Судья: Радаева О.И. № 22-3861/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

08 июля 2025 года г. Самара 

Суд апелляционной инстанции Самарского областного суда в составе: председательствующего судьи Махарова А.Ш., при помощнике судьи Бабаеве С.С., с участием прокурора Яшниковой О.С., адвоката Кириллова И.А., оправданного ФИО1, рассмотрев в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника Кинельской межрайонной прокуратуры ФИО2 на приговор Кинельского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, 

У С Т А Н О В И Л :

приговором Кинельского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения 

<

адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

оправдан по ч. 1 ст. 118 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления

На основании п. 1 ч. 2 ст. 133, ч. 1 ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отношении ФИО1 отменена.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник Кинельской межрайонной прокуратуры ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает подлежащим его изменению. В обоснование доводов представления указывает, что судом не дана оценка совокупности доказательств, подтверждающих обоюдный характер драки между подсудимым и ФИО8, а также активную роль подсудимого в данном конфликте. Обращает внимание, что подсудимый подтвердил свои показания в полном объеме. Указывает, что об обоюдном конфликте также показали свидетели Потерпевший №1 и Свидетель №1, которые являлись очевидцами драки между ФИО1 и ФИО8 Данные свидетели пояснили о том, что ФИО1 также наносил удары ФИО8 При этом ФИО7 находился в непосредственной близости к ним. ФИО1 не просил о помощи и добровольно не прекращал конфликт. Конфликт прекратился лишь после того, как ФИО7 разнял подсудимого и ФИО8 уже после того, как последний упал на ледяную поверхность от действий подсудимого. Считает, что суд не дал оценку фактическим действиям подсудимого, а лишь акцентировал на его телесных повреждениях, полученных в результате обоюдной драки. Полагает, что с учетом совокупности доказательств, подтверждается то, что ФИО1 не предвидел возможности причинения ФИО8 указанного повреждения, однако при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть падение потерпевшего, которое могло повлечь вред здоровью, в том числе и опасный для жизни. Считает, что обстоятельства, при которых ФИО1 было совершено преступление, свидетельствуют о том, что получение потерпевшим тяжкого вреда здоровью явилось не результатом непосредственного воздействия ФИО1 на потерпевшего, а в силу дальнейшего развития причинно-следственной связи - его падения и удара о землю. Просит приговор Кинельского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело вернуть на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления прокурора Яшниковой О.С., поддержавшей доводы апелляционного представления, полагавшей приговор суда подлежащим отмене, адвоката Кириллова И.А. и оправданного ФИО1, просивших приговор оставить без изменения, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Согласно части 2 статьи 389-24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

В силу статьи 389-15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора; выявление обстоятельств, указанных в части 1 и пункте 1 части 1.2 статьи 237 настоящего Кодекса; выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в его постановлениях от 17 июля 2002 года №-П и от 11 мая 2005 года №-П, судебное решение подлежит пересмотру, если выявленные существенные нарушения, допущенные в ходе предыдущего разбирательства, неоспоримо свидетельствуют о наличии судебной ошибки, поскольку такое решение не отвечает требованиям справедливости. При этом исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших.

Таких нарушений закона по данному уголовному делу не допущено.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В силу ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Согласно ст. 14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, что соответствует положениям ст. 49 Конституции РФ.

Указанные требования закона судом по настоящему делу соблюдены.

Органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 09 часов 00 минут, более точное время следствием не установлено, между ФИО8 и ФИО1, находящихся вблизи 

<

адрес> «В» по 

<

адрес> в 

<

адрес>, на почве внезапно возникших неприязненных отношений произошла ссора, переросшая в драку, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение ФИО8 побоев, вызвавших физическую боль, реализуя который ФИО1, пренебрежительно относясь к правилам предосторожности, к жизни и здоровью человека, заранее не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих преступных действий, хотя при необходимой и должной внимательности и предусмотрительности должен и мог предвидеть эти последствия, не предполагая, что от его действий наступит смерть ФИО8, умышленно схватил правую ногу последнего своей правой рукой, в момент нанесения ФИО8 ему удара указанной ногой, и продолжая удерживать ногу, потянул её в сторону, в результате чего ФИО8 потерял равновесие и упал на правый бок, ударившись о землю.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил ФИО8 повреждение в виде перелома правой вертлужной впадины, со смещением отломков с кровоизлиянием в мягкие ткани, повлекшего развития флеботромбоза вен правой нижней конечности, осложнившегося тромбоэмболией правой легочной артерии, влекущий за собой тяжкий вред здоровью (согласно п. 6.2.8 и п. 6.11.4 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗ и СР РФ 24.04.2008 года № 194 н) и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти. 

Смерть ФИО8, согласно заключению эксперта № МД наступила ДД.ММ.ГГГГ от перелома правой вертлужной впадины, повлекшего развитие флеботромбоза вен правой нижней конечности, осложнившегося тромбоэмболией правой легочной артерии.

Указанные действия ФИО1 органом предварительного следствия были квалифицированы по ч.1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

В суде первой инстанции государственный обвинитель просил переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 1 ст. 109 УК РФ на ч.1 ст. 118 УК РФ, то есть причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, со ссылкой на то, что в соответствии с ч. 3 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично, так как из показаний подсудимого следует, что в ходе конфликта взял ногу ФИО9 и пытался повернуть его вместе с ногой, а также о том, что именно в этот момент ФИО8 упал на землю. Потерпевшая Потерпевший №1, а также свидетель Свидетель №1 подтвердили данный факт, указали, что ФИО8 упал при этом на правый бок. На основании исследованных медицинских документов, установлено, что ФИО8 был поставлен диагноз перелом правой вертлужной впадины со смещением, который согласно п. 6.11.4 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждённых Приказом М3 и СР РФ 24.04.2008 г. № 194 н), образует тяжкий вред здоровью, указав, что в судебном следствии не доказан факт наступление смерти ФИО8 именно от действий ФИО1

В обосновании указанного обвинения, в качестве доказательств, стороной обвинения представлены показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, ФИО10, эксперта ФИО18 и письменные материалы, содержание которых подробно изложено в описательно-мотивировочной части приговора.

Судом первой инстанции ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению по ст. 118 ч. 1 УК РФ на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления государственного обвинителя, а, напротив, считает обоснованными и мотивированными выводы суда первой инстанции о том, что аргументы органа предварительного следствия о виновности ФИО1 в совершении преступления, изложенные в обвинительном заключении и государственным обвинителем в прениях, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Судом первой инстанции верно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ возле гаража, где расположен автосервис ФИО8, у 

<

адрес> «В» по 

<

адрес> в 

<

адрес>, в ходе ссоры, инициатором которой был потерпевший ФИО8, ФИО1, защищаясь от действий потерпевшего ФИО8, наносившего удары руками и ногами по лицу, телу и ногам ФИО1, перехватил ногу потерпевшего, после чего ФИО8 упал на правый бок, в результате чего образовалось повреждение - перелом правой вертлужной впадины, со смещением отломков с кровоизлиянием в мягких тканях, которое образовалось прижизненно, от одного локального ударного воздействия твердого тупого предмета, в область наружной поверхности правого тазобедренного сустава, с направлением травмирующей силы справа налево, при падении с небольшой высоты наружной поверхностью тазобедренного сустава. 

В соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, исследованных в судебном заседании, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Указанное требование закона в полной мере выполнено судом при постановлении оправдательного приговора. Равным образом судом выполнено требование закона, определенное ч. 1 ст. 88 УПК РФ.

В ходе судебного заседания суд исследовал и подробно привел в приговоре как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, представленные защитой.

В частности, судом первой инстанции исследованы следующие доказательства. 

Показания ФИО1 о том, что он никаких телесных повреждений ФИО8 не наносил, защищался от последнего, а ФИО8 при нанесении ему удара ногой поскользнулся и упал на правый бок, намерения причинять смерть, как и причинять тяжкий вред здоровью по неосторожности потерпевшему он не имел, которым суд первой инстанции дал правильную оценку, не усмотрев оснований не доверять им, поскольку они объективно подтверждены медицинской справкой № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной врачом ГБУЗ «Кинельская ЦБРиГ», что у ФИО1 диагностированы: «разрыв сухожилий двуглавой мышцы левого плеча; ушиб мягких тканей головы; ушиб левой голени», а также заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что описанные ФИО1 в протоколе допроса от ДД.ММ.ГГГГ и воспроизведенные им в ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ условия удара ФИО8 о землю при падении, соответствуют судебно-медицинским данным о характере травмирующего предмета, механизме образования перелома, типичных условиях его реализации, месте приложения травмирующей силы, направлении её действия и однократном характере воздействия. Следовательно, образование перелома правой вертлужной впадины у ФИО8 при ударе о землю в результате падения, не исключено. 

При этом, допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО18 подтвердил выводы сделанные им в проведенной экспертизе, пояснив, что перелом правой вертлужной впадины у потерпевшего ФИО8 образовались в результате ударного взаимодействия тупого твердого предмета с наружной поверхностью правого бедра в верхней трети в проекции большого вертела. Направление действия травмирующей силы при этом было справа налево. Каких-либо повреждений в паховой области по данным исследования трупа и медицинской карты потерпевшего ФИО8 установлено не было, таким образом, образование перелома правой вертлужной впадины исключено. Типичным условием образования такого перелома, является удар наружной поверхностью бедра о поверхность при падении.

При таких обстоятельствах, оснований не доверять показаниям ФИО1, который на всем протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства, последовательно и неизменно пояснял, что насилия к потерпевшему ФИО8 не применял, защищался от последнего, ФИО8 при нанесении ему удара упал на правый бок, ударился о снег, каких-либо намерений причинять смерть или тяжкий вред здоровью по неосторожности потерпевшему у него не было.

Потерпевшая Потерпевший №1, допрошенная на предварительном следствии и в судебном заседании показала, что она являлась свидетелем драки между ФИО1 и её супругом ФИО8, в ходе которой, в какой-то момент ФИО1 схватил за ногу ФИО8, в результате чего тот упал, а ФИО1 нанес удар в область паха, лежащему на снегу ФИО8 После чего подъехал их сын Свидетель №2 и отвез ФИО8 в больницу, где ему назначили амбулаторное лечение, так как от госпитализации ФИО8 отказался. Через 10 дней и повторного рентгена, они самостоятельно вновь обратились за медицинской помощью к врачу ФИО10 После чего ФИО8 госпитализировали в больницу им. Середавина, где ему диагностировали образование тромба, после отрыва которого её супруг скончался. 

Аналогичные показания в части прохождения лечения, как на предварительном следствии, так и в суде, дал свидетель Свидетель №2

Свидетель Свидетель №1, допрошенный на предварительном следствии и в судебном заседании, показал, что ДД.ММ.ГГГГ он стал свидетелем конфликта и драки между ФИО8 и ФИО1 У ФИО1 была разбита губа и в момент, когда ФИО8 хотел нанести удар ногой по телу ФИО1, последний поймал его за ногу и ФИО8 упал на лед, после чего сообщил, что у него что-то с ногой, но он видел как лежащему на спине ФИО8, ФИО1 был нанесен удар в область паха. Сын ФИО11 отвез последнего в больницу, потом он видел в гараже ФИО8, который сообщил ему, что у него произошел перелом. Через некоторое время Свидетель №2 сообщил, что ФИО8 умер из-за оторвавшегося тромба. 

Согласно заключению эксперта №МД от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8 обнаружено повреждение - перелом правой вертлужной впадины, со смещением отломков с кровоизлиянием в мягких тканях. Повреждение на трупе ФИО8, образовалось прижизненно, от одного локального ударного воздействия твердого тупого предмета, в область наружной поверхности правого тазобедренного сустава, с направлением травмирующей силы справа налево, мог образоваться при падении с небольшой высоты наружной поверхностью тазобедренного сустава, смерть ФИО8 наступила вследствие перелома правой вертлужной впадины, повлекшего развитие флеботромбоза вен правой нижней конечности, осложнившегося тромбоэмболией правой легочной артерии, - признанное как повлекшее тяжкий вред здоровью. 

Заключением ситуационной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что образование перелома правой вертлужной впадины у ФИО8 при ударе о землю в результате падения, не исключено. 

Из медицинских документов, а именно, исследованной в судебном заседании истории болезни из больницы им. Середавина, следует, что при поступлении в больницу со слов ФИО8 сделана запись - «травма ДД.ММ.ГГГГ бытовая, упал на улице около дома».

Согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной врачом ГБУЗ «Кинельская ЦБРиГ», у ФИО1 диагностированы: «разрыв сухожилий двуглавой мышцы левого плеча; ушиб мягких тканей головы; ушиб левой голени».

Судом первой инстанции также проверялись доводы потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1, пояснивших, что ФИО1 нанес с силой удар ногой, в область паха, лежащему на снегу, потерпевшему ФИО8, однако они не нашли своего подтверждения, поскольку полностью объективно опровергаются приведенными выше заключениями экспертиз, установивших механизм получения ФИО8 травмы - перелом правой вертлужной впадины, со смещением отломков с кровоизлиянием в мягких тканях, при падении, а также показаниями эксперта ФИО18, который в судебном заседании пояснил, что если рассматривать удар в паховую область, то воздействие будет спереди-назад, а в данном случае и место приложения травмирующего силы - это верхняя треть правого бедра, и направление действия строго справа налево, приложенная сила была сбоку, как отображено в ходе следственного эксперимента. Относительно повреждений в паховой области - повреждений не установлено у потерпевшего и механизм образования не будет соответствовать воздействию. Если предположить, что был удар, он мог быть под пороговой силой, в результате которого не образовалось повреждений, либо его не было. При этом данных о том, что у ФИО8 были телесные повреждения в области паха, судебно-медицинское заключение не содержит, равно как и сведений об иных повреждений. 

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции правильно установлено, что потерпевший ФИО8 травму - перелом вертлужной впадины получил от падения с высоты собственного роста, упав на правую сторону бедра, а факт того, что ФИО1, защищаясь от действий ФИО8, по инерции перехватил ногу потерпевшего, который пытался нанести ему удар, не имея умысла на причинение какого–либо вреда здоровью потерпевшего, и действовавшего в состоянии необходимой обороны представленными стороной обвинения доказательствами опровергнуты не были. 

При этом, также в ходе судебного разбирательства не установлено, что ФИО1 придавал телу ФИО8 дополнительное с применением какой-либо значительной физической силы ускорение, имея своей целью повреждение ноги или иных жизненно-важных органов, а сам факт, перехвата ноги потерпевшего, от которого он упал и получил телесные повреждения при нанесении последним удара ФИО1, не является бесспорным основанием об утверждении возможности предвидеть ФИО1 последствия в виде причинения вреда здоровью потерпевшего.

Согласно ст. 37 ч. 1 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. 

При этом, согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. 

Согласно разъяснениям, данным в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

В судебном заседании исследованы все доказательства, представленные стороной обвинения и защиты, проанализировав которые, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что сведения, которые они содержат, не позволяют сделать категорический вывод о виновности ФИО1 в предъявленном ему обвинении.

В момент установленных судом событий ФИО8 стоял перед ФИО1, то есть находился в непосредственной близости от него, продолжал наносить ему удары, в связи с чем, ФИО1 был ограничен в выборе варианта поведения, кроме как защиты от посягательства. 

При этом, между нанесением ударов со стороны потерпевшего ФИО8, в результате которых получил телесные повреждения ФИО1 и между нанесением удара ногой ФИО8 и действиями ФИО1 по отражению этого нападения разрыва во времени не было вовсе, что свидетельствуют о том, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, и соответственно у него имелись достаточные основания для вывода о том, что в отношении его жизни и здоровья имеет место реальное противоправное посягательство, тем самым, с момента нанесения ФИО11 телесных повреждений, у ФИО1, у которого диагностированы «разрыв сухожилий двуглавой мышцы левого плеча; ушиб мягких тканей головы; ушиб левой голени», возникло право на необходимую оборону от незаконного физического насилия. 

Также, судом первой инстанции обоснованно не установлено оснований для квалификации действий ФИО1 как превышение пределов необходимой обороны исходя из характера опасности, угрожавшей ему, его состояния здоровья, интенсивности нападения и обстановке, при которой оно было совершено, поскольку действия ФИО1 соответствовали характеру и степени опасности посягательства, так как его жизни и здоровью угрожала реальная опасность со стороны ФИО8, который неоднократно наносил удары по голове, туловищу, рукам и ногам ФИО1, причинив своими действиями вред здоровью последнего. 

Судом первой инстанции дана правильная критическая оценка показаниям потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1, которые были непосредственными свидетелями конфликта между ФИО8 и ФИО1, о том, что драка носила обоюдный характер, и была прекращена только после того, как Свидетель №1 оттащил ФИО1 от лежащего ФИО8, признав их недостоверными, поскольку они заинтересованы в исходе дела, в силу родственных и дружеских отношений с ФИО8, а также их показания полностью опровергаются показаниями ФИО1, последовательно пояснявшего об активной роли в конфликте ФИО8, который наносил ему неоднократные удары по телу, своих действиях по защите от ударов ФИО8, и заключениями экспертиз, показаниями эксперта ФИО18, пояснившего, что никаких ударов в область паха потерпевшего ФИО8 не наносилось, поскольку причиненный тяжкий вред образован при падении, поэтому доводы апелляционного представления в этой части являются несостоятельными. 

Доводы апелляционного представления о том, что между ФИО8 и ФИО1 происходила обоюдная драка, являются несостоятельными, поскольку вышеприведенными доказательствами достоверно установлено, что именно ФИО1, получивший телесные повреждения в виде «разрыва сухожилий двуглавой мышцы левого плеча; ушиба мягких тканей головы; ушиба левой голени», защищался от нападения и ударов ФИО8, у которого каких-либо повреждений, кроме «перелом правой вертлужной впадины, со смещением отломков с кровоизлиянием в мягких тканях», полученного при падении, не обнаружено. 

Доводы апелляционного представления, связанные с собственным анализом представленных суду доказательств, необоснованны, поскольку правильные по существу выводы суда первой инстанции оспариваются авторами представления исключительно путем переоценки в выгодную для потерпевшего сторону тех же доказательств, которые были исследованы в судебном заседании и положены в основу приговора.

Тот факт, что данная судом первой инстанции оценка доказательств не совпадает с позицией кого-либо из участников процесса, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Каких-либо новых данных, опровергающих выводы суда первой инстанции об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления, либо ссылок на обстоятельства, не получившие оценку суда и опровергающие его вышеуказанные выводы, апелляционное представление не содержат.

Суд апелляционной инстанции находит, что содержание показаний оправданного, представителя потерпевшего, свидетелей, приведенных в приговоре, соответствует показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания. Каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, искажающей саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, не установлено.

Судебное следствие проведено с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела. Уголовное дело рассмотрено судом объективно и беспристрастно. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, с соблюдением принципа состязательности сторон.

Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно пришел к выводу о том, что стороной обвинения не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о совершении ФИО1 преступления, а представленные стороной обвинения доказательства, в том числе показания представителя потерпевшего, свидетелей и письменные доказательства, не являются доказательствами виновности ФИО1 в совершении данного преступления. 

С учетом положений части 3 статьи 14 УПК РФ, статьи 49 Конституции РФ о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и все сомнения, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 118 УК РФ. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости оправдания ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, не согласиться с чем суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение оправдательного приговора, в том числе и по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, полагает, что приговор суда является законным и обоснованным, а оснований для отмены оправдательного приговора и направления дела на новое судебное рассмотрение, по доводам, изложенным в апелляционном представлении, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13-389.20 УПК РФ, ст.389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Кинельского районного суда Самарской области ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника Кинельской межрайонной прокуратуры ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вынесения, а осужденным, находящимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии апелляционного постановления, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Ш. Махаров