Дело № 2-4/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 сентября 2018 года город Сосногорск Республика Коми 

Сосногорский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Дудиной О.С., при секретаре Бохоновой Н.А, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Коми» Министерства труда и социальной защиты РФ, ФКУ РК «Главное бюро медико-социальной экспертизы» по РК бюро МСЭ №13 о признании необоснованным решения медико-социальной экспертизы, обязании включить в программу реабилитации лекарственных средств, изделий медицинского назначения, признании заболеваний последствиями производственной травмы,

установил:

ФИО1 обратился в Сосногорский городской суд РК с иском к ГУ ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Коми» Министерства труда и социальной защиты РФ, бюро МСЭ №13, с учетом уточнений просил признать необоснованным исключение ответчиком из раздела «Лекарственные средства» в виде лекарственных средств «Флебодиа» (600 мг. по 120 таблеток в год), «Кардиомагнил» «75 мг. по 365 таблеток в год), «Са Д-3 никомед» (540 таблеток в год), «Мидокалм 1,0» (60 ампул в год), «ФИО2 гель 2%» (40 мг. по 12 тюбиков в год), «Остеогенон» (по 540 таблеток в год), «Трентал 5,0» (20 ампул в год), «Витамин В12 500 мг» (40 ампул в год), «Милдронат 5,0» (40 ампул в год), «Пирацетам 5,0» (40 ампул в год), «Прадакса 150 мг.» (70 капсул в год), «Мовалис 7,5 мг.» (20 таблеток в год), Mg SO4 25% 5,0» (10 ампул в год), «Баралгин 5,0» (20 ампул в год), «Физиологический раствор 0,9% - 200,0» (10 флаконов в год); «Нейромультивит» (360 таблеток в год), «Дексаметазон 4 мг. – 2,0» (10 ампул в год), из раздела «Протезирование и обеспечение приспособлениями, необходимыми пострадавшему для трудовой деятельности и в быту» в виде бандажа компрессионного на нижнюю конечность, программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 27.03.2017; обязать ответчика включить указанные лекарственные средства и препараты в соответствующие разделы программы реабилитации пострадавшего от 27.03.2017; признать заболевание в виде постромботическая болезнь глубоких вен правой голени последствием производственной травмы от 22.09.1997, обязать ответчика включить указанное заболевание в программу реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от 27.03.2017; признать заболевание дорсопатия (распространенный остеохондроз с преимущественным поражением шейного отдела позвоночника), диффузные протрузии м/д С3-С4, С4-С5, С5-С6 с формированием вторично-узкого СМК со стойким цервикокраниалгическим синдромом, ограничение стато-динамической функции, хроническая головная боль напряжения, протрузии м/д L4-L5, L5-S1 с умеренно выраженным миофациальным синдромом, параартикулярная киста на уровне L4-L5 слева последствиями производственной травмы от 22.09.1997; обязать ответчика включить указанные заболевания в программу реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от 27.03.2017.

Требования мотивированы тем, что 22.09.1997 истец, находясь на рабочем месте – СГПЗ ООО «Севергазпром» (в настоящее время - ООО «Газпром переработка» филиал Сосногорский ГПЗ) в ходе погрузки грузчиком С груза был травмирован пачкой ДВП. В результате этой травмы истцу диагностировали травму в виде повреждения внутреннего мениска правого коленного сустава, растяжения связок, ушиб правого коленного сустава, сдавленный ушиб мягких тканей правой голени. Причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация работ, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве от 31.05.2016.

В 2015 году по результатам медико-социальной экспертизы истец признан инвалидом третьей группы с установлением степени утраты профессиональной трудоспособности в 40%, о чем ему выдана справка ФКУ ГБ МСЭ по РК Бюро №13.

По результатам освидетельствования комиссией медико-социальной экспертизы, проведенной ФКУ ГБ МСЭ по РК Бюро №13 в 2015 году разработана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

В дальнейшем, в ходе медицинского обследования у истца выявлена посттромботическая болезнь глубоких вен правой голени, являющаяся последствием полученной производственной травмы, что подтверждается медицинской документацией.

В последующем в связи с выявлением вышеуказанного заболевания комиссией медико-социальной экспертизы в программу реабилитации от 2015 года внесены изменения, в соответствии с которыми довключены лекарственные средства в виде «Кардиомагнила» (75 мг. по 365 таблеток в год), «Флебодиа» (600 мг. по 120 таблеток в год), бандаж компрессионный на нижнюю конечность (1 штука в год).

По результатам освидетельствования от 28.03.2016 комиссией ФКУ ГБ МСЭ по РК Минтруда России бюро МСЭ №13 из программы реабилитации пострадавшего исключены следующие лекарственные препараты: «Флебодиа» (600 мг. по 120 таблеток в год), «Кардиомагнил» «75 мг. по 365 таблеток в год), «Са Д-3 никомед» (540 таблеток в год), «Мидокалм 1,0» (60 ампул в год), «ФИО2 гель 2%» 40 мг. по 12 тюбиков в год), «Остеогенон» (по 540 таблеток в год), исключен бандаж компрессионный на нижнюю конечность (1 штука в год). Указанные лекарственные средства исключены из программы в связи с тем, что якобы заболевание посттромботическая болезнь глубоких вен правой голени не является последствием производственной травмы, а общим заболеванием. 

Истец не согласен с указанным решением комиссии в связи с тем, что исключенные лекарственные средства, изделия медицинского назначения направлены именно на его реабилитацию в связи с получением производственной травмы, профессионального заболевания, считает, что данное решение ущемляет его права, не соответствует последствиям производственной травмы, программа нуждается в соответствующем расширении с довключением вышеуказанных лекарственных препаратов, а также изделий медицинского назначения, поскольку болезнь истца в соответствии с медицинскими документами является последствием производственной травмы. Представлена программа реабилитации от 27.03.2017. 

Определением суда к участию в деле в качестве ответчика привлечено ФКУ РК «Главное бюро медико-социальной экспертизы» по РК, в качестве третьих лиц - ГУ РО ФСС РФ по РК, ГУ Московское РО ФСС РФ по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югра.

Истец ФИО1 о времени и месте рассмотрения дела извещен, ранее в суде на уточненных требованиях настаивал, просил их удовлетворить по основаниям, указанным в исковых требованиях и уточненных исковых требованиях. 

Представитель истца ФИО3, действующий на основании ордера, в суде на уточненных исковых требованиях настаивал, просил их удовлетворить по доводам, изложенным в иске. 

Представители ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Коми» Минтруда России ФИО4 и ФИО5, действующие на основании доверенности, в суде, посредством использования систем видео-конференцсвязи, с уточненными требованиями ФИО1 не согласились, просили в удовлетворении требований отказать по доводам, изложенным в возражениях на иск. Указали, что травму Козлов получил в 1997 году, до 2011 года акт формы Н-1 не оформлял. В 2011 году истец оформил указанный акт и в 2015 году стал ссылаться на проблемы со здоровьем. Причин возникновения и лечения болезни вен множество. Из заключения экспертов нельзя однозначно сказать, что не было иных факторов, влияющих на возникновение болезни истца. Ранее Козлов ни во время прохождения медицинских осмотров, ни во время получения справки для получения права на управление транспортным средством, жалоб по сосудистому характеру травмы не высказывал.

Ответчик- ФКУ «ГБ МСЭ по РК Минтруда России Бюро №13- о времени и месте рассмотрения дела извещен, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя.

Представитель 3 лица- ООО «Газпром переработка» ФИО6, действующая на основании доверенности, в суде оставила разрешение требований ФИО1 на усмотрение суда.

3-и лица- ГУ- регионального отделения ФСС РФ по РК, ГУ Московское РО ФСС РФ по Ханты-Мансийскому автономному округу- Югра- о времени и месте рассмотрения дела извещены.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заслушав пояснения специалиста, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования следует оставить без удовлетворения.

Из материалов дела следует, что 22.09.1997 ФИО1, работая грузчиком, получил травму на производстве- воздействие движущегося задним ходом автопогрузчика. От полученных травм получил повреждения внутреннего мениска правого коленного сустава, растяжение связок, ушиб правого коленного сустава. 23.12.1997 выполнялось оперативное вмешательство- артротомия, резекция медиального мениска правого коленного сустава. По последствиям травмы инвалидом не признавался, продолжал работать грузчиком. Ухудшилось состояние в 2012 году в связи с болями в коленном суставе, проходил лечение. Был составлен акт №1 о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 31.05.2016.

22.12.2011 ФИО1 впервые проходил освидетельствование в Филиале №13 ФГУ «ГБ МСЭ по Республике Коми», и ему установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности (УПТ) сроком на один год.

При переосвидетельствовании в Филиале № ФГУ «ГБ МСЭ по Республике Коми» (далее Бюро №13) 14.06.2012, 19.07.2012 ФИО1 установлено 30% УПТ, сроком на один год, при переосвидетельствовании 22.09.2014- установлено 30% УПТ бессрочно.

При освидетельствовании 16.04.2015 ФИО1 установлена 3 группа инвалидности, причина инвалидности «трудовое увечье», 50% УПТ, сроком на один год; 14.12.2015- освидетельствование (разработка ПРП); 28.03.2016- установлена 3 группа инвалидности, причина инвалидности «трудовое увечье», 40% УПТ, сроком на 1 год; 06.06.2016- освидетельствование (разработка ИПРА- включение трости опорной); 02.02.2017- освидетельствование (разработка ИПРА- ТСР: костыли и бандаж на ногу; 27-03.2017- переосвидетельствование- установлена 3 группа инвалидности, причина инвалидности «трудовое увечье», 40% УПТ, сроком на 1 год.

В соответствии с ч.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обеспечение по страхованию осуществляется в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

В соответствии с п.1 Инструкции о порядке заполнения формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, утвержденной постановлением Минтруда РФ от 30.01.2002 №5 (далее Инструкция), форма программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, утвержденная Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 18.07.2001 №56, предназначена для подтверждения решения учреждения государственной службы медико-социальной экспертизы о конкретных видах, формах, объемах рекомендованных мероприятий по медицинской, профессиональной, социальной реабилитации и сроках их исполнения.

В соответствии с п.4 Инструкции в п.9 «Диагноз» указываются последствия несчастного случая на производстве или профессиональное заболевание, в связи с которыми пострадавший в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания признан нуждающимся в осуществлении указанных в ПРП мероприятий по медицинской, профессиональной и социальной реабилитации.

Из материалов дела, дела освидетельствования МСЭ, отзыва ответчика на иск следует, что страховым случаем у ФИО1 являются последствия производственной травмы от 22.10.1997 в виде посттравматического деформирующего гонартроза 2-3 ст.правового коленного сустава. Состояние после артротомии, резекции медиального мениска в 1998 году коррегирующей остеотомии правой большеберцовой кости, аллопластики передней крестообразной связки от 20.06.2012, удаления металлоконструкции, ревизионной аллопластики передней крестообразной связки от 17.09.2013, аллопластики поверхностной внутренней боковой связки, задней косой связки правого коленного сустава от 26.09.2014. Мышечная грыжа передней поверхности правой голени. Пластика мышечной грыжи, удаление винтов из правой большеберцовой кости от 13.11.2015.

Посттромботическая болезнь глубоких вен правой голени не указана в направлении на МСЭ от 25.03.2016, не отнесена к последствиям производственной травмы.

Медицинские организации несут ответственность за достоверность и полноту сведений, указанных в направлении на медико-социальную экспертизу, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (п.18 Правил признания лица инвалидом, утв. постановлением Правительства РФ от 20.02.2006 №95).

Таким образом, основополагающий документ- направление на МСЭ.

В направлении ФИО1 на МСЭ от 25.03.2016 не указано такое заболевание, как посттромботическая болезнь глубоких вен правой голени, соответственно, включение его в ПРП и рекомендация ТСР (бандажа компрессионного на нижнюю конечность) неправомочно.

В разделе «Лекарственные средства» запись о нуждаемости пострадавшего в лекарственных средствах с их перечислением, продолжительности и кратности курсов лечения, сроке, на который предписано данное медикаментозное лечение, делается с учетом аналогичного заключения клинико-экспертной комиссии лечебно-профилактического учреждения (далее ВК).

В разделе «Протезирование и обеспечение приспособлениями, необходимыми пострадавшему для трудовой деятельности и в быту, а также их ремонт» указывается вид протезирования (на основании заключения специалистов в данной области), в котором нуждается пострадавший, и перечисляются технические средства реабилитации (приспособления), необходимые пострадавшему для трудовой деятельности и в быту.

В заключении ВК ГБУЗ РК «Сосногорская центральная районная больница» от 25.03.2016 №17 указаны лекарственные средства: алфлутоп, структум, мазь хондроксид, вольтарен гель, аэртал, дексалгин, ферматрон; ТСР: бандаж на коленный сустав (наколенник) 1 шт (срок использования не менее 1 года), аппарат на коленный сустав: 1 шт. в год (срок использования не менее 1 года) (ортез на правый коленный сустав жесткий medi M.4 s OA), бандаж компрессионный на нижнюю конечность 1 шт. (срок использования не менее 1 года). Указанные лекарственные средства, а также бандаж на коленный сустав (наколенник) и аппарат на коленный сустав включены в ПРП от 28.03.2016.

Из доводов представителя ответчика следует, что поскольку заболевания ФИО1 «посттромботическая болезнь глубоких вен правой голени» не отражено в направлении на МСЭ (форма 088/у-06) от 25.03.2016, а отражено только в направлении на МСЭ от 24.03.2017, поэтому указанное истцом заболевание расценено как осложнение основного заболевания и не отнесено к последствиям производственной травмы.

Из искового заявления следует, что по результатам освидетельствования от 28.03.2016 комиссией ФКУ ГБ МСЭ по РК Минтруда России бюро МСЭ №13 из программы реабилитации пострадавшего исключены следующие лекарственные препараты: «Флебодиа» (600 мг. по 120 таблеток в год), «Кардиомагнил» «75 мг. по 365 таблеток в год), «Са Д-3 никомед» (540 таблеток в год), «Мидокалм 1,0» (60 ампул в год), «ФИО2 гель 2%» 40 мг. по 12 тюбиков в год), «Остеогенон» (по 540 таблеток в год), исключен бандаж компрессионный на нижнюю конечность (1 штука в год), в связи с тем, что заболевание посттромботическая болезнь глубоких вен правой голени является общим заболеванием и не является последствием производственной травмы.

Истец, не согласившись с указанным решением комиссии, обратился в суд с настоящим иском, в суде заявил ходатайство о назначении по делу медико-социальной экспертизы, проведение которой просил поручить ФКУ «Главное бюро МСЭ по Санкт-Петербургу» Минтруда России.

На основании определения Сосногорского городского суда РК от 07.06.2017 экспертным составом №5 ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по г.Санкт-Петербургу» Минтруда России проведена очная судебная медико-социальная экспертиза, по результатам которой эксперты пришли к выводу, что ФИО1 с учетом заболеваний (травм), полученных в результате несчастного случая на производстве от 22.09.1997 в получении (лечении) лекарственных препаратов (витаминов, минералов) в соответствующей дозировке: «Флебодиа» (600 мг. по 120 табл. в год), «Кардиомагнил» «75 мг. по 365 табл. в год), «СА Д-3 никомед» (540 табл. в год), «Мидокалм 1,0» (60 ампул в год), «ФИО2 гель 2%» (40 мг. по 12 тюбиков в год), «Остеогенон» (по 540 табл. в год), «Трентал 5,0» (20 ампул в год), «Витамин В12 500 мг» (40 ампул в год), «Милдронат 5,0» (40 ампул в год), «Пирацетам 5,0» (40 ампул в год), «Прадакса 150 мг» (70 капсул в год), «Мовалис 7,5 мг» (20 табл. в год), Mg S04 25% 5,0» (10 ампул в год), «Баралгин 5,0» (20 ампул в год), «Физиологический раствор 0,9%-200,0» (10 флаконов в год), «Нейромультивит» (360 табл. в год), «Дексаметозон 4 мг-2,0» (10 ампул в год), а также иных лекарственных препаратов (витаминов, минералов), не нуждается, и указанные препараты не могут подлежать включению в программу реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, поскольку эти препараты не указаны в справке ВК №35 от 24.03.2017 ГБУЗ РК «Сосногорская ЦРБ»; медикаментозное воздействие указанных препаратов не направлено на имеющиеся у ФИО1 прямые последствия несчастного случая на производстве от 1997 года. 

Вместе с тем разъяснено, что ФИО1 является инвалидом 3 группы «трудовое увечье» до 01.05.2018, в ИПРА №70.13.11/2017 к протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина №257.13.11/2017 от 27.03.2017 отмечена нуждаемость ФИО1 в проведении мер медицинской реабилитации, восстановительное лечение (в том числе медикаментозное) может проводиться в медицинских организациях в рамках исполнения мероприятий, рекомендованных в ИПРА.

Указано, что в представленных на экспертизу документах медицинских организаций указаний на то, что заболевания ПТФС глубоких вен правой голени и дорсопатия (распространенный остеохондроз с преимущественным поражением шейного отдела позвоночника), диффузные протрузии м/д С3-С4, С4-С5, С5-С6 с формированием вторично-узкого СМК со стойким цервикокраниалгическим синдромом, ограничение стато-динамической функции, хроническая головная боль напряжения, протрузии м/д L4-L5, L5-S1 с умеренно выраженным миофациальным синдромом, параартикулярная киста на уровне L4-L5 слева, являются последствиями производственной травмы от 22.09.1997, а также на то, что указанные заболевания имеют посттравматический генез, не имеется. Остеохондроз и посттромбофлебитическую болезнь нельзя считать прямыми последствиями производственной травмы от 22.09.1997. Вопрос установления причинно-следственных связей заболеваний, последствий травм, дефектов не входит в полномочия учреждений медико-социальной экспертизы, дали пояснения, указанные выше.

В связи с указанным, представителем истца ФИО3 заявлено ходатайство о назначении по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведение которой просил поручить экспертам ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы», г.Сыктывкар, мотивировав ходатайство тем, что вопрос на который экспертами не дан ответ, является существенным для правильного рассмотрения и разрешения дела, и напрямую влияет на включение определенных препаратов в программу реабилитации истца ФИО1 Кроме того, в 2017 году у истца выявлены дополнительные заболевания, которые истец связывает с производственной травмой. Выяснение вопроса о причинно-следственной связи между последствиями заболевания и травмами входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы.

Определением Сосногорского городского суда РК от 05.02.2018 по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы», г.Сыктывкар.

Согласно заключению ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы», г.Сыктывкар № (п) от 25.07.2018, изучив данные представленной медицинской документации, экспертная комиссия пришла к выводу, что последствием производственной травмы от 22.09.1997 у ФИО1 явилось формирование посттравматического деформирующего остеоартроза (ДОА) III стадии правого коленного сустава с развитием сгибательно- разгибательной контрактуры (ограничение движений) правого коленного сустава умеренной степени.

Согласно данным представленной медицинской документации, при прохождении ультразвуковой допплерографии (УЗДГ) вен нижних конечностей 20.10.2015 впервые у истца выявлены признаки «посттромбофлебитической болезни глубоких вен правой голени». До указанной даты такой диагноз истцу не устанавливался, жалобы на боли, отечность правой голени и другие проявления указанного заболевания в амбулаторной карте ФИО1 не зафиксированы. Таким образом, достоверно установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между производственной травмой правого коленного сустава от 22.09.1997 и посттромбофлебитической болезнью глубоких вен правой голени, диагностированной у истца в 2015 году (спустя 18 лет после указанной травмы в 1997 году) по имеющимся данным не представляется возможным.

Диагностирование у истца заболевания позвоночника спустя много лет после производственной травмы правого коленного сустава от 1997 года, а именно: «дорсопатия (распространенный остеохондроз с преимущественным поражением шейного отдела позвоночника), диффузные протрузии межпозвонковых дисков С3-С4, С4-С5, С5-С6 с формированием вторично- узкого спинно-мозгового канала со стойким цервикокраниалгическим синдромом, ограничение стато-динамической функции, протрузии межпозвоночных дисков L4-L5, L5-S1 слева с умеренно выраженным миофасциальным синдромом, параартикулярная киста на уровне L4-L5 слева», «хроническая головная боль напряжения», относятся к группе хронических дегенеративно-дистрофических заболеваний, характеризующихся медленно-прогрессирующими изменениями тканей позвоночных сегментов- деградацией тканей межпозвонковых дисков (остеохондроз), суставов (спондилоартроз), связочного аппарата, костной ткани позвоночника. Таким образом, развитие указанных заболеваний позвоночника не состоит в какой-либо причинно-следственной связи с производственной травмой правого коленного сустава от 22.09.1997.

Выявленные у истца ФИО1 патологические изменения при проведении магнитно-резонансной томографии левого коленного сустава (16.06.2017) и тазобедренных суставов (17.06.2017), а именно: «МР-признаки дегенеративных изменений менисков, повреждение заднего рога медиального мениска (Stoller II) и параменисковая киста», как проявления «левостороннего гонартроза 1 стадии»; «двусторонний коксартроз (артроз тазобедренных суставов) I степени», не состоят в какой-либо причинно-следственной связи с производственной травмой от 22.09.1997, что подтверждается длительным периодом времени прошедшим между производственной травмой от 1997 года и развитием указанных заболеваний, а также отсутствием у истца ФИО1 в представленных медицинских документах сведений о посттравматическом характере патологических изменений в левом коленном суставе и тазобедренных суставах.

Оснований не доверять заключениям экспертов не имеется, заключения выполнены составом экспертов, имеющих высшее медицинское образование и квалификацию в соответствующих областях, эксперты предупреждались об уголовной ответственности, экспертизы проведены на основании медицинских документов, одна экспертиза проведена с очным освидетельствованием истца.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что заключением очной судебной медико-социальной экспертизы ФКУ «Главное бюро МСЭ по Санкт-Петербургу» Минтруда России от 24.10.2017 и заключением судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» г.Сыктывкар от 25.07.2018 достоверно установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между производственной травмой ФИО1 22.09.1997 правого коленного сустава и посттромбофлебитической болезнью глубоких вен правой голени, диагностированной у истца в 2015 году (спустя 18 лет после указанной травмы в 1997 году) по имеющимся данным не представляется возможным; посттромбофлебитическую болезнь глубоких вен правой голени нельзя считать прямым последствием производственной травмы от 22.09.1997; заболевание позвоночника не состоит в какой-либо причинно-следственной связи с производственной травмой от 22.09.1997; с учетом заболеваний (травм) ФИО1, полученных в результате несчастного случая на производстве от 22.09.1997 в получении (лечении) лекарственных препаратов (витаминов, минералов), указанных в иске, истец не нуждается, и указанные препараты не могут подлежать включению в программу реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, поскольку не указаны в справке ВК от 25.03.2016 №17, медикаментозное воздействие указанных препаратов не направлено на имеющиеся у ФИО1 прямые последствия несчастного случая на производстве от 1997 года, в медицинских документах нет доказательств, что указанные заболевания имеют посттравматический генез, в связи с чем достаточных оснований для удовлетворения требований истца не имеется, в удовлетворении требований следует отказать. 

Пояснения в суде специалиста ФИО7- врача-терапевта и врача функциональной диагностики НУЗ Отделенческой больницы на ст.Сосногорск ОАО «РЖД» о том, что имеется причинно-следственная связь между травмой правого коленного сустава в 1997 году и постромбофлебитической болезнью, диагностированной в 2015 году, не является достаточным основанием для удовлетворения иска.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 198 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Коми» Министерства труда и социальной защиты РФ, ФКУ РК «Главное бюро медико-социальной экспертизы» по РК бюро МСЭ №13 о признании необоснованным решения медико-социальной экспертизы, обязании включить в программу реабилитации лекарственных средств, изделий медицинского назначения, признании заболеваний последствиями производственной травмы – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми в течение одного месяца через Сосногорский городской суд со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 20 сентября 2018 года.

Председательствующий Дудина О.С.

Копия верна: судья Дудина О.С.