Дело № 2-1/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 мая 2018 года г. Пласт

Пластский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Данилкиной А.Л.,

при секретаре Долгополовой С.В.,

с участием прокурора Власова И.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка М.К.А., обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Областной перинатальный центр» и с учетом уточнения исковых требований просила взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей и штрафа в размере 325 000 рублей за неисполнением в добровольном порядке требований потребителя (л.д.. 3-8 том 1, л.д. 78-82 том 4). 

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что 20 ноября 2013 года она встала на диспансерный учет по беременности в женскую консультацию МЛПУ «Пластская центральная городская больница» по адресу: Челябинская область, г. Пласт, Медгородок. 11 июня 2014 года в соответствии с выданным в МЛПУ г. Пласта направлением она обратилась в ГБУЗ «Областной перинатальный центр» по адресу: 

<

...>, где была оставлена под наблюдением в связи с болью внизу живота, в тазу, в пояснице. При поступлении она передала медработникам талон «В» родового сертификата №. После осмотра на кресле 16 июня 2014 года лечащий врач акушер-гинеколог Х.С.Р. сообщила ей, что у нее «узкий таз», но несмотря на это ей предстоит рожать самостоятельно. На ее вопрос сможет ли она рожать, не повредив ребенка, врач ей ответила, что не знает, но если что-то пойдет не так, то её экстренно «прокесарят». На протяжении всего времени до родов она сообщала лечащему врачу об имеющейся у нее боли, просила сделать ей операцию плановое кесарево сечение, однако Х.С.Р. всякий раз отвечала ей, что рожать еще рано. После выполненного 23 июня 2014 года ультразвукового исследования она вновь попросила родоразрешить ее хирургическим способом в плановом порядке. Но вновь получила немотивированный отказ. 25 июня 2014 года у нее родился ребенок – М.К.А., рожала она самостоятельно, без проведения операции. Сразу после родов врач акушер-гинеколог Н.Е.С. сообщила ей, что голова ребенка «не по маме». Вес ребенка составил 3950 грамм, рост 53 см, окружность головы 36 см. После того, как ребенка передали врачу-неонатологу, у ребенка произошло угнетение дыхания и остановка кровообращения. 25 июня 2014 года в 21:50 ее ребенок был переведен в отделение реанимации новорожденных МБУЗ «Детская городская клиническая больница № 8» по адресу: 

<

...>, где находился до 15 июля 2014 года с диагнозом «

<

данные изъяты>». В переводном эпикризе МБУЗ ДГКБ № 8 указывается на 

<

данные изъяты>. С 15 июля 2014 года по 18 сентября 2014 года ее сын находился в педиатрическом отделении ГБУЗ «Челябинская областная детская клиническая больница» по адресу: 

<

...> с диагнозом «

<

данные изъяты>».

Считает, что услуги при оказании медицинской помощи ей и ее ребенку в ГБУЗ «Областной перинатальный центр» в период времени с 11 июня 2014 года были оказаны некачественно, с нарушением специальных правил ведения беременных, т.е. условий договора оказания медицинских услуг. Ее доводы подтверждаются результатами организованной страховой медицинской организацией ООО «АльфаСтрахование-ОМС» экспертизы качества медицинской помощи (акт ЭКМП № 10084250001 от 07 октября 2014 года), по результатам которой был выявлен дефект с шифром 3.2.3 (в соответствии с приложением № 8 к Приказу ФФОМС от 01 декабря 2010 года № 230 «Об утверждении Порядка организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию» - это дефект медпомощи, приведший к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания). В акте ЭКМП № 10084250001 от 07 октября 2014 года эксперт указывает на отсутствие оценки размеров таза и ромба Михаэлиса и как следствие отсутствие диагноза «Поперечно-суженный таз» и далее недооценку течения родов с рождением ребенка в тяжелой асфиксии. Указанное экспертное заключение ответчиком не обжаловалось. Полагает, что действиями ответчика ГБУЗ «Областной перинатальный центр» были нарушенные ее права и права ее несовершеннолетнего ребенка М.К.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на получение медицинской помощи надлежащего качества соответствующей условиям договора. 06 ноября 2014 года ребенку была определена категория «ребенок-инвалид». Он находится в совершенно беспомощном состоянии, у него отсутствует сознательная психическая деятельность, он полностью зависим от родителей и медицинских работников, требует постоянного ухода и наблюдения и продолжает переносить физические страдания. Акт экспертизы медицинской помощи ООО «АльфаСтрахование – ОМС» № от 07 октября 2014 года свидетельствует о том, что медицинская помощь ей и ее ребенку была оказана с недостатком, под которым закон о защите прав потребителей подразумевает несоответствии услуги требованиям, предусмотренным законом, таким образом имело место нарушение наших прав потребителя медицинских услуг. Она обращалась в ГБУЗ «Областной перинатальный центр» с претензией в порядке добровольного урегулирования спора с требованием о компенсации морального вреда, которое ГБУЗ ОПЦ оставил без удовлетворения.

Истец в заявлении об уточнении исковых требований указывает, что ДД.ММ.ГГГГ несовершеннолетний М.К.А. умер. Опираясь на заключение № 20-П от 15 марта 2018 года экспертизы ГБУЗ Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», уточняет требования в силу новых обстоятельств. Считает, что медицинская (акушерско-гинекологическая) помощь ей и ее ребенку М.К.А. в ГБУЗ «Областной перинатальный центр» была оказана с недостатками, имело место нарушение прав потребителя медицинских услуг. Медицинская помощь в родильном отделении была оказана не в полном объеме. Отсутствие своевременной диагностики нарастающей гипоксии (асфиксии) плода в родах и невыполнение экстренного родоразрешения в целях минимизации повреждений плода (прежде всего гипоксически-ишемических повреждений головного мозга), оперативным путем, способствовало усугублению тяжести ишемически-гипоксических поражений мозга плода. Представленными в материалы гражданского дела доказательствами: результатами организованной страховой медицинской организацией ООО «АльфаСтрахование – ОМС», экспертизы качества медицинской помощи (Акт ЭКМП № от ДД.ММ.ГГГГ), заключением экспертизы № 20-П от 15 марта 2018 года достоверно установлено оказание истцу и ее новорожденному ребенку (до момента рождения) некачественных медицинских услуг. До момента рождения ребенка, он и мать являются единым целым. Ошибочность тактики сотрудников ГБУЗ «Областной перинатальный центр» при оказании медицинской помощи ФИО1 на стационарном этапе в родильном отделении привели к резкой отрицательной динамике заболевания, крайне тяжелому состоянию новорожденного ребенка. Гинекологическая (акушерская) медицинская помощь ФИО1 оказывалась по договору родового сертификата, на основании которого осуществляются выплаты медицинским заведениям. Наличие дефектов оказания медицинской помощи со стороны медицинских работников ГБУЗ «Областной перинатальный центр», а значит и наличие вины в допущении этих дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 и ее ребенку установлены. После направления ответчику претензии, ответчик не предпринял мер к добровольному урегулированию спора. Поскольку права ФИО1, как потребителя медицинских услуг, были нарушены ответчиком, то истец просит взыскать штраф по правилам ст. 13 Закона «О защите прав потребителей». Ребенок М.К.А. вследствие тяжелейшего ишемически-гипоксических поражений головного мозга в течение длительного времени до момента смерти был лишен возможности воспринимать обращенную к нему речь, у него не формировалось и не развивались психические процессы, мышление, воображение, память. Однако претендовать на возмещение морального вреда М.К.А. не может вследствие наступившей смерти до окончания рассмотрения дела.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали, по доводам, изложенным в исковом заявлении и заявлении об уточнении исковых требований. Указали, что в заключении экспертов установлена косвенная причинно-следственная связь, указано, что медицинская помощь была оказана неполно, установлены дефекты оказания медицинской помощи, поэтому считают, что вина ответчика установлена. 

Представители ответчика ГБУЗ «Областной перинатальный центр» ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании просили в удовлетворении требований истцу отказать, поскольку вины медицинских работников ГБУЗ «Областной перинатальный центр» при оказании истцу и ее ребенку медицинских услуг во время родов нет, медицинская услуга оказано в соответствии со стандартами, нарушений не было.

Представители третьих лиц ГУ - Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Челябинской области, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились.

Заслушав стороны, мнение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, размер компенсации морального вреда подлежит снижению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (часть 2 статьи 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об охране здоровья граждан) основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).

В силу п. п. 3, 4 ст. 10 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 22 Федерального закона № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

На основании пункта 2 статьи 79 Федерального закона № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 98 указанного Федерального закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В соответствии со статьей 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО1 с 20 ноября 2013 года находилась на диспансерном учете по беременности в женской консультации МБЛПУ «Пластская центральная городская больница». 

11 июня 2014 года в соответствии с выданным МБЛПУ «Пластская центральная городская больница» направлением истец обратилась в ГБУЗ «Областной перинатальный центр» г. Челябинск. В ГБУЗ «Областной перинатальный центр» истец была осмотрена и госпитализирована в стационар, где ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 35 минут родила сына – М.К.А. Ребенок находился в тяжелом состоянии, ему проведены реанимационные мероприятия, ребенок транспортирован в реанимационное отделение, где начата лечебная гипеторемия. Диагноз заключительный: 

<

данные изъяты>. 25 июня 2014 года М.К.А. был переведен в Детскую городскую клиническую больницу № 8, установлен диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д. 217 том 1). ФИО1 выписана из ГБУЗ «Областной перинатальный центр» 28 июня 2014 года в удовлетворительном состоянии. Данные обстоятельства следуют из истории родов № 1485, медицинской карты № 1594 стационарного больного (л.д. 162-250 том 1, л.д. 148-224 том 2).

Согласно экспертному заключению (протоколу оценки качества медицинской помощи) ООО Страховой медицинской компании "Астра-Металл» от 07 октября 2014 года отсутствие диагноза поперечносуженный таз привело к неверной тактике ведения родов и рождению ребенка 

<

данные изъяты> (л.д. 97-98 том 3). 

М.К.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлена инвалидность – категория «ребенок-инвалид» (справка МСЭ-2013 № 2275164 л.д. 13 том 1). М.К.А. умер ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти л.д. 112 том 4).

Представители ответчика ГБУЗ «Областной перинатальный центр» не согласились с доводами истца, указали, что медицинская помощь при родах истцу была оказана качественно и в полном объеме, нарушений со стороны сотрудников учреждения не было, у истца размеры таза соответствовали норме, показаний для проведения кесарево сечения не было, считают, что асфиксия плода является результатом внутреннего состояния.

В связи с возникшим между сторонами спором относительно качества оказанной истцу и ее ребенку ответчиком медицинской помощи судом на основании статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Свердловской области.

Согласно заключения комиссии экспертов ГБУЗ Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 20-П от 15 марта 2018 года, комиссия пришла к выводу, что в целом медицинская помощь на стационарном этапе родильного дома ГБУЗ «Областной перинатальный центр» ФИО1 была оказана правильно, но не полно. Неполнота оказания медицинской помощи заключалась в отсутствии динамического наблюдения за ФИО1 и состоянием плода в родах в период с 16:00 часов до 17:15 25 июня 2016 года. Объективные медицинские данные – сведения о состоянии новорожденного ребенка ФИО1 – оценка по шкале Апгар 2/3 балла (состояние крайне тяжелое, 

<

данные изъяты> и др.) позволяет комиссии констатировать, что 

<

данные изъяты> плода тяжелой степени в родах была не диагностирована, дневниковые записи о состоянии плода в период с 17:15 и 17:30 не отражают его истинное состояние (

<

данные изъяты>) в родах. Имеющиеся данные о состоянии ФИО1 и ее плода, изложенные в истории родов № 1485, позволяют комиссии констатировать, что медицинских показаний для планового родоразрешения оперативным путем методом Кесарево сечения не момент поступления и в период стационарного лечения с 16 июня 2014 года по 16:00 часов 25 июня 2014 года не имелось. С учетом данных о состоянии новорожденного ребенка ФИО1 на момент рождения в 17 час. 35 мин. – «

<

данные изъяты>.», комиссия считает, что в период с 17:15 часов до 17:35 часов ФИО1 нуждалась в экстренном оперативном родоразрешении (применении акушерских щипцов, вакумэкстракции и др.). Анализ данных истории родов и истории развития новорожденного ребенка позволяет комиссии считать, что тяжесть ребенка на момент его рождения в 17:35 час. ДД.ММ.ГГГГ была обусловлена перенесенной 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>. По данным индивидуальной карты беременно и родильницы на момент взятия на диспансерный учет по поводу данной беременности 20 ноября 2013 года размеры таза у ФИО1 составляли: расстояние между остями подвздошных костей – 27 см, расстояние между гребнями подвздошных костей – 30 см, расстояние между вертелами бедренных костей 32 см, наружная конъюгата 20 см, индекс ФИО6 15 см.; на момент поступления в роддом в истории родов у ФИО1 зафиксированы следующие параметры таза: расстояние между остями подвздошных костей – 24 см, расстояние между гребнями подвздошных костей – 28 см, расстояние между вертелами бедренных костей 32 см, наружная конъюгата 19 см., размеры ромба Михаэлиса 11х11см, индекс ФИО6 14 см. При внутреннем исследовании врачом акушером отмечено, что «мыс недостижим, экзостозом в малом тазу нет, крестцовая впадина емкая». Данные изменения таза ФИО1 в целом соответствуют физиологической норме.

Клиническая практика и результаты научных исследований свидетельствует о многофакторной природе фетоплацентарной недостаточности. В этой связи практически невозможно выделить какой-либо единственный фактор развития данного осложнения. Чаще всего в развитии этой патологии участвуют несколько этиологичеких факторов, один из которых может быть ведущим. Патологические изменения, которые происходят при фетоплацентарной недостаточности, приводят к уменьшению маточно плацентарного и фетоплацентарного кровотока; снижению артериального кровоснабжения плаценты и плода; огранчению газообмена и метаболизма в фетоплацентарном комплексе; нарушению процессов созревания плаценты; снижению синтеза и дисбалансу гормонов плаценты. Все эти изменения подавляют компенсаторно-приспособительные возможности системы мат – плацента – плод, замедляют рост и развитие плода, обуславливают осложненное течение беременности и родов (угроза преждевременного прерывания беременности, гестоз, преждевременные и запоздалые роды, аномалии родовой деятельности, преждевременная отслойка плаценты и др.). В результате воздействия повреждающих факторов и реализации патогенетических механизмов, приводящих к фетоплацентарной недостаточности, закономерно развивается 

<

данные изъяты>. Выявленные нарушения 

<

данные изъяты> у ребенка ФИО16 связаны прежде всего с перенесенной 

<

данные изъяты> в родах: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>) у новорожденного М.К.А. отмечена тяжелой степени (3 степени) с формированием в дальнейшем 

<

данные изъяты>. Выявленные последствия 

<

данные изъяты> у ФИО12 носят преимущественно гипоксически-ишемический характер, данных за 

<

данные изъяты> у новорожденного ФИО13 в представленной документации не выявлено.

В международной классификации болезней и причин смерти 10-го пересмотра имеется 49 кодов, связанных с родовой травмой. Диагноз невролога от 25 октября 2014 года – «Последствия родовой травмы» у ребенка был установлен по факту перенесенного плодом (новорожденным ребенком) в родах 

<

данные изъяты>) тяжелой степени в последующем проявившейся клиникой 

<

данные изъяты> при наличии 

<

данные изъяты>.

На основании совокупного анализа представленных медицинских документов комиссия считает, что тяжесть состоянии родившегося ребенка в 17:35 час. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 обусловлена перенесенной в родах сочетанной гипоксией (острой и хронической) тяжелой степени. Отсутствие своевременно диагностики нарастающей 

<

данные изъяты> плода в родах и невыполнение экстренного родоразрешения в целях минимизации повреждений плода (прежде всего 

<

данные изъяты>), оперативным путем, способствовало усугублению тяжести 

<

данные изъяты> плода. Исходя из изложенного, комиссия считает, что действия медицинского персонала ГБУЗ «Областной перинатальный центр» с состоянием новорожденного ребенка ФИО1 состоят в косвенной причинно-следственной связи (л.д. 32-65 том 4).

Приведенное заключение комиссии экспертов соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является ясным, полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертного исследования эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинскими организациями, в которых истец и его ребенок проходили обследование и лечение, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

Заключение экспертов не опровергается иными представленными суду доказательствами.

Таким образом, оценив заключение экспертов по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд принимает его в качестве допустимого, относимого и достоверного доказательства.

В соответствии с преамбулой Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 "О защите прав потребителей" этот Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

К отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей").

В соответствии со статьей 4 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 "О защите прав потребителей" исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Если исполнитель при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях оказания услуги, исполнитель обязан оказать услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к услуге, исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую этим требованиям.

Согласно статье 15 указанного Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" указывается, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

Заключением экспертов установлено, что со стороны ответчика имеется дефект оказания медицинской помощи ФИО1 и ее ребенку М.К.А. в виде отсутствия своевременной диагностики 

<

данные изъяты> плода в родах и невыполнение экстренного родоразрешения в целях минимизации повреждений плода (

<

данные изъяты>), оперативным путем, что способствовало тяжести 

<

данные изъяты> плода.

Таким образом, ответчиком были нарушены права ФИО1 на получение медицинской помощи надлежащего качества.

Следовательно, в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества ФИО1 был причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий, который должен быть компенсирован ответчиком как исполнителем оказанных медицинских услуг. Оснований для освобождения ответчика от ответственности не имеется.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации причиненного ФИО1 морального вреда, суд учитывает характер и степень ее физических и нравственных страданий, обстоятельства причинения вреда, который был причинен в результате не умышленных, а неосторожных виновных действий ответчика, индивидуальные особенности лица, которому причинен вред. 

В обоснование исковых требований истец поясняла, что в результате некачественного оказания ей медицинской помощи ответчиком, она как мать испытывала нравственные страдания в связи с тем, что ее ребенок после родов стал ребенком-инвалидом, находился в беспомощном состоянии, у него отсутствовала сознательная психическая деятельность, он полностью зависел от нее и медицинских работников, требовал постоянного ухода и наблюдения, они всей семьей не спали, у ребенка были постоянные приступы, он не мог самостоятельно сглатывать, употреблять пишу, весь период жизни испытывал физические страдания, она постоянно ездила на обследования в больницу.

Поскольку ФИО1 является матерью М.К.А., а как мать, она во всех случаях испытывает нравственные страдания, вызванные неблагоприятным исходом беременности, тяжелой болезнью своего ребенка после родов, а впоследствии невосполнимой утратой ребенка, таким образом, факт причинения морального вреда предполагается.

Кроме того, суд отмечает, что установленные дефекты оказания медицинской помощи беременной и роженице ФИО1, не позволившие использовать все возможности современной медицины, увеличивавшие шансы к здоровому рождению ребенка, непосредственно не касающиеся самого гражданина, могут представлять для него не меньшую важность, чем связанные с ним лично, ввиду нравственных (отрицательных) переживаний за ребенка, а потому в данной ситуации наличие таких дефектов существенно затрагивает личные неимущественные права истицы.

Судом также учитываются требования разумности и справедливости. С учетом всех обстоятельств в совокупности суд определяет компенсацию морального вреда в сумме 400 000 рублей.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 200 000 рублей.

Истец освобожден от уплаты государственной пошлины по настоящему делу. Поэтому в соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом статей 333.19, 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации с ГБУЗ «Областной перинатальный центр» в доход местного бюджета взыскивается государственная пошлина за подачу иска в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной перинатальный центр» удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областной перинатальный центр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей 00 копеек, штраф в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областной перинатальный центр» в местный бюджет государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Пластский городской суд Челябинской области.

Председательствующий: