Дело № 2-1320/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Северск 9 октября 2018 г.

Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего Затеева П.Е.,

при секретаре Мельничук А.А., 

с участием представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению В. к федеральному государственному бюджетному учреждению «Сибирский Федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда, 

установил:

В. обратился в суд с исковым заявлением к федеральному государственному бюджетному учреждению «Сибирский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» (далее – ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России), в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000000 руб.

В обоснование исковых требований истец указал, что Е., **.**.**** г.р., являвшаяся супругой истца, умерла **.**.**** в связи с некачественно оказанной медицинской помощью в ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России при проведении операции по грыжесечению заведующим отделения врачом-хирургом ФИО3, что подтверждается вступившим в законную силу приговором Северского городского суда Томской области от 14.12.2017. В рамках проведения указанной операции Е. причинено **, которое привело к развитию у Е. **, что впоследствии привело к ее смерти. Гибелью Е. в результате оказания ей некачественной медицинской помощи ему, как супругу умершей, причинен неизмеримый моральный вред, выражающийся в нравственных страданиях, которые он испытывает по причине гибели супруги, выражающихся в стойком ощущении угнетенности, постоянных психологических терзаниях, который он оценивает в 2000000 руб. 

Истец В., третье лицо ФИО3, прокурор ЗАТО г. Северск, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомили. В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности ** от 20.08.2018 (л.д. 12), исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что сумма в размере 2000000 руб. адекватна для компенсации морального вреда. Отношения между истцом и умершей не были формальными. 

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности № ** от 10.08.2016 (л.д. 19) в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменные возражения, в которых, ссылаясь на акт № ** от 29.06.2016 о проведении служебного расследования по качеству лечения пациентки Е., считала иск необоснованным по доводам, сводящимся к тому, что со стороны медицинского персонала своевременно были приняты все необходимые меры для предотвращении летального исхода у Е., который имел место по объективным причинам. Причиной смерти явился ** с молниеносным тяжелым течением, обусловленным имеющимся состоянием сенсибилизации - повышенной чувствительности организма к продуктам распада инфекционного происхождения в виде гиперергической (чрезмерной) реакции, образовавшейся у пациентки после перенесенного ** от 2006 г. Кроме того, истцом не подтверждено наличие фактических брачных отношений с умершей, моральных страданий. При рассмотрении уголовного дела истец не участвовал, родителями погибшей и ее детьми не упоминался, что свидетельствует о его равнодушном отношении к погибшей. Просила учесть, что повреждение ** у Е. обусловлено объективными причинами, не зависящими от медицинских сотрудников, а именно выраженным спаечным процессом, избыточной массой тела, характером грыжи – **, перидуральной анальгезией, скрывающей болевую реакцию. Операцию Е. проводил опытный врач, заведующий хирургическим отделением № **, хирург высшей категории, доктор медицинских наук, имеющий стаж по специальности 28 лет. Также просила учесть вероятностный характер выводов экспертов о ** и завышенную сумму заявленных требований (л.д. 25-32). 

Исследовав материалы дела, заслушав представителя истца и представителя ответчика, допросив свидетелей К., У., Ф., суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Под моральным вредом согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

В судебном заседании установлено, что истец В. являлся супругом Е. при ее жизни, что подтверждается свидетельством о заключении брака ** № ** от **.**.**** (л.д. 5). 

**.**.**** наступила смерть Е., что подтверждается свидетельством о смерти ** № **, выданным **.**.**** Отделом ЗАГС ЗАТО Северск Департамента ЗАГС Томской области (л.д. 6).

Вступившим 26.12.2017 в законную силу приговором Северского городского суда Томской области от 14.12.2017 ФИО3 признан виновным в причинении смерти по неосторожности Е. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 7-11). 

Из приговора суда следует, что для получения медицинской помощи и медицинских услуг в хирургическое отделение № ** Медицинского центра № 2 Северской клинической больницы федерального государственного бюджетного учреждения «Сибирский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства России» (далее – МЦ № 2 СКБ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России), расположенное по адресу: пер. Чекист, 3, в плановом порядке 30.05.2016 поступила Е. с диагнозом «**» для проведения хирургической операции по грыжесечению, проведение которой осуществлял заведующий отделением врач-хирург хирургического отделения № ** МЦ № 2 СКБ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России ФИО3, состоящий в должности заведующего с 13.04.2015 на основании приказа № ** от 01.04.2015. ФИО3, обладающий специальными познаниями в области медицины, подтвержденными: дипломом Томского ордена Трудового Красного Знамени ** № ** от 28.06.1988 по специальности «лечебное дело» с присвоением решением государственной экзаменационной комиссии от 28.06.1988 квалификации врача; удостоверением № ** от 30.06.1989 о прохождении интернатуры в ** в период с 01.08.1988 по 30.06.1989 с присвоением решением выпускной экзаменационной комиссии от 27.06.1989 квалификации «хирург»; дипломом кандидата наук ** № **, согласно которому решением диссертационного совета ** от 22.05.1997 ему присуждена ученая степень кандидата медицинских наук; дипломом доктора наук ** №**, согласно которому решением высшей аттестационной комиссии ** от 03.06.2006 № ** ему присуждена ученая степень доктора медицинских наук, в ходе проведения хирургической операции под названием «**» пациентке Е. в период времени с 09 час. 30 мин. по 10 час. 45 мин. 01.06.2016 в помещении МЦ № 2 СКБ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России, расположенном по адресу: пер. Чекист, 3, небрежно отнесся к выполнению своих профессиональных обязанностей, не предвидя возможности причинения смерти больной, хотя должен был и мог это предвидеть, если бы действовал с большей осмотрительностью и осторожностью, причинил последней **. Полученное Е. в ходе проведения операции ** привело к развитию у последней **, что впоследствии привело к ее смерти в 11 час. 35 мин. **.**.**** в помещении отделения по указанному адресу. Допустив небрежность при оказании медицинской помощи Е. при указанных выше обстоятельствах, что повлекло наступление ее гибели, своими действиями ФИО3 нарушил: ст. 41 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; ст. 18 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан», согласно которой каждый имеет право на охрану здоровья, оказание доступной и качественной медицинской помощи; ст. 1 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования», согласно которой обязательное социальное страхование представляет собой систему создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на компенсацию или минимизацию последствий изменения и (или) социального положения работающих граждан, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, иных категорий граждан вследствие достижения пенсионного возраста, наступления инвалидности, потери кормильца, заболевания, травмы, несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, беременности и родов, рождения ребенка (детей), ухода за ребенком в возрасте до полутора лет и других событий, установленных законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании; п. 1 ч. 1 ст. 7 от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования», согласно которому видами социальных страховых рисков является необходимость получения медицинской помощи; п. 3 раздела 2 «Областной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам Российской Федерации медицинской помощи на территории Томской области на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов», утвержденной постановлением Администрации Томской области от 25.12.2013 № 572а, согласно которому в рамках программы бесплатно предоставляется специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь; специализированная медицинская помощь оказывается бесплатно в стационарных условиях и в условиях дневного стационара врачами-специалистами и включает в себя профилактику, диагностику и лечение заболеваний и состояний, требующих использования специальных методов и сложных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию; раздел 2 Должностной инструкции врача-хирурга хирургического отделения № ** МЦ № 2 ФГБУ «СибФНКЦ» ФМБА России, утвержденной начальником МЦ № 2 ФГБУ «СибФНКЦ» ФМБА России 30.09.2015 (зарегистрированной 28.11.2016 за № **), согласно которому врач-хирург хирургического отделения № ** обязан обеспечивать надлежащий уровень обследования и лечения больных в соответствии с современными научными достижениями медицинской науки и техники.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Таким образом, доводы представителя ответчика, сводящиеся к отсутствию вины медицинского работника в причинении смерти по неосторожности Е. со ссылкой на акт от 29.06.2016 №15а о проведении служебного расследования о качестве лечения пациентки Е., не могут быть приняты во внимание, поскольку вина работника ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России – ФИО3 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей установлена приговором суда, который обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как следует из приговора и не оспаривалось сторонами, ФИО3 проводил лечение больной Е., исполняя свои трудовые (должностные) обязанности, обусловленные трудовыми отношениями с ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России. 

В судебном заседании установлено, что действиями работника ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России ФИО3 причинен моральный вред истцу В., который выразился в нравственных переживаниях в связи с утратой близкого родственника – супруги, поскольку смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие супруга умершей, а также его неимущественное право на целостность семьи, семейные связи. Вина ФИО3 в смерти Е. установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым возложить на ответчика, работником которого в момент причинения вреда являлся ФИО3, обязанность по возмещению морального вреда истцу. 

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного супругу Е., суд принимает во внимание возраст погибшей, длительность проживания в браке истца и погибшей, изменение привычного образа жизни истца, а также то обстоятельство, что истец потерял близкого для него человека - супругу, лишился ее поддержки и общения. При этом взыскиваемая сумма компенсации морального вреда должна согласовываться с конституционными принципами ценности жизни и достоинства личности.

При жизни Е. вопреки доводам представителя ответчика, между нею и истцом были теплые, близкие, семейные взаимоотношения. Доказательств обратному суду не представлено.

Кроме того, суд учитывает, что в связи с виновными действиями медицинского персонала, истец был вынужден наблюдать и переживать физические и нравственные страдания близкого человека, которые были связаны с некачественным оказанием медицинской помощи и закончились смертью Е.

Так, из показаний свидетеля К. следует, что с Е. она дружила с 2000 г., с В. познакомилась в 2010 г., когда тот стал встречаться с Е. Истец и Е. проживали совместно и с младшим сыном Е., вели общее хозяйство, она приходила к ним в гости. Отношения в семье были хорошие, при ней они не ругались, расторгать брак не собирались. В период брака они приобрели квартиру, технику. Со взрослыми детьми Е. В. общался хорошо, на похоронах Е. присутствовал. 

Как следует из показаний свидетеля У., он знает В. со школы, Е. узнал в 2010 г. Проживали В. с Е. совместно, сначала снимали квартиру, затем приобрели жилье в браке. Он бывал у них в гостях примерно через день. Они не ругались, мелкие ссоры бывали, жили хорошо, вели совместное хозяйство, приобретали технику в дом. О смерти Е. он узнал от В., помогал ему в организации похорон. В. был сильно расстроен, душевно переживал, после смерти Е. начал выпивать от горя, испытывал моральные страдания, потерял работу, в нормальное психологическое состояние приходил долго, до сих пор с грустью вспоминает жену, до сих пор не женился. О рассмотрении уголовного дела он не знал, узнал позже от мамы Е. Со слов В., последний посещал Е. в больнице каждый день. 

Свидетель Ф. показала, что познакомилась с Е. в 1998 году, были подругами, часто общались, ходили в гости друг к другу. Отношения между В. и Е. были хорошие. У Е. было много мужей, однако В. был лучше всех, разводиться они не собирались, отношения в семье были хорошие, вели общее хозяйство. С ними проживал младший сын Е. После смерти Е. у В. был стресс, он выпивал с горя, затем взял себя в руки. 

С учетом изложенных обстоятельств, индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред, степени родства с Е., характера причиненных истцу нравственных страданий, который оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, суд находит разумным, соразмерным и справедливым определить размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, в размере 400000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины, а из разъяснений, содержащихся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что при рассмотрении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход бюджета муниципального образования ЗАТО Северск Томской области государственную пошлину в размере 300 руб., размер которой определен в соответствии с требованиями пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «Сибирский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» в пользу В. в счет компенсации морального вреда 400000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «Сибирский федеральный научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» в доход бюджета муниципального образования ЗАТО Северск Томской области государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Томский областной суд через Северский городской суд Томской области.

Председательствующий П.Е. Затеев