2-5098/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 сентября 2017 года

г.Ростов-на-Дону

Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Багдасарян Г.В.,

при секретаре судебного заседания Куделя В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Государственное учреждение Управление пенсионного фонда РФ в Октябрьском районе г.Ростова-на-Дону об обязании произвести перерасчет пенсии,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону с настоящим исковым заявлением, указав в обоснование заявленных требований, что с 21.03.2015 г. ему была назначена страховая пенсия по старости. Истец указывает, что расчет пенсии необходимо было произвести с учетом его заработной платы за 2012-2015 гг., поскольку именно этот период является для него наиболее выгодным. 23.03.2017 г. ФИО1 обратился в ГУ УПФ РФ в Октябрьском районе г.Ростова-на-Дону с заявлением о даче разъяснений относительно размера его пенсии и требованием произвести перерасчет. Согласно ответов №ОНПП-26/965 от 07.04.2017 г., расчет пенсии произведен верно. 29.05.2017 г. истец повторно обратился к ответчику с требованием перерасчета размера пенсии, поскольку согласно его подсчетам по пенсионному калькулятору приблизительный размер социальной пенсии исходя из страховых взносов за 2012-2015 гг. превышает начисленную ему пенсию не менее чем в два раза. Письмом №ОНПП-26/1674 от 23.06.2017 г. истцу было отказано в перерасчете пенсии. Полагая свои права нарушенными, ФИО1 просит обязать ГУ УПФ РФ в Октябрьском районе г.Ростова-на-Дону произвести перерасчет его пенсии с даты назначения (21.03.2015 г.), исходя из факта получения в 2012-2015 гг. заработной платы.

Явившаяся в судебное заседание представитель истца, действующая на основании доверенности, ФИО2, заявленные требования поддержала, дав пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении, просила удовлетворить иск в полном объеме.

Явившаяся в судебное заседание представитель ответчика, действующая на основании доверенности, ФИО3 исковые требования не признала в полном объеме и просила оставить их без удовлетворения.

Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Дело рассмотрено в его отсутствие по правилам ст.167 ГПК РФ.

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что с 22.07.1985 г. по настоящее время истец осуществляет трудовую деятельность, что подтверждается представленной копией трудовой книжки (л.д.9-13).

С 21.03.2015 г. ФИО1 была назначена страховая пенсия по старости.

В ответ на обращение в ГУ УПФ РФ в Октябрьском районе г.Ростова-на-Дону письмом №ОНПП-26/965 от 07.04.2017 г. истцу разъяснено, что расчет пенсии произведен ему с учетом страхового стажа – 25 лет 6 месяцев 14 дней, стаже на соответствующих видах работ – 22 года 7 месяцев 13 дней (список 1), стаже для валоризации – 8 лет 2 месяца 13 дней, а также с учетом заработной платы за период работы с 01.01.2000 г. по 31.12.2001 г. Страховые взносы на 31.12.2014 г. составили 1 185 811,01 руб. В соответствии с ч.3 ст.30 ФЗ от 17.12.2001 г. «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» был выбран наиболее выгодный вариант расчета пенсионного капитала. Индексация размера пенсии производится в соответствии с действующим законодательством (л.д.14-15).

29.05.2017 г. ФИО1 обратился к ответчику с требованием перерасчета социальной пенсии, поскольку выплата в размере 13 390,97 руб. едва превышает минимальный размер страховой пенсии, а согласно самостоятельного расчета истца с использованием в сети интернет пенсионного калькулятора размер пенсии занижен не менее чем в два раза (л.д.16).

Письмом №ОНПП-26/1674 от 23.06.2017 г. истцу было отказано в перерасчете пенсии (л.д.17).

Положения ч.3 ст.30 ФЗ от 17.12.2001 г. N173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» – как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, – не позволяют использовать для целей пенсионного обеспечения свидетельские показания и предоставляемые территориальными органами Федеральной службы государственной статистики сведения о среднемесячной заработной плате работников промышленности в соответствующем субъекте РФ.

Конституция РФ, закрепляя в соответствии с целями социального государства (ч.1 ст.7) право каждого на социальное обеспечение, включая право на получение пенсий (ч.1 ст.39), не предусматривает право на конкретный размер пенсии и определенный способ ее исчисления; право на пенсионное обеспечение реализуется в пенсионных правоотношениях в порядке и на условиях, установленных законом (ч.2 ст.39).

Реализация права граждан РФ на страховые пенсии в настоящее время осуществляется, в частности, в соответствии с ФЗ от 28.12.2013 г. N400-ФЗ «О страховых пенсиях», с момента вступления в силу которого (т.е. с 01.01.2015 г.) ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с ФЗ «О страховых пенсиях» в части, не противоречащей ему (ч.1,3 ст.36).

Положения ст.30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», предусматривающие правовой механизм оценки приобретенных пенсионных прав застрахованных лиц, относятся к нормам, регулирующим исчисление размера трудовых пенсий и подлежащим применению в целях определения размеров страховых пенсий.

Установленные названными законоположениями правила включают в себя несколько вариантов определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных лиц (ч.3,4,6) как одного из обязательных элементов механизма конвертации ранее приобретенных пенсионных прав в расчетный пенсионный капитал, предоставив самим застрахованным лицам право выбора наиболее выгодного для них варианта (ч.2).

При этом варианты определения расчетного размера трудовой пенсии, предусмотренные ч.3 и 4 ст.30 данного ФЗ, предполагают использование в соответствующих целях либо среднемесячного заработка застрахованного лица за 2000-2001 гг. по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования, либо среднемесячного заработка застрахованного лица за любые 60 месяцев работы подряд на основании документов, выдаваемых в установленном порядке работодателями или государственными (муниципальными) органами.

Тем самым действующее правовое регулирование в области пенсионного обеспечения граждан не предполагает возможности конвертации ранее приобретенных пенсионных прав застрахованных лиц, у которых право на назначение трудовой пенсии по старости возникло после 01.01.2002 г., в расчетный пенсионный капитал без учета их среднемесячного заработка.

Такой подход обусловлен правовой природой трудовой (с 01.01.2015 г. – страховой) пенсии, представляющей собой ежемесячную денежную выплату в целях компенсации застрахованным лицам заработной платы и иных выплат и вознаграждений, утраченных ими в связи с наступлением нетрудоспособности вследствие старости или инвалидности, а нетрудоспособным членам семьи застрахованных лиц – заработной платы и иных выплат и вознаграждений кормильца, утраченных в связи со смертью этих застрахованных лиц, право на которую определяется в соответствии с условиями и нормами, установленными законом; при этом наступление нетрудоспособности и утрата заработной платы и иных выплат и вознаграждений в таких случаях предполагаются и не требуют доказательств (абз.2 ст.2 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и ч.1 ст.3 ФЗ «О страховых пенсиях»).

Исходя из этого трудовая (страховая) пенсия по старости, будучи одним из видов трудовых (страховых) пенсий, является индивидуализированной выплатой, компенсирующей застрахованному лицу предполагаемую утрату его заработной платы, иных выплат и вознаграждений в связи с наступлением такого страхового случая, как нетрудоспособность вследствие старости. Соответственно, размер трудовой (страховой) пенсии по старости должен определяться с учетом заработка (дохода), который фактически получал гражданин в период своей трудовой (иной общественно полезной) деятельности, предшествующий назначению данной пенсии.

Действовавшее до 01.01.2002 г. правовое регулирование предусматривало в качестве общего правила исчисление размера трудовой пенсии по старости, исходя из заработной платы гражданина, при этом среднемесячный заработок при назначении данной пенсии определялся (по желанию обратившегося за пенсией): за 24 последних месяца работы (службы, кроме срочной военной службы) перед обращением за пенсией либо за любые 60 месяцев работы (службы) подряд в течение всей трудовой деятельности, предшествующей обращению за пенсией (ч.1 ст.16 и ч.1 ст.102 Закона Российской Федерации от 20.11.1990 г. N340-I «О государственных пенсиях в Российской Федерации»).

В состав заработка, из которого исчислялась пенсия, подлежали включению все виды выплат (дохода), полученных в связи с выполнением работы (служебных обязанностей), на которые начислялись страховые взносы в Пенсионный фонд РФ; сам же среднемесячный заработок за периоды до регистрации в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 01.01.1996 г. N27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе государственного пенсионного страхования» подлежал установлению на основании документов, выдаваемых в установленном порядке соответствующими государственными и муниципальными органами или организациями, а за периоды после регистрации в качестве застрахованного лица – на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета (ч.1 ст.100, ч.3,4 ст.102 названного Закона).

Поскольку требования ФИО1 о включении периода с 2012 г. по 2015 г. при расчете пенсии основаны на произвольном толковании норм пенсионного законодательства, тогда как порядок расчета пенсии строго ограничен законодателем ст.30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и расширительному толкованию не подлежит.

Судом учитывается, что произведенный ответчиком расчет размера трудовой пенсии истца по старости соответствует требованиям пенсионного законодательства и его права не нарушает, поскольку при расчете размера пенсии был избран наиболее выгодный для истца вариант. В связи с чем, доводы истца о неправильности расчета размера его пенсии являются несостоятельными.

Кроме того, представленный суду истцом ФИО1 расчет пенсии, сделанный им самостоятельно, с учетом электронного сервиса в сети Интернет (пенсионный калькулятор), не может служить основанием для удовлетворения заявленных исковых требований, и отклоняется судом, как не соответствующий обстоятельствам дела и требованиям законодательства. Соответственно судом принимается в качестве надлежащего и верного расчета, расчет представленный стороной ответчика, совершенный в соответствии с требованиями действующего пенсионного законодательства.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований у суда не имеется, ни подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственное учреждение Управление пенсионного фонда РФ в Октябрьском районе г.Ростова-на-Дону об обязании произвести перерасчет пенсии – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 19.09.2017 года. 

Судья: