66RS0006-01-2024-005542-63

№ 2-323/2025 (2-5869/2024) 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 17 февраля 2025 года 

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при секретаре Кузнецовой И.В. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней Б.А.Е., к ФИО3 о лишении права на получение выплат,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетней Б.А.Е., обратились в суд с иском к ФИО3 о лишении права на получение выплат.

В обоснование иска указано, что истец ФИО1 в 1987 году вступила в зарегистрированный брак с ответчиком ФИО3 

<

 дд.мм.гггг > у них родился сын Б.Е.А. После рождения ребенка их семья переехала в коммунальную квартиру, где занимали две комнаты по адресу 

<

 адрес >. С самого начала совместной жизни ответчик ФИО3 начал злоупотреблять спиртными напитками, наносил истцу ФИО1 и малолетнему сыну телесные повреждения, однако истец ФИО1 неоднократно прощала ответчика, пыталась сохранить семью. ФИО3 неоднократно лечился у нарколога. Однако после прохождения лечения вновь начинал злоупотреблять спиртными напитками. Ответчик не занимался воспитанием сына, не являлся для него авторитетом, кроме того, ФИО3 не давал истцу ФИО1 деньги на содержание сына. Истец ФИО1 вынуждена была работать на физически тяжёлых работах, чтобы содержать ребёнка, длительное время работала на стройке маляром-штукатуром, затем по той же специальности - на хлебозаводе, затем работала на рынке. Когда сыну исполнилось 13 лет, ответчик ушёл из семьи. Стал проживать с другой женщиной в общежитии по адресу 

<

 адрес >, вел антиобщественный образ жизни, работать перестал. После ухода из семьи ответчик вообще прекратил всякую связь с сыном, не виделся с ним, не интересовался его судьбой, не оказывал материальную помощь в содержании сына, утратил эмоциональную связи с сыном. После окончания 9-го класса сын истца ФИО1 вынужден был пойти работать, поскольку семья материально нуждалась. В несовершеннолетнем возрасте сын работал в шиномонтажной мастерской, возможности получить специальное образование у него не было из-за тяжёлого материального положения. Истец ФИО1 помогала сыну встать на ноги, поддерживала его материально и морально. Приобрела квартиру, где он проживал, когда женился. Сын занимался спортом, по совету матери пошёл заниматься в секцию карате, затем в секцию самбо. Истец ФИО1 без поддержки ответчика одна воспитала сына достойным членом общества, защитником Отечества. В 2018 году сын женился на ФИО2, у сына родилась дочь Б.А.Е., 

<

 дд.мм.гггг > года рождения. Ответчик не интересовался судьбой сына. Не поддерживал связь с ним, его супругой и своей внучкой. В 2023 году брак между сыном и ФИО2 был расторгнут.

В феврале 2024 году сын Б.Е.А. заключил контракт и проходил военную службу в Вооружённых силах Российской федерации в зоне СВО, он имел 4 ранения, после лечения вновь участвовал в СВО. 03 июля 2024 года в ходе специальной военной операции Б.Е.А. погиб в связи с выполнением обязанности военной службы.

После получения информации о смерти сына, истец ФИО1 обратилась в военный комиссариат Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга за получением денежных выплат, предусмотренных для членов семьи военнослужащего в связи с его гибелью, кроме истца ФИО1 за получением выплат обратилась бывшая супруга сына ФИО2 в интересах несовершеннолетней дочери Б.А.Е. Так же истцу ФИО1 стало известно, что ответчик, который является биологическим отцом погибшего сына, так же обратился с заявлением на получение выплат в связи с гибелью сына.

Истцы ФИО1, ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетней Б.А.Е. считают, что ответчик ФИО3 недостоин быть выгодоприобретателем, и получателем выплат, предусмотренных действующим законодательством, поскольку он не участвовал в содержании сына Е., погибшего при выполнении служебных обязанностей. Полагают, что ответчик не проявлял участие в воспитании сына, как защитника Отечества, не проявлял заботу о его здоровье, не оказывал моральную, физическую, духовную поддержку сыну в период его несовершеннолетия, не создавал условия жизни, необходимые для его развития, не поддерживал родственные связи в течение многих лет, не оказывал материальной помощи в похоронах сына. На основании изложенного, истцы просят лишить ответчика права на получение выплат, предусмотренных для членов семьи военнослужащего в связи с его гибелью при исполнении обязанностей военной службы. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала в полном объеме. Суду пояснила, что ответчик постоянно обижал сына, когда тот был маленький. У них не было семейной жизни, постоянные конфликты. Сейчас ответчик рад, что сын умер, потому что деньги получил за это. Ответчик всегда ее и сына бил. Она не знала, как убежать от него, на развод подавала, кодировала его, из дома убегали постоянно. Ответчик в семье был настоящий «тиран», избивал ее будучи беременной. В полицию обращалась, однако дела по факту причинения телесных повреждений, не возбуждались. 

Представитель истца ФИО4, действующая на основании ордера (л.д. 29), в судебном заседании исковые требования поддержала, ранее данные пояснения поддержала. Суду пояснила, что в период совместного проживания и задолго до расторжения брака ответчик перестал участвовать в воспитании сына, не давал деньги на его содержание, вёл аморальный образ жизни, злоупотреблял алкоголем. В нетрезвом состоянии оскорблял и унижал супругу, наносил ей телесные повреждения, свои противоправные действия он совершал в присутствии сына, не редко оскорблял и мальчика. С 13-14 летнего возраста Е. стал заступаться за мать, неоднократно спасал мать от избиения со стороны отца. Ответчик часто употреблял спиртные напитки со своими «собутыльниками» во дворе дома, где проживала семья, сын стыдился своего отца, он не являлся для него авторитетом. Истец неоднократно обращалась в органы полиции, в прокуратуру по поводу противоправных действий ответчика. Архивные документы об обращениях истца в прокуратуру не сохранились в связи с истечением сроков хранения документов. Кроме того, истец пыталась помочь ответчику от алкогольной зависимости, однако обращалась к специалистам-наркологам анонимно, не желая навредить супругу. В 2003 году отношения в семье особенно обострились, совместное проживание из-за аморального поведения ответчика стало невозможно, Е. был вынужден оставить секцию футбола, пропускал занятия в общеобразовательной школе из-за тяжёлой обстановки в семье, постоянных скандалов и злоупотреблений отцом спиртными напитками. Из-за распада семьи в 2003 году Е. не смог надлежащим образом учиться, не был допущен к итоговой аттестации, вместо аттестата ему была выдана справка об окончании 9 класса. Отца совершенно не интересовала судьба сына. В связи с тем, что ответчик не помогал сыну материально, не выплачивал алименты, Е. после окончания 9 класса был вынужден пойти работать на неквалифицированные работы, кроме того он помогал матери в работе по реализации товара на рынке, помогал содержать семью. В духовном и нравственном развитии сына ответчик не участвовал, жизнью сына, состоянием его здоровья не интересовался, круг его друзей и подруг отцу известен не был. Е. неоднократно видел отца в нетрезвом виде, поскольку ответчик проживал в соседнем доме с другой женщиной, продолжал злоупотреблять спиртным с соседями из близлежащих домов. Между отцом и несовершеннолетним сыном фактически отсутствовали семейные и родственные связи. С 2004 года ответчик официально не работал, постоянного источника средств существования не имел. Е. в то время было 16 лет, однако из-за тяжёлого материального положения он не смог продолжить обучение в колледже или училище, не получил среднего специального образования. Ответчик не интересовался здоровьем, увлечениями, занятиями своего сына. В то время как мать старалась обеспечить сына всем необходимым, поддерживала его интерес к спорту, знала о его круге общения. Инвалидом 

<

 данные изъяты > ответчик стал только в 2012 году, в период с 2004 года по 2012 год отсутствуют сведения о его трудовой деятельности. Согласно справке из школы № 117 родительские собрания сына посещала только мать, успеваемостью и посещением школы также занималась только мать. После распада семьи истец зная, что ответчик нигде не работает, не обращалась в суд с иском о взыскании алиментов на сына, понимая, что реально никаких денежных средств от ответчика она не получит. Истец надеялась только на себя, трудилась сначала моляром официально, затем, когда возникли задержки по выплате заработной платы, в самые тяжёлые годы пошла работать без оформления на рынок реализатором, возила грузы с товаром, работая без выходных и отпуска. В результате истец смогла взять ипотеку и приобрести в собственность 2х комнатную квартиру в 

<

 адрес > и комнату в 4х комнатной квартире по ул. Шефская, которую она сдавала квартирантам в целях оплаты ипотеки. Выплатив ипотеку, истец приобрела для сына отдельную квартиру по 

<

 адрес >, а сама проживала в доме в садовом товариществе. Что касается проживания семьи Б-вых в 2-х комнатах в квартире по адресу 

<

 адрес >, то указанные комнаты в 2002 году были приватизированы на 2-хх человек - на Б.Е.А. и истца по 1/2 доле, ответчик отказался от участия в приватизации. Отказ был связан с тем, что ответчик стоял на очередь на получение жилой площади по месту своей работы и не желал использовать право на приватизацию жилой площади. После распада семьи в 2003 году ответчик выехал на другое место жительства, он создал другую семьи, и утратил интерес в пользовании комнатами по пер. Суворовский. В комнате по адресу 

<

 адрес > ФИО3 проживает не с 2007 года, а раньше - после расторжения брака. Снялся ответчик с регистрационного учёта в комнатах по 

<

 адрес > только в 2012 году, когда имел иное место жительства, а затем по его просьбе истец дала согласие на его регистрацию в комнате по адресу: 

<

 адрес > находящуюся в её собственности, куда он не заселялся, и где был снят с учёта в связи с заочным решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 14 октября 2014 года о признании его не приобрётшим право на жилую площадь в квартире. После совершеннолетия сына ответчик так же не интересовался его судьбой, не общался с ним, после того, как Е. ушёл на СВО по контракту, не переписывался с ним, когда Е. после ранения и лечения в госпитале приехал в г. Екатеринбург и находился в городе около месяца, не встречался с ним. После гибели Е. отец не принимал участия в организации похорон, в расходах на его похороны, не присутствовал на поминках сына, все расходы несла истец, ей помогали родственники с её стороны. На основании изложенного, просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомлен. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, указав, что никогда не применял силу к истцу и сыну, не бил их, алкогольными напитками не злоупотреблял. Аморальный образ жизни вела сама истец. В период совместно проживания он работал на вахте, дополнительно «халтурил». Когда заработная плата ответчика не стала устраивать истца, он устроился на завод «Эльмаш» крановщиком. Каждое утро на заводе он проходил врача, работал пять дней в неделю. После развода ушел проживать в комнату по 

<

 адрес >. Он написал отказ от приватизации комнаты по пер. Суворовский, и выписался из квартиры, оставил жилье жене и сыну. Ни одного дня истец за 8 лет не работала. После развода он продолжал общаться с сыном, помогал ему, его жена и внучка также приезжали к нему в гости. О том, что сына убили, истец ему не сказала, он узнал о гибели сына от старшего брата. 

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала ранее данные пояснения и письменные возражения на исковое заявление, в которых указала, что между ответчиком и истцом ФИО1 в 1987 году был заключен брак. 

<

 дд.мм.гггг > у них родился сын Б.Е.А.. До исполнения сыну сторон возраста 15 лет стороны проживали одной семьей, ответчик содержал семью, принимал участие в воспитании ребенка. В 2003 году брак между сторонами был расторгнут. Ответчик продолжил поддерживать отношения с сыном Женей, участвовал в его воспитании, духовном и нравственном развитии. Сведения, указанные истцами в исковом заявлении о том, что ответчик «с начала совместной семейной жизни злоупотреблял спиртными напитками, наносил ФИО1 и малолетнему сыну телесные повреждения, неоднократно лечился у нарколога, не оказывал материальную помощь в содержании сына, прекратил всякую связь с сыном, не виделся с ним, не интересовался его судьбой», являются ложными, не соответствующими действительности. Ответчик никогда не злоупотреблял спиртными напитками, следовательно, никогда не лечился и не состоял на учете у нарколога. Каких-либо телесных повреждений ни сыну Е., ни бывшей жене не наносил. Всю свою трудоспособную жизнь ответчик работал. С возраста 17 лет (с 26 мая 1980 года) ответчик устроился работать в совхозе «Афанасьевский» (Ачитский район Свердловской области). В 1982 году был уволен из совхоза, в связи с призывом на военную службу в армию. После службы в армии с 1984 года работа, в железнодорожном цехе г. Первоуральском Новотрубного завода сначала слесарем, потом машинистом крана. С апреля 1986 года работал в подсобном хозяйстве треста «Уралтяжтрубстрой» трактористом-машинистом. С июля 1987 года работал машинистом крана на железнодорожном ходу. В мае 1996 года был уволен по собственному желанию. С июля 1996 года был принят машинистом крана на железнодорожном ходу в Управление механизации АО «Уралтяжстрой», где работал до июня 2001 года. С июля 2001 года был принят АО «Уралэлектротяжмаш» крановщиком, где работал до марта 2003 года. С июля 2003 года работал машинистом железнодорожного крана в АО «Уралжелдорснаб». С февраля 2004 года работал в производственном комплексе перевозок в качестве составителя поездов, 31 марта 2004 года был уволен. В дальнейшем работал без оформления трудовых отношений: сначала в г. Нижний Тагил на стройках рабочим, крановщиком, в дальнейшем в Екатеринбурге. Указанные обстоятельства подтверждаются данными трудовой книжки ответчика. Таким образом, все это время ответчик ФИО3 был трудоустроен, получал хорошую заработную плату, на которую содержал свою семью - жену и сына. Истец ФИО1 никогда не обращалась в суд за взысканием алиментов на содержание сына, так как ответчик не уклонялся от своих родительских обязанностей по его содержанию. Доводы истца о том, что ответчик не оказывал материальной помощи на содержание сына, допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждены. С 2012 года по настоящее время ответчик является инвалидом 

<

 данные изъяты > в связи с неврологическим заболеванием - 

<

 данные изъяты >. Ответчик никогда не терял связь со своим ребенком, несмотря на расторжение брака с его матерью, ответчик все время с ним общался, поддерживал тесный контакт. После расторжения брака в 2003 году ответчик оставил жене и сыну жилое помещение – комнату по адресу: 

<

 адрес >, от своего участия в приватизации которой он отказался, сохранив в ней право пользования. После распада семьи ответчик временно проживал у своего соседа по адресу: 

<

 адрес >, потом уехал в г. Нижний Тагил, проживал во временном жилье. В дальнейшем в 2012 году, когда истец ФИО1 решила продать указанную комнату, ответчик добровольно отказался от своего права пользования жилым помещением, самостоятельно снялся с регистрационного учета в ней 26 ноября 2012 года. Чтобы где-то иметь регистрацию по месту жительства истец предложила ему зарегистрироваться в коммунальной квартире по адресу 

<

 адрес >. С января 2013 года ответчик был зарегистрирован в данной комнате. Так как Администрацией города Екатеринбурга данный дом планировался под снос, то истец ФИО1 обратилась в Орджоникидзевский суд с иском к ответчику о признании его неприобретшим право пользования указанным жилым помещением. На основании заочного решения Орджоникидзевского районного суда города Екатеринбурга от 14 октября 2014 года ответчик был признан неприобретшим право пользования и снят с регистрационного учета. В дальнейшем истец ФИО1 и сын Е. получили жилье в связи со сносом дома, а ответчик ФИО1 вообще лишился каких либо прав пользования жилым помещением. С 2007 года ответчик фактически проживает в комнате в коммунальной квартиры у своей гражданской жены по адресу: 

<

 адрес >. В данное жилое помещение постоянно приходил его сын со своей семьей - женой Г. и внучкой А., они регулярно общались, проявляли взаимную заботу и внимание. На основании изложенного, просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Представитель третьего лица Министерства социальной политики Свердловской области в судебное заседание не явился, в письменном отзыве на исковое заявление просил рассмотреть дело без своего участия, указав, что в феврале 2024 года Б.Е.А. заключил контракт с Министерством обороны Российской Федерации для участия в специальной военной операции, 

<

 дд.мм.гггг > погиб при исполнении обязанностей военной службы в зоне специальной военной операции. Таким образом, к членам семьи погибшего участника СВО Б.Е.А. в соответствии с пунктом 2 Порядка относятся: мать ФИО1, отец ФИО3, дочь Б.А.Е. В Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23 обратились с заявлениями о предоставлении единовременной денежной выплаты ФИО1, ФИО3 и Б.А.Е. в лице законного представителя. Решениями Управления № 23 приняты решения о назначении единовременной денежной выплаты в равных долях (в размере по 500 000 рублей) указанным членам семьи погибшего участника СВО Б.Е.А., 10 сентября 2024 года суммы единовременной денежной выплаты осуществлены на расчетные счета заявителей в кредитной организации. Оснований для отказа в предоставлении единовременной денежной выплаты отцу участника СВО ФИО3 у Управления № 23 не имелось (л.д. 77-80). 

Представители третьих лиц Министерства обороны Российской Федерации, Воинской части 

<

 № >, Военного комиссариата Свердловской области, АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, о причинах неявки суд не уведомлен. 

С учетом мнения лиц, участвующих в судебном заседании, суд в соответствии с ч. 3, 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав стороны и их представителей, исследовав материалы гражданского дела и допросив свидетелей, оценив все представленные доказательства в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу ст. 7 Конституции Российской Федерации, Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. 

Реализация данных прав должна носить равный характер для всех граждан.

В соответствии со ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям). Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями.

Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации. Особенности статуса военнослужащих, проходящих военную службу в военное время, в период мобилизации, во время исполнения обязанностей военной службы в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах регулируются федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 1 ст. 18 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы».

В силу положений ст. 1 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту с которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица - в частности, родители (усыновители) застрахованного лица (абз. 3 п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ).

В ст. 4 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

Статьей 5 названного Федерального закона № 52-ФЗ определены страховые суммы, выплачиваемые выгодоприобретателям, размер которых ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством Российской Федерации. Указанные страховые суммы выплачиваются в размерах, установленных на день выплаты страховой суммы (абз. 9 п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ).

Так, согласно абз. 2 п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2 000 000 рублей выгодоприобретателям в равных долях.

Федеральным законом от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих - единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, размеры которых подлежат ежегодному увеличению (индексации) с учетом уровня инфляции (потребительских цен) в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных пособий принимается Правительством Российской Федерации (ч. 16 ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ).

В случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, предусмотренном Федеральным законом от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне», наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей (ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ).

В соответствии с положениями ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация.

Пунктом 2 ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ к членам семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой же статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу, как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года № 17-П, от 20 октября 2010 года № 18-П, от 17 мая 2011 года № 8-П, от 19 мая 2014 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст. 25 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (п. 3 ст. 2, ст. 4 и п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ) и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные ч. 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П, от 19 июля 2016 года № 16-П).

Указом Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

В соответствии с пп. «а» п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 98 в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с пп. «б» настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с ч. 1.2 ст. 12 Федерального закона от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

Получение единовременных выплат, установленных данным Указом, не учитывается при определении права на получение иных выплат и при предоставлении мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации (п. 2 Указа Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 98).

Правительством Свердловской области в рамках полномочий, предоставленных ч. 3 ст. 48 Федерального закона от 21 декабря 2021 года № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации», Областным законом от 04 ноября 1995 года № 31-ОЗ «О Правительстве Свердловской области» и ст. 111 Областного закона от 10 марта 1999 года № 4-ОЗ «О правовых актах в Свердловской области» принято постановление N 407-ПП от 08 июня 2023 года «О предоставлении единовременных денежных выплат отдельным категориям лиц, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области, и членам их семей», которым также утверждены «Порядок и условия предоставления единовременной денежной выплаты отдельным категориям лиц, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области", "Порядком и условиями предоставления единовременной денежной выплаты членам семей погибших (умерших) отдельных категорий лиц, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области».

Названным постановлением установлена единовременная денежная выплата военнослужащим, лицам, проходившим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальное звание полиции, принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области (далее - участник СВО), гражданам, убывшим для прохождения военной службы через Военный комиссариат Свердловской области или пункт отбора на военную службу по контракту (1 разряда) города Екатеринбурга Министерства обороны Российской Федерации, заключившим в период с 15 июня 2024 года по 31 декабря 2024 года контракт о прохождении военной службы с Министерством обороны Российской Федерации, зачисленным в списки воинских частей и проходящим военную службу по контракту (далее - лицо, заключившее контракт), лицам, поступившим в созданные по решению органов государственной власти Российской Федерации добровольческие формирования, содействующие выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации (войска национальной гвардии Российской Федерации), в ходе специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области (далее - доброволец), и лицам, заключившим контракт (имевшим иные правоотношения) с организациями, содействующими выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в ходе специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области (далее - сотрудник организации, содействующей выполнению задач), и членам их семей (далее - единовременные денежные выплаты) в размере 1500 000 рублей - членам семьи погибшего (умершего) участника СВО, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач.

Согласно п. 3 Порядка предоставление единовременной денежной выплаты осуществляется территориальным исполнительным органом государственной власти Свердловской области - управлением социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области (далее - управление социальной политики) по месту жительства (пребывания) участника СВО, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач.

Исходя из положений ч. 5 п. 2 Порядка единовременная денежная выплата предоставляется членам семьи погибшего (умершего) участника СВО, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач, являющимся:

1) супругой (супругом) участника СВО, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач, состоявшей (состоявшим) на день гибели (смерти) участника СВО, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач, в зарегистрированном браке с ним;

2) родителем (усыновителем) участника СВО, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач;

3) ребенком участника СВО, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач;

4) дедушкой и (или) бабушкой участника СВО, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач, в случае если дедушка и (или) бабушка участника СВО, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач, являлись его опекунами (попечителями) не менее 3 лет;

5) лицом, являвшимся попечителем участника СВО, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач, в течение не менее 3 лет, непосредственно предшествующих достижению участником СВО, лицом, заключившим контракт, добровольцем, сотрудником организации, содействующей выполнению задач, совершеннолетия;

6) лицом, признанным фактически воспитывавшим и содержавшим участника СВО, лицо, заключившее контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач, в течение не менее 5 лет, непосредственно предшествующих достижению участником СВО, лицом, заключившим контракт, добровольцем, сотрудником организации, содействующей выполнению задач, совершеннолетия.

Единовременная денежная выплата выплачивается членам семьи участника СВО, указанным в части пятой пункта 2 настоящих порядка и условий и обратившимся за предоставлением единовременной денежной выплаты, в равных долях (п. 14 Порядка).

Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная выплата, единовременное пособие, ежемесячная компенсация, которые подлежат выплате, в том числе, родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы. Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года) возлагает на родителя (родителей) или других лиц, воспитывающих ребенка, основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для его развития (п. 1 ст. 18, п. 2 ст. 27).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 67 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Из положений абз. 1, 2 п. 1 ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации следует, что родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования. Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из воспитательных учреждений, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя (ст. 66 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 2 ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 ст. 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Из приведенных положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Заявляя требование о лишении ФИО3 права на получение выплат, предусмотренных для членов семьи погибшего военнослужащего Б.Е.А., 

<

 дд.мм.гггг > года рождения, ФИО1 указывает на то, что ответчик злоупотреблял алкоголем, не содержал Е., применял в отношении него физическую силу, на отсутствие эмоциональной связи между отцом и сыном.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что в период с 1987 года по 2004 год ФИО3 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке, в 2003 году по инициативе ФИО1 брак был расторгнут.

Согласно ответу ЗАГС (л.д. 219) брак был расторгнут на основании решения суда о расторжении брака от 25 июля 2003 года. При этом запись о расторжении брака была внесена только 06 сентября 2024 года.

В период брака у ФИО3 и ФИО1 родился сын Б.Е.А., 

<

 дд.мм.гггг > года рождения (л.д. 7).

Б.Е.А. являлся отцом несовершеннолетнего ребенка Б.А.Е., 

<

 дд.мм.гггг > года рождения (л.д. 12), матерью которой являлась ФИО2 Брак между ФИО2 и Б.Е.А. расторгнут 09 апреля 2024 года (л.д. 55-57).

03 июля 2024 года Б.Е.А. погиб при выполнении задач в ходе специальной военной операции на территориях Украины, Луганской Народной Республики, Донцкой Народной Республики, Херсонской области и Запорожской области. Смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы (л.д. 9, 65, 155). 

Из доводов истца ФИО1 следует, что ответчик в период брака злоупотреблял алкоголем, неоднократно проходил лечение, кодировался, но к желаемому результату это не привело, применял физическую силу к ней и сыну, денежные средства на содержание ребенка не давал, а то, что давал забирал обратно в состоянии алкогольного опьянения.

Однако данные доводы истца не нашли своего подтверждения в судебном заседании, доказательств данным обстоятельствам истцом не представлено и судом при рассмотрении дела не добыто. Какие-либо документы подтверждающие факт прохождения ответчиком лечения от алкогольной зависимости, наличие такой зависимости суду не представлены, как не представлены и доказательства причинения ответчиком ФИО1 или Б.Е.А. телесных повреждений, обращений в правоохранительные органы по данному факту.

Более того, стороны совместно проживали до расторжении брака и были зарегистрированы по одному адресу: 

<

 адрес >.

Именно в период брака предоставленные семье Б-вых две комнаты общей площадью 33,8 кв.м. по адресу: 

<

 адрес > были приватизированы и переданы в общую долевую собственность ФИО1 и Б.Е.А. по 1/2 доли каждому (л.д. 224-227), при этом ответчик от участия в приватизации отказался, о чем 24 октября 2002 года представил соответствующее заявление (л.д. 225), сохранив при этом право пользования жилым помещением.

После расторжении брака ответчик в добровольном порядке по просьбе истца ФИО1 снялся с регистрационного учета в данном жилом помещении, каких-либо препятствий к продаже комнат истцу не чинил, при том, что другого жилья не имел.

ФИО1 зарегистрировав 05 декабря 2012 года ответчика в принадлежащем ей жилом помещении по адресу: 

<

 адрес > (л.д. 156), как следует из ее пояснений в связи со снятием ответчика с регистрации по адресу: 

<

 адрес >, в 2014 году обратилась в суд с иском о признании ФИО3 не приобретшим право пользования спорным жилым помещением. 14 октября 2014 года заочным решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга ответчик признан неприобретшим право пользования жилой площадью в квартире 

<

 адрес >, данное решение являлось основанием для снятия ФИО3 с регистрационного учета по данному адресу (л.д. 136).

Доводы истца о неисполнении ответчиком обязанности по содержанию сына также не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются сведениями указанными в трудовой книжке ФИО3 (л.д. 179-182), согласно которым ответчик вел непрерывную трудовую деятельность с 1980 года по 2004 год, имел поощрения (л.д. 238). Учитывая, что доводы истца о злоупотреблении ответчиком алкоголем не нашли своего подтверждения, оснований полагать, что ответчик не содержал свою семью, в том числе и сына, не имеется.

Кроме того, ФИО1 ни в период брака, ни после его расторжения с заявлением о взыскании алиментов на содержание сына не обращалась. Стороны до расторжении брака проживали совместно по одном адресу.

Согласно сведениям ОСФР по Свердловской области ФИО3 является получателем страховой пенсии по инвалидности с 09 ноября 2012 года (л.д. 183), соответствующее пенсионное удостоверение выдано 09 ноября 2012 года (л.д. 177), инвалидность, согласно справке МСЭ-2014 

<

 № > установлена 09 марта 2017 года повторно по общему заболеванию 

<

 данные изъяты > (л.д. 178). 

Согласно справке МАОУ СОШ № 117 от 09 декабря 2024 года 

<

 № > (л.д. 135) Б.Е.А., 

<

 дд.мм.гггг > года рождения, поступил в МАОУ СОШ № 177 в 1998 году в 5Б класс. По окончанию 9 класса не был допущен к итоговой аттестации, приказ 

<

 № > от 23 мая 2003 года. Со слов классного руководителя Б.С.И., Е. воспитывался в полной семье, родительские собрания посещала мама, воспитанием успеваемостью и посещение школы сына занималась мама. 

Однако сам по себе факт посещения мамой родительских собраний, школы и контроль успеваемости ребенка, не является безусловным основанием для установления факта уклонения отца ребенка от его воспитания и содержания. Более того, в самой справке указано, что Е. воспитывался в полной семье. 

Из показаний свидетеля М.Н.С. следует, что она была в отношениях с Б.Е.А. в 2009 году, потом расставались и снова начали встречаться в 2011 году, отношения длились 3,5 года. О том, что у Б.Е.А. есть отец она не знала, узнала об этом случайно в 2011 году, Б.Е.А. об отце не рассказывал, был закрытым человеком, на вопросы про отца реагировал негативно, говорил, что отец выпивал, обижал и бил его мать. Отца Б.Е.А. видела в церкви на похоронах.

Свидетель К.С.Н. в судебном заседании указала, что знакома с Б.Е.А. с 2002 года, с 2003 года общались как пара, бывали у него дома 

<

 адрес >. Б.Е.А. проживал с мамой и папой, дома были ругань и ссоры, конфликты между отцом и матерью, иногда друзья говорили, что мать зовет Е. помочь с отцом, сам Женя говорил, что идет разнимать мать с отцом. Конфликты были из-за того, что отец был выпивший. Отец ушел в 2003 году, в 2004 году у Е. была своя комната уже. Отец проживал в соседнем доме, видели его после этого, о том, что она является девушкой Е. отец знал. На похоронах отца видела в церкви.

Давая показания, свидетель С.Н.А., указала, что проживает совместно с ФИО3 с 2007 года, о семье Б-вых не известно хоть и проживали в соседних домах, знает только, что его жена приводила мужчин домой пока его не было. ФИО3 отношения с сыном поддерживал, сын приходил к ним в гости, в том числе с женой и дочкой, они созванивались.

М.О.В. допрошенная в качестве свидетеля указала, что они жили в одном дворе, ее дети дружили с Б.Е.А., ходили к нему в гости, играли у него на приставке, дети говорили, что «у Е. дома полный холодильник». О том, что ФИО3 пил, бросался на жену или сына она не слышала, в квартиру к ним не ходила.

Из показаний данных свидетелей следует, что ни непосредственными очевидцами фактов длительного употребления алкоголя ответчиком, ссор, драк, причинения вреда здоровью ФИО3 или ФИО1 не являлись, знали все со слов других людей, в связи с чем их показания относительно обстоятельств жизни семьи Б-вых не отвечают требованиям достоверности и не могут быть приняты в качестве доказательств по делу.

Единственный свидетель, который лично видел ФИО3 выпившим это К.С.Н., однако из ее показание не следует, что ФИО3 на постоянной основе длительный период употреблял алкоголь или злоупотреблял им. Кроме того, из ее показаний следует, что и после расторжения брака, она и Б.Е.А. видели ФИО3, о том, что К.С.Н. является девушкой Б.Е.А. ФИО3 знал.

Оценивая показания свидетелей, суд приходит к выводу, что указание на употребление ответчиком алкоголя, наличие конфликтных отношений в семье безусловным основанием для удовлетворения иска не является и подлежит оценке наряду с другими доказательствами, свидетельствующими о сохранении между ФИО3 и его сыном детско-родительской связи, о чем говорит факт совместного проживания до момента расторжения брака в 2003 году. На момент расторжения брака (решение от 25 июля 2003 года) Б.Е.А. было 14 лет, а 

<

 дд.мм.гггг > исполнилось 15 лет. 

Несмотря на утверждения свидетелей об употреблении ФИО3 алкоголя, наличия конфликтов в семье из имеющихся по делу доказательств следует, что детско-родительская связь отцом и сыном утрачена не была. Малая степень вовлеченности отца в образовательный процесс сына безусловным основанием для ограничения родительских прав не является.

Ссылаясь на деструктивное поведение ответчика, истец оставила без внимания то обстоятельство, что ответчик регулярно осуществлял трудовую деятельность. К уголовной и административной ответственности, в том числе и в связи с причинением побоев истцу, ФИО3 не привлекался, доказательств обратного суду не представлено (т. 1 л.д. 88).

Оснований полагать, что ФИО3 состоял на учете или диспансерном наблюдении в ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 3» в период брака (с 1987 года по 2003 год) у суда не имеется. 

Представленные истцом ФИО1 четыре фотографии, на трех из которых она изображена с сыном, факт отсутствия взаимоотношений между отцом и сыном не подтверждают, как не подтверждают и факт работы Б.Е.А. на рынке, оказания им помощи ФИО1 в связи с работой на рынке. Сам по себе факт осуществления фотосъемки на рынке указанных ФИО1 обстоятельств не подтверждает.

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не доказано отсутствие эмоциональной связи и привязанности между отцом и сыном.

Доказательств того, что до достижения Б.Е.А. совершеннолетия имелись правовые оснований для ограничения либо для лишения родительских прав ФИО3 истцами не представлено.

Не имеется в материалах дела безусловных доказательств злоупотребления ФИО3 своими родительскими правами, уклонения от исполнения родительских обязательств.

Действительно в судебном заседании свидетель К.С.Н. указывала на то, что ФИО3 употреблял алкоголь и она видела его в состоянии алкогольного опьянения, однако, несмотря на данное обстоятельство стороны проживали совместно, а после расторжения брака свидетель совместно с Б.Е.А. видели ФИО3 во дворе дома. 

Ссылаясь на отсутствие денежного предоставления на содержание несовершеннолетнего сына, ФИО1 ни в период брака, ни после его расторжения не обращалась за выдачей судебного приказа о взыскании с ответчика алиментов на содержание Б.Е.А. Соответственно с момента рождения Б.Е.А. и до момента его совершеннолетия спора о предоставлении денежных средств на содержание ребенка между сторонами не возникало.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в отношении ФИО3 ставился вопрос о лишении либо об ограничении в родительских правах. 

Таким образом, у суда отсутствуют основания полагать, что между отцом и сыном была утрачена эмоциональная связь, были прекращены детско-родительские взаимоотношения. При рассмотрении дела также установлено, что ФИО3 приходил на похороны сына.

При таких обстоятельствах, суд, оценив все представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь приведенными выше нормами права, и учитывая установленные по делу обстоятельства, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств утраты между ФИО3 и его сыном Б.Е.А. детско-родительской связи, как до совершеннолетия, так и после, не представлено доказательств существования таких обстоятельств, при которых ответчик мог бы быть лишен или ограничен в родительских правах, не представлено и доказательств злостного уклонения ФИО3 от исполнения родительских обязательств.

По правилам ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы истцов на уплату государственной пошлины не подлежат возмещению за счет ответчика. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт 

<

 № >), ФИО2 (паспорт 

<

 № >), действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6 (свидетельство о рождении VI-АИ 

<

 № >), к ФИО3 (паспорт 

<

 № >) о лишении права на получение выплат отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение десяти дней.

Судья Е.А. Лащенова 

Мотивированное решение изготовлено 28 февраля 2025 года.

Судья Е.А. Лащенова