Судья Жибинов С.Н. Дело № 2-124/2025 (33-387/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 25 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Ховалыга Ш.А.,

судей Кочергиной Е.Ю., Ойдуп У.М.,

при секретаре Тулуш Т.В.,

рассмотрев по докладу судьи Ховалыга Ш.А. в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. А.Т. Балгана», Министерству земельных и имущественных отношений Республики Тыва, Министерству здравоохранения Республики Тыва, Государственному бюджетному учреждению Республики Тыва «Ресфармация» о компенсации морального вреда по апелляционной жалобе истца на решение Улуг-Хемского районного суда Республики Тыва от 26 декабря 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

вышеназванный иск ФИО1 мотивирован тем, что 17.06.2024 г. около 9 час. в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. А.Т. Балгана» (далее по тексту также – ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ») у нее начались роды, которые путем операции ** принимали врачи К.Ч.М. и О.Ч.В. В ходе операции использовался электрохирургический аппарат «ЭХВЧ-300-01- «АКСИ». После операции она почувствовала сильное жжение и боль в области живота, после чего увидела **. По данному факту она обращалась в Министерство здравоохранения Республики Тыва и в Улуг-Хемский МСО СУ СК РФ по Республике Тыва. В ходе проверки проводилась судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой установлено, что имеется **, который расценивается как средний вред здоровью. Проведенной Министерством здравоохранения Республики Тыва проверкой установлено, что причиной ** явился электрохирургический аппарат «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ». У этого аппарата установлено протекание тока и по назначению (утечка тока), причина поломки – аппарат выдает недопустимые значения, номинальная выходная мощность аппарата, который на нагрузке выше допустимой нормы; аппарат непригоден к эксплуатации. После родов, несмотря на боли в **, ее выписали с новорожденным ребенком без надлежащего обследования и лечения **. В области ** образовался **, а ее самочувствие ухудшилось и 02.07.2024 г. она обратилась за медицинской помощью в ** отделение ГБУЗ РТ «Республиканская больница № 1». Из-за продолжительных болей в области ** она не могла ухаживать за своим ребенком, кормить его грудью, что причиняло ей существенные нравственные страдания; значительные, острые и непрекращающиеся боли в области брюшной полости причиняли ей страдания. Ненадлежащее оказание ей медицинской помощи повлекло длительные, продолжающиеся по настоящее время переживания о безнаказанности виновных лиц, дискредитацию в ее глазах государственной системы здравоохранения в Улуг-Хемском районе и подрыв веры на получение качественной медицинской помощи. Небрежное, некачественное оказание медицинских услуг выразилось в допущении **; лечебное учреждение каким-либо образом не производило лечение допущенного ожога, не проявил в отношении истца заботливость и осмотрительность. Просила взыскать солидарно с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб.

Решением Улуг-Хемского районного суда Республики Тыва от 26 декабря 2025 года иск ФИО1 удовлетворен, взыскано с ГБУЗ Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. А.Т. Балгана» в пользу истца 100 000 руб. в счет компенсации морального вреда; в удовлетворении иска к Министерству земельных и имущественных отношений Республики Тыва, Министерству здравоохранения Республики Тыва, Государственному бюджетному учреждению Республики Тыва «Ресфармация» отказано; взыскано с ГБУЗ Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. А.Т. Балгана» в бюджет муниципального образования «Улуг-Хемский кожуун Республики Тыва» государственная пошлина в размере 3000 руб., в федеральный бюджет 73 300 руб. в счет расходов на оплату комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Не согласившись с вышеуказанным решением, истец ФИО1 подала апелляционную жалобу, мотивировав тем, что, по смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени, понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. В решении суда первой инстанции не содержится обоснование вывода о том, почему 100 000 руб., которые значительно ниже заявленной к взысканию с ответчика, является достаточной компенсацией причиненных истцу физических и нравственных страданий. Кроме того, в ходе судебного разбирательства было установлено, что в результате оказания ответчиком некачественного оказания медицинской помощи, термический ожог, который причинен истцу ответчиком, на основании п. 2.5.1 Приказа Минздрава России от 08.04.2025 г. № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицирован как вред здоровью средней тяжести. При определении размера компенсации морального вреда указанное обстоятельство судом первой инстанции не учтено. Также суд не принял во внимание то, что из-за продолжительных болей ** она не могла ухаживать за своим новорожденным ребенком и кормить его грудью, постоянно находилась в депрессии, плакала ночами, переживала за своего ребенка, указанные обстоятельства причиняли ей физические и нравственные страдания. Кроме того, суд не принял во внимание то, что компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями оказания некачественной медицинской помощи и степенью ответственности, применяемой к ответчику, который не обеспечил должную качественную медицинскую помощь. Присужденные 100 000 руб. несоразмерны перенесенным нравственным страданиям, судом не полностью учтены обстоятельства дела, не соблюдены требования разумности и справедливости. Просила решение суда первой инстанции изменить в части размера компенсации морального вреда.

Относительно апелляционной жалобы истца каких-либо письменных возражений не представлено.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 апелляционную жалобу поддержала, представила фотокарточки полученного ожога, пояснила о том, что до сих пор проходит лечение с выездом в г. Абакан Республики Хакасия, где запланированы операции по восстановлению кожи и уменьшению его косметического дефекта.

Представитель ответчика ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» ФИО2, третьи лица К.Ч.М., О.Ч.В. просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Прокурор Хертек С.Ч. дала заключение о том, что обжалованное решение суда является законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, причины их неявки суду неизвестны, в связи с чем судебная коллегия рассматривает дело в их отсутствие.

Заслушав объяснения явившихся лиц, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, рассматривая дело и проверяя решение в силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы истца, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 16 июня 2024 года истец ФИО1 поступила в родильное отделение ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр» с целью родоразрешения.

17 июня 2024 года в ходе операции кесарево сечение истец получила химический ожог передней брюшной стенки спиртовым раствором 2-3 степени площадью 2 % от поверхности тела, который расценивается как средний вред здоровью.

Согласно сведениям ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ», ФИО1 поступила в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» 16.06.2024 г., выписана 24.06.2024 г., диагноз – **, примечание к диагнозу - **, **, примечание консультации специалистов – **, рекомендованы перевязки с воскопраном и хлоргексидином до заживления раны, перевязки рекомендованы в хирургическом отделении до заживления раны через день, выдан лист временной нетрудоспособности, лечащий врач – О.Ч.В..

Из объяснений истца ФИО1 следует, что 17.06.2024 г. около 9 час. в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» у нее начались роды** принимали врачи К.Ч.М. и О.Ч.В.; в ходе операции использовался электрохирургический аппарат «ЭХВЧ-300-01-АКСИ»; после операции она почувствовала сильное жжение и боль **, после чего увидела **.

Электрохирургический аппарат «ЭХВЧ-300-01-АКСИ», который использовался при проведении операции, передан Министерством здравоохранения Республики Тыва и с 06.06.2023 г. поставлен на баланс ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ».

09.01.2024 г. между ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» (Заказчик) и ГБУ РТ «Ресфармация» (Исполнитель) был заключен договор на выполнение работ по техническому обслуживанию медицинской техники № 24УХМ/6, по которому Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя выполнение работ по техническому обслуживанию принадлежащего Заказчику медицинского оборудования, указанного в приложении № 1.

По сведениям из ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ», 17.06.2024 г. медицинскую помощь при принятии у истца родов оказывали медицинские работники: К.Ч.М., О.Ч.В., А., М., Д, К, О, Х, К, Ч.

09.07.2024 г. заместителем главного врача ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» составлено извещение о неблагоприятном событии (инциденте), согласно которому 17.06.2024 г. в операционном зале ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» во время операции ** у стационарного пациента ФИО1 произошел ** в результате применения аппарата электрохирургического ЭХВЧ-300-01 «АКСИ» (производитель – ЗАО «Аксиома-Сервис», дата выпуска – 21.03.2023 г., дата приобретения – 05.05.2023 г., дата истечения срока годности – 05.05.2028 г.)

09.07.2024 г. составлен акт приема-передачи медицинского оборудования, по которому ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» передало, а МТОМТ ГБУ РТ «Ресфармация» принял электрохирургический аппарат ЭХВЧ-300-01 «АКСИ» в связи с его неправильной работой, причина поломки – трансформатор, регулятор напряжения выдает недопустимые значения.

10.07.2024 г. МТОМТ ГБУ РТ «Ресфармация» составлен акт осмотра технического состояния аппарата, согласно которому у аппарата электрохирургического высокочастотного ЭХВЧ-300-01 «АКСИ» обнаружено протекание тока не по назначению (утечка тока); причина поломки – аппарат выдает недопустимые значения, номинальная выходная мощность аппарата которой на нагрузке выше допустимой нормы; рекомендована замена трансформатора и регулятора напряжения, аппарат непригоден к эксплуатации.

06.08.2024 г. Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Республике Тыва в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» внесено предостережение № 514, согласно которому по результатам проведенной проверки установлены нарушения, в том числе: в нарушение п. 2.2. приказа Минздрава РФ № 203н в протоколе консилиума врачей не указан сопутствующий диагноз «**»; в нарушение пп. «з» п. 2.2 приказа Минздрава РФ № 203н отсутствует консультация врача эндокринолога при показателе сахара – 2,58 и не проведен повторный анализ биохимического анализа при показателе креатинина – 125,3 и не проведен УЗИ почек; в нарушение п. 2 приложения приказа Минздрава России от 04.10.2022 г. № 646н ежедневный осмотр врачом-хирургом отсутствует, врачом хирургом ФИО1 осмотрена только 17.06.2024 г., хотя она в стационаре находилась с 17.06.2024 г. по 24.06.2024 г., в связи с чем объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований.

06.08.2024 г. Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Республике Тыва в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» внесено предостережение № 515, в соответствии с которым по результатам проведенной проверки выявлены следующие нарушения: в нарушение пп. «б» п.3 приказа Минздрава России от 19.10.2020 г. № 1113н в случае возникновения непредвиденного серьезного ухудшения состояния здоровья извещение о неблагоприятном событии предоставляется не позднее 10 календарных дней после события, тогда как ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» извещение о неблагоприятном событии предоставлено только 09.07.2024 г.; в нарушение п. 11. приказа Минздрава России от 19.10.2020 г. № 1113н отсутствует приказ о назначении ответственного за мониторинг безопасности медицинских изделий и порядок осуществления работы и обязанности ответственного должностного лица субъекта обращения медицинских изделий в части мониторинга безопасности медицинских изделий, отсутствуют локальные нормативные акты; данный аппарат поставлен на баланс ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ», введен в эксплуатацию, гарантийный срок Аппарата электрохирургического ЭХВЧ-300-01-«Акси» до 06.05.2024 г.; 09.01.2024 г. ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» заключен договор на техническое обслуживание медицинской техники с ГБУ РТ «Ресфармация», техническое обслуживание Аппарата электрохирургического ЭХВЧ-300-01-«Акси» проведено после неблагоприятного события (09.07.2024 г.), заключение: аппарат подлежит замене трансформатора, регулятора напряжения или списанию; в нарушение пп. 21 п. 17 приказа Минздрава России от 31.07.2020 г. № 785н ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» заключен договор с ГБУ РТ «Ресфармация» в период гарантийного срока; в нарушение ст. 90 ФЗ от 21.10.2011 г. № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и п. 9 приказа Минздрава России от 31.07.2020 г. № 785н внутренний контроль качества и безопасности медицинской детальности в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» проведен недостаточно, в связи с чем объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований.

Приказом Министерства здравоохранения Республики Тыва от 05.07.2024 г. № 958пр/24 по факту некачественного оказания медицинской помощи ФИО1 назначена внеплановая документальная проверки в отношении ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ».

Как следует из акта внеплановой документальной проверки от 23.07.2024 г. № 52вп/24, Министерством здравоохранения Республики Тыва сделаны следующие выводы: в ходе операции в отношении ФИО1 использовалось медицинское изделие ЭХВЧ-300-01 «АКСИ», во время операции на этапе электрической коагуляции **; согласно акту осмотра состояния аппарата от 10.07.2024 г., аппарат не пригоден к эксплуатации; на уровне главного врача ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» отмечено отсутствие настороженности у врачей К.Ч.М. и О.Ч.В. в отношении безопасности при работе с ЭХВЧ, что привело к допущению осложнения во время операции ** 17.06.2024 г. у ФИО1 **; данный факт допущен в связи недостаточным проведением ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности.

По результатам проведенной внеплановой документальной проверки ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» внесено предписание от 23.07.2024 г. № 15-52вп/24, которым предписано: провести целевой внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности с учетом нежелательного события при осуществлении медицинской деятельности; оценку показателя в части осуществления мероприятий по безопасному применению медицинских изделий, в том числе: применение медицинских изделий согласно технической и (или) эксплуатационной документации, в соответствии с которой осуществляются применение, эксплуатация, в том числе техническое обслуживание, а также ремонт; утилизация или уничтожение медицинского изделия; утвердить стандарт учреждения «Положение о службе охраны труда»; назначить главного специалиста по охране труда; провести инструктаж по охране труда на рабочем месте по отделениям; использовать медицинские изделия в соответствии с требованиями эксплуатационной документации, периодически проверять электробезопасность, регулярно осматривать все компоненты, включая удлинительные кабели и шнуры питания на предмет дефектов и износа; принять все допустимые меры по предотвращению неблагоприятных инцидентов; устанавливать наличие действительной причинно-следственной связи между нарушениями и их последствиями при возникновении неблагоприятных событий.

По результатам внеплановой проверки, проведенной Министерством здравоохранения Республики Тыва, предостережений Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Республике Тыва установлено, что событие в виде ** ФИО1 имело место в ходе применения врачами ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» не пригодного к эксплуатации аппарата электрохирургического ЭХВЧ-300-01-«Акси» (источник повышенной опасности).

Согласно заключению эксперта ГБУЗ Республики Тыва «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 26.08.2024 г. № 397, на основании постановления следователя Улуг-Хемского МСО СУ СК РФ по Республике Тыва проведена судебно-медицинская экспертиза, в результате которой установлено: у ФИО1 выявлен **, который расценивается как средний вреда здоровью по признаку длительного его расстройства сроком более 21 дня и мог быть причинен ** в срок и при обстоятельствах, указанных в представленной медицинской документации.

После указанного происшествия истец самостоятельно обратилась в ожоговое отделение ГБУЗ РТ «Республиканская больница №1».

Как следует из выписного эпикриза медицинской карты стационара истории болезни № 3457129, ФИО1 в ГБУЗ РТ «Республиканская больница № 1» поступила 02.07.2024 г., госпитализирована в ** отделение, жалобы при поступлении – **, диагноз – **, выписана 22.07.2024 г. на амбулаторное лечение у хирурга или травматолога по месту жительства.

Из заключения эксперта ГБУЗ Республики Тыва «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 20.12.2024 г. № 234 следует, что на основании постановления следователя Улуг-Хемского МСО СУ СК РФ по Республике Тыва проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой установлено:

- у ФИО1 выявлен **, который расценивается как средний вреда здоровью по признаку длительного его расстройства сроком более 21 дня и мог быть **, в срок и при обстоятельствах, указанных в представленной медицинской документации;

- перед операцией в листе назначений отсутствуют данные о проведении профилактики инфекционных осложнений антибактериальными лекарственными препаратами за 30 минут до оперативного родоразрешения (в отсутствии медицинских противопоказаний) в нарушение п. 3.15.12. приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». В дневниках наблюдения после родов отсутствует обоснование назначение лекарственного препарата Цефтриаксон в нарушение п. 2 Приложения 1 приказа Минздрава России от 24.11.2021 г. № 1094н. После операции не проведена оценка риска ВТЭО во время беременности в нарушение Клинических рекомендация МЗ РФ «Профилактика венозных тромбо-эмболических осложнений в акушерстве и гинекологии», 2014 года, в случае ** рекомендовано проводить профилактику ВТЭО НМГ после родов в сочетании с компрессионным трикотажем и/или перемежающейся пневматической компрессией. В листе наблюдения периферическим веночным катетером (ПВК), установленного 16.06.2024 г., нет даты **. Нет расшифровки ФИО врачей (хирурга и анастезиолога, реаниматолога в переводном эпикризе) в нарушение приказа Минздрава РФ от 10.05.2017 г. № 203н. В истории родов № 310/59 назначены лекарственные препараты по международному непатентованному наименованию: при поступлении в стационар 16.06.2024 г. в листе назначений: феррум-лек – железо III гидроксид полимальтозат, гинипрал - гексопреналин, в выписном эпикризе: мальтофер – железо III гидроксид полимальтозат, в нарушение п.п. 2, 3 приложения 1 приказа Минздрава РФ от 24.11.2021 г. № 1094н. Рекомендованы лекарственные препараты в выписном эпикризе – Витамин С, элевит без обоснования назначения. Выписной эпикриз, ЭЛН дополнительно на 16 дней по поводу осложненных родов сформирован своевременно, рекомендовано наблюдение и лечение у врача хирурга, обоснованно так как акушерско-гинекологических осложнений и патологии у родильницы не было, согласно приказу Минздрава РФ от 10.05.2017 г. № 203н. Дефектов и фактов некачественного оказания медицинской помощи ребенку в стационаре ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» не выявлено;

- вышеперечисленные замечания указывают на недостаточный внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности в нарушение приказа Минздрава РФ от 31.07.2020 г. № 785н в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ». Но не имеют прямой причинно-следственной связи в возникших осложнениях у гражданки ФИО1 Причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) врачей, медицинских сестер ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» и наступившим последствием в виде ** ФИО1 не имеется. Установление конкретных лиц, допустивших дефект оказания медицинской помощи, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы;

- ** ** своевременно проведена консультация врачом-хирургом, проведен осмотр и даны рекомендации, которые в послеоперационном периоде выполнялись. Выписана с ребенком в удовлетворительном состоянии под наблюдение врача хирурга;

- в ходе операции медицинскими работниками использовано медицинское изделие аппарат электрохирургический ЭХВЧ-300-01-«АКСИ» с принадлежностями (Электрокоагулятор-коагулятор хирургический моно и биполярный с комплектом соответствующего инструментария). Во время операции на этапе электрической коагуляции **. Согласно акту осмотра состояния аппарата от 10.07.2024 г., обнаружено протекание тока не по назначению (утечка тока). Причина поломки: аппарат выдает недопустимые значения, номинальная выходная мощность аппарата, которой на нагрузке выше допустимой нормы. Рекомендовано: замена трансформатора и регулятора напряжения. Аппарат не пригоден к эксплуатации. Таким образом, данный факт подтверждает, что в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» недостаточно проводится внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности в нарушение приказа Минздрава РФ от 31.07.2020 г. № 785н.

Постановлением следователя Улуг-Хемского МСО СУ СК РФ по Республике Тыва от 17.08.2024 г., отмененным постановлением руководителя Улуг-Хемского МСО СУ СК РФ по Республике Тыва от 16.09.2024 г., отказано в возбуждении уголовного дела в отношении медицинского персонала ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» К.Ч.М. и О.Ч.В. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в их деянии состава преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ. Согласно данному постановлению, электрохирургический аппарат во время проведения операции дал технический сбой, а именно выдал недопустимые значения, номинальная выходная мощность аппарата которой на нагрузке выше допустимой нормы, поэтому в действиях медицинского персонала противоправных действий не усматривается.

Постановлением следователя Улуг-Хемского МСО СУ СК РФ по Республике Тыва от 16.10.2024 г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении медицинского персонала ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» К.Ч.М. и О.Ч.В. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в их деянии состава преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ. Согласно данному постановлению, электрохирургический аппарат во время проведения операции дал технический сбой, а именно выдает недопустимые значения, номинальная выходная мощность аппарата которой на нагрузке выше допустимой нормы, поэтому в действиях медицинского персонала противоправных действий не усматривается.

В суде первой инстанции в качестве свидетеля давал показания Н о том, что он действительно осматривал электрохирургический аппарат «ЭХВЧ-300-01- «АКСИ», включил его, регулятор напряжения не реагировал на регулировки, неисправность могла быть из-за трансформатора или регулятора. Трансформатор он проверял, вскрытие аппарата осуществлял он, гарантийный срок был истекшим. При обычном осмотре нельзя было обнаружить, что он неисправный. С данным аппаратом ранее никаких проблем не было. Они осматривают, проверяют и ремонтируют только неисправные аппараты. Исправные аппараты они не проверяют, и не осматривают, так как нет такой необходимости. Текущий контроль аппарата осуществляет сама больница. Гарантийный срок и срок службы разные. Аппарат подлежал списанию, поскольку к нему было очень сложно найти трансформатор.

Судом первой инстанции 26.08.2025 г. назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «**.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 28.10.2025 г. № 533, на вопросы суда даны следующие ответы:

- по данным первичной медицинской документации ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» и материалам об отказе в возбуждении уголовного дела, медицинскими работниками ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ», оказывавшими медицинскую помощь ФИО1 на стационарном этапе (периоде) лечения, медицинская помощь (**) организованы и оказаны с нарушением техники безопасности на уровне допуска электрохирургического аппарата «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ» к работе техническим отделом ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» и на уровне эксплуатации электрохирургического аппарата «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ» врачами акушерами-гинекологами во время операции **; по результатам акта о дефектации медицинского оборудования аппарата электрохирургического «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ» от 10.09.2024 г. ЗАО «Аксиома-сервис» проблем в самом медицинском изделии производителем выявлено не было, что также указывает на нарушение требований техники безопасности именно при его эксплуатации врачами акушерами-гинекологами во время операции кесарево сечение;

- со стороны ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» имелись нарушения стандартов, требований, правил и норм предоставления медицинских услуг при проведении и после проведения операции кесарево сечение роженице ФИО1 с использованием электрохирургического аппарата «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ»; медицинскими работниками ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ», оказывавшими медицинскую помощь ФИО1 на стационарном этапе (периоде) лечения, медицинская помощь (операция кесарево сечение) организованы и оказаны с нарушением следующих стандартов, требований, правил и норм: требований клинических рекомендаций «Венозные осложнения во время беременности и послеродовом периоде. Акушерская тромбоэмболия» от 2021 г., а именно: «перед операцией не проведена оценка риска ВТЭО во время беременности», «у всех женщин после операции ** следует проводить тромбопрофилактику низкомолекулярными гепаринами на протяжении 10 дней после родов, за исключением тех, кому проведено плановое ** без дополнительных факторов риска», что не было проведено; в листе наблюдения за периферическим венозным катетором (ПВК), установленным 16.06.2024 г., не указана дата удаления катетера; руководства по эксплуатации электрохирургического аппарата «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ» врачами акушерами-гинекологами во время операции **, а именно, не было выполнено следующее условие: «работу начинать с минимально эффективной мощностью»;

- при оказании медицинской помощи роженице ФИО1 не соблюдены требования безопасности и правила эксплуатации при использовании электрохирургического аппарата «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ» во время операции кесарево сечение. Медицинскими работниками ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ», оказывавшими медицинскую помощь ФИО1 на стационарном этапе (периоде) лечения медицинская помощь (операция кесарево сечение) организованы и оказаны с нарушением требований руководства по эксплуатации электрохирургического аппарата «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ» врачами акушерами-гинекологами во время операции кесарево сечение, а именно не было выполнено следующее условие: «работу начинать с минимально эффективной мощностью». В ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» нарушена тактика ведения пациентки с наличием **: в операционную 17.06.2024 г. был приглашен хирург ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ», который диагностировал **; описал локальный статус **, назначил лечение. Данный диагноз требовал наблюдения пациентки в динамике. В истории родов в дальнейшем нет описания характера течения раневого процесса, данных локального статуса в динамике, нет данных о повторной консультации хирурга. Учитывая, что у пациентки имелось ** осложнение, ей была показана консультация комбустиолога (в г.Кызыле имеется ** отделение, в Республике Тыва работает санитарная авиация). Приказ Минздрава России от 19.06.2020 г. № 559н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «хирургия (**)». «**». Согласно данным анамнеза, в дальнейшем пациентке операция **. Таким образом, первичный диагноз, выставленный хирургом (**), пациентке выставлен не правильно. У ФИО1 имелся **, то есть **. Правильный клинически диагноз: **. Конкретно определить площадь ** по имеющимся медицинским данным невозможно, так как в локальном статусе не указаны размеры ран (Клинические рекомендации. Год утверждения: 2024. Разработчик клинической рекомендации: Медицинская профессиональная некоммерческая организация «Общероссийская общественная организация «**»);

- врачами акушерами-гинекологами, выполнявшими операцию кесарево сечение ФИО1, нарушены требования руководства по эксплуатации электрохирургического аппарата «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ», а именно, не было выполнено следующее условие: «работу начинать с минимально эффективной мощностью», что непосредственно привело к ** у ФИО1 во время операции **;

- по данным предоставленной первичной медицинской документации ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» и материалам об отказе в возбуждении уголовного дела, не представляется возможным установить, проводилась ли подготовка оборудования как техническим персоналом, так и медицинскими работниками ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ»;

- анализом медицинских документов установлено, что 17.06.2024 г. при оказании медицинской помощи в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» во время операции ** ФИО1 было получено **. В предоставленных на экспертизу копиях материала об отказе в возбуждении уголовного дела имеется черно-белая копия фотографии **. Учитывая сведения, изложенные в медицинских документах и материалах гражданского дела, характер раневой поверхности (неровные края раневой поверхности), ** образовался в результате ** вследствие возгорания пропитанной после обработки 70% раствором спирта операционной простыни, не до конца высушенной обработанной поверхности операционного поля и нарушения технологии применения электрохирургического аппарата «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ». Неблагоприятный исход оказания медицинской помощи, возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи оценивается как вред, причиненный здоровью человека. Согласно п. 18 Приказа Минздрава России от 08.04.2025 г. № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», ** оценивается как вред, причиненный здоровью человека. Повреждение в виде ** сопровождалось временным расстройством здоровья ФИО1 продолжительностью свыше трех недель от момента причинения ожога (более 21 дня), что согласно п. 2.5.1 Приказа Минздрава России от 08.04.2025 г. № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», вступившего в силу с 01.09.2025 г., отнесено к критерию, характеризующему квалифицирующий признак длительного расстройства здоровья. По указанному признаку ** квалифицируется как вред здоровью средней тяжести;

- согласно истории родов № 310/59 из ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» при выписке ФИО1 даны следующие рекомендации: ** По представленным в распоряжение комиссии медицинским документам достоверно установить, соблюдались ли ФИО1 данные рекомендации, не представляется возможным. В выписном эпикризе под рекомендациями врача хирурга ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» указано: «С рекомендациями ознакомлена». Подпись истца отсутствует.

Разрешая спор и взыскивая с ответчика ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., суд первой инстанции исходил из того, что проведенной экспертизой установлен факт нарушений, допущенных работниками ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» при оказании медицинской помощи истцу; электрохирургический аппарат «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ» принадлежал ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ»; указанный неблагоприятный исход находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи; истцу причинен вред средней тяжести.

Как следует из абзацев первых ч.ч. 1 и 2 ст. 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления; в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», по смыслу ст. 327 ГПК РФ, повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

С учетом изложенного судебная коллегия рассматривает дело в пределах вышеприведенных доводов апелляционной жалобы истца о заниженности размера присужденной компенсации морального вреда и только в этой обжалуемой части.

При этом судебная коллегия не усматривает оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы истца, проверки дела в полном объеме.

Исходя из доводов апелляционной жалобы истца, суд апелляционной инстанции не может согласиться с размером присужденной истцу компенсации морального вреда.

В силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно п.п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ); решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда неправильно применил нормы материального права, не принял во внимание все обстоятельства дела, не дал надлежащую оценку доказательствам, не полно учел разъяснения, которые приведены в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ст. 7 Конституции РФ).

Согласно ст. 18 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская услуга – медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации; применением порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (ст. 10 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно положениям ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме; пациент имеет право, в том числе на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 данного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Частью 2 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из положений ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда; лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту – Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 33) разъяснено о том, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ) (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33).

Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 разъяснено о том, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ) (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33).

В п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 разъяснено о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как разъяснено в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33).

В п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 указано о том, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33).

Как разъяснено в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Как следует из частей 1-3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Оценивая доказательства по делу в соответствии с вышеприведенными правилами ГПК РФ, судебная коллегия считает, что при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции не учтены следующие обстоятельства.

Как следует из истории родов № 310/59 ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., согласно протоколу **, истец 17.06.2024 г. родила **; дополнительно указано: во время коагуляции сосудов в области **. 17.06.2024 г. осмотрена хирургом. Жалобы на боли **. **. Локальный статус: **.

Согласно выписке из ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» после родов № 3250076, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., поступила в родильное отделение 16.06.2024 г. в 23:55, выписана 24.06.2024г. в 12:29. Диагноз клинический: **. Длительность пребывания в стационаре в днях): 8. **. Консультации врачей – специалистов. Примечание консультаций специалистов: Хирург от 17.06.24: **. Рекомендована повязка с хлогерксидином и воскопраном до заживления раны. Результат осмотра: улучшение. Заключение: выписана с ребенком домой. Выписывается домой под наблюдением врача женской консультации с рекомендациями в том числе перевязки в хирургическом отделении до заживления раны через день (л.д. 38 т.1).

Согласно предоставленным материалам доследственной проверки, 03.03.2024 г. в Следственное Управление Следственного комитета РФ по Республике Тыва обратилась сестра пациентки ФИО1 – А.А., указав на то, что 17.06.2024 около 19 часов в родильном отделении ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» у родной сестры ФИО1 состоялись роды с проведением ** под руководством врачей О.Ч.В. и К.Ч.М. Во время проведения операции к брюшной полости ее сестры был подключён неизвестный электрический аппарат, который по неизвестной причине **, в результате чего ее сестра получила **. Ребенок родился без повреждений. После случившегося руководство и врачи медицинской организации принимают меры по сокрытию указанного факта, не проясняют причину получения телесного повреждения, уклоняются от дачи ответов на вопросы родственников, препятствовали направлению ФИО1 в лечебное учреждение в город Кызыл, не выписывали направление. 02.07.2024 г. из-за того, что ** начал **, состояние ФИО1 ухудшилось, им пришлось самим ее привести в город Кызыл, обратиться в Республиканскую больницу № 1, после чего ее госпитализировали и провели операцию.

Как следует из выписного эпикриза из медицинской карты стационара из истории болезни № 3457129 ГБУЗ РТ «Республиканская больница № 1», ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находилась на стационарном лечении с 02.07.2024 г. по 22.07.2024 г. Жалобы при поступлении: **. Выписывается на амбулаторное лечение у хирурга или травматолога по месту жительства (л.д. 39-42 т. 1).

В рамках доследственной проверки допрашивались работники ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ», в том числе операционная медицинская сестра Х, санитар Ч

По результатам проверки постановлением старшего следователя Улуг-Хемского межрайонного следственного одела СУ СК РФ по Республике Тыва от 19.08.2025 г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ** УК РФ (л.д. 101-102).

Как следует из материалов дела, 09.07.2024 г. заместителем главного врача ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» К.Ч.М. было составлено извещение о неблагоприятном событии (инциденте), согласно которому 17.06.2024 г. в операционном зале ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» во время операции ** у стационарного пациента ФИО1 произошел ** в результате применения аппарата электрохирургического ЭХВЧ-300-01 «АКСИ». Неисправности, выявленные при обслуживании: Неправильная работа аппарата, Трансформатор, регулятор напряжения недопустимое значение (производитель – ЗАО «Аксиома-Сервис», дата выпуска – 21.03.2023 г., дата приобретения – 05.05.2023 г., дата истечения срока годности – 05.05.2028 г.)

09.07.2024 г. составлен акт приема-передачи медицинского оборудования, по которому ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» передало, а МТОМТ ГБУ РТ «Ресфармация» принял аппарат электрохирургический ЭХВЧ-300-01 «АКСИ» в связи с его неправильной работой, причина поломки – трансформатор, регулятор напряжения выдает недопустимые значения.

10.07.2024 г. МТОМТ ГБУ РТ «Ресфармация» составлен акт осмотра технического состояния аппарата ЭХВЧ-300-01 «АКСИ», согласно которому обнаружено протекание тока не по назначению (утечка тока); причина поломки – аппарат выдает недопустимые значения, номинальная выходная мощность аппарата которой на нагрузке выше допустимой нормы; рекомендована замена трансформатора и регулятора напряжения, аппарат непригоден к эксплуатации.

Во всех других материалах проверки по факту причинения вреда здоровью при проведении операции ФИО1 медицинским учреждением указывается неправильная работа аппарата электрохирургического ЭХВЧ-300-01 «АКСИ».

Из приведенных выше доказательств следует, что при оказании истцу медицинской помощи – операции кесарево сечение ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» допущены существенные нарушения установленных требований, правил.

В частности, применен электрохирургический аппарат ЭХВЧ-300-01 «АКСИ», который функционировал неправильно (причина поломки – трансформатор, регулятор напряжения выдает недопустимые значения).

Согласно акту от 10.07.2024 г., составленному МТОМТ ГБУ РТ «Ресфармация», у данного аппарата обнаружено протекание тока не по назначению (утечка тока); причина поломки – аппарат выдает недопустимые значения, номинальная выходная мощность аппарата которой на нагрузке выше допустимой нормы; рекомендована замена трансформатора и регулятора напряжения, аппарат непригоден к эксплуатации.

Допущено нарушение п. 2.2. приказа Минздрава РФ № 203н – в протоколе консилиума врачей не указан сопутствующий диагноз «Термический ожог передней брюшной стенки 1-2 ст.»

В нарушение п. 2 приложения приказа Минздрава России от 04.10.2022 г. № 646н врач-хирург в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» не производил ежедневный осмотр истца, ФИО1 осмотрена только 17.06.2024 г., хотя она в стационаре находилась с 17.06.2024 г. по 24.06.2024 г.

Кроме того, в нарушение п. 11. приказа Минздрава России от 19.10.2020 г. № 1113н в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» отсутствовал приказ о назначении ответственного за мониторинг безопасности медицинских изделий и порядок осуществления работы и обязанности ответственного должностного лица субъекта обращения медицинских изделий в части мониторинга безопасности медицинских изделий, отсутствуют локальные нормативные акты.

Также в нарушение ст. 90 Федерального закона от 21.10.2011 г. № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и п. 9 приказа Минздрава России от 31.07.2020 г. № 785 н внутренний контроль качества и безопасности медицинской детальности в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» проводился недостаточно.

Отмечено отсутствие настороженности у врачей ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» К.Ч.М. и О.Ч.В. в отношении безопасности при работе с ЭХВЧ, что привело к допущению осложнения во время операции ** – данный факт допущен в связи недостаточным проведением ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности.

Событие в виде ** ФИО1 имело место: из-за применения врачами ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» не пригодного к эксплуатации аппарата электрохирургического ЭХВЧ-300-01-«Акси»; из-за нарушения техники безопасности на уровне допуска электрохирургического аппарата «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ» к работе техническим отделом ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» и на уровне эксплуатации электрохирургического аппарата «ЭХВЧ-300-01-«АКСИ» врачами акушерами-гинекологами во время операции кесарево сечение.

При этом из материалов дела не следует, что перед операцией данный медицинский аппарат проверялся на предмет правильной работы, проводилась его подготовка к применению.

По пояснениям истца, данным в суде апелляционной инстанции, она до сих пор проходит и будет проходить лечение с выездом в Республику Хакасия (г. Абакан), где запланированы операции по восстановлению кожи и уменьшению его косметического дефекта, что также будет занимать у нее время и средства.

Судебная коллегия, исходя из приведенных выше доказательств, принимает во внимание то, что последствия полученной истцом травмы бесследно не проходят, остаются шрамы, рубцы, что для женщины молодого возраста наличие такого выраженного дефекта в абдоминальной области влечет за собой развитие чувства психологического дискомфорта, неуверенности в себе и осознание необратимости утраты прежнего эстетического вида тела. Кроме того, она вынуждена посещать специалистов (хирурга, комбустиолога), испытывая дополнительные неудобства, физическую боль и финансовые затраты.

Как было отмечено выше, согласно положениям Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации; применением порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи.

Пациент имеет право на медицинскую помощь в гарантированном и полном объеме.

Таким образом, надлежащими доказательствами по делу, как было отмечено выше, установлены дефекты оказания медицинской помощи истцу в ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ», которые явились причиной причинения вреда здоровью средней тяжести и ограничили ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения в полном объёме.

В данном случае истец ФИО1 перенесла и продолжает нести физические страдания, связанные с повреждением здоровья, безусловны неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы в связи с этим.

Ей также причинены нравственные страдания, относящиеся к душевному неблагополучию, нарушению душевного спокойствия, обусловленные причинением вреда здоровью.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» не были приняты при оказании медицинской помощи истцу все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного оказания медицинской помощи, организация лечебного процесса не соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи – именно эти факты повлияли на выявленные дефекты оказания медицинской помощи, на ненадлежащее проведение медицинской операции, на негативное течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья), и, как следствие, привели к нарушению ее прав в сфере охраны здоровья.

Как установлено судом апелляционной инстанции, истцу ФИО1 ** лет, имеет высшее педагогическое образование, работала в школе до отпуска по уходу за ребенком, одна воспитывает двух несовершеннолетних детей.

Приведенные обстоятельства судом первой инстанции не учтены.

С учетом вышеизложенного и принимая во внимание: вышеприведенные дефекты оказания медицинской помощи со стороны ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ», объем и характер дефектов, а также обстоятельства дела, степень вины причинителя вреда, индивидуальные особенности истца, степень физических и нравственных страданий, связанных с повреждением здоровья, которые наложились на восстановительный период после родов, существенно затруднили для истца возможность полноценного ухода за новорожденным ребенком и установление психоэмоциональной связи с ним в первые недели жизни ребенка, что само по себе является источником глубоких нравственных страданий; требования разумности, справедливости и соразмерности, судебная коллегия в счет компенсации морального вреда считает необходимым взыскать с ГБУЗ РТ «Улуг-Хемский ММЦ» в пользу истца 200 000 руб. – по мнению суда апелляционной инстанции, именно такая сумма компенсации морального вреда соразмерна последствиям нарушения ответчиком прав истца и компенсируют перенесенные ею страдания, должны устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вышеприведенный размер компенсации морального вреда полно отвечает основополагающим принципам и требованиям, предполагающим установление судом баланса интересов сторон, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации).

При этом произвольное увеличение/уменьшение судом суммы компенсации, присуждение несоразмерно большой суммы будет свидетельствовать о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

При этом установление подобного рода обстоятельств, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти; при этом в силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном исследовании доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает доказательство не только в отдельности, но и в совокупности.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Улуг-Хемского районного суда Республики Тыва от 26 декабря 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда, взыскав с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Тыва «Улуг-Хемский межкожуунный медицинский центр им. А.Т. Балгана» в пользу ФИО1 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через Улуг-Хемский районный суд Республики Тыва в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи