Дело №2-975/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 июня 2018 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

Председательствующего: Елгиной Е.Г.

При секретаре: Давыдовой Ю.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия.

В обоснование заявленных требований указал, что 23 октября 2017 года произошло дорожно- транспортное происшествие с участием транспортных средств 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> под его управлением и принадлежащим ему на праве собственности и автомобилем 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> под управлением ФИО3 и принадлежащим на ФИО2 на праве собственности.

В результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия причинен ущерб его транспортному средству. Считает, что в данном ДТП виноват водитель ФИО3.

Гражданская ответственность владельца автомобиля «

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> не была застрахована.

Согласно заключения эксперта, выполненного 

<

данные изъяты> М.Д.Н. стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> составляет с учетом износа 50 236 рублей, без износа 115 747 рублей, за изготовление заключения им оплачено 8 000 рублей.

Просит взыскать с надлежащего ответчика ущерб 50 236 рублей и судебные расходы по оплате оценки 6 000 рублей, почтовые расходы по отправке телеграммы 1 120 рублей, расходы по дефектовке автомобиля 700 рублей, расходы на представителя 15 000 рублей, расходы по составлению доверенности 1 500 рублей, расходы по оплате госпошлины (л.д. 4-5).

От эксперта ФИО4 поступило заявление о взыскании судебных расходов за производство экспертизы в сумме 8 000 рублей.

После проведения судебной экспертизы истец изменил заявленные требования. Указав, что автомобиль им фактически восстановлен. Просил взыскать с надлежащего ответчика стоимость фактически понесенных затрат на ремонт автомобиля в сумме 92 930 рублей, судебные расходы по оплате оценки 6 000 рублей, почтовые расходы по отправке телеграммы 1 120 рублей, расходы по дефектовке автомобиля 700 рублей, расходы на представителя 15 000 рублей, расходы по составлению доверенности 1 500 рублей, расходы по оплате госпошлины (л.д. 161-162).

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования подержал с учетом увеличения, настаивал на взыскании фактически понесенных расходов. С доводами стороны ответчика о том, что к данным затратам необходимо применять износ и с его стороны имеется злоупотребление правом не согласился. 

Представить истца по доверенности от 22 января 2018 года ФИО5 (л.д. 36) в судебном заседании позицию своего доверителя поддержала. Пояснила, что изменение иска – право стороны. Считает, что оснований для взыскания расходов за судебную экспертизу с ее доверителя не имеется. Поскольку она была против назначения экспертизы, кроме того они просят взыскать по фактически понесенным затратам. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, причин неявки суду не сообщил, дело рассмотрено в отсутствие ответчика.

Представитель ответчика по доверенности от 28 марта 2018 года ФИО6 (л.д. 71) в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, представил письменные возражения (л.д. 91-90). Считает, что оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в отношении его доверителя не имеется, поскольку транспортным средством в момент дорожно- транспортного происшествия управлял ФИО3. Вину ФИО3 в произошедшем дорожно- транспортном происшествии не оспаривал. Считает, что со стороны истца имеется злоупотребление правом, поскольку на момент назначения судебной экспертизы автомобиль истца был фактически восстановлен, однако, данные документы истец не представил, изменил иск только после заключения судебной экспертизы. Не оспаривал фактически понесенные истцом расходы на ремонт транспортного средства, однако, считает, что к ним с учетом эксплуатации автомобиля, необходимо применить износ. Считает, что оснований для взыскания судебных расходов за экспертизу, представленную истцом, диагностику не имеется, поскольку истец просит произвести взыскание исходя из фактически понесенных расходов. Также не имеется оснований для взыскания расходов за доверенность, так как она является общей. Расходы за судебную экспертизу, полагает, подлежат пропорциональному взысканию.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен по последнему известному месту жительства, в порядке ст. 50 ГПК РФ ФИО3 назначен адвокат. Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО3.

Представитель ответчика ФИО3 по ордеру от 13 апреля 2018 года адвокат Романова Н.Н. (л.д. 104) в судебном заседании пояснила, что позиция ее доверителя ей не известна. Однако, учетом объяснений ФИО3, данных в рамках материала по факту дорожно- транспортного происшествия, считает, что оснований для взыскания ущерба с ее доверителя не имеется. Поскольку при передаче автомобиля ФИО2 фактически обманул ее доверителя. В части определения размера ущерба, судебных расходов, а также наличия злоупотребления правом со стороны истца, согласилась с позицией предыдущего представителя.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, эксперта, специалиста, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом исковых требований, исходя из следующего:

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как указано в ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Установлено, что 23 октября 2017 года в 13 часов 00 минут в районе дома 25 по ул. 

<

адрес обезличен> произошло дорожно- транспортное происшествие с участием транспортных средств 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> под управлением ФИО1 и принадлежащим ему на праве собственности и автомобилем 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> под управлением ФИО3 и принадлежащим ФИО2 на праве собственности (л.д. 7 оборот, 80-83).

Вину в дорожно- транспортном происшествии устанавливает суд.

Суд считает, что в произошедшем дорожно- транспортном происшествии имеется только вина водителя ФИО3, поскольку им был нарушен п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, в соответствии с которым Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. А также пункт 10.1 указанных Правил, в силу которого водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Данный факт подтверждается материалом по факту данного дорожно- транспортного происшествия (объяснениями водителей, схемой места совершения ДТП), из которых усматривается, что ФИО3 совершил наезд на стоящий автомобиль под управлением ФИО1. В рамках указанного материала водитель ФИО3 данный факт признавал, в отношении него вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по данному факту дорожно- транспортного происшествия в связи с отсутствием состава административного правонарушения (л.д. 6, 7оборот, 59-63).

Перечисленные доказательства согласуются между собой, ничем не опровергаются, оснований не принимать их в качестве доказательств у суда не имеется. Обратного суду не доказано.

Суд считает установленным, что именно нарушение п. п. 1.5, 10.1 Правил дорожного движения РФ водителем ФИО3 находится в прямой причинно- следственной связи с произошедшим дорожно- транспортным происшествием. Факт не привлечения к административной ответственности не исключает вину в дорожно- транспортном происшествии.

Установлено, что на момент дорожно- транспортного происшествия гражданская ответственность владельца транспортного средства 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> застрахована не была.

Первоначально, обращаясь в суд с иском сторона истца доказывала размер ущерба Экспертным заключением 

<

номер обезличен>, выполненным 

<

данные изъяты> М.Д.Н.., согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> составляет с учетом износа 50 236 рублей, без износа 115 747 рублей (16-32).

Стороной ответчика оспаривался размер ущерба, объем ущерба. Судом в рамках рассмотрения заявленного спора была назначена экспертиза, производство которой поручено эксперту Б.М.В., на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

Определить объем механических повреждений, причиненных транспортному средству 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> в результате дорожно- транспортного происшествия, произошедшего 23 октября 2017 года с участием автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> 

С учетом ответа на первый вопрос определить стоимость восстановительного ремонта транспортного средства 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> в результате дорожно – транспортного происшествия, произошедшего 23 октября 2017 года с учетом износа (без учета износа) по состоянию на день ДТП, по региону г. Магнитогорск.

Согласно заключения эксперта Б.М.В. 

<

номер обезличен>, выполненного на основании определения суда, повреждения автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> в виде 

<

данные изъяты> соответствуют обстоятельствам заявленного дорожно- транспортного происшествия от 23 октября 2017 года.

С учетом ответа на первый вопрос стоимость восстановительного ремонта транспортного средства 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> в результате дорожно- транспортного происшествия, произошедшего 23 октября 2017 года без учета износа по состоянию на день дорожно- транспортного происшествия по региону г. Магнитогорск составляет 71 928 рублей, с учетом износа 35 500 рублей (л.д. 121-145).

После проведения судебной экспертизы сторона истца изменила позицию по делу, увеличила требования, просила взыскать ущерб, причиненный автомобилю 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> с учетом фактически понесенных затрат.

В обоснование заявленных требований представили акт выполненных ООО 

<

данные изъяты> работ в автомобиле 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> от 08 декабря 2017 года, а также чек, подтверждающий оплату выполненных работ, перечисленных в акте на суму 92 930 рублей (л.д. 164-165).

Согласно представленного акта в автомобиле 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> были выполнены работы 

<

данные изъяты>. Всего на сумму 11 000 рублей. Стоимость 1 норма/ часа – 1 000 рублей.

Также были приобретены запчасти и материалы: воздухозаборник – 2 600 рублей, телевизор – 34 000 рублей, подкрылок – 4 500 рублей, фара L – 15 000 рублей, бампер передний – 16 000 рублей, решетка радиатора 9 830 рублей. Всего на сумму 81 930 рублей.

В связи с имеющимися разночтениями в актах осмотра эксперта, специалиста, акте выполненных работ в части наименования деталей эксперт, специалист подтвердили, что «воздуховод», «возбухозаборник», а также «передок» и «телевизор» идентичные детали, что признавали стороны по делу. Суд считает данные факты установленными.

Суд учитывает, что выбор способа защиты права принадлежит исключительно истцу. Также судом достоверно установлено, что автомобиль 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> ФИО1 фактически восстановлен. Представленные стороной истца в качестве доказательств, подтверждающих фактическое несение затрат, акт выполненных работ и чек, отвечают признакам относимости и допустимости доказательств, никем не оспариваются, перечень приобретенных истцом деталей, выполненных работ совпадает с заключением эксперта Б.М.В. Суд принимает вышеуказанные акт и чек в качестве допустимых доказательств по делу.

Однако, при определении размера ущерба, подлежащего взысканию, суд учитывает, что согласно разъяснению в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации N 6-П от 10.03.2017 г. также указано, что в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьи 55 (часть 3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.

Это означает, что лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Кроме того, такое уменьшение допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (например, когда при восстановительном ремонте детали, узлы, механизмы, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной своевременной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства, были заменены на новые).

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств, что, однако, не предполагает оценку судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Применяя данные дискреционные полномочия при разрешении настоящего спора, суд приходит к выводу, что при расчете стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца следует исходить из стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства истца, определенной актом выполненных работ с учетом износа, установленного экспертом Б.М.В.

При этом суд учитывает, что автомобиль истца имеет значительный эксплуатационный износ установленных на нем деталей, учтенный экспертом-техником Б.М.В. на основании Методических рекомендаций для судебных экспертов 2013гада, по детали бампер передний – 80% (поскольку имел повреждения, возникшие до данного дорожно- транспортного происшествия), по остальным деталям в размере 60%, рыночная стоимость деталей, приобретенных истцом превышает более чем в два раза стоимость указанных рассчитанных с учетом износа, а также указанных в заключении эксперта Б.М.В. Более того, истец изначально просил взыскать стоимость восстановительного ремонта своего автомобиля именно с учетом износа, несмотря на то, что на момент обращения в суд с иском автомобиль ФИО1 был уже фактически восстановлен. При этом в представленном истцом заключении, выполненным экспертом М.Д.Н. износ переднего бампера определен также 80%, по остальным деталям – 58%.

Тот факт, что на момент дорожно- транспортного происшествия автомобиль 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> находился в эксплуатации 

<

данные изъяты> лет значимым не является. Так как значимым для определения размера ущерба является степень износа с учетом характера эксплуатации автомобиля, а также пробега.

Как пояснил эксперт Б.М.В. автомобиль истца, судя по его назначению, предназначен для коммерческого использования. На момент дорожно- транспортного происшествия автомобиль имел средне стандартный пробег - для междугородных перевозок среднегодовой пробег до 100 000 километров, для пригородных до 80 000 километров, и для городской эксплуатации 60 000 километров в год. У истца – 359 670 километров. В данном случае техническое состояние бывшего в эксплуатации автомобиля и имеющие следы дефектов, вонзившие в результате эксплуатации, а также не устраненные повреждения образованные вне данного события, и позволило определить такой износ. Показания эксперта иными допустимыми доказательствами не опровергались.

Поэтому суд считает, что взыскание ущерба без учета износа приведет к значительному улучшению транспортного средства истца, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет ответчика, что является недопустимым в силу вышеуказанных положений постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П от 10.03.2017 г., а также ст. 10 Гражданского кодекса РФ.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что размер ущерба, подлежащий возмещению, с учетом износа заменяемых деталей будет составлять: воздухозаборник – 2 600 рублей х 60%= 1 040 рублей, телевизор – 34 000 рублей х 60% = 13 600 рублей, подкрылок – 4 500 рублей х 60% = 1 800 рублей, фара L – 15 000 рублей х 60% =6 000 рублей, бампер передний – 16 000 рублей х 80% = 3 200 рублей, решетка радиатора 9 830 рублей х 60% = 3 932 рубля. Всего 29 572 рубля.

С учетом выполненных работ общий размер ущерба составляет 29 572 рубля + 11 000 рублей = 40 572 рубля.

При этом, исходя из положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд считает правильным рассчитать размер износа исходя из заключения судебного эксперта Б.М.В. поскольку оно является более полным и мотивированным, отвечает признакам относимости и допустимости доказательств, эксперт при даче заключения был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем дал подписку. Какой- либо заинтересованности эксперта в исходе дела не имеется, обратного не доказано. Более того, в судебном заседании эксперт подробно разъяснил, каким образом им было рассчитан износ, и связи с чем, он пришел к такому выводу. Как пояснил Б.М.В. представленных документов ему было достаточно для производства экспертизы.

Суд считает, что причиненный истцу ущерб подлежит взысканию с собственника транспортного средства «

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> - ФИО2, исходя из следующего:

Судом достоверно установлено, что гражданская ответственность собственника автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный номер 

<

номер обезличен> на момент аварии по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств застрахована не была.

По смыслу положений абзаца 2 пункта 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является не просто лицо, в чьем фактическом владении находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда, а лицо, которое обладало при этом гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности.

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установить его юридическое и фактическое владение источником повышенной опасности.

Таким образом, в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания передачи права владения иному лицу как основания освобождения от гражданско-правовой ответственности возлагается на собственника транспортного средства.

Суд считает, что указанных доказательств ответчиком ФИО2 в соответствии с требованиями ст. 12, ч.1 ст. 56, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлено.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно разъяснению в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Из приведенных в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснений следует, что передача собственником или иным законным владельцем транспортного средства другому лицу в техническое управление не может рассматриваться как законное основание для передачи титула во владение в смысле, вытекающем из содержания ст. 1079 ГК РФ, в силу чего данное лицо не может считаться законным владельцем источника повышенной опасности и нести ответственность перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Передача ключей и регистрационных документов на автомобиль не влечет переход права законного владения к лицу, управлявшему автомобилем, и соответственно не освобождает законного владельца источника повышенной опасности от гражданско-правовой ответственности по возмещению причиненного вреда.

Собственник автомобиля ФИО2 признавал, что передал управление своим автомобилем ФИО3 добровольно, то есть, противоправного завладения помимо воли собственника автомобилем, при использовании которого был причинен материальный вред истцу, не имелось. 

При этом довод стороны ответчика о том, что он поручил ФИО3 заключить договор обязательного страхования гражданской ответственности в отношении переданного транспортного средства, ничем не подтвержден. Опровергается объяснениями ФИО3, данными в рамках материала по факту дорожно- транспортного происшествия. В которых он указал, что фактически в момент дорожно- транспортного происшествия выполнял заявку по заданию начальника, у используемого транспортного средства была летняя резина. О чем он сообщил начальнику, который обещал все ответственность взять на себя. После дорожно- транспортного происшествия он позвонил начальнику – ФИО2, и тот ему сообщил, что автомобиль не застрахован, доверенности на автомобиль также нет. Указал, что ФИО2 его обманул (л.д. 62).

Представленная в дело стороной ответчика ФИО2 копия доверенности на имя ФИО3 (л.д. 69) не подтверждает, что именно указанная доверенность была у ФИО3.

Трудовые отношения между ФИО3 и ФИО2 не оформлены. Также не был заключен гражданско- правовой договор, что ничем не опровергалось. И никем не оспаривалось.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 года N 1156 "О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации" внесены изменения в Правила дорожного движения Российской Федерации, вступившие в силу 24 ноября 2012 года.

Из п. 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации исключен абзац четвертый, согласно которому водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки документ, подтверждающий право владения, или пользования, или распоряжения данным транспортным средством, а при наличии прицепа - и на прицеп - в случае управления транспортным средством в отсутствие его владельца.

Согласно абзаца 6 указанного пункта Правил водитель обязан иметь при себе страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом, сохраняет свое действие.

То обстоятельство, что в настоящее время у водителя транспортного средства не имеется обязанности иметь при себе доверенность на право управления автомобилем, безусловно, не свидетельствует об использовании автомобиля без доверенности и без присутствия его собственника на законных основаниях.

Указанные обстоятельства не могут рассматриваться как законная передача права владения в гражданско-правовом смысле.

Поскольку ФИО3 управлял автомобилем в отсутствие надлежащим образом оформленного договора ОСАГО его нельзя признать законным владельцем транспортного средства, и ненадлежащим ответчиком по настоящему гражданскому делу, поскольку он не имел каких-либо законных оснований для управления автомобилем, который несет ответственность за вред причиненный источником повышенной опасности перед лицом, которому причинен вред при использовании автомобиля. В данном случае в силу требований п. 1 ст. 1079 ГК РФ и разъяснения в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 обязанность по возмещению вреда, причиненного ФИО1, должна быть возложена на законного владельца транспортного средства - собственника автомобиля ФИО2.

Следовательно, судебные расходы, понесенные истцом, также подлежат взысканию со ФИО2 с учетом положений ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении требований в ответчику ФИО3 следует отказать в полном объеме.

Истцом при подаче иска была оплачена госпошлина, при цене иска 92 930 рублей госпошлина составляет 2 988 рублей, с учетом удовлетворенных судом требований (43,7%) в пользу истца со ФИО2 подлежит взысканию сумма 1 306 рублей.

Также истцом были понесены расходы за заключение 

<

данные изъяты> М.Д.Н. 6 000 рублей, за дефектовку 700 рублей, за телеграммы, направленные в адрес как ФИО2, так и ФИО3 в сумме 1 120 рублей, за доверенность на представителя 1 500 рублей (л.д. 42-51).

Суд относить к судебным расходом истца его затраты на заключение и диагностику, поскольку для данной категории споров предоставление указанных доказательств необходимо с целью определения объема повреждений в ДТП, расходы за диагностику понесены с рамках выполнения заключения.

С учетом положений ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации со ФИО2 подлежит взысканию сумма за экспертизу 2 622 рубля, за диагностику 306 рублей.

Телеграмма была направлена истцом ответчику с целью уведомлению об осмотре автомобиля экспертом, указанные расходы также необходимы. Однако, суд считает, что оснований для возложения на ответчика ФИО2 расходов за телеграммы, направленные в адрес ФИО3 не имеется. В адрес ФИО2 были направлены телеграммы на сумму 570 рублей, с учетом ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца следует взыскать 250 рублей.

Суд считает, что расходы по удостоверению доверенности (л.д. 36) нельзя отнести к судебным, так как полномочия, переданные по представленной доверенности, являются общими. Переданы не только в рамках заявленного спора, представляют представителю ФИО1 представлять интересы доверителя в других государственных органам, рассмотрении других дел, в том числе в порядке КАС РФ, ГПК РФ, АПК РФ.

Также истцом было заявлено о взыскании расходов на представителя в сумме 15 000 рублей (л.д. 52, 89). Суд считает установленным факт несения указанных расходов, поскольку расписка о получении денежных средств (л.д. 89 оборот) является допустимым доказательством.

В соответствии со ст. 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

В соответствии с положениями ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей;

В соответствии с ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ по существу указано на обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 41 "Справедливая компенсация" Конвенции о защите прав человека и основных свобод, если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.

Таким образом, при решении вопроса о взыскании расходов на оплату услуг представителя следует руководствоваться не только принципом разумности в соответствии с российским законодательством, но и принципом справедливости в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

Как указано в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

С учетом изложенного, суд учитывает следующие обстоятельства:

Суд учитывает объем заваленных, в том числе первоначально, объем удовлетворенных требований истца, причины отказа в иске в части. Поданные исковые заявление подписаны лично истцом.

Никем не оспаривался факт оказания представителем истца консультационных услуг своему доверителю. Суд считает данный факт установленным.

Представитель истца принимал участие в порядке подготовки дела к судебному разбирательству 15 марта 2018 года.

По делу было назначено предварительное судебное заседание на 29 марта 2018 года, в которое представитель истца не явился. Представил ходатайство об отложении дела в связи с отпуском (л.д. 73, 76).

Представитель истца принимал участие в судебном заседании 09 апреля 2018 года (л.д. 106-109).

В судебное заседание 01 июня 2018 года 2018 года представитель истца не явился, представил ходатайство об отложении дела в связи с занятостью (л.д. 160), в судебном заседании был объявлен перерыв до 04 июня 2018 года, в указанное судебное заседание представитель истца также не явился без указания уважительных причин, в судебном заседании был объявлен перерыв до 06 июня 2018 года по ходатайству истца, поскольку ему была необходима юридическая помощь. В судебном заседании 06 июня 2018 года был объявлен перерыв до 13 июня 2018 года по причине, в том числе предоставлении стороной истца дополнительных доказательств - показаний специалиста. 06, 13 июня 2018 года представитель истца принимал участие в судебном заседании.

Суд учитывает продолжительность судебных заседаний, непосредственное личное участие представителя стороны истца в них, его правовую позицию, а также правовую позицию стороны ответчика по делу. Причины отложений, объявления перерыва в судебных заседаниях.

Суд учитывает, что представитель истца знакомилась с материалами дела 05 июня 2018 года. Подготовила письменные прения.

Суд взыскивает расходы на представителя за фактически оказанные юридические услуги.

Суд учитывает также объем гражданского дела – 1 том. Категорию заявленного спора.

Объем прав, которые были переданы своему представителю ФИО1 договором, доверенностью, объем реализованных представителем прав в рамках заявленного иска.

Суду не представлено доказательств, что заявитель имеет право на получение квалифицированной юридической помощи бесплатно.

Часть первая статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Суд определяет разумные пределы взыскания расходов с другого лица, участвующего в деле, исходя из оценки представленных доказательств и фактических обстоятельств дела в их совокупности и взаимосвязи.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, учитывая также объем юридической помощи, оказанный представителем, количество дней участия представителя в суде, учитывая действительность понесенных расходов, их необходимость и разумность по размеру, суд считает правильным определить в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя в суде первой инстанции 5 000 рублей. Суд считает, что указанная сумма отвечает критериям разумности и справедливости, сумму 15 000 рублей при указанных обстоятельствах суд считает чрезмерно завышенной, а сумму 3 000 рублей, указанную ответчиком - заниженной. 

Экспертом Б.М.В. было заявлено о взыскание расходов за производство судебной экспертизы в сумме 8 000 рублей (л.д. 148)

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;

Как видно из определения Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 12 апреля 2018 года расходы по производству судебной суд определил распределить после вынесения решения суда.

С учетом объема удовлетворенных исковых требований суд приходит в выводу, что указанные расходы подлежат препуциальному взысканию со ФИО2 в размере 3 496 рублей (43,7%), с ФИО7 4 504 рубля (56,3%).

Суд не может принять довод стороны истца о том, что они не должны нести указанные расходы, так как были против назначения указанной экспертизы, более того, истец простит взыскать ущерб исходя из фактически понесенных затрат.

Поскольку объем повреждений, причиненных транспортному средству в результате ДТП, подтверждается заключением экспертизы, в том числе судебной. Предоставление указанного ходатайство- право стороны. На момент назначения экспертизы истец просил взыскать ущерб также исходя из заключения эксперта. Документов, подтверждающих фактически понесенные затраты, истец на момент назначения экспертизы не представил. Суд учитывает, что указанные доказательства истцу судом было предложено представить определением суда от 28 февраля 2018 года (л.д. 1), однако, определения суда истец не исполнил, без указания уважительным причин. Автомобиль истцом был восстановлен уже на момент подачи иска. Истец изменил требования и представил данные документы уже после проведения судебной экспертизы и предоставления ее суду. Безусловно, до окончания рассмотрения дела по существу истец вправе увеличить требования, изменить основания иска. Однако, реализация истцом своих процессуальных прав, не может нарушать права другой стороны. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия 40 610 рублей 41 копейка, расходы по оплате госпошлины 1 306 рублей, расходы за телеграмму 250 рублей, расходы за заключение 2 622 рубля, расходы по диагностите 306 рублей, расходы на представителя 5 000 рублей, всего взыскать 50 094 рубля 41 копейка.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Заявление эксперта Б.М.В. удовлетворить.

Взыскать со ФИО2 в пользу 

<

данные изъяты> Б.М.В. расходы за экспертизу в сумме 3 496 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу 

<

данные изъяты> Б.М.В. расходы за экспертизу в сумме 4 504 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: