К делу № 2-3383/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 декабря 2019 года г. Майкоп

Майкопский городской суд Республики Адыгея в составе председательствующего – судьи Зубкова Г.А.,

при секретаре судебного заседания Бешуковой С.Б.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности и ордеру – ФИО2,

ответчика ФИО3 и его представителя по доверенности и ордеру ФИО4,

ответчика ФИО5, действующей в своих интересах и интересах ответчиков ФИО6 и ФИО7,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО3, ФИО6 и Гучетль Нарту Эдуардовичу о выселении, а также по встречному иску ФИО3 и ФИО6 к ФИО1 о признании права собственности на долю в жилом доме в порядке наследования,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО5, ФИО6 и ее несовершеннолетнему ребенку ФИО7 о выселении, указав, что ей на основании договора купли-продажи жилого дома от 04 июля 2008 года на праве собственности принадлежит жилой дом, расположенный на земельном участке по адресу: 

<

...>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 31 июля 2008 года. К указанному дому ею возведена пристройка. В указанном жилом доме зарегистрированы и проживают ФИО3, ФИО10 и ФИО6 со своим ребенком ФИО7 Проживание ответчиков в доме чинит истцу препятствия в осуществлении прав собственника. Досудебные обращения к ним результата не принесли. Со ссылкой на ст. 31 ЖК РФ, ст. 304 ГК РФ ФИО1 просила выселить ФИО3, ФИО10 и ФИО6 из жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 требования иска поддержал в полном объеме, просил его удовлетворить.

Ответчики ФИО3, ФИО5 и ФИО6 исковые требования ФИО1 не признали. При этом ФИО3 и ФИО6 обратились в суд со встречным исковым заявлением о признании права собственности на долю в жилом доме в порядке наследования. В обоснование иска ФИО3 и ФИО6 указали, что начиная с 1984 г. их родители ФИО11 и ФИО12, не имеющие собственного жилья, длительное время пытались встать на очередь в качестве нуждающихся в получении жилого помещения для проживания семьи. 30.01.1989 г. семья истцов в составе 5 человек была признана нуждающейся в улучшении жилищных условий. В 1995 году у родителей появилась возможность приобрести собственный дом, чтобы не потерять возможность получить жилье по очереди, родители приняли решение купить себе дом по адресу: 

<

адрес>, но оформить его фиктивно на родного брата ФИО12 – ФИО8 В январе 1995 года родители купили спорный дом, оформив его на ФИО8 

С первого дня покупки в спорный дом вселилась и всю жизнь проживала в нем семья ФИО9. ФИО8 во владение домом никогда не вступал, в доме не проживал, не пользовался им, все договоры на предоставление коммунальных услуг были заключены от имени родителей. С учетом этого, ФИО3 и ФИО6 полагали, что договор купли-продажи дома, заключенный в 1995 г. от имени ФИО8, является притворной сделкой. 

В 2008 г. семья Гучетль была исключена из списка многодетных семей, имеющих право стоять на учете в качестве нуждающихся в предоставлении жилого помещения. В связи с этим в июне-июле 2008 г. было принято решение юридически закрепить принадлежность родительского дома семье, с его оформлением на дочь Бэлу, в связи с чем 04.07.2008 года между ФИО8 и ФИО13 был подписан договор купли-продажи спорного жилого дома. Считают, что в действительности никакой реальной продажи дома не было, указанная сделка фактически не исполнялась. Поэтому договор купли-продажи от 04.07.2008 г. был фиктивной (мнимой) сделкой. 

25.05.2019 г. умер их отец - ФИО11, в связи с чем в результате совершения указанных ничтожных сделок права ФИО3 и ФИО6, как наследников первой очереди по закону после смерти родителей, оказались нарушенными. Со ссылкой на п. 2 ст. 1142, п. 2 ст. 1153 ГК РФ истцы по встречному иску считали, что спорное домовладение перешло к ним в порядке наследования после смерти родителей ФИО12 и ФИО11, и ввиду фактического принятия имущества каждому полагается право на 1/3 долю в спорном доме. С учетом изложенного, ФИО3 и ФИО6 просили признать за каждым из них право собственности на 1/3 долю в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования после смерти родителей ФИО12 и ФИО11

В судебном заседании истцы по встречному иску ФИО3 и ФИО6 свои исковые требования поддержали и просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО5 исковые требования ФИО1 не признала и просила отказать в их удовлетворении. Встречные исковые требования ФИО3 и ФИО6 считала подлежащими удовлетворению.

Третье лицо ФИО8 считал, что иск ФИО1 не подлежит удовлетворению, а встречный иск ФИО3 и ФИО6 подлежит удовлетворению.

Выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, заслушав показания свидетелей и заключение прокурора, полагавшего иск ФИО1 о выселении подлежащим удовлетворению, суд считает, что исковые требования ФИО1 о выселении подлежат удовлетворению, а в удовлетворении встречного иска ФИО3 и ФИО6 надлежит отказать по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании, согласно договору купли продажи жилого дома от 04.07.2008 года, заключенного между ФИО8 и ФИО13, продавец продал, а покупатель купил жилой дом, общей площадью 44,1 кв.м, находящийся по адресу: 

<

адрес>. Указанный жилой дом продан покупателю за 1 900 000 руб. Расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора, что подтверждается наличием соответствующий письменной расписки.

Также из указанного договора купли-продажи дома усматривается, что жилой дом принадлежал ФИО8 на основании договора купли-продажи от 20.01.1995 г.

ФИО3 и ФИО6 в своих исковых требованиях указывают на ничтожность договора купли-продажи дома от 20.01.1995 года, заключенного ФИО8, и на ничтожность договора купли-продажи жилого дома от 04.07.2008 г., в соответствии с которым ФИО1 приобрела у ФИО8 жилой дом.

По мнению истцов по встречному иску, сделка от 20.01.1995 года является притворной, а сделка от 04.07.2008 года – мнимой.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п.п. 1-2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Между тем, анализ представленных сторонами материалов свидетельствует о том, что обе сделки купли-продажи жилого дома были исполнены сторонами.

Так, по сделке от 20.01.1995 г. право собственности было зарегистрировано в установленном порядке за покупателем ФИО8, что никем, в том числе и самим ФИО8, не оспаривалось.

По сделке от 04.07.2008 г. переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке за Гучетль (ныне – Уджуху) Б.Н.

В силу п.п. 1-2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст.ст. 12,56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 с момента заключения договора купли-продажи жилого дома осуществляла полномочия собственника этого имущества. Так, истица оплатила стоимость приобретаемого у ФИО8 по договору купли-продажи жилого дома, что подтверждается собственноручно написанной продавцом распиской в получении денег. Кроме этого, ФИО1 оформила в собственность земельный участок под домом, о чем свидетельствует распоряжение главы администрации МО «Город Майкоп» от 03.03.2009 г., договор купли-продажи земельного участка № 6665 от 20.09.2011 г. и выписка из ЕГРН.

С момента приобретения права собственности на дом, а впоследствии на земельный участок, истица по первоначальному иску оплачивала имущественный и земельный налоги, что подтверждается представленными квитанциями об уплате налога, а также письмо МИФНС №1 по Республике Адыгея от 17.12.2019 г.

Кроме того, являясь собственником дома, ФИО1 давала свое согласие на вселение в дом граждан ФИО18(20.08.2008 г.), ФИО7 (23.09.2011 г.) и ФИО14 (28.05.2015 г.).

Таким образом, утверждения ФИО3 и ФИО6 о фактическом неисполнении договоров от 20 января 1995 года и от 04.07.2008 года не соответствуют действительности и опровергаются вышеуказанными доказательствами.

Также ФИО3 и ФИО6 не представили суду доказательств мнимости договора купли-продажи жилого дома, а именно, того обстоятельства, что ФИО1 не имела намерений исполнять указанную сделку и преследовала какие-либо иные цели ее заключением. Между тем, по мнимой сделке намерение исполнять сделку отсутствует у обеих сторон сделки. 

Суд критически относится к утверждениям ФИО3 и ФИО6 в иске, а также показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО17 о том, что в 2008 году дом был оформлен на ФИО1 только потому, что ФИО11 не захотел, чтобы дом был оформлен на него, ФИО6 была в Москве, а ФИО3 в браке на грани развода.

По мнению суда указанные свидетелями обстоятельства не препятствовали оформлению дома на других детей, либо в их долевую собственность.

Доводы истцов о том, что дом был оформлен на ФИО1 поскольку она была студенткой и жила дома, подлежат отклонению, т.к. согласно представленной трудовой книжке на ФИО1 последняя еще с 22.06.2007 г., то есть за год до заключения оспариваемого договора, устроилась на работу в другом городе.

Также критически суд относится к утверждениям ФИО3 и ФИО6 о том, что ФИО1 должна была оформить дом на них, поскольку эти утверждения ничем не подтверждены, каких-либо письменных доказательств наличия указанной договоренности суду не представлено.

Кроме того, согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Между тем, из встречного искового заявления не усматривается, что ФИО3 и ФИО6, ссылаясь на ничтожность двух договоров купли-продажи жилого дома, просят о применении последствий недействительности указанных сделок.

Однако, признание права собственности на дом в порядке наследования за ФИО3 и ФИО6 возможно только при признании недействительными предшествующих сделок и применении последствий их недействительности.

Самостоятельно суд не вправе применять последствия недействительности ничтожной сделки, поскольку согласно п. 4 ст. 166 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Следовательно, истцами по встречному иску неправильно избран способ защиты права. Соответственно, основания для признания за ними в порядке наследования права собственности по 1/3 доли за каждым в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, отсутствуют.

Помимо этого, представитель истца в судебном заседании заявил о пропуске истцами по встречному иску ФИО3 и ФИО6 срока исковой давности.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п. 1 ст. 196 и п. 1 ст. 197 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Истцы по встречному иску ФИО3 и ФИО6 в обоснование своих исковых требований ссылаются на ничтожность договора купли-продажи дома от 20.01.1995 года и на ничтожность договора купли-продажи жилого дома от 04.07.2008 г. При этом и из встречного искового заявления, и из объяснения сторон в судебном заседании, а также из показаний свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО19, следует, что истцы по встречному иску с момента начала исполнения сделки 2008 года знали об этом. Кроме того, суд учитывает, что со времени совершения каждой из сделок прошло более 10 лет.

Суд не принимает ссылки ФИО3 и ФИО6 на то, что сроки давности в данном случае не применимы, поскольку требования о признании договоров купли-продажи жилого дома недействительными ими не заявлены. Как видно из встречного иска, ФИО3 и ФИО6 неоднократно заявляют в нем о ничтожности указанных договоров. Соответственно, в данном случае применимы сроки исковой давности к заявлению истцов.

Оснований для восстановления срока исковой давности, вопреки доводам ФИО3 и ФИО6, суд не усматривает ввиду отсутствия уважительных причин пропуска срока. 

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о том, что иск ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 и ее несовершеннолетнему ребенку ФИО7 о выселении подлежит удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

В силу ч. 4 указанной статьи закона в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Так, ФИО1 на основании договора купли-продажи жилого дома от 04 июля 2008 года является собственником жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, право собственности на который зарегистрировано в установленном порядке в Управлении Росреестра по РА.

В судебном заседании было установлено, что в принадлежащем истице доме проживают ответчики, что подтверждено ими самими в судебном заседании. Доводы ФИО3 и ФИО5 о том, что ФИО6 с ребенком ФИО7 находятся в г. Москве суд не принимает, поскольку ответчики не отрицали, что до своего убытия, ФИО6 с ФИО7 постоянного проживали в спорном доме, доказательств того, что указанные лица выехали в г. Москву на постоянное проживание суду не представлено.

В силу ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Исходя из положений ст. 31 ЖК РФ ответчики не являются членами семьи ФИО1, добровольно выселиться из дома, несмотря на досудебные письменные обращения истца, отказались, в связи с чем суд приходит к выводу о необходимости их выселения без предоставления иного жилого помещения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО5, ФИО3, ФИО6 и Гучетль Нарту Эдуардовичу о выселении – удовлетворить.

ФИО20 Давлетовну, ФИО3, ФИО6 и Гучетль Нарта Эдуардовича из жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>, без предоставления другого жилого помещения.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 и ФИО6 к ФИО1 о признании права собственности по 1/3 доле за каждым в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования по закону после смерти ФИО12 и ФИО11 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Адыгея через Майкопский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 25.12.2019 г.

Председательствующий -подпись- Г.А. Зубков

Уникальный идентификатор дела 01RS0№-82

Подлинник находится в материалах дела № в Майкопском городском суде Республики Адыгея.