Судья первой инстанции Старостина В.С. Дело № 44у-109/2018 года

Состав УСК: председательствующий и докладчик

ФИО1, судьи Пудовкина Г.П., Карманова С.А. 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции 

г. Новосибирск «08» августа 2018 года

Президиум Новосибирского областного суда в с о с т а в е:

председательствующего Шатовкиной Р.В.,

членов президиума Галаевой Л.Н., Козеевой Е.В., Пилипенко Е.А., Сажневой С.В., 

при секретаре Романцовой А.В. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу осужденного ФИО2, поступившую из Верховного суда Российской Федерации, на приговор Куйбышевского районного суда Новосибирской области от 21 сентября 2016 года и апелляционное определение Новосибирского областного суда от 29 марта 2017 года. 

Указанным приговором Куйбышевского районного суда Новосибирской области от 21 сентября 2016 года 

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее судимый:

- 16 июня 2008 года, с учетом изменений, внесенных постановлением суда от 29 февраля 2012 года, по ч. 2 ст. 159, ч. 1 ст. 161 УК РФ, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам 4 месяцам лишения свободы, постановлением суда от 30 сентября 2009 года освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 1 месяц 14 дней;

- 03 ноября 2010 года, с учетом изменений, внесенных постановлением суда от 29 февраля 2012 года, по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ, ст. 70 УК РФ (приговор от 16 июня 2008 года) к 2 годам 3 месяцам лишения свободы; 

- 11 ноября 2010 года, с учетом изменений, внесенных постановлениями судов от 04 апреля 2011 года и 08 июня 2012 года, по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 11 месяцам лишения свободы; 

- 08 апреля 2011 года, с учетом изменений, внесенных постановлением суда от 08 июня 2012 года, по ч. 1 ст. 161, ч.3 ст.30, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, на основании ч.ч. 3, 5 ст. 69 УК РФ (приговоры от 03 ноября 2010 года и 11 ноября 2010 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, постановлением суда от 28 марта 2013 года освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 13 дней;

- 07 ноября 2013 года по п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 161, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании ст. 70 УК РФ (приговор от 08 апреля 2011 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы,

осужден по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено 6 лет лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 07 ноября 2013 года и окончательно назначено 6 лет 7 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

По приговору также осуждены ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6

Апелляционным определением Новосибирского областного суда от 29 марта 2017 года приговор изменен: исключено из третьего абзаца описательно-мотивировочной части приговора указание суда на совершение преступления в 2016 году, определено считать правильным, что преступление в отношении потерпевшего Г.. совершено в 2015 году. В остальной части приговор в отношении ФИО2 оставлен без изменения.

В кассационной жалобе осужденным ФИО2 поставлен вопрос об отмене состоявшихся судебных решений. 

Заслушав доклад судьи областного суда Козеевой Е.В., изложившей обстоятельства дела, доводы кассационной жалобы, основания, по которым жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, осужденного ФИО2, адвоката Антонову У.С., поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение заместителя прокурора Новосибирской области Турбина А.Ю. об изменении состоявшихся судебных решений, президиум Новосибирского областного суда 

у с т а н о в и л:

По приговору суда ФИО2 признан виновным и осужден за: 

умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору, в отношении Г.

умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, в отношении Г1.

Преступления совершены 10 апреля 2015 года в 

<

адрес> на территории ФКУ ИК-№ ГУФСИН России по Новосибирской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный ФИО2, не соглашаясь с состоявшимися судебными решениями, указывает на допущенные по делу существенные нарушения требований уголовного и уголовно – процессуального закона, повлиявшие на исход дела. По доводам автора жалобы, приговор суда является незаконным, необоснованным, несправедливым, постановленным с нарушениями УПК РФ. В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы о его виновности в содеянном основаны на предположениях и ничем не подтверждены. В основу приговора судом необоснованно положены показания свидетелей, не соответствующие действительности. Обращает внимание, что не была исследована дужка от кровати на предмет наличия на ней отпечатков пальцев. Считает необходимым учесть в качестве смягчающих наказание обстоятельств состояние его здоровья и наличие на иждивении малолетнего ребенка.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Новосибирского областного суда приходит к следующему. 

Виновность ФИО2 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Г. и Г1. подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Все обстоятельства, при которых ФИО2 совершил указанные действия, и подлежащие доказыванию, по настоящему делу установлены.

Доводы осужденного о его непричастности к причинению тяжкого вреда здоровью Г. и Г1 были предметом проверки судов, как первой, так и апелляционной инстанции, и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, согласно показаниям потерпевшего Г. данным в ходе предварительного следствия, исследованным в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, ФИО2 совместно с другими лицами (осужденными, отбывающими наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии № №) нанесли ему множество ударов руками и ногами по голове и различным частям тела. Кроме того, Емельянович бил металлической дужкой в область груди и ребер. Часть событий не помнит, так как некоторое время находился без сознания. 

Как следует из показаний потерпевшего Г1., данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, он видел, как пятеро осужденных, в том числе ФИО2, отбывающих наказание в исправительной колонии № №, спустили со второго этажа помещения отряда № 2 нескольких лиц, также отбывающих наказание в той же колонии, избитых и в крови, среди которых был Г..; у одного из осужденных (ФИО6) в руках была металлическая дужка от кровати. 

В ответ на его (Г1) замечание по поводу избитых людей, ФИО4 нанес ему один удар табуретом по голове в область левого уха. После чего его стали избивать по очереди другие осужденные, в том числе ФИО2, нанося множественные удары руками и ногами по голове, в область живота и левого бока.

Аналогично об обстоятельствах случившегося в отношении Г1.. показал в ходе предварительного следствия свидетель А.., которому об этом стало известно со слов потерпевшего.

Согласно показаниям свидетеля Б.., данным им в ходе предварительного следствия и оглашенным в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, он слышал, как Г1 заступился за избитых лиц, отбывающих наказание в исправительной колонии № №. Затем он (Б.), будучи избитым, потерял сознание, а когда очнулся на крыльце, то увидел Г1. который уже был избит.

Свидетель А1. показания которого, данные в ходе предварительного следствия, были оглашены в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, пояснил, что видел, как ФИО2 завел в помещение Г.., туда же зашли ФИО4 и ФИО3 Последний нанес удар кулаком в лицо или грудь Г.., отчего тот упал. После этого ФИО6, ФИО2 и ФИО4 по очереди избивали Г.., нанося удары руками и ногами по голове и различным частям тела. Забежавший в то же помещение Емельянович передал металлическую дужку от кровати Бондарю, тот стал наносить ею удары Г. по различным частям тела. 

Согласно показаниям свидетеля А2.., данным в ходе предварительного следствия и оглашенным в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, ФИО2 позвал его и Г. в помещение, где находились четверо осужденных, также отбывающих наказание в исправительной колонии № №. У одного из них (Юринского) была металлическая дужка от кровати. ФИО3 сразу нанес Г. один удар кулаком в грудь, отчего тот упал на пол. Затем все находившиеся в помещении осужденные, в том числе и ФИО2, стали избивать Г.., нанося удары руками и ногами по голове и различным частям дела (более 20-ти). 

В соответствии с показаниями свидетеля А.., данными им в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, он видел, как осужденные ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО2 и ФИО6 спустили со второго этажа помещения отряда № 2 избитого и в крови Г. У Юринского в руках была металлическая дужка от кровати. 

Аналогичные показания в ходе предварительного следствия были даны и свидетелями Б1. Б2. А3. 

Свидетель Б1.. также показал, что после того, как Г1. заступился за избитых лиц, отбывающих наказание в исправительной колонии, он был сам избит несколькими осужденными, в том числе ФИО2, который наносил ему удары руками и ногами по голове и в область живота. 

В судебном заседании потерпевшие и свидетели частично изменили свои показания, однако суд этому дал надлежащую оценку, не согласиться с которой оснований не имеется. 

Суд обоснованно признал наиболее достоверными показания указанных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, поскольку они дополняют друг друга, согласуются не только между собой, но и с другими доказательствами по фактическим обстоятельствам, не содержат существенных противоречий, ставящих под сомнение их достоверность. 

Согласно материалам дела, потерпевшие и свидетели в ходе предварительного следствия были допрошены в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона, каждому из них разъяснялись права и обязанности, каждый из них был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и каждый из них указал в протоколах допроса, что ознакомлен с текстом протокола, засвидетельствовав своей подписью достоверность изложенных показаний. 

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что потерпевшие и свидетели давали показания в ходе предварительного следствия под принуждением, из материалов уголовного дела не усматривается. 

Объективно показания вышеуказанных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, подтверждаются:

- картой вызова скорой медицинской помощи № 7321, в которой отмечено, что 10 апреля 2015 года в 20 часов 12 минут поступил вызов из ИК-№ для Г. у которого обнаружен закрытый перелом ребер слева, эмфизема (л.д. 232 т.1);

- картой вызова скорой медицинской помощи № 7322, в которой отмечено, что 10 апреля 2015 года в 20 часов 12 минут поступил вызов в ИК-№ для Г1.., которому поставлен диагноз: тупая травма живота, закрытая черепно - мозговая травма, перелом локтевой кости справа; больной пояснил, что был избит 30 минут назад (л.д. 233 т.1);

- протоколом осмотра помещения отряда № 2 исправительной колонии № №, согласно которому на втором этаже в комнате питания на полу обнаружены две смазанные капли крови (л.д. 13-17 т.1); 

- протоколом осмотра двух ДВД дисков с видеозаписями территории ИК-№ 10 апреля 2015 года (л.д. 184-201 т.1), согласно которому с 19 часов 53 минут до 19 часов 59 минут в сторону медсанчасти пронесли 7 человек (л.д. 184-201 т.1);

- заключениями проведенных по делу судебно - медицинских экспертиз о степени тяжести, характере, локализации телесных повреждений, обнаруженных у Г. и Г1. (л.д. 13-14, 27-29 т.2). 

Не проведение по делу дактилоскопической экспертизы на предмет обнаружения на дужках кровати отпечатков пальцев ФИО2, с чем выражает несогласие автор кассационной жалобы, не является основанием к отмене приговора. Свой вывод о виновности ФИО2 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Г.. и Г1. суд сделал на основании других доказательств, совокупность которых обоснованно признал достаточной для постановления обвинительного приговора. 

Проанализировав указанные выше, а также в приговоре доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, согласно которым ФИО2 и другие осужденные по делу, желая установить свои порядки в исправительном учреждении и подчинить им осужденного Г.., вступили в предварительный преступный сговор, направленный на причинение последнему тяжкого вреда здоровью, реализуя который, нанесли множественные удары Г. причинив ему указанные в приговоре повреждения, которые оцениваются как тяжкий вред здоровью. После этого, в ответ на замечание осужденного ФИО7 по поводу избиения Г.., ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО6, действуя умышленно группой лиц, с целью причинения осужденному Г1. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, нанесли последнему множественные удары, также причинив последнему повреждения, которые оцениваются как тяжкий вред здоровью.

Эти действия ФИО2 квалифицированы как совокупность двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ

Между тем, с такой правовой оценкой содеянного ФИО2 согласиться нельзя. 

Квалифицируя действия ФИО2 по каждому факту отдельно, суд не учел положений ч.1 ст.17 УК РФ, согласно которым совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание.

Пунктом «б» части 3 статьи 111 УК РФ предусмотрена ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное в отношении двух и более лиц, а потому содеянное ФИО2 не требует двойной квалификации. 

Несмотря на то, что органами следствия Бондарю А.В. не был вменен указанный квалифицирующий признак, предусмотренный п. «б» ч.3 ст. 111 УК РФ, суду надлежало квалифицировать его действия по фактам умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении Г.. и Г1.. по п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ, а не по двум составам преступлений, и назначить одно наказание за это преступление. 

В данном случае такое изменение обвинения является допустимым, с учетом того, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, а изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту (ст. 252 УПК РФ). 

При решении вопроса о наказании ФИО2 за преступление, предусмотренное п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ, президиум принимает во внимание состояние здоровья осужденного, а также наличие у него малолетнего ребенка, учитывая последнее обстоятельство в качестве смягчающего наказание осужденного в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ. 

Учитывая, что действия ФИО2 в отношении потерпевших Г. и Г1.. подлежат квалификации как единое преступление, предусмотренное п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ, а не по двум составам преступлений, из резолютивной части обжалуемого приговора подлежит исключению указание суда о назначении наказания по совокупности преступлений в соответствии с частью 3 статьи 69 УК РФ. 

Поскольку суд апелляционной инстанции оставил без внимания указанные выше нарушения уголовного закона, то апелляционное определение также подлежит изменению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.13 - 401.15 УПК РФ, президиум Новосибирского областного суда 

п о с т а н о в и л:

кассационную жалобу осужденного ФИО2 удовлетворить частично. 

Приговор Куйбышевского районного суда Новосибирской области от 21 сентября 2016 года и апелляционное определение Новосибирского областного суда от 29 марта 2017 года в отношении ФИО2 изменить.

Признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, наличие у него малолетнего ребенка. 

Исключить из резолютивной части приговора указание суда о назначении Бондарю А.В. наказания по совокупности преступлений в соответствии с частью 3 статьи 69 УК РФ. 

Переквалифицировать действия ФИО2 в отношении потерпевших Г. и Г1 с п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ и п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ на п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет 5 (пять) месяцев.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание по приговору Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от 07 ноября 2013 года и окончательно назначить 6 (шесть) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части указанные судебные решения в отношении ФИО2 оставить без изменения. 

Председательствующий Р.В. Шатовкина