Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации 

11 сентября 2017 года город Екатеринбург 

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в составе заместителя председателя суда Шестакова А.Н., при секретаре Северове А.А., с участием ответчиков ФИО1, ФИО2, его представителя – адвоката Костенко А.А., представителей ответчиков ФИО3 и ФИО4 адвокатов, соответственно, ФИО5 и ФИО6, представителя истца ФИО7, рассмотрев в помещении суда в открытом судебном заседании гражданское дело, возбужденное по исковому заявлению Министерства обороны РФ к ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о взыскании денежных средств в возмещение причиненного ущерба, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на стороне истца – войсковая часть 00000, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на стороне ответчиков – ООО «Рифей»,

У С Т А Н О В И Л :

Министерство обороны РФ обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4, в котором просило взыскать с указанных лиц в солидарном порядке причиненный ими материальный ущерб в размере 64697039 рублей 43 копейки.

В обоснование этого в иске указано, что согласно приговору Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 28 апреля 2016 года ФИО3, ФИО1 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, а Бендорш, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 285 УК РФ. При этом, как указано в иске, судом достоверно установлено, что ФИО3, ФИО1 и ФИО4, как должностные лица, а Бендорш, как сторона договора, длительно и часто общаясь между собой, знали существенные условия государственного контракта и приложений к нему согласно которым ООО «Рифей» обязано было в срок до 20 декабря 2011 года в 

<

…> пережечь 15682 куб.м. нефтезагрязненного грунта, складированного на площадке временного хранения в/ч 00000, со снижением концентрации нефтепродуктов, рекультивировать загрязненную территорию и провести ее контрольное обследование с анализом грунта, а оплата по государственному контракту в сумме 57200000 рублей предусматривалась только по окончании исполнения обязательств по нему. Как далее указано в иске, в результате преступных действий осужденных, внесших заведомо ложные сведения в акты сдачи-приемки выполненных работ, Минобороны РФ необоснованно перечислило денежные средства в указанной сумме за фактически невыполненные по госконтракту работы. Кроме того, по мнению истца, имеет место пользование чужими денежными средствами вследствие их неосновательного получения в размере 7497039 рублей 43 копейки. Исходя из изложенного, истец делает вывод, что между преступными действиями ответчиков и наступившими последствиями в виде причинения Министерству обороны РФ материального ущерба в размере 64697039 рублей 43 копеек, имеется прямая причинно-следственная связь, что является основанием для удовлетворения заявленных исковых требований.

В судебном заседании представитель истца ФИО7 заявленные требования поддержал в полном объеме и просил их удовлетворить. При этом он пояснил, что приговор Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 28 апреля 2016 года, согласно которому ответчики признаны виновными в совершении преступления, является достаточным доказательством по данному гражданскому делу, поскольку из него усматривается, что к моменту перечисления денежных средств объем работ, предусмотренных государственным контрактом выполнен не был. Последующее выполнение работ по контракту, как и условия самого контракта, для разрешения данного гражданского дела значения не имеют.

Ответчик Бендорш, представляя себя и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований ООО «Рифей», иск не признал и просил в его удовлетворении отказать. При этом он пояснил, что приговором суда в его действиях не было установлено признаков хищения, а работы по рекультивации грунта в в/части 00000 производились. Однако эти работы были вынуждено приостановлены вследствие запрета военной прокуратуры на их проведение. При этом в ходе проведенных работ был переработан грунт объемом 18422 куб.м., что на 2740 куб.м. больше, чем предусматривалось госконтрактом. Данный государственный контракт не расторгался и не прекращался, а окончание срока действия контракта не влечет прекращения неисполненных обязательств сторон по контракту. Он неоднократно обращался в различные подразделения Министерства обороны РФ с просьбами допустить представителей ООО «Рифей» на территорию воинской части и комиссионно проверить выполнение работ по контракту, но это результатов не принесло. Поэтому он полагает, что гражданским истцом не представлено никаких доказательств невыполнения ООО «Рифей» работ по государственному контракту.

Представитель этого ответчика адвокат Костенко А.А. полностью поддержала позицию и доводы ФИО2.

Ответчик ФИО1 иск не признал и просил в его удовлетворении отказать. При этом он пояснил, что работы в в/части 00000 по переработке грунта производились, однако были приостановлены по требованию военной прокуратуры РВСН. Всего на территории части имелось около 30000 куб.м. загрязненного грунта. Обязательства сторон по контракту не могли закончится указанной в нем датой в декабре 2011 года, поскольку иные условия контракта предполагали обследование рекультивированной территории после прорастания на ней травы, что зимой сделать невозможно.

Представитель ответчика ФИО3 – адвокат Желновод – требования иска не признал и просил в его удовлетворении отказать. При этом он пояснил, что государственный контракт был заключен между Министерством обороны РФ и ООО «Рифей», между которыми, вследствие этого контракта, сложились гражданско-правовые отношения. ООО «Рифей» является действующим коммерческим предприятием. Из приговора суда, на который ссылается истец, не усматривается, что у ответчика ФИО3 имелся умысел на хищение бюджетных средств путем имитации работ по контракту, а также что он получил хотя бы часть денежных средств. Поэтому надлежащим ответчиком по делу является ООО «Рифей», а не ФИО3.

Представитель ответчика ФИО4 – адвокат Чапкий – требования иска не признал и просил в их удовлетворении отказать. При этом он пояснил, что ФИО4 не может быть ответчиком по делу, поскольку государственный контракт заключался между Минобороны РФ и ООО «Рифей». Споры, связанные с исполнением этого контракта, должны рассматриваться в арбитражном суде г.Москвы, как это указано в пункте 11.2 контракта.

От третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований – войсковой части 00000 – в суд поступил отзыв на исковое заявление Министерства обороны РФ, в котором указано, что данная воинская часть являлась получателем работ по государственному контракту 

<

…> от 25.11.2011 г. В феврале 2012 года работы по очистке грунта были остановлены по требованию военной прокуратуры - войсковая часть 

<

…>, а затем и военной прокуратуры РВСН, а также заместителя руководителя военного следственного отдела - войсковая часть 

<

…> Следственного комитета России. Акт о выполнении работ по государственному контракту войсковая часть не составляла.

В связи с приведенными пояснениями ответчиков, представитель Министерства обороны РФ пояснил, что на момент перечисления денежных средств предусмотренные контрактом работы не были выполнены, поэтому их последующее выполнение, по его мнению, никакого самостоятельного значения не имеет. Исходя из этого, полагает он, для данного гражданского дела не имеет никакого значения сколько загрязненного грунта имелось на территории части и сколько ООО «Рифей» его переработало. По вине осужденных ФИО3, ФИО1, ФИО4 и ФИО2 Министерству обороны РФ причинен вред, образовавшийся вследствие перечисления денежных средств за невыполненные работы. Поэтому они являются надлежащими ответчиками по делу. Заменять ответчика по делу необходимости не имеется.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 41 ГПК РФ суд рассматривает дело по предъявленному иску.

Заслушав мнения участвующих в судебном заседании лиц, исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с приговором Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 28 апреля 2016 года, ФИО4, ФИО1 и ФИО3, являясь должностными лицами, действуя из иной личной заинтересованности вопреки интересам службы при пособничестве ФИО2, изготовили акты выполненных работ по государственному контракту 

<

…>, заключенному 25 ноября 2011 года между Министерством обороны РФ и ООО «Рифей» по очистке 15682 куб.м. нефтезагрязненного грунта находящегося в в/части 00000 – акт о переработке 4704,6 куб. м. на сумму 17159981,45 руб. и акт о переработке 10977,41 куб. м. на сумму 40040018,55 руб. Данные акты, подписанные ФИО3 и Бендоршем, а также завизированные ФИО1, поступили в Департамент финансового обеспечения МО РФ, который 22 декабря 2011 года перечислил на счет ООО «Рифей» 17159981,45 руб., а 28 декабря 2011 года перечислил на счет ООО «Рифей» еще 40040018,55 руб.

В приговоре указано, что стороной обвинения не представлено доказательств бесспорно свидетельствующих о том, что Бендорш намеревался путем обмана похитить денежные средства Министерства обороны РФ и, как руководитель ООО «Рифей», не собирался выполнять договорные обязательства по контракту, а также что ФИО3, ФИО1 и ФИО4 получили в свое распоряжение хотя бы часть якобы похищенных денежных средств. Не установив в действиях подсудимых признаков хищения и корыстного мотива, суд квалифицировал действия ФИО3, ФИО1 и ФИО4 как злоупотребление должностными полномочиями, а действия ФИО2 как пособничество в этом.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона в гражданском процессе должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из положений ч. 4 ст. 61 ГПК РФ о том, что приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, суд полагает, что для разрешения исковых требований Министерства обороны РФ к осужденным ФИО3, ФИО1, ФИО4 и ФИО2 сам приговор не может являться единственным самодостаточным доказательством.

В данном связи, вопреки доводам представителя истца об обратном, в судебном заседании подлежит исследованию не только приговор в отношении ответчиков, но и иные представленные сторонами доказательства, в том числе копии документов, приобщенные по ходатайствам ответчиков к настоящему гражданскому делу из материалов уголовного дела.

Из копии государственного контракта 

<

…> и приложений к нему, поступивших в суд от представителя истца, видно что он заключен 25 ноября 2011 года между Министерством обороны РФ, являющегося заказчиком, и ООО «Рифей», являющегося исполнителем. 

В соответствии с п. 1.1 контракта войсковая часть, в интересах которой исполнитель выполняет работы в соответствии с контрактом, именуется получателем.

Из содержания пункта 2.1. контракта, а также приложений 1 и 2 к контракту, видно, что его предметом является переработка нефтезагрязненного грунта в в/части 00000 в пгт. 

<

…> в объеме 15682 куб.м. То есть данная воинская часть является получателем услуг по контракту.

Пункт 6.1 контракта предусматривает, что приемка выполненных работ по объему, качеству и соответствию требованиям, установленным в контракте, производится получателем, с оформлением акта сдачи-приемки выполненных работ по форме, установленной приложением № 3 к контракту. Из формы акта видно, что получатель является одной из сторон, составляющих акт.

Пунктом 7.3 контракта предусмотрено, что без оформленного акта сдачи-приемки оплата за выполненные работы производится не может. 

Из поступивших от представителя истца копий актов выполненных работ по данному государственному контракту на суммы 17159981,45 руб. и 40040018,55 руб. видно, что они составлены и подписаны заказчиком и исполнителем, что противоречит приведенным условиям контракта о необходимости их составления получателем и исполнителем.

В соответствии с находящимися в уголовном деле копиями телеграмм, подписанных командиром войсковой части 00000 и адресованных вышестоящему командованию, начиная с 7 декабря 2011 года, после монтажа специальной установки по пережиганию грунта и подключения ее установленным порядком к электропитанию, ООО «Рифей» до марта 2012 года проводило работы по утилизации загрязненного грунта, пока они не были остановлены по требованию военной прокуратуры.

Из письма заместителя командира войсковой части 00001 от 03.04.2012 г., адресованного в военную прокуратуру РВСН, и приложенных к нему документов, также находящегося в уголовном деле, видно, что по результатам различных обследований объем замазученного грунта в в/части 00000 составлял от 15682 куб.м. до 28 500 - 30600 куб.м.

В соответствии с содержащимися в уголовном деле протоколом рабочего совещания по вопросу вывоза с территории в/ч 00000 замазученного грунта и несанкционированного его размещения на землях сельскохозяйственного назначения в Слободском районе Кировской области от 30.12.2011г., актом обмера площади земельного участка от 30.12.2011 г., составленного Управлением Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору в Кировской области, протоколом осмотра территорий от той же даты, составленного Управлением Росприроднадзора в Кировской области, данный грунт вывезен ООО «Рифей», которому надлежит переместить его обратно в в/ч 00000, площадь земельного участка, на котором находится загрязненный грунт, составляет 20000 кв.м., а средняя высота насыпи загрязненного грунта составляет в среднем 1.3 м. Таким образом, объем вывезенного ООО «Рифей» из войсковой части 00000 загрязненного грунта составлял около 26000 куб.м. (20000х1,3=26000).

По заключению комиссии экспертов от 19.01.2015 г., проводивших по уголовному делу в ходе предварительного следствия комиссионную экологическую судебную экспертизу, определить фактический объем загрязненного нефтепродуктами грунта, который ООО «Рифей» подавало на обезвреживание в установку «УЗГ-1Мм», а также стоимость выполненных работ, не представляется возможным.

Из расчетов объема загрязненных земляных масс в в/части 00000, составленных организацией «ГеоПлан» и представленных ответчиком Бендоршем видно, что до начала работ по государственному контракту их объем составлял 25822 куб.м., а по состоянию на октябрь 2016 года – 7403,82 куб.м. По данным расчетам ответчик Бендорш пояснил, что ООО «Рифей», осуществляя работы по государственному контракту 

<

…>, переработало 18419 куб.м. грунта, хотя контракт предусматривал переработку только 15682 куб.м.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что между Министерством обороны РФ и ООО «Рифей» 25 ноября 2011 года был заключен государственный контракт на очистку нефтезагрязненного грунта в войсковой части 00000 объемом 15682 куб. м. По данному контракту Министерство обороны РФ перечислило ООО «Рифей» денежные средства в размере 57200000 рублей. Полагая, что это произошло вследствие злоупотребления должностными полномочиями ответчиками ФИО3, ФИО1 и ФИО4 при пособничестве руководителя ООО «Рифей» ФИО2, Министерство обороны РФ, признававшееся потерпевшим по уголовному делу, просило взыскать в солидарном порядке с перечисленных ответчиков, признанных виновными в совершении преступления приговором суда, указанную сумму, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 7497039 рублей 43 копейки, а всего 64697039,43 руб. 

Разрешая исковые требования Министерства обороны РФ, основываясь на исследованных в судебном заседании доказательствах, суд, не подвергая сомнению выводы суда, рассматривавшего уголовное дело, о виновности в совершении преступления ФИО3, ФИО1, ФИО4 и ФИО2, составлявших документы о ходе выполнения работ по государственному контракту и содержащих сведения, на основании которых Департаментом финансового обеспечения МО РФ принималось решение о перечислении денежных средств ООО «Рифей», а также не умаляя право Министерства обороны РФ, признанного потерпевшим по уголовному делу, на возвращение денежных средств, тем не менее приходит к выводу, что оснований для удовлетворения гражданского иска не имеется.

Статья 1064 ГК РФ, на которую сослался истец, действительно предусматривает, что вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, а ст. 1080 того же кодекса предусматривает солидарную ответственность лиц, совместно причинивших вред.

Вместе с тем из документов, поступивших от представителя истца, явствует, что акт сдачи-приемки работ по государственному контракту 

<

…> не соответствует требованиям, предъявляемым к нему самим контрактом. По мнению суда, такой акт сдачи-приемки, ввиду порочности его формы и несоответствия требованиям контракта, несмотря на то, что между его изготовлением и действиями ответчиков имеется причинно-следственная связь, установленная приговором суда, не мог являться основанием для оплаты работ по этому государственному контракту уполномоченным органом Министерства обороны РФ, поскольку, в соответствии со ст. 766 ГК РФ государственный контракт должен содержать не только условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, но и условия о размере, порядке финансирования и оплаты работ. 

Данный государственный контракт содержит такие условия, касающиеся порядка составления акта сдачи-приемки выполненных работ, что влечет за собой обязательность их выполнения не только исполнителем, но и заказчиком – Министерством обороны РФ при принятии решения об оплате работ.

Кроме того, в соответствии с п. 5 действовавшего на тот период времени Порядка санкционирования оплаты денежных обязательств получателей средств федерального бюджета и администраторов источников финансирования дефицита федерального бюджета, утвержденного Приказом Министерства финансов РФ от 01.09.2008г. № 87н, государственный контракт и акт выполненных работ являлись необходимыми документами для оформления предусмотренной п. 2 порядка заявки на расход денежных средств для оплаты за счет средств федерального бюджета денежных обязательств получателей этих средств.

В данной связи суд приходит к выводу, что Министерство обороны РФ без установленных государственным контрактом и указанным правовым актом оснований перечислило ООО «Рифей» денежные средства в сумме 57200000 руб., а последнее приобрело эти денежные средства.

Поэтому эти денежные средства в размере 57200000 руб., как и проценты за пользование ими в размере 7497039,43 руб., не могут быть взысканы с ответчиков ФИО3, ФИО1, ФИО4 и ФИО2.

Кроме того, суд отмечает, что представителем истца в судебном заседании, никак не опровергнуты доводы ответчика ФИО2 об общем количестве загрязненного грунта на территории в/части 00000, о том, что ООО «Рифей» подвергло переработке значительно больший объем грунта, чем предусмотрено государственным контрактом, хотя, в силу положений ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности сторон, а ст. 56 ГПК РФ, как уже указывалось судом, предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений. Никаких ходатайств об истребовании доказательств либо об исследовании документов из материалов уголовного дела и их приобщении к настоящему гражданскому делу представитель истца не заявлял, продолжая настаивать на своей позиции о достаточности исследования приговора суда для разрешения исковых требований.

Эти установленные в судебном заседании обстоятельства также позволяют прийти к выводу о необоснованности требований истца.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199, ГПКРФ, военный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска Министерства обороны РФ к ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о взыскании денежных средств в сумме 64697 039 рублей 43 копейки – отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме – 15 сентября 2017 года. 

Заместитель председателя суда