Мотивированное 

решение

 составлено 28.05.2020

Дело № 2-45/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 мая 2020 года г. Новоуральск

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Калаптур Т.А.,

при секретаре Федяковой Д.Д.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчиков Бронникова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, обосновав его тем, что проживала с ФИО2 без регистрации брака сначала в арендованном жилом помещении, затем в служебной квартире. С разрешения матери ответчика в сентябре 2017 года они переехали жить в ее квартиру, расположенную по адресу: х. С согласия ответчика и его матери ФИО3 истец на свои, а также заемные средства произвела в указанной квартире ремонт. Малярные и штукатурные работы истец выполнила сама, для выполнения иных работ нанимала специалистов и из собственных средств оплачивала их услуги. Строительные материалы для ремонта также были приобретены на деньги истца. Ответчик ФИО2 участия в ремонте квартиры не принимал, но ни он, ни ФИО3 возражений против ремонта не высказывали. Всего на ремонт квартиры ею затрачено 196 888, 90 руб. Впоследствии между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи указанного жилого помещения. В связи с невозможностью дальнейшего совместного проживания 15.04.2019 истец вместе с ребенком была вынуждена покинуть квартиру однако затраченные на ремонт денежные средства ответчиком не возвращены. Кроме того, истцом в указанную квартиру были приобретены: водонагреватель "Аристон" стоимостью 14 990 руб., система инсталляции стоимостью 8 678, 15 руб., межкомнатные двери на сумму 24 063, 15 руб., мебель для ванной на сумму 22 775, 60 руб., газовые поверхности, вытяжка стоимостью 10 367 руб., иная мебель, а всего на сумму 145 858, 90 руб. В настоящее время указанное имущество удерживается ответчиком в его квартире. Поскольку мебель и техника приобретались именно под размеры вышеуказанной квартиры, установлены в ней, без существенного повреждения их демонтировать невозможно, в связи с чем ответчик должен возместить ей стоимость имущества. Уточнив требования иска, истец просит взыскать с ФИО2 и ФИО3 неосновательное обогащение в размере 342 747, 74 руб., а также понесенные судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 6 627 руб., на оплату экспертизы - 42 000 руб., на оплату юридических услуг 15 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 требования иска поддержала в полном объеме, пояснив суду, что в квартире по ул. х, в х с ответчиком ФИО2 стали проживать с сентября 2017 года. Собственником жилого помещения на тот момент являлась ФИО3, которая дала свое согласие на производство ремонта в указанной квартире. Ремонт выполнен за счет ее денежных средств, в том числе полученных в качестве займа от ее матери. Ответчик ФИО2 в ремонт собственные средства не вкладывал. В апреле 2019 года ФИО3 продала квартиру ФИО2 В указанную квартиру ею было приобретено имущество: шкаф купе и угловой шкаф, кухонный гарнитур, угловой диван, водонагреватель, система инсталляции, межкомнатные двери, мебель для ванной комнаты и ванна. В начале 2019 года отношения между ней и ФИО2 стали портиться, в связи с чем она перестала вкладывать средства в ремонт квартиры. 15.04.2019 она вынуждена была выехать из квартиры, однако указанное имущество осталось у ответчика, который не давал ей возможности вывести вещи, забрал ключи от входной двери. В настоящее время указанная мебель ей не нужна, поскольку в случае демонтажа она будет повреждена, подбиралась под параметры квартиры ответчиков. Кроме того, ответчик ФИО2 длительное время ее использует, в связи с чем она может быть в непригодном состоянии. Просила иск удовлетворить. 

Представитель ответчиков - адвокат Бронников А.В., действующий на основании ордеров, требования искового заявления не признал, пояснив суду, что до апреля 2019 года собственником квартиры являлась ФИО3, которая своего согласия на ремонт принадлежащего ей жилого помещения не давала, перечень работ с ней не согласовывался. Проведение ремонта не было необходимым, являлось инициативой истца. Каких-либо обязательственных отношений относительно ремонта между истцом и собственником квартиры не имелось. ФИО2, не являясь собственником жилого помещения, в проведение ремонтных работ не вмешивался. Выезжая из квартиры ФИО2, истец забрала часть вещей. В ноябре 2019 года ей было направлено требование о необходимости забрать мебель и бытовую технику, что истец сделать отказалась. Истец не имела намерения забирать свои вещи, пыталась их реализовать, для чего размещала объявления в Интернете. Истец использует квартиру ФИО2 в качестве склада, попыток забрать свое имущество не предпринимала. Просил в удовлетворении иска отказать.

Ответчики ФИО3, ФИО2, уведомленные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, соответствующих доказательств не представили, об отложении судебного разбирательства либо о рассмотрении дела в их отсутствие не просили.

Судебные извещения, направленные судом ответчикам, возвращены с отметкой почтового отделения – «истек срок хранения».

Применительно к п. 35 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Минкомсвязи России от 31.07.2014 № 234, и ч. 2 ст. 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отказ в получении почтовой корреспонденции, о чем свидетельствует их возврат по истечении срока хранения, следует считать надлежащим извещением о слушании дела.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» заблаговременно размещена на официальном сайте суда (novouralsky.svd.sudrf.ru).

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Рассмотрев требования иска, заслушав пояснения истца, представителя ответчиков, исследовав представленные в материалах дела письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом.

К числу охранительных правоотношений относится обязательство вследствие неосновательного обогащения, урегулированное нормами главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации. В рамках данного обязательства реализуется мера принуждения - взыскание неосновательного обогащения. Применение указанной меры принуждения связано с защитой гражданского права.

Нормативным основанием возникновения данного обязательства является охранительная норма ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, в которой закреплена обязанность возврата неосновательного обогащения.

Согласно ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

Пунктом 1 статьи 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Пунктом 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации - не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Для подтверждения факта возникновения обязательства из неосновательного обогащения истец должен доказать наличие в совокупности следующих обстоятельств: сбережение имущества (неосновательное обогащение) на стороне приобретателя; возникновение убытков на стороне потерпевшего, являющихся источником обогащения приобретателя (обогащение за счет потерпевшего); отсутствие надлежащего правового основания для наступления указанных имущественных последствий. Недоказанность хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

Судом установлено, что истец ФИО1 в период с начала 2017 года по 15.07.2019 проживала совместно с ФИО2 без регистрации брака. В сентябре 2017 года истец вселилась в квартиру, расположенную по адресу: х, произвела в ней ремонт в период с сентября 2017 года по начало 2019 года на общую сумму 196 88, 84 руб., из них 27 500 руб. потрачено за предоставленные услуги, 169 388, 84 руб. за приобретение материалов.

Стоимость ремонтных работ, включая стоимость материалов, затраченных на ремонт в квартире, определена на основании заключения судебной экспертизы № х от х (л.д.112-156).

Размер расходов истца на проведение ремонта, равно как и экспертное заключение, стороной ответчиков не оспаривается.

На момент производства ремонта указанная квартира по адресу: х, принадлежала на праве собственности ФИО3

12.04.2019 между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ответчик собственником указанного жилого помещения (л.д. 67). Право собственности ФИО2 на квартиру зарегистрировано 18.04.2019 (л.д.68).

В ходе рассмотрения дела установлено, что в указанный истцом период, действительно, в квартире по ул. х, в х были произведены ремонтные работы, в частности в зале, кухне, коридоре, ванной комнате и в детской.

Выполнение указанных работ в квартире ответчиками не оспаривалось, и подтверждено письменными доказательствами, в том числе заключением судебной экспертизы № х от х.

Вместе с тем, из пояснений представителя ответчиков следует. что ФИО3, являющаяся на момент производства ремонтных работ собственником квартиры по ул. х, в х, своего согласия на улучшение принадлежащего ей имущества истцу не давала.

Доказательств, подтверждающих, что ремонт в квартире был произведен ею с согласия собственника, истцом ФИО1 суду не представлено.

Не могут служить в качестве такого доказательства показания свидетеля ФИО4, поскольку, как пояснила последняя в судебном заседании, о наличии согласия ФИО3 на проведение ремонта ей известно со слов дочери ФИО1

Сам по себе ремонт квартиры за счет средств истца не влечет оснований для получения истцом имущественного права на возмещение стоимости строительных материалов и работ по ремонту этой квартиры, поскольку для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие соответствующих возмездных соглашений между титульным владельцем спорной квартиры и истцом о приобретении последним после завершения ремонта имущественных благ, поскольку не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата.

Между тем, достаточных, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, истцом не представлено. Несение истцом всех указанных затрат на протяжении длительного времени, осуществлялось ею добровольно, в силу имевшихся личных отношений сторон, никакими обязательствами сторон не обусловлено.

При установленных по делу обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что сам по себе факт приобретения истцом строительных и отделочных материалов, осуществление за свой счет части ремонта квартиры с учетом длительных личных отношений, не свидетельствует о совершении сторонами какой-либо сделки, связанной с возникновением у ответчиков обязанности по возврату ФИО1 денежных средств.

В силу вышеизложенного к спорным правоотношениям подлежат применению положения п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Истец ФИО1, осуществляя ремонт квартиры, принадлежащей ответчику ФИО3, должна была осознавать, что указанное имущество имеет собственника, которая от прав в отношении данной квартиры не отказывалась.

При недоказанности обратного суд приходит к выводу о том, что истец, зная об отсутствии перед ответчиком ФИО3 обязательств по ремонту принадлежавшей ей квартиры, понимая, что она не является ее собственником, произвела ремонтные работы, в том числе в собственных интересах для удобства своего проживания в квартире, что подтвердила сама истец в судебном заседании.

Совокупностью исследованных по делу доказательств подтверждено, что несение истцом расходов на проведение ремонтных работ в спорной квартире осуществлялось добровольно и намеренно, при этом воля истца была направлена на приведение объекта недвижимости для использования его и в собственных интересах. При этом ФИО1 не могла не знать об отсутствии между ней и ФИО3 каких-либо обязательств, обуславливающих необходимость проведения истцом собственными силами и за свой счет ремонтных работ квартиры, объем и содержание их, а также стоимость таких работ, обязанность по оплате которой возлагалась бы на ответчика. Последующее изменение обстоятельств совместного проживания с ФИО2 не привело к возникновению у ответчиков обязательств по возврату стоимости ремонта, поскольку наличие обязательства должно иметь место на момент предоставления истцом ответчикам денежных сумм или иного имущества

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований к ФИО3 в части взыскания неосновательного обогащения в виде стоимости ремонта в сумме 196 8880, 84 руб., у суда не имеется.

Поскольку квартира по ул. х, в х была приобретена ФИО2 по договорной цене по состоянию на момент заключения сделки, доказательств обратному не представлено, а указанные истцом улучшения произведены до приобретения квартиры указанным ответчиком, оснований полагать, что со стороны ФИО2 имело место неосновательное обогащение в виде стоимости ремонта в сумме 196 8880, 84 руб. не имеется.

Доводы истца о том, что ФИО3 номинально числилась собственником, фактически квартира принадлежала ФИО2, противоречат материалам дела. В частности, в судебном заседании истец пояснила, что вселение в указанную выше квартиру происходило с согласия собственника ФИО3, которая предложила им квартиру для проживания.

Факт проживания истца в помещении не свидетельствует о наличии согласия собственника на выполнение каких-либо работ в этом помещении, а также о его волеизъявлении на создание за счет истца неотделимых улучшений спорного имущества.

Истцом также заявлено требование о взыскании стоимости принадлежащего ей имущества, удерживаемого ответчиком ФИО2 в квартире адресу: х, в размере 145 858, 90 руб.

Из материалов дела следует, что истцом приобретено имущество:

- мебель для ванной (колонка напольная Stella Дели шоколад, тумба Stella Дели шоколад, шкаф-зеркало Stella Дели шоколад), ванна, каркас алюминиевый), стоимостью 22 775, 60 руб. (л.д. 17);

- шкаф угловой, шкаф - купе на общую сумму 25 998 руб. (л.д. 18а-19);

- набор кухонной мебели Лофт стоимостью 15 990 руб. (л.д. 21, 22-23);

- диван - кровать Малибу стоимостью 31 349 руб. (л.д. 24, 25);

- газовые поверхности, вытяжки на сумму 10 367 руб. (л.д. 29), всего имущества на сумму 106 479, 6 руб.

При этом, доказательств приобретения дополнительной мебели на сумму 33 636 руб. в ООО "Домашний интерьер", истцом суду не представлено.

В заявке на оказание услуги № х от 21.11.2017 указан товар комод стоимостью 4 999 руб., кровать детская стоимостью 10 999 руб., которая как пояснила истец она не покупала, а также набор кухонной мебели Лофт стоимостью 15 990 руб., а также услуги доставка 2 зона (корпусная мебель/кухни "Готовые решения") 1099 руб., подъем/занос товара в помещение 549 руб. (л.д. 28). 

Из кассового чека от 21.11.2017 следует, что истцом по указанной заявке оплачены именно услуги ООО "Домашний интерьер" по доставке набора кухонной мебели и подъему/заносу в помещение (л.д. 26,27).

Из чека от 21.11.2017, выданного ООО "Домашний интерьер", также усматривается, что истцом оплачен набор кухонной мебели Лофт стоимостью 15 990 руб., при этом артикул, указанный в данном чеке совпадает с артикулом в заказе на продажу на л.д. 22 (Магазин Hoff Екатеринбург), а также заявке ООО "Домашний интерьер" на оказание услуги № 7173532512 от 21.11.2017.

При этом, ванна, а также напольная тумба с раковиной, установленная в ванной комнате, инсталляция не являются предметами мебели, относятся к санитарно техническому (инженерному) оборудованию, были установлены в квартире по инициативе истца в замен ранее имевшихся ванны, раковины и унитаза. Доказательств того, что ранее установленное в квартире санитарно техническое оборудование было в непригодном состоянии, получения согласия собственника ФИО5 на замену указанного оборудования истцом ФИО1 суду также не представлено. В связи с чем стоимость указанного имущества (материалов для ремонта) не может быть взыскана с ответчиков в качестве неосновательного обогащения по ранее изложенным доводам.

Представленные заказ х от 12.09.2017 и акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2017 по 07.06.2019 судом в качестве допустимых доказательств приобретения истцом системы инсталляции не принимаются, поскольку доказательств оплаты на сумму, указанную в заказе (8 678, 15 руб.), истцом не представлено. При этом акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2017 по 07.06.2019 между ИП Б. и ФИО1 подписан ИП К. с проставлением его печати.

Также, суд отмечает, что заявленные в качестве предметов мебели межкомнатные двери на сумму 24 063, 15 руб. были учтены экспертом Уральской торгово-промышленной палаты в экспертном заключении № х от х в качестве строительного материала.

Кроме того, судом установлено, что истец с 15.04.2019 мер, направленных на истребование своего имущества у ответчика ФИО2 не предпринимала, в правоохранительные органы, в суд с требованием об истребовании имущества не обращалась.

27.11.2019 ФИО2 в адрес ФИО1 направлено требование о необходимости забрать из принадлежащей ему квартиры имущества истца (мебели, предметов бытовой техники и т.п.), которое ею получено 05.12.2019.

Однако, как пояснила истец, забирать имущество, указанное в исковом заявлении, она не намерена, оно ей не нужно.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре. Его действительная стоимость, согласно ст. 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит возмещению потерпевшему в случае невозможности возврата в натуре неосновательно полученного или сбереженного имущества. Истец не представила суду доказательств невозможности истребования от ответчика ФИО2 в натуре неосновательно полученного имущества в виде мебели и предметов быта. Ссылка истца на то, что ответчик добровольно не желает ей возвращать приобретенное ею имущество, не свидетельствует о невозможности его истребования от ответчика.

Довод истца о том, что мебель, бытовая техника, приобретались под параметры квартиры по ул. х, в х, не могут быть использованы в другом жилом помещении, при демонтаже будут повреждены, суд находит необоснованными, соответствующих доказательств суду не представлено.

Кроме того, мебель (набор кухонной мебели, диван, шкафы) приобретались истцом уже готовыми, не изготавливались на заказ, указанная мебель не является встроенной. Более того, приведенные истцом доводы в указанной части не являются основанием для взыскания действительной стоимости имущества с учетом вышеприведенных положений закона.

Таким образом исковые требования в части взыскания стоимости мебели, предметов быта к ответчику ФИО2 удовлетворению не подлежат. 

Также суд учитывает, что ФИО3 собственником квартиры на момент выезда из нее ФИО1 уже не являлась, как пояснила истец, указанное имущество находится в жилом помещении ФИО2 С учетом изложенного, оснований для удовлетворения иска в указанной части к ответчику ФИО3 не имеется. 

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, положения закона, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ответчикам ФИО2, ФИО3 суд не усматривает.

Поскольку истцу в удовлетворении иска отказано, понесенные ею по делу судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 6 627 руб., на оплату экспертизы - 42 000 руб., на оплату юридических услуг 15 000 руб. возмещению ответчиками не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Новоуральский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Т.А. Калаптур

Согласовано:

Судья Т.А. Калаптур