УИД 24RS0026-2018-001300-73 

Дело № 2-17/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 февраля 2019 года с.Каратузское

Каратузский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Чугунникова Е.В.,

при секретаре Улеевой С.Г.,

с участием прокурора Логуновой В.Л.,

истца ФИО1 и его представителя ФИО2, 

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений и взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 с учетом уточнения исковых требований (от 11.12.2018) обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений и взыскании компенсации морального вреда в связи с травмой, полученной при исполнении трудовых обязанностей. Требования мотивировал тем, что с 31.07.2018 года был принят ответчиком без оформления соответствующих документов на работу в качестве 

<

...>. 28.08.2018 года при исполнении трудовых обязанностей – работе по указанию ФИО3 на циркулярной пиле им была получена производственная травма, повлекшая ампутацию 

<

...>. Истец полагает, что ответчик не обеспечил безопасные условия труда, что привело к получению им травмы.

Калюжный просил установить факт трудовых отношений с ИП ФИО3, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержал, обосновав их доводами, изложенными в заявлении. Дополнительно пояснил, что 31.07.2018 года он обратился к ФИО3 по вопросу трудоустройства. Последний принял его в качестве разнорабочего, не оформляя каких-либо документов, сразу же пояснив, что он будет работать на пилораме в 

<

...> а именно пилить отлет на дрова, грузить его в машины в целях последующей продажи. Обычно ему поручалось напилить две машины дров в день, за что выплачивалось 600 рублей, но поручалась и другая работа. ФИО3 не уточнял о том, что принимает ли он его на работу как индивидуальный предприниматель или как руководитель ООО «Енисей». Каких-либо правил работы, техники безопасности ему не разъяснялось, инструктажей не проводилось. ФИО3 сказал, что учет рабочего времени будет вести инженер пилорамы 

<

Г.В.М.>. Он работал с 8 до 17 часов с перерывом на обед, в субботу с 8 до 15 часов. Заработная плата им в основном выбиралась продуктами питания в магазине ответчика. 28.08.2018 года он также находился на рабочем месте и занимался пилкой отлета на дрова. ФИО3 стал торопить с более быстрым выполнением работы, поэтому он в процессе работы травмировал 

<

...>, что повлекло за собой его последующую ампутацию, причинение сильной боли и временную нетрудоспособность. Считает, что травму получил по вине работодателя, который его торопил, не разъяснил правила работы на пилораме и не обеспечил безопасные условия труда. Он имеет среднее – техническое образование по специальности крановщик, однако, считает, что в результате полученной травмы в дальнейшем не сможет полноценно работать и обеспечивать себя. Так же просил учесть, что ФИО3 первоначально отказывался признавать факт его трудоустройства. В последующем ФИО3 выплатил ему 45000 рублей по мировому соглашению. 25.01.2019 года ФИО3 подписал с ним трудовой договор о приеме на работу в качестве 

<

...> с 31.07.2018 года, а так же внес сведения в трудовую книжку о его работе по 18.10.2018 года. Таким образом, в части установления факта трудовых отношений спор урегулирован. Так же ответчик полностью оплатил работу и последующий период нетрудоспособности. В настоящее время настаивает на взыскании компенсации морального вреда в размере 800000 рублей.

Ответчик – индивидуальный предприниматель ФИО3 в судебном заседании требование об установлении факта трудовых отношений признал в полном объеме, размер компенсации морального вреда полагал чрезмерно высоким. Пояснил, что 31.07.2018 года он, как индивидуальный предприниматель, принял на работу в качестве 

<

...> ФИО1, без оформления соответствующего приказа и трудового договора. Последнему была установлена 6-ти дневная рабочая неделя с 08 до 17 часов, с перерывом на обед с 12 до 13 часов. Работу он оплачивал в размере примерно по 500-600 руб. за рабочий день. Он разъяснил Калюжному, что тот будет выполнять работу по уборке территории – арендуемого им земельного участка в с.Каратузское по ул.

<

...>, где располагается пилорама, а так же любую другую поручаемую работу по указанию заведующего пилорамой – 

<

Г.В.М.>. Каких-либо инструкций ФИО1 о технике безопасности он не разъяснял, обучения не проводил. В августе возникла необходимость в очистке территории пилорамы от отлета, поэтому он разрешил рабочим пилить для себя дрова в нерабочее время. 28.08.2018 года в рабочий день, между 10 и 11 часами ему позвонил 

<

Г.В.М.> и сообщил о полученной Калюжным при пилении отлета травмы. Отрицает то, что Калюжный работал на пилораме по его указанию либо по указанию 

<

Г.В.М.> однако, считает, что определенная вина в его действиях имеется, так как травму Калюжный получил в рабочее время и на принадлежащем ему оборудовании. В счет возмещения вреда по мировому соглашению он выплатил ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 45000 рублей. 25.01.2019 года он так же составил трудовой договор с Калюжным, внес необходимые сведения о работе и последующем увольнении истца в трудовую книжку, полностью выплатил заработную плату и оплатил период нетрудоспособности последнего. 

Представитель третьего лица – Фонда социального страхования РФ в письменном отзыве требования об установлении факта трудовых отношений полагал не подлежащими удовлетворению, так как истцом не заявлены требования о признании полученной при исполнении трудовых обязанностей работником травмы несчастным случаем на производстве, о возложении на работодателя обязанности оформить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (по форме Н-1). Представитель просил дело рассмотреть в свое отсутствие.

Суд с учетом мнения участвующих сторон полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав объяснения участвующих лиц, заключение прокурора, полагавшего иск о компенсации морального вреда подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч. 1 ст. 16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В силу ч. 3 ст. 16 ТК РФ, трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно ст. 15 ТК РФ, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст. 61 ТК РФ, трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

В силу ст. 68 ТК РФ, прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Как следует из согласующихся пояснений сторон, с 31.07.2018 года истец ФИО1 допущен индивидуальным предпринимателем ФИО3 для работы в качестве 

<

...> на арендуемом им земельном участке, расположенном по адресу: Красноярский край, Каратузский район, с.Каратузское, ул.

<

...> и предназначенном для ведения производственной деятельности. 

При этом, ФИО1 заявление о приеме на работу не подавалось, трудовой договор с ним на момент фактического допуска к работе не заключался, приказ о принятии на работу не издавался.

Согласно материалам дела, пояснениям истца и ответчика ФИО1 осуществлял трудовую деятельность на вышеуказанном земельном участке, арендуемом ФИО3, вместе с иными работниками последнего полный рабочий день, с использованием оборудования и материалов индивидуального предпринимателя. Истцу была установлена определённая заработная плата.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии сложившихся с 31.07.2018 года - даты фактического допущения к работе, между сторонами трудовых отношений, поскольку характер деятельности ФИО1 представлял собой трудовую функцию, не позволяющую ее квалифицировать в качестве исполнения обязательств по гражданско-правовым договорам.

При этом суд учитывает, что в процессе рассмотрения дела ответчик 25.01.2019 года оформил трудовые отношения с ФИО1 путем подписания трудового договора о приеме последнего на работу в качестве 

<

...> с 31.07.2018 года и внес соответствующие сведения о периоде работе в трудовую книжку истца. Помимо изложенного, ответчиком составлен акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (по форме Н-1).

При указанных обстоятельствах, с учетом добровольного удовлетворения требований истца в рассматриваемой части, суд не усматривает необходимости возложения на ответчика обязанности по надлежащему оформлению трудовых отношений между сторонами и рассмотрении вопроса о признании полученной при исполнении трудовых обязанностей работником травмы несчастным случаем на производстве, о возложении на работодателя обязанности оформить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (по форме Н-1).

Рассматривая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Статьей 37 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу абз. 2 ч. 3 ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ (далее Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ) возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом, суд также исходит из того, что в силу ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 63 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В силу ст. 211 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что требования охраны труда обязательны для исполнения юридическими и физическими лицами при осуществлении ими любых видов деятельности.

Согласно ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе:

- приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением (ст.221 ТК РФ);

- обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда (ст.225 ТК РФ);

- недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда;

- проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.

Как установлено в судебном заседании при приеме ФИО1 на работу в качестве 

<

...> индивидуальным предпринимателем ФИО3 истец в нарушение вышеуказанных норм не был обучен безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, ФИО1 был фактически допущен к работе без проведения инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда в порядке, предусмотренном постановлением Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13.01.2003 № 1/29. При этом суд учитывает то, что ФИО1 был фактически допущен к работе станочника –распиловщика (Перечень тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда, при выполнении которых запрещается применение труда лиц моложе восемнадцати лет, утвержденный постановлением Правительства РФ от 25.02.2000 года № 163) на оборудовании – пилораме (циркулярной пиле), которая по своим характеристикам может быть отнесена к источнику повышенной опасности. 

Изложенные обстоятельства подтверждаются и составленным работодателем актом о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Доводы ответчика в части того, что работа на пилораме не поручалась истцу, судом расцениваются критически, поскольку противоречат установленным обстоятельствам. Так, каждая из сторон при рассмотрении дела пояснила, что ФИО1 выполнялась любая работу по указанию работодателя. Из пояснения истца, которые в соответствии с требованиями ст.56 ГПК РФ не опровергнуты ответчиком, следует, что основной трудовой функцией ФИО1 являлась распиловка отлета на дрова при помощи пилорамы (циркулярной пилы). Работодателем не представлено каких-либо должностных инструкций, регламентов и других локальных трудовых актов, которые бы регламентировали работу 

<

...>. Суд так же учитывает, что несчастный случай на производстве произошел с ФИО1 в рабочее время именно при работе на пилораме, принадлежащей ответчику. Следовательно, работа истца на пилораме(циркулярной пиле) входила в круг должностных обязанностей ФИО1 и выполнялась по поручению работодателя. 

При таком положении дела суд приходит к выводу о том, что между наступившими последствиями в виде несчастного случая с ФИО1 на производстве, повлекшего причинение вреда здоровью истца и противоправными виновными действиями работодателя по допуску истца к работе на пилораме без соблюдения положений ст. 211,212 Трудового кодекса РФ по обеспечению безопасности труда работнику имеется прямая причинная связь, в связи с чем заявленные требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о компенсации морального вреда являются обоснованными.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Обсуждая вопрос о размере денежной компенсации морального вреда в заявленном истцом размере, суд учитывает обстоятельства получения истцом ФИО1 травмы на производстве в результате несчастного случая, её тяжесть и связанные с этим нравственные страдания, а также нарушения трудовых прав истца, допущенные работодателем при оформлении трудовых отношений и необходимость обращения за судебной защитой прав. 

Так, полученная на производстве травма повлекла за собой ампутацию 

<

...> истца, что привело к временной нетрудоспособности ФИО1 с 28.08.2018 по 18.10.2018 года. Истец перенес значительные болевые ощущения, нравственные страдания и не мог вести привычный и полноценный образ жизни. Суд также учитывает, что согласно акту медико-социальной экспертизы от 31.10.2018 года суммарная оценка степени нарушения функций организма истца определена в размере 20%, что расценено как незначительные нарушения. 

Истцу в связи с полученной травмой не установлена инвалидность, у ФИО1 отсутствуют ограничения основных категорий жизнедеятельности человека. Данные обстоятельства, наряду с принятием ответчиком мер в досудебном порядке к возмещению вреда указывают на необходимость снижения размера компенсации морального вреда, заявленного к взысканию ФИО1

В связи с изложенным, суд полагает, что компенсация морального вреда в размере 85000 рублей с учетом фактических обстоятельств дела, при которых был причинен вред и индивидуальных особенностей потерпевшего, соответствует степени вины ответчика, требованию о применении принципов исполнимости судебного акта, характеру и степени нравственных страданий понесенных ФИО1, а также требованиям разумности и справедливости. 

Учитывая, что на основании мирового соглашения от 10.09.2018 года ФИО3 в качестве возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, выплачено ФИО1 45000 рублей, то суд определяет к взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей (85000-45000).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины, от уплаты которых истец освобожден, в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-196 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 по должности 

<

...> в период с 31.07.2018 г. по 18.10.2018 г., взыскать с индивидуального предпринимателю ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателю ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме (11.02.2019), через Каратузский районный суд.

Председательствующий Е.В.Чугунников