Судья Янькова И.А. дело № 33-280/2026 (2-151/2025)

УИД 22RS0065-01-2024-005448-64

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Белодеденко И.Г.,

судей Кузнецовой С.В., Алешко О.Б.,

при секретаре Татаркиной А.А.,

с участием прокурора Дубровой Я.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам истца ФИО1 и ответчика ФИО2 на решение Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 8 апреля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Белодеденко И.Г., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к К. К.И. о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, (с учетом уточнений, занесенных в протокол судебного заседания) в размере 1427400 руб., расходов по оплате заключения эксперта в размере 10000 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 15960 руб.

В обоснование требований указала, что ДД.ММ.ГГ около 14:30 час. в 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобиля Хендай 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1, автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты>, под управлением К. К.И. Гражданская ответственность К. К.И. на момент ДТП застрахована не была. Причиной ДТП явилось нарушение водителем К. К.И. требований Правил дорожного движения, выразившееся в проезде на запрещающий сигнал светофора.

К. К.И. в ходе судебного разбирательства предъявила встречное исковое заявление о взыскании убытков в размере 194500 руб., компенсации морального вреда в размере 100000 руб., расходов по оплате досудебной экспертизы в размере 10 000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 5 090 рублей.

В обоснование иска ответчик ссылалась на то, что в результате данного ДТП ее автомобилю причинен ущерб. Поскольку суммы выплаченного страхового возмещения не достаточно для приведения автомобиля в состояние, которое имело место до ДТП, просит взыскать с ФИО1 сумму в размере 194500 руб. Кроме того, К. К.И. в результате ДТП причинен вред здоровью в виде сотрясения головного мозга, ушибов мягких тканей левой и правой височных областей, что является основанием для взыскания с ответчика ФИО1 в ее пользу в счет компенсации морального вреда суммы в размере 100000 руб.

Решением Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 8 апреля 2025 года с учетом определения об исправлении арифметической ошибки исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Взысканы с К. К.И. в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 570960 руб., расходы по оплате досудебного экспертного заключения – 4000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6384 руб.

В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Встречные исковые требования К. К.И. к ФИО1 удовлетворены частично.

Взысканы с ФИО1 в пользу К. К.И. в счет компенсации морального вреда – 6 000 руб., расходы по оплате досудебного экспертного заключения – 6 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины – 3 054 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец ФИО1 в апелляционной жалобе просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении ее исковых требований в полном объеме и об отказе во встречном иске.

В обоснование жалобы указывает, что судом первой инстанции неверно были оценены имеющиеся в деле доказательства, в том числе показания свидетелей, которые показали, что все двигавшиеся в попутном направлении с автомобилем Ниссан 

<

данные изъяты> автомобили остановились на запрещающий сигнал светофора, а указанный автомобиль продолжил движение на запрещающий сигнал светофора.

Судом неверно оценены полученные заключения судебной экспертизы и постановления административного органа о привлечении истца к ответственности.

Судом не дана собственная оценка установленным обстоятельствам дорожного транспортного происшествия, в том числе возможности остановиться транспортному средству Ниссан 

<

данные изъяты> при включении желтого сигнала светофора. Суд неверно оценил преимущества водителей при движении на перекрестке в спорной ситуации.

Суд не дал должной оценки утверждению эксперта, что аварийную обстановку создала водитель К. К.И., а не истец.

При взыскании в пользу ответчика денежной компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья суд не оценил, что доказательства причинения вреда здоровью К. К.И. не представлены.

Ответчик К. К.И. в апелляционной жалобе просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении ее исковых требований в полном объеме.

В обоснование жалобы выражает несогласие с выводом суда о наличии в ее действиях вины в нарушении ПДД. Вывод суда о превышении ею скорости движения и о несвоевременном торможении ничем не подтвержден. Также как и вывод суда о необоснованном маневре ничем не подтвержден. Данный маневр был обусловлен выездом автомобиля Хендай Крета в границы пересечения проезжих частей. К столкновению транспортных средств привели действия ФИО1, которая не убедилась в безопасности маневра, выехала на перекресток, не уступив дорогу участнику, пользующемуся преимуществом движения.

Апелляционные жалобы ФИО1 и К. К.И. ранее являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, по результатом которого судебной коллегией по гражданским делам 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГ решение Индустриального районного суда 

<

адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ изменено в части размера взысканного в пользу ФИО1 материального ущерба и судебных расходов.

Взысканы с К. К.И. в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 1070550 руб., расходы по оплате досудебного экспертного заключения – 7500 руб., расходы по оплате государственной пошлины – 11502,75 руб.

Решение Индустриального районного суда 

<

адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ отменено в части взыскания с ФИО1 в пользу К. К.И. расходов по оплате досудебного экспертного заключения – 6 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины – 3 054 руб. и принято в указанной части новое решение об отказе во взыскании указанных судебных расходов.

Взыскана с ФИО1 в доход бюджета муниципального образования - городской округ 

<

адрес> государственная пошлина в размере 300 руб.

В остальной части решение суда оставлено без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО1 и ответчика К. К.И. – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции 25 ноября 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 6 августа 2025 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Отменяя апелляционное определение от 6 августа 2025 г., судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции исходила из того, что вопреки выводам суда апелляционной инстанции судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что при скорости движения автомобиля Ниссан в 50-55 км/ч К. К.И., пересекшая линию дорожного знака 6.16 «СТОП» на запрещающий (жёлтый) сигнал светофора, не имела технической возможности остановиться перед стоп-линией, не прибегая к экстренному торможению. Суд апелляционной инстанции не опроверг, а напротив, принял заключение судебной экспертизы, не исследовал мотивировочную часть данного заключения, где указано, что желтый сигнал светофора для автомобиля Ниссан загорелся за 1,1 с до момента пересечения им стоп-линии, когда при скорости движения в 50-55 км/ч оставалось до неё 15,2-16,8 м, когда тормозной путь составлял около 31,1 -36,3 м, т.е. автомобиль не мог остановится перед стоп-линией ни служебным, ни экстренным торможением.

В этом же заключении проведенным по материалам дела, в том числе с исследованием видеозаписи, просмотренной судом апелляционной инстанции, указано, что данных для вывода о фактической скорости движения автомобиля Ниссан в момент включения желтого сигнала светофора по ходу его движения недостаточно, в связи с чем, её установить не представляется возможным. Об этом же суду первой инстанции пояснял судебный эксперт ФИО3 то есть сведений за то, что скорость движения автомобиля Ниссан в этот момент явно на порядок превышала разрешенную скорость движения, не имеется. Однако суд апелляционной инстанции, не отвергая данное экспертное заключение, не имея специальных познаний и без каких- либо объективных данных о скорости движения автомобиля Ниссан под управлением К. К.И., только на сопоставлении его скорости движения со скоростью потока (принимающего меры к замедлению перед перекрестком), сделал выводы о недоказанности отсутствия у К. К.И. технической возможности остановиться перед стоп-линией, не прибегая к экстренному торможению (не о нарушении ей скоростного режима, а об очевидном следовании с большой скоростью к перекрестку, чем скорость потока). Какова разрешенная скорость движения на данном участке дороги, судами не устанавливалась и в материалах дела сведения об этом отсутствуют.

При этом К. К.И., подавая апелляционную жалобу, приводила доводы о несогласии с выводами суда первой инстанции о нарушении ей скоростного режима. Сам же суд первой инстанции, указав на наличие заключения специалиста индивидуального предпринимателя ФИО4, согласно которому скорость движения автомобиля Ниссан непосредственно перед ДТП составляла 83,6 км/ч, также привёл и ссылки на заключение судебной экспертизы и пояснения судебного эксперта ФИО3, о том, что имеющихся данных недостаточно для установления фактической скорости движения автомобиля Ниссан. Суд апелляционной инстанции по этим доводам апелляционной жалобы каких-либо рассуждений не привёл, вообще не упомянул указанное заключение специалиста, следовательно, им не руководствовался.

Рассуждения судебной коллегии о том, что при включении зеленого мигающего сигнала светофора водитель должна была принять меры к снижению скорости и остановке, не основано на каких-либо нормативных требованиях, не соответствуют п. 6.2, согласно которому ЗЕЛЕНЫЙ МИГАЮЩИЙ СИГНАЛ разрешает движение (как и информационное табло о времени), т.е. не обязывает водителя остановиться или принимать меры к уменьшению скорости движения.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции отмечает, поскольку суды указали, что опасность для движения создала водитель ФИО1, в связи с такими выводами степень вины К. К.И. не может быть большей или равной.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 доводы своей жалобы поддержала, представитель ответчика К. К.И. поддержал доводы жалобы доверителя.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения гражданского дела в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность судебного акта в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалоб, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам жалоб.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГ в 14:30 часов около 

<

адрес> в 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобиля Хендай 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1 и ей принадлежащего, автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты>, под управлением К. К.И. и ей принадлежащего.

Согласно сведениям ФИС Госавтоинспекции автомобиль Хендай 

<

данные изъяты> зарегистрирован за ФИО1, автомобиль Ниссан Т., государственный регистрационный знак 

<

***> принадлежит К. К.И. на основании договора купли-продажи, зарегистрирован за ФИО5

Согласно объяснению ФИО1, содержащемуся в административном материале, она управляла автомобилем Хендай 

<

данные изъяты>, двигаясь по 

<

адрес> от 

<

адрес> с левым поворотом на 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> на трамвайных путях, со стороны 

<

адрес> загорелся запрещающий сигнал светофора, автомобили, двигающиеся по 

<

адрес> от 

<

адрес>, остановились на запрещающий сигнал светофора, она начала движение и почувствовала удар.

Согласно объяснению К. К.И., содержащемуся в административном материале, она управляла автомобилем Ниссан 

<

данные изъяты>, по 

<

адрес> от 

<

адрес> к 

<

адрес> на разрешающий сигнал светофора с разрешенной скоростью в 50-55 км/ч в левом ряду, второй участник ДТП начал пересечение перекрестка, поворачивая с 

<

адрес>, не убедившись в отсутствии помехи в виде ее автомобиля. На 

<

адрес> горел красный сигнал светофора. Второй участник ДТП не смотрела в ее сторону и не предпринимала попыток избежать столкновение. Увидев второй автомобиль, она начала тормозить и сигналить, но столкновения избежать не удалось. При ДТП ей причинен вред здоровью в виде разрыва связки коленного сустава.

В рамках проведения административного расследования административным органом была назначена автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта ГУ МВД России по Алтайскому краю *** от ДД.ММ.ГГ в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля «Ниссан 

<

данные изъяты>, регламентировались требованиями пункта 1.3. с учетом пункта 6.2. и с учетом Приложения *** (дорожный знак 6.16), требованиями пункта 6.13. абзац 1, а водителя автомобиля «Хенде 

<

данные изъяты> – требованиями пункта 8.1. абзац 1, содержащего термин «Опасность для движения» пункта 1.2., требованиями пункта 13.4., содержащего термин «Уступить дорогу (не создавать помех)» пункта 1.2, Правил дорожного движения РФ. Автомобиль «Ниссан 

<

данные изъяты>, при движении по проезжей части 

<

адрес>, в направлении движения от 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, пересек «линию опоры» дорожного знака 6.16, установленного перед пересечением с 

<

адрес>, на «желтый» сигнал на светофорном объекте, установленном на правой стороне 

<

адрес>, перед пересечением с 

<

адрес>.

Постановлением инспектора ИАЗ ОИАЗ ОГИБДД УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГ прекращено производство по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием события административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.12 КоАП РФ.

Постановлением инспектора ИАЗ ОИАЗ ОГИБДД УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГ ФИО1 привлечена к административной ответственности по ч.2 ст.12.13 Кодекса российской Федерации об административных правонарушениях за совершение правонарушения, выразившегося в том, что ДД.ММ.ГГ около 14-30 час. в 

<

адрес> при повороте налево по зеленому сигналу светофора не уступила дорогу транспортному средству, движущемуся со встречного направления прямо, чем нарушила п. 13.4 ПДД РФ.

Судом первой инстанции в рамках настоящего спора была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Алтайской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции.

Согласно заключению ФБУ Алтайская ЛСЭ Минюста России *** от ДД.ММ.ГГ оценка обстоятельств столкновения позволила экспертам прийти к выводу, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Хендай 

<

данные изъяты>, должна была руководствоваться и действовать в соответствии с требованиями п. 13.4 Правил дорожного движения РФ, а водитель автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты> – в соответствии с требованиями п. 8.1 абзац 1, п. 10.1 абзац 2 этих Правил.

С технической точки зрения действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям п. 8.1 абзац 1, п. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ.

Также экспертами установлено, что линию дорожного знака 6.16 «СТОП» автомобиль Ниссан 

<

данные изъяты> начинает пересекать на жёлтый сигнал светофора.

Решить вопрос об изменении скорости автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты>, об определении скорости движения транспортного средства Ниссан 

<

данные изъяты>, с момента включения желтого сигнала светофора до момента столкновения транспортных средств экспертами не представилось возможным ввиду недостаточности исходных данных. При этом экспертами указано, что субъективно об увеличении/снижении или движения с постоянной скоростью можно судить, просмотрев видеозапись с места ДТП, для чего не требуется специальных познаний.

Определить скорость движения транспортного средства Ниссан 

<

данные изъяты> с момента включения желтого сигнала светофора до момента столкновения транспортных средств не представляется возможным, так как не известно расстояние, которое преодолел автомобиль Ниссан 

<

данные изъяты>, за вышеуказанный промежуток времени.

Экспертами указано, что решить вопрос, на каком расстоянии находился автомобиль Ниссан 

<

данные изъяты>, от таблички 6.16 «СТОП» на момент включения желтого сигнала светофора в категорической форме не представляется возможным, так как по представленным материалам нельзя установить фактическую скорость движения автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты> в момент включения желтого сигнала светофора по ходу его движения. Если скорость движения автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты>, составляла 50-55 км/ч, то максимальное расстояние, на котором находился автомобиль Ниссан 

<

данные изъяты>, от дорожного знака 6.16 «СТОП» в момент включения желтого сигнала светофора, составляло около 15,2;16,8 м соответственно. Водитель автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты>, не имел технической возможности остановиться перед стоп-линией, даже прибегнув к экстренному торможению при включении «желтого» сигнала светофора по 

<

адрес> с фактической скорости движения.

Экспертами отмечено, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации опасная обстановка была создана действиями водителя автомобиля Хендай 

<

данные изъяты>, возобновившего движение, не имея преимущества, а аварийная обстановка – действиями водителя автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты>, связанными с несвоевременным торможением и применением необоснованного маневра поворота вправо для предотвращения столкновения.

С технической точки зрения водитель автомобиля Хендай 

<

данные изъяты> имела возможность избежать столкновения, руководствуясь в своих действиях требованиями п. 13.4 Правил дорожного движения РФ, т.е. при повороте налево по зелёному сигналу светофора, уступив дорогу автомобилю Ниссан 

<

данные изъяты>, движущемуся со встречного направления прямо.

Водитель автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты> имела возможность избежать столкновения, руководствуясь в своих действиях требованиями п. 8.1 абзац 1 и п. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения, т.е. при возникновении опасности для движения в виде возобновившего движение с трамвайных путей автомобиля Хендай 

<

данные изъяты>, применив меры экстренного торможения, в пределах своей полосы движения, без применения маневра.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 150, 151, 1100, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пунктами Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, установив обстоятельства по делу, проанализировав содержание экспертного заключения, пришел к выводу, что столкновение транспортных средств произошло вследствие нарушения правил дорожного движения как водителем автомобиля Хендай 

<

данные изъяты>, ФИО1, возобновившей движение, не имея преимущества, которая при повороте налево по зелёному сигналу светофора, не уступила дорогу автомобилю Ниссан 

<

данные изъяты>, имеющему преимущество в движении, движущемуся со встречного направления прямо, так и водителем автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты> ФИО2, которая двигалась со скоростью для движения, превышающей разрешенную, несвоевременно применила торможение и при возникновении опасности применила маневр вправо.

Судом определена степень вины водителей ФИО1 – 60 %, К. К.И. – 40%, поскольку при установленных обстоятельствах нарушения требований ПДД как со стороны одного, так и другого водителя привели к столкновению автомобилей. При этом судом учтено, что преимущество в движении в данном случае имела водитель К. К.И., несоблюдение водителем ФИО1 ПДД создало опасную ситуацию и послужило первопричиной развития событий, приведших в ДТП.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционных жалоб, с выводами суда первой инстанции соглашается, находя их основанными на установленных по делу обстоятельствах и правильном применении норм материального права. Судом дана оценка всем представленным доказательствам по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи, в их совокупности, законных оснований для переоценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

Отклоняя доводы апелляционных жалоб о виновности в ДТП и создании аварийной ситуации К. К.И., судебная коллегия отмечает нижеследующее.

В соответствии с п.1 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в частности, с использованием транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего кодекса.

Согласно п. 3 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 2) вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст.1064).

В силу п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом истец обязан доказать, что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб (п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п.2 ст.401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно заключению ФБУ Алтайская ЛСЭ Минюста России *** от ДД.ММ.ГГ, аварийная обстановка была создана действиями водителя автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты>, связанными с несвоевременным торможением и применением необоснованного маневра поворота вправо для предотвращения столкновения, который имел возможность избежать столкновения, руководствуясь в своих действиях требованиями п. 8.1 абзац 1 и п. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения, т.е. при возникновении опасности для движения в виде возобновившего движение с трамвайных путей автомобиля Хендай 

<

данные изъяты>, применив меры экстренного торможения, в пределах своей полосы движения, без применения маневра.

Согласно заключению специалиста *** (видео техническое исследование) скорость движения автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты> непосредственно перед ДТП составляла 83,6 км/ч.

Допрошенный в судебном заседании судом первой инстанции в качестве специалиста ФИО4 поддержал выводы, изложенные им в заключении.

Кроме того, свидетели ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, поясняли, что автомобиль Нисан 

<

данные изъяты> не притормаживая, увеличивая скорость, продолжал движение в прямом направлении, выехав на перекресток на запрещающий сигнал светофора.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, доказательств обратного, а именно скорости движения автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты> непосредственно перед ДТП, К. К.И. не представлено.

В ответе на запрос судебной коллегии Комитет по дорожному хозяйству и транспорту города Барнаула, предоставил проект организации дорожного движения на 

<

адрес>, при движении от 

<

адрес> до 

<

адрес>, актуальный на дату ДТП, согласно которому на данном участке дороги отсутствовали запрещающие знаки «Ограничение максимальной скорости». Следовательно, водитель Ниссан 

<

данные изъяты>, также должен был руководствоваться требованиями п. 10.2 ПДД РФ, согласно которому в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

Кроме того, водитель автомобиля Ниссан 

<

данные изъяты> имела возможность избежать столкновения, руководствуясь в своих действиях требованиями п. 8.1 абзац 1 и п. 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения, т.е. при возникновении опасности для движения в виде возобновившего движение с трамвайных путей автомобиля Хендай 

<

данные изъяты>, применив меры экстренного торможения, в пределах своей полосы движения, без применения маневра.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что действия водителя Ниссан 

<

данные изъяты>, К. К.И., нарушающие правила дорожного движения, а именно движение со скоростью, превышающей максимально разрешенную скорость движения, несвоевременное применение торможения при возникновении опасности совершение маневра, привели к столкновению транспортных средств.

Доводы жалобы о том, что судом первой инстанции неверно были оценены имеющиеся в деле доказательства, в том числе показания свидетелей, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку не свидетельствует о неправильности выводов суда.

Суд апелляционной инстанции, оценивая показания свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, приходит к убеждению, что данные при рассмотрении дела об административном правонарушении показания указанными свидетелями являются последовательными и согласуются с объяснениями участников ДТП, а потому обоснованно приняты судом первой инстанции в качестве доказательств по делу. Также суд учитывал, что свидетели заинтересованности в исходе данного дела не имеют.

Таким образом, разрешая спор между сторонами относительно вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия, суд первой инстанции учитывал, объяснения и показания вышеперечисленных свидетелей. Прерогатива оценки доказательств по делу принадлежит суду, который оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, исходя из принципа непосредственности восприятия и исследования таковых. Нарушений процессуальных требований закона судом апелляционной инстанции при этом не усмотрено.

Вопреки доводам истца ФИО1, обстоятельства несоблюдения ей требований п.13.4 Правил дорожного движения в сложившейся дорожной обстановке подтверждаются материалами дела, из которых судом сделан правильный вывод о том, что действия водителя Хендай 

<

данные изъяты>, связаны с созданием опасной дорожной ситуации в результате которой произошло спорное ДТП.

Доводы жалобы истца ФИО1 о том, что судом первой инстанции неверно оценено заключение судебной экспертизы, судебной коллегией отклоняется по следующим основаниям.

Экспертное заключение ФБУ Алтайская ЛСЭ Минюста России соответствует положениям ст. 86 ГПК РФ, требованиям, предъявляемым Федеральным законом *** от ДД.ММ.ГГ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; заключение содержит подробное описание проведенных исследований; выводы эксперта мотивированы, научно обоснованы; при проведении экспертизы эксперт руководствовался соответствующими нормативной документацией и литературой.

Экспертиза выполнена квалифицированным экспертом, имеющим высшее техническое образование, квалификацию эксперта и значительный стаж работы в области проведения экспертиз, квалификация эксперта не вызывает сомнений, подтверждается приложенными к экспертному заключению документами о соответствующем профессиональном образовании. Эксперт перед началом проведения экспертного исследования был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. В связи с указанными обстоятельствами заключение экспертизы обоснованно принято судом первой инстанции в качестве достоверного, допустимого и относимого доказательства по делу.

Заключение эксперта не опровергнуто в ходе судебного разбирательства какими-либо надлежащими и допустимыми доказательствами.

В пунктах 1-3 ст. 67 ГПК РФ закреплено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Установленные ст. 67 ГПК РФ правила оценки доказательств судом не нарушены, выводы суда мотивированы, оснований не согласиться с ними коллегия судей не усматривает.

Согласно ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (части 1, 2).

Предусмотренных процессуальным законом оснований для назначения повторной судебной автотехнической экспертизы судебная коллегия не усматривает, поскольку представленное в суд экспертное заключение является полным, ясным, обоснованным, не оставляет сомнений, не содержит неясностей.

Само по себе несогласие стороны с выводами экспертов не влечет для суда обязанность назначения по делу повторной экспертизы.

Заявленное в суде апелляционной инстанции ходатайство о назначении по делу повторной автотехнической экспертизы судебной коллегией отклоняется по этим же основаниям.

Доводы жалобы ФИО1 о том, что не представлены доказательства причинения вреда здоровью К. К.И., судебной коллегией отклоняются, поскольку факт причинения К. К.И. телесных повреждений – сотрясение 

<

данные изъяты>, подтверждается справкой КГБУЗ «ККБСМП». Доказательств обратного суду не представлено.

Иных доводов, которые могли бы опровергнуть выводы суда и являться основанием к отмене судебного решения, апелляционная жалоба не содержит.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права, и не могут служить основанием, предусмотренным ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда первой инстанции в апелляционном порядке.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было, оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 8 апреля 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО1, ответчика ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 26 января 2026 года.