Дело № 2-16/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Курган 9 июля 2019 г.

Курганский областной суд 

в составе 

председательствующего судьи Кирьянова Д.В., 

с участием государственного обвинителя прокурора отдела прокуратуры Курганской области Дементьева В.Н., 

потерпевших К, Д,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Просвирниной Т.И., 

при секретаре Веденниковой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 

уголовное дело в отношении ФИО1, 

<

...>

<

...>

<

...> 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 и п. п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство Н и НВ, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, а также тайно похитил принадлежавшее НВ имущество.

Преступления совершены в период с 

<

...> в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах.

ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры с Н и НВ, возникшей во время совместного употребления спиртных напитков, с целью лишения жизни на почве личной неприязни нанес рукой множество ударов Н по голове и другим частям тела, после чего сдавил ее шею электрическим проводом, лишая возможности дышать, а затем взятым в комнате ножом нанес удары ей в шею, по туловищу и левой руке.

Этими своими действиями ФИО1 причинил Н опасную для жизни колото-резаную рану шеи с повреждением правой наружной яремной вены, осложнившуюся острой кровопотерей, в результате чего она скончалась на месте происшествия, а также не состоящие в причинной связи со смертью тупую травму шеи, ссадины грудной клетки и левого предплечья, кровоподтеки головы, грудной клетки и левого бедра, ушибленную рану и кровоизлияния лица.

Затем ФИО1 с целью лишения жизни НВ, 

<

...>., являвшегося 

<

...> на почве личной неприязни, осознавая, что в силу престарелого возраста и состояния здоровья он не может защитить себя и оказать активное сопротивление, то есть находится в беспомощном состоянии, указанным ножом нанес множество ударов ему в шею, причинив вызвавшие развитие угрожающего жизни состояния множественные колото-резаные и резаные раны шеи, повлекшие острую кровопотерю, в результате чего НВ скончался на месте происшествия.

После лишения Н и НВ жизни ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, тайно похитил принадлежавшие НВ портмоне, стоимостью 

<

...>., с находившимися в нем денежными средствами в сумме 

<

...>., телевизор 

<

...>., и простынь, стоимостью 

<

...>., с которыми с места происшествия скрылся. 

К выводу о виновности подсудимого в совершении данных преступлений суд пришел на основании совокупности следующих доказательств.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в убийстве Н и НВ, а также хищении принадлежавшего НВ имущества признал и от дачи показаний отказался. 

В ходе предварительного расследования по делу при допросе в качестве подозреваемого ФИО1 показал, что вечером 

<

...> он в комнате общежития, где проживал НВ, вместе с ним и Н употреблял спиртные напитки. В ходе распития спиртного у него с НВ и Н произошла ссора, причины которой он не помнит. Во время этой ссоры он несколько раз ударил рукой Н по голове, в результате чего она упала на пол, а затем, взяв нож, нанес им два или три удара ей в шею. После этого он в ходе продолжившейся ссоры с НВ, который сидел в кресле, тем же ножом нанес несколько ударов ему в шею. Затем он решил похитить из комнаты принадлежавшие НВ телевизор «

<

...>» и портмоне. Обернув телевизор в простынь и взяв их с портмоне, он ушел, закрыв при этом дверь комнаты на замок. Также он забрал нож, которым наносил удары Н и НВ. Портмоне с ключами он выбросил по дороге, а телевизор и нож спрятал в подвале дома, в одной из квартир которого проживал его брат. Затем он зашел в эту квартиру, где переоделся. 

<

...> он выбросил нож в мусорный бак, а позднее в тот же день, взяв телевизор, вышел с ним во двор дома, где был задержан сотрудниками полиции (т. 5 л.д. 72-79).

Допрошенный в качестве обвиняемого 

<

...> и 

<

...> ФИО1, подтвердив ранее данные им показания, вновь пояснил о том, что похитить имущество из комнаты НВ он решил уже после причинения Н и НВ телесных повреждений, а при допросе 

<

...> дополнительно показал, что в похищенном им портмоне он обнаружил 

<

...>., которые забрал (т. 5 л.д. 83-86, 96-102, 109-112). 

Эти показания ФИО1 в суде подтвердил. 

Потерпевшая К показала, что ее отец НВ, который являлся 

<

...>, один проживал в комнате общежития по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Днем 

<

...> ей по телефону позвонил брат и сказал, что дверь данной комнаты закрыта на замок, и в нее никто не может зайти. На телефонные звонки отец не отвечал. В тот же день ее знакомый Ш по ее просьбе приехал в указанное общежитие и открыл замок двери, после чего ей сообщили об обнаружении отца в комнате мертвым. Когда она затем сама приехала и зашла в комнату, то увидела там трупы отца и незнакомой женщины, а также обнаружила пропажу телевизора. 

Потерпевшая Д показала, что 

<

...> она узнала о смерти своей дочери Н, которая ранее в период с осени 

<

...> проживала с подсудимым в 

<

адрес> и 

<

адрес>, находясь с ним в фактических семейных отношениях, после чего уехала в 

<

адрес>. Обстоятельства причинения смерти дочери ей неизвестны. 

Согласно показаниям свидетеля Ж вечером 

<

...> она в коридоре общежития, где жила по соседству с НВ, встретила знакомого ей ФИО1, который ранее также проживал в данном общежитии. ФИО1 ей сказал, что пришел к НВ, после чего зашел в его комнату. Спустя некоторое время она, выйдя в коридор секции, увидела там находившихся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и незнакомую ей женщину, которые зашли в комнату НВ. Затем в тот же вечер около 

<

...>. она услышала шум в коридоре, в связи с чем вышла из комнаты. ФИО1 и указанная женщина в это время стояли у двери комнаты НВ. При этом женщина стучала в дверь и просила НВ им открыть. Рядом с ними находилась проживающая по соседству НО, которая говорила ФИО1 и женщине о том, чтобы они уходили, однако после того, как НВ открыл дверь, они зашли в его комнату, закрыв изнутри дверь на замок. После 

<

...>. она, снова выйдя в коридор секции, услышала доносившиеся из комнаты голос НВ, который говорил: «

<

...>», а также женский голос. Через некоторое время она, услышав звук закрывшейся двери, также вышла из своей комнаты и постучала в дверь комнаты НВ, но ей никто не ответил и дверь не открыл (т. 4 л.д. 84-92). 

Свидетель НО показала, что вечером 

<

...> она вышла в коридор общежития, где проживала по соседству с НВ, и увидела ранее ей знакомого ФИО1 и незнакомую женщину, которая вместе с ФИО1 подошла и стала стучать в дверь комнаты НВ. При этом у ФИО1 при себе имелось спиртное. Она (НО) высказала им претензии и потребовала уйти из общежития, однако женщина продолжила стучать в дверь указанной комнаты, сказав, что ей необходимо забрать свой телефон. После этого она ФИО1 и данную женщину не видела. На следующий день у комнаты НВ она встретила его сестру, которая сообщила, что он не открывает дверь. Когда спустя некоторое время дверь данной комнаты была открыта, она увидела там трупы двух человек (т. 4 л.д. 93-98).

Из показаний свидетеля С следует, что вечером 

<

...> он пришел в общежитие, где проживал совместно с НО, которая в это время в коридоре высказывала претензии незнакомым ему мужчине и женщине, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, после чего эти мужчина и женщина зашли в комнату НВ (т. 4 л.д. 188-191).

Свидетель ША показал, что днем 

<

...> он находился в общежитии в своей комнате, когда к нему пришел проживавший по соседству НВ который попросил его сходить в магазин и приобрести для него спиртное, сказав при этом, что к нему должен прийти знакомый по имени Иван (т. 4 л.д. 192-196). 

Согласно показаниям свидетеля НИ вечером 

<

...> она в коридоре общежития, где проживает, встретила ранее знакомого ей ФИО1, который вышел из секции, где находится комната НВ, и ушел, но через некоторое время вернулся вместе с незнакомой ей женщиной. Около полуночи она, выйдя в коридор, вновь увидела ФИО1, который направлялся к выходу, неся в руках обернутый в простынь телевизор (т. 5 л.д. 31-35).

Свидетель КА показала, что утром 

<

...> она пришла в общежитие, где проживал ее брат НВ который являлся 

<

...> в связи с чем нуждался в помощи близких, и поэтому она часто к нему приходила. Поскольку дверь его комнаты была закрыта на замок, и он не открывал, а также не отвечал на звонки по телефону, она сообщила об этом его дочери, по просьбе которой спустя некоторое время пришел мужчина и открыл замок двери. Когда она зашла в комнату, то увидела там трупы брата и незнакомой женщины. Также она обнаружила пропажу принадлежавшего НВ телевизора. Накануне вечером ей по телефону звонила Ж, которая жила в том же общежитии в одной секции с братом, и сказала, что у него в гостях находится ФИО1 с какой-то женщиной. 

Из показаний свидетеля НА следует, что днем 

<

...> ему по телефону позвонила КА и сказала, что его отец НВ, который проживал в общежитии, не открывает дверь своей комнаты. Об этом он сообщил своей сестре К а позднее узнал, что отца обнаружили в данной комнате мертвым.

Свидетель Ш показал, что днем 

<

...> он по просьбе знакомой ему К пришел в общежитие по 

<

адрес> в 

<

адрес> и открыл замок двери одной из комнат, где со слов К жил ее отец, после чего, заглянув в эту комнату, увидел там трупы двух человек (т. 4 л.д. 214-216).

Согласно показаниям свидетеля Б вечером 

<

...> в ходе телефонного разговора Н, с которой он в то время совместно проживал в 

<

адрес>, сказала ему, что находится в гостях. После этого он еще несколько раз разговаривал по телефону с Н, которая в ходе одного из разговоров попросила его приехать за ней в 

<

адрес>, но он не поехал. Около 

<

...>. 

<

...> он вновь позвонил Н, однако на этот звонок ответил незнакомый мужчина, сказав, что Н не сможет с ним поговорить (т. 5 л.д. 36-38, 39-43). 

Свидетель А показал, что в один из дней 

<

...> г. вечером он, работая в организации по оказанию услуг «такси», на своем автомобиле привез незнакомую ему женщину из 

<

адрес> к 

<

адрес> в 

<

адрес>, где к его автомобилю подошел мужчина, который оплатил поездку. Данная женщина, как и указанный мужчина, находилась в состоянии алкогольного опьянения и во время поездки сказала, что направляется в гости к бывшему супругу. 

Свидетель Е показал, что вечером 

<

...> в квартиру по месту его проживания в доме по 

<

адрес> в 

<

адрес> пришел его брат ФИО1, который сказал, что убил двух человек. После этого он (Е) ушел на работу, вернувшись утром следующего дня в данную квартиру, где по-прежнему находился ФИО1. Через некоторое время он (Е) снова ушел, сказав при этом брату, чтобы он шел в полицию (т. 4 л.д. 135-139, т. 5 л.д. 123-127).

Из показаний свидетелей М следует, что утром 

<

...> они по просьбе ФИО1 на своем автомобиле приехали к дому по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Там они встретились с ФИО1, который держал в руках обернутый в простынь телевизор. Когда ФИО1 положил данный телевизор в салон автомобиля, к нему подошли сотрудники полиции и его задержали (т. 4 л.д. 104-107, 108-110). 

Согласно показаниям свидетеля БО днем 

<

...> он, следуя по 

<

адрес> в 

<

адрес>, нашел портмоне, где находилась банковская карта на НВ (т. 4 л.д. 154-159).

В ходе выемок у М изъяты указанный телевизор «

<

...> и простынь, а у БО - портмоне, стоимость которых в соответствии с экспертными заключениями по состоянию на 

<

...> составляет: телевизора - 

<

...> простыни - 

<

...> портмоне - 

<

...>. (т. 1 л.д. 118-123, 125-128; т. 2 л.д. 15-19; т. 3 л.д. 5-15).

Свидетель БУ показал, что в один из дней 

<

...> г. ему сообщили о смерти Н являвшейся его родственницей, которая ранее какое-то время проживала с подсудимым. 

Свидетель Г, 

<

...>, показала, что ранее в течение нескольких лет она осуществляла наблюдение за НВ в связи с наличием у него заболевания 

<

...> На прием к ней НВ приходил в сопровождении другого человека, так как он видел лишь одним глазом, которым мог увидеть предметы только с близкого расстояния и при условии направления взгляда прямо на них, то есть острота его зрения являлась очень низкой, в связи с чем он нуждался в помощи других лиц. При этом наличие у НВ такого нарушения зрения для посторонних при общении с ним являлось очевидным. 

Согласно показаниям свидетеля НЕ ее бывший супруг НВ 

<

...>

Из показаний свидетелей З и В, 

<

...>, следует, что они участвовали в проведении оперативно-розыскных мероприятий по установлению лица, совершившего убийство в общежитии в 

<

адрес> и хищение находившегося там имущества. В ходе указанных мероприятий была получена информация о том, что данные преступления совершил ФИО1, который в связи с этим 

<

...> ими был задержан.

При осмотре 

<

адрес> в кресле обнаружен труп НВ с повреждениями на шее, а на полу - труп женщины с повреждениями на голове, шее и других частях тела. Также обнаружены и изъяты бутылки из-под спиртных напитков, пепельница с окурками сигарет, лежавший на полу электрический провод, следы пальцев рук и обуви. Кроме того, изъяты штора и фрагменты обоев со следами бурого вещества (т. 1 л.д. 41-65, 70-74). 

В ходе опознания БУ указал, что обнаруженный труп женщины является трупом Н (т. 1 л.д. 66-69).

Согласно экспертным заключениям:

- смерть НВ наступила в результате совокупности вызвавших развитие угрожающего жизни состояния и расценивающихся как тяжкий вред здоровью множественных колото-резаных и резаных ран шеи, повлекших острую кровопотерю и причиненных в короткий промежуток времени одно за другим колюще-режущим орудием типа ножа; 

- смерть Н наступила от расценивающейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и причиненной плоским клинковым орудием типа ножа колото-резаной раны шеи с повреждением правой наружной яремной вены, осложнившейся острой кровопотерей.

Кроме этой раны, на трупе Н обнаружены повлекшая средней тяжести вред здоровью по признаку его расстройства более 21 дня тупая травма шеи, причиненная в срок до нескольких десятков минут до наступления смерти в результате воздействия предметом с удлиненной поверхностью контакта, а также не повлекшие вреда здоровью ссадины грудной клетки и левого предплечья, причиненные в тот же срок предметом с режущей кромкой, возможно, острием ножа, кровоподтеки головы, грудной клетки и левого бедра, ушибленная рана и кровоизлияния лица, причиненные в тот же срок твердыми тупыми предметами, возможно, руками (т. 1 л.д. 138-146, 156-161, 169-173).

По заключениям эксперта:

- следы обуви, обнаруженные в комнате НВ, оставлены обувью с рельефным рисунком, аналогичным рисунку подошв кроссовок ФИО1, а один из обнаруженных там же следов пальцев рук оставлен им;

- на фрагментах обоев и шторе из этой комнаты имеются следы свойственной НВ крови в виде брызг, возникших от динамически летящих капель при их стряхивании с поверхности покрытого кровью орудия, например, ножа, а на обнаруженных в данной комнате окурках сигарет обнаружены следы, содержащие пот, которые произошли: на части окурков - от Н, на другой их части - от НВ, на третьей их части - от ФИО1; 

- на обнаруженном в комнате электрическом проводе имеются смешанные следы пота и крови, которые могли произойти от ФИО1 и Н 

- на фрагментах ногтевых пластин руки НВ обнаружены биологические следы, образованные в результате смешения биологического материала трех или более лиц, и при этом присутствие в этих следах биологического материала ФИО1 не исключается (т. 1 л.д. 232-233; т. 2 л.д. 5-7, 42-47, 80-82, 126-130, 200-203, 212-219). 

При осмотре квартиры по месту проживания Е обнаружены и изъяты кроссовки и рюкзак с находившимися в нем курткой, тремя брюками и двумя кофтами, которые согласно показаниям Е принадлежат ФИО1 (т. 1 л.д. 75-84, т. 4 л.д. 143-154). 

В ходе осмотра указанных предметов одежды с применением химических и технических средств установлено наличие на кроссовках, брюках и кофте биологических следов, которые согласно показаниям свидетеля КО, участвовавшего в данном следственном действии в 

<

...>, являются следами крови человека (т. 3 л.д. 51-60, 61-64). 

В соответствии с заключениями эксперта биологические следы, обнаруженные на кроссовках и брюках ФИО2, и часть таких следов, обнаруженных на его кофте, произошли от Н, а другая часть биологических следов на данной кофте произошла от НВ (т. 2 л.д. 139-142, 151-154, 163-167, 176-179).

Согласно справкам НВ, 

<

...> г.р., в 

<

...> г. 

<

...>, и его среднемесячный доход за 

<

...> (т. 4 л.д. 73, 77, 82-83). 

Другие представленные сторонами в качестве доказательств протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы, а также полученные на предварительном следствии по делу и исследованные в судебном заседании показания свидетеля БЕ (т. 4 л.д. 225-228), не содержат сведений, на основании которых возможно установление наличия или отсутствия подлежащих доказыванию и имеющих значение для дела обстоятельств.

Суд исключает из числа допустимых доказательств показания несовершеннолетнего свидетеля БО, 

<

...> данные им в ходе предварительного расследования по делу при допросе 

<

...>, поскольку они получены с нарушением требований ч. 1 ст. 191 УПК РФ, согласно которым при проведении допроса несовершеннолетнего свидетеля, не достигшего возраста 

<

...> участие педагога или психолога является обязательным.

Как следует из протокола допроса БО (т. 4 л.д. 147-150), данное следственное действие проведено без участия педагога или психолога, в связи с чем указанные показания этого свидетеля в силу положений ст. 75 УПК РФ являются недопустимым доказательством и не могут использоваться для доказывания обстоятельств, подлежащих установлению и имеющих значение для дела. 

Оснований для исключения из числа допустимых какого-либо из других исследованных доказательств суд не находит, поскольку не установил нарушений уголовно-процессуального закона при их получении. 

Виновность ФИО1 в убийстве Н и НВ, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, а также тайном хищении принадлежавшего НВ имущества суд находит доказанной.

Самоизобличающие показания подсудимого об обстоятельствах причинения им Н и НВ повлекших их смерть телесных повреждений и незаконного завладения затем имуществом НВ, а также своих последующих действиях суд признает достоверными, поскольку они последовательны, детализированы и полностью согласуются с совокупностью других вышеизложенных доказательств, в том числе:

- экспертными заключениями о локализации, времени и механизме образования обнаруженных на трупах Н и НВ колото-резаных и резаных ран и причине их смерти; 

- протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что трупы Н и НВ были обнаружены в комнате общежития в тех местах и положении, в каком их оставил ФИО1, скрывшись с места преступлений;

- показаниями свидетелей Ж и НО о том, что вечером 

<

...> и в 

<

...> ФИО1 находился в данной комнате, в которой проживал НВ вместе с ним и незнакомой им (Ж и НО женщиной при отсутствии в ней в указанное время других лиц; 

- протоколом осмотра и заключениями экспертов, согласно которым на одежде и обуви ФИО1, в которых он находился во время преступлений, обнаружены следы крови, произошедшие от Н и НВ;

- показаниями свидетеля НИ о том, что в ночь на 

<

...> в коридоре общежития она видела ФИО1, который направлялся к выходу с обернутым в простынь телевизором в руках. 

При этом суд отвергает показания ФИО1 о том, что после нанесения Н ударов рукой ее шею электрическим проводом он не сдавливал, и ножом нанес ей только один удар (т. 5 л.д. 96-102, 109-112), поскольку эти его пояснения не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела и опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе заключениями эксперта, из которых следует, что установленные на трупе Н прижизненные повреждения образовались в один промежуток времени перед наступлением ее смерти, и при этом ссадины грудной клетки и левого предплечья причинены предметом с режущей кромкой, возможно, острием ножа, тупая травма шеи причинена в результате воздействия предметом с удлиненной поверхностью контакта, а на обнаруженном на полу в комнате электрическом проводе установлены следы пота и крови, которые могли произойти от ФИО1 и Н 

Суд не находит оснований подвергать сомнению достоверность и объективность выводов заключений медицинских экспертиз трупа НВ, принимая во внимание, что эти экспертизы произведены лицами, обладающими необходимыми для этого специальными знаниями, квалификацией и опытом работы, и изложенные в заключениях выводы надлежащим образом мотивированы. Уточнение же комиссией экспертов по результатам исследования всех представленных им материалов дела причины смерти НВ не дает оснований для иной оценки данных доказательств.

Учитывая характер действий подсудимого и обстоятельства их совершения, согласно которым ФИО1 нанес рукой множество ударов Н по голове и другим частям тела, после чего сдавил ее шею электрическим проводом, лишая возможности дышать, а затем, взяв нож, нанес им удары Н в шею, по туловищу и левой руке и множество ударов НВ в шею, то есть в жизненно важный орган, причинив им повлекшие острую кровопотерю раны, в результате чего они скончались на месте происшествия, у суда не возникает сомнений в том, что подсудимый при совершении данных действий преследовал цель лишить их жизни.

Согласно материалам дела, а также показаниям потерпевшей и свидетелей ко времени совершения преступлений НВ достиг возраста 

<

...> являлся 

<

...>

На основании этого суд приходит к выводу о том, что НВ наличие у которого такого нарушения зрения для посторонних лиц при общении с ним являлось очевидным, с учетом его знакомства с ФИО1 и совместного употребления ими спиртного перед совершением подсудимым преступлений, вопреки доводам стороны защиты заведомо для ФИО1 находился в беспомощном состоянии, поскольку в силу возраста и состояния здоровья не мог защитить себя от преступных действий подсудимого и 

оказать ему активное сопротивление, которого, как следует из показаний ФИО1, ему и не оказывал. 

Органом расследования действия подсудимого по лишению Н и НВ жизни и завладению непосредственно после этого принадлежавшим НВ имуществом квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 и п. п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

По смыслу закона действия виновного следует квалифицировать как разбой и сопряженное с ним убийство в случае нападения на потерпевшего в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, и умышленного причинения ему в процессе этого нападения смерти.

Вместе с тем каких-либо доказательств того, что ФИО1 при причинении Н и НВ телесных повреждений преследовал не только цель лишить их жизни, но и цель незаконно завладеть чужим имуществом, стороной обвинения не представлено, и указывающих на то обстоятельств в ходе разбирательства дела не установлено, а показания ФИО1 о возникновении у него намерения похитить имущество Недзведцкого уже после убийства его и Н не опровергнуты.

С учетом этого суд, оценив исследованные доказательства, пришел к выводу о том, что ФИО1 лишил Н и НВ жизни на почве возникшей к ним в ходе ссоры во время совместного употребления спиртных напитков личной неприязни, не имея при этом цели незаконного завладения чужим имуществом. 

Таким образом, квалифицирующий признак совершения убийства, предусмотренный п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в ходе разбирательства дела не нашел своего подтверждения, в связи с чем подлежит исключению из данной органом расследования юридической квалификации деяния подсудимого, а его действия по завладению принадлежавшим НВ имуществом следует квалифицировать как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, на что обоснованно указал в судебном заседании и государственный обвинитель, изменив предъявленное ФИО1 обвинение с приведением мотивов его изменения.

Вместе с тем, принимая во внимание имущественное положение НВ, который при наличии постоянных источников дохода и отсутствии на его иждивении других лиц, как следует из показаний свидетеля КА, имел денежные накопления и не испытывал материальных затруднений, а также учитывая, что размер причиненного ему в результате хищения его имущества ущерба не превышает размера его месячного дохода на момент преступления, при отсутствии сведений о значимости для него этого имущества оснований для признания указанного ущерба для него значительным вопреки доводам стороны обвинения не имеется, а потому действия ФИО1 по незаконному завладению имуществом НВ не могут быть квалифицированы по признаку их совершения с причинением значительного ущерба гражданину, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, который в связи с этим подлежит исключению из обвинения подсудимого.

Суд также признает необоснованным обвинение ФИО1 в части нанесения им ударов ногами Н и неустановленным предметом НВ по левой ноге с причинением ему не повлекших вреда здоровью ссадин левого коленного сустава, а также в части хищения после убийства банковской и дисконтных карт, визитной карточки, фрагмента бумаги, ключей, ножа и коробки с находившимися в ней документами, поскольку доказательств, подтверждающих нанесение подсудимым таких ударов Н и НВ, в судебном заседании стороной обвинения не представлено, а указанное имущество согласно предъявленному ФИО1 обвинению не представляет ценности, то есть не обладает стоимостью, в связи с чем не может являться предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ. 

Каких-либо обстоятельств, дающих основания полагать, что ФИО1 при совершении убийства Н и НВ находился в состоянии аффекта, судом не установлено, а возникшая между подсудимым, Н и НВ во время совместного употребления спиртного ссора таким обстоятельством не является. Целенаправленность и последовательность действий ФИО1, а также его поведение как во время, так и после совершения преступлений прямо указывают на то, что он не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.

Исходя из изложенного, действия ФИО1 суд квалифицирует:

- по лишению Н и НВ жизни - по п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство двух лиц, то есть умышленное причинение им смерти, в том числе лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии;

- по незаконному завладению имуществом НВ - по ч. 1 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества. 

Из заключения эксперта следует, что подсудимый ФИО1 психическим расстройством не страдал и не страдает, во время инкриминируемых деяний не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 2 л.д. 34). 

Это заключение, а также само по себе поведение подсудимого во время и после совершения преступлений, в период предварительного расследования и судебного разбирательства дела, не оставляют у суда сомнений во вменяемости ФИО1.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступных деяний, данные о его личности, а также предусмотренные законом общие цели и принципы назначения наказания. 

По месту жительства подсудимый ФИО1 главой 

<

...> характеризуется удовлетворительно, участковым уполномоченным полиции - отрицательно (т. 5 л.д. 161, 162).

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд на основании положений п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ признает его активное способствование расследованию преступлений, признание себя виновным и наличие заболеваний. 

Данные обстоятельства суд не находит исключительными и не усматривает других, которые могли бы быть признаны исключительными, то есть существенно снижающими общественную опасность совершенных преступлений или личности самого подсудимого, дающими основания для применения при назначении ему наказания положений ст. 64 УК РФ. 

Согласно материалам дела 

<

...> подсудимый после его фактического задержания и доставления в следственный орган, в производстве которого находилось уголовное дело, сообщил об обстоятельствах совершенных им убийства Н и НВ и хищения принадлежавшего НВ имущества, изложив их собственноручно в протоколе чистосердечного признания (т. 5 л.д. 58-59).

Однако, как следует из показаний 

<

...> З и В, а также материалов уголовного дела, к тому времени правоохранительные органы уже располагали сведениями о совершении этих преступлений ФИО1. Поскольку после их совершения подсудимый скрылся с места происшествия, и его местонахождение не было известно, постановлением следователя от 

<

...> был объявлен его розыск (т. 5 л.д. 57). При этом для ФИО1 на момент изложения в указанном протоколе сведений о совершении им в ночь на 

<

...> убийства и кражи было очевидным, что у сотрудников правоохранительных органов уже имелась информация о его причастности к этим преступлениям, поскольку он знал, что перед их совершением проживающие по соседству с НВ лица, которые были с подсудимым знакомы, видели его в общежитии и были осведомлены о нахождении в комнате НВ в ту ночь только его с Н, а также он осознавал, что был задержан сотрудниками полиции во время совершения действий по распоряжению похищенным телевизором. 

В связи с этим изложение ФИО1 обстоятельств совершения им убийства и кражи в протоколе чистосердечного признания не может быть признано предусмотренным ч. 1 ст. 142 УПК РФ добровольным сообщением о совершенных им преступлениях, а потому вопреки доводам стороны защиты оснований для признания и учета в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется. 

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений, который применительно к убийству согласно п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ является особо опасным.

С учетом обусловленности совершения ФИО1 преступных деяний нахождением его в состоянии алкогольного опьянения, влекущем проявление и усиление агрессивности, снижение критики и контроля за своим поведением, а также характера и степени общественной опасности этих деяний, обстоятельств их совершения и личности подсудимого отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством суд, кроме того, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Употребление ФИО1 вечером 

<

...> спиртных напитков и нахождение его во время указанных преступлений в состоянии опьянения, кроме показаний подсудимого, подтверждается показаниями свидетелей Ж, НО и С. 

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных подсудимым преступлений, обстоятельства их совершения, смягчающие и отягчающие наказание ФИО1 обстоятельства, сведения о его личности, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, с целью восстановления социальной справедливости и его исправления, предупреждения совершения им новых преступлений, суд назначает ему наказание в виде лишения свободы на определенный срок, а за совершение преступления, предусмотренного п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, - и дополнительное наказание в виде ограничения свободы, назначение которого за это деяние является обязательным.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишение свободы подсудимому следует назначить в исправительной колонии особого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу в целях обеспечения исполнения приговора об осуждении его к лишению свободы за совершение, в том числе, особо тяжкого преступления суд оставляет без изменения, а время непрерывного содержания подсудимого под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения согласно ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок наказания.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. ч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу в виде вознаграждения адвокату за участие в деле в качестве защитника ФИО1 по назначению подлежат взысканию с подсудимого в доход государства. Предусмотренных законом оснований для освобождения ФИО1 от обязанности возместить процессуальные издержки не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 158 УК РФ, и назначить ему:

- по п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ - 18 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ - 1 год 6 месяцев лишения свободы. 

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 19 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, установив ограничения: не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства или пребывания муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Срок наказания осужденному исчислять с 

<

...>

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время непрерывного содержания его под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения по уголовному делу 

<

...> по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...>

<

...> 

<

...> 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде вознаграждения адвокату за участие в деле в качестве защитника по назначению в размере 26105 руб. (двадцать шесть тысяч сто пять рублей). 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации с подачей жалобы через Курганский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1 - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также желание иметь защитника, либо отказ от участия защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе или отдельном заявлении.

Председательствующий Д.В. Кирьянов

<

...>

<

...>

<

...>

<

...> 

<

...>

<

...>