Судья Кузнецова Н.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

дело №22-1768/2017

г. Астрахань

31 августа 2017г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе: председательствующего судьи Чуб Л.В., 

при секретаре судебного заседания Котяевой А.А., 

с участием государственного обвинителя Серикова Р.Н., 

адвоката Овод Л.В., 

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Овод Л.В. на приговор Енотаевского районного суда Астраханской области от 28 июня 2017г., которым

ФИО1 ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец 

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 264 УК Российской Федерации (далее УК РФ) к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Взыскано со ФИО1 в пользу ФИО101 в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Чуб Л.В., изложившей обстоятельства дела и доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав мнение защитника - адвоката Овод Л.В. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы жалоб, государственного обвинителя Серикова Р.Н., полагавшего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 14 февраля 2016г. на территории Енотаевского района Астраханской области, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Овод Л.В. ставит вопрос об отмене приговора, в виду незаконности и необоснованности, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В обосновании доводов указывает, что суд, давая правовую оценку действиям ФИО1, установил, что он в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомобилем, нарушил п.п. 1.5,2.7.,10.1 Правил дорожного движения РФ (далее ПДД РФ), допустил наезд на пешехода ФИО22 Однако, по мнению защитника, по материалам уголовного дела доказательств нарушения ФИО1 п.10.1 ПДД РФ не усматривается, поскольку согласно комплексной медико - криминалистической автотехнической экспертизы 

<

данные изъяты> скорость транспортного средства не установлена, а сам ФИО1 пояснил, что двигался со скоростью 10-15 км/ч, что судом в приговоре не опровергнуто.

Кроме того, считает, что не установлен сам факт наезда автомобиля под управлением Стрекачева на ФИО23 поскольку из протокола осмотра транспортного средства следует, что кузов каких - либо повреждений не имеет, согласно протоколу осмотра трупа, следов наезда на одежде и теле ФИО24 не усматривается. Полагает, что выводы комплексной медико-криминалистической - автотехнической судебной экспертизы № согласно которым телесные повреждения, отмеченные в экспертизе трупа ФИО25 не, имеют характерных или специфических признаков автомобильной травмы, однако отсутствие в представленных материалах дела сведений об иных механизмах образования телесных, повреждений на трупе, не позволяет ее исключить, носят предположительный, вероятностный характер.

Обращает внимание на показания ФИО1 о том, что ФИО26 шел впереди по обочине слева по ходу движения, отойдя 15 метров, в 2 метрах от машины ФИО28 оглянулся и стал перебегать дорогу, в это время поскользнулся и упал на спину, при этом ФИО93 по заключению медицинской экспертизы находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Считает, что частично показания ФИО1 суд взял за основу, так как в приговоре отразил нарушение ФИО27 п.4.1 ГИБДД РФ. Более того, эти показания Стрекачева ничем, кроме комплексной медико-криминалистической- автотехнической судебной экспертизой, не опровергнуты. Однако данные выводы экспертного заключения носят предположительный характер.

По мнению защитника, следственный эксперимент, на который ссылаются эксперты, проводившие комплексную медико-криминалистическую -автотехническую экспертизу №, проведен с нарушением ст. 181 УПК Российской Федерации, поэтому протокол следственного эксперимента является недопустимым доказательством и подлежит исключению из их числа. В связи с чем, отмечает, что доводы ФИО1 при проведении повторной комплексной медикокриминалистической - автотехнической судебной экспертизы № фактически проверены и проанализированы специалистами не были.

Считает, что суд не выяснил и не исследовал доводы ФИО1, а имеющиеся противоречия не устранил.

Ссылаясь на и. 7 Постановление Пленума Верховного суда РФ № 2 от 9 декабря 2008г. (в ред. от 24 мая 2016г.), указывает, что Стрекачев не имел объективной возможности обнаружить опасность для движения, так как пешеход ФИО92 резко изменил путь движения и, находясь в непосредственной близости около автомобиля ФИО1, стал перебегать дорогу, данное обстоятельство оставлено без внимания судом первой инстанции. Кроме того, в материалах уголовного дела отсутствует информация о погодных условиях, которые бы позволяли утверждать, что погодные условия в момент происшествия и видимость была хорошей.

Указывает, что суд при назначении дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством на срок 3 года не необоснованно не зачел ФИО1 отбытое им административное наказание в виде лишения управления транспортным средством, назначенное по данному правонарушению по ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ.

По указанным доводам просит приговор суда отменить, ФИО1 по ч. 4 ст. 264 УК РФ оправдать.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 также ставит вопрос об отмене приговора как незаконного и необоснованного.

Излагая свою версию произошедших событий, указал, что после совместного распития спиртных напитков, ФИО30 пошел домой пешком, а он (ФИО1) двигался на своей автомашине со скоростью 10-15 км\ч, при этом ФИО31 шел впереди по обочине слева по ходу движения, в 2 метрах от машины ФИО29 остановился, оглянулся и стал перебегать дорогу, в это время поскользнулся и упал на спину, чем тот ударился он (ФИО2) не видел, так как, остановив машину, вышел из нее, соприкосновения тела с его машиной не было. Он стал оказывать первую помощь, при этом у ФИО33 шла кровь с затылочной части головы, приехавшие вскоре мед.работники констатировали смерть ФИО32

Обращает внимание на отсутствие на его автотранспорте следов, позволяющих утверждать о наезде на потерпевшего, а также на отсутствие следов наезда не теле потерпевшего.

По мнению осужденного, выводы комплексной медико-криминалистической - автотехнической судебной экспертизой носят предположительный характер.

Обращает внимание, на показания медицинского эксперта ФИО34 из которых следует, что повреждения на трупе ФИО35. могли произойти от соприкосновения с тупым твердым предметом, которым, в частности, может являться и земляной грунт.

Считает, что проводимый с его участием следственный эксперимент является недопустимым доказательством, так как следственное действие было проведено с нарушением места, времени и обстановки случившихся событий.

Также полагает, что именно неадекватные действия ФИО36 связанные с его сильным алкогольным опьянением, привели к несчастному случаю, а сам он (ФИО1) двигался по грунтовой дороге, не нарушая скоростной режим, контролировал дорожную ситуацию, а употреблённый им алкоголь не мог повлиять на восприятие окружающей обстановки, так как согласно показаниям медицинского эксперта ФИО37 в суде, данное содержание алкоголя не относиться к алкогольному опьянению. Просит приговор суда отменить, его по ч. 4 ст. 264 УК РФ оправдать.

В представленных возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Овод Л.В., потерпевшая ФИО38 прокурор Енотаевского района Астраханкой области ФИО3 просят приговор оставить без изменения, как законный, обоснованный и справедливый. Считают, что вина ФИО1 подтверждена исследованными судом доказательствами, оценка которым дана в приговоре, действия осужденного верно квалифицированы по ч. 4 ст.264 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит постановленный по делу приговор подлежащим изменению ввиду нарушения норм Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87,88 и 307 УПК Российской Федерации, уголовного права.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87,88 и 307 УПК Российской Федерации.

Согласно протоколу судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

,

Виновность ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом, подтверждается исследованными ходе судебного разбирательства доказательствами:

- показаниями потерпевшей ФИО39 о том, что ДД.ММ.ГГГГ ее муж ФИО40 сообщил, что на берегу реки выпивает вместе со ФИО1, примерно в 15 часов 15 минут ей позвонила ФИО42 и сообщила, что ФИО43 задавил ее мужа. ФИО1 пояснил ей, что когда он проезжал мимо ФИО41 тот споткнулся и упал под колеса;

-показаниями свидетеля ФИО44 о том, что 14 февраля 2016 г. он совместно с ФИО45 и ФИО1 на берегу в салоне автомашины последнего распили бутылку водки. Он решил пойти прогуляться, ФИО46 сказал, что пойдет домой, слышал, что завелась и поехала машина, спустя примерно одну минуту он оглянулся и увидел, что ФИО94 лежит на земле, около головы была кровь, машина Стрекачева находилась рядом, тот попросил вызвать скорую помощь;

- показаниями свидетеля ФИО47 - фельдшера скорой помощи следует, что 14 февраля 2016 г. поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии на яру, в ходе которого, скорее всего, задавили мужчину. По прибытии на место, где она констатировала смерть мужчины, о чем было сообщено в полицию. На некотором расстоянии от трупа находилась белая автомашина, труп мужчины лежал на спине, лицо было залито кровью, под головой также была кровь;

- показаниями свидетелей ФИО48 ранее работавшего полицейским ППС, ФИО49 

<

данные изъяты> об обстоятельствах выезда на место ДТП, где уже находились сотрудники скорой помощи, сообщившие им о трупе, который лежал на грунтовой дороге недалеко от машины, лицо погибшего было в крови, рядом также была кровь. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, пояснил, что вместе с погибшим ФИО50 выпивали на яру, после чего ФИО95 пошел пешком, а ФИО1 поехал на своей машине, когда тронулся, почувствовал удар в машину, остановившись и выйдя из машины, увидел, что, оказывается, переехал друга;

-показаниями свидетелей ФИО51 ФИО52 инспекторов 

<

данные изъяты>, из которых следует, что по сообщению о ДТП они прибыли на место на 

<

адрес> там находился автомобиль 

<

данные изъяты> транспортер белого цвета и в нескольких метрах от него на грунтовой дороге лежал труп мужчины, голова которого была в крови, рядом было много крови. Местность, где произошло ДТП открытая, водитель автомашины Стрекачев находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, пояснил, что сидел выпивал с кумом, что произошло далее, не пояснил.

Кроме того, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе:

- данными протокола осмотра места происшествия с приложением к нему схемы, где зафиксировано расположение на берегу реки 

<

адрес> у грунтовой дороги автомобиля 

<

данные изъяты> транспортер в технически исправном состоянии, без видимых повреждений на кузове, а также расположение относительно правого переднего колеса автомашины поперек грунтовой дороге трупа ФИО4, следов протектора колес в 1,2 метра от головы трупа на грунте;;

- протоколом осмотра трупа ФИО53 расположенного на грунтовой дороге на спине, на лице трупа кровь, возле правой кисти трупа земля обильно обпачкана кровью;

- согласно судебно-медицинской экспертизы трупа, смерть ФИО54 наступила в результате 

<

данные изъяты> Обнаруженная при исследовании трупа открытая черепно-мозговая травма образовалась в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов), не исключено во время указанное в постановлении (т.е. 14 февраля 2016 г. примерно в 14 часов 30 минут), соответствует тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни человека. В крови и моче от трупа ФИО55. обнаружен этиловый спирт в концентрации, которая обычно у живых лиц соответствует сильному алкогольному опьянению.

Эксперт ФИО56 подтвердив выводы судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО57 указала, что его смерть наступила от осложнения в виде развития механической асфиксии вследствие черепно-мозговой травмы.

Как следует из заключения комплексной медико-криминалистической- автотехнической судебной экспертизы №, пояснений экспертов ФИО58 ФИО59 телесные повреждения, обнаруженные на трупе ФИО60 образовались в результате действия тупого твердого предмета (предметов), не исключено их образование при ударе частями движущегося автотранспорта.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> транспортер ФИО61 с целью обеспечения безопасности дорожного движения и предотвращения (предупреждения) происшествия должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 1.5, 10.1, 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поскольку в данной дорожной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> транспортер ФИО1 утратил контроль над дорожной обстановкой, тем самым создал опасность для движения, а также совершил наезд, его действия следует считать не соответствовавшими требованиям п.п. 1,5, 10.1, 2.7 ПДД РФ и находящимися в причинной связи с фактом ДТП, так как при своевременном их выполнении данное ДТП исключалось.

В рассматриваемой ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> транспортер ФИО62 объективно располагал технической возможностью предотвратить происшествие путем действий, регламентированных п.п. 1,5, 10.1, 2.7 ПДД РФ. Автомобиля 

<

данные изъяты> транспортер каких-либо неисправностей, влияющих на безопасность дорожного движения не имеет;

- согласно протоколу осмотра автомобиля 

<

данные изъяты> транспортер с участием экспертов следует, что в правой нижней части крышки блока двигателя имеется деформация в виде овальной вмятины образованной снизу вверх длиной 5 см.

С целью проверки показаниями обвиняемого ФИО1 и восстановления событий 14 февраля 2016г. проведен следственный эксперимент, обстоятельства которого зафиксированы в протоколе;

- согласно заключению № комплексной медико-криминалистической- автотехнической судебной экспертизы следует, что место наезда на ФИО63. располагалось в месте нахождения пешехода. ФИО64 были причинены телесные повреждения, 

<

данные изъяты>, соответственно таковым и было направление действия травмирующей силы. Телесные повреждения, отмеченные в экспертизе трупа, не имеют характерных или специфических признаков автомобильной травмы, однако отсутствие в материалах дела сведений об иных механизмах образования телесных повреждений на трупе не позволяют ее исключить. Также при осмотре установлены конструктивные особенности автомобиля 

<

данные изъяты> транспортер в виде элементов подвески, нижней части картера двигателя, выполненной из металла, бампера, выполненного из прочного пластика, которые при контакте с телом человека могут ударять, давить, осаднять, сдавливать и т.п., т.е. обладают признаками действия тупых твердых предметов. Следует исключить возможность образования телесных повреждений, отмеченных в медицинской судебной экспертизе трупа ФИО65 при падении на земляной грунт без контакта с тупыми твердыми предметами (частями автотранспорта).

Эксперт ФИО66 подтвердив выводы комплексных медико- криминалистических-автотехнических экспертиз, пояснил, что автомобиль 

<

данные изъяты> транспортер имеет механические части, элементы подвески, трансмиссии, которые могли причинить телесные повреждения, обнаруженные у ФИО67 Поскольку повреждения на трупе носят изолированный характер: в основном это лицо и лицевой череп, то соответственно таковым и было направление действия травмирующей силы. Эксперт исключил получение таких телесных повреждений при падении с высоты собственного роста, указал, что для образования телесных повреждений, обнаруженных у ФИО68 не требовалась какая-либо значительная масса, большая скорость.

Эксперт ФИО69 подтвердив выводы экспертиз, пояснил, что при проведении судебной медико-криминалистической экспертизы № было установлено совершение наезда на ФИО70 Указал, что при проведении экспертиз, экспертами рассматривались все версии, выдвигаемые ФИО71 относительно обстоятельств происшествия, который неоднократно менял версию событий, однако при любых обстоятельствах в той дорожной обстановке водитель располагал возможностью объективно оценивать и контролировать дорожную ситуацию, имел полный обзор, поскольку проезжая часть очень хорошо просматривалась, не увидеть человека было невозможно. Однако, в этой дорожной ситуации ФИО72 в нарушение п. 10.1 ПДД не обеспечил постоянный контроль за движением управляемого им транспортного средства и при обнаружении опасности не принял меры для снижения скорости, вплоть до остановки. На возможность управления транспортным средством влияло алкогольное опьянение, в котором находился ФИО1 при управлении автотранспортом. Было установлено, что в момент контакта с автомобилем потерпевший находился на проезжей части в лежачем или сидячем положении. 

Алкогольное опьянение ФИО1 14 февраля 2016г. подтверждено протоколом его медицинского освидетельствования;

Допустимость доказательств, на основании которых постановлен обвинительный приговор, сомнений не вызывает. Из дела видно, что доказательства, положенные судом в основу приговора, получены с соблюдением требований уголовно- процессуального закона в установленном законом порядке. Оснований подвергать их сомнениям у суда не имелось, поскольку они нашли свое подтверждение в других исследованных судом доказательствах.

Оценка доказательствам в приговоре дана судом в соответствии с требованиями ст.88 УПК Российской Федерации (далее УПК РФ). При этом суд привел в приговоре мотивы, почему отдал предпочтение одним доказательствам, и отверг другие, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Анализ всех приведенных в материалах дела доказательств, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, обоснованно пришел к выводу о квалификации действий ФИО1 по ч. 4 ст. 264 УК РФ. Оснований для оправдания осужденного

Доводы осужденного и защиты, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, о невиновности ФИО1, о гибели ФИО4 вне зависимости от действий ФИО1, а в результате падения, о соблюдении ФИО1 в момент управления автомобилем правил дорожного движения, судом первой инстанциями были тщательно проверены, в том числе посредством допросов свидетелей, экспертов, и правильно отвергнуты судом.

Суд пришел к верному выводу о наступлении смерти ФИО74 именно от действий ФИО1 при наезде последнего на потерпевшего.

Так, из показаний свидетелей ФИО75, ФИО76 следует, что поясняя об обстоятельствах совершения преступления, ФИО1 сообщил им, что поехал на своей машине, когда тронулся, почувствовал удар в машину, а затем обнаружил ФИО4 с телесными повреждениями.

Из заключений комплексных медико-криминалистических- автотехнических экспертиз, проведенных до и по результатам проведения следственного эксперимента с участием ФИО1, также из показаний эксперта ФИО77 следует, что телесные повреждения, обнаруженные у ФИО4 образовались в результате воздействия тупого твердого предмета, не исключена возможность их образования при ударе частями движущегося автотранспорта. Исключена возможность образования таких телесных повреждений ФИО96 при падении на земляной грунт без контакта с тупыми твердыми предметами (частями автотранспорта), при этом конструктивные особенности автомашины ФИО1 

<

данные изъяты> транспортер в виде элементов подвески, нижней части картера двигателя, бампера, обладают признаками действия тупых твердых предметов. Эксперт в своих показаниях также указал, что для образования телесных повреждений, обнаруженных у ФИО78 не требовалась какая-либо значительная масса, большая скорость. Телесные повреждения у ФИО79 расположены в проекции лица и лицевого черепа, и свидетельствует о действии направления травмирующей силы непосредственно в место их образования.

Суд пришел к правильному выводу, что данных о получении ФИО4 телесных повреждений при иных обстоятельствах, кроме как при наезде автомобиля под управлением ФИО1 из материалов дела не усматривается.

Отсутствие у ФИО97 телесных повреждений, имеющих характерные или специфические признаки автомобильной травмы, а также отсутствие видимых повреждений автомобиля ФИО1, вопреки доводам жалоб, не опровергают выводов суда о том, что данные телесные повреждения образовались от наезда на него автомобилем при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Сомнений о том, что этим автомобилем управлял ФИО1, в деле не имеется, это обстоятельство не отрицается и самим ФИО1. Материалами дела также бесспорно установлено, что ФИО1 в момент управления транспортным средством находился в состоянии алкогольного опьянения.

Из показаний эксперта ФИО80 данные метеорологической службы в этом конкретном случае не являлись важным фактором, поскольку видимость движения не была ограничена для водителя, тем самым доводы жалобы адвоката об отсутствии в деле данных о погодных условиях, свидетельствующих о хорошей видимости и недоказанности в этой связи вины ФИО1, противоречат материалам дела.

Анализируя совокупность исследованных доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, управляя автомобилем, нарушил требования п.п.1.5, 10.1, 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации и совершил наезд на пешехода ФИО81 причинив ему телесные повреждения, повлекшие его смерть. При этом ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем выполнения действий, регламентированных п.п.1.5, 10.1, 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, с целью обеспечения безопасности дорожного движения и предотвращения (предупреждения) происшествия.

Положением ст. 10.1 ПДД РФ, предусмотрено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

В то же время, как следует из материалов дела, показаний эксперта ФИО82 а также заключения экспертизы ФИО83 ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, утратил контроль над дорожной обстановкой, тем самым создал опасность для движения, при этом не обеспечив в данной ситуации постоянный контроль за движением транспортного средства при управлении им, не принял меры для снижения скорости вплоть до остановки, при обнаружении опасности, а также совершил наезд на ФИО84, в чем и выразилось нарушение ст. 10.1 ПДД РФ. Более того, его действия по нарушению п.п.1.5, 10.1, 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, состоят в причинной связи с фактом ДТП и наступлением смерти ФИО98

Утверждение апелляционных жалоб о том, что действия ФИО85 были внезапными для ФИО1, и поэтому он не имел объективной возможности обнаружить опасность для движения, противоречат приведенным выше показаниям свидетелей, заключений экспертиз, данным следственного эксперимента, показаниям эксперта ФИО86 из которых следует, что в условиях равнинной местности, водитель ФИО1 имел возможность объективно оценивать дорожную ситуацию и должен был при любом развитии ситуации постоянно учитывать обстановку и обеспечивать контроль движения автомобиля, что ФИО1 обеспечено не было, ФИО1 совершил прямой наезд на ФИО99, находившегося на его пути следования и водитель имел возможность предотвратить ДТП, внезапных действий ФИО87 установлено не было.

Признание судом нарушение пешеходом ФИО88 п. 4.1. ПДД РФ, не опровергает нарушения п.п 1.5, 2.7, 10.1 ПДД РФ водителем ФИО1, не свидетельствует об отсутствии у него технической возможности предотвратить наезд на пешехода ФИО89 и никоим образом не состоит в причинной связи с наступившими последствиями в виде получения тяжкого вреда здоровью для потерпевшего, а также не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, следственный эксперимент проведен следователем с соблюдением требований ст. 181 УПК РФ, с целью проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела. Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, перед началом следственного эксперимента участвующим лицам разъяснены их права и обязанности, а также порядок производства следственного действия, понятым разъяснены положения ст. 60 УПК РФ, экспертам - положения ст. 58 УПК РФ. При проведении эксперимента использовался тот же автомобиль.

Следственный эксперимент имел своей целью восстановление событий происшествия, а также поверки показаний ФИО1 об обстоятельствах событий, имевших место 14 февраля 2016г., о действиях ФИО100 во время движения автомобиля. Материалами дела установлено, что ФИО1 управлял автомобилем на равнинной части местности, в условиях пасмурной погоды при смешанном освещении, что следует из протокола осмотра места происшествия. Поэтому проведение эксперимента в ангаре не свидетельствуют о недопустимости и незаконности указанного следственного действия, а соответственно, о не проведении проверки доводов ФИО1 об обстоятельствах имевшего место события с участием ФИО90 при проведении экспертизы 

<

данные изъяты>, о чем ошибочно утверждает сторона защиты. Протоколу названного следственного действия судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка.

Вопреки содержащемуся в жалобе адвоката и осужденного утверждению, заключения экспертиз обоснованно приняты во внимание судом и положены в основу приговора наряду с другими доказательствами, поскольку проведены высококвалифицированными специалистами, данные заключения экспертов были получены в соответствии с требованиями закона, с учетом материалов дела, являются научно обоснованными, не содержат противоречий и их выводы согласуются с другими доказательствами по делу. Выводы экспертиз оценены судом в совокупности с другими доказательствами.

Поскольку виновность ФИО1 доказана на основе совокупности исследованных судом доказательств, оснований для прекращения уголовного преследования в отношении его и его оправдания по предъявленному обвинению не имеется.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60, ст.61 УК Российской Федерации, а потому является справедливым.

Исходя из фактических обстоятельств совершения преступления оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Вид исправительного учреждения судом определен правильно.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям. Как правильно указано в апелляционной жалобе адвоката, в соответствии с п. 12.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 9 декабря 2008 года "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" дано разъяснение о том, что если лицо в связи с дорожно-транспортным происшествием было лишено права управления транспортным средством в порядке ст. 12.8 КоАП РФ за сам факт управления автомашиной в состоянии опьянения, отбытый им срок этого наказания засчитывается в срок назначенного по уголовному делу дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортным средством с приведением в приговоре оснований принятого решения.

Из материалов дела следует, что постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Енотаевского района Астраханской области от 26 февраля 2016г. ФИО1 был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в виде лишения административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев за то, что он 14 февраля 2016 года управлял автотранспортом в состоянии алкогольного опьянения.

На момент рассмотрения уголовного дела суд располагал указанными сведениями, поскольку копия постановления мирового судьи приобщена к материалам дела(т. 1 л.д. 185-186).

Согласно сведений 

<

данные изъяты> во исполнение указанного судебного решения водительское удостоверение ФИО1 сдано в архив 

<

данные изъяты> 26 октября 2016г.

Вместе с тем, суд, назначая осужденному дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, данные обстоятельства не принял во внимание.

В связи с изложенным, срок административного наказания, отбытый ФИО1 до вступления приговора в законную силу, подлежит зачету в срок дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами. Срок дополнительного наказания следует исчислять g момента сдачи осужденным ФИО1 водительского удостоверения в органы ГИБДД - с 26 октября 2016г.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по данному делу не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Енотаевского районного суда Астраханской области от 28 июня 2017г. в отношении ФИО1 изменить:

- зачесть в срок дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами отбытый ФИО1 срок лишения права управлять транспортными средствами, назначенный ему в порядке ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ по постановлению мирового судьи судебного участка N 2 Енотаевского района Астраханской области от 26 февраля 2016г., период с 26 октября 2016г. по 28 июня 2017г.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Овод Л.В. и осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК Российской Федерации

Председательствующей Л.В. Чуб

и