РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 ноября 2020 года Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Мовчана А.Н., 

при секретаре судебного заседания – Шимко В.И., 

с участием представителя прокурора – помощника военного прокурора 301 военной прокуратуры гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО1, представителя истцов, ФСБ России и пограничного управления ФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФИО2, ответчика ФИО3 и его представителя ФИО4,

рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению военного прокурора 301 военной прокуратуры гарнизона, предъявленному в интересах ФСБ России и пограничного управления ФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (ПУ ФСБ РФ по СПб и ЛО) к бывшему военнослужащему контрольной службы ФСБ России 

<

данные изъяты> ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Военный прокурор 301 военной прокуратуры гарнизона обратился в суд с исковым заявлением в интересах ФСБ России и ПУ ФСБ России по СПб и ЛО с требованием о взыскании с Яшина неосновательного обогащения в сумме 3670397,79 рублей, состоящего из затрат военного ведомства на строительство жилого помещения, предоставленного ему в связи с прохождением военной службы.

В обоснование исковых требований прокурора его представитель ФИО1 в суде пояснил, что в период прохождения военной службы Яшин и члены его семьи были приняты на учёт нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых для постоянного проживания. Решением жилищного органа в октябре 2008 года ответчику по месту службы в Санкт-Петербурге по договору социального найма предоставлено жилое помещение, куда он и члены его семьи вселились и проживают в нём по настоящее время. В 2013 году Яшин с членами семьи приобрели предоставленную квартиру в собственность в порядке приватизации.

В ходе проведённой в 2019 году прокурорской проверки выяснено, что ответчик умолчал о наличии у него с января 2004 года по февраль 2019 года в собственности жилого дома общей площадью 138 м2, расположенного в другом регионе России. В связи с этим, как полагал ФИО1, ответчик без установленных законом, иными правовыми актами оснований получил по месту службы за счёт военного ведомства квартиру для постоянного проживания, поскольку уровень обеспеченности его жильём в то время превышал учётную норму, установленную в Санкт-Петербурге. При этом возможное нахождение дома в зоне оползня, а также его неудовлетворительное техническое состояние не являются основанием для обеспечения Яшина другим жильём, поскольку в период, когда дом был в собственности ответчика, он не был установленным порядком признан непригодным для проживания.

По мнению представителя прокурора, так как предоставленное Яшину военным ведомством жилое помещение является для него и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, и на это имущество в силу абз. 1 части 1 статьи 446 ГПК РФ не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, то на основании пункта 1 статьи 1105 ГК РФ с ответчика следует взыскать денежные средства в сумме 3670397,79 рублей в счёт возмещения затрат, которые понесло военное ведомство при строительстве этого жилого помещения.

Представитель истцов исковое заявление поддержал.

Представитель ответчика просил суд отказать в удовлетворении искового заявления. По мнению ФИО4, Яшин и члены его семьи обоснованно находились на жилищном учёте, и ему правомерно в 2008 году предоставлено жилое помещение в Санкт-Петербурге. Что касается дома, о котором указал прокурор, то его жилая площадь ниже нормы предоставления, установленной для военнослужащих, поэтому обеспечение полковника Яшина квартирой, имеющей жилую площадь 63,4 м2 является правильным. Более того, дом находится в зоне активного оползня, в границах которого решением органа местной власти с марта 2006 года введен режим чрезвычайной ситуации, и соответствующими заключениями эксперта и межведомственной комиссии дом признан непригодным для проживания. Представитель также считал, что в удовлетворении требований иска должно быть отказано в связи с пропуском срока исковой давности.

Ответчик поддержал доводы своего представителя, дополнений не имел.

Выслушав представителя прокурора, представителя истцов, ответчика и его представителя, исследовав материалы дела, суд считает установленными следующие обстоятельства.

Полковник запаса Яшин проходил военную службу с августа 1984 года до февраля 2020 года. Приказом командира войсковой части № 

<

данные изъяты> от 3 февраля 2020 года № 

<

данные изъяты>-ЛС он уволен с военной службы в связи с достижением предельного возраста и приказом командира войсковой части № 

<

данные изъяты> от 6 февраля 2020 года № 

<

данные изъяты>-ЛС 18 февраля 2020 года он исключён из списков личного состава. На день увольнения общая продолжительность военной службы ответчика превысила 35 лет.

Решением гарнизонной жилищной комиссии пограничных органов и подразделений пограничного управления от 9 октября 2008 года (протокол № 3, пункт 4.13) Яшину с учётом троих членов семьи (супруга и двое детей) предоставлено по месту службы жилое помещение общей площадью 100,4 м2, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

Между ответчиком и ПУ ФСБ РФ по СПб и ЛО 16 октября 2009 года заключен договор социального найма названной квартиры, куда Яшин и члены его семьи вселились, с 7 декабря 2009 года зарегистрировались в нём по месту жительства и, согласно объяснениям ответчика, проживают в нём по настоящее время.

По договору от 20 февраля 2013 года Яшин и члены его семьи в порядке приватизации в равных долях приобрели упомянутую квартиру в собственность, о чём в ЕГРН 27 августа 2013 года внесена запись.

20 января 2004 года зарегистрировано право собственности Яшина на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Это жилое помещение приобретено ответчиком в порядке наследования, и в феврале 2019 года он его подарил племяннице.

В суде ответчик подтвердил приведённые обстоятельства и пояснил, что поскольку считал имевшийся у него в собственности дом непригодной для постоянного проживания дачей, поэтому он ничего не сообщил о нём жилищным органам.

Так как Яшин умолчал об обстоятельствах приобретения им жилого дома в Саратовской области, что могло повлечь снятие его с учёта нуждающихся и отказ в предоставлении квартиры по месту службы, которую он получил и в 2013 году приобрёл в собственность, заместитель военного прокурора 301 военной прокуратуры гарнизона в порядке пункта 2 части 1 статьи 37 УПК РФ, с вынесением 11 января 2019 года соответствующего постановления, направил материалы проведённой проверки руководителю следственного органа для решения вопроса об уголовном преследовании.

Постановлением заместителя руководителя 301 военного следственного отдела СК России по Западному военному округу от 18 июня 2019 года на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления, отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Яшина по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ. С этим постановлением следователя, как пояснил в суде ФИО1, военный прокурор согласился.

Из соглашения о порядке застройки земельного участка, заключённого 10 февраля 2006 года между ПУ ФСБ России по СПб и ЛО и комитетом по управлению городским имуществом, и как следует из содержания инвентарной карточки учёта нефинансовых активов, на строительство жилого помещения, предоставленного Яшину, военным ведомством затрачено 3670397,79 рублей.

Оценивая установленные по делу обстоятельства, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 1105 ГК РФ, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Приведённые выше положения Главы 60 ГК РФ, которые прокурор просил суд применить в рассматриваемых спорных правоотношениях, подлежат субсидиарному применению, если в специальных нормах, регламентирующих конкретные отношения, отсутствуют нормы, позволяющие решить вопрос о судьбе имущества, переданного одной стороной по обязательствам перед другой стороной.

Приведенное толкование норм гражданского законодательства, которое согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года № 32-КГ19-38, является основополагающим при решении вопроса о применении этих норм к отношениям, рассматриваемым в настоящем гражданском деле.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» судам даны разъяснения, что основанием заключения договора социального найма является принятое с соблюдением требований ЖК РФ решение уполномоченного органа о предоставлении жилого помещения гражданину, состоящему на соответствующем учёте (части 3 и 4 статьи 57, статья 63 ЖК РФ).

При этом ЖК РФ не предусматривает оснований, порядка и последствий признания решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма недействительным.

В связи с этим следует исходить из того, что нарушение требований ЖК РФ при принятии решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма с учётом положений пункта 2 части 3 статьи 11 ЖК РФ и части 4 статьи 57 ЖК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора социального найма, недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц.

В том же судебном порядке подлежит рассмотрению спор о признании недействительным договора передачи в собственность в порядке приватизации жилого помещения, предоставленного Яшину.

Таким образом, поскольку суд принимает решение по заявленным требованиям (часть 3 статьи 196 ГПК РФ), а к сложившимся между сторонами спорным отношениям, которые урегулированы специальными нормами, не могут быть применены положения Главы 60 ГК РФ об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, то в удовлетворении требования искового заявления военного прокурора к Яшину должно быть отказано.

В связи с изложенным, не предрешая вопрос соблюдения срока исковой давности, который может возникнуть при рассмотрении требования о признании недействительными решений о предоставлении Яшину жилого помещения, суд считает необходимым оставить без оценки соответствующий довод представителя ФИО4, а также не оценивать иные доводы его и ФИО1 относительно правомерности обеспечения ответчика жильём военным ведомством.

Суд также считает необходимым отметить, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1104 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре. Основания возмещения потерпевшему действительной стоимости имущества указаны в статье 1105 ГК РФ.

Материалами дела и объяснениями ответчика подтверждён факт наличия у последнего спорного имущества в натуре и реальная возможность его возврата, при наличии на это законных оснований, не утрачена, что исключает возможность предоставления за него денежной компенсации.

Что касается исполнительского иммунитета в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, то, вопреки мнению ФИО1, он применяется не во всяком случае.

Арест, наложенный определением судьи от 8 октября 2020 года на квартиру, предоставленную Яшину, следует сохранить до вступления в законную силу решения суда (часть 3 статьи 144 ГПК РФ).

Руководствуясь статьями 39, 173, 194-199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления военного прокурора 301 военной прокуратуры гарнизона, предъявленного в интересах ФСБ России и пограничного управления ФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области с требованием к бывшему военнослужащему ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 3670397,79 рублей, состоящего из затрат военного ведомства на строительство жилого помещения, предоставленного ему в связи с прохождением военной службы – отказать в полном объёме.

Арест, наложенный определением судьи Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 8 октября 2020 года на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>-

<

адрес> (кадастровый № 

<

данные изъяты>) по вступлении данного решения суда в законную силу – отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 1-й Западный окружной военный суд через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.Н. Мовчан

Решение суда в окончательной форме принято 30 ноября 2020 года.