ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

06 августа 2025 года г. Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего Яруллина Р.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Юсуповой Л.К.,

с участием государственного обвинителя Саетова Д.Ф.,

потерпевшей АГИ,

представителя потерпевшей – адвоката Бадриева Р.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Сафиной А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженца д. 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного и проживавшего по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>

- судимого приговором Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 17 мая 2023 года по ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года 6 месяцев условно с испытательным сроком на 3 года 6 месяцев,

- осужденного приговором мирового судьи судебного участка № 8 по Зеленодольскому судебному району Республики Татарстан от 28 мая 2025 года с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 05 августа 2025 года, по ч. 1 ст. 158 УК РФ с применением ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года 7 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство ИВИ с особой жестокостью при следующих обстоятельствах.

Примерно с 22 часов 17 января до 06 часов 18 января 2025 года в доме у ИВИ, расположенном по адресу: 

<

адрес>, во время совместного употребления спиртного ФИО1, находясь в состояния опьянения, вызванном употреблением алкоголя, из личной неприязни к ИВИ, возникшей в ходе ссоры между ними из-за того, что последний оскорбил супругу ФИО1, назвав ее уничижительным выражением, обозначающим женщину легкого поведения, то есть в связи с противоправным поведением потерпевшего, действуя с прямым умыслом на лишение ИВИ жизни, проявляя к нему особую жестокость и осознавая, что причиняет ему особые мучения и страдания, нанес ИВИ со значительной силой множественные удары руками и ногами по различным частям тела, в том числе в места расположения важных для жизни органов, а именно: не менее 13-ти в область головы, не менее 2-ух в область шеи, не менее 1-го в область таза, не менее 9-ти в область нижних конечностей, не менее 28-ми в область верхних конечностей, а также не менее 1-го удара неустановленным колюще-режущим предметом, используя его в качестве оружия, в область правого плеча.

Далее в тот же период времени ФИО1, осознавая, что причиняет ИВИ особые мучения и страдания, продолжая реализацию прямого умысла на причинение потерпевшему смерти с особой жестокостью, перевез находившегося в нижнем белье еще живого ИВИ на своем автомобиле «ВАЗ-21093» с г/н .... (116 RUS) к своему 

<

адрес> муниципального района Республики Татарстан, и, проявляя к потерпевшему особую жестокость, причиняя ему особые мучения и страдания, оставил его фактически без одежды в неотапливаемых сенях своего дома при низкой температуре окружающей среды, поместив тем самым еще живого ИВИ, к которому незадолго до этого он применил насилие, опасное для жизни и здоровья, в условия холода, создающие дополнительную угрозу жизни и здоровью потерпевшего и усиливающие его мучения и страдания.

Смерть ИВИ наступила в неотапливаемых сенях дома ФИО1 от сочетанной травмы тела, осложнившейся отеком и дислокацией головного мозга, жировой эмболией легких сильной степени в условиях низкой температуры.

В результате умышленных действий ФИО1 потерпевшему причинены прижизненные телесные повреждения в виде:

А) сочетанной травмы тела, которая причинила тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни и вызвала развитие угрожающего жизни состояния – жировой эмболии, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти, а именно:

- травмы головы – кровоизлияний в мягкие ткани лобно-височной области слева, лобно-височной области справа, височной области справа, затылочной области слева, теменной области справа, правую височную мышцу; кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку левой лобной, теменной, височной долей на всем протяжении с переходом на левую межполушарную щель, правой лобной доли в проекции средней и нижней лобных извилин, правой затылочной доли в проекции затылочного полюса; фрагментарного перелома правой височной кости; кровоподтеков в теменно-височной области справа, в лобной области справа (3), обширного в лобной области по срединной линии с переходом на левые лобную, бровную, височную области, верхнее веко левого глаза на фоне которого ссадина, в правой височной области с переходом на наружный угол правого глаза, правой ушной раковины с переходом на заушную область справа;

- травмы шеи – полного поперечного перелома левого большого рожка подъязычной кости, неполного перелома левого верхнего рожка щитовидного хряща, полного перелома передней поверхности (дуги) перстневидного хряща, неполного перелома дуги справа и слева перстневидного хряща; кровоподтеков на передней поверхности шеи слева, на боковой поверхности шеи слева;

- травмы грудной клетки – неполного поперечного перелома рукоятки грудины; полных поперечных переломов ребер справа – 2-го, 3-го и 4-го между окологрудинной и среднеключичной линиями без повреждений пристеночной плевры, 2-го, 4-го, 5-го, 6-го, 7-го, 8-го, 9-го и 10-го по среднеключичной линии без повреждений пристеночной плевры (5-го и 7-го оскольчато-фрагментарные); полных поперечных переломов ребер слева – 2-го, 3-го, 4-го, 5-го, 6-го, 7-го, 8-го и 9-го по среднеключичной линии без повреждений пристеночной плевры; кровоподтеков на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 4-го межреберья по среднеключичной линии, на передней поверхности грудной клетки по срединной линии в проекции рукоятки грудины с переходом на грудную клетку справа и слева в проекции 2-ух ребер между правой окологрудинной и левой среднеключичной линиями, на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 1-го межреберья между окологрудинной и среднеключичной линиями, на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 10-го ребра (2), в подключичной области справа с переходом на переднюю поверхность грудной клетки справа в проекции 1-го, 2-го и 3-го межреберий, между окологрудинной и передне-подмышечной линиями с переходом на наружную поверхность области правого плечевого сустава;

Б) колото-резаной раны на наружной поверхности правого плеча без повреждения крупных сосудов и нервных стволов, с кровоизлиянием в мягкие ткани, которая причинила легкий вред его здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не свыше 3-х недель и в причинно-следственной связи с наступлением его смерти не состоит;

В) ссадин в подбородочной области на всем протяжении, в подбородочной области слева (2), на внутренней поверхности левой ушной раковины, в заушной области слева, множественных на задней поверхности туловища справа между околопозвоночной и лопаточной линиями, множественных в позвоночной области от уровня тела 10-го грудного до уровня тела 2-го поясничного позвонков, множественных на передней поверхности левого бедра, в проекции крыла подвздошной кости справа, на передней поверхности правой голени, на внутренней поверхности левой голени (2), на передней поверхности левой голени, на задней поверхности грудной клетки слева в проекции 5-го и 6-го межреберий по лопаточной линии (2), множественных на задней поверхности грудной клетки слева в проекции 8-го, 9-го и 10-го межреберий между околопозвоночной и лопаточной линиями; кровоподтеков на нижней губе слева на фоне которого ссадина, в скуловой области справа, в околоушно-жевательной области слева, на спинке носа по срединной линии с переходом на кончик и крылья, в надплечевой области слева, в левой лопаточной области, на задней поверхности области левого плечевого сустава на фоне которого ссадины, множественных на задней поверхности левого плеча на всем протяжении, на задней поверхности области левого локтевого сустава на фоне которого множественные ссадины, на задней поверхности левого предплечья на фоне которого ссадина, на внутренней поверхности правого плеча (2), на передней поверхности правого предплечья на фоне которого ссадина, на наружно-задней поверхности правой голени на фоне которого множественные ссадины, на внутренней поверхности области левого коленного сустава, на наружной поверхности области левого коленного сустава на фоне которого множественные ссадины, на наружной поверхности левого бедра на фоне которого множественные ссадины, на передней поверхности области левого плечевого сустава (3), на передне-наружной поверхности правого плеча на фоне которого ссадина, на передней поверхности правого плеча на фоне которого ссадина, на наружной поверхности левого плеча, на задней поверхности правого предплечья на фоне которого ссадина, на передней поверхности правого предплечья, на тыльной поверхности правой кисти (4), множественных на передней поверхности левого плеча, на передней поверхности левого плеча (2), на задней поверхности левого предплечья на фоне которого ссадина, на тыльной поверхности левой кисти (5), на задней поверхности грудной клетки слева в проекции 7-го, 8-го и 9-го межреберий между лопаточной и задне-подмышечной линиями, на задней поверхности грудной клетки справа в проекции 9-го и 10-го межреберий между задне-подмышечной и лопаточной линиями, которые вреда его здоровью не причинили и в причинно-следственной связи с наступлением его смерти не состоят.

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал частично и показал, что с ИВИ они родились и выросли в д. 

<

адрес>, до последнего дня дружили. 17 января 2025 года примерно в 22 часа – 22 часа 30 минут он приехал домой к ИВИ на своем автомобиле «ВАЗ-21093», чтобы отметить с ним день рождения своего сына. ИВИ проживал один в 

<

адрес>. Примерно до полуночи они вдвоем в зале употребляли одну бутылку самогона, после чего ближе к полуночи он съездил еще за одной бутылкой, и они продолжили выпивать. В ходе этого ИВИ вспомнил, что он ударил его супругу и извинился перед ним за это. Ему было известно, что летом 2024 года ИВИ ударил его супругу рукой в область лица за отказ дать ему спиртное, о чем она тогда же рассказала ему. Он еще тогда хотел разобраться с ИВИ, но супруга удержала его, сказав, что ИВИ извинился перед ней. Он сказал ИВИ, что всякое в жизни бывает и, главное, что он извинился за свой поступок, после чего они продолжили выпивать. К этому времени они употребляли на двоих 1,5 бутылки самогона, в результате чего он был нетрезвым, но осознавал все происходящее вокруг и контролировал свои действия. Вдруг ИВИ ни с того, ни с сего назвал его супругу шлюхой, на что он сделал ИВИ замечание, поскольку никому не позволено оскорблять его супругу. Тут же ИВИ один раз ударил его тыльной стороной правой кисти в область лица. Они вскочили на ноги, после чего он ударил ИВИ локтем правой руки в область шеи, и они вместе упали на пол. Что произошло далее, он не помнит, пришел в себя в кресле, а ИВИ избитый в одних трусах лежал на полу в зале без сознания, но дышал. Он не помнит, какое количество ударов он нанес ИВИ и в какие части его тела. У него началась паника, он отнес еще дышавшего ИВИ в свой автомобиль и положил на заднее сидение, чтобы отвезти его в больницу в 

<

адрес> муниципального района. Двигаясь на большой скорости по 

<

адрес>, он не справился с управлением на скользкой дороге, в результате чего автомобиль съехал с дороги и застрял в сугробе. В течение часа или дольше он безуспешно пытался вытолкнуть автомобиль из сугроба, откапать автомобиль лопатой. Он позвал на помощь своих соседей БОА и ЖАГ, которые помогли ему вытолкнуть автомобиль из сугроба. О произошедшем с ИВИ он им ничего не сказал, потерпевшего в салоне автомобиля они не видели. Сам он в это время в салон автомобиля не заглядывал, состояние ИВИ не проверял. После этого он подъехал к своему 

<

адрес> в 

<

адрес>, зашел в дом за своим мобильным телефоном и вернулся в автомобиль, чтобы продолжить путь в больницу. Тут он увидел, что ИВИ не подает признаков жизни, у него отсутствовал пульс. Затем он зашел к себе в дом, где употребил спиртное. Он понял, что ИВИ мертв и нет смысла везти его в больницу. В панике он занес ИВИ в неотапливаемые сени своего дома, после чего лег спать, а затем употреблял спиртное. 19 января 2025 года утром ему позвонила сестра ИВИ, которой он сказал, что не знает, где ее брат. Это же он повторил сестрам ИВИ, когда встретил их в тот же день после полудня на улице. Вечером того же дня, возвращаясь от соседа, он увидел у своего дома участкового и автомобиль полиции. Пока с его разрешения участковый осматривал его автомобиль, полицейский-водитель стал дерзить ему, требовал сознаться и угрожать закрыть его. Это возмутило его, он потребовал прекратить осмотр его автомобиля и не впустил сотрудников полиции к себе в дом. О нахождении в сенях дома тела ИВИ сотрудникам полиции он не сообщил. После этого он был доставлен в отдел полиции в 

<

адрес> и помещен в камеру для административно задержанных. 20 января 2025 года примерно в 06 часов сотрудники уголовного розыска подняли его в служебный кабинет и стали требовать сознаться и сказать, где находится тело ИВИ Однако он ничего не сказал им и предложил поехать к нему домой. Таким образом, он никому не сознавался в применении насилия к ИВИ и не сообщал о месте нахождения его тела. В тот же день после полудня сотрудники полиции привезли его к его дому в 

<

адрес>, он открыл дверь дома и показал, где находится тело ИВИ, разрешив им осмотреть свой дом. Во время происшествия дома у ИВИ они находились вдвоем, он не отрицает, что именно он причинил все обнаруженные на трупе ИВИ телесные повреждения, которых до этого у потерпевшего он не видел. Лишить ИВИ жизни он не намеревался, применил к нему насилие из-за оскорбления его супруги и удара его по лицу. У него не было намерения причинить ИВИ особые мучения и страдания, особую жестокость в отношении потерпевшего не проявлял. То, что ИВИ ударил его супругу, не послужило поводом для применения к нему насилия, так как после этого прошло уже много времени и он успокоился. Состояние алкогольного опьянения, в котором он находился, не обусловило содеянное им в отношении ИВИ, поскольку трезвым он точно также отреагировал бы на указанные оскорбление и действие потерпевшего. Кроме одного удара, ИВИ на месте происшествия другого насилия к нему не применял. Об обстоятельствах причинения ИВИ колото-резаной раны правого плеча он ничего сказать не может, предполагает, что потерпевший получил это телесное повреждение, когда он помещал его в салон автомобиля от находившегося там ножа. Он очень сожалеет о содеянном и раскаивается.

Исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд считает доказанной вину ФИО1 в совершении в отношении ИВИ преступления, указанного в описательной части приговора.

Ввиду наличия существенных противоречий с показаниями в суде во время судебного разбирательства оглашены показания, данные ФИО1 в ходе предварительного следствия.

В качестве подозреваемого 20 января 2025 года ФИО1, в отличие от показаний в суде, сообщил, что сознается в убийстве ИВИ и искренне раскаивается в содеянном. 17 января 2025 года он подъехал к дому ИВИ примерно в 22 часа на своем автомобиле «ВАЗ-21093» с г/н .... (116 RUS), после чего где-то до полуночи в доме у ИВИ они вдвоем употребили много спиртного. 18 января 2025 года примерно с 00 часов по 09 часов между ним и ИВИ возник конфликт, причину которого он не помнит, так как был изрядно пьян. В ходе этого конфликта он нанес ИВИ руками и ногами множество ударов по голове и телу. ИВИ к нему насилия не применял. В результате этого ИВИ перестал подавать признаки жизни. В тот же период времени он, будучи растерянным и находясь в состоянии алкогольного опьянения, перенес и поместил ИВИ на заднее сидение своего автомобиля, после чего перевез его к своему 

<

адрес> муниципального района и положил его в сенях своего дома. Он намеревался вызвать туда скорую медицинскую помощь, но, посчитав, что ИВИ скончался, решил, что врачи ему уже не помогут. Скрывать тело друга он не намеревался, не сообщил об этом происшествии из-за того, что употребил много спиртного, но все равно бы сделал это в дальнейшем (

<

данные изъяты>).

В отличие от показаний в суде, давая 20 января 2025 года показания в качестве обвиняемого, ФИО1, подтвердив показания, данные им в качестве подозреваемого, сообщил, что нанес ИВИ множество ударов, в чем раскаивается, а на месте происшествия все произошло так, как указано в предъявленном ему обвинении (

<

данные изъяты>).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 22 января 2025 года, ФИО1, в отличие от показаний в суде, подтвердил ранее данные им показания, и показал, что не исключает, что во время нанесения им множества ударов руками и ногами по голове и телу ИВИ, он нанес ему колото-резаную рану правого плеча, но он не помнит, куда он дел нож, которым причинил эту рану (

<

данные изъяты>).

21 марта 2025 года, в отличие от показаний в суде, ФИО1 в качестве обвиняемого подтвердил ранее данные показания. Также он показал, что на месте происшествия все произошло так, как указано в предъявленном ему обвинении. Он действительно в ходе конфликта нанес ИВИ множество ударов руками и ногами по разным частям тела, а также один удар ножом или другим колюще-режущим предметом в область правого плеча. Все обнаруженные на трупе ИВИ телесные повреждения причинены им в 

<

адрес>, до того, как он перенес его в свой автомобиль и перевез в свой дом. Конфликт между ним и ИВИ в день происшествия произошел из-за того, что во время совместного употребления спиртного он, вспомнив, что летом 2024 года ИВИ, будучи нетрезвым, без какой-либо причины ударил его супругу "Н", он высказал ИВИ претензию по этому поводу и сказал ему, что женщин бьют лишь слабые люди. ИВИ стал пререкаться с ним и между ними возник словесный конфликт, в ходе которого ИВИ назвал его супругу шлюхой. Данные слова ИВИ его очень сильно разозлили, так как он очень любит свою супругу, и никто не вправе ее оскорблять. В результате он стал избивать находившегося в одних трусах ИВИ, нанес ему множество ударов руками и ногами по различным частям тела. ИВИ к нему насилия не применял. Когда БОА и ЖАГ помогли ему вытолкнуть автомобиль из сугроба, он проехал несколько метров и обратил внимание на то, что ИВИ не подает признаков жизни, не дышит и не хрипит. Поняв, что необходимости везти ИВИ в больницу нет, он привез его к своему дому и поместил в неотапливаемые сени. Время было не позднее 06 часов, так как в это время после возвращения домой он стал смотреть новости по телевизору (

<

данные изъяты>).

Из показаний ФИО1 в качестве обвиняемого от 05 мая 2025 года, в отличие от показаний в суде, следует, что он полностью подтверждает ранее данные показания, что он действительно нанес ИВИ множество ударов (

<

данные изъяты>).

После оглашения приведенных показаний ФИО1 подтвердил их в части, не противоречащей его показаниям в суде. Не подтвердил оглашенные показания в части того, что он признает вину в убийстве ИВИ, что не помнит причину конфликта между ними, что ИВИ не применял к нему насилия, что ИВИ перестал подавать признаки жизни уже у себя дома, что он намеревался перевезти ИВИ к себе домой и вызвать туда скорую медицинскую помощь, что у него нет хронических заболеваний и он не получал травм, что все происходило так, как указано в постановлениях о привлечении его в качестве обвиняемого, что не исключает того, что он ударил ИВИ ножом в правое плечо, что он, а не ФИО2 вспомнил, что последний ударил его супругу и напомнил об этом потерпевшему в день происшествия, что он увидел отсутствие у ИВИ признаков жизни в автомобиле, когда они подъезжали к его дому, что оскорбление ИВИ его супруги очень разозлило его, поскольку это его взбесило. При этом он заявил, что показания в этой части дописаны следователем в протоколы его допросов от себя, а он подписал процессуальные документы, не ознакомившись с ними, хотя никто ему в этом не препятствовал, так как в ходе допросов присутствовала его супруга и отвлекала его. Кроме того, следователь уговорил его показать, что ИВИ не применял к нему насилие, так как обнаруженные у него телесные повреждения не подходят по давности. Обнаруженные у него телесные повреждения, за исключением одного на лице, причиненного ИВИ, вероятнее всего образовались в результате примененного им к потерпевшему насилия. Подтверждая при каждом допросе ранее данные показания, он имел ввиду показания, которые были даны им в действительности, а не дописанные следователем от себя. В остальной части ФИО1 подтвердил оглашенные показания, сообщил, что показания в ходе предварительного следствия им даны добровольно, самостоятельно и без давления.

Потерпевшая АГИ в ходе предварительного следствия и в суде показала, что своего погибшего родного брата ИВИ она характеризует положительно, он был добрым, неконфликтным, спокойным и отзывчивым человеком. Он один проживал в 

<

адрес> муниципального района. С ФИО1 ее брат дружил с детства. В последний раз она виделась с "В"1 в конце октября 2024 года, но почти каждый день созванивалась с ним по телефону. 18 января 2025 года "В"1 не ответил на ее телефонный звонок. На следующий день примерно в 10 часов ей позвонила ее младшая сестра "Е", которая проживает на 

<

адрес>, и сообщила, что не смогла дозвониться до "В"1, в связи с чем с сестрой "В", которая проживает на той же улице, они пришли к их брату домой, но его там не оказалось. При этом его одежда и мобильный телефон находились дома. Выглядело так, будто "В"1 ушел из дома в одних трусах. В зале на столе стояли две рюмки, на полу лежали осколки разбитой бутылки и повсюду имелись следы крови. Сестры подождали до вечера, рассчитывая, что брат вернется домой. Она обзвонила все больницы, но брата там не оказалось. Затем "Е" и "В" пошли к Вячеславу, который сказал, что два дня назад употреблял спиртное дома у "В"1, после чего ушел к себе домой и больше их брата не видел. В тот же день она сообщила в полицию о пропаже брата и после 18 часов приехала в 

<

адрес>. Возле дома "В"1 имелись автомобильные следы, от которых к дому вели следы крови, в связи с чем у них возникло подозрение, что брата увезли от дома на автомобиле. В доме у "В"1 находился участковый, который пригласил проходившего мимо Вячеслава в дом к ее брату. Вячеслав сообщил, что за два дня до этого он был дома у "В"1, с которым они употребили спиртное, после чего он ушел к себе домой и ему не известно, где находится ее брат. Затем приехали оперативники и направились к Вячеславу, поскольку он был последним, кто видел ее брата живым. Вячеслава нашли у соседа и в тот ж день доставили в районный отдел полиции. Перед этим она вновь просила его сказать правду о том, где находится ее брат, но Вячеслав ничего ей не сказал. 20 января 2025 года от сотрудников полиции ей стало известно, что тело "В"1 обнаружено в доме у Вячеслава. Смерть брата является для нее большой утратой и трагедией для всей семьи, ей причинены огромные нравственные страдания и не унимаемая боль, она не может прийти в себя и оправиться после этого происшествия, испытывает горе от потери родного человека. Гибель брата пошатнула ее здоровье, так как обострились ее хронические заболевания, и она уже несколько раз лечилась в больнице (

<

данные изъяты>).

В ходе предварительного следствия и в суде свидетель ХВИ сообщила, что своего родного брата ИВИ она характеризует положительно, это был добрый и отзывчивый человек, готовый всегда прийти на помощь. "В"1 при жизни, как и она, проживал в 

<

адрес> муниципального района, ее дом расположен напротив его дома. 17 января 2025 года в 21 час 30 минут она увидела в окно, что в доме у "В"1 в зале горит свет. На следующий день в 04 часа 30 минут она увидела свет в доме "В"1 в обоих окнах, после чего ушла смотреть за скотиной. Примерно в 06 часов она увидела, что свет в доме у брата погас, а около 18 часов она позвонила ему на мобильный телефон, чтобы пригласить в баню, но он не ответил, и свет в его доме не горел. 19 января 2025 года утром она увидела отсутствие света в доме у брата и примерно в 09 часов 30 минут с сестрой "Е" они пошли к нему. Ворота дома были закрыты на навесной замок, они зашли в дом, но "В"1 там отсутствовал. В доме они обнаружили следы крови, одежду и мобильный телефон их брата. Об отсутствии "В"1 по телефону они сообщили своей старшей сестре АГИ. Также они позвонили ФИО1 с вопросом о том, видел ли он "В"1, на что ФИО1 сказал, что два дня назад он приходил к их брату домой, после чего ушел и его местонахождение ему не известно. В тот же день после полудня она и "Е" направились на поиски брата и дошли до дома ФИО1, но его там не оказалось. Вскоре они встретили его на улице. ФИО1 вновь сказал им, что 17 января 2025 года он употреблял с их братом спиртное, после чего он ушел к себе домой и больше "В"1 не видел и, где он находится, ему не известно. По предложению ФИО1 они все вместе зашли к соседу БОА, домой к которому "В"1 также ходил, но БОА сказал, что не знает, где их брат. Затем они вместе дошли до дома ФИО1, где она сказала ему, что он последним видел "В"1 живым и что они обратятся в полицию. Когда они вернулись домой к "В"1, там находился участковый, который прибыл туда после того, как их сестра АГИ сообщила в полицию о пропаже их брата. Через какое-то время туда пришел ФИО1, которого участковый о чем-то расспрашивал, когда она ушла в другую комнату. Впоследствии ей стало известно, что "В"1 погиб от рук ФИО1, в доме у которого было обнаружено тело их брата (

<

данные изъяты>).

Свидетель БОА в ходе предварительного следствия и в суде показал, что ИВИ и ФИО1 родились и выросли в одной деревне, дружили с детства, вместе выпивали. 17 января 2025 вечером ФИО1, проживавший с ним по соседству, на своем автомобиле «девятка» направился домой к ИВИ, чтобы употребить с ним спиртное. 18 января 2025 года рано утром, когда он спал у себя дома, его разбудил ФИО1 с просьбой помочь вытолкнуть его автомобиль из сугроба. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения. Выйдя на улицу, он увидел, что автомобиль ФИО1 застрял в сугробе. Со слов ФИО1, он ехал от ИВИ к себе домой. Вместе с соседом ЖАГ, который сообщил ему, что время 04 часа, они помогли ФИО1 вытолкнуть его автомобиль из сугроба, после чего ФИО1 подъехал передней частью автомобиля к своим воротам, а он ушел к себе домой. Находилось ли что-то в салоне автомобиля ФИО1, он не знает, так как на улице было темно, и он в салон не заглядывал. ФИО1 он характеризует удовлетворительно, при необходимости они помогали друг другу. ИВИ он видел на той же неделе в среду или четверг, когда пришел к нему домой, телесные повреждения у него при этом отсутствовали. 19 января 2025 года, когда уже стемнело, к нему домой пришли ФИО1 и сестры ИВИ, которые искали своего брата. ФИО1 спросил у него о том, не у него ли находится ИВИ Также ФИО1 сказал, что два дня назад употреблял с ИВИ спиртное, после чего ушел к себе домой и ему не известно местонахождение ИВИ (

<

данные изъяты>).

Из показаний свидетеля ЖАГ в ходе предварительного следствия следует, что 18 января 2025 года рано утром его разбудил ФИО1, проживающий по соседству с ним, с просьбой помочь ему вытолкнуть его автомобиль «девятку» из сугроба. Когда он вставал, его супруга сказала, что время 04 часа. Но это точно было до 05 часов, так как в это время он ежедневно просыпается. Выйдя на улицу, он увидел соседа БОА, к которому ФИО1 обратился с той же просьбой. Они помогли ФИО1 вытолкнуть автомобиль из сугроба и тот поехал к себе домой. Находилось ли что-то в салоне автомобиля он не знает, так как на улице было темно, и он не смотрел внутрь автомобиля (

<

данные изъяты>).

Будучи допрошенной в суде, свидетель ЕНС показала, что она состоит в браке с ФИО1, у них трое детей, двое из которых малолетние. Она характеризует супруга положительно, у них в семье все было хорошо, он постоянно работал и содержал семью, участвовал в воспитании детей. Кроме того, с детского возраста на его иждивении находилась ее несовершеннолетняя дочь, а с недавнего времени и их внучка. Сени 

<

адрес> муниципального района не отапливаются, зимой там холодно. В 2025 году после Нового года, когда закончились каникулы, она с детьми переехала в 

<

адрес>, а ее супруг остался в 

<

адрес>, чтобы присматривать за скотиной. ФИО1 употреблял спиртное только в зимнее время, так как в остальное время он работал. У супруга диагностированы гепатит С и тромбоз. ИВИ поддерживал отношения с ФИО1, приходил к ним домой. Летом 2024 года, когда она с детьми гуляла на 

<

адрес>, к ней подошел нетрезвый ИВИ и попросил спиртное, а когда она отказала, он ударил ее ладонью в область лица. Об этом она в тот же или на следующий день рассказала своему супругу, который отреагировал на это без какой-либо агрессии. Позже во избежание конфликта между ФИО1 и ИВИ она солгала супругу, что ИВИ перед ней извинился за содеянное.

В отличие от показаний в суде, в ходе предварительного следствия ЕНС показала, что ФИО1 часто употребляет алкоголь. Во время отбывания наказания в исправительной колонии ее супруг получил среднее профессиональное образование, до задержания он работал в ООО «АРМА» слесарем-сантехником. Срочную военную службу ФИО1 не проходил, так как был осужден к лишению свободы и отбывал наказание. По поводу того, что ИВИ ударил ее летом 2024 года, она в полицию не обратилась, так как ИВИ был другом ФИО1 Когда она об этом рассказала ФИО1, он выразил намерение разобраться с ИВИ за это по-мужски, но она отговорила своего супруга, опасаясь негативных последствий для него (

<

данные изъяты>).

После оглашения приведенных показаний ЕНС не подтвердила их в части того, что ФИО1 часто употреблял спиртное, а также того, что ее супруг намеревался разобраться с ИВИ по-мужски, узнав, что тот ударил ее, заявив, что такие показания она не давала, что в этой части показания дописаны следователем от себя, и просила принять во внимание показания об этих обстоятельствах, данные ею в суде. Знакомясь с протоколом допроса, она видела указанное несоответствие, обратила на это внимание следователя, но тот не стал исправлять протокол.

Следователь ЛНА в суде показал, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу им допрошена ЕНС с соблюдением требований УПК РФ. Перед началом допросов он разъяснил ей права и обязанности. ЕНС показания давала добровольно и самостоятельно в форме свободного рассказа и ответов на вопросы. Давление на ЕНС в ходе допроса не оказывалось, в протоколе следственного действия приведены сведения, которые она сообщила, от себя он ничего в протоколе не указал, поскольку ему не были известны сведения, сообщенные ЕНС в ходе допросов. ЕНС ознакомилась и подписала протоколы допросов, замечаний относительно хода, содержания и результатов следственного действия от нее не поступило.

При вынесении приговора суд берет за основу показания ЕНС, данные ею в ходе предварительного следствия, а также показания, данные ею в суде, в той части, в которой они не противоречат совокупности других исследованных доказательств и установленным фактическим обстоятельствам дела, поскольку эти показания не содержат существенных противоречий как между собой, так и с показаниями других допрошенных по делу лиц, в целом согласуются с другими доказательствами по уголовному делу. О неправильном отражении ее показаний в протоколах следственных действий ЕНС в ходе предварительного следствия не сообщила, проверку по этому поводу не инициировала и заявила об этом только в суде. Допрошенный в суде следователь ЛНА не подтвердил приведенные доводы и заявил о производстве им следственных действий с участием ЕНС с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Никакими объективными данными довод о неправильном отражении показаний свидетеля в протоколах следственных действий не подтверждается. Сам ФИО1 в суде в опровержение указанного довода ЕНС сообщил, что действительно намеревался разобраться с ИВИ, узнав, что тот ударил его супругу, однако она удержала его, сказав, что ИВИ извинился перед ней. С учетом изложенного, в том числе, принимая во внимание отсутствие замечаний в протоколах допросов ЕНС относительно хода, содержания и результатов следственных действий, оснований у нее для оговора ФИО1, о котором даны эти показания, суд считает, что исследованные судом показания свидетеля в указанной части содержат достоверные сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а имевшиеся в них противоречия с показаниями в суде устранены в ходе судебного разбирательства путем исследования подтверждающих их показаний других лиц.

Сотрудник полиции ХАМ, занимающий должность начальника отделения по раскрытию преступлений против личности ОУР Отдела МВД по Зеленодольскому району, в суде в качестве свидетеля показал, что зимой 2025 года, в тот день, когда в 

<

адрес> муниципального района был обнаружен труп ИВИ, он утром пришел на работу и в это время в отделе полиции находился ФИО1, проживавший там же в 

<

адрес>. Накануне в отдел полиции поступило сообщение о пропаже ИВИ, проживавшего в том же населенном пункте, по которому руководимым им подразделением проводились оперативно-розыскные мероприятия с целью установления местонахождения пропавшего. Согласно сообщению, ИВИ отсутствовал дома, хотя его одежда и другие вещи остались там. Находясь в отделе полиции, ФИО1 не сообщил о своей причастности к исчезновению ИВИ и местонахождении последнего. В результате проведенных мероприятий были получены сведения о том, что ФИО1 последним видел ИВИ живым, в связи с чем было выдвинуто предположение о возможном нахождении пропавшего в доме у ФИО1 и принято решение об осмотре его жилища. В их с коллегами сопровождении подсудимый был доставлен к 

<

адрес> и с его разрешения дом был осмотрен. Когда они стали входить в дом, ФИО1 сообщил, что ИВИ находится в сенях, после чего в неотапливаемых сенях было обнаружен труп последнего.

Основания для оговора ФИО1 потерпевшей и свидетелями, показания которых изобличают его в совершении преступления, указанного в описательной части приговора, в ходе судебного разбирательства не установлены. Имевшиеся в показаниях некоторых из них несущественные противоречия устранены в ходе судебного разбирательства, в том числе путем оглашения в суде их показаний в ходе предварительного следствия, которые они в целом подтвердили, а в остальной части их показаниям судом дана оценка в приговоре, исследования показаний других лиц и письменных доказательств. Поэтому суд считает достоверными приведенные в приговоре показания названных лиц, согласующиеся между собой и с другими исследованными судом доказательствами, в совокупности с которыми образуют полную картину совершенного подсудимым преступления.

АГИ 19 января 2025 года в 18 часов 23 минуты по телефону сообщила в отдел МВД по Зеленодольскому району Республики Татарстан об исчезновении ее брата ИВИ, проживавшего в 

<

адрес> муниципального района, где обнаружены следы крови, осколки разбитой бутылки и мобильный телефон ИВИ (

<

данные изъяты>).

20 января 2025 года в 14 часов 15 минут начальник отделения отдела уголовного розыска отдела МВД по Зеленодольскому району Республики Татарстан ХАМ сообщил в дежурную часть названного органа внутренних дел об обнаружении в 

<

адрес> муниципального района трупа ИВИ с признаками насильственной смерти (

<

данные изъяты>).

Из протокола осмотра места происшествия от 20 января 2025 года, произведенного с участием ФИО1 и с его разрешения, следует, что вход во двор деревянного 

<

адрес> муниципального района, огороженного деревянным забором, осуществляется через деревянные ворота. Далее через деревянную дверь осуществляется вход на крыльцо дома, а затем через деревянную дверь – в неотапливаемые сени, где обнаружен труп ИВИ с признаками насильственной смерти, на котором надеты трусы и носок на правой ноге. Отверстие рта и левый наружный слуховой проход обпачканы подсохшей кровью. На трупе обнаружены множественные сине-багровые кровоподтеки различных форм и размеров в области головы, передней поверхности грудной клетки, верхних и нижних конечностей, а также патологическая подвижность ребер слева. В доме у ФИО1 изъята одежда, в которую он был одет во время совершения преступления в отношении ИВИ, в том числе его брюки и куртка (

<

данные изъяты>).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 20 января 2025 года, вход во двор деревянного 

<

адрес> муниципального района осуществляется через деревянные ворота, в 8 м от которых во дворе на снегу обнаружено бурое вещество, смыв которого изъят на ватную палочку. В доме в зале на кресле обнаружено бурое вещество, смыв которого изъят на ватную палочку, а также изъяты 2 выреза обшивки кресла с бурым веществом. На полу на ковре возле кресла обнаружено бурое вещество и изъят вырез ковра с этим веществом. В нижней части стенки напротив кресла обнаружено бурое вещество, смыв которого изъят на ватную палочку. В кухне на ковре на полу обнаружено бурое вещество и изъят вырез ковра с этим веществом (

<

данные изъяты>).

При осмотре принадлежащего ФИО1 автомобиля «ВАЗ-2109» с г/н .... (116 RUS), находящегося у 

<

адрес> муниципального района, о чем указано в протоколе осмотра места происшествия, на внутренней ручке задней правой пассажирской двери обнаружено бурое вещество, смыв которого изъят на ватную палочку. На обшивке заднего дивана обнаружено бурое вещество и изъят вырез обшивки с этим веществом. В бардачке обнаружены и изъяты, а затем, согласно протоколу осмотра документов, осмотрены свидетельство о регистрации транспортного средства серии 

<

адрес>, паспорт транспортного средства серии 

<

адрес>, договор купли-продажи ФИО1 указанного транспортного средства от 06 июня 2024 года, диагностическая карта от 03 июля 2021 года, страховые полисы серии МММ .... и серии РРР ..... Нож в салоне автомобиля, о возможном нахождении которого там утверждал подсудимый, не обнаружен. После осмотра автомобиль признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу, а также на него наложен арест (

<

данные изъяты>).

ФГБУ «Управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды Республики Татарстан» по запросу следователя предоставлены сведения о среднесуточной температуре воздуха, согласно данным метеорологической станции Вязовые, ближайшей к 

<

адрес> муниципального района, 17 и 18 января 2025 года, которая составила -5,7оС и -3,2оС (

<

данные изъяты>).

Из протокола выемки следует, что в Зеленодольском судебно-медицинском отделении ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава Республики Татарстан» изъят образец крови ИВИ (

<

данные изъяты>).

В результате производства молекулярно-генетической экспертизы, выводы которой приведены в заключении эксперта № ...., в смыве бурого вещества со снега в 8 м от ворот во дворе дома ИВИ, в смыве бурого вещества с кресла в зале, 2-ух вырезах обшивки кресла в зале с бурым веществом, на вырезе с ковра на полу возле кресла в зале с бурым веществом, на смыве бурого вещества со стенки в зале, на вырезе ковра на полу в кухне с бурым веществом; в смыве бурого вещества с внутренней ручки задней правой пассажирской двери и вырезе обшивки заднего дивана с бурым веществом автомобиля ФИО1; на брюках и куртке ФИО3 обнаружена кровь ИВИ Происхождение этой крови от ФИО1 исключается (

<

данные изъяты>).

Как это видно из содержаний протоколов осмотра предметов, осмотрены ватный тампон со смывом бурого вещества со снега в 8 м от ворот во дворе дома ИВИ, ватный тампон со смывом бурого вещества с кресла в зале, 2 выреза обшивки кресла в зале с бурым веществом, вырез с ковра на полу возле кресла в зале с бурым веществом, ватный тампон со смывом бурого вещества со стенки в зале, вырез ковра на полу в кухне с бурым веществом; ватный тампон со смывом бурого вещества с внутренней ручки задней правой пассажирской двери и вырез обшивки заднего дивана с бурым веществом автомобиля ФИО1; брюки и куртка ФИО3 и вырезы из них. После осмотра указанные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (

<

данные изъяты>).

Из заключения медицинской экспертизы .... следует, что смерть ИВИ наступила в срок не менее 2-х суток и не более 4-х суток до производства экспертизы, что имело место 21 января 2025 года в 10 часов, от сочетанной травмы тела, осложнившейся отеком и дислокацией головного мозга, жировой эмболией легких сильной степени в условиях низкой температуры.

При этом на трупе ИВИ обнаружены носящие прижизненный характер телесные повреждения в виде:

А) сочетанной травмы тела, которая образовалась в результате многоактного воздействия тупого твердого предмета (тупых твердых предметов) по механизму удар, сдавление, трение, причинила тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни и вызвала развитие угрожающего жизни состояния (жировая эмболия), причинена в пределах 4-12 часов до момента наступления смерти потерпевшего и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти, состоящей из:

- травмы головы – кровоизлияний в мягкие ткани лобно-височной области слева, лобно-височной области справа, височной области справа, затылочной области слева, теменной области справа, правую височную мышцу; кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку левой лобной, теменной, височной долей на всем протяжении с переходом на левую межполушарную щель, правой лобной доли в проекции средней и нижней лобных извилин, правой затылочной доли в проекции затылочного полюса; фрагментарного перелома правой височной кости; кровоподтеков в теменно-височной области справа, в лобной области справа (3), обширного в лобной области по срединной линии с переходом на левые лобную, бровную, височную области, верхнее веко левого глаза на фоне которого ссадина, в правой височной области с переходом на наружный угол правого глаза, правой ушной раковины с переходом на заушную область справа;

- травмы шеи – полного поперечного перелома левого большого рожка подъязычной кости, неполного перелома левого верхнего рожка щитовидного хряща, полного перелома передней поверхности (дуги) перстневидного хряща, неполного перелома дуги справа и слева перстневидного хряща; кровоподтеков на передней поверхности шеи слева, на боковой поверхности шеи слева;

- травмы грудной клетки – неполного поперечного перелома рукоятки грудины; полных поперечных переломов ребер справа – 2-го, 3-го и 4-го между окологрудинной и среднеключичной линиями (края со стороны наружных костных пластинок с выкрашиванием компактного вещества, края со стороны внутренних костных пластинок ровные) без повреждений пристеночной плевры, 2-го, 4-го, 5-го, 6-го, 7-го, 8-го, 9-го и 10-го по среднеключичной линии (края со стороны наружных костных пластинок с выкрашиванием компактного вещества, края со стороны внутренних костных пластинок ровные) без повреждений пристеночной плевры (5-го и 7-го оскольчато-фрагментарные); полных поперечных переломов ребер слева – 2-го, 3-го, 4-го, 5-го, 6-го, 7-го, 8-го и 9-го по среднеключичной линии (края со стороны наружных костных пластинок с выкрашиванием компактного вещества, края со стороны внутренних костных пластинок ровные) без повреждений пристеночной плевры; кровоподтеков на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 4-го межреберья по среднеключичной линии, на передней поверхности грудной клетки по срединной линии в проекции рукоятки грудины с переходом на грудную клетку справа и слева в проекции 2-ух ребер между правой окологрудинной и левой среднеключичной линиями, на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 1-го межреберья между окологрудинной и среднеключичной линиями, на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 10-го ребра (2), в подключичной области справа с переходом на переднюю поверхность грудной клетки справа в проекции 1-го, 2-го и 3-го межреберий, между окологрудинной и передне-подмышечной линиями с переходом на наружную поверхность области правого плечевого сустава;

Б) колото-резаной раны на наружной поверхности правого плеча без повреждения крупных сосудов и нервных стволов, с кровоизлиянием в мягкие ткани, которая образовалась в результате однократного воздействия колюще-режущего предмета, имеющего в своем составе острую кромку (острые кромки) шириной погруженной словообразующей части около 18 мм, причинила легкий вред его здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не свыше 3-х недель, причинена в пределах 4-12 часов до момента наступления смерти потерпевшего и в причинно-следственной связи с наступлением его смерти не состоит;

В) ссадин в подбородочной области на всем протяжении, в подбородочной области слева (2), на внутренней поверхности левой ушной раковины, в заушной области слева, множественных на задней поверхности туловища справа между околопозвоночной и лопаточной линиями, множественных в позвоночной области от уровня тела 10-го грудного до уровня тела 2-го поясничного позвонков, множественных на передней поверхности левого бедра, в проекции крыла подвздошной кости справа, на передней поверхности правой голени, на внутренней поверхности левой голени (2), на передней поверхности левой голени; ссадин на задней поверхности грудной клетки слева в проекции 5-го и 6-го межреберий по лопаточной линии (2), множественных на задней поверхности грудной клетки слева в проекции 8-го, 9-го и 10-го межреберий между околопозвоночной и лопаточной линиями; кровоподтеков на нижней губе слева на фоне которой ссадина, в скуловой области справа, в околоушно-жевательной области слева, на спинке носа по срединной линии с переходом на кончик и крылья, в надплечевой области слева, в левой лопаточной области, на задней поверхности области левого плечевого сустава на фоне которого ссадины, множественных на задней поверхности левого плеча на всем протяжении, на задней поверхности области левого локтевого сустава на фоне которого множественные ссадины, на задней поверхности левого предплечья на фоне которого ссадина, на внутренней поверхности правого плеча (2), на передней поверхности правого предплечья на фоне которого ссадина, на наружно-задней поверхности правой голени на фоне которого множественные ссадины, на внутренней поверхности области левого коленного сустава, на наружной поверхности области левого коленного сустава на фоне которого множественные ссадины, на наружной поверхности левого бедра на фоне которого множественные ссадины, на передней поверхности области левого плечевого сустава (3), на передне-наружной поверхности правого плеча на фоне которого ссадина, на передней поверхности правого плеча на фоне которого ссадина, на наружной поверхности левого плеча, на задней поверхности правого предплечья на фоне которого ссадина, на передней поверхности правого предплечья, на тыльной поверхности правой кисти (4), множественных на передней поверхности левого плеча, на передней поверхности левого плеча (2), на задней поверхности левого предплечья на фоне которого ссадина, на тыльной поверхности левой кисти (5), на задней поверхности грудной клетки слева в проекции 7-го, 8-го и 9-го межреберий между лопаточной и задне-подмышечной линиями, на задней поверхности грудной клетки справа в проекции 9-го и 10-го межреберий между задне-подмышечной и лопаточной линиями, которые образовались в результате многоактного воздействия тупого твердого предмета (тупых твердых предметов) по механизму удар, сдавление, трение, вреда его здоровью не причинили, причинены в срок около 1-х суток до наступления смерти потерпевшего и в причинно-следственной связи с наступлением его смерти не состоят.

Все телесные повреждения причинены ИВИ в короткий промежуток времени, в связи с чем невозможно определить последовательность их образования.

В момент получения повреждений ИВИ мог находиться как в вертикальном, так и в горизонтальном положении. Травма шеи образовалась от воздействия травмирующего предмета, где травмирующая сила была направлена спереди назад, слева направо.

Характер, локализация и морфологические особенности обнаруженных на трупе ИВИ телесных повреждений исключают возможность их одномоментного образования при однократном падении из положения стоя на плоскость, на что указывает наличие нескольких зон приложения травмирующей силы в области головы, шеи, туловища, таза, верхних и нижних конечностей.

Закрытая черепно-мозговая травма в виде кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки, как правило, сопровождается потерей сознания, что исключает возможность совершения человеком активных целенаправленных действий сразу после причинения. Однако в последующем может наступить так называемый «светлый» промежуток (восстановление сознания), в течение которого человек может совершать активные целенаправленные действия, общаться с другими людьми до развития отека головного мозга в объеме, вызывающем его сдавление, повторную потерю сознания и смерть. Конкретно установить время, в течение которого ИВИ мог совершать активные целенаправленные действия, не представляется возможным, поскольку это зависит от скорости кровотечения, состояния свертывающей системы крови, наличия алкоголя в крови и индивидуальной реакции на травму.

В крови от трупа ИВИ обнаружен этиловый спирт в концентрации соответствующей у живых лиц легкой степени алкогольного опьянения (

<

данные изъяты>).

Из показаний врача судебно-медицинского эксперта РЛФ, производившей медицинскую экспертизу трупа ИВИ и составившей приведенное заключение эксперта ...., в ходе предварительного следствия и в суде следует, что обнаруженная у него травма головы не могла образоваться в результате однократного падения из положения стоя на плоскость. В области головы ИВИ обнаружено не менее 13-ти ударных воздействий, туловища – не менее 12-ти, шеи – не менее 2-ух, таза – не менее 1-го, верхних конечностей – не менее 28-ми, нижних конечностей – не менее 9-ти. При этом из 28-ми ударных воздействий в область верхних конечностей 27 воздействий совершены руками и ногами, а 1 – колюще-режущим предметом. Отличие количества зон приложения травмирующей силы от количества травмирующих воздействий обусловлено тем, что в одной зоне приложения травмирующей силы может быть несколько повреждений, которые могут наслаиваться друг на друга, то есть несколько травмирующих воздействий может быть в одной зоне. Обнаруженные на трупе ИВИ ссадины и кровоподтеки, не причинившие вреда его здоровью, образовались в пределах от 00 до 24 часов до наступления его смерти. Остальные обнаруженные на трупе ИВИ телесные повреждения образовались от 04 до 12 часов до наступления его смерти, что свидетельствует о том, что не менее 04 и не более 12 часов после их причинения ИВИ был жив. При гистологическом исследовании установлено, что у ИВИ в результате причинения ему телесных повреждений не развился травматический шок, влекущий потерю сознания. Если в течение времени от 04 до 12 часов ИВИ находился в сознании, он мог испытывать боль, особые мучения и страдания от причиненных ему телесных повреждений, которые являются болезненными, а также в момент их причинения. Жировая эмболия возникает в результате переломов костей, в результате чего жировые эмболы проникают в кровеносные сосуды и закупоривают их, создавая угрожающее жизни состояние. Не исключено, что смерть ИВИ наступила в месте обнаружения его трупа – в сенях 

<

адрес> муниципального района, где температура имела отрицательное значение. Помещение ИВИ, который в этот мог быть еще живым, в условия низкой температуры не сыграло решающую роль в наступлении его смерти. Вместе с тем длительное нахождение человека в таких условиях может привести к его смерти и в таких условиях человеку в сознании может быть некомфортно от воздействия на его организм низкой температуры. Смерть ИВИ наступила с 10 часов 17 января до 10 часов 19 января 2025 года. Все обнаруженные у ИВИ телесные повреждения, за исключением колото-резаной раны, могли образоваться в результате ударов руками и ногами. Учитывая, что ИВИ причинены травма головы и множественные переломы, не исключает, что обнаруженные у него прижизненные телесные повреждения причинили ему особые мучения и страдания (

<

данные изъяты>).

Согласно заключению медицинской экспертизы ...., у ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде:

- кровоизлияния на слизистой верхней губы слева; кровоподтека на наружной поверхности левой голени; множественных ссадин на наружной поверхности левой голени, которые образовались в срок более 1-х суток, но не более 2-ух суток до осмотра экспертом 21 января 2025 года;

- кровоподтека на передней поверхности правого плеча, который образовался в срок более 5-ти суток, но не более 7-ми суток до осмотра экспертом 21 января 2025 года;

- множественных ссадин на передней поверхности правой голени, которые образовались в срок более 3-х суток, но не более 5-ти суток до осмотра экспертом 21 января 2025 года.

Все телесные повреждения вреда здоровью ФИО1 не причинили, образовались от воздействия твердого тупого предмета (тупых твердых предметов) по механизму удар, сдавление, трение (

<

данные изъяты>).

Приведенные в приговоре выводы экспертов непротиворечивые, мотивированные, научно обоснованные и согласуются с другими доказательствами. Данные экспертами заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертизы проведены компетентными лицами, обладающими необходимыми специальными познаниями и навыками, достаточным стажем работы по соответствующим специальностям, на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и которые предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе уголовного дела у суда не имеется.

Оценивая приведенные доказательства, суд приходит к выводу, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полностью согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела, в том числе признания доказанным наличия события преступления, указанного в описательной части приговора, и виновности ФИО1 в его совершении.

По результатам судебного разбирательства по уголовному делу и на основании приведенных доказательств суд приходит к убеждению, что смерть ИВИ носит насильственный характер, телесные повреждения причинены ему в результате совершенного в отношении него преступления, связанного с применением к нему особо жестокого насилия, направленного на осознанное причинение ему особых страданий и мучений, а лицом, применившим такое насилие к потерпевшему и умышленно причинившим смерть потерпевшему с особой жестокостью при установленных судом обстоятельствах, является ФИО1, что установлено из показаний самого подсудимого, подтвердившего применение им насилия к ИВИ и причинение им потерпевшему обнаруженных на его трупе телесных повреждений, а также из показаний потерпевшей и свидетелей, заключений экспертов, протоколов осмотров мест происшествия и предметов, выемки, других письменных и вещественных доказательств.

В ходе судебного разбирательства установлено, что в момент причинения ИВИ телесных повреждений он был жив, что подтверждается выводами медицинской экспертизы и показаниями эксперта РЛР, согласно которым обнаруженные у потерпевшего смертельные телесные повреждения и колото-резаная рана являются прижизненными и причинены не менее чем за 4 часа и более чем за 12 часов, остальные телесные повреждения – около суток до наступления смерти, а также показаниями самого ФИО1 о применении им насилия к потерпевшему, когда он был живым. При этом ИВИ лишен жизни насильственным путем, о чем свидетельствуют обнаружение на его теле множественные прижизненные телесные повреждения, в том числе колото-резаное, основная часть которых состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

При причинении смерти потерпевшему ФИО1 нанес руками и ногами множество (не менее 53) ударов по различным частям тела ИВИ, в том числе голову, шею и грудь, а также применил неустановленный колюще-режущий предмет, что подтверждается как показаниями самого подсудимого о том, что он нанес ИВИ множество ударов руками и ногами по различным частям дела и один удар ножом в правое плечо; результатами медицинской экспертизы трупа ИВИ и показаниями эксперта РЛФ о том, что телесные повреждения в результате не менее 53 ударов потерпевшему причинены тупыми твердыми предметами, каковым являются руки и ноги человека, и еще одно повреждение причинено колюще-режущим предметом; результатами осмотров мест происшествия и заключением молекулярно-генетической экспертизы, согласно которым кровь ИВИ обнаружена в жилище потерпевшего, на одежде ФИО1 и в салоне его автомобиля. Выдвинутая ФИО1 версия о возможном причинении обнаруженной у ИВИ колото-резаной раны ножом, находившимся в салоне автомобиля, когда он поместил туда потерпевшего, не нашла своего подтверждения, так как в салоне осмотренного транспортного средства колюще-режущие предметы не обнаружены.

Суд убежден в том, что именно ФИО1, а не кто-либо иной, причинил смерть ИВИ, исходя из следующего. В доме ИВИ, где совершено его убийство, потерпевший проживал один и в момент происшествия там находились только ИВИ и ФИО1, что последний подтвердил на всех стадиях уголовного судопроизводства. Также ФИО1, сознавшись в нанесении ИВИ множества ударов по различным частям тела и одного удара ножом в правое плечо, не отрицал, что все обнаруженные на трупе потерпевшего телесные повреждения причинены им, а в ходе предварительного следствия сообщил, что сразу же после примененного к ИВИ насилия он перенес его в свой автомобиль и перевез к себе в дом. Кроме того, ФИО1 в суде показал, что до происшествия телесные повреждения у ИВИ он не видел. Подтверждением слов подсудимого о том, что на месте происшествия он находился только с ИВИ являются показания АГИ и ХВИ об обнаружении в доме у их брата двух рюмок и разбитой бутылки, а также БОА, которому подсудимый по пути к ИВИ сообщил, что он едет к нему.

Местом совершения преступления является 

<

адрес> муниципального района, где проживал ИВИ, и где ФИО1 во время совместного употребления спиртного применил к нему насилие, нанеся множество ударов руками и ногами в область головы, шеи, грудной клетки, таза, верхних и нижних конечностей, а также не менее 1-го удара неустановленным колюще-режущим предметом в область правого плеча, причинив в результате этого смерть потерпевшему.

По итогам судебного разбирательства суд считает, что преступление ФИО1 совершено примерно с 22 часов 17 января 2025 года, когда ФИО1 приехал домой к ИВИ, и примерно до 06 часов 18 января 2025 года, когда ХВИ увидела, что в окнах дома ИВИ, погас свет, горевший еще в 04 часа 30 минут. ФИО1 в ходе предварительного следствия показал, что перевез ИВИ к себе домой до 06 часов, когда он стал смотреть новости по телевизору. Эксперт РЛФ не исключила причинение ИВИ телесных повреждений в указанный период времени. Установленное судом время совершения преступления не противоречит выводам медицинской экспертизы о времени причинения ИВИ обнаруженных на его трупе телесных повреждений и времени наступления его смерти, не нарушает право подсудимого на защиту, а также не оспаривается сторонами по делу.

Преступление в отношении ИВИ подсудимым совершено из личной неприязни, возникшей в ходе ссоры между ними из-за того, что потерпевший во время совместного употребления спиртного оскорбил супругу ФИО1, назвав ее шлюхой, что установлено из показаний ФИО1, которые в этой части ничем не опровергаются.

В то же время суд считает, что на месте происшествия ИВИ не применял насилия к ФИО1, о чем подсудимый утверждал в суде, а обнаруженные у него телесные повреждения получены им при иных обстоятельствах, не имеющих отношение к данному уголовному делу. Прежде всего, давая показания в ходе предварительного следствия, подсудимый не сообщал о том, что ИВИ один раз ударил его тыльной стороной правой кисти в область лица и выдвинул такую версию только в суде. Кроме того, у ФИО1 нет телесных повреждений, которые могли быть причинены ИВИ, поскольку обнаруженное у него телесное повреждение в области лица – кровоизлияние слизистой верхней губы с давностью образования от 1 до 2 суток до осмотра подсудимого экспертом, что имело место 21 января 2025 года, по давности образования не могло быть причинено 18 января 2025 года. Поэтому суд считает, что показаниями о том, что ИВИ ударил его, что стало одним из поводов для применения насилия к потерпевшему, ФИО1 реализует право на защиту и преследует цель улучшения своего положения по делу.

С учетом изложенного, по убеждению суда, применяя насилие к ИВИ, в состоянии необходимой обороны ФИО1 не находился и, соответственно, пределов необходимой обороны не превышал. Из установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств происшествия, исследованных доказательств, в том числе показаний ФИО1 в ходе предварительного следствия и в суде следует, что ИВИ не посягал на жизнь и здоровье подсудимого, не представлял для него никакой опасности, требующей необходимости обороняться от нее.

При вынесении приговора суд берет за основу показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия в той части, которой они судом признаны достоверными, а также его показания в суде в части, не противоречащей совокупности других исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств и установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела. В этих показаниях ФИО1 сообщил такие детали и подробности об обстоятельствах совершения преступления, в том числе о месте причинения смерти ИВИ, способе причинения и локализации телесных повреждений, действий в процессе лишения его жизни, орудиях причинения смерти потерпевшему, а также об обстоятельствах, предшествовавшим этим событиям и следовавшим за ними, которые были известны лишь ему как непосредственному их участнику.

Суд признает приведенные в приговоре показания ФИО1 в ходе предварительного следствия в указанной части допустимыми доказательствами, поскольку он неоднократно допрашивался об обстоятельствах произошедшего, эти показания даны в присутствии защитника, с соблюдением требований закона после надлежащего разъяснения прав, в том числе, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ и ч. 4 ст. 47 УПК РФ, а также в целом эти показания согласуются с другими исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

При этом показания, данные ФИО1 в ходе предварительного следствия, в указанной части достаточно развернуты, максимально соответствуют установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела и объективно подтверждены в деталях другими доказательствами, исследованными во время судебного разбирательства, в том числе показаниями потерпевшей и свидетелей, протоколами осмотров мест происшествия и предметов, заключениями экспертов, а также другими письменными и вещественными доказательствами.

Утверждения ФИО1, поддержавшего свои показания в ходе предварительного следствия лишь в части, не противоречащей его показаниям в суде, о том, что в остальной части его первоначальные показания на досудебной стадии производства по уголовному делу додуманы и дополнены следователем от себя, а он, не ознакомившись, подписал протоколы допросов с этими показаниями, суд считает несостоятельными.

Приведенная позиция подсудимого ничем не подтверждена, об указанных действиях следователя ФИО1 в ходе предварительного следствия не сообщил, проверку по этому поводу не инициировал и заявил об этом лишь в ходе судебного разбирательства.

Прежде всего подсудимый подтвердил в суде, что, хотя он лично не ознакомился со всеми протоколами его допросов, чему ему следователь не препятствовал, он собственноручно подписал все протоколы следственных действий, не заявляя о несогласии с их содержанием, ходом и результатами, а также применении к нему недозволенных методов ведения предварительного следствия и дознания.

Следователь ЛНА, проводивший допросы ФИО1, в судебном заседании показал, что перед проведением следственных действий ФИО1 разъяснялись процессуальные права, показания им были даны в форме свободного рассказа и ответов на вопросы, в протоколы показания вносились дословно. В ходе допросов ФИО1 посторонние лица, включая его супругу, не присутствовали. Недозволенные методы в отношении ФИО1 не применялись, следственные действия с его участием проведены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Не являясь участником событий, о которых ФИО1 даны показания, он не мог додумать за него обстоятельства этих событий. Он не уговаривал ФИО1 дать показания, что ИВИ не применял к нему насилия. Поэтому в протоколах допросов приведены только сведения, сообщенные ФИО1, который, как и его защитник, ознакомился с протоколами следственных действий и подписал их, каких-либо замечаний к содержанию процессуальных документов от них не поступило.

Из содержания протоколов допросов ФИО1 видно, что, давая каждый раз показания, он подтверждал свои предыдущие показания. При этом он допрашивался в присутствии защитника и ему разъяснялись процессуальные права. Также он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при его последующем отказе от них.

После окончания следственных действий ФИО1 и его защитник своими подписями заверили правильность содержания каждого из протоколов следственных действий с его участием, замечаний относительно организации их проведения от них не поступило.

Изложенное позволяет суду прийти к выводу об отсутствии как самооговора ФИО1 на стадии предварительного следствия, так и незаконных действий следователя.

В суде подсудимый отрицал оказание на него психического и физического воздействия со стороны следователя или сотрудников правоохранительных органов.

Изложенное позволяет суду прийти к убеждению в том, что ФИО1, утверждая в суде о том, что в ходе его допросов присутствовала его супруга, из-за разговоров с которой он не стал знакомиться с протоколами следственных действий, подсудимый реализует свое право на защиту, а ЕНС, показав в суде, что 21 марта 2025 года она присутствовала в ходе допроса ее супруга, который, не ознакомившись, подписал протокол допроса, оказывает содействие своему супругу в улучшении его положения по делу.

При таких обстоятельствах правовых оснований для признания незаконным получение показаний, протоколов следственных и иных процессуальных действий с участием ФИО1 либо оснований полагать, что на подсудимого оказывалось психическое или физическое воздействие со стороны сотрудников правоохранительных органов, у суда не имеется, как не имеется оснований для проведения проверки заявлений подсудимого в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ.

С учетом совокупности исследованных доказательств суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

По смыслу уголовного закона, при квалификации убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. Для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства таким способом.

Об умысле ФИО1 на убийство ИВИ с особой жестокостью свидетельствуют различные выбранные подсудимым способы причинения смерти потерпевшему и смена при этом орудия преступления, характер, механизм и интенсивность совершенных действий по лишению потерпевшего жизни, локализация нанесенных ему телесных повреждений и тяжесть наступивших в результате этого последствий, а именно: нанесение со значительной силой множества (не менее 53) ударов руками и ногами и 1 удара колюще-режущим предметом по различным частям тела, в том числе в различные области расположения важных для жизни органов – голову, шею и грудную клетку; причинение прижизненных телесных повреждений, повлекших различной степени тяжести вред здоровью и сопровождавшихся многочисленными переломами; нанесение многочисленных болезненных телесных повреждений, во время причинения каждого из которых и после причинения всех их еще минимум в течение 4 часов потерпевший был жив и терпел боль, испытывая особые мучения и страдания, помещение ИВИ фактически без одежды в условия низкой температуры, вследствие чего потерпевший, будучи еще живым, также терпел боль, испытывая особые мучения и страдания, что осознавалось ФИО1 и свидетельствует о проявлении им особой жестокости. Характер действий ФИО1, мотив преступления, связанный с желанием наказать ИВИ за оскорбление его супруги, свидетельствуют о том, что подсудимый желал не только лишить ИВИ жизни, но и причинить при этом потерпевшему особые мучения и страдания, что безусловно охватывалось его умыслом.

О прямом умысле ФИО1 на причинение смерти ИВИ свидетельствуют фактические обстоятельства совершения преступления, характер и механизм причинения и количество причиненных потерпевшему телесных повреждений, сопровождавших многочисленными переломами, в результате нанесения не менее 53 ударов руками и ногами со значительной силой и не менее 1 удара колюще режущим предметом, примененное подсудимым орудие преступления – колюще-режущий предмет, локализация телесных повреждений в области расположения важных для жизни органов потерпевшего – голове, шее и груди, характер причиненных ИВИ телесных повреждений, в том числе причинивших тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни и состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти, последующие действия подсудимого, который не только поместил ИВИ в неотапливаемые сени своего дома, но и длительное время скрывал его там несмотря на поиски ИВИ родственниками и сотрудниками полиции, вводя их в заблуждение относительно его местонахождения. Поэтому наступление смерти ИВИ около 4-12 часов после причинения смертельных телесных повреждений для квалификации действий подсудимого как убийство значения не имеет, в связи с чем, вопреки позиции защитника в прениях сторон, правовые основания для квалификации его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ отсутствуют.

Вопреки утверждению ФИО1 сначала о том, что он перевез ИВИ в свой дом, чтобы вызвать туда скорую медицинскую помощь, а затем о том, что он перевозил потерпевшего для доставления в больницу, суд считает, что подсудимый перевез потерпевшего к себе в дом, чтобы скрыть совершенное в отношении него преступление, исходя из следующего. ФИО1, утверждавший, что ИВИ после примененного к нему насилия был живым, не лишен был возможности вызвать скорую медицинскую помощь на место происшествия вместо того, чтобы нетрезвым садиться за руль автомобиля, а потом застрять в сугробе. Также ФИО1 мог сообщить о состоянии здоровья своего друга его сестрам, проживающий в непосредственной близости от места происшествия. Даже после того, как его автомобиль застрял в сугробе, подсудимый, не тратя время, как он сам показал час или более, на выталкивание транспортного средства из снега, имел возможность попросить БОА и ЖАГ вызвать скорую медицинскую помощь. Вместо этого ФИО1 перевез ИВИ в свой дом и поместил его в неотапливаемые сени при отрицательной температуре окружающей среды, заставляя потерпевшего испытывать особые мучения и страдания как от причиненных ему телесных повреждений, так от воздействия низкой температуры. После этого ФИО1, как ни в чем не бывало, спал, смотрел новости по телевизору и употреблял спиртное, обманывая родственников ИВИ и сотрудников правоохранительных органов о том, что ему неизвестно местонахождение потерпевшего. При этом, вопреки утверждению ФИО1 в суде о том, что ИВИ перестал подавать признаки жизни, из материалов уголовного дела следует, что потерпевший, когда подсудимый привез его к себе в дом, был еще жив. Об этом свидетельствуют как выводы медицинской экспертизы о том, что все обнаруженные у ИВИ телесные повреждения причинены в короткий промежуток времени и в течение не менее 4 часов после их причинения потерпевший был жив, показания эксперта РЛФ о том, что смерть ИВИ могла наступить в месте обнаружения его трупа, так и показания самого ФИО1 в ходе предварительного следствия о том, что он перевез ИВИ в свой дом через непродолжительное время после применения к нему насилия в живом состоянии. Подобное поведение подсудимого после совершения преступления также свидетельствует о его изначальном намерении лишить ИВИ жизни.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что примерно с 22 часов 17 января до 06 часов 18 января 2025 года в 

<

адрес> муниципального района в ходе ссоры, возникшей во время совместного употребления спиртного из-за того, что ИВИ оскорбил супругу ФИО1, что вызвало у него личную неприязнь к потерпевшему. В результате этого подсудимый, будучи в состоянии алкогольного опьянения, преследуя цель лишения жизни ИВИ с особой жестокостью, осознавая, что причиняет ему особые мучения и страдания, нанес потерпевшему руками и ногами со значительной силой множество, а именно не менее 53 ударов по различным частям тела – в область головы, шеи, груди, таза, верхних и нижних конечностей, а также не менее 1 удара колюще-режущим предметом в область правого плеча, умышленно причинив ИВИ телесные повреждения различной степени тяжести, в том числе повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни. Через непродолжительное время после этого, продолжая реализацию умысла на причинение ИВИ смерти с особой жестокостью, ФИО1, осознавая, что причиняет потерпевшему особые мучения с страдания, с целью скрыть совершенное преступление, переместил еще живого потерпевшего, испытавшего особые мучения и страдания во время применения к нему насилия, а также после причинения ему телесных повреждений, в принадлежащий ему автомобиль «ВАЗ-21093» и перевез его в свой дом, где, проявляя к ИВИ особую жестокость, причиняя особые мучения и страдания, оставил еще живого потерпевшего фактически без одежды в неотапливаемых сенях своего дома при низкой температуре окружающей среды, поместив тем самым ИВИ, к которому он незадолго до этого применил насилие, опасное для жизни, в условия холода, создающие дополнительную угрозу жизни и здоровью и усиливающие мучения и страдания потерпевшего.

Согласно заключению психиатрической экспертизы ...., у ФИО1 обнаруживаются признаки психических и поведенческих расстройств в результате употребления алкоголя, синдром зависимости от алкоголя. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, согласно которым, подэкспертный злоупотребляет спиртными напитками, пьет запоями, опохмеляется, у него сформирован абстинентный синдром; имеет высокую толерантность к алкоголю, у него утрачены ситуационный и количественный контроль, в состоянии опьянения меняется характер. При производстве экспертизы у ФИО1 выявлены легковесность, эгоцентричность суждений, неискренность, не критичность к своей алкоголизации, эмоциональная лабильность. Однако указанные особенности психики не сопровождаются выраженными интеллектуально-мнестическими расстройствами, активной психопатологической симптоматикой, нарушением общих критических и прогностических способностей. В настоящее время он может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Во время совершения преступления ФИО1 страдал тем же психическим расстройством, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. По своему психическому состоянию ФИО1 способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, может участвовать при производстве следственных действий и в ходе судебного разбирательства. С учетом анамнестических сведений у него не выявлено всей совокупности признаков, характерных для синдрома зависимости, связанных с приемом психоактивных веществ (наркомании), в связи с чем в лечении он не нуждается (

<

данные изъяты>).

Психиатрическая экспертиза проведена на основании постановления следователя, с соблюдением предъявляемых к ней требований, специалистами, обладающими необходимыми познаниями и опытом работы в своей области, выводы экспертов научно обоснованы, содержат ясные, понятные и непротиворечивые ответы на все поставленные вопросы. В заключении указаны использованные при исследовании научные методики, отражены ход, содержание и результаты исследования. Эксперты перед началом их производства предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сведения об их заинтересованности в исходе дела отсутствуют. В связи с изложенным оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется. О производстве дополнительной или повторной экспертиз стороны не ходатайствовали. Оснований для назначения таких экспертиз суд не усматривает.

Оценивая указанное заключение экспертов в совокупности с другими исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, а также данные о личности подсудимого, в том числе его осознанное поведение во время совершения преступления и после его совершения, активную линию защиты в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, суд считает выводы психиатрической экспертизы достоверными, научно-обоснованными, а ФИО1 – вменяемым и подлежащим уголовной ответственности. Суд также считает, что при совершении преступления он в состоянии аффекта не находился.

Обращаясь к личности ФИО1, суд установил следующие обстоятельства.

Подсудимый является гражданином Российской Федерации, имеет постоянные регистрацию и место проживания, признал вину частично, раскаялся в содеянном и принес потерпевшей в суде извинения, имеет неснятую и непогашенную судимость за совершение умышленного тяжкого преступления, совершил указанное в описательной части приговора преступление в период испытательного срока, установленного при условном осуждении за совершение умышленного тяжкого преступления, до начала судебного разбирательства по данному уголовному делу осужден за совершение умышленного преступления небольшой тяжести, уголовно-исполнительной инспекций, в которой он состоял на учете в качестве условно осужденного, характеризуются неудовлетворительно, состоит в браке и является отцом находящихся на его иждивении двоих малолетних детей, на его иждивении также находится его внучка и несовершеннолетняя дочь супруги, которой он характеризуется положительно, участковым уполномоченным полиции по месту регистрации и проживания, соседями характеризуется удовлетворительно, является военнообязанным, но не состоит на воинском учете, срочную военную службу не проходил в связи с осуждением к лишению свободы, во время отбывания наказания в исправительной колонии получил среднее профессиональное образование, до задержания имел постоянное место работы и занимался общественно-полезным трудом, по месту работы характеризуется положительно, следственным изолятором, в котором содержался под стражей, характеризуется посредственно, во время судебного разбирательства заключил контракт с Министерством обороны РФ о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации в зоне проведения специальной военной операции, на диспансерных учетах у врачей психиатра, нарколога, терапевта, инфекциониста, кардиолога, невролога, эндокринолога, стоматолога и офтальмолога не состоит, у него выявлены заболевания, 

<

данные изъяты>, получил травму головы и ноги в результате дорожно-транспортного происшествия, у его супруги выявлены заболевания, в том числе хроническое гепатит С, его младшая сестра перенесла ряд операций (

<

данные изъяты>).

При определении вида и размера наказаний суд в соответствии со ст.ст. 6 и 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его отношение к содеянному, данные о его личности, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние назначенных наказаний на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ИВИ является инициатором конфликта с ФИО1, поскольку потерпевший оскорбил супругу последнего, то есть совершил противоправный поступок, чем вызвал в отношении себя агрессию подсудимого и применение насилия, в результате которого потерявший был лишен жизни. Поэтому в действиях ИВИ усматривается противоправность поведения, явившегося поводом для совершения ФИО1 преступления, что в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ подлежит учету при назначении подсудимому наказаний. При этом поведение ИВИ является именно противоправным, поскольку за оскорбление действующим законодательством предусмотрена административная ответственность. В то же время с учетом позиции ФИО1 в суде, в соответствии с которой нанесение ИВИ удара ЕНС летом 2024 года не стало поводом для совершения подсудимым преступления в отношении ИВИ, суд не учитывает это обстоятельство в качестве противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения в отношении него ФИО1 преступления. Кроме того, суд по изложенным ранее мотивам пришел к убеждению, что ИВИ не применял насилие к ФИО1, в связи с чем это обстоятельство, вопреки утверждению подсудимого в суде об обратном, не могло стать поводом для совершения в отношении потерпевшего преступления.

О совершенном ФИО1 в отношении ИВИ преступлении правоохранительным органам стало известно в результате проведенных органом внутренних дел мероприятий по проверке сообщения АГИ об исчезновении ее брата ИВИ и задержания подсудимого в связи с тем, что он был последним, видевшим потерпевшего живым. При этом АГИ и ХВИ обнаружили в доме своего пропавшего брата беспорядок и следы крови, о чем АГИ указала в своем обращении в орган внутренних дел. Сам ФИО1, что он подтвердил в ходе судебного разбирательства, никому не сообщал о применении им насилия к ИВИ, своей причастности к его смерти и нахождении трупа потерпевшего у него дома. Как показали АГИ и ХВИ, подсудимый в течение 19 января 2025 года неоднократно говорил им и участковому о том, что ему не известно местонахождение их брата, что подтвердил сам ФИО1 и БОА, в присутствии которого подсудимый сказал об этом сестрам потерпевшего. Предложение подсудимого, доставленного в орган внутренних дел по подозрению в причастности к исчезновению ИВИ, сотрудникам полиции, предлагавших ему сознаться в причастности к смерти потерпевшего и указать его местонахождение, проехать к нему домой не свидетельствует о добровольном сообщении им о совершенном преступлении. При таких обстоятельствах явка с повинной в действиях ФИО1 отсутствует.

В то же время, принимая во внимание, что в своих показаниях в ходе предварительного следствия в части, в которой они судом признаны достоверными, ФИО1 сообщил сведения, имеющие значение для расследования преступления, а именно о своей роли в лишении ИВИ жизни, о мотиве, обстоятельствах и последовательности причинения им смерти потерпевшему, о нанесении им множества ударов руками и ногами по разным частям тела ИВИ и одного удара колюще-режущим предметом в область правого плеча, о его действиях после совершения преступления, а также действия подсудимого, давшего еще до возбуждения уголовного дела разрешение на осмотр своего жилища, где был обнаружен труп ИВИ с признаками насильственной смерти, что имело значение для раскрытия совершенного преступления, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает указанные показания и действия ФИО1 активным способствованием раскрытию и расследованию совершенного им преступления.

Принимая во внимание, что ФИО1 фактически не совершил действий по оказанию ИВИ медицинской и иной помощи, а перевез потерпевшего в свой дом, чтобы скрыть совершенное преступление, утверждения подсудимого в ходе предварительного следствия и в суде как о том, что он намеревался доставить ИВИ в больницу, так и о том, что он намеревался довезти потерпевшего до своего дома и вызвать туда скорую медицинскую помощь, вопреки позиции защитника в прениях сторон, не свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Таким образом, в качестве смягчающих наказание суд признает следующие обстоятельства: в соответствии с п.п. «г», «з» и «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие у ФИО1 двоих малолетних детей, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, активное способствование подсудимого раскрытию и расследованию преступления, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – частичное признание ФИО1 вины, его раскаяние в содеянном и принесение им извинений потерпевшей, положительные и удовлетворительные характеристики личности подсудимого, получение им среднего профессионального образования, занятие им до задержания общественно-полезным трудом на постоянном месте работы, нахождение на его иждивении внучки и несовершеннолетней дочери его супруги, заключение им контракта о прохождении военной службы в зоне проведения специальной военной операции, состояние здоровья подсудимого и наличие у него заболеваний, в том числе хронических, состояние здоровья его супруги и наличие у нее заболеваний, в том числе хронического, состояние здоровья других его родственников.

Совершение ФИО1 преступления в отношении ИВИ при наличии у него не снятой и не погашенной судимости за совершение умышленного тяжкого преступления, в соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ не образует рецидива преступлений, поскольку осуждение за указанное преступление признавалось условным. Отмена условного суждения ФИО1 приговором мирового судьи судебного участка .... по Зеленодольскому судебному району Республики Татарстан от 28 мая 2025 года, то есть уже после совершения преступления, также не образует рецидива преступления, поскольку, по смыслу уголовного закона, отмена условного осуждения образует рецидив преступлений только в том случае, когда решение об отмене условного осуждения и о направлении осужденного для отбывания наказания в места лишения свободы было принято до совершения им нового преступления.

Вопреки позиции государственного обвинителя в прениях сторон, суд не признает в соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 63 УК РФ, совершение ФИО1 преступления с особой жестокостью, поскольку названное обстоятельство предусмотрено в качестве квалифицирующего признака совершенного преступления, и поэтому не может повторно учитываться при назначении подсудимому наказаний.

Отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку на основании материалов уголовного дела и с учетом обстоятельств совершения преступления суд приходит к выводу, что состояние алкогольного опьянения, в которое себя привел подсудимый, несмотря на отрицание им этого, привело к снижению у него самоконтроля и критики своего поведения и тем самым обусловило содеянное ФИО1 в отношении ИВИ То, что во время совершения преступления ФИО1 был нетрезвым, подтверждается показаниями самого подсудимого о том, что непосредственно перед применением насилия к потерпевшему они употребили на двоих 1,5 бутылки крепкого алкоголя, в результате чего он пришел в состоянии алкогольного опьянения. Негативное влияние алкоголя на поведение ФИО1 подтверждается выводами психиатрической экспертизы, при производстве которой у подсудимого обнаружены признаки психических и поведенческих расстройств в результате употребления алкоголя, синдром зависимости от алкоголя вследствие злоупотребления спиртными напитками, утрата у него ситуационного и количественного контроля, изменение характера в состоянии опьянения. С учетом изложенного суд приходит к убеждению, что алкогольное опьянение, в котором находился ФИО1, повлияло на совершение им преступления в отношении ИВИ и усугубило его последствия. При этом признание противоправности поведения потерпевшего смягчающим наказание обстоятельством не исключает признание совершения ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим наказание обстоятельством, поскольку, если первое обстоятельство – это внешний фактор, который снижает вину подсудимого, то второе обстоятельство – это внутреннее состояние подсудимого, указывающее на его повышенную общественную опасность.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его отношение к содеянному, данные о его личности, суд считает необходимым назначить ему за совершенное преступление основное наказание в виде лишения свободы, поскольку достижение в отношении подсудимого целей наказания, в том числе его исправление возможно при назначении ему только данного вида основного наказания.

Кроме того, за совершение преступления ФИО1 также подлежит назначению дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ в качестве обязательного. При этом предусмотренные ч. 6 ст. 53 УК РФ препятствия для назначения данного вида наказания отсутствуют.

В соответствии с ч. 3 ст. 62 УК РФ при назначении основного наказания подсудимому по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ суд не применяет ч. 1 ст. 62 УК РФ несмотря на наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку санкция ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает наказание в виде пожизненного лишения свободы. Также в действиях ФИО1 имеется отягчающее наказание обстоятельство, что также исключает применение ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого, состоянием здоровья его и родственников, его поведением во время и после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, по делу не имеется, в связи с чем суд не находит оснований для применения при назначении ему наказаний ст. 64 УК РФ.

Принимая во внимание, что условное осуждение ФИО1 по приговору Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 17 мая 2023 года отменено на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ при постановлении приговора мирового судьи судебного участка .... по Зеленодольскому судебному району Республики Татарстан от 28 мая 2025 года с назначением ему наказания на основании ст. 70 УК РФ, несмотря на совершение подсудимым преступления в отношении ИВИ в период условного осуждения по приговору Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 17 мая 2023 года, правовые основания для отмены условного осуждения по этому приговору на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ и назначения наказания по совокупности приговоров отсутствуют.

С учетом приговора мирового судьи судебного участка .... по Зеленодольскому судебному району Республики Татарстан от 28 мая 2025 года окончательное наказание ФИО1 подлежит назначению на основании ч. 4 и ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и приговором мирового судьи судебного участка .... по Зеленодольскому судебному району Республики Татарстан от 28 мая 2025 года.

Достижение целей наказания в отношении ФИО1, в том числе его исправление возможны лишь в условиях изоляции от общества, в связи с чем суд не находит оснований для применения при назначении подсудимому основного наказания ст. 73 УК РФ.

К тому же в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 73 УК РФ, принимая во внимание совершение ФИО1 особо тяжкого преступления в течение испытательного срока при условном осуждении, назначенном за совершение умышленного преступления, возможность его условного осуждения исключена.

Кроме того, приговором мирового судьи судебного участка .... по Зеленодольскому судебному району Республики Татарстан от 28 мая 2025 года ФИО1 осужден к реальному лишению свободы, что так же исключает возможность назначения ему основного наказания условно.

Учитывая фактические обстоятельства совершения преступления и степень его общественной опасности, а также, принимая во внимание наличие в действиях ФИО1 отягчающего наказание обстоятельства, суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления, совершенного подсудимым, на менее тяжкую.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы подлежит назначению исправительная колония строгого режима.

В связи с назначением подсудимому основного наказания в виде лишения свободы, меру пресечения ФИО1 необходимо оставить в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок назначенного подсудимому наказания в виде лишения свободы подлежит зачету время содержания его под стражей до вступления приговора в законную силу с момента его фактического задержания по подозрению в совершении преступления, что имело место 19 января 2025 года, когда он был доставлен в орган внутренних дел по подозрению в причастности к исчезновению ИВИ, о чем сообщили сам подсудимый и АГИ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором мирового судьи судебного участка .... по Зеленодольскому судебному району Республики Татарстан от 28 мая 2025 года ФИО1 осужден к наказанию в виде лишения свободы и заключен под стражу в зале суда. При этом к моменту осуждения он уже находился под стражей по настоящему уголовному делу, поскольку 19 января 2025 года он задержан по подозрению в совершении преступления, а 22 января 2025 года в отношении него судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Поэтому при назначении ФИО1 наказаний с применением ч. 4 и ч. 5 ст. 69 УК РФ не имеется оснований для зачета отбытого наказания по приговору мирового судьи судебного участка .... по Зеленодольскому судебному району Республики Татарстан от 28 мая 2025 года в срок наказания, назначенного настоящим приговором, ввиду отсутствия отбытого наказания по приговору от 28 мая 2025 года.

АГИ заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, в размере 2000000 рублей.

ФИО1 гражданский иск не признал, просил оставить без удовлетворения, мотивировав свою позицию отсутствием у него намерения лишить ИВИ жизни.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание, в том числе смягчающие наказание обстоятельства.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Жизнь и здоровье человека являются высшей ценностью, поэтому убийством ИВИ, являвшегося братом АГИ, ей безусловно причинены значительные нравственные страдания. Поэтому, исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая близость родственных отношений АГИ с ИВИ, материальное и семейное положение ФИО1, совершившего убийство ИВИ, в том числе нахождение на его иждивении двоих малолетних детей, внучки и несовершеннолетней дочери его супруги, состояние здоровья подсудимого и его родственников, а также противоправность поведения ИВИ, явившегося поводом для преступления, и другие смягчающие наказание обстоятельства, суд считает необходимым удовлетворить гражданский иск АГИ частично и взыскать с ФИО1 в ее пользу 1800000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, признанный вещественным доказательством по уголовному делу принадлежащий ФИО1 на праве общей совместной собственности автомобиль «ВАЗ-2109», 2001 года выпуска, с VIN ...., с г/н .... (116 RUS), использовался им при совершении преступления, а именно для перевозки еще живого избитого им с целью причинения смерти ИВИ в свой дом для того, чтобы скрыть совершенное в отношении потерпевшего преступление, в связи с чем в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ данное транспортное средство подлежит конфискации в собственность государства, как средство совершения преступления. При этом подсудимый показал, что приобрел данный автомобиль летом 2024 года, что подтверждается договором купли-продажи от 06 июня 2024 года, но не успел поставить транспортное средство на регистрационный учет, что в соответствии с уголовным законом не препятствует конфискации этого имущества, как и приобретение автомобиля в браке с ЕНС

К тому же, принимая во внимание, что в соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ подсудимый владел и пользовался автомобилем с согласия ЕНС, которая тем самым уполномочила своего супруга представлять и ее интересы в качестве сособственника этого имущества и согласилась нести ответственность за негативные последствия, возникшие в результате такого владения и пользования, в том числе в виде конфискации этого имущества в собственность государства за совершенное уголовно-наказуемое деяние.

Вопрос об остальных вещественных доказательствах по уголовному делу суд разрешает в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказания в виде лишения свободы сроком на 17 лет с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании ч. 4 и ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и приговором мирового судьи судебного участка .... по Зеленодольскому судебному району Республики Татарстан от 28 мая 2025 года, окончательно назначить ФИО1 наказания в виде лишения свободы сроком на 20 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбытия наказания в виде лишения свободы, и не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложить на ФИО1 обязанность 2 раза в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Срок назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу, а срок назначенного ему наказания в виде ограничения свободы – со дня его освобождения из исправительного учреждения.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 19 января 2025 года до вступления приговора в законную силу зачесть в срок назначенного ему наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения с содержанием его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан.

Гражданский иск АГИ удовлетворить частично, взыскать с ФИО1 в пользу АГИ 1800000 (один миллион восемьсот тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в собственность государства, как средство совершения ФИО1 преступления, принадлежащий ему на праве общей совместной собственности автомобиль «ВАЗ-2109», 2001 года выпуска, с VIN ...., с г/н .... (116 RUS), переданный ЕНС для хранения, сохранив в целях исполнения приговора в части конфискации имущества арест, наложенный на данное транспортное средство.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства – хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Зеленодольску СУ СК России по Республике Татарстан:

- ватный тампон со смывом бурого вещества со снега, ватный тампон со смывом бурого вещества с кресла, 2 выреза обшивки кресла с бурым веществом, вырез с ковра на полу в зале с бурым веществом, вырез занавески с бурым веществом, ватный тампон со смывом бурого вещества со стенки, вырез ковра на полу в кухне с бурым веществом, ватный тампон со смывом бурого вещества с внутренней ручки задней правой пассажирской двери автомобиля и вырез обшивки заднего дивана автомобиля с бурым веществом уничтожить,

- принадлежащие ФИО1 брюки и куртку возвратить ему или его близким родственникам.

Исполнение приговора в части вещественных доказательств возложить на следственный отдел по г. Зеленодольску СУ СК России по Республике Татарстан.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции (г. Нижний Новгород) через Верховный Суд Республики Татарстан в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденный также вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: