№1-18/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Томск 29 ноября 2019 года

Советский районный суда г.Томска в составе:

председательствующего судьи Терсковой Е.В.,

старшего помощника прокурора Советского района г.Томска Ольховой Е.В., 

подсудимого ФИО2, 

защитника – адвоката Черновой Т.В., 

при секретаре Колесовой Е.А., 

помощнике судьи Ляховец А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, (персональные данные удалены), ранее судимого:

- 25 сентября 2014 года Советским районным судом г.Томска по ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы; освобожден 24 марта 2018 года по отбытию наказания;

в отношении которого по данному делу избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО3 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

Так он (ФИО3), в период времени с 09 апреля 2011 года до 06 декабря 2011 года, являясь единственным учредителем и директором ООО «П», зарегистрированного в качестве юридического лица и расположенного по 

<

адрес>, выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в данной организации, единолично осуществляя функции бухгалтера, 09 апреля 2011 года заключил с ОАО «Д» договор долевого участия в строительстве № квартиры №, расположенной по строительному адресу: 

<

адрес>. После чего он (ФИО2) обратился в агентство недвижимости ООО «Г» с предложением о продаже квартиры, принадлежащей ООО «П» через агентство недвижимости ООО «Г» путем заключения с потенциальным покупателем договора уступки права требования. При этом он (ФИО2) с целью создания видимости законности совершаемых им действий, передал директору ООО «Г» Б.М. копии договора участия в долевом строительстве, заключенного между ОАО «Д» и ООО «П», зарегистрированного 04 мая 2011 года под № в Управлении Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Томской области. В последующем директор ООО «Г» Б.М., не осведомленная о преступном характере действий ФИО2, разместила в средствах массовой информации г.Томска от имени ООО «Г» рекламные объявления о реализации вышеуказанной квартиры. Обратившись по объявлению в офис № ООО «Г» по 

<

адрес>, Я.Р., желая приобрести квартиру в строящемся доме, расположенном по строительному адресу: 

<

адрес>, заключила с ООО «Г» в лице директора Б.М. договор оказания услуг № от 12 апреля 2011 года. После чего, он (ФИО2) 12 апреля 2011 года, не имея намерений исполнять свои обязательства, в нарушение ст.11 и ст.17 Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» №214-ФЗ от 30 декабря 2004 года (далее по тексту – ФЗ №214-ФЗ от 30 декабря 2004 года), ч.2 ст.382 ГК РФ, п.7.3 договора долевого участия в строительстве № от 09 апреля 2011 года, осознавая, что он (ФИО2) не исполнил свои обязательства по оплате ранее заключенного с ОАО «Д» договора участия в долевом строительстве № от 09 апреля 2011 года, не получил согласие ОАО «Д» на переуступку права требования, и что при данных обстоятельствах он не сможет провести процедуру государственной регистрации договора уступки права требования, находясь в офисе № ООО «Г», расположенном в здании по 

<

адрес>, заключил от имени ООО «П» с Я.Р. договор уступки права требования от 12 апреля 2011 года к ОАО «Д» по договору участия в долевом строительстве № от 09 апреля 2011 года о передаче в собственность квартиры №, расположенной по строительному адресу: 

<

адрес>, получив от Я.Р. денежные средства в сумме 1 300 000 рублей. В подтверждение оплаты вышеуказанной суммы денежных средств он (ФИО2) выдал Я.Р. квитанцию к приходно-кассовому ордеру от 12 апреля 2011 года. 05 сентября 2011 года он (ФИО2), находясь в офисе № ООО «П» в здании по 

<

адрес>, переоформил от имени ООО «П» с сестрой Я.Р. – Б.Х, по их договоренности и согласию, договор уступки права требования от 05 сентября 2011 года по исполнению обязательств по строительству и передаче в собственность квартиры №, расположенной по строительному адресу: 

<

адрес>. В счет оплаты и с целью исполнения договора с Б.Х,, ФИО2 учел сумму в размере 1 300 000 рублей, переданную ему 12 апреля 2011 года Я.Р. во исполнение договора уступки права требования от 12 апреля 2011 года, заключенного между Я.Р. и ООО «П» в лице директора ФИО2 В подтверждение оплаты по договору от 05 сентября 2011 года ФИО2 выдал Б.Х, квитанцию к приходному кассовому ордеру № от 05 сентября 2011 года о получении от неё денежных средств в сумме 1 300 000 рублей, фактически принятых им 12 апреля 2011 года. После чего договор от 12 апреля 2011 года, заключенный между Я.Р. и директором ООО «П», а также выданная квитанция к приходному кассовому ордеру от 12 апреля 2011 года, были ФИО2 уничтожены. В дальнейшем он (ФИО2), не намереваясь исполнять свои обязательства по ранее заключенному с ОАО «Д» договору долевого участия № от 09 апреля 2011 года, не осуществил погашение задолженности перед ОАО «Д», не предпринял никаких действий направленных на исполнение возложенных на него обязательств по договору долевого участия в строительстве № от 09 апреля 2011 года, в связи с чем 06 декабря 2011 года договор долевого участия в строительстве № от 09 апреля 2011 года, заключенный между ОАО «Д» и ООО «П» в лице директора ФИО2, был расторгнут в одностороннем порядке по инициативе ОАО «Д» на основании уведомления ОАО «Д» об одностороннем отказе от исполнения договора от 21 ноября 2011 года. Таким образом, он (ФИО2), действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, с использованием служебного положения похитил денежные средства Я.Р. на общую сумму 1 300 000 рублей, распорядившись ими по своему усмотрению, чем причинил Я.Р. материальный ущерб в особо крупном размере.

Он же (ФИО3), в период времени с 12 июля 2011 года по 11 января 2013 года, являясь единственным учредителем и директором ООО «Т», зарегистрированного в качестве юридического лица и расположенного по 

<

адрес>, выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в данной организации, единолично осуществляя функции бухгалтера, 12 июля 2011 года заключил с ООО «Ъ» договор участия в долевом строительстве № квартиры №, расположенной по строительному адресу: 

<

адрес>. После чего он (ФИО2), с целью поиска клиентов, желающих приобрести указанный объект недвижимости, разместил в средствах массовой информации - рекламные объявления о реализации квартир от имени ООО «Т» с предложением о продаже данной квартиры. Н.В., желая приобрести квартиру № в строящемся доме, расположенном по строительному адресу: 

<

адрес>, обратилась по объявлению в офис № ООО «Т» по 

<

адрес>, где он (ФИО2) с целью снижения бдительности Н.В. для дальнейшего составления с ней договора, умышленно предоставил ей договор участия в долевом строительстве, заключенный между ООО «Ъ» и ООО «Т», зарегистрированный 01 сентября 2011 года под № в Управлении Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Томской области. После чего, он (ФИО2) 12 октября 2011 года, не имея намерений исполнять свои обязательства, в нарушение ст.11 и ст.17 ФЗ №214-ФЗ от 30 декабря 2004 года, ч.2 ст.382 ГК РФ, п.7.1 договора долевого участия в строительстве № от 12 июля 2011 года, осознавая, что он (ФИО2) не исполнил свои обязательства по оплате ранее заключенного с ООО «Ъ» договора участия в долевом строительстве № от 12 июля 2011 года, не получил согласие ООО «Ъ» на переуступку права требования, и что при данных обстоятельствах он не сможет провести процедуру государственной регистрации договора уступки права требования, находясь в офисе по вышеуказанному адресу заключил с Н.В. от имени ООО «Т» договор уступки права требования от 12 октября 2011 года по исполнению обязательств по строительству и передаче в собственность квартиры №, расположенной по строительному адресу: 

<

адрес>. Во исполнение указанного договора уступки права требования, будучи введенной в заблуждение относительно истинных намерений ФИО4 в период времени с 12 октября 2011 года по 08 июня 2012 года, находясь в офисе № ООО «Т» по 

<

адрес>, частями передала в кассу ООО «Т» денежные средства в сумме 1 060 000 рублей, и он (ФИО2) в подтверждение оплаты вышеуказанной суммы денежных средств выдал Н.В. квитанции к приходным кассовым ордерам: б/н от 12 октября 2011 года на сумму 530 000 рублей, б/н от 11 ноября 2011 года на сумму 55 000 рублей, № от 12 декабря 2011 года на сумму 77 500 рублей, № от 13 января 2012 года на сумму 70 000 рублей, № от 07 февраля 2012 года на сумму 80 000 рублей, № от 11 марта 2012 года на сумму 66 000 рублей, № от 17 апреля 2012 года на сумму 70 000 рублей, № от 11 мая 2012 года на сумму 70 000 рублей, № от 08 июня 2012 года на сумму 41 500 рублей. После чего, он (ФИО2) получив денежные средства от Н.В., не намереваясь исполнять свои обязательства по ранее заключенному с ООО «Ъ» договору участия в долевом строительстве № от 12 июля 2011 года, не осуществил погашение задолженности перед ООО «Ъ», не предпринял никаких действий, направленных на исполнение возложенных на него обязательств по договору участия в долевом строительстве № от 12 июля 2011 года, в связи с чем 11 января 2013 года договор участия в долевом строительстве № от 12 июля 2011 года, заключенный между ООО «Ъ» и ООО «Т» в лице директора ФИО2, был расторгнут по заключенному 25 декабря 2012 года между ООО «Ъ» и ООО «Т» соглашению о расторжении к договору участия в долевом строительстве № от 12 июля 2011 года. Таким образом, он (ФИО2), действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, с использованием служебного положения похитил денежные средства Н.В. на общую сумму 1 060 000 рублей, распорядившись ими по своему усмотрению, чем причинил Н.В. материальный ущерб в особо крупном размере.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании виновным себя в совершении данного преступления не признал, отрицал, что привлекал денежные средства граждан в корыстных целях, пояснил, что по договорам участия в долевом строительстве им была произведена частичная оплата в ОАО «Д» и в ООО «Ъ» за каждую квартиру, однако поскольку в апреле 2011 года строительные организации стали досрочно сдавать квартиры, денежных средств у ООО «Т» оказалось не достаточно, в связи с чем он не смог исполнить обязательства перед Н.В. и Я.Р. При этом по эпизоду в отношении потерпевшей Я.Р. показал, что сделка уступки права (требования) должна была быть совершена во исполнение договора уступки права (требования) от 12 апреля 2011 года между ООО «П» и Я.Р., подписанного ими 12 апреля 2011 года, в офисе ООО «Г» по 

<

адрес> в присутствии Б.М., Д.Х., в тот же день Я.Р. была произведена предварительная оплата в размере 1 300 000 рублей наличными деньгами в кассу ООО «П», в подтверждение чего Я.Р. была выдана правая часть приходного кассового ордера на указанную сумму. В подтверждение полного исполнения Я.Р. обязанности по внесению предварительной оплаты наличными деньгами в кассу ООО «П» ей была выдана справка от 12 апреля 2011 года об отсутствии задолженности по оплате цены договора уступки права (требования) от 12 апреля 2011 года. Позже, по желанию Я.Р. в присутствии Б.Ы. в офисе ООО «П» № по 

<

адрес> был расторгнут договор уступки права (требования) от 12 апреля 2011 года между ООО «П» и Я.Р., а взамен заключён договор уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года с условиями и порядком осуществления прав и обязанностей сторон идентичными расторгнутому договору, который был подписан Б.Х, и директором ООО «П» ФИО2, согласно которого ООО «П» уступает, а Б.Х, принимает право (требование) от ОАО «Д» передачи ей после ввода в эксплуатацию жилого дома объекта долевого строительства по Договору № от 09 апреля 2011 года в виде однокомнатной квартиры № (строительный номер), общей площадью 39,00 кв.м., на седьмом этаже жилого здания КПД № мкр. № жилого района 

<

адрес>, и, в последующем, приобретения и оформления Б.Х, права собственности на указанную квартиру. В подтверждение полной оплаты Б.Х, цены договора уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года была выдана правая часть приходного кассового ордера от 05 сентября 2011 года на сумму 1 300 000 рублей, а также справка о произведении полного расчёта цены договора и отсутствии задолженности. Первоначальный экземпляр договора между ООО «П» и Я.Р., а также справка и приходные кассовые ордера об оплате и отсутствии задолженности, были уничтожены. Договор уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года с Б.Х, был заключён без возврата Я.Р. денег в размере 1 300 000 рублей. В соглашении от 17 октября 2011 года к договору уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года, срок исполнения обязательства ООО «П» перенесён сторонами до 15 ноября 2011 года; в соглашении от 15 ноября 2011 года - до 20 декабря 2011 года; в соглашении от 30 декабря 2011 года - до 30 марта 2012 года; в соглашении от 30 марта 2012 года - до 30 июня 2012 года; в соглашении от 30 июня 2012 года - до 30 декабря 2012 года. В соглашении о расторжении договора уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года и всех соглашений к нему от 10 декабря 2012 года установлено, что денежные средства в полном объеме возвращаются Б.Х, в срок до 30 декабря 2013 года, при этом все изменения и дополнения к договору уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года согласовывались при непосредственном участии Я.Р. и подписывались Б.Х, в присутствии Я.Р. Наличные деньги в качестве штрафных санкций за просрочку исполнения ООО «П» обязательств по договору уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года, Б.Х, получила в размере 367 000 рублей по расходным ордерам. В результате материального правопреемства от Я.Р. к Б.Х, требования передачи правоустанавливающих документов на право (требования) и передачи самого права (требования) от ООО «П» к Б.Х,, Я.Р. утратила, а Б.Х, не приобрела право предъявления гражданского иска в уголовном деле. С 12 апреля 2011 года по 05 сентября 2011 года требования к ООО «П» о передаче правоустанавливающих документов на право (требование) по договору уступки права (требования) от 12 апреля 2011 года Я.Р. предъявлено не было, что означает, что просрочки исполнения обязательства со стороны ООО «П» перед Я.Р. в указанный период времени не наступило, как не наступили условия неправомерного удержания, произведённой Я.Р. суммы предварительной оплаты наличными деньгами в размере 1 300 000 рублей в кассу ООО «П», уклонении от их возврата, иной просрочки, либо их неосновательном получении или сбережении. Государственная регистрация договора № от 09 апреля 2011 года участия в долевом строительстве произведена Управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области 04 мая 2011 года. Следовательно, с 12 апреля 2011 года и до 03 мая 2011 года основное договорное обязательство и право (требование) от застройщика передачи ООО «П» объекта долевого строительства, после ввода построенного застройщиком жилого дома в эксплуатацию, не возникло. К отношениям между ООО «П» и Я.Р. применимы нормы о купле-продаже, предметом договора уступки права (требования) от 12 апреля 2011 года является имущественное право, то есть договор уступки права (требования) от 12 апреля 2011 года, как договор купли-продажи имущественного права, не проходит процедуру государственной регистрации. С момента государственной регистрации Договора № от 09 апреля 2011 года, возникает право производства уступки права (требования) от застройщика объекта долевого строительства третьему лицу, при неполной оплате (или отсутствии оплаты) ООО «П» цены Договора № от 09 апреля 2011 года. Отсутствие сделок уступки права (требования) и перевода долга от ООО «П» к Я.Р. не влечёт недействительности (ничтожности) договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года в момент его заключения. В результате нарушения условия договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года ООО «П», получившим сумму предварительной оплаты от Я.Р., не исполнена обязанность по передаче Я.Р. права (требования) в установленный договором срок до 30 июня 2012 года и по п.1 дополнительного соглашения от 01 ноября 2012 года – до 30 марта 2013 года, подписывая которые Я.Р. выразила свою волю, которую следует расценивать как отказ стороны, фактически утратившей интерес в получении причитающегося ей права (требования), от исполнения договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, что влечёт за собой установленные нормой правовые последствия – расторжение договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года. Следовательно, с момента реализации права требования Я.Р. возврата суммы предварительной оплаты за право (требование), договор уступки права (требования) от 12 октября 2011 года прекратил своё действие, в связи с чем, на стороне ООО «П» возникло денежное обязательство, а обязанность передать последней право (требование) и нести ответственность, в виде договорной неустойки за нарушение срока передачи права (требования), отпали. Действия директора ФИО2 по урегулированию просрочек исполнения обязательства ООО «П» по передаче правоустанавливающих право (требования) документов Я.Р.. и переносу срока начала производства сделки уступки права (требования) могут быть признаны добросовестными и разумными.

По эпизоду в отношении потерпевшей Н.В. подсудимый ФИО2 показал, что сделка уступки права (требования) между ООО «Т» и Н.В. должна была быть совершена во исполнение договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, предметом которого являлось то, что ООО «Т» обязано передать (уступить) Н.В. за предварительную оплату, внесённую в кассу Общества наличными деньгами 1 060 000 рублей, за период времени с 12 октября 2011 года по 30 июня 2012 года, при этом право (требование) по передаче застройщиком после ввода в эксплуатацию построенного жилого дома объекта долевого строительства в виде однокомнатной квартиры № (строительный номер), общей площадью 35,96 кв.м., на седьмом этаже, в первом подъезде строящегося жилого здания по 

<

адрес>. Договор уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, как договор купли-продажи имущественного права, не проходит государственную регистрацию, как это предусмотрено действующим законом. Право (требование) принадлежало ООО «Т» на основании договора № участия в долевом строительстве от 12 июля 2011 года, заключенного между ООО «Т» и ООО «Ъ», прошедшего государственную регистрацию 01 сентября 2011 года. То есть, в любой момент периода времени, при неполной оплате или отсутствии оплаты ООО «Т» цены договора участия в долевом строительстве от 12 июля 2011 года. Исходя из норм действующего законодательства, отсутствие сделок уступки права (требования) и перевода долга от ООО «Т» к Н.В., не влечёт недействительности (ничтожности) договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года в момент его заключения. К необходимым документам, которые ООО «Т» обязан передать Н.В. по двусторонней сделке – акту приёма-передачи для государственной регистрации сделок уступки права (требования) и перевода долга относятся: один экземпляр оригинала договора участия в долевом строительстве от 12 июля 2011 года между ООО «Т» и ООО «Ъ», прошедшего государственную регистрацию 01 сентября 2911 года; оригинал справки ООО «Ъ» о размере суммы осуществлённой оплаты ООО «Т» цены договора участия в долевом строительстве от 12 июля 2011 года и об отсутствии задолженности по данному договору, на момент выдачи данной справки; справка ООО «Т», выданная Н.В. о том, что она не имеет задолженности по оплате цены договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года; 3-х экземпляров письменно оформленного документа сделок уступки права (требования) и перевода долга от ООО «Т» к Н.В., письменно согласованных с ООО «Ъ». Вследствие отсутствия полного набора вышеперечисленных документов, совместная подача ООО «Т» и Н.В. заявления на государственную регистрацию уступки права (требования) и перевод долга, не производилась. Поэтому сделка уступки права (требования) и сделка перевода долга от ООО «Т» к Н.В. не существует. Следовательно, сделка уступки права (требования), и сделка перевода долга от ООО «Т» к Н.В., не могут быть признаны недействительными (ничтожными) до момента начала их действия. Н.В. приобрела и осуществляла права и обязанности по договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года под своим именем; имела право совершать любые, не противоречащие закону, сделки и участвовать в обязательствах, то есть своими действиями по предварительной оплате предмета договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года (купли-продажи имущественного права), продлением срока исполнения обязательств ООО «Т» по передаче правоустанавливающих документов, ожиданием дальнейшего оформления уступки права (требования) и подачей совместного заявления на государственную регистрацию сделки уступки права (требования) - подтверждала понимание и сути взаимоотношений между ней и ООО «Т». В результате нарушения условия договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года ООО «Т», получившим сумму предварительной оплаты от Н.В., не исполнена обязанность по передаче Н.В. права (требования) в установленный договором срок до 30 июня 2012 года и по п.1 дополнительного соглашения от 01 ноября 2012 года к договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года – до 30 марта 2013 года. Пункт 1 дополнительного соглашения от 20 марта 2013 года к договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года предусматривает возврат ООО «Т» Н.В. суммы предварительной оплаты в размере 1 060 000 рублей до 31 марта 2014 года. Подписывая дополнительное соглашение от 20 марта 2013 года к договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, Н.В. выразила свою волю, которую следует расценивать как отказ стороны, фактически утратившей интерес в получении причитающегося ей права (требования), от исполнения договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, что в соответствии с гражданским законодательством влечёт правовые последствия – расторжение договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года. Следовательно, с момента реализации права требования Н.В. возврата суммы предварительной оплаты за право (требование), договор уступки права (требования) от 12 октября 2011 года прекратил своё действие, в связи с чем, на стороне ООО «Т» возникло денежное обязательство, а обязанность передать Н.В. право (требование) и нести ответственность, в виде договорной неустойки за нарушение срока передачи права (требования), отпали. ООО «Т» смогло произвести оплату по договору участия в долевом строительстве от 12 июля 2011 года в размере 70 000 рублей, что недостаточно для осуществления действий ООО «Т» по выполнению сделки уступки права (требования). Неисполнение ООО «Т» своего обязательства по передаче Н.В. права (требования) по договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, не может рассматриваться в качестве основания для признания договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года недействительным, поскольку подобные обстоятельства могут иметь место на стадии исполнения, но не заключения договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года. Договор уступки права (требования) от 12 октября 2011 года вступает в силу с момента его подписания, а передача (уступка) права (требования) происходит в определённый момент исполнения указанного договора. Подписанный сторонами договор уступки права (требования) от 12 октября 2011 года мог и не вызвать возникновение гражданских прав и обязанностей сторон, так как Н.В. и ООО «Т» предусмотрели отлагательное условие в виде предварительной оплаты Н.В. передачи ей ООО «Т» права (требования). В связи с началом производства Н.В. предварительной оплаты в виде наличных денег в кассу ООО «Т» в размере 530 000 рублей 12 октября 2011 года возникли обязанности Н.В. произвести предварительную оплату и принять от ООО «Т» право (требование) на передачу новому кредитору от застройщика объекта долевого строительства по договору участия в долевом строительстве от 12 июля 2011 года, а у ООО «Т» возникла обязанность по приёму предварительной оплаты, в виде наличных денег, от Н.В. в кассу ООО «Т» и выполнение встречного обязательства по передаче Н.В. права (требования). Кроме того, ООО «Т» предоставлена Н.В. полная информация об основании и условиях заключения договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года перед его подписанием, поэтому, утверждение о том, что договор уступки права (требования) от 12 октября 2011 года является недействительным, в момент его подписания сторонами, на основании того, что Н.В. была введёна ООО «Т» в заблуждение, не может быть признано обоснованным, так как, в таком случае, договор уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, будет действительным, с момента его подписания до момента признания его судом недействительным по иску Н.В., вследствие того, что сделка от 12 октября 2011 года будет считаться оспоримой сделкой. ФИО2, выполняя свои обязанности кассира ООО «Т», принимал наличные деньги в кассу Общества от Н.В., что подтверждается его подписями на левой и правой частях приходных кассовых ордеров, в качестве предварительной оплаты предмета договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, выдавая последней в качестве подтверждения приема оплаты правые части приходных кассовых ордеров на общую сумму 1 060 000 рублей в период времени с 12 октября 2011 года по 08 июня 2012 года. Действия ФИО2 по урегулированию просрочек исполнения обязательства ООО «Т» по передаче правоустанавливающих право (требования) документов Н.В. и переносу срока начала производства сделки уступки права (требования), по выплате штрафных санкций могут быть признаны добросовестными и разумными. Следовательно, мошенничества, в совершении которого он обвиняется, - нет, так как отсутствует общественно опасное деяние, содержащее все признаки состава преступления, а значит, отсутствует основание для привлечения его к уголовной ответственности. 

Несмотря на непризнание вины, вина подсудимого ФИО2 в совершении преступления, указанного в установочной части приговора, подтверждается показаниями потерпевших Я.Р. и Н.В., а также показаниями свидетелей, материалами дела, исследованными судом.

Так, из показаний допрошенной в судебном заседании потерпевшей Н.В., с учетом показаний данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании и подтвержденных потерпевшей в суде (т.5 л.д.26-30), следует, что в 2011 года обратившись в ООО «Т», она выбрала однокомнатную квартиру стоимостью 1 060 000 рублей в доме по 

<

адрес>. Между ней и ООО «Т» в лице директора ФИО2 был составлен Договор уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, согласно которому первоначальный кредитор ООО «Т» уступает, а новый кредитор, принимает право требования от ООО «Ъ» исполнения обязательств строительства и передачи в собственность однокомнатной квартиры № (строительный номер) общей площадью 35,96 кв.м. на 7 этаже в 

<

адрес>, на основании Договора № участия в долевом строительстве от 12 июля 2011 года между ООО «Ъ» и первоначальным кредитором - ООО «Т» в лице директора ФИО2 Согласно договора уступки права (требования) она должна была внести до 12 октября 2011 года сумму в размере 530 000 рублей, а оставшуюся сумму в размере 530 000 рублей до 30 июня 2012 года включительно. При заключении договора она передала наличные денежные средства в сумме 530 000 рублей, о чем получила приходно-кассовый ордер на указанную сумму, в ордере имелась подпись ФИО2, главного бухгалтера, стоял оттиск печати синего цвета ООО «Т». Ей стало известно, что после полной оплаты с её стороны по Договору будет осуществлена регистрация данного Договора в ТОРЦ, что будет являться абсолютной гарантией получения в собственность квартиры. В последующем она ежемесячно вносила в кассу бухгалтерии ООО «Т» по приходному кассовому ордеру денежные средства в разных суммах, в ордерах всегда стояла подпись ФИО2, главного бухгалтера, имелся оттиск печати синего цвета. До 08 июня 2012 года она со своей стороны в рамках Договора от 12 октября 2011 года выполнила условия в полном объеме в связи с чем ФИО2 выдал ей справку о полной оплате с печатью Общества. В конце лета 2012 года ФИО2 пояснил, что у него возникли финансовые трудности, необходимо подождать и в дальнейшем возможно ей будет предложена другая квартира. Она не возражала и между ней и ООО «Т» в лице ФИО2 было составлено Дополнительное соглашение 01 ноября 2012 года к договору от 12 октября 2011 года, по которому срок наступления обязательств ООО «Т» был изменен на 30 марта 2013 года и условия оплаты ООО «Т» в качестве штрафных санкций в размере 12 000 рублей ежемесячно, которые в последствии были выплачены трижды. Во 2 квартале 2013 года она увидела, что дом по 

<

адрес> сдан и введен в эксплуатацию, в связи с чем пошла в офис ООО «Ъ», где от юриста ей стало известно, что у ООО «Ъ» действительно был заключен договор долевого строительства с ООО «Т» в лице директора ФИО2 квартиры, которую она приобретала у ООО «Т» по договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, в октябре 2011 года ФИО2 внес за квартиру сумму в размере 530 000 рублей и больше никаких денежных средств за нее не вносил, в связи с чем договор между ООО «Ъ» и ООО «Т» был расторгнут. В марте 2013 года она встретилась с ФИО2, между ними было заключено Дополнительное соглашение от 30 марта 2013 года к договору от 12 октября 2011 года, по которому ФИО2 брал на себя обязательства возвратить денежные средства до 31 марта 2014 года по частям, кроме того, была предусмотрена сумма неустойки в размере 150 000 рублей с обязательством вернуть ее до 31 августа 2013 года, однако ФИО2 денежные средства не вернул. В последствии ей стало известно о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2, который данного факта не отрицал и просил не обращаться в правоохранительные органы с заявлением, уверял, что произведет полный расчет. Она ему верила, с заявлением не обращалась, так как сроки наступления окончания его обязательств к тому времени ещё не наступили. Когда ей стало известно, что в отношении ФИО2 был вынесен обвинительный приговор с отбыванием наказания в местах лишения свободы, она обратилась с заявлением в полицию о хищении ФИО2 денежных средств в сумме 1 060 000 рублей (т.5 л.д.26-30).

Согласно показаниям допрошенной в судебном заседании потерпевшей Я.Р., с учетом показаний данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании и подтвержденных потерпевшей в суде (т.5 л.д.81-86, т.9 л.д.83-89), в начале 2011 года обратившись в офис № Агентства недвижимости «Г» по 

<

адрес>, директором которого являлась Б.М., она решила приобрести однокомнатную квартиру по 

<

адрес>. Встретившись с директором ООО «П» ФИО2, который продавал данную квартиру, последний предоставил ей на обозрение договор № от 09 апреля 2011 года между ОАО «Д» в лице генерального директора Ш.П. и ООО «П» в лице директора ФИО2, предметом которого было строительство однокомнатной квартиры в жилом доме КПД № мкр. № жилого района 

<

адрес>, квартира однокомнатная № площадью 39 кв.м. на 7 этаже. Ей было предложено заключить договор уступки права (требования) на указанную квартиру, стоимостью 1 300 000 рублей, при этом согласно договору, уступка Участником долевого строительства прав требований по настоящему договору допускалась исключительно с согласия Застройщика, то есть ОАО «Д». В апреле 2011 года между ней и ООО «П» в лице директора ФИО2 был заключен Договор уступки права (требования), согласно которого ООО «П» уступает право требования однокомнатной квартиры № по 

<

адрес>. Договор уступки права (требования) предусматривал согласование застройщика - ОАО «Д» в лице Ш.П., однако сразу данное согласие подписано не было, со слов ФИО2, ей стало известно, что он самостоятельно подпишет данное согласование. Согласно срока действия Договора № от 09 апреля 2011 года срок ввода в эксплуатацию дома должен был наступить во 2-м полугодии 2011 года, после чего ФИО2 должен передать документы на квартиру для регистрации права собственности в ТОРЦ. В день заключения договора уступки права (требования) в апреле 2011 года она в присутствии Б.М., находясь в офисе АН «Г», передала лично в руки ФИО2 денежные средства в размере 1 300 000 рублей, о чем ФИО2 сразу же выписал квитанцию к приходному кассовому ордеру. Также между ней и АН «Г» был заключен договор оказания услуг № от 12 апреля 2011 года, согласно которого АН «Г» - Б.М. оказала услуги по подбору квартиры с обеспечением сопровождения регистрации права собственности объекта недвижимости, за что ею было оплачено по условиям договора 20 000 рублей. Затем в августе - сентябре 2011 года, узнав, что дом ОАО «Д» сдан и введен в эксплуатацию, она пошла в юридический отдел ОАО «Д», где пояснила, что хотела бы принять квартиру по Договору уступки права (требования), на что ей указали, что на договоре отсутствует печать ОАО «Д» и подпись Ш.П., о чем она сообщила ФИО2, однако ФИО2 так и не передал её договор с печатью ОАО «Д» и подписью Ш.П. От работников ОАО «Д» ей стало известно, что ООО «П» в лице ФИО2 внесло по Договору № от 09 апреля 2011 года только 300 000 рублей. ФИО2 обещал, что внесет денежные средства в кратчайшие сроки, а в случае, если не внесет, то ей (Я.Р.) предоставит другую квартиру. 05 сентября 2011 года в офисе ООО «П» по 

<

адрес> Договор уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года был перезаключен между ООО «П» в лице директора ФИО2 и ее родной сестрой Б.Х, Согласно данному договору ООО «П» в лице директора ФИО2 уступает/передает Б.Х, право требования однокомнатной квартиры № по 

<

адрес>, стоимостью 1 300 000 рублей. При заключении договора денежные средства, которые она внесла в апреле 2011 года ФИО2 в качестве оплаты по договору, он возвращать не стал, оформил их, как внесенные по Договору уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года в кассу ООО «П» - Б.Х, по квитанции к приходному кассовому ордеру от 05 сентября 2011 года. Данную квитанцию ФИО2 подписал и поставил печать Общества. После чего все документы на ее (Я.Р.)) имя ФИО2 разорвал, пояснив, что они считаются недействительным. При этом на момент перезаключения договора на Б.Х,, справки о полной оплате стоимости квартиры и согласование договора со стороны генерального директора ОАО «Д» Ш.П., от ФИО2 она не потребовала. Осенью 2011 года, Б.Х, обратилась в офис продаж ОАО «Д» в 

<

адрес>, где от работников ОАО «Д» ей стало известно, что Договор № от 09 апреля 2011 года с ООО «П» расторгнут в связи с тем, что ФИО2 не внёс оставшиеся денежные средства за квартиру. В последующем по предложению ФИО2 неоднократно заключались с ООО «П» Соглашения к Договору уступки права (требования) о переносе даты исполнения им обязательств, в которых также была предусмотрена неустойка. Поскольку условия договора и соглашений не исполнялись, она и Б.Х, стали требовать возврата денежных средств, однако ФИО2 предложить подписать новое Соглашение о расторжении Договора уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года и возврата денежных средств, при этом условием являлось расторжение договора оказания услуг от 12 апреля 2011 года между ней и АН «Г». 10 декабря 2012 года между ООО «П» в лице директора ФИО2 и Б.Х, было заключено Соглашение о расторжении договора уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года и всех дополнительно заключенных соглашений, согласно которому денежные средства в размере 1 300 000 рублей ФИО2 обещал вернуть до 30 декабря 2013 года, выплачивая ежемесячно, начиная с 30 декабря 2012 года, кроме того, обязался выплатить неустойку в размере 300 000 рублей до 30 декабря 2012 года, а также взял на себя обязательства по выплате неустойки в сумме 15 000 рублей ежемесячно, если не будет выплачивать вышеуказанные суммы по данному Соглашению. 25 января 2013 года между ООО «Г» Б.М. и ею (Я.Р.) было заключено Соглашение о расторжении договора оказания услуг б/н от 12 апреля 2011 года, по которому были возвращены лично ФИО2 денежные средства в сумме 20 000 рублей. Таким образом, за все время от ФИО2 было возвращено 80 000 рублей. В связи с этим ей причинен материальный ущерб в сумме 1 300 000 рублей (т.5 л.д.81-86, т.9 л.д.83-89).

Свидетель Б.Х, в ходе предварительного следствия дала показания, аналогичные показаниям потерпевшей Я.Р. (т.5 л.д.54-61).

Из показаний свидетеля Б.Ы., данных им в ходе судебного заседания следует, что в 2013 году Я.Р. приобрела по договору у ФИО2, как у директора юридического лица, однокомнатную квартиру в строящемся доме застройщика ОАО «Д». В дальнейшем договор на квартиру был переоформлен на сестру Я.Р. – Б.Х,, но квартиру Я.Р. так и не получила. О данных событиях ему стало известно позже со слов Я.Р., поскольку она просила его встретиться с ФИО2 для обсуждения вопроса о передаче ей квартиры либо возвращения денежных средств. Они неоднократно встречались в офисе ФИО2 по 

<

адрес> и обсуждали вопрос выхода из сложившейся ситуации, ФИО2 не отказывался выплачивать денежные средства, при этом поясняя, что у него были проблемы и он не смог передать квартиру Я.Р. 

Из показаний свидетеля К.Р., данных им в ходе судебного заседания, следует, что 09 апреля 2011 года между ОАО «Д» и ФИО2, как руководителем ООО «П», был заключен договор долевого участия в строительстве квартиры №, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Данный договор был подписан директором ОАО «Д» и директором ООО «П» и зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Томской области в мае 2011 года. В соответствии с указанным договором участия долевого строительства – ООО «П», должна была произвести оплату двумя платежами, первый платеж в сумме 300 000 рублей, и окончательный платеж должен был состояться 30 августа 2011 года до даты завершения строительства и передачи дома в эксплуатацию в сумме 1 250 000 рублей, однако денежные средства не поступили. В сентябре 2011 года на имя директора ООО «П» было направлено предупреждение о необходимости погашения задолженности, в ответ на которое ООО «П» в лице директора ФИО2 направлены два информационных письма, согласно которым ФИО2 намеревался исполнить обязанность по погашению возникшей задолженности, а также уплатить штраф, однако в связи с тем, что задолженность погашена не была, в декабре 2011 года ОАО «Д» уведомило об одностороннем отказе от исполнения Договора от 09 апреля 2011 года. В результате квартира № по 

<

адрес> была реализована ОАО «Д».

В судебном заседании свидетель Б.М., с учетом показаний, данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании и подтверждённых свидетелем в суде (т.9 л.д.19-26) показала, что в 2005 году она являлась директором и единственным учредителем ООО «Г», которое осуществляло деятельность по сделкам с недвижимостью. ФИО2 являлся директором ООО «П», ООО «П» и занимался оказанием посреднических услуг на рынке недвижимости, перепродажей жилья, приобретенного у застройщика, выставлял квартиры на реализацию через ООО «Г». Подлежащие продаже квартиры с указанием адресов, площадей и цен называл сам ФИО2, данную информацию она выставляла в качестве рекламного характера в средствах массовой информации. В подтверждение наличия указанных квартир ФИО2 передавал копии договоров купли-продажи жилья (предварительные и долевого участия), составленные и подписанные с застройщиком, а также пояснял, что квартиры закреплены за ним, и он их будет продавать путем заключения с покупателями договоров уступки права (требования), согласно которым он передает покупателю право требования от застройщика исполнения обязательств по строительству и передаче интересующего жилья. По вопросу приобретения квартиры № по 

<

адрес>, выставленной на продажу ФИО2, в агентство недвижимости ООО «Г» обращались две сестры Б.Х, и Я.Р., которые после разговора с ФИО2 заключили договор уступки права (требования), подписанный ФИО5 в офисе ООО «Г», после чего Я.Р. передала ФИО2 денежные средства в сумме 1 300 000 рублей, взамен ФИО2 выдал квитанцию к приходному кассовому ордеру на указанную сумму. После подписания ими договора уступки права (требования), между ней (Б.М.) и Я.Р. был заключен договор об оказании услуг от 12 апреля 2011 года, за оказанные услуги Я.Р. заплатила 20 000 рублей. 

Из показаний допрошенной в судебном заседании свидетеля О.Ф., с учетом показаний данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании и подтвержденных свидетелем в суде (т.5 л.д.175-178, т.9 л.д.146-151), следует, что 12 июля 2011 между ООО «Ъ» и ООО «Т» в лице директора ФИО2 был заключен договор № участия в долевом строительстве от 12 июля 2011 года, в котором объектом долевого строительства являлось жилое помещение 39 площадью 35,96 кв.м. на 7 этаже в 1 подъезде по 

<

адрес>, договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Томской области 01 сентября 2011 года за №. В соответствии с договором жилой дом должны были ввести в эксплуатацию в IV квартале 2011 года и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать Объект долевого строительства Участнику долевого строительства, а Участник долевого строительства обязан уплатить обусловленную цену Договора, в размере 1 222 640 рублей и принять Объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию. Вместе с тем, договор Участником долевого строительства директором ООО «Т» был нарушен, так как дополнительного соглашения иными лицами с ООО «Ъ» не заключалось, первая часть долевого взноса в сумме 102 000 рублей в течение двух дней после регистрации договора, то есть 04 сентября 2011 года, внесена не была, согласно карточки счета № на 20 июля 2011 года основная задолженность цены Договора № от 12 июля 2011 года ООО «Т» перед ООО «Ъ» составляла 1 222 640 рублей; первый взнос ООО «Т» по Договору был внесен 02 ноября 2011 года в сумме 10 000 рублей, следующие взносы по Договору были внесены каждый в сумме 10 000 рублей: 02 декабря 2011 года, 16 декабря 2011 года, 27 декабря 2011 года, 09 февраля 2012 года, 01 марта 2012 года, 19 марта 2012 года, то есть всего в сумме 70 000 рублей. Больше никаких взносов по Договору от ООО «Т» не было. Срок сдачи в эксплуатацию дома по 

<

адрес> был перенесен и в связи с этим ООО «Ъ» заключил с ООО «Т» в лице директора ФИО2 03 августа 2012 года дополнительное соглашение к Договору № от 12 июля 2011 года о внесении изменений в договор о введении в эксплуатацию жилого дома до 24 августа 2012 года. Далее срок сдачи был перенесен с 24 августа 2012 года, в связи с чем 24 апреля 2012 года вновь было заключено дополнительное соглашение к Договору № от 12 июля 2011 года о внесении изменений в договор о введении в эксплуатацию жилого дома на II квартал 2012 года. В связи с тем, что Цена Договора внесена в полном объеме не была, 25 декабря 2012 года ООО «Ъ» и ООО «Т» заключили соглашение о расторжении Договора № от 12 июля 2011 года, с оговоркой о возврате внесенной суммы в размере 70 000 рублей ООО «Т» в срок до 25 января 2013 года. Данное обязательство было исполнено и денежная сумма была возвращена 16 января 2013 года. Как следует из документов по договорным отношениям между ООО «Т» и Н.В., сторонами был заключен договор уступки права требования от 12 октября 2011 года и цена договора по квартире № по 

<

адрес> составляет 1 060 000 рублей, однако в соответствии с договором № от 12 июля 2011 года – для передачи Участником долевого строительства своих прав и обязанностей по договору, застройщик, прежний участник долевого строительства и новый участник долевого строительства подписывают дополнительное соглашение к Договору, вместе с тем, такого соглашения не заключалось. Из справки, выданной ФИО2 Н.В., следует, что Н.В. внесла полную цену по договору уступки права требования в общей сумме 1 060 000 рублей. Однако ФИО2 свои обязательства по дговору уступки права требования не исполнил, и заключал с Н.В. различные дополнительные соглашения о выплате штрафных санкций, денежных средств в сумме 1 060 000 рублей и неустойки, о составлении графика выплат и на основании заключенных дополнительных соглашений в соответствии с расходными кассовыми ордерами ООО «Т» выплатила Н.В. в общей сумме 76 000 рублей. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Л.С., с учетом показаний данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании и подтвержденных свидетелем в суде (т.5 л.д.197-200), показала, что с начала 2011 года до начала 2013 года работала бухгалтером в ООО «П», которая занималась грузоперевозками большегрузным транспортом по территории России, а также в ООО «М» и ООО «О», директором которых являлся ФИО2 Кроме того, ФИО2 являлся директором ООО «Ы» и ООО «Т», которое оказывало посреднические услуги в сфере недвижимого имущества, но в дальнейшем род деятельности поменялся и организация стала заниматься грузоперевозками. Иногда, приходя на рабочее место в офис, на столе у неё уже находились приходно-кассовые ордера, подписанные лично ФИО7 с запиской, что в определенное время придут граждане, от которых надо принять денежные средства, при этом, что за денежные средства это были, ФИО2 никогда не объяснял, после приема денежных средств, она передавала их лично ФИО2, каким образом он распоряжался ими ей не известно.

В соответствии с показаниями свидетеля У.Ш., данных ею в судебном заседании, в январе 2011 года она была принята на работу в качестве специалиста по сделкам с недвижимостью в ООО «П», которое на момент ее трудоустройства занималось куплей-продажей квартир, как на вторичном, так и на первичном рынке недвижимости. Через некоторое время компания сменила сферу деятельности и начала заниматься грузоперевозками. Н.В. обращалась в ООО «П» с целью приобретения квартиры в доме по 

<

адрес>, застройщиком которого было ООО «Ъ», а ООО «П» в лице директора ФИО2 принимало участие в долевом строительстве нескольких квартир в данном доме. Согласно договору долевого участия между ООО «П» и ООО «Ъ», ФИО2 обязан был до определенного времени рассчитаться за все квартиры в полном объеме. При заключении договора уступки права требования на квартиру с Н.В. дата оплаты по договору долевого участия между ООО «П» и ООО «Ъ» еще не наступила, при этом со стороны Н.В. расчет за выбранную квартиру был произведен полностью по условиям договора. Впоследствии квартира Н.В. предоставлена не была, поскольку ФИО2 не выполнил условия договора, не рассчитался с компанией застройщиком и ООО «Ъ» расторгло договор с ООО «П». Н.В. неоднократно приезжала в офис, требовала у ФИО2 вернуть денежные средства, при этом ФИО2 переносил сроки, заключал с ней дополнительные соглашения. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Г.Х., с учетом показаний данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании и подтвержденных свидетелем в суде (т.5 л.д.118-121), показала, что 22 апреля 2008 года между ней и ООО «Ы» в лице директора ФИО2 был заключен договор переуступки права требования квартиры, застройщиком которой выступал ОАО «А», поскольку со слов ФИО2 ей было известно, что у него имеется право требования квартиры к ОАО «А». Она внесла в кассу ООО «Ы» 2 100 000 рублей, получив приходно-кассовый ордер. На момент окончания строительства дома она обратилась в ОАО «А» с требованием предоставить квартиру по договору переуступки, но в предоставлении квартиры ей было отказано и разъяснено, что какие-либо обязательства перед ООО «Ы» ОАО «А» не имеет. После этого, по предложению ФИО2 вместо договора переуступки права требования они заключили договор займа на сумму 2 100 000 рублей, ФИО2 передал ей новый приходный кассовый ордер, порвав ранее заключенный договор переуступки права требования и ранее переданный приходный кассовый ордер. В дальнейшем, решением Советский районный суд г.Томска от 11 апреля 2013 года, в связи с неисполнением договора по возврату займа, было удовлетворено ее исковое заявление о взыскании суммы займа с ФИО2 После этого она обратилась в Арбитражный суд Томской области с заявлением о признании ООО «Ы» банкротом, заявление было признано обоснованным, в ООО «Ы» была введена процедура наблюдения, затем вынесено решение о признании указанного общества банкротом и введении конкурсного производства. Она была внесена в состав списка кредиторов, однако денежные средства возвращены не были. Ей известно, что ФИО2 передавал наличные денежные средства из ООО «Ы» в свои подконтрольные организации - ООО «М», ООО «П», ООО «М», ООО «О». Все сделки с указанными Обществами судом были признаны недействительными, при этом денежные средства не были взысканы, поскольку в указанных обществах отсутствовали активы (т.5 л.д.118-121). 

Из показаний свидетеля Ф.М., данных им в судебном заседании следует, что в отношении организации ООО «Ы», руководителем которой являлся ФИО2, он вел процедуру банкротства конкурсное производство, стадию реализации имущества и возмещение убытков кредиторам, ввиду отсутствия активов компании. В ходе осуществления процедуры наблюдения компании ООО «Т» и ООО «П» фигурировали в договоре займа в качестве взаимополучателей. 

Свидетель С.Ь. в судебном заседании показала, что ФИО2 арендовал офис в здании по 

<

адрес>, директором которого она являлась. Арендуемый ФИО2 офис находился на 4 этаже здания, состоял из 5 кабинетов. По инициативе последнего они перестали арендовать офис, при этом у них имелись долги за аренду, которые до настоящего времени не погашены.

Согласно показаниям свидетеля Ю.Д., данным при производстве предварительного расследования и оглашенными в ходе судебного заседания по ходатайству стороны защиты, в апреле 2010 года решив приобрести квартиру, она обратилась в агентство недвижимости ООО «Т», где директор ФИО2 пояснил, что работал с ОАО «Д» по взаимозачетам и является участником долевого строительства. Она заключила договор уступки права (требования) с ООО «Т» и внесла половину суммы, а в дальнейшем и оставшуюся часть. По договору дом должны были сдать в апреле 2012 года, однако дом был сдан раньше. Обратившись в ОАО «Д» она выяснила, что ООО «Т» не оплатила всю сумму за квартиру, после чего с ФИО2 ею был заключен окончательный договор уступки от 31 января 2011 года, подписанный Ш.П. и получены ключи от квартиры (т.5 л.д.220-222).

Из показаний свидетеля Ш.Г., данных им в ходе предварительного следствия и оглашенными в ходе судебного заседания по ходатайству стороны защиты, следует, что весной 2011 года он заключил договор уступки права (требования) с ООО «Т» в лице директора ФИО2, которое являлось участником долевого строительства и продавало квартиры от застройщика ОАО «Д», на квартиру по 

<

адрес> стоимостью 910 000 рублей и внес денежные средства, в связи с чем ему была предоставлена квитанция к приходному кассовому ордеру от ООО «Т» с подписью директора ФИО2 В приобретенную квартиру по договору он должен был вселиться 30 мая 2011 года, однако в указанный срок квартира ему предоставлена не была. При встрече с ФИО2, последний объяснил, что возникли финансовые проблемы в связи с кризисом, квартира будет предоставлена через три месяца и будет выплачена неустойка в размере 20 000 рублей, что и было в действительности сделано в августе 2011 года (т.5 л.д.228-230). 

Вина подсудимого ФИО2 в совершении преступления также подтверждается материалами дела, исследованными в судебном заседании, а именно:

- заявлением Н.В. от 15 октября 2015 года, согласно которому она просит привлечь к уголовной ответственности директора ООО «Т» ФИО2, который 12 октября 2011 года заключил с ней договор уступки права (требования) на квартиру стоимостью 1 060 000 рублей, денежные средства в указанной сумме были внесены ею в кассу бухгалтерии, при этом квартиру по договору ФИО2 не передал (т.2 л.д.1);

- договором уступки права (требования) от 12 октября 2011 года между ООО «Т» - Первоначальный кредитор и Н.В. – Новый кредитор, согласно которого ООО «Т» уступает, а Н.В. принимает право требования от ООО «Ъ» исполнения обязательства строительства и передачи в собственность однокомнатной квартиры № (строительный номер), общей площадью 35,96 кв.м., расположенной на 7-ом этаже в первом подъезде строящегося жилого здания по 

<

адрес> и в последующем приобретения и оформления Новым кредитором права собственности на указанную квартиру; цена договора фиксирована, изменению не подлежит и определена сторонами в размере 1 060 000 рублей – 530 000 рублей 12 октября 2011 года, 530 000 рублей ежемесячно равными долями до 30 июня 2012 года включительно (т.2 л.д.8);

- дополнительным соглашением от 01 ноября 2012 года к договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, которым п.2.2 договора уступки права (требования) от 12 октября 2011 года «… в срок до 30 июня 2012 года» заменен на слова «… в срок до 30 марта 2013 года», в качестве штрафных санкций ООО «Т» в лице ФИО2 уплачивает Н.В. денежные средства в размере 12 000 рублей в месяц со дня подписания настоящего Соглашения и до момента передачи правоустанавливающих документов на квартиру (т.2 л.д.9);

- дополнительным соглашением от 20 марта 2013 года к договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, согласно которому предусмотрен порядок возврата денежных средств в сумме 1 060 000 рублей ООО «Т» Н.В. до 31 марта 2014 года с выплатой неустойки в размере 150 000 рублей в период с 30 апреля 2013 года до 31 августа 2013 года равными долями по 30 000 рублей (т.2 л.д.10);

- соглашением от 11 июня 2013 года к Дополнительному соглашению от 20 марта 2013 года к договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, которым стороны договорились о выплате ООО «Т» в лице ФИО2 Н.В. суммы неустойки за отсрочку платежей в размере 50 000 рублей, утвержден график выплат основного долга (т.2 л.д.11);

- справкой от 08 июня 2012 года ООО «Т» о полном расчете Н.В. за приобретаемое по договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года право требования от ООО «Ъ» обязательства по строительству и передаче в собственность однокомнатной квартиры № (строительный номер), общей площадью 35,96 кв.м., расположенной на 7-ом этаже в первом подъезде строящегося жилого здания по 

<

адрес>, и отсутствии задолженности перед ООО «Т» (т.2 л.д.12);

- квитанциями к приходным кассовым ордерам № от 12 октября 2011 года на 530 000 рублей, №б/н от 11 ноября 2011 года на 55 000 рублей, № от 12 декабря 2011 года на 77 500 рублей, № от 13 января 2012 года на 70 000 рублей, № от 07 февраля 2012 года на 80 000 рублей, № от 11 марта 2012 года на 66 000 рублей, № от 17 апреля 2012 года на 70 000 рублей, № от 11 мая 2012 года на 70 000 рублей, № от 08 июня 2012 года на 41 500 рублей о принятии ООО «Т» денежных средств от Н.В. (т.2 л.д.13-14);

- расходными кассовыми ордерами о выдаче денежных средств ООО «Т» Н.В. по дополнительному соглашению от 01 ноября 2012 года к договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года – от 22 ноября 2012 года на 12 000 рублей, от 05 декабря 2012 года на 12 000 рублей, от 11 января 2013 года 12 000 рублей, от 04 февраля 2013 года 12 000 рублей, от 06 марта 2013 года 12 000 рублей, от 28 марта 2014 года 3 000 рублей, от 04 апреля 2014 года 3 000 рублей, от 04 октября 2013 года на 10 000 рублей (т.2 л.д.101-104);

- уставом ООО «Т», учреждающим правовое положение Общества, единственного участника Общества в лице его директора ФИО2 (т.3 л.д.15-20);

- выпиской ЕГРЮЛ от 20 декабря 2017 года в отношении ООО «Т», в котором ФИО2 является учредителем и руководителем (т.3 л.д.153-158);

- приказом № от 02 сентября 2009 года, согласно которому к исполнению обязанностей директора ООО «Т» приступил ФИО2 (т.2 л.д.119);

- приказом № от 02 сентября 2009 года, которым обязанности главного бухгалтера приказано выполнять директору ФИО2 (т.2 л.д.120);

- ответом ООО «Ъ» № от 06 ноября 2015 года, из которого следует, что между ООО «Т» и ООО «Ъ» 12 июля 2011 года был заключен договор участия в долевом строительстве № по квартире № по 

<

адрес>, который был расторгнут за несвоевременное внесение платежей ООО «Т» (т.2 л.д.129);

- договором участия в долевом строительстве № от 12 июля 2011 года между ООО «Т» и ООО «Ъ» в отношении объекта недвижимости - квартиры № по 

<

адрес>, цена договора 1 222 640 рублей (т.2 л.д.130-136);

- дополнительными соглашениями от 24 апреля 2012 года и от 03 августа 2012 года к договору участия в долевом строительстве № от 12 июля 2011 года, которыми устанавливались новые сроки сдачи и введения в эксплуатацию дома № по 

<

адрес> – 2 квартал 2012 года и до 24 августа 2012 года, соответственно (т.2 л.д.137-138);

- соглашением о расторжении договора участия в долевом строительстве № от 12 июля 2011 года между ООО «Т» и ООО «Ъ» (т.2 л.д.139);

- карточкой счета № за период 01 января 2011 года – 05 ноября 2015 года о движении денежных средств (т.2 л.д.140-141);

- уставом ООО «П», учреждающим правовое положение Общества, единственного участника Общества в лице его директора ФИО2 (т.3 л.д.27-32);

- выпиской ЕГРЮЛ от 20 декабря 2017 года в отношении ООО «П», в котором ФИО2 является учредителем и руководителем (т.3 л.д.159-164);

- приказом № от 10 ноября 2010 года, согласно которому к исполнению обязанностей директора ООО «П» приступил ФИО2 (т.3 л.д.115);

- заявлением Б.Х,, Я.Р. от 04 октября 2016 года, согласно которому ФИО2 05 сентября 2011 года заключил договор уступки права требования с Б.Х, на квартиру № по 

<

адрес>, по условиям которого Б.Х, стоимость квартиры в сумме 1 300 000 рублей оплатила в полном объеме, а ФИО2 свои обязательства по договору не исполнил, документы, подтверждающие действительность приобретения квартиры не передал, поскольку на момент заключения договора уступки права требования им не были выполнены в полном объеме обязательства перед ОАО «Д» по договору долевого строительства № от 09 апреля 2011 года на указанную квартиру (т.2 л.д.149-152);

- справкой ООО «П» от 05 сентября 2011 года о полном расчете и отсутствии задолженности Б.Х, перед ООО «П» за приобретаемое по договору уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года право требования от ОАО «Д» обязательства по строительству и передаче в собственность однокомнатной квартиры № (строительный номер) жилого здания КПД № мкр. № жилого района 

<

адрес> (т.2 л.д.157);

- договором уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года между ООО «П» и Б.Х,, по которому Б.Х, принимает право требования от ОАО «Д» исполнения обязательства строительства и передачи в собственность однокомнатной квартиры № жилого здания КПД № мкр. № жилого района 

<

адрес> и в последующем приобретения и оформления права собственности на указанную квартиру (т.2 л.д.158-159);

- соглашением от 10 декабря 2012 года о расторжении договора уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года между ООО «П» и Б.Х, (т.2 л.д.160-161);

- договором оказания услуг №б/н от 12 апреля 2011 года Я.Р. и ООО «Г» в лице директора Б.М. по подбору вариантов объектов недвижимости и акта принятых работ по однокомнатной квартире № по 

<

адрес> стоимостью 1 300 000 рублей (т.2 л.д.162-163);

- соглашением от 25 января 2013 года о расторжении договора оказания услуг №б/н от 12 апреля 2011 года и возврате Б.М. денежных средств в сумме 20 000 рублей (т.2 л.д.164);

- соглашениями к договору уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года о продлении периодов передачи документов на квартиру № по 

<

адрес> с установлением штрафных санкций – от 17 октября 2011 года продление периода до 15 ноября 2011 года, от 15 ноября 2011 года продление периода до 20 декабря 2011 года, от 30 декабря 2011года продление периода до 30 марта 2012 года, от 30 марта 2012 года продление периода до 30 июня 2012 года, от 30 июня 2012 ода продление периода до 30 декабря 2012 года (т.2 л.д.165-169);

- квитанцией к приходному кассовому ордеру от 05 сентября 2011 года о принятии от Б.Х, денежных средств в сумме 1 300 000 рублей по договору уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года (т.2 л.д.185);

- договором № от 09 апреля 2011 года между ОАО «Д» и ООО «П», предметом которого является возникновение права собственности у ООО «П» в лице директора ФИО2 на однокомнатную квартиру № жилого здания КПД №24 мкр. №9 жилого района 

<

адрес> (т.2 л.д.199-202);

- предупреждением ОАО «Д» № от 23 сентября 2011 года в адрес ООО «П» о необходимости погашения задолженности по уплате цены договора № от 09 апреля 2011 года и о последствиях неисполнения указанного требования (т.2 л.д.203);

- уведомлением ОАО «Д» № от 21 ноября 2011 года в адрес ООО «П» об одностороннем отказе от исполнения договора № от 09 апреля 2011 года (т.2 л.д.206);

- расходными кассовыми ордерами ООО «П» о выдаче денежных средств Б.Х, 18 октября 2011 года в сумме 30 000 рублей, 15 ноября 2011 года в сумме 12 000 рублей, 26 апреля 2012 года в сумме 45 000 рублей, 30 марта 2012 года в сумме 45 000 рублей, 27 сентября 2012 года в сумме 90 000 рублей, 29 января 2013 года в сумме 85 000 рублей, 07 февраля 2013 года в сумме 15 000 рублей, 20 марта 2013 года в сумме 15 000 рублей, 12 апреля 2013 года в сумме 15 000 рублей, 07 мая 2013 года в сумме 15 000 рублей (т.2 л.д.221-226); 

- протоколами осмотра предметов от 25 сентября 2017 года, от 26 октября 2017 года, от 08 декабря 2017 года (т.4 л.д.216-237, т.7 л.д.105-123, т.5 л.д.231-244);

- протоколом выемки от 05 июня 2018 года, согласно которому в Управлении Росреестра по Томской области были изъяты документы:

- по объекту недвижимости: 

<

адрес>: заявление № от 26 августа 2011 года С.О. от ООО «Т» и Д.Ю. от ООО «Ъ»; договор № участия в долевом строительстве от 12 июля 2011 года между ООО «Ъ» в лице директора Т.Ч. и ООО «Т» в лице директора ФИО2; соглашение о расторжении договора № участия в долевом строительстве от 12 июля 2011 года между ООО «Ъ» («Застройщик») в лице директора Т.Ч. и ООО «Т» в лице директора ФИО2 («Участник долевого строительства»); заявление в управление ФСГР кадастра и картографии по Томской области № от 28 декабря 2012 года ФИО2 от ООО «Т» и Н.К. от ООО «Ъ»;

- по объекту недвижимости: 

<

адрес>: заявление в управление ФСГР кадастра и картографии по Томской области № от 27 апреля 2011 года С.О. от имени ООО «П»; заявление в управление ФСГР кадастра и картографии по Томской области № от 27 апреля 2011 года Х.Ю. от ОАО «Д»; договор № от 09 апреля 2011 года между ОАО «Д» («Застройщик») в лице директора Ш.П. и ООО «П» в лице директора ФИО2 («Участник долевого строительства»); заявление в управление ФСГР кадастра и картографии по Томской области № от 21 ноября 2011 года Х.Ю. от имени ОАО «Д»; предупреждение о необходимости погашения задолженности по уплате цены договора и о последствиях неисполнения такого требования на имя ООО «П» от ОАО «Д»; уведомление об одностороннем отказе от исполнения договора на имя ООО «П» от ОАО «Д»; уведомление на имя ООО «П» от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области Управление Росреестра по Томской области (т.9 л.д.110-114), которые в последующем были осмотрены (т.9 л.д.115-140);

- заключением эксперта № от 21 мая 2018 года, согласно выводам которого рукописные тексты и подписи от имени ФИО2: «Копия верна Директор ООО «Т» (подпись) ФИО2 13 декабря 2016 года» (т.2 л.д.101-104), «Копия верна Директор ООО «П» (подпись) ФИО2 13 декабря 2016 года» (т.2 л.д.221-226), «Копия верна Директор ООО «Т» (подпись) ФИО2 07 июля 2017 года» (т.6 л.д.48-77) выполнены самим ФИО2; подписи от имени ФИО2 в представленных документах - «Касса ООО «Т» за 2011 год» (т.7 л.д.1-100), «Касса ООО «Т» за 2012 год» (т.6 л.д.78-162), «Касса ООО «П» за 2012 год» (т.6. л.д.163-259) вероятно выполнены самим ФИО2 (т.8 л.д.234-243);

- заключением эксперта № от 21 мая 2018 года, согласно выводам которого на основании представленных документов установлено, что Б.Х, 05 сентября 2011 года внесена в кассу ООО «П» по договору уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года сумма в размере 1 300 000 рублей. ООО «П» выплачена Б.Х, из кассы организации общая сумма 222 000 рублей (штрафные санкции) по дополнительным соглашениям от 17 октября 2011 года, от 15 ноября 2011 года, от 30 декабря 2011 года, от 30 марта 2012 года, от 30 июня 2012 года к договору уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года (приложение №);

ООО «П» произведена выплата Б.Х, из кассы организации в размере 145 000 рублей по расходным кассовым ордерам от 29 января 2013 года, от 07 февраля 2013 года, от 20 марта 2013 года, от 12 апреля 2013 года, от 07 мая 2013 года по соглашению о расторжении от 10 декабря 2012 года. Однако в основании платежа не указано точное назначение произведённых ООО «П» выплат (основной долг или неустойка), соответственно не представляется возможным установить произведена оплата части основного долга или неустойки; 

Согласно договору оказания услуг №б/н от 12 апреля 2011 года между Я.Р. с ООО «Г» (Исполнитель) в лице Б.М., исполнитель обязуется оказать возмездные услуги по подбору вариантов объектов недвижимости, консультации о порядке оформления сделки. Я.Р. 12 апреля 2011 года внесено в кассу ООО «Г» 20 000 рублей по договору оказания услуг №б/н от 12 апреля 2011 года. 25 января 2013 года Я.Р. и ООО «Г» в лице директора Б.М. подписали соглашение о расторжении договора оказания услуг №б/н от 12 апреля 2011 года. Денежные средства в размере 20 000 рублей выплачены Я.Р. из кассы ООО «П» 29 января 2013 года с основанием «соглашение от 25 декабря 2013 года о расторжении договора оказания услуг от 12 апреля 2011 за ООО «Г» (копия расходного кассового ордера ООО «П» №б/н от 29 января 2013 года);

Без учета выплат ООО «П» Б.Х, по расходным кассовым ордерам от 17 октября 2011 года, 15 ноября 2011 года, 26 апреля 2012 года, 30 марта 2012 года, 27 сентября 2012 года, 12 апреля 2013 года, 29 января 2013 года, 20 марта 2013 года, 07 мая 2013 года, 07 февраля 2013 года и без учета выплат ООО «П» Я.Р. по расходному кассовому ордеру от 29 января 2013 года сумма задолженности ООО «П» перед Б.Х, по договору уступки права (требования) от 05 сентября 2011 года составит 1 300 000 рублей; 

Исходя из представленных документов установлено, что Н.В. в период с 12 октября 2011 года по 08 июня 2012 года внесена в кассу ООО «Т» по договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года сумма в размере 1 060 000 рублей;

ООО «Т» выплачено Н.В. из кассы организации 60 000 рублей (штрафные санкции) по дополнительному соглашению от 01 ноября 2012 года к договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года, которое предусматривало выплату штрафных санкций в размере 12 000 рублей ежемесячно (приложение №);

ООО «Т» произведена выплата Н.В. из кассы организации по расходным кассовым ордерам от 04 октября 2013 года, 28 марта 2014 года, 04 апреля 2014 года в общей сумме 16 000 рублей. Однако в основании платежа не указано точное назначение произведённых ООО «Т» выплат (основной долг или неустойка), соответственно не представляется возможным установить произведена оплата части основного долга или неустойки;

Без учета выплат, произведенных ООО «Т» Н.В. по расходным кассовым ордерам от 22 ноября 2012 года, 05 декабря 2012 года, 11 января 2013 года, 06 марта 2013 года, 28 марта 2013 года, 04 октября 2013 года, 04 февраля 2013 года, 04 апреля 2014 года сумма задолженности ООО «Т» перед Н.В. по договору уступки права (требования) от 12 октября 2011 года составит 1 060 000 рублей (т.8 л.д.178-204). 

Протоколы указанных следственных действий и письменные документы отвечают требованиям статей 83 и 84 УПК Российской Федерации, являются допустимыми доказательствами, суд кладет их в основу приговора.

Таким образом, виновность подсудимого ФИО2 подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно показаниями потерпевших, свидетелей, письменными материалами дела. Все указанные доказательства являются последовательными, согласуются межу собой и соответствуют установленным судом обстоятельствам преступления. 

Доводы ФИО2 об отсутствии умысла на хищение денежных средств потерпевших Я.Р. и Н.В. являются несостоятельными.

Судом установлено, что каждая из потерпевших, предоставив в ООО «Т» и в ООО «П» в лице директора ФИО2 денежные средства в размере, указанном в договорах уступки права требования, заключенных с целью приобретения однокомнатных квартир, данные квартиры не получили, денежными средствами, полученными от потерпевших в качестве оплаты за квартиры, ФИО2 распорядился по своему усмотрению.

О наличии у ФИО2 умысла на совершение мошенничества путем обмана, свидетельствует заключение ФИО2 договоров уступки права требования с потерпевшими, в то время когда ему было достоверно известно о положениях ст.11 и ст.17 Федерального закона от 30 декабря 2004 года №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», согласно которым уступка участником долевого строительства права требования по договору допускается только после уплаты им цены договора или одновременно с переводом долга на нового участника долевого строительства в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации, уступка прав требований по договору подлежит государственной регистрации в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». В договорах участия в долевом строительстве, заключенных ОАО «Д» с ООО «П» в лице директора ФИО2 и ООО «Ъ» с ООО «Т» в лице директора ФИО2, указано, что уступка участником долевого строительства требования допускается исключительно с согласия застройщика.

Достоверно установив, что на момент заключения ФИО2 с потерпевшими договоров уступки права требования на объекты недвижимости, указанные в договорах долевого участия в строительстве, ФИО2 не исполнил свои обязательства по оплате ранее заключенных с ООО «Ъ» и ОАО «Д» договоров участия в долевом строительстве, не получил согласие ООО «Ъ» и ОАО «Д» на переуступку права требования, осознавая, что при данных обстоятельствах он не сможет провести процедуру государственной регистрации договора уступки права требования, распорядился денежными средствами потерпевших по собственному усмотрению на цели, не соответствующие договорным обязательствам, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 не намеривался исполнять перед потерпевшими принятые на себя обязательства.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что подсудимый действовал умышленно, путем обмана, с корыстной целью, направленной на получение имущественной выгоды, то есть совершил в отношении потерпевших мошенничество.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании не отрицал факт подписания с указанными лицами договоров уступки прав требования и получение денежных средств от них во исполнение договоров. При этом он действовал как руководитель ООО «Т» и ООО «П». Данные обстоятельства, помимо показаний подсудимого, подтверждается также показаниями потерпевших и свидетелей, протоколами выемок договоров уступки прав требований, квитанций к приходным кассовым ордерам, подтверждающих внесение денежных средств, справок о полном расчете, заключениями экспертов, которыми подтверждается, что подписи от имени директора ООО «Т» и ООО «П» выполнены ФИО2

При этом из показаний потерпевших Я.Р. и Н.В. следует, что на момент подписания договоров уступки прав требования ФИО2 не ставил их в известность о том, что уступка прав требования по договору долевого участия возможна только при условии обязательного письменного согласования с застройщиком, с момента государственной регистрации договора до момента подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства, при условии уплаты участником долевого строительства цены договора. Соответственно о том, что отсутствует письменное согласие застройщика на уступку права требования, им известно не было. 

Данных о заинтересованности со стороны потерпевших и свидетелей при даче показаний в отношении ФИО2, как и оснований для его оговора, судом не установлено.

Таким образом, установленные обстоятельства дела показывают, что ФИО2, являясь директором ООО «Т» и ООО «П», действуя из корыстной заинтересованности и реализуя свой преступный умысел на хищение путем обмана совершил хищение денежных средств потерпевших Я.Р. и Н.В. в общей сумме 2 360 000 рублей, обманув обратившихся граждан о возможности исполнения взятых на себя обязательств по предоставлению им квартир в связи с заключенными с ними договорами уступки права требования, заведомо зная о невозможности исполнения им, принятых на себя обязательств, заключил с потерпевшими договора уступки права требования, тем самым действуя в силу имеющихся у него полномочий, получив от потерпевших денежные средства по данным договорам, завладел денежными средствами потерпевших, распорядившись ими по своему усмотрению, обратив в свою пользу и не выполнив взятых на себя обязательств по предоставлению квартир, которые не были выкуплены у застройщика. При этом, продолжая вводить потерпевших в заблуждение относительно своих намерений, после получения денежных средств, создавая видимость исполнения взятых на себя обязательств, под различными предлогами сообщал о переносе сроков исполнения обязательств по договорам, которые так и не были исполнены, при этом денежные средства потерпевшим не возвратил.

Исходя из совокупности всех обстоятельств, совершенного подсудимым преступления, учитывая способ, мотивы, схему преступления, суд приходит к убеждению об отсутствии у подсудимого намерений исполнять свои обязательства перед потерпевшими, поскольку реальной возможности на совершение этих действий не имел, оформив с застройщиками договора долевого участия, в последствии обязательства по договорам не исполнил, денежные средства потерпевших обратил в свою пользу. При этом умысел на хищение денежных средств потерпевших возник у ФИО2 до их получения.

Об отсутствии у подсудимого намерения исполнить условия подписанных им договоров указывает также и то, что подсудимый как руководитель предприятия не мог не осознавать и не предвидеть, что в связи с неисполнением им, как директором ООО «Т» и ООО «П» обязательств по договорам участия в долевом строительстве, заключенным между ОАО «Д», ООО «Ъ» и ООО «Т», данные договора будут расторгнуты. 

При этом, исполнение ФИО2 условий договоров, заключенных с другими лицами, не опровергает выводы суда о совершении ФИО2 хищения денежных средств потерпевших Я.Р. и Н.В. 

Суд считает несостоятельными доводы подсудимого об отсутствии в его действиях состава преступления, наличии между ним и потерпевшими лишь гражданско-правовых отношений, по которым он может нести только гражданско-правовую ответственность, поскольку совокупностью собранных по делу доказательств, вина подсудимого в совершении мошенничества доказана.

При таких обстоятельства, ФИО2 подлежит наказанию за содеянное, оснований для оправдания подсудимого, о чем просила сторона защиты, не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве следствия не имеется.

Довод ФИО2 о наличии не отмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 февраля 2014 года является несостоятельным и опровергается имеющимся в материалах дела постановлением от 02 июля 2014 года об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

При этом, суд считает необходимым исключить из предъявленного подсудимому ФИО2 обвинения способ совершения преступления «путем злоупотреблением доверием» как не нашедший своего подтверждения в судебном заседании в соответствии с п.3 Постановления Пленума РФ от 30 ноября 2017 года №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоение и растрате», поскольку в судебном заседании не было установлено, что между ФИО2 и потерпевшими возникли доверительные отношения, кроме того, в обвинении ФИО2 не приведены конкретные действия подсудимого, свидетельствующие о выполнении им объективной стороны совершения мошенничества путем злоупотребления доверием. 

Представленная в качестве доказательства стороной обвинения явка с повинной ФИО2 не отвечает требованиям допустимости.

В соответствии с ч.1.1 ст.144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные УПК РФ и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п.4 ст.5 УПК РФ, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном главой 16 УПК РФ.

Требование вышеприведенной нормы уголовно-процессуального закона не соблюдено, поскольку ФИО2 не было разъяснено право пользоваться услугами адвоката при даче явки с повинной. Из материалов дела следует, что явка оформлена без участия адвоката.

Согласно ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в судебном заседании содержание явки с повинной ФИО2 не подтвердил, ее следует исключить из числа доказательств ввиду недопустимости.

В то же время суд считает возможным учесть данный документ в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Квалифицирующий признак мошенничества «в особо крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку по смыслу закона как хищение в особо крупном размере должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого превышает один миллион рублей, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в особо крупном размере.

Также установлен квалифицирующий признак мошенничества «с использованием служебного положения», поскольку на момент совершения преступления ФИО2 являлся единственным учредителем ООО «Т» и ООО «П», а также руководителем, от имени общества заключал договоры с потерпевшими, принимал от них денежные средства, используя свои организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции.

При этом суд исключает из обвинения ФИО2 указание на причинение потерпевшим значительного ущерба, так как данный квалифицирующий признак ему не вменялся. 

С учетом изложенного, суд считает необходимым квалифицировать действия ФИО2 по ч.4 ст.159 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ №88-ФЗ от 21 ноября 2011 года) - как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Обсуждая вопрос о виде и мере наказания подсудимому ФИО2, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Так, ФИО2 на момент совершения преступления не судим, на учетах в диспансерах не состоит, участковым-уполномоченным по месту жительства и по месту отбывания наказания в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области характеризуется положительно. Также при назначении наказания суд учитывает возраст ФИО2 

Кроме того, суд учитывает, что ФИО2 принес явку с повинной по эпизоду хищения имущества Н.В., а также принял меры, направленные на заглаживание вреда потерпевшим Я.Р. и Н.В., выразившиеся в виде выплат потерпевшим штрафных санкций и в оплате съемного жилья (в связи с данными выплатами суд не уменьшает объем обвинения, так как умысел у ФИО2 был направлен на хищение денежных средств в вышеуказанной сумме, также данные выплаты суд не может признать возмещением ущерба, в связи с тем, что согласно показаниям потерпевших Я.Р. и Н.В., а также подсудимого данные выплаты по их взаимной договоренности не являлись возвратом похищенных денежных средств, а направлены были исключительно на заглаживание вреда, причиненного неправомерными действиями ФИО2), что в соответствии с п.«и,к» ч.1 ст.61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими его наказание.

Обстоятельств отягчающих наказание ФИО2, судом не установлено.

Вместе с тем суд учитывает, что ФИО2 совершил тяжкое преступление, направленное против собственности. 

При выборе наказания, предусмотренного санкцией статьи, суд учитывает и то обстоятельство, что при выборе оптимального наказания ФИО2 суд должен исходить из целей наказания и адекватных методов их достижения, применительно к конкретной ситуации, личности преступника и обстоятельств дела. 

В соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Принцип справедливости при вынесении приговора по делу достигается путем назначения виновному такого наказания, в рамках определенного круга законных и обоснованных наказаний, которое точно соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Учитывая изложенные обстоятельства в совокупности с данными, характеризующими личность подсудимого, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений суд считает необходимым назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы с его реальным отбыванием, поскольку его исправление возможно только в условиях изоляции от общества, не усмотрев тем самым оснований для применения ст.73 УК РФ, так как суд приходит к выводу, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания и не будет в полной мере отвечать требованиям, предусмотренным ст.ст.6, 43, 60 УК РФ. 

Учитывая установленные приговором фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, у суда отсутствуют основания изменить в отношении ФИО2 категорию совершенного им преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного подсудимым, по делу не имеется, а, следовательно, основания для применения ст.64 УК РФ отсутствуют. 

Вместе с тем, с учетом данных о личности подсудимого, его имущественного положения, полагая, что наказания в виде реального лишения свободы будет достаточным для исправления подсудимого, суд считает возможным не назначать ФИО2 дополнительное наказание в виде штрафа и ограничения свободы.

При назначении наказания суд руководствуется положениями ст.6, ст.43, ст.60, ч.1 ст.62 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать наказание, судом определятся в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ. Учитывая, что он совершил преступление, относящееся к категории тяжких, ранее не отбывал наказание в местах лишения свободы, отбывание наказания ему назначается в исправительной колонии общего режима. 

Согласно п.10 ч.1 ст.299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопрос в части гражданского иска.

Потерпевшими Я.Р. и Н.В. заявлены гражданские иски о взыскании с ФИО2 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, Я.Р. на сумму 1 300 000 рублей, Н.В. на сумму 2 896 419 рублей, а также потерпевшей Н.В. заявлены требования о взыскании с ФИО1 500 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В судебном заседании потерпевшие Я.Р. и Н.В. исковые требования поддержали в полном объеме.

Ответчик ФИО2 исковые требования потерпевших Я.Р. и Н.В. не признал в полном объеме. 

Прокурором гражданские иски потерпевших в судебном заседании поддержаны в полном объеме.

Согласно ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей Я.Р. о взыскании материального ущерба в сумме 1 300 000 рублей, суд признает подлежащими удовлетворению в полном объеме, поскольку приговором суда установлено, что ущерб потерпевшей Я.Р. причинен в указанной сумме.

Оценивая доводы искового заявления потерпевшей Н.В., суд считает необходимым в соответствии с ч.2 ст.309 УПК РФ признать за потерпевшей право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, так как необходимо произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, а также иные необходимые процессуальные действия, требующие отложения судебного разбирательства, поскольку как следует из материалов дела, потерпевшей предъявлены требования, не входящие в предмет доказывания по данному уголовному делу, свыше суммы материального ущерба, установленного судом. 

Принимая решение в соответствии с п.17 ч.1 ст.299 УПК РФ по мере пресечения в отношении ФИО2, суд учитывает, что на протяжении предварительного расследования он не скрывался, в судебные заседания являлся, имеет постоянное место жительства. Вместе с тем суд учитывает, что ФИО2 признан виновным в совершении тяжкого преступления, в связи с чем, не желая отбывать наказание в виде реального лишения свободы, он может скрыться от органов исполнения наказания, в связи с чем в целях обеспечения исполнения приговора суд приходит к выводу об изменении меры пресечения в виде в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303-304, 307-309 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ №88-ФЗ от 21 ноября 2011 года) и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет 6 (месяцев) лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного настоящим приговором наказания и наказания, назначенного приговором Советского районного г.Томска от 25 сентября 2014 года, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 3 (трех) лет 10 (десяти) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2, избранную по настоящему делу, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

Зачесть в срок наказания ФИО2 период содержания под стражей по приговору Советского районного г.Томска от 25 сентября 2014 года с 25 сентября 2014 года до 03 декабря 2014 года включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания, а также период отбытого наказания по приговору Советского районного г.Томска от 25 сентября 2014 года с 04 декабря 2014 года по 24 марта 2018 года включительно из расчета один день за один день.

Время содержания ФИО2 под стражей с 29 ноября 2019 года и до дня вступления настоящего приговора в законную силу зачесть в срок отбытого наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Исковые требования потерпевшей Я.Р. о взыскании материального ущерба удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО2 в счет возмещения материального ущерба в пользу Я.Р. – 1 300 000 (один миллион триста тысяч) рублей. 

В соответствии с ч.2 ст.309 УПК РФ признать за потерпевшей Н.В. право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Вещественные доказательства, приобщенные к уголовному делу и хранящиеся при нем – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд через Советский районный суд г.Томска в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, а также в случае рассмотрения дела по представлению прокурора или по жалобе другого лица, осужденный вправе ходатайствовать в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, либо копии жалобы или представления, о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. 

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья: Е.В. Терскова 

Секретарь: Е.А. Колесова

Приговор вступил в законную силу 23 марта 2020 года. 

Публикация разрешена 09 апреля 2020 года. 

Судья: Е.В. Терскова 

Оригинал приговора хранится в деле УИД 70RS0004-01-2018-002489-14 (№1-18/2019) в Советском районном суде г.Томска.