К делу № 2-5209-17

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

28 сентября 2017 года г. Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:

Председательствующего судьи Полиёвой О.М.,

при секретаре судебного заседания Чеченевой Т.О., 

с участием прокурора Ищенко И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленного требования истец указала, что 07.10.2016 г. она была принята на работу в ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» на должность 

<

данные изъяты>. В процессе выполнения своих обязанностей 20.10.2016 г. с ней произошел несчастный случай – примерно в 09 час. 30 мин. на работе по расфасовке соли на фасовочно-упаковочном станке в процессе упаковывания готовой продукции рукав ее одежды попал в ленточный транспортер. В результате несчастного случая она получила производственную травму с диагнозом: осколочное 

<

данные изъяты>. Она обратилась за медицинской помощью в МБУЗ «ГБСМП» г. Таганрога, где ей был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

По результатам полученной травмы на предприятии был составлен акт № 1 от 25.10.2016 г. о несчастном случае на производстве, где в п. 9 акта указаны причины несчастного случая: неудовлетворительная организация работ, выразившаяся в отсутствии действенного контроля за применением безопасных методов труда подчиненными, в том числе применение СИЗ перед началом работы, чем нарушено требование п. 2.3 Должностной инструкции. Таким образом, она получила травму по вине работодателя.

После получения травмы она длительное время лечилась, ей была назначена программа реабилитации и установлено 

<

данные изъяты>% утраты трудоспособности. В результате установления степени нетрудоспособности она не смогла выполнять прежние должностные обязанности на производстве, т.к. травма руки не позволяет ей работать в прежнем объеме.

На основании реабилитационной карты ей была предложена другая работа, с уменьшением объема производственной деятельности. Ей предложили работу уборщицы с окладом 

<

данные изъяты> руб., т.к. других должностей, в соответствии с предписанием, в ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» нет. Работать уборщицей она отказалась и была уволена в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (отказ работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы).

Полагает, что ответчик причинил ей нравственные и физические страдания. Нравственные страдания заключаются в том, что она испытала страх от причиненной травмы за свое здоровье в момент ее получения. Она также испытала страх и беспокойство в процессе лечения от того, что может остаться инвалидом или больше никогда не сможет работать. Физические страдания заключаются в том, что она испытала сильную боль в момент получения травмы, а также испытывала длительное время боль в процессе лечения, что существенно осложнило ей жизнь и нормальное существование, т.к. из-за сильных болей в руке она не может нормально жить, спать, тем более работать.

Истец просит суд взыскать с ООО «Югагроинтекс» компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В судебном заседании истица ФИО2 исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить.

Представитель ответчика – ФИО3, действующая по доверенности от 13.09.2017 г., против удовлетворения исковых требований возражала, представила возражения на иск, в которых указала, что из заключения ВСЭК ФКУ «ГБ МСЭ» следует, что истица может работать с уменьшением производственной деятельности на 

<

данные изъяты>% не постоянно, а лишь до 01.07.2018 г. Таким образом, утверждение истицы о потере трудоспособности на 

<

данные изъяты>% не верно. Представленные ею доказательства говорят о том, что потеря трудоспособности на 

<

данные изъяты>% временная, не постоянная, после 01.07.2018 г. возможны улучшения. Об этом также говорит как сам характер полученной травмы, так и определенная врачами степень тяжести – легкая.

Согласно документам о среднеспециальном образовании, трудовой книжке, профессиональная специальность истицы - контролер станочных и слесарных работ. Очевидно, что даже с полученной легкой травмой она может выполнять обязанности по своей непосредственной профессии на 100%. Таким образом, у истицы имеется временная потеря общей трудоспособности на 

<

данные изъяты>% до 01.07.2018 г. с полным сохранением профессиональной трудоспособности ввиду легкой травмы.

Истица утверждает о безусловном наличии вины в действиях работодателя. Однако из материалов расследования несчастного случая следует, что истица не выполнила прямые требования инструкции по охране труда, не подчинилась приказу начальника цеха, вместо выданной ей спецодежды приступила к работе в вязаном свитере, рукав которого через висящие ограждения попал в движущуюся ленту, что и способствовало получению ею легкой травмы предплечья.

ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» не производило никаких противоправных действий, могущих привести к травме истицы. Она была обеспечена средствами индивидуальной защиты, проинструктирована по охране труда, место работы соответствовало требованиям безопасности. Таким образом, доказательств наличия вины в действиях работодателя не имеется, при этом вина самой истицы в происшествии доказана.

Заявленная ко взысканию сумма компенсации не является разумной и справедливой. Работодатель по своей инициативе производил денежные выплаты в качестве компенсации морального вреда, возмещал затраты на приобретение лекарственных средств, хотя дополнительное лечение истице не полагается. Общая сумма выплаченных денежных средств в качестве компенсации морального вреда составляет 

<

данные изъяты> руб., общая сумма выплаченных денежных средств на приобретение лекарств – 

<

данные изъяты> руб.

Представитель ответчика просила отказать в удовлетворении исковых требований.

Прокурор Ищенко И.П. полагал, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению частично, поскольку факт произошедшего с истицей несчастного случая нашел подтверждение в судебном заседании, несчастный случай произошел вследствие ненадлежащего контроля работодателя, вина истицы актом не установлена. Полагал, что моральный вред подлежит компенсации в размере не более 100 000 руб., поскольку истица получила травму 

<

данные изъяты> степени тяжести, работодатель возместил ей моральный вред в размере 

<

данные изъяты> руб.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 37 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; ознакомление работников с требованиями охраны труда.

В соответствии со ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» с 07.10.2016 г. по 28.06.2017 г., работала 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>.

20.10.2016 г. в 09 час. 30 мин. в производственном цехе ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» с фасовщицей ФИО1 произошел несчастный случай.

Комиссией в составе работников ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» проведено расследование несчастного случая, произошедшего с ФИО1 Из Акта о несчастном случае № 1 формы Н-1 следует, что 20.10.2016 г. фасовщица ФИО1 пришла в производственный цех ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» для выполнения своих трудовых обязанностей. В 09-00 час. ФИО1 приступила к работе по расфасовке соли на фасовочно-упаковочном станке. Начальник производственного цеха ФИО6 сделал ей замечание и предупредил ФИО1 о том, что она должна одеть спецодежду. Работник проигнорировала требование руководителя и приступила к работе. В 09-30 час. в процессе упаковывания готовой продукции рукав одежды работника попал в ленточный транспортер несмотря на защитные ограждения. На крик ФИО1 оператор линии по фасовке ФИО7 обесточил оборудование, прибежал начальник производства ФИО6, вместе они организовали оказание первой доврачебной помощи пострадавшей. Не дожидаясь приезда скорой помощи, ФИО1 была доставлена ФИО6 на личном автотранспорте в МУЗ «ГБСМП» г. Таганрога, где ей была оказана первая медицинская помощь и был установлен диагноз «

<

данные изъяты>». Указанное повреждение относится к категории 

<

данные изъяты> тяжести повреждения здоровья (п. 8).

Причинами несчастного случая явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии действенного контроля за применением безопасных методов труда подчиненными, в том числе применение средств индивидуальной защиты перед началом работы, чем нарушено требование п. 2.3 Должностной инструкции начальника производственного цеха ООО «ЮГАГРОИНТЕКС»; нарушение работником порядка, предусмотренного инструкцией по охране труда, чем нарушены п. 1.4, 2.1 Инструкции № 18 по охране труда при производстве погрузочно-упаковочных и фасовочных работ, п. 2.2, 3.19 Инструкции № 1 по охране труда для работников, п. 2.1 Инструкции № 19 по охране труда для работника, занятого фасовкой продовольственных товаров.

Согласно заключению о лицах, допустивших нарушение требований охраны труда, начальник производственного цеха ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» ФИО6 не осуществил удовлетворительную организацию производства работ, допустил ФИО1 к работе без применения СИЗ, чем нарушено требование п. 2.3 Должностной инструкции начальника производственного цеха ООО «ЮГАГРОИНТЕКС», требование ч. 3 и ч. 6 ст. 212 ТК РФ (п. 10 указанного акта). 

Данный несчастный случай произошел на территории предприятия в рабочее время, при выполнении пострадавшим трудовых обязанностей в интересах работодателя.

Из представленного акта следует, что несчастный случай с ФИО1 произошел по вине работника ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» начальника производственного цеха ФИО6, не осуществившего удовлетворительную организацию производства работ, т.е. в результате бездействия работодателя (п. 10). 

Как следует из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, в период времени с 21.06.2017 г. по 01.07.2018 г. ФИО1 может работать с уменьшением объема производственной деятельности на 

<

данные изъяты>%.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчиком не опровергнуты обстоятельства того, что временная нетрудоспособность истицы наступила в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая, произошедшего 20.10.2016 г. во время работы.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 4 и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 2 Постановления Пленума от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Верховный Суд РФ указал, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 32 Постановления Пленума № 1 от 26.01.2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указал, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания... При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суд РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно справке МСЭ-2006 № 0399994 от 22.06.2017 г., ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>% в связи с производственной травмой, полученной 20.10.2016 г., на период времени с 21.06.2017 г. по 01.07.2018 г. (л.д. 13).

В обоснование своих возражений в судебном заседании представитель ответчика сослался на то, что несчастный случай произошел по вине самой истицы, доказательств наличия вины в действиях работодателя не имеется.

Данные доводы судом отклоняются, поскольку из представленного акта о несчастном случае ясно следует установление комиссией ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» вины в действиях работодателя и отсутствия таковой в действиях работника ФИО1 (п. 10), следовательно, ответчик обязан возместить причиненный ФИО1 моральный вред.

Суд, определяя размер компенсации морального вреда, исходит из фактических обстоятельств дела, учитывает то, что причинение истице трудового увечья повлекло за собой степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>%. При этом истица не отрицает тот факт, что состояние ее здоровья позволяет ей выполнять иную легкую работу.

С учетом того, что истица неоднократно проходила лечение в связи с полученной травмой, принимая во внимание степень тяжести причиненного вреда здоровью – «

<

данные изъяты>», продолжительность периода, в течение которого истица может выполнять работу с уменьшением объема производственной деятельности на 

<

данные изъяты>%, - 1 год 11 дней, учитывая, что работодатель добровольно компенсировал истице причиненный моральный вред в сумме 

<

данные изъяты> руб., что подтверждается представленными расходными ордерами, с учетом требований разумности, справедливости суд полагает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В соответствии со ст. 333.19 НК РФ размер подлежащей уплате госпошлины составляет 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» о взыскании компенсации морального вреда, – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска оказать.

Взыскать с ООО «ЮГАГРОИНТЕКС» госпошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий 

Решение в окончательной форме изготовлено 03.10.2017 г.