ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

7 августа 2017 года г. Щёкино Тульской области

Щёкинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего – судьи Новикова В.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Азаровой Е.А.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г.Щёкино Тульской области Васюковой Л.В., 

потерпевшей ФИО1,

подсудимого ФИО9,

защитника – адвоката Зинеевой В.И., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер серии АА № от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении

ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> гражданина 

<

данные изъяты> регистрации по месту жительства на территории Российской Федерации не имеющего, фактически проживавшего по адресу: 

<

адрес> несудимого,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 20 апреля 2017 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ,

установил:

ФИО9 совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, при следующих обстоятельствах.

В период с 14 час. 00 мин. по 14 час. 20 мин. 18 апреля 2017 года ФИО9, имея умысел на хищение чужого имущества, через незапертую дверь незаконно проник в жилище – 

<

адрес>, где в это время находилась проживающая там ФИО1, которая на звук открывающейся двери вышла в прихожую квартиры и увидела там подсудимого. Продолжая реализацию своего преступного умысла, при этом осознавая открытый преступный характер своих действий, очевидный для ФИО1, ФИО9 в тот же промежуток времени, действуя из корыстных побуждений, умышленно и открыто завладел находившейся в прихожей указанной выше квартиры сумкой стоимостью 

<

данные изъяты> руб., принадлежавшей ФИО1, и имуществом в ней – сумкой меньшего размера стоимостью 

<

данные изъяты> руб. и денежными средствами в сумме 

<

данные изъяты> руб., после чего, не реагируя на преследовавшую его потерпевшую, с места преступления скрылся с похищенным имуществом, обратив его в свою собственность и распорядившись им по своему усмотрению, чем причинил ФИО1 материальный ущерб на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО9 вначале заявил, что полностью признает свою вину по предъявленному обвинению, преступление совершил при указанных в обвинительном заключении обстоятельствах, от дачи иных показаний отказывается на основании ст. 51 Конституции РФ.

В связи с этим на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ судом по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания ФИО9 на предварительном следствии, в которых он виновным себя не признал, пояснив, что днем 18 апреля 2017 года, выпив спиртного, в обеденное время пошел к своему другу ФИО5, который проживает в общежитии по адресу: 

<

адрес>, за сигаретами. Когда он проходил мимо этого общежития, к нему подбежала незнакомая женщина (как потом оказалось – ФИО1), которая потребовала, чтобы он расстегнул куртку. Он выполнил ее требование и показал, что ни под курткой, ни в руках у него ничего не было. Оказалось, что у ФИО1 пропала сумка и почему-то она решила, что это сделал он. Воспользовавшись моментом, он сходил к ФИО5, взял у него сигареты и пошел назад. В это время потерпевшая и ее мать разговаривали с сотрудниками полиции, но про то, что он что-то у нее похитил, ФИО1 уже ничего не говорила, поэтому он пошел в магазин «

<

данные изъяты> там у него возник конфликт с охранником, прибывшие по вызову сотрудники полиции отвели его в опорный пункт полиции, расположенный в здании автовокзала, там он уснул и что было дальше – не помнит. Считает, что не мог оставить след пальца руки на дисконтной карте из сумки потерпевшей, так как сумку не похищал, имел при себе деньги и в чужом имуществе не нуждался 

<

данные изъяты> 

После оглашения данных показаний подсудимый ФИО9 их не подтвердил, пояснив, что давал такие показания, рассчитывая избежать уголовной ответственности. На самом деле он действительно незаконно проник в жилище потерпевшей и из прихожей квартиры ФИО1 похитил сумку с находившимся в ней имуществом, в том числе сумкой меньшего размера и 

<

данные изъяты> рублями, так как ему нужно было вернуть заем в микрофинансовую организацию. Вместе с тем считает, что при совершении преступления действовал тайно, потерпевшая его не видела, не преследовала, также он не слышал, чтобы она что-то кричала ему вдогонку, то есть признал себя виновным в совершении тайного хищения чужого имущества с незаконным проникновением в жилище. 

Суд, однако, полагает, что вина подсудимого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, установлена и подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевшая ФИО1 показала, что в промежутке с 14.00 час. до 14.30 час. 18 апреля 2017 года находилась в одной из комнат своей 

<

адрес>, ее мать и другие родственники находились в других помещениях квартиры. Входная дверь в квартиру была закрыта, но не заперта. Она услышала звук открывающейся входной двери, пошла в сторону коридора и внезапно увидела чью-то руку, протянувшуюся к ее сумке с документами, находившейся в прихожей квартиры. Сделав еще несколько шагов, она увидела ранее незнакомого ей молодого человека с ссадинами на лице и бинтами на теле, которого опознала в подсудимом. Тот встретился с ней взглядом и, держа в руке ее сумку, в которой находились сумка меньшего размера, деньги в сумме 

<

данные изъяты> руб. и различные документы, выбежал из квартиры наружу, при этом сбив почтовые ящики, находившиеся в коридоре дома. Через окно кухни, выходившее на вход в подъезд, она увидела, как подсудимый положил ее сумку к себе под куртку и, не обращая внимания на ее требования вернуть похищенное, удалился. Выйдя на улицу, через некоторое время она встретилась с подсудимым и вновь потребовала вернуть похищенное, но тот стал все отрицать. Вечером того же дня, придя в отделение почтовой связи, обнаружила свою сумку со всем содержимым, в том числе 

<

данные изъяты> рублями, поэтому считает материальный ущерб от преступления возмещенным полностью, претензий к подсудимому не имеет, вопрос о наказании оставила на усмотрение суда.

Свидетель ФИО2 также показала, что в начале третьего часа дня 18 апреля 2017 года находилась в одной из комнат 

<

адрес>, когда услышала громкие крики своей дочери ФИО1 «Стой! Грабят!», доносившиеся из коридора квартиры. От дочери ей стало известно, что у нее украли сумку с документами. Когда она через некоторое время вышла за потерпевшей на улицу, увидела, что ее дочь требует от подсудимого вернуть похищенную сумку, а тот на повышенных тонах отвечал, что ничего у нее не брал. Ближе к вечеру от жительницы соседнего дома стало известно, что похищенную сумку подбросили к расположенному поблизости отделению почтовой связи, где ФИО1 ее и обнаружила. 

Раздельно допрошенные свидетели – сотрудники полиции ФИО6, ФИО7, ФИО8 показали, что в один из дней апреля 2017 года, во время их дежурства в опорном пункте полиции на автовокзале г. Щёкино, из дежурной части поступило сообщение о совершении в г. Щёкино грабежа, в совершении которого подозревается молодой человек ростом 170-175 см, худощавого телосложения, с бинтами на теле. Спустя некоторое время поступило сообщение, что в расположенном рядом с автовокзалом магазине 

<

данные изъяты> недостойно ведет себя гражданин. Прибыв на место происшествия, увидели молодого человека, подходившего по внешности и особым приметам на подозреваемого в грабеже, препроводили его в опорный пункт, откуда тот гражданин был доставлен в районный отдел полиции. 

Из оглашённых в суде в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО3 следует, что она работает начальником отделения почтовой связи 

<

данные изъяты> расположенного в 

<

адрес>. 18 апреля 2017 года, в период с 14.30 час. по 15.00 час., в отделение связи вошел пожилой мужчина, спрашивавший про черную сумку, которую держал в руках. Она попросила оставить эту сумку при входе, так как если ее забыли, за ней могут вернуться; мужчина так и сделал, а потом ушел. В конце рабочего дня в отделение связи пришла ФИО1, которая опознала ту сумку как похищенную у нее ранее в тот же день, визуально осмотрела сумку и ее содержимое и также пояснила, что пыталась преследовать похитителя, но когда догнала его, сумки при нем уже не было 

<

данные изъяты>

Свидетель ФИО4, чьи показания были оглашены в суде с согласия сторон, показал, что примерно в 14 час. 18 апреля 2017 года он находился у себя дома и услышал громкий стук в дверь, но открывать не стал. Минут через пять к нему зашла соседка и сказала, что перед его дверью повалены почтовые ящики, до того висевшие на стене. Когда он устанавливал ящики на место, мимо прошла соседка с третьего этажа ФИО1, спросившая, не видел ли он кого-нибудь, так как у нее что-то украли, что именно – не помнит, также она описала человека, за которым гналась. Выйдя на улицу, они увидели ФИО9, в котором потерпевшая опознала похитившего ее имущество 

<

данные изъяты>

Согласно оглашённым в суде показаниям свидетеля ФИО5, в промежутке между 14 и 15 час. 18 апреля 2017 года к нему домой пришел ФИО9, который хотел отсидеться у него в квартире. Из сказанного подсудимым он понял, что тот украл у женщины сумку с документами и теперь она разыскивает его на улице. Он отказал ФИО9, дал ему сигарету и тот ушел 

<

данные изъяты>

Вина подсудимого также подтверждается исследованными судом письменными доказательствами:

протоколом осмотра места происшествия, проведенного 18 апреля 2017 года, в ходе которого ФИО1 выдала сумку с содержимым, похищенную у нее в тот же день из 

<

адрес> 

<

данные изъяты>

протоколом предъявления для опознания, согласно которому ФИО1 в группе предъявленных ей молодых мужчин по внешним признакам (рост, телосложение, черты лица и др.) опознала ФИО9 как человека, который примерно в 14 час. 10 мин. 18 апреля 2017 года из коридора ее квартиры похитил принадлежащую ей сумку 

<

данные изъяты>

протоколом осмотра предметов – сумки, похищенной 18 апреля 2017 года у потерпевшей, с находившимися в ней двумя сторублевыми купюрами, сумкой меньшего размера из кожзаменителя, квитанцией об оплате услуг связи, сберегательной книжкой и другими личными документами потерпевшей, а также дисконтной пластиковой картой 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

заключением эксперта от 9 июня 2017 года №, согласно которому след пальца руки, обнаруженный на карте 

<

данные изъяты> оставлен подсудимым 

<

данные изъяты> 

Суд считает, что показания потерпевшей ФИО1, свидетелей ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в судебном заседании, показания свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО5 на предварительном следствии, протоколы осмотров, опознания, заключение эксперта содержание которых приведено выше, являются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, так как они получены без нарушений требований УПК РФ, являются взаимно дополняющими, в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу они не противоречат. Названные лица предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, возможность использования показаний в качестве доказательств по делу в том числе в случае отказа от них разъяснялась; повода для оговора подсудимого со стороны названных свидетелей и потерпевшей не установлено. 

Указанные выше протоколы следственных действий составлены уполномоченными должностными лицами органа предварительного расследования, соответствуют по форме, содержанию, порядку составления требованиям уголовно-процессуального закона. Экспертное заключение, исследованное судом, также соответствует по форме и содержанию требованиям, предъявляемым законом к подобным документам, основано на непосредственном исследовании экспертом представленных объектов, содержит указания на использованные при исследовании методы, а также подробные описания установленных в результате этого фактов; сомневаться в компетентности лица, составившего данное заключение, у суда нет никаких оснований, экспертиза назначена и проведена с соблюдением действующего законодательства, выводы эксперта являются мотивированными, непротиворечивыми и понятными суду. 

Причастность подсудимого к совершению данного преступления бесспорно установлена на основании показаний потерпевшей, которая и в ходе опознания на стадии предварительного расследования, и в судебном следствии прямо показывала ФИО9 как на лицо, совершившее открытое хищение ее имущества с незаконным проникновением в ее жилище, показаниями свидетелей ФИО7, ФИО6, ФИО8 о доставлении в апреле 2017 года в опорный пункт полиции молодого человека, схожего по приметам с подозреваемым в грабеже на 

<

адрес>, а также заключением дактилоскопической экспертизы с категорическим выводом о принадлежности следа пальца руки, обнаруженного на одном из предметов в похищенной сумке ФИО1, именно подсудимому. К тому же, как следует из показаний свидетеля ФИО3, после обнаружения похищенной сумки, ФИО1 осматривала ее содержимое только визуально, ни к чему внутри сумки не прикасаясь. 

На основании достаточной совокупности собранных по делу доказательств, подтверждающих вину подсудимого, суд квалифицирует содеянное им по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище, поскольку ФИО9 при установленных судебным разбирательством обстоятельствах, сознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения материального ущерба владельцу имущества и желая поступить подобным образом, нуждаясь в денежных средствах для уплаты займа и рассчитывая таким образом сберечь свое имущество за счет другого лица, то есть действуя из корыстных побуждений, незаконно проник в квартиру потерпевшей, а затем противоправно и безвозмездно, осознавая, что его действия перестали быть тайными и приобрели открытый характер, незаконно завладел имуществом ФИО1, после чего противоправно обратил его в свою собственность и распорядился им по своему усмотрению, чем причинил потерпевшей материальный ущерб на определенную сумму.

Квалифицирующий признак грабежа «с незаконным проникновением в жилище» полностью нашел свое подтверждение, поскольку квартира, в которой произошло преступление, предназначена для постоянного проживания в ней и используется ФИО1 и членами ее семьи по прямому назначению, то есть отвечает всем признакам жилища, указанным в примечании к ст. 139 УК РФ; незаконность проникновения ФИО9 в жилище потерпевшей заключается в том, что подсудимый вошел в эту квартиру без разрешения ФИО1 или иных проживающих там лиц, к тому же вход в квартиру был преграждён дверью, то есть не был свободным.

Заявления подсудимого о том, что он 18 апреля 2017 года проник в квартиру потерпевшей и похитил из коридора сумку, после чего скрылся с места преступления, соответствуют иным исследованным судом доказательствам, однако доводы стороны защиты, что ФИО9 совершил не открытое, а тайное хищение чужого имущества, суд считает не нашедшими своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и опровергнутыми всей совокупностью доказательств вины, признанных относимыми, допустимыми и достоверными. По смыслу закона действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них или когда виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, следует квалифицировать как кражу. Если же в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как открытое хищение чужого имущества, то есть грабеж. 

По данному делу бесспорно установлено, что хищение подсудимым имущества ФИО1 перестало быть тайным после того, как действия подсудимого были обнаружены потерпевшей, которая криком попыталась привлечь внимание окружающих к случившемуся, что слышала ФИО2 Осознавая это и реагируя бегством с места преступления, а затем пытаясь скрыться в квартире одного из знакомых, подсудимый не отказался от выполнения своего преступного умысла на хищение чужого имущества, перешедшего в открытое, а довел его до конца. Таким образом, заявления подсудимого, что хищение имущества потерпевшей он совершил втайне от нее, никто не требовал от него остановиться и вернуть похищенное, являются недостоверными.

Изучением сведений о личности подсудимого установлено, что ФИО9 

<

данные изъяты> 

По заключению судебной психиатрической экспертизы от 22 мая 2017 года № ФИО9 

<

данные изъяты>. В принудительных мерах медицинского характера подсудимый не нуждается 

<

данные изъяты>

Оснований не доверять указанному заключению суд не усматривает, так как содержащиеся в нем выводы мотивированы, основаны не только на представленных экспертам материалах дела, но и на непосредственном наблюдении за обвиняемым во время его нахождения в экспертном учреждении, сомнений в объективности и компетентности экспертов у суда не возникло. Таким образом, установлено, что во время совершения преступления подсудимый действовал последовательно, целенаправленно, ориентируясь в окружающей обстановке и происходящих событиях, осознано руководя своими действиями. Поведение подсудимого в судебном заседании адекватно происходящему, он обдуманно мотивирует линию защиты, поэтому у суда не возникло сомнений в его психической полноценности. При таких данных подсудимого надлежит считать вменяемым и подлежащим ответственности за содеянное.

Обстоятельствами, смягчающим наказание подсудимого, суд на основании ч.2 ст. 61 УК РФ считает частичное признание подсудимым своей вины в содеянном, совершение преступления впервые, возмещение потерпевшей причиненного материального ущерба путем возврата похищенного в результате действий третьих лиц. На основании п. «г, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает наличие у подсудимого малолетнего ребенка, а также принесение им извинений потерпевшей как иные действия, направленные на заглаживание причиненного ей вреда.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

В судебном заседании государственный обвинитель полагал, что указание в обвинительном заключении о совершении преступления ФИО9 в состоянии алкогольного опьянения не нашло своего подтверждения, в связи с чем не имеется также оснований для вывода о наличии такого отягчающего наказание обстоятельства, как совершение преступления в состоянии, вызванном употреблением алкоголя.

В соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменение государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и процессуального равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем. 

Данную позицию государственного обвинителя суд находит правильной, основанной на законе и фактических обстоятельствах дела, так как в судебном заседании подсудимый пояснил, что спиртное употребил после хищения имущества ФИО1, из показаний самой потерпевшей следует, что в момент обнаружения подсудимого в ее квартире запаха алкоголя она от него не ощущала. Медицинское освидетельствование подсудимого на состояние алкогольного опьянения, акт которого исследовался судом 

<

данные изъяты>), было проведено с 19.20 час. до 19.45 мин. 18 апреля 2017 года, то есть почти через 5 часов после совершения преступления, что также не позволяет однозначно утверждать, что в момент хищения имущества потерпевшей ФИО9 уже находился в состоянии алкогольного опьянения, иных доказательств обратного суду не представлено.

Поскольку суд пришел к выводу, что незаконное изъятие ФИО9 имущества потерпевшей, начавшееся как кража, перешло в открытое хищение в связи с обнаружением его действий ФИО1, суд также считает правильным исключить из обвинения указание на то, что подсудимый незаконно проник в жилище подсудимой, уже имея умысел на открытое хищение чужого имущества. 

При назначении вида и меры наказания подсудимому суд согласно ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, несмотря на наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие обстоятельств, его отягчающих, суд не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую. С учетом всех обстоятельств дела суд также не находит достаточных оснований для применения ст. ст. 64, 73 УК РФ, а равно для постановления приговора без назначения наказания либо с освобождением от его отбывания.

Санкция ч. 2 ст. 161 УК РФ предусматривает назначение основного наказания в виде принудительных работ или лишения свободы. Никаких предусмотренных законом оснований для применения в отношении подсудимого положений ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, которые могли бы быть расценены как исключительные и существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного либо свидетельствующие о возможности его исправления без изоляции от общества, суд с учетом всей совокупности сведений о личности ФИО9 не находит. Вместе с тем, с учетом установленных сведений о материальном положении подсудимого, суд считает возможным не назначать дополнительное наказание в виде штрафа. Поскольку подсудимый не имеет места постоянного проживания на территории России, ему также не может быть назначено наказание в виде ограничения свободы.

Местом отбывания наказания в силу п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ определяется исправительная колония общего режима.

Гражданский иск по делу не заявлен. Вещественных доказательств, вопрос о которых не был бы разрешен на стадии предварительного следствия, по делу не имеется.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в обеспечение исполнения приговора до его вступления в законную силу, меру пресечения, действующую в настоящее время в отношении подсудимого, суд считает необходимым оставить без изменения - заключение под стражу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО9 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на один год в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении осужденного ФИО9 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражу, с его содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области.

Срок наказания исчислять с даты постановления приговора – 7 августа 2017 года, с зачетом времени предварительного содержания осужденного под стражей до постановления приговора с 20 апреля 2017 года по 6 августа 2017 года включительно.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тульский областной суд путём подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Щёкинский районный суд Тульской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись

Приговор вступил в законную силу 18 августа 2017 года