Дело № 22-279/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владикавказ 18 апреля 2024 года

Верховный Суд Республики Северная Осетия-Алания в составе:

председательствующего - судьи Баликоева С.Д.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Газзаевой З.З.,

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Северная Осетия-Алания Дзуцева А.А.,

защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Ярцева Д.А.,

потерпевшей Б.И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании судебное дело по апелляционному представлению прокурора - старшего помощника прокурора Пригородного района Республики Северная Осетия-Алания ФИО2, на постановление Пригородного районного суда Республики Северная Осетия-Алания от 5 марта 2024 года, которым удовлетворено ходатайство осуждённого о замене наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания – ограничением свободы, и

ФИО1, ... года рождения, уроженцу ... РСО-Алания, гражданину Российской Федерации, со средним образованием, зарегистрированному и проживающему по адресу: РСО-Алания, ..., осуждённому по приговору Правобережного районного суда РСО-Алания от ... по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселения, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев, отбывающему наказание в ФКУ КП-3 УФСИН России по РСО-Алания,

оставшаяся часть наказания в виде 9 месяцев 27 дней лишения свободы заменена ограничением свободы на срок 1 год 7 месяцев 24 дня с наложением обязательств и возложением контроля на филиал ФКУ УИИ УФСИН России по месту жительства осуждённого.

Заслушав доклад судьи Баликоева С.Д. об обстоятельствах дела, позицию потерпевшей Б.И.В. и прокурора Дзуцева А.А., полагавших отменить судебное решение, а апелляционное представление удовлетворить, а также выступление защитника - адвоката Ярцева Д.А., полагавшего постановление законным и обоснованным, просившего решение суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором Правобережного районного суда РСО-Алания от 5 июня 2023 года ФИО1 осуждён по ч.3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Приговор вступил в законную силу и с 3 июля 2023 года ФИО1 отбывает наказание в ФКУ КП-3 УФСИН России по РСО-Алания. Начало срока наказания - 3 июля 2023 года, конец срока - 2 января 2025 года.

16 января 2024 года осуждённый ФИО1 обратился в Пригородный районный суд Республики Северная Осетия-Алания с ходатайством о замене оставшейся части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания – ограничением свободы. 

5 марта 2024 года Пригородным районным судом Республики Северная Осетия-Алания принято обжалуемое постановление.

В апелляционной жалобе прокурор - старший помощник прокурора Пригородного района РСО-Алания ФИО2, не согласен с вынесенным судебным решением, считая его незаконным и необоснованным.

Обращает внимание на то, что суд признал частичным возмещением причинённого преступлением вреда оказание осуждённым посильной помощи во время похорон погибшего в результате совершённого ДТП Б., что, по его мнению, не соответствует действительности. В обоснование довода ссылается на то, что в судебном заседании потерпевшая Б.И.В. (вдова) отчётливо показала, что материальные средства в виде денег ФИО1 ей не передавал, он даже не принёс извинений и она его не простила. По поводу 70 000 рублей, отданных им в день похорон мужа на приобретение продуктов, а также 110 000 рублей, собранных фамилией Б-вых, пояснила, что она не принимала эти деньги в счёт компенсации. Полагала, что тем самым односельчанами и соседями ей оказана традиционная поддержка в связи с гибелью супруга, так как, проживая в одном селе с фамилией Б-вых, она тоже постоянно посещает похороны. Кроме того потерпевшая пояснила, что из-за своей неграмотности и незнания прав, а также ввиду подавленного эмоционального состояния после гибели мужа она не подала гражданский иск о возмещении морального вреда. Апеллянт указывает также на то, что судебное заседание проходило без участия осуждённого ФИО1, что не позволило суду установить наличие у него глубокого и искреннего раскаяния. Полагает факт того, что осуждённый не возместил потерпевшей стороне полностью либо частично причинённый вред свидетельствует об отсутствии у него раскаяния. Кроме того, в постановлении не указано, какой срок отбыл осуждённый. При таком положении считает, что цели наказания - восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого и предупреждение совершения новых преступлений, не достигнуты, поэтому просит постановление суда отменить и направить дело на новое рассмотрение. 

Выслушав стороны, рассмотрев представленные материалы, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, причём определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, и обеспечиваются правосудием. Учитывая это, а также положение ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на судебную защиту его прав и свобод, суды обязаны обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путём своевременного и правильного рассмотрения дел.

В этой связи Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 (ред. от 03.03.2015) «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», дал конкретное разъяснение, что в ходе судебного разбирательства должно строго соблюдаться гарантированное Конституцией право каждого на получение квалифицированной юридической помощи, и обязал суды обеспечивать участие защитника в уголовном процессе во всех случаях, когда оно является обязательным в силу ч. 1 ст. 51 УПК РФ.

По смыслу ст. 7 УПК РФ, законным, обоснованным и мотивированным должно быть и постановление судьи, вынесенное по результатам рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговора. 

В этой связи в постановлении от 20 декабря 2011 года № 21 (ред. от 18.12.2018) «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» Пленум Верховного Суда Российской Федерации обратил внимание судов на то, что применительно к реализации осуждёнными права на судебную защиту уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство не содержит каких-либо изъятий или ограничений и не допускает понижения уровня гарантий права на судебную защиту для осуждённых при разрешении судом вопросов, связанных с исполнением приговора.

Однако эти требования уголовного процессуального закона и Верховного Суда Российской Федерации не были приняты во внимание судом первой инстанции. 

Как следует из ходатайства, осуждённый ФИО1 просил о рассмотрении ходатайства без его участия, указав, что в услугах адвоката не нуждается. Однако примечание «в услугах адвоката не нуждаюсь» не является бесспорным отказом осуждённого ФИО1 от услуг адвоката, поскольку отказ ничем не мотивирован.

Вместе с тем, согласно ч. 1 ст. 51 УПК РФ, участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если обвиняемый не отказался от него в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ.

По смыслу разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 13 постановления № 29 от 30 июня 2015 года «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», при разрешении заявления осуждённого об отказе от защитника суду надлежит иметь ввиду, что нежелание воспользоваться правовой помощью защитника должно быть выражено явно, однозначно и недвусмысленно. В суде первой инстанции отказ от защитника может быть принят при условии, если участие защитника в судебном заседании фактически обеспечено судом, что отказ от защитника не является вынужденным ввиду материально-финансового положения или иных неуважительных причин, что не причиняется вред законным интересам осуждённого.

В любом случае, если суд принял отказ обвиняемого (осуждённого) от защитника, то принятое об этом решение должно было быть мотивированным.

В соответствии с п. 9 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года № 29, если при рассмотрении дела в отсутствие обвиняемого в соответствии с ч. 4 ст. 247 УПК РФ защитник не приглашён самим обвиняемым, его законным представителем или другим лицом по поручению обвиняемого, то суд в целях обеспечения состязательности и равноправия сторон и права обвиняемого на защиту принимает меры к назначению защитника. Такие же меры суду необходимо принять и в случае, когда обвиняемый удалён из зала судебного заседания, а дело слушается в отсутствие защитника.

Данное общеобязательное и императивное требование закона нашло ясное и аутентичное толкование в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 1014-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 52 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», а также в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2019 года № 28-П «По делу о проверке конституционности статей 50 и 52 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4», из которого следует, что в случае отказа от адвоката дознаватель, следователь, суд обязаны выяснить у подозреваемого или обвиняемого, чем вызван отказ от назначенного защитника, разъяснить сущность и юридические последствия такого отказа и при уважительности его причин предложить заменить защитника. Обоснованность отказа от конкретного защитника должна оцениваться исходя из указанных в статье 72 УПК Российской Федерации обстоятельств, исключающих его участие в деле. В любом случае отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда, поскольку при разрешении соответствующего ходатайства в каждом конкретном случае следует установить, является ли волеизъявление указанного лица свободным и добровольным и нет ли причин для признания такого отказа вынужденным и причиняющим вред его правам и законным интересам.

В то же время названные нормы, будучи публично-правовыми гарантиями защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод, направленными на защиту прав подозреваемого, обвиняемого (осуждённого) не предполагают возможности навязывать лицу конкретного защитника, от которого оно отказалось, исключают принуждение лица к реализации его субъективного права вопреки его воле. Осуществление права пользоваться помощью защитника на любой стадии процесса не может быть поставлено в зависимость от произвольного усмотрения должностного лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, то есть от решения, не основанного на перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, предусматривающих обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве, в том числе по назначению.

Согласно протокола судебного заседания, осуждённый ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ КП-3 УФСИН России по РСО-Алания, в судебном заседании 5 марта 2024 года, равно как и 16 февраля 2024 года, когда ходатайство было впервые назначено к рассмотрению и отложено ввиду неявки ФИО1 и представителя исправительного учреждения, участия не принимал, в судебное заседание доставлен не был, видеоконференц-связь с его участием организована не была и не проводилась, защитник в судебном заседании участия не принимал, это право осуждённого ФИО1 на защиту судом фактически не было обеспечено.

При таком положении у суда не имелось реальной возможности непосредственно разъяснить осуждённому ФИО1 его право защищаться всеми не запрещёнными УПК РФ способами и средствами и проверить причины его отказа от услуг профессионального защитника, чтобы убедиться в недвусмысленности и однозначности заявленного им отказа от услуг адвоката.

Более того, вопреки общеобязательного характера приведённых требований уголовно-процессуального закона, судом первой инстанции при вынесении постановления о назначении судебного заседания не был разрешён вопрос о назначении осуждённому ФИО1 защитника.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что, рассматривая в состязательном процессе ходатайство осуждённого ФИО1 в отсутствии защитника - адвоката, суд первой инстанции пренебрёг требованиями уголовно-процессуального закона и разъяснениями по этому поводу Конституционного Суда Российской Федерации, а также Верховного Суда Российской Федерации, в результате чего допущено грубое нарушение права осуждённого на защиту.

Между тем, при рассмотрении любого судебного дела в апелляционном порядке суд, вне зависимости от доводов жалобы или представления, на основании ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, обязан проверять наличие предусмотренных уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации оснований для отмены или изменения судебного решения, не влекущих ухудшение положения осуждённого.

В соответствии п. 2 ст. 389.15, ч.1 ст. 390.17 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции, не ухудшающими положение осуждённого, являются нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. При этом, согласно п.п. 4 и 6 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, основанием отмены или изменения судебного решения в любом случае является рассмотрение дела с нарушением права осуждённого пользоваться помощью защитника.

Выявленные нарушения Конституции Российской Федерации и норм уголовно-процессуального закона в корне подрывают основополагающий принцип уголовного судопроизводства – право осуждённого на защиту, на получение квалифицированной юридической помощи, соответственно, вынесенное судебное решение в отсутствие адвоката в данном случае не может быть признано законным, поскольку допущенное судом нарушение неустранимо в суде апелляционной инстанции, в связи с чем обжалованное постановление подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии назначения судебного заседания.

Судом допущены и другие нарушения уголовно-процессуального закона, являющиеся самостоятельным основанием для отмены судебного решения, выразившиеся в нарушении процедуры судопроизводства.

Так, порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации и является обязательным для судов (п.п. 1, 2 статьи 1 УПК РФ).

Согласно ст. 259 УПК РФ, в ходе судебного заседания суда первой инстанции составляется протокол в письменной форме и ведётся протоколирование с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование), за отсутствием случаев, предусмотренных ст. 241 УПК РФ, при рассмотрении дела в закрытом судебном заседании, когда использование средств аудиозаписи не допускается.

Аудиозапись прилагается к материалам дела и может служить средством обеспечения полноты и объективности протокола судебного заседания, способствовать проверке и оценке вышестоящими судебными инстанциями правосудности принятых по уголовному делу решений.

Из материалов дела следует, что, в нарушение требований ч. 1 ст. 259 УПК РФ, аудиопротоколирования судебных заседаний 16 февраля и 5 марта 2024 года судом не проводились, о чём свидетельствует как отсутствие в материалах дела дисков с аудиозаписью этих судебных заседаний, так и отсутствие актов о невозможности аудиозаписи судебных заседаний в указанные даты, которые составляются по результатам выявленных технических неполадок после судебного заседания и подписываются уполномоченными лицами (судьёй, секретарём судебного заседания и техническим сотрудником суда).

Причём из постановления о назначении судебного заседания от 29 января 2024 года, так и протоколов судебных заседаний от 16 февраля и 5 марта 2024 года, не усматривается, что судебное заседание было назначено и проведено в закрытом порядке по основаниям, предусмотренным ст. 241 УПК РФ.

Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, влекущим недействительность судебного разбирательства и отмену решения суда первой инстанции.

В частности, из-за отсутствия аудиопротокола судебного заседания не могут быть проверены в полном объёме доводы апелляционного представления.

При таком положении судом первой инстанции допущены нарушения фундаментальных основ уголовного судопроизводства, поэтому суд апелляционной инстанции, на основании ч. 1 ст. 389.22 УПК Российской Федерации и с учётом разъяснений, изложенных в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 года № 26 (ред. от 27.06.2023) «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», считает обжалованное постановление подлежащим отмене с передачей судебного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии назначения судебного заседания. 

Таким образом, апелляционное представление прокурора - старшего помощника прокурора Пригородного района РСО-Алания ФИО2, подлежит удовлетворению частично. 

В ходе нового рассмотрения дела суду необходимо проверить доводы ходатайства осуждённого и апелляционного представления в полном объемё, и принять по делу законное и обоснованное решение.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38915, 38917, 38920, 38922, 38928, 38933 и 38935 УПК РФ, апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

постановление Пригородного районного суда Республики Северная Осетия-Алания от 5 марта 2024 года об удовлетворении ходатайства осуждённого ФИО1 о замене не отбытого срока наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания – ограничением свободы, отменить. 

Направить судебное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии назначения судебного заседания.

Апелляционное представление прокурора - старшего помощника прокурора Пригородного района РСО-Алания ФИО2, удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения, но может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осуждённый ФИО1 вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении судебного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: 

Справка: ходатайство осуждённого ФИО1 по первой инстанции рассмотрено судьёй Пригородного районного суда Республики Северная Осетия-Алания ФИО5