тойота Королла». Установлено, что на момент начала выполнения водителем ФИО2 поворота, автомобиль «Ниссан Сентра» под управлением водителя ФИО1, располагался в полосе попутного движения.

Разрешая спор, оценив указанные обстоятельства и материалы дела в совокупности с объяснениями лиц, участвующих в деле, об обстоятельствах ДТП, принимая во внимание заключение экспертов 

<

данные изъяты> суд первой инстанции пришел к выводу о том, что рассматриваемое ДТП произошло по вине водителя ФИО1, допустившего нарушение требований п.п. 11.1, 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, предусматривающих, что прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения; водителю запрещается выполнять обгон в случае, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево. Установив, что виновным в ДТП является водитель ФИО1, суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для удовлетворения заявленных им исковых требований о возмещении ущерба.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследовании доказательств, их оценке в соответствии с правилами, установленными в ст.67 ГПК РФ, и соответствуют нормам материального права, регулирующим возникшие между сторонами правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 об отсутствии с его стороны нарушений Правил дорожного движения РФ, которые находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, а также о нарушении требований п.п. 8.1, 8.2 Правил дорожного движения РФ водителем ФИО2, и несогласие с заключением экспертов 

<

данные изъяты> не могут быть приняты судебной коллегией во внимание исходя из следующего.

В силу п. 1.3 Правил дорожного движения РФ, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу п. 8.1 Правил дорожного движения РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Согласно п. 8.2. Правил дорожного движения РФ подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.

Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

П. 10.1 Правил дорожного движения РФ установлено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В силу п. 11.1. Правил дорожного движения РФ, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Согласно п. 11.2. Правил дорожного движения РФ водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Согласно п. 11.3. Правил дорожного движения РФ, водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

При этом п. 1.2 Правил дорожного движения РФ под понятием уступить дорогу (не создавал помех) подразумевает требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить другим участников движения, имеющих по отношению к нему преимущества изменить направление движения или скорость.

Из объяснений водителя ФИО2, данных сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП, следует, что 17 ноября 2023 года около 11 час он ехал по дублеру проспекта Победы от ул. Красного Урала в сторону ул. Молодогвардейцев на автомобиле «Тойота Королла» по первому ряду со скоростью 40-50км/ч. При приближении к съезду на проспект Победы, примерно напротив дома №314 «А», заблаговременно включил указатель поворота, при этом убедился в отсутствии помех для движения со всех направлений, начал осуществлять поворот налево и уже на съезде почувствовал удар в левую часть автомобиля. От удара автомобиль выбросило на левую обочину на главную дорогу и по инерции произошел наезд на левый бордюрный камень пр. Победы. Столкновение с его автомобилем совершил автомобиль «Ниссан Сентра». Дополнительно указал, что ДТП произошло в результате наезда автомобиля «Ниссан Сентра» левыми колесами на грязь, отчего он потерял управление, и не смог применить торможение или уйти от столкновения вправо (т. 1 л.д. 46).

В судебном заседании суда первой инстанции 19 ноября 2024 года ФИО2 дал аналогичные объяснения (т. 1 л.д. 85-86).

Согласно объяснениям ФИО1, данным сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП, следует, что 17 ноября 2023 года около 11 час он ехал на автомобиле «Ниссан Сентра» по проспекту Победы от ул. Пионерской в строну ул. Молодогвардейцев, со скоростью не более 50км/ч. При движении по проспекту Победы он принял решение совершить маневр обгона, так как впереди движущийся автомобиль «Тойота Королла» двигался неадекватно, применял экстренное торможение, вилял из стороны в сторону, сильно снизил скоростной режим. Он убедился в безопасности маневра, включил сигнал левого поворота, стал совершать обгон. Через 3-4 секунды он почувствовал удар в переднюю правую часть автомобиля, от удара его автомобиль развернуло (т. 1 л.д. 47).

В судебном заседании суда первой инстанции 31 июля 2025 года ФИО1 дал аналогичные объяснения.

Из исследовательской части заключения судебных экспертов 

<

данные изъяты> ФИО12 следует, что экспертами по совокупности исследования всех имеющихся материалов установлены этапы развития дорожно-транспортной ситуации в части расположения транспортных средств относительно элементов дороги.

Экспертами установлено, что водитель ФИО2 в объяснениях указывал скорость движения до начала выполнения поворота налево (40-50км/ч). Водитель ФИО1 указывал, что автомобиль «Тойота» под управлением водителя ФИО2 двигался со снижением скорости движения: «сильно снизил скоростной режим». Для того, чтобы вписаться в поворот на выезде с дублёра пр.Победы, необходимо двигаться по радиусу около 16,1м (центр массы ТС) – по данным сервисов «Гугл Карты» и «Яндекс Карты». Учитывая дорожные условия на месте ДТП, эксперты пришли к выводу о том, что скорость движения автомобиля «Тойота» при повороте налево составляла не более 28,6км/ч. Учитывая, что поворот налево не осуществлялся на грани заноса, водитель ФИО1 заявил сильное снижение скоростного режима, экспертами принята скорость движения автомобиля «Тойота» при осуществлении поворота налево около 20 км/ч (5,56м/с).

В соответствии с объяснениями водителя ФИО1, автомобиль «Ниссан» двигался со скоростью 50км/ч и «почувствовал удар», т.е. не реагировал на возникшую дорожно-транспортную ситуацию. Однако, на месте ДТП экспертами были зафиксированы следы движения автомобиля «Ниссан» на газоне слева от дублера пр.Победы, что указывает на изменение курса водителем ФИО1 до столкновения. Характер следов (отпечатки от качения колес или следы юза) в материалах не зафиксированы. Таким образом, из материалов гражданского дела не следует, производил ли водитель ФИО1 торможение или двигался без применения торможения.

С учетом факта столкновения транспортных средств, а также взаимного отброса автомобилей от места столкновения, экспертами принимается удаление автомобиля «Ниссан» около 37,5 м от места столкновения в момент возникновения опасности для движения. При построении на месте ДТП, с учетом указанного удаления, а также направления следов автомобиля «Ниссан», экспертами установлено, что в момент начала поворота налево автомобиля «Тойота», автомобиль «Ниссан» располагался в полосе попутного движения.

Водитель ФИО2, управляя автомобилем «Тойота» двигался по дублёру пр. Победы со стороны ул. Пионерской в направлении ул. Молодогвардейцев в полосе попутного движения. Для выезда на пр. Победы водителю следовало произвести поворот налево, уступив дорогу встречным транспортным средствам и не создавая опасности и помех другим участникам дорожного движения. При совершении поворота налево, встречные транспортные средства отсутствовали, автомобиль «Ниссан» под управлением водителя ФИО1 располагался в полосе попутного движения, т.е. водитель ФИО2 при повороте налево, не создавал опасность для движения. С технической точки зрения, поворот налево водителем ФИО2, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, по имеющимся материалам дела, не создавал опасность для движения и не является причиной произошедшего столкновения.

Водитель ФИО1, управляя автомобилем «Ниссан», двигался по дублёру пр. Победы со стороны ул. Пионерской в направлении ул. Молодогвардейцев в полосе попутного движения и принял решение произвести обгон автомобиля «Тойота». Водитель ФИО1, управляя автомобилем «Ниссан», производил маневр обгона после начала поворота налево автомобиля «Тойота» под управлением водителя ФИО2 С технической точки зрения, выполнение обгона водителем Вавиловым А.И, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, по имеющимся материалам дела, создавало опасность для движения и является причиной произошедшего столкновения. Водитель ФИО1 по имеющимся материалам гражданского дела, располагал технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств путем торможения.

В суд апелляционной инстанции от экспертов ФИО11, ФИО12 поступили письменные пояснения по заключению эксперта №, согласно которым экспертами были исследованы объяснения обоих водителей (стр.5-6 Заключения). В объяснениях водитель ФИО2 указывает, что двигался по дублёру пр.Победы со скоростью 40-50км/ч. Затем приводит данные о приближении к съезду напротив дома 314А, что не исключает снижение скорости движения автомобиля перед осуществлением поворота, т.е. фактическая скорость движения автомобиля «Тойота» при совершении поворота, в объяснениях водителя ФИО2 не была указана.

Водитель ФИО1 в объяснениях указывает, что предпринял маневр обгона, так как впередиидущий автомобиль «Тойота» «двигался неадекватно, применял экстренное торможение, вилял из стороны в сторону, сильно снизил скоростной режим». Снижение скорости движения автомобиля «Тойота» подтверждается объяснением водителя ФИО1

На стр.11 заключения приведен расчет предельно допустимой скорости движения для вхождения автомобиля «Тойота» в поворот, с учетом дорожных условий на месте ДТП. Экспертами установлено, что произвести поворот налево без потери курсовой устойчивости (без заноса) автомобиля «Тойота» водитель мог на скорости не более 28,6км/ч. Следовательно, указанная водителем ФИО2 скорость движения автомобиля «Тойота» (40-50км/ч) относится к участку движения до места выполнения поворота налево, что не противоречит объяснениям водителей, содержащихся в административном материале по ДТП (т. 2 л.д. 67-68).

В ходатайстве истца ФИО1 содержится дополнительное пояснение водителя ФИО1, где указано, что поворот ФИО2 производился на скорости 50км/ч. С технической точки зрения, учитывая проведенные расчеты, экспертами установлено, что в дорожно-транспортной ситуации от 17 ноября 2023 года, скорость движения автомобиля «Тойота» при совершении поворота налево не могла составлять 50км/ч. В объяснении от 17 ноября 2023 года водитель ФИО1 указывал, что двигался со скоростью не более 50км/ч, при этом выполнял обгон автомобиля «Тойота». При движении автомобиля «Тойота» со скоростью 50км/ч обгон данного транспортного средства был бы не возможен автомобилем «Ниссан», двигавшимся со скоростью не более 50 км/ч. С технической точки зрения технические данные, приведенные в ходатайстве ФИО1, не согласуются с объяснениями данного водителя от 17 ноября 2023 года и находятся в противоречии с проведенным экспертами расчетом.

На стр.12 заключения приведен расчет остановочного пути автомобиля «Ниссан», необходимого для полной остановки транспортного средства (около 33,9км/ч). Учитывая, что столкновение автомобилей произошло с наличием разницы скоростей, к моменту столкновения, скорость движения автомобиля «Ниссан» не сравнялась со скоростью движения автомобиля «Тойота»: автомобиль «Ниссан» располагался на расстоянии, превышающим 33,9м.

Также экспертами установлено, что при движении с заявленной водителем ФИО1 скоростью 50км/ч удаление автомобиля «Ниссан» от места столкновения транспортных средств с учетом времени с начала совершения поворота автомобилем «Тойота» до момента столкновения, составляло около 37,5 м.

Вывод о наличии у водителя ФИО1 технической возможности по предотвращению столкновения путем применения торможения основан на заявленной водителем ФИО5 скорости движения (50км/ч). На стр.7 заключения приведен след левого колеса (колес) автомобиля «Ниссан» за пределами проезжей части. След направлен влево относительно продольной оси проезжей части. Конечное расположение автомобиля «Ниссан» – слева за пределами проезжей части.

На стр.10 заключения приведены этапы взаимодействия автомобилей, при которых происходил их разброс после первичного столкновения, смоделировано взаимное расположение транспортных средств при столкновении. На стр.12 заключения приведено удаление автомобиля «Ниссан» от места столкновения при заявленной водителем ФИО1 скорости движения. С учетом угла отклонения направления движения и удаления автомобиля «Ниссан» от места столкновения, установлено, что передняя часть автомобиля «Ниссан» в момент начала поворота налево автомобиля «Тойота», располагалась в пределах полосы попутного движения. Следовательно, по имеющимся в материалах дела данным, с учетом конфигурации проезжей части на месте ДТП, а также заявленной водителем ФИО1 скорости движения, маневр автомобиля «Тойота» под управлением водителя ФИО2 производился до выезда автомобиля «Ниссан» под управлением водителя ФИО1 на полосу встречного движения.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии в действиях водителя ФИО2 нарушений Правил дорожного движения РФ.

В соответствии с ч.ч. 2, 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При проведении судебной экспертизы экспертами были исследованы административный материал по факту ДТП, фотографии с места ДТП, фотографии повреждений на автомобиле истца, акты осмотра автомобиля истца.

Проанализировав содержание заключения судебных экспертов ФИО11, ФИО12 судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, является мотивированным, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. В заключении эксперты указали исходные данные, которые были ими исследованы и проанализированы при выполнении экспертизы, а именно материалы гражданского дела, фотоматериал. Каких-либо противоречий заключение экспертизы не содержит, иными материалами дела не опровергнуто.

Эксперты ФИО11, ФИО12 имеют соответствующее образование, опыт в проведении экспертиз, заключение дано в пределах их специальных познаний, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в их выводах у судебной коллегии не имеется.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о допустимости заключения экспертов ФИО11, ФИО12 в качестве доказательства. Оснований для переоценки собранных по делу доказательств судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении ФИО2 требований п.п. 8.1, 8.2 Правил дорожного движения РФ не могут быть приняты во внимание, поскольку относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, как не подтверждено и то, что неправомерные действия указанного водителя состоят в прямой причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП.

В рассматриваемой ситуации именно водитель ФИО1, осуществлявший обгон, перед его началом должен был убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, и именно он не должен был осуществлять какой-либо маневр, если это могло создать помеху для других участников движения, при этом учитывая, что в момент осуществления ФИО1 обгона автомобиля «Тойота Королла» под управлением ФИО2, последний уже начал осуществлять маневр поворота налево.

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволила суду сделать вывод о том, что предотвращение ДТП полностью зависело от выполнения водителем ФИО1 требований п.п. 11.1, 11.2 Правил дорожного движения РФ, так как при его соблюдении столкновение транспортных средств исключалось.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и разрешил спор в соответствии с требованиями закона. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч.4 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда г. Челябинска от 31 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 27 января 2026 года.