Решение

 в окончательной форме принято 11 января 2019 года

Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

<

адрес> 09 января 2019 года

Дзержинский городской суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Бажиной Н.Г., при секретаре Быстрове Е.А., с участием ФИО1, представителя ФИО2 по доверенности и ордеру – адвоката Дмитриевой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО1 о признании сделки недействительной, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с настоящим иском к ответчикам, указывая, что ФИО3 состоит в браке с ФИО2 с 07 ноября 2009 года. В производстве 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, исполняющего обязанности 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, находится гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2 о расторжении брака. В октябре 2018 года ФИО3 стало известно о наличии договора займа от 20 февраля 2015 года, заключенного между ФИО8 и ФИО2, дополнительного соглашения к договору займа от 25 сентября 2015 года, заключенного между ФИО8 и ФИО2, дополнительного соглашения к договору займа от 14 января 2016 года, заключенного между ФИО1 и ФИО2 По мнению истца, что данные договоры являются мнимыми и безденежными, заключенными с нарушением принципа добросовестности, направлены на введение в заблуждение третьих лиц, с целью уклонения от реального раздела совместно нажитого имущества. 

Со ссылкой на приведенные обстоятельства и положения ст.ст.10, 166, 170 ГК РФ ФИО3 просит признать недействительными договор займа б/н от 20 февраля 2015 года, заключенный между ФИО8 и ФИО2, дополнительное соглашение к договору займа б/н от 25 сентября 2015 года, заключенное между ФИО8 и ФИО2, дополнительное соглашение к договору займа б/н от 14 января 2016 года, заключенное между ФИО1 и ФИО2, и применить последствия недействительности сделок.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена.

Ответчик ФИО1, представитель ответчика ФИО2, извещенного о времени и месте разбирательства дела, не явившегося в судебное заседание, просившего рассмотреть спор в его отсутствие, по доверенности и ордеру – адвокат Дмитриева М.А. иск не признали.

На основании положений ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО3 и ответчика ФИО2, извещенных о времени и месте разбирательства дела. 

При этом оснований для удовлетворения ходатайства истца об отложении разбирательства дела суд не усматривает. 

Согласно ч.6 ст.167 ГПК РФ суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине. 

Отложение слушания дела в связи с неявкой представителя является правом суда, при этом суд обязан соблюдать баланс интересов сторон и других участников процесса и не допускать необоснованного затягивания и нарушения принципов разумного срока рассмотрения гражданских дел.

Исковое заявление ФИО3 поступило в суд 12 ноября 2018 года, следовательно, оно подлежит рассмотрению и разрешению в срок до 12 января 2019 года (ч.1 ст.154 ГПК РФ).

Из приложенных к ходатайству об отложении судебного разбирательства документов следует, что ФИО6 – представитель истца по доверенности в период с 24 декабря 2018 года по 12 января 2019 года находится за пределами Российской Федерации, однако само по себе данное обстоятельство не является достаточным основанием для отложения разбирательства дела, поскольку доказательств уважительности причин неявки представителя истца в судебное заседание суду не представлено. 

Более того, ФИО3 о причинах своей неявки суду не сообщила и доказательств уважительности таких причин не представила, тогда как в дело представлена копия доверенности, выданной ей на имя другого представителя – ФИО7 с правом на участие в судебных заседаниях.

Доказательств невозможности истца реализовать свое право на участие в гражданском процессе как лично, так и через другого представителя, суду не представлено.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что неявка представителя истца по доверенности ФИО6 не вызвана уважительными причинами, в связи с чем не может служить основанием для отложения разбирательства дела. Оснований полагать, что неявка представителя истца лишает последнюю возможности реализовать свои процессуальные права, предусмотренные ст.ст.35, 48, 57 ГПК РФ, как лично, так и через другого представителя, у суда не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу о возможности рассмотрения и разрешения дела в отсутствие истца и ее представителя ФИО6

Выслушав явившихся лиц, изучив отзывы ответчиков на иск, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Материалами дела подтверждено, что 20 февраля 2015 года между ФИО8 и ФИО2 заключен договор займа Б/Н, в соответствии с которым ФИО8 передает в собственность ФИО2 деньги в сумме 3550000 руб., а ФИО2 обязуется возвратить ФИО8 такую же сумму денег в срок до 20 февраля 2018 года (л.д. 7).

25 сентября 2015 года ФИО8 и ФИО2 подписано дополнительное соглашение к договору займа Б/Н от 20 февраля 2015 года, согласно которому в связи с изменением суммы займа на 900000 руб., вызванным необходимостью проведения ремонтных работ в нежилом помещении по адресу: 

<

адрес> а также изменением срока возврата денежных средств п.1.1 договора займа изложен в следующей редакции: займодавец передает в собственность заемщику деньги в сумме 4450000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег в срок до 20 февраля 2019 года (л.д. 8).

14 января 2016 года ФИО1 и ФИО2 подписано дополнительное соглашение к договору займа Б/Н от 20 февраля 2015 года, согласно которому в связи с изменением фамилии и паспортных данных ФИО8 с 14 января 2016 года в разделе «Реквизиты и подписи сторон» указаны данные ФИО1 (л.д. 9).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО3 утверждает, что указанные договор займа и дополнительные соглашения к нему являются недействительными в силу мнимости.

В соответствии с п.1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы права, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Формальное исполнение лишь для вида условий сделки ее сторонами не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой, однако установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенной сделке правовых последствий, исключает применение п.1 ст.170 ГК РФ.

Судом с достоверностью установлено, что исполнение договора займа Б/Н от 20 февраля 2015 года и дополнительного соглашения к нему от 25 сентября 2015 года имело место. Так, согласно платежным поручениям № от 11 июля 2017 года, № от 12 июля 2017 года, № от 14 июля 2017 года, № от 13 сентября 2017 года, № от 14 сентября 2017 года, № от 25 декабря 2017 года, № от 26 декабря 2017 года ФИО2 перечислил на счет ФИО1 денежные средства в сумме 3 567594 руб., при этом в качестве основания для перевода денежных средств указаны договор займа Б/Н от 20 февраля 2015 года и дополнительное соглашение к нему (л.д. 24-30). 

Также ФИО1 представила суду копии чеков по операции 

<

данные изъяты> из которых следует, что 05 декабря 2018 года и 28 декабря 2018 года на ее счет переведены денежные средства в сумме 100000 руб. По ее утверждению, эти денежные средства перечислены ей ФИО2 в счет возврата суммы займа по договору б/н от 20 февраля 2015 года и дополнительному соглашению к нему от 25 сентября 2015 года (л.д. 82, 83).

В материалы дела представлены копии не вступивших в законную силу решения 

<

данные изъяты> 

<

адрес> от 12 ноября 2018 года по гражданскому делу по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО10 о признании сделки не действительной и решения 

<

данные изъяты> 

<

адрес> от 31 октября 2018 года по гражданскому делу по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО9 о разделе совместно нажитого имущества супругов, признании сделки недействительной (л.д. 37-40, 41-50).

По правилам ст.61 ГПК РФ указанные судебные постановления не имеют преюдициального решения для настоящего спора, однако по правилам ст.67 ГПК РФ подлежат оценке наряду с другими представленными в материалы дела доказательствами.

Так, решением 

<

данные изъяты> 

<

адрес> от 12 ноября 2018 года ФИО3 отказано в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> заключенного 27 декабря 2017 года между ФИО2 и ФИО10, применении последствий недействительности сделки, исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимость сведений о правообладателе в отношении указанного объекта недвижимости. Решением суда установлено, что между ФИО2 и ФИО10, заключен договор купли-продажи указанного помещения 27 декабря 2017 года, переход права собственности зарегистрирован 17 января 2018 года, нежилое помещение передано продавцом по акту приема-передачи, ФИО10 произвел оплату 25 декабря 2017 года в размере 1129600 руб. и 20 февраля 2018 года в сумме 2420400 руб. В согласии, удостоверенном нотариусом 19 сентября 2017 года, указано, что ФИО3 дает согласие своему супругу ФИО2 на продажу данного нежилого помещения за цену и на условиях по его усмотрению (л.д. 37-40).

Решением 

<

данные изъяты> 

<

адрес> от 31 октября 2018 года произведен раздел совместно нажитого в браке ФИО3 и ФИО2 имущества. Данным решением суда установлено, что ФИО2 и ФИО3 вступили в брак 07 ноября 2009 года, прекратили совместное проживание 21 мая 2018 года, что установлено решением 

<

данные изъяты> № 

<

данные изъяты> 

<

адрес> от 06 августа 2018 года, вступившим в законную силу 13 сентября 2018 года, которым брак между ними расторгнут. Брачный договор и соглашение о разделе совместно нажитого имущества в период брака между ними не заключалось. В период брака супругами приобретено нежилое помещение по адресу: 

<

адрес> право собственности на которое зарегистрировано за ФИО2 03 августа 2016 года на основании договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 24 февраля 2015 года, разрешения на ввод объекта в эксплуатацию с изменениями от 24 июля 2015 года, акта приема-передачи помещения общественного назначения от 24 сентября 2015 года. 19 сентября 2017 года ФИО4 супругу ФИО2 дано нотариально удостоверенное согласие на продажу данного нежилого помещения за цену и на условиях по его усмотрению. 27 декабря 2017 года между ФИО2 и ФИО10 заключен договор купли-продажи указанного нежилого помещения по цене 3550000 руб., право собственности за покупателем зарегистрировано 17 января 2018 года. Разрешая спор, суд не нашел оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 к ФИО2 о взыскании с последнего денежной компенсации в счет ее доли в этом имуществе (л.д. 41-50).

В договоре займа Б/Н от 20 февраля 2015 года, заключенном между ФИО1 и ФИО2, не содержится указание на целевое назначение предоставленного займа. Вместе с тем, в дополнительном соглашении к нему от 25 сентября 2015 года указано, что увеличение суммы займа вызвано необходимостью проведения ремонтных работ в нежилом помещении по адресу: 

<

адрес> (л.д. 7, 8).

Таким образом, проанализировав фактические обстоятельства, подтверждающие реальность намерений сторон, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для квалификации заключенных ответчиками договора займа от 20 февраля 2015 года и дополнительных соглашений к нему в качестве мнимых сделок.

Ссылки истца и ее представителя на то, что договор займа Б/Н от 20 февраля 2015 года составлен в другое время, чем в нем указано, не являются состоятельными.

В соответствии со ст.808 ГК РФ (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 26.07.2017 г. № 212-ФЗ) договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. 

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно абзацу второму п.1 ст.807 ГК РФ (в той же редакции) договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Действующей в настоящее время редакцией указанной нормы предусмотрено, что если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Следовательно, в силу закона договор займа может быть заключен не только в письменной форме, при этом заключение договора займа путем фактической передачи суммы займа не исключает возможность составления такого договора в письменной форме. 

Таким образом, вне зависимости от соблюдения письменной формы договора займа он считается заключенным с момента передачи суммы займа (в данном случае – денежных средств).

Ответчик ФИО1 подтвердила в судебном заседании, что договор займа Б/Н от 20 февраля 2015 года подписан ей и ФИО2 20 февраля 2015 года, пояснив также, что денежные средства были переданы ей заемщику в наличной форме. Аналогичные объяснения содержатся в письменном отзыве на иск, составленном представителем ФИО2

В обоснование заявленного иска ФИО3 также ссылается на безденежность договора займа, между тем, право оспаривать договор займа по безденежности предоставлено лишь заемщику (ст.812 ГК РФ), следовательно, данные утверждения истца не принимаются во внимание.

Оснований для признания заключенного между ответчиками договора займа направленным на введение в заблуждение третьих лиц, с целью уклонения от реального раздела совместно нажитого имущества, на что истец ссылается в обоснование иска, суд не находит.

В соответствии с п.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу приведенной нормы права, заблуждение должно иметь место у стороны сделки. Заблуждение третьих лиц, не являющихся сторонами сделки, правового значения в силу закона не имеет. При этом в силу п.3 указанной статьи заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Более того, в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что обязательства по договору займа от 20 февраля 2015 года, заключенному между ФИО1 и ФИО2, являются предметом раздела между ФИО2 и ФИО3

Кроме того, суд отклоняет доводы истца о том, что договор займа от 20 февраля 2015 года заключен с нарушением принципа добросовестности.

Назначение субъективного права состоит в предоставлении уполномоченному субъекту юридически гарантированной возможности удовлетворять потребности, не нарушая при этом интересов других лиц, общества и государства.

По смыслу ст.10 ГК РФ злоупотребление правом, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.

В п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п.3 ст.157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п.5 ст.166 ГК РФ).

Установленные по делу обстоятельства не свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления правом со стороны ответчиков при заключении договора займа от 20 февраля 2015 года и дополнительных соглашений к нему. В материалы дела не представлено доказательств того, что при заключении данного договора его стороны действовали за пределами предоставленных им субъективных прав, с целью причинить ущерб другим лицам, обществу или государству.

Таким образом, разрешая заявленные по данному делу требования и анализируя представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и каждое в отдельности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора займа Б/Н от 20 февраля 2015 года и дополнительных соглашений к нему недействительными.

В связи с изложенным не подлежат удовлетворению требования истца о применении последствий недействительности указанных сделок.

С учетом изложенного исковые требования ФИО3 не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2, ФИО1, о признании недействительными договора займа от 20 февраля 2015 года, дополнительного соглашения к договору займа от 25 сентября 2015 года, дополнительного соглашения к договору займа от 14 января 2016 года, заключенных между ФИО1 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделок отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский городской суд 

<

адрес>.

Судья: подпись Н.Г. Бажина

Копия верна. Судья: Н.Г. Бажина